Жанр: Триллер
Участь Эшеров
...время сбора материала? Еще один роман ужасов? Провал "Бедлама"
по-прежнему висел над его головой как топор.
Он едва не убил Уилера Дунстана, осознал он с болезненной ясностью.
Он не сможет самостоятельно закончить книгу. У него нет сил, чтобы
закончить такую огромную и изнуряющую работу. Он оказался в точности тем,
кем его назвал Уолен. Тогда он с яростью нанес ответный удар. Уолен знал
его лучше, чем он сам, - но Рикс благодарил Бога, что за мгновение до
выстрела отвел пистолет.
Он увидел, что дверь в отсек с "Мазерати" открыта. Свет не горел, и в
гараже было серо и мрачно. Он с горечью подумал, что Кэт, должно быть,
очень спешила уколоться.
Десять миллиардов долларов, подумал он. Почему он должен лизать руки
Кэт и просить содержание у наркоманки? Как она сможет управлять "Эшер
армаментс"? А Бун вообще пустит семейное дело прахом!
- О, Боже, - прошептал Рикс. Что со мной _п_р_о_и_с_х_о_д_и_т_? Все,
что мне нужно, это немного денег, чтобы прожить, чтобы хватило на
пропитание! А это кровавые деньги, думал он. Все, до последнего цента,
кровавые.
Но всегда кто-нибудь будет делать оружие. Всегда будут войны. Имя
Эшеров сдерживает войны, разве нет? Что тут плохого - требовать свою долю
поместья и семейного дела?
Во что я верю? - в отчаянии спрашивал Рикс. Он чувствовал себя
потерянным и безумным. Неужели все его убеждения, как книга Дунстана, -
пустой и бессмысленный бред? Действительно ли он всегда был противником
"Эшер армаментс"? Или он нападал на отца тем единственным способом,
который знал, - ругая и отвергая "дело", бывшее краеугольным камнем
семейства Эшеров?
Перед его глазами из стороны в сторону медленно раскачивался скелет.
В кровавой воде плавали волосы Сандры.
Маленькая рука потянулась к серебряному кругу с головой ревущего
льва, но на этот раз, когда рука вытянулась вперед, дверная ручка начала
сжиматься. Она стала крошечной, и рука полностью ее закрыла.
Гараж потряс раскат грома, и Рикс открыл глаза. Дверная ручка. Это
то, что он должен вспомнить. Тут есть что-то важное. Попытки вспомнить,
что это такое и где он это видел приводили к сильной головной боли. Он
сунул записную книжку за свитер и покинул гараж, поспешив через сад в
Гейтхауз.
В дом он вошел насквозь промокшим. Проходя мимо гостиной, он услышал
крик матери:
- Рикс!
Маргарет вышла в холл следом за ним. Хотя была безукоризненно одета -
темно-синее вечернее платье с ожерельем из сапфиров и жемчуга и
безупречный макияж, в ее глазах была паника.
- Где ты был? - визгливо спросила она. Губная помада у нее была
ярко-красной, и губы напоминали края раны.
- Вне поместья.
- Ты весь промок! Посмотри, сколько с тебя натекло!
- Извини. Я не мог...
- Где Бун? - Голос матери дрожал. - Буна нет дома, и Кэт тоже нет!
Гроза усиливается! По радио сказали, что может быть наводнение!
- Машина Кэт в гараже. - Она, без сомнения, проскользнула незаметно,
подумал он, чтобы уколоться в своей Тихой Комнате.
- Но ее здесь нет! И Эдвин звонил в клуб Буна! Он уехал после
полуночи!
- Успокойся, - сказал он ей. Сейчас ему было наплевать, где Бун, но
он видел, что Маргарет вот-вот сорвется. - Они могут сами о себе
позаботиться. Бун найдет где переждать грозу.
- Я беспокоюсь, Рикс! Может, ты позвонишь шерифу или в дорожную
полицию?
- Мы узнаем, если что-нибудь случится. Нет смысла накликать беду.
Испуганные глаза Маргарет изучали его лицо.
- Ты плохо выглядишь. Что с тобой?
- Со мной все в порядке. - Голова у Рикса по-прежнему дьявольски
болела, он дрожал, и ему нужно было сменить мокрую одежду.
