Жанр: Триллер
Защитник
...ми.
- План исчезновения Прескотта. Сукин сын! - бросил Кавано, резко сев в
кровати и тут же дернувшись от боли в плече.
Все встало на свои места. Прескотт сразу понял, кто летит на вертолетах. Он знал,
что эти люди намерены убить его, в отличие от первой группы. Он также знал, что
любое средство передвижения, будь то вертолет или джип, будет уничтожено, как
только кто-нибудь попытается скрыться на нем, и что у атакующих достаточно оружия,
чтобы взять бункер штурмом и уничтожить всю команду защитников. Когда от смерти
его отделяли считанные секунды, он запаниковал. Затем он решил, что единственный
способ выжить - это отвлечь внимание атакующих, и спровоцировал пожар.
Безусловно, это казалось ему предпочтительнее, чем сидеть на месте и ждать
неминуемой смерти. Однако его продолжал мучить еще один вопрос. Что, если кто-то
из команды защитников попадет в плен?
- Я думаю, что он с самого начала решил каким-либо способом уничтожить нас,
- сказал Кавано. - Ему была нужна гарантия того, что никто не будет знать, как
спланировано его исчезновение. Только в этом случае он чувствовал бы себя в
абсолютной безопасности. Ему бы не пришлось проводить бессонные ночи, ожидая,
что кто-нибудь из нас под пыткой выдаст его местонахождение и новые личные
данные.
- Но как он собирался спасаться от пожара?
- Он исключительно расчетлив. Задает вопросы. Присматривается. Учится. Я
скрывался от инфракрасных датчиков, держась как можно ближе к огню. Если я
догадался сделать это, почему такой умный человек, как он, не мог сделать то же
самое?
- Есть одно большое отличие. У тебя есть я, меня можно позвать на помощь. Но
он оказался в положении столь отчаянном, что не мог доверять никому.
Кроме того, ты сказал, что у него избыточный вес. Вряд ли он смог бы уйти
настолько же далеко, как ты. Как же он собирался выбраться из зоны оцепления?
- Возможно, он действительно позвонил кому-нибудь. А потом, оказавшись в
безопасном месте, убил того, кто ему помог. Чтобы этот человек не смог выдать его, -
мрачно произнес Кавано.
Глаза Джэми потемнели.
- Возможно, он добрался до ближайшего города и вынудил кого-нибудь увезти
его оттуда. Возможно... - внезапная догадка ошеломила Кавано. - Он не оставит в
живых никого, кто знает подробности плана его исчезновения.
От волнения у него вновь закружилась голова.
- Где моя одежда?
- На тебе просто лица нет, - встревоженно сказала Джэми. - Что ты хочешь...
- Я просто понял, куда отправился Прескотт, - сказал Кавано, хватая мобильный
и набирая номер.
На другом конце линии раздался ответный сигнал.
- Быстро, помоги мне одеться. Бронежилет мне тоже понадобится.
Раздался еще один сигнал.
- Ответь, умоляю.
Третий сигнал.
- Мы должны поскорее добраться до нее.
- До нее? - переспросила Джэми.
Четвертый сигнал. Включился автоответчик, и женский голос произнес: "Оставьте
ваше сообщение, имя и номер телефона. Я перезвоню вам, как только будет
возможность".
Кавано нажал кнопку отмены.
- Быстрее. Здесь, в Олбани, живет женщина. Думаю, что Прескотт намерен убить
ее.
8
Джэми вела машину по улицам Олбани, освещенным оранжевым светом
заходящего солнца, с максимально возможной скоростью. Кавано потребовались все
его силы, чтобы разъяснить ситуацию.
- Мы дали Прескотту имя, телефонный номер банка и номер банковского счета.
После того, как он смог бы перевести свои деньги на другой счет, он должен был
перечислить сто тысяч специалисту, занимающемуся изготовлением фальшивых
документов. Эта женщина живет в Олбани.
Держа скорость на пределе разрешенной, Джэми, согласно указаниям Кавано,
свернула и въехала в парк.
