Жанр: Триллер
Защитник
...о выбирать так, чтобы пояс застегивался на
вторую дырку. Какой тебе больше нравится?
Джэми выбрала гладкий черный ремень с серебристой квадратной пряжкой.
- Подойдет по стилю к моим сережкам с жемчугом.
- Да, а касательно прочих аксессуаров... - Кавано повернулся к бородатому
продавцу. - Есть ли у вас кобура из "Кайдекса"?
Его собственная кобура была сделана именно из этого материала. "Кайдекс" не
боялся воздействия воды, а прочность позволяла сделать кобуру достаточно тонкой,
что облегчало скрытое ношение.
- Под какой пистолет?
- "Зиг-зауэр 225".
- Прекрасно. Вот новая модель. "Фист Инкорпорэйтед", - сказал продавец,
доставая кобуру с застекленного прилавка.
Небольшая, меньше ладони в длину, кобура была окрашена в матовый черный
цвет, не дающий бликов. Она не закрывалась сверху, вместо этого сбоку имелся
регулировочный винт, обеспечивавший фиксацию пистолета. Такая конструкция
позволяла извлечь пистолет из кобуры с максимальной быстротой.
- Они назвали ее "Дэйв Сполдинг".
Кавано не мог не знать имя одного из лучших в стране инструкторов по стрельбе из
пистолета.
- Что-нибудь еще?
- Две обоймы для "зига" и набор по уходу, - сказала Джэми.
- И сто двадцать патронов "Маг-Сэйф" калибра 9 миллиметров, - добавил
Кавано. Эти патроны снаряжались пулями с наконечником из эпоксидного пластика и
заряженной внутрь дробью. При попадании в цель наконечник раскалывался, и дробь
вылетала вперед. Кроме того, что это увеличивало поражающее воздействие, такая
пуля не могла пройти навылет и ранить случайного прохожего. Как и во всяком
хорошем оружейном магазине, продавец не стал задавать лишних вопросов. Например,
зачем покупателю нужно столько патронов, которыми обычно не пользуются при
стрельбе в тире.
- И еще десяток свинцовых грузил, - сказал Кавано, увидев на другом прилавке
рыболовные снасти.
7
Вернувшись в мотель, они разложили свои многочисленные покупки перед собой.
- Я понимаю назначение оружейных аксессуаров. Но вот все остальное... -
протянула Джэми.
- Ты далеко убрала ножницы, леску и иголку? - вместо ответа спросил Кавано.
- Они в наборе первой помощи. Только не говори, что швы начали расходиться.
Кавано молча снял с вешалки ее блейзер и вывернул его наизнанку. Озадаченная
Джэми смотрела, как он разглядывает шов на правой стороне.
- Эй! - только и сказала она, увидев, что Кавано распарывает внутренний шов.
Он взял в руку три грузила и зашил их в шов. После этого он пришил к изнанке
блейзера на уровне пояса одну из замшевых салфеток.
- Пузырей нет?
- Из тебя получился бы хороший портной.
- Я умею много чего, что повергнет тебя в удивление, - откликнулся Кавано,
отдавая ей блейзер.
Джэми надела ремень с кобурой. Кавано вынул из пистолета обойму и передернул
затвор, чтобы патрон вышел из патронника. Не надо никаких случайностей. Он
передал пистолет Джэми, и она убрала его в кобуру. Затем она надела блейзер.
Кавано обошел вокруг нее, внимательно приглядываясь.
- Хорошо. Я бы не смог увидеть, что у тебя на поясе пистолет.
- А зачем были эти манипуляции с блейзером?
- Ты помнишь, как я учил тебя доставать пистолет?
- Мы с тобой достаточно часто тренировались.
- Тогда, я полагаю, ты сама ответишь на свой вопрос.
Джэми обреченно вздохнула.
- Хорошо, что меня сейчас не видят мои тетушки из Уэллесли.
Она откинула в сторону правый край блейзера и вынула пистолет. Поднимая его,
Джэми обхватила рукоять левой рукой поверх правой, скрестив большие пальцы.
Слегка согнув колени, чтобы лучше держать равновесие, она немного наклонилась
вперед и прицелилась в воображаемую точку на противоположной стене спальни.