- Боже, посмотри, сколько грязи ты натащил! - горестно сказала мать.
- И твой свитер испорчен! Ты потерял пуговицу! Можешь ли ты заботиться
хоть о _ч_е_м_-_н_и_б_у_д_ь_?
- Это все можно вымыть. - Он засунул руку в карман и вынул маленькую
серебряную пуговицу. - И гляди, у меня есть... - Он запнулся, уставившись
на то, что лежало у него на ладони. Пуговица блестела оранжевым светом,
идущим от ближайших свечей.
В его сознании качался скелет, из глазниц которого сочилась кровь.
Пластиковый скелет Буна. Скелет в ухе таксиста.
Рикс ощущал какую-то внутреннюю дисгармонию. Воспоминание было
близко, очень близко, но он по-прежнему не мог его ухватить. Искра от
свечи, отскочившая от серебряной пуговицы, как ножом пронзила его
сознание.
Волосы Сандры, плавающие в кровавой воде.
- В чем дело? - спросила Маргарет. - Куда ты смотришь?
Кровавая вода, думал Рикс. Волосы, плавающие в кровавой воде. Ванна.
Металлический таз. Что это было? Что ему надо вспомнить? У него застучало
в висках, и образы в его мозгу - призрачные и хрупкие тени - начали
распадаться на куски. Он видел Дунстана, лежащего на боку с пуговицей в
руке. Его глаза смотрели невидящим взглядом. Но, кроме того, лицо Дунстана
двигалось и изменялось, плавилось, принимая новые очертания. Лицо стало
моложе. Это было лицо маленького мальчика с рыжевато-каштановыми волосами.
В его свинцово-серых глазах отражался страх.
Это я сам, понял Рикс. Он смотрел на самого себя.
Он поднял серебряную пуговицу к лицу и увидел над гербом Эшеров свое
отражение. Не серебряная ручка, а серебряная _п_у_г_о_в_и_ц_а_! Но чья?
Где он видел пуговицу с мордой ревущего льва? И что значат эти
воспоминания?
Его голову, завибрировав в висках, прошила сильная боль. Он крепко
зажал пуговицу в своей руке. Не должен помнить, подумал он. Это то, что я
не должен помнить...
- Рикс? - Мать с ужасом отпрянула от него. - Боже мой, у тебя что,
приступ?
Он едва слышал ее. Он с внезапной ясностью подумал о своей детской
коробке с "драгоценностями", где он держал коллекцию монет, стеклянных
шариков и камней. Боль пульсировала за его глазами с такой силой, что
казалось, они вот-вот выскочат из глазниц. Коробка с драгоценностями,
подумал он. Давным-давно я положил что-то в коробку с драгоценностями...
Рикс прошел мимо матери и побежал наверх, испуганный близостью
приступа, но зная, что вот-вот вспомнит что-то важное - что-то, связанное
с качающимся скелетом, с волосами в кровавой воде и с серебряной
пуговицей. Что-то важное и ужасное.
В своей комнате он дрожащими руками схватил шкатулку и высыпал ее
содержимое на шкафчик. Там были пенни с головами индейцев, пятицентовики с
буйволами, пара старых серебряных долларов, гладкие серые камешки из лесов
Эшеров, шершавая черная галька, найденная у озера, стеклянные шарики
"кошачий глаз", один из которых походил на ярко пылающую звезду, а в
другом в глубине были холодные синие тени. Его коллекция осталась
нетронутой как часть того, что его мать благоговейно хранила для него. Но
того, что он искал, тут не было. Рикс не мог вспомнить, когда он это сюда
положил и как он это раздобыл, но то, что он искал, отсутствовало.
Серебряная пуговица с мордой ревущего льва. Вспоминая это, он
согнулся от боли. Его лицо покрылось холодным потом. Приступ, подумал он.
О, Боже, у меня...
- Рикс?
Он с усилием повернулся на голос. Его лицо было бледным как мел, а
вокруг глаз были красные круги.
В дверях стоял Эдвин. Он смотрел то на Рикса, то на предметы,
разбросанные на шкафчике.
