Жанр: Триллер
Неисповедимый путь
...л сожрать
его, всосать его душу и силы в свои черные, жадные цилиндры и
клапаны.
~Силен ли ты? Силен ли ты сердцем, где хранится сила?~
Рука Билли скользнула в карман брюк. Когда он вытащил ее и
раскрыл ладонь, на ней лежал кусочек угля. Он не помнил, чтобы клал
его в эти брюки; он думал, что тот все еще лежит вместе с другими его
вещами в чемодане под одеялом в дальнем углу шатра "Призрак-Шоу".
Он напомнил ему о силе, которой он владеет, о риске, который его ждет
в том случае, если он продолжит свой Неисповедимый Путь. Если он
отступит, если перестанет доверять своему внутреннему желанию, тогда
то, что населяет "Спрута", победит и каким-то ужасным образом станет
еще сильнее. Билли сжал уголек в кулаке и положил его обратно в
карман.
- Билли, - позвал его Доктор Чудо. - Куда ты собираешься?
- Ты можешь пойти со мной, если хочешь. Но не пытайся
остановить меня. Я должен это сделать сейчас. Прямо сейчас.
- Сделать... что? Бог мой, ты что, потерял рассудок?
Тем не менее Чудо последовал за ним, держа пистолет на
отдалении от себя как мертвую рыбу.
Еще до того, как Билли подошел к "Спруту", Эджерс прекратил
стучать молотком. Он оторвался от своей работы и повернулся к Билли.
Черты его лица исказила отвратительная улыбка, растянувшая его рот в
нетерпеливом предвкушении. Билли понял, что "Спрут" захватил его.
Это ухмылялся не Бак Эджерс.
Когда Доктор Чудо увидел эту улыбку, он некоторое время стоял
как вкопанный.
- Билли, - сказал он нервным голосом, - я не... думаю, что ты
должен...
- Ну наконец-то, кореш! - прогудел Эджерс, идя навстречу. - А я
уже подумывал, что ты никогда не придешь!
- Я здесь. Включай.
- Тогда прошу-с! Ты особый гость, поэтому тебе не нужно этого
долбаного билета! Хранил карусель исключительно для тебя!
Он подошел к закрытой гондоле и стал тянуть брезент до тех пор,
пока не сорвал его. Ржавый металл гондолы был покрыт дырками и еле
видными остатками оранжевой краски. Он откинул защитную сетку,
открыв заляпанные ржавчиной внутренности гондолы.
- Идеально подходит для тебя, я бы сказал.
- Я бы на твоем месте не садился бы в это проржавевшее корыто, -
сказал Доктор Чудо, потянув Билли за руку. - Нет, я запрещаю! Я
обещал твоей матери заботиться о тебе, и я запрещаю тебе делать это!
Слушай, пойдем в шатер и...
- Заткни свою пасть, старый пердун, - тихо проговорил Эджерс,
глядя сверкающими глазами на Билли. - Парень вырос. Он стал
мужчиной. У него свой ум, и он сам знает, что ему делать. Шоу вот-вот
начнется! - Он сделал приглашающий жест, указав на гондолу.
Билли высвободился из объятий Доктора Чудо. Он должен был
сделать это сейчас, пока в нем кипит ярость. Он двинулся вперед, но тут
неожиданно из тени вышла жена Эджерса. Ее круглолицее лицо было
бледно от ужаса.
- Нет, пожалуйста... - пролепетала она, - мальчик, не делай этого.
Ты не понимаешь. Ты не видишь...
- ЗАТКНИСЬ, ЧЕРТОВА СУКА! - проревел Эджерс, замахиваясь
на нее молотком. Она вздрогнула, но не отступила.
- Машина, - продолжала она, глядя на Билли, - детище Сатаны.
Бак приобрел ее по дешевке в Джорджии, и с первого дня он не мог
больше делать ничего другого, кроме как заниматься ее ремонтом,
стараясь наладить. Она рассекла ему лицо, сломала обе ноги и...
- ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ! - Он захромал к ней,
подняв молоток.
- Пожалуйста, Бак, не надо! - закричала женщина и увернулась от
ужасного удара, который мог бы раздробить ей плечо. Она упала на
четвереньки, а ее муж встал над ней дыша, как загнанный зверь. Она
взглянула на него ужасным умоляющим взглядом и сказала:
- Я люблю тебя, Бак...