- Я в восхищении, - заявил Кавано.
- Понятно. Грузила сделали край блейзера тяжелее, и он не падает вперед, когда я
его откидываю. А замшевая салфетка идеально скользит по кобуре.
- Снова пять с плюсом, - сказал Кавано, беря в руки ее ветровку и начиная
производить с ней те же самые манипуляции.
- Я могу сделать это сама.
- Не надо. Этим могу заняться я, и раненое плечо не помешает. А вот тебе
придется заняться другим делом.
- О чем речь? - спросила Джэми, посмотрев на Кавано с подозрением.
Надев комбинезон и перчатки, Джэми присела позади "Тауруса" и начала
прикручивать к заднему бамперу противотуманные фары.
- Я бы с удовольствием сделал это сам, если бы не риск того, что эти чертовы
швы разойдутся, - сказал Кавано.
- Я так и не поняла, зачем все это надо. Противотуманные фары ставят спереди.
- Во-первых, это не просто противотуманные фары, а стоваттные кварцевые
галогеновые лампы, по четыреста восемьдесят тысяч свечей каждая. Мы проведем к
ним провода и поставим выключатель на приборной доске. Потом мы выставим их так,
чтобы они могли ослепить любого, едущего позади нас.
Открыв капот, Кавано вынул воздушный фильтр.
- Фабричный фильтр в полном порядке, но тот, который мы купили, производства
"Кей энд Эн", обеспечивает более хорошие характеристики по всасыванию, - пояснил
он и принялся возиться с клеммами и припоем, меняя коммутацию в системе впрыска.
- Я позвонил в специализированный магазин в Дайтон-Бич и заказал у них процессор
управления впрыском с повышенной скоростью работы, чтобы заменить штатный.
Вкупе с увеличением количества воздуха, идущего в мотор, это позволит нам
увеличить мощность.
- Нам понадобится что-нибудь еще?
- Надо поставить более мощные амортизаторы. Выключатель, параллельно ключу
зажигания, чтобы мы могли завести мотор, даже если под рукой не окажется ключа. Но
сначала тебе придется залезть в багажник.
- Что?
- Это не какая-то причуда. Просто нам надо кое-что померить.
- Заняться этим в багажнике. Звучит интригующе.
- Только не с моим плечом.
- Я не собиралась делать что-то с твоим плечом. Так зачем надо что-то мерить?
- Чтобы поставить на внутреннюю стенку багажника лист стали толщиной в
полдюйма. Он не даст пулям, пробившим багажник, попасть в нас.
- Не двигайся.
- У тебя руки совсем холодные, - сказал Кавано.
- Прекрати ныть и расслабься. Это закончится быстрее, чем ты думаешь.
- Ты никогда со мной так не разговаривала. Вспоминаю анекдот про девочкуподростка
на уроке по половому воспитанию.
- Половому воспитанию?
- Да. "Не стоит рушить себе всю жизнь ради пятнадцати минут удовольствия", -
говорит учитель. "А как вам удается делать это так долго?" - спрашивает девочкаподросток.
- Не дергайся. Здесь как? - спросила Джэми.
- Ничего не чувствую.
- Вот видишь! Я поднабралась опыта.
Держа в руках стерилизованные ножницы и пинцет, она вытянула еще один стежок
шва.
- На взгляд все чисто, признаков заражения нет, - сказала она, обрезая
следующий узел и вытаскивая леску. - Еще один шрам в твою коллекцию.
- Шрамы украшают мужчину.
Сняв швы, Джэми стала разглядывать результаты своего труда.
- Проклятье. У меня неплохо получилось. Но рана еще не зажила окончательно, и
я наложу повязку, чтобы ты вел себя поаккуратнее.
- О да, я буду очень аккуратен.
С момента пожара в бункере прошло десять дней. Предстояло сделать еще очень
много, но Кавано пришлось потерпеть, чтобы дать своему телу возможность отдохнуть
и выздороветь. Несмотря на то, что они перешучивались с Джэми, спасибо ей за это,
настроение было скверным. Во сне, да и наяву, перед ним одна за другой вставали
картины. Роберто, лежащий с проломленной головой. Чэд и Трэйси, разорванные на
куски взрывом ракеты. Изуродованное лицо Дункана, в которое попало полдесятка
пуль. Карен, скорчившаяся в инвалидном кресле с перекошенным от ужаса лицом.