- С вами все в порядке? - спросил он. В его голосе звучало сильное
беспокойство.
- Да. Все будет нормально. Мне просто нужно...
Эдвин мгновенно оказался рядом с ним. Заботливые руки Эдвина стали
массировать сзади его шею.
- Дышите глубже и медленней. Расслабьтесь, расслабьтесь. Ни о чем не
думайте, просто плывите по течению. Расслабьтесь.
Мышцы Рикса подчинялись. Он следовал спокойным инструкциям Эдвина, и
боль стала покидать его. Что-то вывалилось из его руки на пол. Что? Ему
было все равно. Все его внимание было приковано к успокаивающей силе рук
Эдвина.
- На этот раз вы близко подошли к приступу, не так ли? - спросил
Эдвин. - Но теперь вы себя чувствуете лучше, не правда ли?
Рикс кивнул. Боль почти прошла. В голове прояснилась. О чем он только
что думал? Теперь это было неясно и очень далеко. Дунстан, вспомнил он.
Дунстан безумен, а истории Эшеров нет.
Но до того, как Рикс успел хоть что-то сказать, Эдвин тихо промолвил:
- Он хочет видеть вас. Он сказал, чтобы я привел вас в Тихую Комнату
как только вы явитесь домой.
- Папа?
- Он умирает. Мы позвонили доктору Фрэнсису, но я не думаю, что он
сможет приехать сюда в такую грозу. Ну, пойдемте, я отведу вас к нему.
Рикс медлил, глядя на содержимое коробки с драгоценностями. Что там
было? Что он искал? Он не мог вспомнить. Часть его сознания, была,
казалось, вычищена. Он нахмурился, пытаясь собраться с мыслями.
- Рикс? - настаивал Эдвин. - Вам лучше подняться наверх и поговорить
с отцом.
- Да. Правильно. Я лучше поднимусь наверх и поговорю с ним.
Эдвин шел с ним по освещенному свечами коридору до лестницы, ведущей
в Тихую Комнату. Рикс один поднялся по ступенькам и, все еще ошеломленный,
надел хирургическую маску, чтобы приглушить зловоние.
В Тихой Комнате шум грозы был приглушен до отдаленного низкого гула.
Закрыв дверь, Рикс остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. В
нескольких футах от него виднелись смутные очертания миссис Рейнольдс,
которая неподвижно сидела в своем кресле. Спит, подумал он. Она не
поднялась ему навстречу. Он слышал хриплое дыхание отца и пошел через
комнату на этот звук.
- Ты, - просипел Уолен.
Рикс вздрогнул. В комнате было холодно, но над кроватью отца, как
удушающая прелюдия ада, висел лихорадочный жар, идущий от гниющего тела.
- Где... ты был... этим утром? - Голос Уолена был настолько искажен и
отличен от человеческого, что Рикс едва разобрал, что он сказал.
- Я ездил в Фокстон.
- Зачем?
- Мне было нужно прокатиться. Чтобы подумать. - Он видел очертания
отца, змеей свернувшегося на кровати. Рядом с ним лежала черная трость.
- Ты думаешь... я полный дурак, не так ли?
- Что?
При помощи трости Уолен с трудом потянулся к панели управления рядом
с его кроватью. Щелкнул переключатель, и один из телеэкранов засветился.
Хотя яркость и контрастность были установлены на самом низком уровне,
картинка была ясна. Дом Дунстана был снят в солнечный день. Внизу экрана
белели цифры: дата и время. Быстро бежали секунды. Рикс затаил дыхание.
Это был день, когда он в первый раз приехал с Рейвен в ее дом. Камера,
судя по наклону изображения вниз, была спрятана на дереве футах в двадцати
от дома.
Желтенький "Фольксваген" въехал в кадр и остановился перед домом.
Когда две фигуры вышли из машины и стали подниматься на крыльцо, появился
Дунстан на своей коляске. Камера приблизила изображение. Картинка застыла,
показывая Рикса, Рейвен и ее отца, стоящих вместе и связанных одним
заговором.
Коричневый фургон. Служба безопасности Эшеров.
- Мистер Меридит... привез мне... эту видеокассету. Смотри на меня,
черт подери! - скомандовал Уолен.