Все это вновь вызвало у Кавано дурноту, но он старался не подавать вида, чтобы
Джэми не снизила скорость. Сейчас главное было - добраться до цели.
- Эта женщина сделала все, что нужно Прескотту. Карта социального
страхования, паспорт, водительское удостоверение, свидетельство о рождении,
кредитные карты - все, что необходимо, чтобы стать другим человеком, - сказал
Кавано, глубоко вздохнув. - Все, что должен был сделать сам Прескотт, - это
решить вопрос с прической. Покрасить волосы в темный цвет или побрить голову,
наклеить фальшивую бороду, пока не отрастит настоящую, или и то, и другое. После
того, как он изменил бы свою внешность, он должен был отправить ей свои
фотографии, которые нужны для паспорта и водительского удостоверения. После этого
Прескотт был бы полностью готов к тому, чтобы начать новую жизнь. Мы должны
были отвезти его к ней вчера утром.
- Кто она?
- Карен Этертон. Не помню, сказал ли кто-нибудь из нас Прескотту, как ее зовут.
Скорее всего, это сделал Дункан. Да, только имя. Но имея в придачу к имени
телефонный номер банка и номер счета, Прескотт без особого труда найдет ее.
Джэми слегка снизила скорость на выезде из парка, впритирку к максимально
разрешенной. Они проехали мимо полицейской машины, стоявшей на обочине.
- Как же можно найти человека по номеру банковского счета? - спросила она.
- Его нора на складе была под завязку набита всякой электроникой. Я думаю, что
он обращается с компьютерами не хуже, чем я - с оружием. Узнав банк по номеру
телефона и зная номер счета... - голос Кавано вдруг ослабел.
- Ты в порядке?
- Перехожу на второе дыхание, - с трудом заставил себя сказать Кавано. - У
хорошего хакера не займет много времени разузнать полное имя и адрес Карен, если он
взломает сайт банка. Но тут, я думаю, другой случай.
Джэми продолжала вести машину, следуя его указаниям. Вскоре они въехали в
фешенебельный район, застроенный в стиле девятнадцатого века. На просторных
участках, окружавших дома, возвышались огромные деревья, стоявшие здесь не одно
десятилетие.
- О чем ты?
- Прескотт - наиболее искусный из провокаторов, какие мне попадались за всю
мою жизнь. У него все получается совершенно естественно.
Джэми знала смысл этого термина. Так называют человека, обладающего
способностью выуживать из людей нужную информацию и провоцировать их на
нужные действия так, чтобы они не заметили, что ими манипулируют.
- Представь себе, что ты работаешь в отделе банка, занимающемся обработкой
информации о счетах. А я - это Прескотт, звонящий тебе по телефону. - Кавано
придал своему голосу нетерпеливую интонацию. "Это по поводу счета номер пятьпять-семь-шесть-три.
Мы с супругой поженились три месяца назад. Она позвонила
вам, чтобы сообщить новую фамилию и адрес, и с тех пор мы не получили от вас ни
весточки. Я уже несколько раз звонил в ваш банк по этому поводу. Проклятье, хоть
кто-нибудь может мне помочь с этим? Счет оформлен на Карен Уошберн.
Джэми задумалась, представляя себе, что может ответить в таком случае
испуганный сотрудник банка.
"Нет, сэр, Карен Этертон".
"Это ее девичья фамилия. Адрес - четыре-четыре-четыре, Крествью-лейн".
"Нет, сэр. Два-пять-шесть, авеню Моргана".
"Она жила там раньше. Так вот почему до нас не доходят банковские извещения.
Вы проследите за тем, чтобы все необходимые изменения были внесены в
документы?"
Кавано перешел на нормальный тон:
- Видишь, как все просто?
- Прескотт настолько искусен, что может манипулировать людьми так же легко?
- Черт побери, он ухитрился манипулировать мной. Я чувствую себя особенно
глупо. Он даже начал мне нравиться. Там, на складе, он был перепуган до смерти, но
ни разу не позволил себе потерять самоконтроль. Он делал все, что я ему говорил. В
бункере он решился на то, чтобы спровоцировать пожар, только тогда, когда
почувствовал себя окончательно загнанным в угол. Трудно представить себе, сколько
храбрости потребовало от него решение уничтожить нас.