Ужаса, причина которого так и осталась неизвестной. Кавано знал одно. Во всем этом
повинен Прескотт.
- Мы сделали все приготовления, какие могли. Пора воскреснуть.
Мускулистый афроамериканец свернул в сторону и чуть ускорил свой бег по
тропинке пригородного парка Вашингтона. В шесть тридцать утра по дорожкам парка
бегало достаточно людей, желавших лучше подготовить себя к напряжению рабочего
дня. Воздух был еще достаточно прохладным, поэтому мужчина был одет в
спортивные брюки цвета морской волны и куртку. Рядом с ним бежал другой мужчина,
белый, в точно таком же костюме, но серого цвета.
Они пробежали мимо кустов и деревьев, окружавших пруд, в котором плавали
утки. Когда стало очевидно, что белый мужчина бежит рядом дольше, чем это мог бы
себе позволить незнакомый человек, афроамериканец посмотрел на него и чуть не
встал на месте.
- Со мной случилось божественное откровение? Видение или послание от
умершего? - спросил он.
Джон Разерфорд, так звали мужчину, вырос в набожной семье баптистов на Юге.
- Имеющий глаза да увидит, - ответил Кавано.
- Да, но был и Фома неверующий. Он не поверил, пока не прикоснулся к ранам
Христовым.
- Не хочу тебя разочаровать, но мы не настолько близки, чтобы я позволил тебе
себя ощупывать. Хотя рана у меня есть, правда, не в боку.
Бег по асфальту заставлял рану на плече болеть, хотя она уже практически зажила.
Кавано старался не размахивать руками, чтобы не рисковать целостью шва.
- Я слышал, что ты пропал без вести, - сказал Разерфорд. - Вероятнее всего,
погиб.
- Ох уж эти ужасные слухи. Откуда они пошли? - спросил Кавано. По лбу тек
пот. Держать один темп с Разерфордом было не слишком просто.
- Мы хотели предложить вашей фирме работу. Про тебя мне сказал заместитель
начальника.
Кавано кивнул. В распоряжении правительства имелся ряд служб, выполняющих
операции по охране, таких, как "Секретная служба", Служба охраны дипкорпуса или
Служба десантных операций, но периодически людских ресурсов этих организаций
оказывалось недостаточно, и приходилось пользоваться услугами частных компаний.
- Все выглядело таким образом, что ты, Дункан и еще трое оперативников были
стерты с лица земли вместе с клиентом. Разрушено одно из ваших укрытий, -
продолжил Разерфорд.
- Заместитель сказал, что это за клиент и что за укрытие?
- Ни в коем случае, - ответил Разерфорд. Они сделали очередной поворот, и его
дыхание уже не было таким легким. - Если бы он рассказал мне настолько много, я
бы перестал доверять вашей фирме и работать с ней. Думаю, что он сказал мне все то,
что сказал, лишь ради того, чтобы узнать, не слышал ли я чего-нибудь по поводу этого
происшествия.
- А ты слышал? - спросил Кавано. На его куртке начали проявляться темные
пятна.
- Ни звука.
Они вновь пробежали мимо пруда.
- Так что же произошло? - спросил Разерфорд.
- Ты сможешь сохранить это в тайне?
- Если бы не умел, Бюро давным-давно дало бы мне пинка под зад.
Вопрос был риторическим, а ответ - вполне ожидаемым. Если бы Кавано не знал
из прошлого опыта их работы, что Разерфорд заслуживает доверия, он не рискнул бы
встречаться с ним.
- Если ты не требуешь, чтобы я скрыл факты противозаконных действий или както
повредил своей работе в Бюро, я сохраню в секрете все, что ты скажешь.
- Во-первых, слухи должны остаться правдой. Я мертв, и ты не видел меня и тем
более не разговаривал со мной.