Рикс заставил себя прямо посмотреть на отца и едва не задохнулся от
ужаса. С момента, когда Рикс видел его в последний раз, Уолен разлагался с
ужасающей быстротой. Его голова изменила форму, а лоб и виски раздулись
под каким-то жутким внутренним давлением. Серая кожа лица лопнула и
напоминала составную картинку-головоломку. Глаза Уолена скрывались в
глубоких черных отверстиях и в них не было ни жизни, ни света.
- За тобой все время следили... с момента твоего приезда. Я знал, что
в конце концов ты покажешь свое настоящее лицо. - _П_р_е_д_а_т_е_л_ь_, -
прошептал он. - Ты ничтожный, презренный предатель! Ты не достоин носить
имя Эшера, и я... клянусь, я увижу как тебя словно собаку... вышвырнут из
Эшерленда! Ты не получишь ни единого гроша! Возвращайся обратно в Атланту
и найди там себе новую шлюшку... чтобы она содержала тебя, пока ты и ее не
доведешь до самоубийства!
Рикс начал было отступать под натиском злых отцовских слов, но
упоминание о Сандре остановило его. Его лицо исказилось. В его сознание из
времен юности хлынули воспоминания о сотнях не сведенных счетов. Его
охватил горький гнев, и он снова приблизился к кровати отца.
- Позволь мне кое-что тебе сказать, старик, - сказал он нормальным
голосом, и Уолен застонал. - Я собираюсь написать историю этой семьи.
М_о_е_й _с_е_м_ь_и_. Неважно, сколько это займет времени. Я собираюсь
писать ее, пока не закончу. Это будет хорошая книга, папа, я это тебе
обещаю. Люди захотят ее прочесть.
- Ты... дурачок... - выдохнул Уолен, зажимая уши.
- Из документов внизу я почерпнул много деталей, проливающих свет на
нашу семейку, - продолжал Рикс. - Например, как Синтия Эшер убила своего
первого мужа. И как Шанн Эшер сошла с ума, написав музыку, которая
заставляла людей убивать себя. Лудлоу, запертый перед смертью в своей
Тихой Комнате, был безумен и бредил бурями. И к тому же есть еще Эрик,
Калигула рода Эшеров. Я обязательно напишу о Дне Независимости, когда Эрик
стрелял по горе Бриатоп, и о сделке, по условиям которой он купил Нору
Сент-Клер как племенную кобылу. Как насчет этого, папа? Хочешь, я посвящу
эту книгу тебе?
Внезапно, со стоном, от которого волосы на голове Рикса встали дыбом,
Уолен поднялся на кровати. В призрачном свете телеэкрана его лицо было
застывшей маской ненависти. Во рту блестели желтые кривые зубы. В руке
старика блеснула черная трость, которой он резко ударил Рикса по ключице.
Следующий удар пришелся Риксу по плечу рядом с синяком, оставленным
кочергой Уилера Дунстана, и Рикс вскрикнул. Когда Уолен взмахнул тростью в
третий раз, Рикс перехватил ее и вырвал из его руки. Холодный разряд
энергии прошел по его руке.
Его пальцы все крепче сжимали трость, пока та не оказалась намертво
зажата в его кулаке. Он поднес ее к своему лицу и увидел, как искрится
голова льва. Десять миллиардов долларов, подумал он. Это же просто
немыслимые деньги. Всегда кто-то должен делать оружие. Имя Эшеров
сдерживает войну. Десять миллиардов долларов...
- Скипетр! - проскрежетал Уолен. - Верни мне... скипетр!
Когда Уолен потянулся к нему, Рикс отступил от кровати. Позади него
миссис Рейнольдс неподвижно сидела в своем кресле.
Рука Уолена потянулась за тростью, и из нее выпали трубки.
- Отдай! - приказал он. - Она моя, черт тебя подери!
Раскат грома потряс Гейтхауз. Скипетр, казалось, так жег руку Рикса,
словно он сунул пальцы в огонь. Волшебство, подумал он. В трости было
волшебство, могущество и защита. Всегда кто-то должен делать оружие. Это
же просто немыслимые деньги...