- Храбрости? - изумленно переспросила Джэми. - Ты говоришь так, будто
восхищаешься им.
- Восхищаюсь? Я ненавижу его больше, чем кого-либо ненавидел за всю свою
жизнь.
Кавано проговорил это с таким чувством, что они оба ненадолго замолчали.
- Дом за углом, - наконец произнес он.
Джэми свернула на другую улицу. Все те же огромные участки, величественные
дома и статные деревья. Где-то жужжала газонокосилка.
- Вот этот дом в викторианском стиле.
Два этажа с мансардой, фронтоны, башенки, широкая веранда. Белый с серой
отделкой.
- Паркуемся дальше по улице. Прескотт, если он здесь, не должен увидеть нашу
машину, - сказал Кавано, пригибаясь так, чтобы его не было заметно снаружи.
- Зачем рядом с лестницей пандус?
- Карен пользуется инвалидным креслом-коляской. Она пострадала в
автомобильной катастрофе.
- И, несмотря на это, предпочитает жить в доме в викторианском стиле,
двухэтажном и с мансардой?
- Он вполне ей подходит. Внутри есть лифт, который установили в двадцатых
годах и затем модернизировали. Она без особых проблем перемешается с этажа на
этаж. Кроме того, она в состоянии самостоятельно пользоваться туалетом и ванной,
поэтому меня обеспокоило то, что включился автоответчик. Она обычно отвечает на
звонки.
- Если только она не находилась вне дома.
- Вероятно. А что, если нет?
- Вызови полицию. Скажи, что, по твоему мнению, соседу грозит опасность.
- У полиции есть хорошая система идентификации звонящего. Они определят,
что звонок прошел с твоего мобильного, даже в том случае, если ты используешь
антиопределитель. Если здесь что-нибудь произойдет, ты окажешься под подозрением.
- Можно воспользоваться таксофоном.
- И насколько всерьез воспримет полиция такой звонок? Они вполне могут счесть
это розыгрышем. Что тогда? Они поднимут тревогу или просто подождут, пока
поблизости окажется патрульная машина, чтобы дать ей команду? Если они не увидят
ничего снаружи, станут ли они вламываться внутрь, чтобы выяснить, все ли в порядке?
А если все и впрямь в порядке? Им достаточно будет оглядеться, чтобы у них возник
вопрос, чем тут занимается Карен, имея дома современнейшее печатное оборудование
и пустые бланки документов. Нет. Карен угрожает опасность, и нам некогда убеждать в
этом полицейских. Я должен помочь ей.
- Ты говоришь о ней так, будто она значит для тебя больше, чем просто человек, с
которым ты работаешь.
- Она сестра моего друга, с которым мы служили в "Дельте".
Джэми недоуменно посмотрела на Кавано, видимо, не считая это веской причиной.
- Его звали Бен. Он умер от потери крови у меня на руках, когда я вытаскивал его
со спецоперации.
Карен внимательно посмотрела на Кавано.
- У него никого не было, кроме нее. Я пообещал, что позабочусь о ней.
- Тогда постараемся выполнить твое обещание, - сказала Джэми, разворачивая
машину в конце квартала в сторону дома.
Они вышли из машины.
- Ты не идешь со мной, - сказал Кавано, почувствовав тяжесть бронежилета,
скрытого под спортивной курткой.
- Но...
- Если Прескотт там, события могут развернуться чертовски быстро.
- Я могу помочь.
- Если бы у нас был еще один пистолет, возможно, смогла бы, - сказал Кавано.
Он вспомнил, как старательно учил Джэми обращаться с оружием. - Но я не могу
позволить тебе рисковать жизнью, когда ты не имеешь возможности защитить себя. Я
буду занят настолько, что не смогу заботиться о твоей безопасности. Тебе лучше всего
сидеть в машине с мобильным телефоном в руке. Если я позвоню и позову на
помощь...
- Я надавлю на газ до упора и въеду в дом. Для этого можно использовать пандус.