Билли увидел, как выражение лица мужчины изменилось. Он
неуверенно заморгал, а его ужасная гримаса уменьшилась на несколько
дюймов. На мгновение он стал просто измученным человеком, который
всю жизнь никак не мог поймать свою удачу; затем жестокая улыбка
вернулась, а глаза снова загорелись.
- Вот и оставайся здесь и веди себя как маленькая послушная
девочка, - сказал он жене.
- Давай! - крикнул Билли. - Я жду тебя!
- О, да! Конечно! Хозяин приказывает, слуга подчиняется.
Конечно, конечно!
Он хихикнул и стал наблюдать за тем, как Билли карабкается в
гондолу. Сиденье представляло собой неудобную искореженную массу
винила, а сквозь дырки в полу размером в четверть дюйма Билли мог
видеть землю. Он вытянул свои ноги в нос гондолы и оперся спиной на
спинку сиденья. Билли обнаружил пристяжной ремень и крепко привязал
себя над коленями. Подошел Эджерс, со звоном закрыл проволочный
защитный колпак и вставил маленький металлический стержень в дужку
для замка.
- Все чики-чики? Хорошо. Тогда можно начинать, да?
Эджерс заковылял к генератору, питающему "Спрут", и включил
его. Генератор забормотал, подавая электричество по кабелям толщиной
в человеческую руку. Огни карусели мигнули, мигнули и ярко
вспыхнули. Исправные лампы, которые складывались в название
аттракциона "СПРУТ", жужжали как рассерженные пчелы. Эджерс встал
около маленького пульта управления и включил двигатель карусели,
который застонал, задребезжал и начал раскручивать свои колеса и
поршни.
- Попался! - закричал Эджерс. Когда он отпустил педаль тормоза
и нажал на ручку газа, его лицо приняло красный демонический вид.
- Билли! - закричал Доктор Чудо, отступая от начавшего
вращаться "Спрута"
Гондолы медленно набирали угловую скорость. Голова Билли
откинулась под действием ускорения. Эджерс жал и жал на рукоятку
газа, и щеки Билли начали краснеть от возрастающей силы тяжести.
Гондолы начали подниматься - пять футов, десять футов, пятнадцать
футов.
И тут море криков, стонов и рыданий - звуков ужаса, некоторые из
которых были высокими, а некоторые такими низкими, что Билли не
слышал, а чувствовал их своим телом - окружили его со всех сторон.
Поначалу они были тихими, а затем стали становиться все громче и
громче. Билли слышал какофонию голосов, молящих о помощи,
неожиданные, пронзающие его, вопли. Эта гондола была злым сердцем
"Спрута", понял Билли, и внутри нее находились бестелесные духи его
жертв - одному Господу известно, какое количество.
Неожиданно гондола дернулась вверх, а затем стала падать со
страшной скоростью. Издав скрип, она перестала падать и снова
прыгнула вверх. "Спрут" начал вращаться быстрее, мир за бортом
гондолы слился в сплошное мелькание. Билли с перекошенным ртом
попытался сконцентрироваться на голосах и сфокусировать свою
энергию на притягивании к себе духов.
~Нет страха~, думал он. ~Нет страха. Я могу помочь вам. Я
могу...~
Его голову заполнил рев: ~Нет, не можешь! Ты не сможешь
достать их! Я не позволю тебе достать их!~
Гондола поднималась и падала, быстрее и быстрее. От толчков
голова Билли стучалась о предохранительный колпак. Он закрыл глаза
вцепившись в потрескавшиеся виниловые подлокотники. Возникший в
воздухе холод стал постепенно охватывать его тело; он позволил ему
полностью охватить себя, и внезапно в его голове возникли мысли и
образы по меньшей мере дюжины жертв "Спрута".
- Нет страха, - выдохнул Билли. - Просто коснитесь меня... нет
страха...
Неожиданно его словно ударило током и что-то появилось в
гондоле рядом с ним, что-то смеющееся и вопящее.