Некоторое время Разерфорд молчал. Когда они вновь выбежали на дорожку, с его
подбородка капал пот.
- А что насчет Дункана и остальных?
- Вот если ты увидишь их, то это и будет настоящим видением.
- Погибли?
- Более чем.
- Как звали других оперативников?
- Чэд, Трэйси и Роберто.
- Спаси, Господь, их души. Я работал с ними. Я мог доверить свою жизнь
каждому из них. А что с клиентом?
- Вот в этом-то и проблема, - ответил Кавано. В нем вскипал гнев. - Дункан,
Чэд, Трэйси и Роберто погибли по его вине.
- Он повел себя беспечно и вынудил их подставиться?
- Он начал играть против нас.
Разерфорд сбавил темп, свернул с дорожки и остановился около кустов, поджидая
Кавано. Они глядели друг на друга.
- Человек, которого вы защищали...
- Преднамеренно подставил нас под атаку. Проломил голову Роберто. Застрелил
Дункана. Когда Чэда и Трэйси разнесло на куски, он оставил меня подыхать в горящем
бункере.
Грудь Разерфорда подымалась и опускалась, он восстанавливал дыхание,
одновременно пытаясь осмыслить немыслимое.
- Он работал на тех, кто напал на вас?
- Нет. Он убегал от них.
- Так зачем он...
- Мы объяснили ему, как обзавестись новыми документами, стать другим
человеком и исчезнуть. Он решил, что для полной безопасности следует избавиться от
нас. Одним шансом меньше, что враги найдут его.
- Такому человеку уготовано отдельное место в аду. Как его зовут?
- Дэниэл Прескотт.
- Впервые слышу.
- У него была собственная биологическая лаборатория, названная его именем.
- Не слышал о такой.
- По заданию Агентства по контролю за оборотом наркотиков он проводил
исследования физиологического механизма привыкания. По его словам, в ходе
исследований он открыл вещество, вызывающее привыкание, чрезвычайно простое в
изготовлении.
Разерфорд озадаченно посмотрел на Кавано.
- Я постоянно работаю с Агентством и должен был бы знать об этом.
- Про разработки узнал Хесус Эскобар и попытался выкрасть Прескотта. Когда
охрана Агентства не смогла обеспечить надлежащую защиту, Прескотт обратился к
нам.
Разерфорд удивился еще сильнее.
- Это невозможно. Эскобара убили пару месяцев назад. Его картель распадается.
Они вряд ли смогли бы вообще кого-нибудь выкрасть.
Кавано почувствовал, как земля поплыла у него под ногами.
- Должно быть, его хотел выкрасть другой картель, - сказал он, сам не веря
своим словам. Происходящее показалось столь нереальным, что у него закружилась
голова.
- Я бы знал об этом, - ответил Разерфорд.
- Но на сцену вышла вторая группа захвата. Они вели себя, как самый настоящий
спецназ.
- Военные? А они-то каким боком в этом замешаны?
- Я надеялся, что ты поможешь мне выяснить это.
Джэми сидела в машине. Мотор работал на холостых. Кавано начал набирать
номер на панели таксофона, стоявшего рядом с принадлежащей магазину
автостоянкой. Солнце клонилось к закату, и тени становились все длиннее.
На другом конце линии раздались три гудка.
- Алло? - послышался низкий голос Разерфорда.
- Это ресторан "Пекинская утка". Нам нужно подтверждение заказа на сумму сто
двадцать шесть долларов, полученного с вашего телефонного номера, - сказал
Кавано.
- У меня болит голова от глутамата натрия, который вы суете в вашу еду, -
ответил Разерфорд. Его голос звучал так, будто его уже заранее мучит головная боль.
- А меня от него пучит, - откликнулся Кавано. Это был заранее условленный
обмен фразами, означавший, что все в порядке.
- Нет никаких данных по поводу участия Прескотта или его лаборатории в
исследованиях механизмов привыкания по поручению Агентства по контролю. Они
обычно даже не занимаются такими вопросами. Это прерогатива Национального
института питания.
Шум от машин, ездящих по стоянке, заставил Кавано плотнее прижать трубку к
уху.
- Значит, мне надо искать там?