- Хорошо, - улыбнулся Кавано. Он обнял ее, стараясь при этом не задевать
раненое плечо.
- С минуту назад мы говорили насчет храбрости. Я не очень понимаю... Ты не
боишься входить туда?
- Я боюсь только за Карен. Сейчас я не думаю ни о чем другом.
Тени становились все длиннее. Концентрированному сознанию Кавано дом Карен
казался больше остальных, чем ближе он подходил к нему. Позади дома не было
никакой дорожки, только задние стены других домов. Проскользнуть с черного хода не
было никакой возможности. Соседи бы заметили его и непременно позвонили в
полицию. Поэтому придется входить через главный вход, как нормальному гостю.
Несмотря на сумерки, в доме нигде не горел свет. Скверно. А может, ее
действительно нет дома. Она могла попросить кого-нибудь из друзей отвезти ее на
машине, например, в кино. Это бы объясняло, почему она не ответила на звонок.
Тогда почему она не оставила свет включенным, если знала, что вернется домой
затемно? Может, поставила освещение на таймер?
Подойдя к дому, он ступил на тротуар, ведущий к широкой веранде. Газон по обе
стороны тротуара был, как всегда, аккуратно подстрижен. Кавано приготовился вынуть
пистолет и броситься на траву при малейшем подозрительном движении в окнах дома.
Поднимаясь по ступенькам, он чувствовал себя мишенью в тире. Нет. Если он не
выполнит свое обязательство перед погибшим другом, он не сможет жить с таким
грузом на совести. Поэтому он заставил себя пойти дальше. Продолжая держать
пистолет в правой руке под курткой, он посмотрел внутрь дома сквозь стекло,
образовывавшее верхнюю треть входной двери.
В коридоре не было ничего, кроме теней. По наитию он взялся за ручку двери и
повернул ее. К его удивлению, дверь оказалась открытой. Не странно ли, что женщина,
прикованная к инвалидному креслу, оставляет входную дверь открытой?
Вынув пистолет, он проскользнул внутрь. Когда он взял оружие двумя руками и
выставил его перед собой, раненое плечо заболело. Коридор, лестница, комната справа,
комната слева.
Стараясь не создавать шума, он аккуратно закрыл дверь. Задержав дыхание, Кавано
прислушался, но не услышал ничего. Такое впечатление, что дом пуст. Но это всего
лишь впечатление.
С чего начать? На то, чтобы решить, какую комнату надо проверить в первую
очередь, у Кавано ушло не больше секунды. Он медленно пошел по коридору мелкими
шажками, чтобы не терять равновесие и постоянно удерживать прицел. Мушка
пистолета была покрыта соединением трития, светящимся в темноте слабым зеленым
светом. Она позволяла прицеливаться в темноте, не влияя при этом на глаза,
привыкшие к слабому освещению. Спереди покрытия не было, следовательно,
вероятный противник не мог увидеть мушку со стороны дульного среза.
Кавано миновал закрытую дверь. Вход в лифт, про который он говорил Джэми.
Дойдя до конца коридора, он вошел в кухню и осмотрелся. Настоящий кирпичный
камин. Современная плита, сделанная под старинную, из литого железа. Слева была
дверь. Не входя в зону возможного обстрела, Кавано повернул ручку и толкнул дверь
(черт, если бы только она не скрипела!).
В доме вновь воцарилась тишина.
Не входя в дверной проем, он сделал глубокий вдох. Раз, два, три, задержать
дыхание, раз, два, три, выдох, раз, два, три. Контроль темпа дыхания и сердцебиения.
Резко развернувшись, он нырнул в дверной проем и направил пистолет на лестницу,
ведущую в подвал. Внизу было еще темнее, чем в кухне, но тени тоже были
неподвижны.
Кавано знал, что Карен обычно хранила фонарик в комоде, стоящем справа по
коридору. Он подошел к нему, тихонько открыл ящик и достал фонарь. Потом сел на
корточки и поднял фонарик над головой, направив его в сторону лестницы. Если
включить фонарь, противник станет стрелять на свет, думая, что фонарь находится на
уровне пояса. За счет этого можно увидеть вспышку выстрела и выстрелить в ответ.