В его голове триумфальным кудахтаньем снова возник голос:
~Теперь ты мой, мальчик!~
- НЕТ! - закричал Билли. Голос зажурчал и стих. Билли понял,
что прикоснулся к пульсу злого сердца этой машины. - Я знаю тебя! Я
знаю, кто ты теперь!
~Да ну, малыш? Тогда присоединяйся ко мне~.
Что-то звенело, и Билли открыл глаза. К своему ужасу он увидел,
как длинные болты, удерживающие на месте защитный проволочный
колпак, стали сами собой отворачиваться. Маленькие винты, которыми
был привинчен запор колпака, уже выкрутились. Сетка сорвалась и
улетела. В лицо Билли ударил ветер, давя ему на грудь. Отвернулся еще
один болт рядом с коленками Билли. Дыры в четверть дюйма
расползлись, словно дыры на рваном платье. Гондола разваливалась на
куски прямо под ним. Когда она совсем развалится, принеся тем самым
ему смерть, карусель разбалансируется, ее сорвет, и она покатится по
ярмарочной площади, таща за собой высоковольтные кабели.
- ОСТАНОВИ! - заорал Билли Баку. Он успел заметить Эджерса,
сгорбившегося над панелью управления и сжимающего ручку газа. Над
Билли раскрутилось еще несколько болтов, в центральном механизме,
который прикреплял гондолы к "Спруту", и один из кабелей оторвался,
испуская оранжевые искры.
Со всех сторон вокруг себя Билли чувствовал присутствие духов,
пытающихся добраться до него. Он заставил себя снова
сконцентрироваться на их измученных голосах, и теперь увидел слабый
туман, который начал концентрироваться, образовывая многорукую и
многоголовую фигуру, лица которой нельзя было различить. Эта фигура
тянулась к нему, словно испуганное животное.
- О, Боже, - прошептал Билли, - помоги мне сделать это,
пожалуйста, помоги мне...
Болты продолжали выкручиваться. Под ногами у Билли
отвалилась секция пола, и Доктор Чудо на земле увернулся от
пролетевшего у него над головой острого, зазубренного листа железа.
Билли погрузил руки в массу из приведений, находящуюся прямо
перед ним, и у него возникло ощущение, что он попал в пруд с ледяной
водой. Его зубы застучали.
- Вы можете уйти отсюда... через меня! - закричал он ветру. - Я
возьму себе вашу боль, если вы ее отдадите!
~Нет! Ты попался мне! Вы все попались мне!~
- Пожалуйста! Я заберу ее у вас! Она останется со мной, и вы
сможете уйти отсюда! Пожалуйста, дайте мне...
Гондола задрожала и покачнулась, выпав из поддерживающей ее
штанги. Сквозь Билли потекли потоки ужаса.
Туманная фигура заволновалась, дюжина рук потянулась к Билли.
Дюжина искаженных ужасом лиц клубилась словно дым. С
металлическим звуком упал вниз один из бортов гондолы.
~Я их хозяин, их хранитель, ты не победишь!~
- Нет! Ты питаешься ими, используешь их страдания, чтобы
сделаться сильнее! - Гондола резко упала вниз, а затем прыгнула вверх,
заставив Билли клацнуть зубами. Он вцепился в духов, его руки были
словно заморожены.
- Позвольте мне увести вас отсюда! Пожалуйста!
В следующий момент фигура стала концентрироваться вокруг
него, покрывая его со всех сторон. Ледяные куски белого вещества
покрыли его лицо, волосы плечи. Его заполнило множество людей,
событий, эмоций, почти взорвав, и он закричал под давлением дюжины
жизненных опытов, вошедших в его мозг. Разноцветные руки цеплялись
за него, хватая его за лицо и тело, и холодная масса стала всасываться в
него.
~Ты не можешь! Я не...~
- ...позволю тебе! - крикнул Бак с глазами, горящими от ярости.
Он нажал на рукоятку изо всех сил, а затем надавил на нее всей тяжестью
тела. Дерево треснуло, Эджерс с торжествующей улыбкой отлетел в
сторону. Теперь карусель стала неуправляема и должна была крутиться
до тех пор, пока не отлетит держащаяся всего на двух винтах гондола. -
Я выиграю! Посмотрите на летающего мальчика! Посмотрите, как он
упадет!
Чудо приставил пистолет к затылку Эджерса.