Из-за его стиснутых зубов пытался вырваться ужасный жадный смех. И из
темноты его души донесся крик: "Я ХОЧУ ЭТО, Я ХОЧУ ВСЕ ЭТО!"
Уолен закричал. В мерцающем свете телеэкрана Рикс увидел, как по коже
Уолена прошла рябь. Кости пришли в движение. Раздался резкий треск, как
будто сломался сучок. Ткани на лице Уолена расползались все шире.
Уолен начал безумно бормотать, визгливо подвывая:
- Бун... где Бун... Кэтрин... о Боже, о Боже, я слышал, как она
кричала... предатель, ты предатель... Эдвин... Маятник в Лоджии... - Его
тело забилось в агонии. Голова Уолена начала распухать, трещины
расширились, и из них стала сочиться серовато-зеленая субстанция.
Ужас и отвращение парализовали Рикса. Затем он, как в кошмаре,
медленно повернулся к миссис Рейнольдс. "Помогите ему!" - услышал он свой
крик, но миссис Рейнольдс не шевельнулась.
- Это... _т_ы_, - недоверчиво прошептал Уолен. Его голова медленно
раскалывалась на части. - О, Боже. Ты... следующий.
Раздался резкий болезненный хруст. Две слезы скатились вниз из темных
глаз Уолена.
- Боже... прости... - ухитрился сказать он, и его лицо раскололось.
От лба до подбородка прошла кривая трещина, из которой, булькая, потекла
серовато-зеленая жидкость.
С тихим вздохом облегчения тело соскользнуло с кровати и замерло.
Просочившаяся жидкость образовала на простыне зловонный круг.
Рикс стоял, уставившись на труп отца. Ужас сковал его.
- Дело сделано. - Сильная рука сжала его плечо. - Скипетр передан.
Рикс не ответил, и Эдвин, зайдя спереди, снял с него хирургическую
маску. Он приподнял указательным пальцем подбородок Рикса и изучающе
посмотрел в его расширенные зрачки. - Ты меня слышишь, Рикс?
Он снова был маленьким мальчиком, потерявшимся и дрожащим в холодной
темноте Лоджии. Вдалеке слышался голос Эдвина: "Ты меня слышишь, Рикс?" -
и он следовал за ним по петляющим коридорам. Эдвин был ему другом. Эдвин
защитит его и будет всегда о нем заботиться.
Рикс вздрогнул. В его сознании качался скелет с кровавыми глазницами.
Волосы плавали в крови в металлическом тазу. Из темноты появилось лицо
Эдвина. На нем плясали оранжевые блики огня. Лицо было моложе, а стальные
глаза холодно блестели. Когда руки Эдвина обняли маленького Рикса, он
увидел, как оранжевый свет играет на пуговице от куртки Эдвина.
Она была сделана из серебра, и на ней была выгравирована морда
ревущего льва.
Ребенок завороженно уставился на нее, его глаза расширились и не
мигали. Клевая пуговица, подумал он. Его рука поднялась и медленно накрыла
пуговицу. Она была круглая и блестящая и прекрасно подошла бы для его
коробки драгоценностей.
Эдвин погладил ребенка по голове. "Рикс? - Его голос был мягким, как
бархат. - Я хочу, чтобы ты забыл то, что видел в этой комнате. Ты никогда
здесь не был. Я хочу, чтобы ты все забыл. Ты меня слышишь, Рикс?"
Все его внимание было сфокусировано на пуговице. Остальное ничего не
значило - ни то, что болталось на крюке под потолком, ни кровавый таз с
волосами - ничто, кроме серебряной пуговицы.
И маленький мальчик, который вырос и стал взрослым мужчиной с
ужасными воспоминаниями, запертыми за образом серебряной пуговицы, сказал:
"Да, сэр".
Взрослый Рикс моргнул, когда эти картины вихрем пронеслись в его
голове. Страшила в лесу, безумно подумал он. И затем: нет, нет.
Страшила стоял перед ним, и у него было лицо человека, которого он
любил.
Эдвин посмотрел на кровать, на труп Уолена Эшера, затем снова на
Рикса.