Выстрела не последовало.
Кавано вновь прислушался. Ни звука.
Он начал спускаться по лестнице. Скрипнула ступенька. Звук отдался волной
нервного напряжения в теле Кавано. Вдох, раз, два, три, задержка, раз, два, три, выдох,
раз, два, три.
Он продолжил спуск по лестнице.
Вдруг он почувствовал, как ноги начинают подгибаться. Мышцы живота
задрожали. Спортивные рефлексы. Готовность к действию, сказал он себе. Сердце
начинает прокачивать кровь интенсивнее.
В ноздри ударил непонятный острый запах, от которого сердце забилось еще
быстрее. Он показался Кавано смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где раньше
встречал его, да и времени вспоминать у него сейчас не было. Сейчас надо было
полностью сконцентрироваться на том, что ожидало его впереди, что могло
неожиданно появиться в свете фонаря.
Пройдя половину лестницы, он стал двигаться еще осторожнее, чтобы не терять
равновесия. Такое впечатление, что ноги стали совсем резиновыми. И запах стал
сильнее. Руки задрожали, сбивая прицел.
Адреналин - мой друг, сказал себе Кавано. Ноги стали мягкими, чтобы им было
легче быстро двигаться. Быстрое сердцебиение обеспечивает мышцы кровью. Жар в
животе - проявление усиленного обмена веществ, печень выделяет глюкозу и жирные
кислоты, обеспечивая организм энергией. Дыхание более частое и глубокое, это
необходимо, чтобы насытить кровь кислородом.
Он прекрасно знал, что такая реакция организма называется "дерись или беги".
Бегство - это паника. Никогда в жизни, особенно в боевой ситуации, у него не
возникало желания убежать.
Кроме сегодняшнего дня.
"Что со мной происходит?" Кавано обдумывал этот вопрос, медленно спускаясь по
лестнице. Едкий запах заставлял ноздри подергиваться. Какая-то глубинная часть его
сознания кричала и корчилась, приказывая ему немедленно бежать - вверх по
лестнице, из этого дома, пока не...
Пока не что?
Вдох, раз, два, три, задержка, раз, два, три, выдох, раз, два, три.
Кавано не мог удерживать этот темп дыхания, как бы он ни старался. Дыхание
стало частым и абсолютно неконтролируемым. Голова закружилась, фонарик качался в
руке. Он направил его луч и ствол пистолета в подвальный коридор, такой же, как на
первом этаже. Слева должен быть выключатель. Кавано решил не включать свет. Если
он столкнется с кем-нибудь в темноте подвала, пусть свет фонаря ослепит противника.
Левое плечо продолжало болеть, поскольку Кавано держал фонарь в левой руке в
стороне от себя. Если кто-то попытается выстрелить на свет, он не попадет в жизненно
важные органы. Теперь дверь в лифт оказалась слева, зеркально по сравнению с тем,
как он видел ее в верхнем коридоре. И, соответственно, две двери справа.
Кавано через силу шел по коридору. Едкий запах становился все сильнее. Живот
дрожал так сильно, что он забеспокоился, как бы его не стошнило. Ноги подгибались.
Тело хотело упасть на пол, прижаться спиной к стене, свернуться калачиком,
обхватить ноги руками и дрожать.
Он выругался на самого себя. Просто потрясающе, как могут подвести тебя
собственные чувства. Одежда промокла от пота. Кавано попытался вспомнить команды
и ругань, которыми осыпали их инструкторы в "Дельте", все те бесценные уроки,
доставшиеся столь болезненно.
Проклятье! Адреналин - мой друг!
Он постарался сконцентрировать сознание на мыслях о Карен. Он обещал. Кавано
сделал еще один нерешительный шаг вперед по коридору. Внезапно он понял, почему
запах показался ему смутно знакомым. Склад. Там, рядом с убежищем Прескотта,
ощущения были не такими сильными. Тогда, поднимаясь по лестнице, ему всего лишь
хотелось остановиться и вернуться в машину. Тогдашнее беспокойство было вполне
умеренным по сравнению с наполнявшим его сейчас дурным предчувствием. Хотя,
если бы не сила воли и выучка, он даже тогда не смог бы подняться по лестнице.