- Нет. Обратись к источнику.
- Если ты говоришь про лабораторию Прескотта, я провел целый день в
библиотеке Университета имени Вашингтона. Ни в печати, ни в Интернете нет ни
одного упоминания.
- Я нашел ее. Правда, нет никаких сведений о том, чем она занималась, но она
находится...
Мимо проехал грузовик с неисправным глушителем.
- Что? Я не расслышал.
- Я сказал, что лаборатория находится в Бэйлис-Ридж, Вирджиния.
- А где это?
Разерфорд объяснил подробнее.
- Прости, что больше ничем не могу тебе помочь, - закончил он.
- Ты и так много сделал. Спасибо. Я пришлю тебе эту китайскую еду.
- Даже и не думай. Я не шутил по поводу глутамата и головной боли.
- Позвоню завтра. Подозреваю, что появятся другие вопросы.
- Ничего.
- На этот же номер, в это же время, - сказал Кавано и повесил трубку. Потом он
тщательно стер с нее отпечатки пальцев.
- Что-нибудь узнал? - спросила Джэми.
- Да. Кое-кому приставили к голове пистолет. Убираемся отсюда, пока не
примчалась куча машин с теми, кто хочет нас поймать.
- Мы условились о кодовых фразах, с помощью которых можно сигнализировать
друг другу, все ли в порядке, - сказал Кавано. Глядя на проезжающие машины, он
почувствовал, как вены набухают от охватившего его возбуждения.
Джэми напряженно слушала, не отрываясь от управления машиной.
- Эта шутка насчет китайского ресторана и глутамата натрия. В начале разговора
мы произнесли все фразы правильно. Но в конце, когда я сказал Джону насчет
китайской еды в подарок, он должен был ответить: "Не беспокойся. Я уже придумал,
где буду обедать". Вместо этого он снова стал говорить про глутамат.
- Он дал тебе нужную информацию? - спросила Джэми, глядя в зеркало заднего
вида.
- Да. Он сказал, где находится лаборатория. Могу предположить, что это
ловушка.
- Его вынудили сделать это.
- Безусловно, - ответил Кавано. Его руки взмокли от пота. - Но Джон знал, что
не подставит меня, поскольку смог предупредить при помощи кодовой фразы.
- Не станут ли те, кто держит его в плену...
- Убивать его? - закончил Кавано. Его дыхание участилось. - Поскольку
ловушка уже подстроена, он им не нужен. Но я попытался выиграть время.
- Каким образом?
- Я сказал, что перезвоню завтра. В это же время, на этот же номер. Снова буду
задавать вопросы. Кто бы там его ни удерживал, он попытается сохранить эту
возможность следить за мной на тот случай, если ловушка в лаборатории не сработает,
и не станет убивать Джона.
- Мне еще многому предстоит научиться у тебя, - сказала Джэми, оценивающе
глядя на Кавано.
- Знаешь, нам надо поговорить об этом, - согласился Кавано, глядя на свои руки
и стараясь унять дрожь.
- Мы говорим постоянно.
- Не обо всем.
- Опять начинается. Сейчас ты скажешь, что ситуация чересчур усложнилась, и
мне надо вернуться в Вайоминг, где я буду в безопасности. Не надо. Все уже зашло
слишком далеко. Я уже доказала, что могу помочь тебе. Я надежна, у меня правильные
инстинкты, и я не разваливаюсь на части от всего происходящего. Если ты хочешь
сохранить наши отношения, то ценой будет мое участие в твоих делах. Никаких
секретов. Никаких разлук. Два года назад меня бы убили, если бы не ты. Я обязана тебе
жизнью, и, во имя Бога, я намерена вернуть тебе долг.
- Согласен.
- Что?
- Ты ничем мне не обязана, но я согласен со всем остальным, что ты сказала. Я не
прошу тебя уйти.
- А что...
- Я должен предупредить тебя.
- Предупредить?
- Я говорил тебе о том, что произошло со мной там, в подвале у Карен. Во время
пожара.
Джэми озадаченно посмотрела на него, ожидая продолжения.
- Я потерял контроль над собой.