- Старик умер, - сказал он, - и его место занял новый. Мы с Кэсс
любим тебя. Ты всегда был нашим любимцем. Ты был тем, кого выбрали _м_ы
много лет тому назад. Мы надеялись, что лендлорд одобрит наш выбор.
- Ленд... лорд? - хрипло спросил Рикс, ему казалось, что его голос
доносится со дна глубокой шахты.
- Лендлорд Эшерленда. _Н_а_с_т_о_я_щ_и_й_ лендлорд. У тебя есть
теперь посох, Рикс. Лендлорд выбрал тебя и отверг Буна и Кэт. Мы будем
гордиться тобой, Рикс. И лендлорд тоже будет тобой гордиться.
- Я... не...
- Я хочу ответить на твои вопросы, - сказал Эдвин. - Я хочу помочь
тебе понять. Но чтобы это сделать, нам нужно пойти в Лоджию. Лендлорду
нужен кое-кто еще, чтобы помогать тебе после того, как мы с Кэсс сложим с
себя наши обязанности.
- Логан?..
- Нет. - Эдвин покачал головой. - Я ошибся в Логане. Я выбрал его
себе на смену, но он оказался слишком слаб и недисциплинирован. Лендлорд
выбрал кое-кого посильней. Теперь нам нужно уходить, да побыстрее. Я хочу,
чтобы ты подождал меня перед домом, пока я приведу лимузин. Ты понял?
Рикс не мог думать ни о чем, кроме слов Эдвина. Эдвин был здесь.
Эдвин защитит его и позаботится о нем.
- Да, - ответил он.
Эдвин вывел его из Тихой Комнаты. Рикс передвигался как лунатик, но
трость в его руке была зажата намертво.
Спустя десять минут после их ухода миссис Рейнольдс пробудилась от
ужасного сна. Она припомнила, что сидела в темноте, но затем провалилась в
небытие жутких голосов, злобных воплей и криков агонии. Ее тело онемело, и
она лишилась голоса. Последним, что она ясно запомнила, был приход мистера
Бодейна, который спросил, как чувствует мистер Эшер себя сегодня. Она
протерла глаза. Они были сухими, словно она не моргала и вся влага
испарилась.
Она заметила тусклое мерцание телеэкрана, встала с кресла и подошла к
кровати мистера Эшера.
Десять лет работы в качестве сиделки не помогли ей сдержать крик.
43
Жадный Желудок крался по туннелю за Рейвен и Нью. Он приблизился на
расстояние десяти футов и присел на мускулистые задние ноги. Под
сверкающими глазами и окровавленным рылом в воздухе мелькал раздвоенный
язык.
Все, что смогла сделать Рейвен, - это, сжав зубы, сдержать крик
ужаса. Она смотрела на зверя с изумлением и страхом. Она знала, кто это
такой. Это был мифический монстр, который бродил по горе Бриатоп и
Эшерленду. Приятель Страшилы. Взгляд пантеры был направлен на Нью, голова
наклонена вниз, а на боках перекатывались мускулы. Несмотря на угрожающую
позу, Жадный Желудок стоял как черная скала, блокируя вход в туннель.
Нью увидел, что вдоль треугольного черепа зверя, там, где он ударил
посохом, шла подпалина. Жадный Желудок уважает посох и меня, возможно,
тоже, подумал Нью.
- Поднимайтесь по ступенькам, - сказал он Рейвен, не смевшей отвести
взгляд от пантеры. - Идите вперед.
Она двинулась вверх по ступенькам, и Нью последовал за ней. Жадный
Желудок наблюдал за ними, но с места не двигался. Они вошли в дверной
проем и стояли в холодной зале с каменным полом, расположенном на самом
нижнем уровне дома. В свете фонарей они увидели толстые гранитные колонны,
поддерживавшие своды потолка по меньшей мере в двадцати футах над их
головами. Помимо колонн, многие из которых покрылись трещинами и были
укреплены железными скобами, здесь проходила дюжина стальных свай через
пол.
Рядом с проходом, через который они вошли, Рейвен обнаружила каменную
лестницу, ведущую на следующий уровень. Поднимаясь, они снова услышали
удар грома, который хоть и был заглушен стенами, но тем не менее донес до
них свою ужасную силу. Звук затих, и снова воцарилась тишина.