Прескотт!
Этот ублюдок побывал здесь!
Кавано почувствовал, как к основному запаху добавился еще какой-то. Он
посветил фонарем на пол перед собой. Дальняя дверь слева - кладовка. Дальняя дверь
справа - ванная. Ближняя - мастерская. В ней у Карен стояли цифровые камеры,
компьютеры и принтеры.
Из-под двери мастерской шел дым, на полу мерцали отблески пламени. Вот что за
запах. Кавано потрогал дверную ручку. Она была теплой на ощупь. Беги! - закричала
часть его мозга, охваченная паникой. Но другая твердо сказала: Карен! Он открыл
дверь.
Огонь чуть не ослепил его. Но не это приковало его взгляд. Посреди охваченных
пламенем компьютеров, принтеров и фотооборудования сидела Карен. Ее тело
скрючилось, руки были прижаты к груди, а голова с рыжими волосами, которая
больше подошла бы сказочной фее, была неподвижна. Лицо исказил ужас, глаза были
расширены. Такой он не видел Карен ни разу в жизни. Щеки побледнели настолько,
что на их фоне волосы казались алыми. Ей всего сорок, но, глядя на ее перекошенное
лицо сейчас, можно было дать ей вдвое больше.
Кавано ринулся к ней, убирая фонарик в карман куртки, но огонь опередил его.
Хотя теперь это не имело значения. Когда огонь коснулся ее тела, Карен осталась
неподвижна.
Мертва.
Но почему? - подумал Кавано, пятясь от наступающего огня. На теле и лице нет
очевидных повреждений, нет крови от огнестрельного ранения, нет рубца или ссадины
на шее, которые были бы, если бы ее задушили. Она прижала руки к груди так, будто у
нее случился сердечный приступ.
Пожар разгорался. Отойдя к двери, Кавано разглядел, что пламя горело сильнее
всего в углу позади фотографического оборудования. Вероятно, короткое замыкание
вызвало загорание проводки. Огонь некоторое время оставался внутри, а потом
вырвался на свободу. Видимо, Прескотт замкнул стенную розетку. Чтобы пожар
выглядел как несчастный случай. Когда Кавано вошел в дом, огонь еще не вышел из
стены, поэтому не было запаха дыма. Как, черт побери, этот Прескотт любит
использовать огонь в качестве оружия!
Дерись или беги. Сейчас ему хотелось всего лишь выбежать наружу, чтобы не
погибнуть в огне. Когда Кавано остановился около лестницы, он наконец понял,
почему чувство опасности не позволило ему бежать дальше. Когда он спускался в
подвал, он открыл дверь.
Сейчас она была закрыта.
Прескотт не ушел. Ему надо было убедиться, что пожар разгорится. Кавано понял
это, как и то, что дверь окажется закрытой на замок, когда он подойдет к ней. Кашляя
от дыма, он почувствовал, как его спина нагревается.
Подняться и выломать дверь!
И что? А если Прескотт еще там и у него в руках "AR-15", которую он забрал у
Роберто? Конечно, он хочет, чтобы все выглядело как несчастный случай, но, если
потребуется, он станет стрелять.
Кавано развернулся назад. Из двери мастерской уже вырывались языки пламени.
Он подбежал к лифту и рывком открыл дверь. Кабина из полированного дуба была
перед ним. Очевидно, Прескотт не стал пользоваться лифтом, а поднялся по лестнице,
как сделал бы любой человек со здоровыми ногами, попавший в экстремальную
ситуацию.
Кавано вынул из кармана куртки фонарь и принялся лихорадочно разглядывать
потолок кабины. Он ощутил прилив энтузиазма, когда увидел люк размером в два
фута, предназначенный для технического обслуживания механизмов лифта. В отличие
от огромных лифтов, которые сейчас ставят в нежилых помещениях, этот был невелик,
и до потолка можно было достать рукой.