- Останови эту проклятую машину, или я прострелю тебе башку!
Эджерс повернул голову; его глаза закатились, и были видны
только белки. Он усмехнулся словно череп и прошептал слова песенки:
- Давайте поиграем в малберри-буш, в малберри...
- ОСТАНОВИ СЕЙЧАС ЖЕ, Я СКАЗАЛ!
- Ты не застрелишь меня, старик! Ты не осмелишься застрелить
меня!
Чудо сглотнул и отступил на шаг. Он видел, что гондола вот-вот
отвалится. Искрящиеся кабели мотались в воздухе.
- Черта с два! - крикнул Чудо и ткнул стволом в лицо Эджерса. Из
его носа потекла кровь. Демоническое лицо с рыбьими глазами начало
хохотать. Чудо нанес еще один удар, разбив ему бровь. Эджерс зашелся
смехом и выплюнул изо рта кровь.
- Давайте поиграем в малберри-буш, в мал...
Внезапно раздался резкий треск и посыпались искры. Жена
Эджерса подняла деревянную палку и исступленно молотила ею по
генератору, пытаясь оторвать кабели.
- НЕТ! ОТОЙДИ ОТ НЕГО! - закричало существо внутри Бака
Эджерса. Он двинулся вперед, оттолкнув Доктора Чудо, но кабели уже
оторвались, выбросив сноп искр, и деревянная ручка в руке женщины
вспыхнула ярким пламенем. Лампы, составляющие слово "СПРУТ"
погасли, также как и украшающие карусель огни. Чудо изо всех сил
нажал на педаль тормоза. Карусель начала медленно останавливаться.
- НЕТ! - закружился Эджерс с желтым, как лист пергамента,
лицом. Он пошатываясь сделал шаг в сторону Чудо. Гондолы медленно
опускались вниз по мере замедления вращения карусели.
- Это не справедливо! Не справедливо... - заскулил Эджерс. Его
голос начал замедляться, словно звук проигрывателя, если его
выключить не сняв тонарма с пластинки, по мере замедления вращения
"Спрута".
- Нееее спрааавееедлииивооо. Неееее спрааавееедлиииуууооо...
Он упал в опилки, свернувшись словно утробный плод, и начал
всхлипывать.
"Спрут" остановился. Чудо сразу же начал вытаскивать Билли из
остатков гондолы. Мальчик был очень холодным на ощупь, дрожал и
стонал. Он обнял Билли за плечи и потащил его сквозь болтающиеся на
ветру мертвые кабели. Внутри машины что-то треснуло; в разные
стороны полетели болты, центральный цилиндр продолжал вращаться,
когда все четыре гондолы разом упали на землю. В следующий момент
вся машина развалилась, образовав кучу металлолома в тумане из дыма
от искр и опилок. Ее стальные руки упали с глухим стуком, как будто
цемент, связывающий воедино "Спрут", внезапно растворился.
Поднявшаяся пыль желтым клубом унеслась на ярмарочную площадь.
- Нет страха, - бормотал Билли, - пожалуйста, позвольте мне
сделать это, я не хочу умирать, дайте мне выйти, нет страха, нет боли...
Чудо склонился над ним.
- Все хорошо. Все закончилось... Боже мой!
Мальчика исказила какая-то невидимая боль, заставив его
трепетать, замерзать. Он стонал и всхлипывал, его голова дергалась
взад-вперед. Чудо оглянулся и увидел, как женщина склонилась над
своим рыдающим мужем.
Она вцепилась в него, качая как ребенка.
- Это случилось, - говорила она сквозь слезы, текущие по ее
лицу. - О всемогущий Боже, мы избавились от этого монстра! Мы
наконец избавились от него!
Чудо подумал, что та малость, которая осталась от "Спрута", не
годится даже для свалки. Он поежился, вдруг осознав ту силу, которой
обладал Билли; он не понимал ее, но она заставляла его кровь стынуть в
жилах.
Неожиданно Билли вздохнул и открыл глаза, словно выныривая из
кошмара. Его глаза, налитые кровью, стали рубиново-красными.
- Они ушли? - прошептал он. - Я сделал это?