- Со всеми бывает. Тебе пришлось столкнуться с большим количеством проблем.
- Нет, - возразил Кавано. - Стресс всегда был моим естественным состоянием.
Он дарил мне вкус к жизни. Но... видимо, теперь это не так, - добавил он,
почувствовав, как рот его пересох.
Джэми внимательно посмотрела на него.
- Пять лет в "Дельте" и еще пять лет в "Службе защиты" я жил ощущением боя.
Физические ощущения, которые большинство людей сочтут ужасными, доставляли
мне удовольствие. Я с нетерпением ждал каждого нового выброса адреналина. Я
любил это состояние.
Кавано продолжал говорить, стараясь держать дыхание под контролем.
- Однажды я охранял одного из руководителей "Форчун Файв Хандред". Это был
самый настоящий наркоман, сидевший на кофеине и никотине. Он выкуривал в день
две пачки сигарет без фильтра и выпивал четырнадцать чашек крепкого кофе, называя
все это "ракетным топливом". Он говорил, что такой режим позволяет ему думать
быстрее, четче и продуктивнее. Он любил то состояние, в которое его приводили кофе
и сигареты. Однажды утром в Брюсселе, когда я дежурил у двери его номера-люкс, я
услышал, как что-то упало и что-то разбилось. Вместе со мной работал другой
защитник. Пока он следил за коридором и вызывал подмогу, я вбежал в номер. Клиент
лежал на полу. При падении он опрокинул тележку с завтраком, отсюда и звон.
- Он был мертв?
Кавано почувствовал, что каждая следующая фраза вылетает у него быстрее
предыдущей.
- Сначала я подумал, что да. Однако потом я увидел, что он моргает. Зрачки его
глаз были расширены до невозможности. Я кинулся к телефону и вызвал врача,
работавшего с нами по договору, а потом вернулся к клиенту. Беспокоиться, что его
отравили, не было причин. Мы охраняли его от похищения, а не от убийства. Но надо
было как-то поговорить с ним. "Вам не кажется, что вас отравили?", - спросил я. Он
помотал головой. Нет. "Может, у вас сердечный приступ?" Клиент снова помотал
головой, а потом сказал: "Инсульт. Тошнит. В глазах все кружится, пол будто ходуном
ходит". Я нащупал у него пульс. Сто пятьдесят. Теперь я понял, что с ним произошло,
и оставалось только дождаться врача, чтобы он подтвердил мою догадку.
- И что же с ним произошло?
Кавано почувствовал пульсацию в висках.
- Передозировка кофеина и никотина. Он в течение многих лет подхлестывал
свое тело, и оно дошло до предела возможностей. Врач дал ему успокоительное и
направил на программу детоксикации организма.
- Эта детоксикация дала результаты?
- Возможно, она спасла ему жизнь. Но результаты приступа были необратимыми.
Организм установил собственный механизм защиты. Стоило этому человеку постоять
рядом с курящим и сделать несколько вдохов, организм выдавал гиперреакцию, и этот
человек оказывался в предобморочном состоянии. Стоило ему отхлебнуть один-два
глотка кофе из чужой чашки, заметь, кофе без кофеина, в котором на самом деле всегда
остается немного кофеина, и его сердце начинало стучать как отбойный молоток.
Джэми нахмурилась.
- К чему ты клонишь?
- Адреналин, - сказал Кавано и почувствовал, как ноги становятся резиновыми.
- Он действует на меня прямо сейчас. До того, как я вошел в дом Карен, я радовался
этому. Но теперь... - Рот Кавано пересох настолько, что он с трудом говорил. - Я
должен сказать тебе это. Предупредить... То, что случилось со мной в подвале у
Карен...
Следующую фразу он еле выдавил. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь
скажет такое.
- Возможно, я больше никогда не смогу этим заниматься.
Джэми некоторое время молчала.
- Ты хочешь уехать в Вайоминг?
- Нет. Я... Да. Я хочу вернуться в Вайоминг, - наконец ответил Кавано.
Джэми с удивлением посмотрела на него.