Оставалось лишь надеяться, что шум от пожара достаточно силен, чтобы
заглушить звук откидываемого люка. Пламя уже приближалось к лифту. Кавано
закрыл наружную дверь, а потом и металлические створки внутренней двери. Несмотря
на все его старания закрыть их как можно мягче, лифтовой механизм лязгнул. Дай бог,
чтобы шум пожара заглушил и этот звук тоже.
Учащенное дыхание Кавано шумно отдавалось в замкнутом пространстве
лифтовой кабины. По лицу стекал пот. Лифты. Как я ненавижу лифты. Никогда не
знаешь, отчего они могут остановиться. Никогда не знаешь, с чем столкнешься, когда
откроются двери этой штуковины.
Через дверь начал просачиваться дым. Он постепенно заполнял кабину. Кавано
нажал кнопку "2". Паника. До сегодняшнего дня он не знал, что это такое. А если из-за
пожара в распределительном щите сработал предохранитель? Мотор лифта не
заработает, и... Кавано чуть не закричал. Крик остановился в его горле, когда лифт с
рывком двинулся вверх. Это не сверхскоростные лифты в современных многоэтажных
зданиях, он движется медленно. Дрожащей рукой Кавано убрал пистолет в кобуру,
поднял руку вверх и положил фонарь на крышу кабины. Потом он схватился за кромку
люка, чтобы подтянуться.
Левое плечо пронзила боль. Лифт подрагивал, подымаясь все выше. Кавано
услышал треск. Тампон оторвался. По плечу потекло что-то теплое. Кровь. Рана
открылась.
Плевать на боль, плевать на кровь. Самое главное - выбраться из этого лифта.
Кабина неторопливо поднималась вверх, но дым продолжал заполнять ее. Стало жарче.
Рубашка и куртка намокли от крови. Кавано почувствовал, что паника придала ему
неестественную силу. Даже на самых опасных заданиях с ним такого не случалось.
Боль исчезла, слабость в мышцах - тоже. Их заменила невероятная сила,
выдернувшая его вверх сквозь люк. Пол кабины, на котором он только что стоял, начал
дымиться.
Хрипло дыша, Кавано посмотрел вниз. Сквозь дым было видно, как пол
постепенно обугливается. Послышалась череда приглушенных хлопков, скрежет
ломающегося дерева и удары пуль о лифтовую шахту. Лифт продолжал подниматься.
Когда кабина поравнялась с дверью на первом этаже, раздалась еще одна очередь, и
пули ударились в стены кабины. В разные стороны полетели щепки.
Звук выстрелов слишком тихий, снаружи его не услышат. Для этого нужен
глушитель, но такую штуку не купишь в оружейном магазине. Откуда же Прескотт его
взял?
"А откуда бы я взял глушитель, - подумал Кавано. - Проще некуда. Берешь
пустую пластиковую бутылку и насаживаешь на ствол. Но меня этому учили. А он-то
откуда это знает?"
Опять же, нетрудно догадаться. У него было два дня на то, чтобы все обдумать и
подготовить. Он прекрасно понимает физику явления. Возможно, ему все это просто
легко дается.
По мере того как лифт продвигался вверх, стрельба прекратилась. Кавано
представил себе, как Прескотт прислушивается к звуку поднимающегося вверх лифта и
бегом бросается к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Даже несмотря на свой
избыток веса, он добежит раньше, чем лифт поравняется с дверьми.
Наверху поскрипывали блоки и жужжал мотор, перематывающий трос лифта. Пол
кабины загорелся. Одновременно с этим Кавано снова услышал выстрелы. Пули
пробили дверь на втором этаже и изрешетили стенку кабины. Если Прескотт
использовал в качестве глушителя пластиковую бутылку, ее уже должно было
разорвать на части. Чтобы заглушить звук выстрелов, ему, видимо, пришлось
предпринять что-то еще. Например, обмотать дуло краем куртки. Но куртки тоже
надолго не хватит. Интересно, когда выстрелы станут настолько громкими, чтобы их
услышали на улице?
Скрип и жужжание ли
...Закладка в соц.сетях