- Я... думаю, что да, - ответил Чудо. Он видел фигуры,
появившееся из темноты. Чудо сжал руку Билли. Она была такая
холодная, какой, по мнению Чудо, может быть только у покойника.
Для него с Билли Крикмором ярмарка закончилась.
41
Они прибыли в Мобиль в сумерках следующего дня в кабине
грузовика с оборудованием. Поскольку Билли был не в состоянии
управлять машиной, "Фольксваген" пришлось оставить в Бирмингеме.
Позже Чудо наймет кого-нибудь перегнать его.
Мальчик болен, мысленно повторял Чудо всю долгую дорогу.
Билли попеременно трясся то от холода, то от лихорадки; большую
часть дороги он проспал, но издаваемые им стоны и дрожь говорили о
виденных им во сне кошмарах, которые находились за гранью
представления Чудо. У Чудо было намерение посадить Билли в автобус
и отправить его в Готорн, но тот отказался, говоря, что обещал съездить
в Мобиль, и что с ним будет все в порядке, когда он немного отдохнет.
Бледность Билли перешла в серо-коричневый цвет, он свернулся
под зеленым армейским одеялом на сиденье с мокрым от пота лицом.
Внутри него шипели эмоции, а ужас пробирал его до самых костей.
Они ехали по плоскому пляжу Мобиля, и маленькие волны с
грязно-зеленой пеной наползали на голый коричневый берег. Чудо
оглянулся и увидел, что Билли проснулся.
- Ну, что, чувствуешь себя лучше?
- Да. Лучше.
- Когда мы остановимся, тебе надо поесть, чтобы восстановить
силы.
Билли покачал головой.
- Мне кажется, я не смогу усвоить пищу.
- Я не жду от тебя помощи в этих условиях. Во всяком случае,
после того, что произошло. Ты слишком болен и слаб.
- Со мной все будет в порядке.
Билли задрожал и поплотнее завернулся в грубое одеяло, несмотря
на то, что воздух Мексиканского залива был плотен и душен. Он смотрел
в окно на перекатывающиеся волны, пораженный видом огромного
количества воды; солнце садилось в серые облака, заливая пляж
жемчужным сиянием.
- Мне надо было посадить тебя в автобус и отправить домой, -
сказал Чудо. - Ты знаешь, я... не понимаю, что произошло прошлой
ночью и, может быть, не хочу понять, но... мне кажется, что ты очень
необычный юноша. И та способность, которой ты обладаешь,
накладывает на тебя очень необычные обязанности.
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, что ты со своей... силой, даром, способностью -
называй это как хочешь - должен помочь тем парапсихологам, о
которых я тебе рассказывал. Если ты обладаешь способностью
обращаться с умершими - "класть мертвых на покой", кажется так ты это
называешь - то тебе надо работать с учеными, а не путешествовать с
грошовым карнавалом или прозябать в городишке размером с почтовую
марку. Билли, у тебя есть, что им предложить; возможно, ответ на
огромное количество загадок... или, может быть, начало новых. Скажи...
это каждый раз на тебя так действует?
- Это со мной только второй раз. Тогда тоже было плохо, но в
этот раз просто... агония. Это все равно, что запереть внутри себя
страшный крик и не мочь найти голоса, чтобы дать ему вырваться. Я
чувствую себя так, словно горю, но одновременно мне и холодно. В мою
голову попало слишком много всякого, и я не могу... нормально думать.
Он вздохнул, издав звук, более похожий на стон, и, закрыв глаза,
уронил голову на сиденье, но снова быстро открыл их, потому что в его
мозгу пронеслось странное видение - последнее, что видели люди,
погибшие в гондоле: вращающееся небо и сияющие огни, пальцы,
вцепившиеся в сетку защитного колпака, мир, превращающийся с
ужасающей скоростью в мешанину цветов.
Доктор Чудо проехал по длинному мосту и свернул в квартал
стареньких деревянных домов. Большинство из них представляли собой
двухэтажные строения, которые своим видом рассказывали о
беспощадной руке времени и ветровой эрозии. Чудо остановил грузовик
около большого дома с верандой и окнами, закрытыми ставнями. Белая
краска местами облезла, оголив бесцветное серое дерево. Они еще
немного посидели в грузовике в опускающихся сумерках.
- Ты не должен так делать.