Но в следующий момент Нью, который шел на несколько ступенек впереди
Рейвен, внезапно остановился. В воздухе повис слабый низкий стон, который,
казалось, пронизывал каждую косточку Нью. Мощность и громкость этого звука
стали нарастать, и он охватил Рейвен и Нью со всех сторон. Усилившись,
этот низкий стон превратился в тот самый жуткий нечеловеческий звук,
который они слышали в туннеле. Их барабанные перепонки пронзила боль.
Сверху сыпалась пыль, а лестница дрожала под ними, как веревочный мостик.
Сила звука по-прежнему нарастала, заставляя их кости дрожать и болеть,
словно по ним колотили мощные руки. Колени Рейвен подкосились, и она
попыталась закрыть уши руками, но звук бил ее изнутри с такой силой, что
она боялась, он переломает все ее кости, как сухой хворост. Она едва могла
слышать собственный крик боли.
Звук начал стихать и когда он совсем затих, вибрация пола под ногами
прекратилась. К Рейвен и Нью осталось ощущение, что они находятся внутри
огромного звенящего колокола. Рейвен глубоко дышала, пока ее уши не стали
снова нормально слышать. Она чувствовала слабость и потеряла ориентацию,
мышцы сильно ломило.
В лучах фонарей кружилась пыль. Голова у Нью сильно болела, и он
вдохнул полные легкие холодного воздуха, который стал неожиданно казаться
тяжелым и словно висел вокруг них.
- Что это было? - спросил он. Его слух еще не восстановился. -
Землетрясение?
Она покачала головой.
- Я не знаю. Это было похоже на тот шум в туннеле, но я никогда не
чувствовала ничего подобного. Я думала, у меня голова развалится на части.
- Она повела фонарем вокруг себя и замерла от страха.
Примерно в шести футах от нее на ступеньках сидела пантера, ее глаза
блестели в свете фонаря. Она быстро высунула язык и повела им.
- Не двигайтесь, - предупредил Нью. - Я не думаю, что она причинит
нам вред. Если бы она собиралась на нас напасть, она бы уже это сделала.
Медленно поднимайтесь вперед и держитесь прямо передо мной.
Рейвен сделала так, как он велел. Монстр поднялся на пару ступенек и
стал ждать, пока они поднимутся. Он нас пасет, подумал Нью. Этот ублюдок
пасет нас, как овец.
В конце лестницы был длинный коридор. Фонари высветили анфиладу арок,
ведущих во мрак пещероподобных зал. Дальше по коридору виднелось несколько
закрытых на медные засовы дверей. Когда Нью и Рейвен искали лестницу на
следующий уровень, Нью услышал цоканье когтей пантеры по камням.
Он быстро обернулся, готовый защитить посохом себя и Рейвен.
Но Жадный Желудок повернулся, отпрыгнул назад и скрылся где-то в том
направлении. "Кого или чего он ищет?" - мрачно подумал Нью.
- Посмотри на стены, - сказала Рейвен. Когда свет фонарей заиграл на
камнях, они увидели, что стены от пола до потолка покрыты тонким слоем
пыли. Часть камней у них под ногами растрескалась словно кубики льда. Эта
секция Лоджии, подумала Рейвен, находится под ужасным давлением. Гранитные
колонны и стальные сваи уровнем ниже держат на себе всю огромную тяжесть
этого здания.
Нью в поисках выхода исследовал одну из арок и обнаружил кое-что,
чего он не мог понять.
- Мисс Дунстан, - сказал он, и Рейвен подошла к нему.
Это была зала шириной по меньшей мере пятьдесят футов и сорок или
пятьдесят футов высотой. Каменные стены и пол покрывали глубокие трещины.
Каменная пыль и песок лежали на том, что казалось старым электрическим
агрегатом, жуткой стальной машиной с открытыми трубками и запутанной сетью
проводов. На длинном дубовом столе лежали спутанные провода, пыльные части
механизма и разнообразные датчики и приборы. Вдоль пола и стен тянулись
кабели.
А в центре этой странной залы находился потускневший медный маятник
длиною примерно тридцать футов, который уде
...Закладка в соц.сетях