- Я в замешательстве, - добавил он, удивляясь, что говорит такое о себе. - Я
боюсь, что внутри меня что-то сломалось, и хочу вернуться в Джексон-Хоул, и никогда
не выбираться оттуда. Но если я сдамся и спрячусь, я потеряю уважение к себе, как и
уважение с твоей стороны, и со стороны любого другого человека. Как я могу уйти,
если в результате погибнет Джон? Он бы не влез в это дрянное дело, если бы не я. Если
его убьют...
- Мы не можем допустить этого.
- Боже правый, да. Но я не знаю, каково тебе будет рядом с человеком, который
позволяет проявляться своему страху.
- Ты хочешь сказать, проявляться естественному для человека чувству?
- Я постараюсь быть таким же надежным, как ты, - закончил Кавано. Он начал
глубоко дышать, чтобы сконцентрироваться на текущей задаче. - Нас никто не
преследует?
- Не вижу ничего необычного, - ответила Джэми, поглядев в зеркало заднего
вида.
- Поехали к тому парку, где мы с Джоном встречались сегодня утром.
- А что...
- Я звонил ему домой. У него в прошлом году умерла жена. Он живет один.
Поскольку они держали его на мушке во время разговора именно там, логичнее всего, с
их стороны, продолжать удерживать его дома.
Они оставили "Таурус" на парковке в гараже и пешком прошли через парк по
тропинке. Не выходя из-под деревьев, они стали разглядывать здание с охраняемой
территорией, которое было отделено от них улицей с оживленным движением.
- Шестой этаж, справа. Четвертая квартира от угла, - сказал Кавано.
- Свет горит только в одном окне, - добавила Джэми, приглядевшись.
- Это гостиная. Джон любит смотреть на парк из окна.
- Но только не ночью. Шторы задернуты.
- В окне правее света нет? Это спальня.
- Шторы тоже задернуты, но света нет. Еще есть спальни?
- Нет, - ответил Кавано, с трудом подавив в себе желание вернуться к машине и
уехать подальше. - Когда умерла его жена, Джон продал дом и переехал сюда. Решил,
по его словам, жить попроще. Стал самым настоящим отшельником, читающим
Библию в перерывах между погонями за плохими парнями.
- Какая планировка у квартиры?
- За входной дверью - коридор, ведущий в гостиную. Когда идешь по коридору,
слева арка, вход в кухню, она у него небольшая. В другой стене кухни такая же, через
нее можно войти в гостиную. Как войдешь в гостиную, слева дверь в спальню.
Рассказывая о том, что ему хорошо известно, Кавано смог немного отвлечься от
своих неприятных ощущений.
- Ванная? - спросила Джэми.
- Смежная со спальней, слева.
Неожиданно внимание Кавано привлекло движение за шторами.
- Как ты думаешь, сколько человек охраняют его? - спросила Джэми.
- Как минимум двое, чтобы один мог поспать, пока другой караулит.
Скорее всего, его привязали к стулу в гостиной. Тогда спальня в их распоряжении,
они могут переговариваться через дверь и сменять друг друга.
- Как мы сможем достать его оттуда?
Ко входу в здание подошли мужчина и женщина. Они вошли в ярко освещенный
холл. Сквозь большие, от пола до потолка, окна было видно, что они подошли к
стоящему за стойкой охраннику. Он поговорил с ними, взял в руку телефон, что-то
сказал в трубку, затем кивнул и нажал на кнопку. Турникет справа от него открылся, и
мужчина с женщиной прошли внутрь, где виднелись двери лифтов.
- Вопрос меняется, - сказала Джэми. - Как нам пробраться внутрь?
- Согласно законодательству, у здания должен быть как минимум один
аварийный выход. Можно обойти дом, найти этот выход и подобрать отмычку.
- Обращаться с которыми ты меня не учил.
- Согласен, это упущение. Но сейчас у нас нет времени устранить его. В любом
случае в таком густонаселенном квартале всегда есть шанс, что нас заметят. Если мы
угодим за решетку, мы не сможем помочь Джону. Давай-ка зайдем в магазин на углу и
купим сигареты.
- Сигареты? О чем ты говоришь? Ты же не куришь.
- Я курил, когда начал работа
...Закладка в соц.сетях