- Я знаю. По тому, как я себя чувствую, я не знаю, выдержу ли я
еще раз.
- То, что ты сделал, стоило этой боли?
Билли обдумал вопрос, а затем кивнул.
- Да. Стоило.
- И в следующий раз ты снова сделаешь это?
- Я не знаю. Я стараюсь... думать, что достаточно силен, но я
боюсь. А я знаю, что когда боюсь, то становлюсь слабее. - Он устало
взглянул на Чудо. - Я не хочу быть таким, какой я есть. Я никогда не
просил об этом. О, Боже, как мне хотелось хоть на немного забыть о
духах, черной ауре и Смерти!.. Я хочу быть таким, как все другие.
- Все другие тоже боятся, - тихо сказал Чудо. - Но разве ты не
понимаешь, что ты, возможно, единственный из людей, кто не должен
бояться, потому что ты обладаешь способностью заглянуть сквозь
Смерть на другую сторону жизни? Ты знаешь, что уход в землю - это не
конец жизни; и если ты сможешь помочь другим людям осознать это, то
тем самым... твоя жизнь перевернет весь устоявшийся порядок вещей!
Бог мой, что за перспектива у тебя! Если бы у меня хватило силы духа, я
бы постарался уговорить тебя совершить со мной турне по стране,
демонстрируя общение с миром духов! Мы бы стали либо
миллионерами, либо бродячими нищими!
Билли мрачно улыбнулся.
- Однако, - продолжал Чудо, - твое будущее лежит далеко от
карнавалов, Билли. Подумай про институт парапсихологии в Чикаго, о
котором я тебе рассказывал. Ладно?
- Ладно, - ответил Билли. - Я подумаю.
- Хорошо. Ну, ты готов? Мы оставим оборудование пока в
грузовике.
Они вышли из машины, и Билли двинулся вслед за Доктором Чудо
по заросшей тропинке. У него едва хватило сил взойти по ступеням на
веранду.
Бедная внутренняя обстановка дома была покрыта толстым слоем
пыли, хотя комнаты были большими и когда-то, по-видимому,
выглядели великолепно. В передней повсюду громоздились ящики и
коробки; свернутый и покрытый паутиной ковер стоял в углу рядом с
шаткой бледно-зеленой софой с проваленными пружинами и кофейным
столиком, заваленным газетами и журналами. По обе стороны от
полного углей камина стояли книжные полки. Календарь,
свешивающийся с гвоздя, застыл на апреле 1968 года.
- Извини за беспорядок, - сказал Чудо. Он оставил дверь
открытой, чтобы проветрить помещение. - Я забил окна после того, как
прошлым летом мне побили стекла. Это дешевле, чем вставлять новые.
Слава Богу, что электричество еще работает.
- У вас есть телефон?
Билли хотел позвонить в госпиталь в Бирмингем еще раз, чтобы
справиться о здоровье Санты Талли. Ранним утром, когда он звонил
туда вторично, дежурная сестра сказала, что Санта все еще находится в
критическом состоянии, и что сразу после того, как она была доставлена
скорой помощью, ей была введена вакцина, привезенная из Флориды.
- Нет, к сожалению, нет. Мне некому звонить. Присаживайся,
пожалуйста.
Он зачерпнул с софы газеты и сбросил их на пол.
- Я знаю, что ты беспокоишься о своей подруге, но я уверен, что
они сделают все, что в их силах, чтобы спасти ее. Если ты хочешь, мы
найдем попозже телефонную будку.
Билли кивнул и направился к книжным полкам. Он видел вокруг
бледно-серую ауру, а не черную - означает ли это, что есть шанс, что она
выживет?
- Почему бы тебе не сесть и отдохнуть? - спросил Чудо. - Я
посмотрю на кухне, возможно, найду что-нибудь поесть. Хорошо?
Билли кивнул, и мужчина прошел по коридору в заднюю часть
дома.
- Как ты относишься вермишели с курицей? - послышался через
некоторое время его голос. - Она консервированная, так что, думаю, ее
можно есть.
- Чудесно, спасибо.
Билли заглянул в еще одну большую комнату поднимая
ботинками клубы пыли. В комнате стоял разобранный письменный стол
и пианино с желтыми клавишами. Он нажал на несколько клавиш и
услышал диссонирующие звуки, похожие на мяуканье задушенной
кошки. Через другую дверь он вышел в переднюю и увидел лестницу, о
которой ему рассказывал Доктор Чудо. Над верхней ступенькой
лестницы с потолка свешивалась одинокая лампочка, излучающая
мрачный серый свет.
Билли коснулся перил. Он слышал, как на кухне Доктор Чудо
сражается с кастрюлями и сковородками. Он стал медленно подниматься
по ступеням, крепко сжимая перила, и, достигнув верха, уселся на
верхнюю ступень. На кухне текла вода.
- Кеннет? - тихо позвал Билли. Он подождал несколько минут
пытаясь сосредоточиться и преодолеть стену остаточного ужаса.
- Кеннет? - прошептал он.
У подножья лестницы показалась фигура. Некоторое время она
стояла неподвижно, а затем поставила ногу на нижнюю ступеньку.
Билли вздохнул и покачал головой.
- Я не думаю, что здесь кто-то есть или когда-либо был.
- Я знаю, - тихо ответил Чудо. - Я... надеялся, что Кеннет был
здесь, но... это просто самообман, так? Если бы осталась какая-то его
часть, то это означало бы, что он в беде, не так ли?
Билли кивнул.
- Я не знаю, что видела Элен, если видела что-то вообще, но мы
оба взвалили на наши плечи большую боль. Я думаю... что видение Элен
призрака Кеннета было ее шансом начать общение с миром умерших, но
вместо того, чтобы положить его на покой, она попыталась воскресить
его. Он был очень хорошим мальчиком. Он бы тебе понравился. Здесь...
здесь ничего от него не осталось?
- О, да. - Билли поднялся на ноги. - Вы вернули его к жизни,
когда вспомнили о нем. Воспоминания не должны быть мрачными; это
хорошая вещь, потому что вы можете таким образом навсегда оставить с
собой своего сына, в своем сердце и в своей памяти. Я думаю, что сейчас
он покоится с миром и освободился от ожидания, но он все еще жив
внутри вас.
- Да, - понимающе улыбнулся Чудо. - И я тоже думаю, что это
очень хорошо. В моей памяти Кеннет навсегда останется юношей;
симпатичным в своей военной форме и самым лучшим сыном, какого
только можно себе пожелать. - Он опустил голову, и Билли услышал
глубокий вздох. - Пойду посмотрю, как там суп. У меня они часто
выкипают.
Чудо вернулся в кухню.
Билли еще немного постоял на лестнице, держась за перила. Но
ничего не происходило. Ничто не нарушало чистоту воздуха вокруг него,
ничто не пыталось наладить с ним отчаянный контакт, ничто не
умоляло его взять его земные боли и страдания. В доме стояла мирная
тишина. Билли спустился по лестнице и вернулся в комнату, где стояло
пианино. Он прикоснулся к потрескавшемуся от жары дереву и провел
пальцами по шатким изношенным клавишам. Он сел на стул и извлек
одну ноту, которая дрожа повисла в воздухе. Затем еще одну, из басового
регистра, которая застонала словно ветер в зимнюю ночь. Он извлек
одновременно три ноты и вздрогнул от их дисонансного причитания.
Еще одна попытка, на этот раз получился сладкий гармоничный аккорд,
который был словно бальзам для его лихорадки. Глядеть на клавиатуру,
понимать ее было тайной само по себе: почему одни клавиши белые, а
другие черные? Как люди извлекают из них музыку? Для чего нужны эти
педали?
Внезапно он ударил по клавиатуре обеими кулаками. Ноты
застонали и заверещали, и Билли почувствовал, как завибрировали
сначала его кулаки, затем руки, плечи шея и наконец голова. Звук был
ужасным, однако каким-то образом его энергия расколола горячий котел
эмоции внутри него, сделала в нем крошечную трещину, через которую
начали истекать капли. Билли ударил снова, левым кулаком. Затем
правым. Затем на клавиатуру словно молотки упали оба кулака, и весь
дом наполнился грубым, дребезжащим шумом, который, возможно,
воплощал музыку ужаса и замешательства. Старое пианино, казалось,
вот-
...Закладка в соц.сетях
