Жанр: Триллер
Поведай нам, тьма
... Он взмахнул им и завопил:
- Я иду!
В ответ послышались крики агонии.
Он забежал за поворот. Впереди в туннеле мерцал огонь костра. Потный старый
горбун, обернувшись, улыбался из-за плеча. Глаза его были спрятаны за темными
солнцезащитными очками. Кроме тяжелоатлетического бандажа, на нем ничего не было.
В правой руке он держал бич. Это была живая шестифутовая змея. Он держал ее за хвост.
Бестия извивалась и вздымала голову, обнажая зубы.
- Брось ее!
Скеррит хлестнул змеей.
Но не по Говарду.
А по девушке, подвешенной за руки к потолку туннеля. Живая плеть стегнула по
спине, девушка вскрикнула и вздрогнула. Зубы змеи впились в ее кожу, и на ней
появились тоненькие кровяные бороздки. Скеррит отдернул змею и взмахнул ею над
головой.
И усмехнулся Говарду.
- Хочешь попробовать?
- Нет!
- Конечно, хочешь. - Старый урод заковылял к Говарду, протягивая ему змею.
Девушка вывернула голову в сторону и поглядела через плечо.
Анжела. В глазах у нее стояли слезы. Она была прекраснее, чем когда-либо.
- Давай, если хочешь, - заговорила она. - Я не возражаю.
- Кроме того, - проронил Скеррит, - сейчас твоя очередь. - И он швырнул змею в
Говарда. Ее голова с разинутой пастью полетела прямо в него.
Молниеносный взмах мачете - и головы как не бывало.
- Посмотри, что ты наделал! - завопил благим матом Скеррит. - Испортил
совершеннейшую плеть-кусаку.
- Грязный ублюдок! - Удар сверху расколол череп Скеррита, сбросив очки на
землю. Говард развернулся к Анжеле.
Она пристально смотрела на него, шмыгая носом.
- С тобой все в порядке? - спросил Говард.
Она кивнула головой.
- Ты меня спас.
Говард швырнул мачете на труп Скеррита, обогнул висящую Анжелу и начал ласкать
ее спину. Она была скользкой от крови и пота и исполосована вдоль и поперек рубцами и
следами зубов.
- Больно? - спросил он.
- О, нет. Так приятно.
Говард целовал ее раны, слизывал с них кровь. Анжела стонала и выгибалась.
Пододвинувшись ближе, он целовал ее в затылок и терся о спину. Она свела ягодицы,
стискивая его возбужденный член.
- Войди в меня, - шепнула она.
- Здесь? Сейчас?
- Да, да.
Немного отступив, он повернул ее к себе лицом. С ее грудей свисали впившиеся в
соски гадюки. Когда она чуть шире открыла рот, оттуда выстрелила змея и метнулась
прямо к губам Говарда. Другая выползла из ее влагалища и потянулась к его пенису.
Говард ахнул и дернулся в сторону... И проснулся. Задыхаясь, он увидел нависшее над
ним расплывчатое пятно лица Анжелы. В палатке было темно. Его голова лежала у нее на
коленях, и она нежно гладила его по волосам.
- Все уже хорошо, - шепотом приговаривала она., - Все хорошо.
- О Боже! - выпалил он.
- Наверное, было очень страшно.
- Ты... у тебя были змеи... на грудях.
- Змеи, да? Интересно, что сказал бы на это Фрейд?
- Это было ужасно.
- Это просто ночной кошмар. Всего лишь сон. - Она подняла кофту. - Видишь?
Никаких змей.
"Нет, этого не может быть", - подумал Говард. - Наверное, это просто еще один
сон? Но нет, непохоже".
Он не мог отвести взгляда от ее грудей. В темноте они выглядели серыми, а соски -
черными.
Анжела подняла его руку к груди.
Он никогда в жизни не прикасался к чему-нибудь более гладкому.
- Я сама во всем виновата, - прошептала она. - Если бы я тебе не рассказала обо
всем...
- Все это не имеет значения, - сказал он. - А может, и имеет. Не знаю. Но...
- Ты меня хочешь?
- О мой Боже!
Анжела сняла кофту. Продолжая ласкать ее груди, Говард потерся щекой о теплый
шелковистый живот.
Она осторожно выбралась из-под его головы и, присев рядом, стянула с себя носки.
Говард повернулся на бок, наблюдая, как девушка стаскивала брюки, расстегнул сбоку
спальный мешок.
И Анжела скользнула в него.
Затем потянула вверх его кофту. Говард начал ей помогать. Вместе получилось
быстрее, и Говард отшвырнул кофту в сторону. Анжела прижалась к нему и, зацепив его
брюки большими пальцами, опустила их на бедра. Затем ногами стащила их ниже.
Никакие одежды уже не мешали, и Анжела была такая длинная, тоненькая, теплая и
гладкая. Она уложила Говарда на спину, взобралась на него и поцеловала в губы. Язык, а
не змея, проник ему в рот. И он начал Сосать его. Его руки заскользили вниз по ее спине.
Никаких рубцов, ни капли крови. Только гладкая, изумительная кожа. Он обогнул
ладонями небольшие холмики ягодиц и скользнул ниже, по тыльной стороне бедер.
Ее ноги, чуть-чуть раздвинутые, лежали на его ногах и слегка касались с обеих сторон
его пениса. Он уперся во что-то горячее между ягодиц. Анжела свела ноги и сдавила его.
Когда Говард охнул, ноги ее разжались и съехали чуть вниз по бедрам. Она поднялась.
Стоя над ним на локтях и коленях, она ласкала его губы своим влажным ртом, водила
по его груди сосками, гладила головку его пениса скользкими распустившимися
лепестками своей плоти. Затем мягко села, медленно натягивая на него плотный горячий
чехол.
Глава 22
- Йо! А не пора ли устроить привал?
Чед резко развернулся. Кори, пошатываясь, шагнула вбок и начала прогибаться назад,
пока рюкзак не оперся об огромный камень, лежавший вдоль тропы. Затем высвободила
руки из лямок и, убедившись в устойчивости рюкзака, отошла от него.
- О мамочка, - пробормотала она, вращая плечами. Затем прогнула спину и потерла
шею. - Боже, как я ненавижу эти горы. Все время вверх, вверх, вверх. Ей-Богу! - Кори
потянула с головы красный платок и вытерла им пот с лица. Чед наблюдал, как она
провела скомканным платком вниз по шее и завела его под рубашку. - Почему бы тебе
не свалить свой груз с плеч? Какое-то время я точно не сдвинусь с места.
- Так мы никогда не догоним ребят.
- Ты меня загонишь. - Она присела на низкий плоский камень и вытянула ноги.
Снимая рюкзак, Чед заметил.
- Ранний выход у нас не особенно получился. - Когда он ставил его рядом с
рюкзаком Корин, то услышал за спиной тихое хихиканье. - Не то чтобы я жаловался или
еще чего.
- Попробовал бы ты у меня жаловаться, забулдыга.
Чед пересек тропинку и присел рядом с Кори.
- Какое прекрасное начало дня.
- И да, и нет.
- Как сюда затесалось это "нет"?
Кори бросила на него сердитый взгляд.
- Я теперь вся разбитая. И все из-за тебя.
Чед рассмеялся.
- Это идет в нагрузку.
- Плохо, что это так долго не уходит. Хотя я тоже не жалуюсь, или еще чего.
- Что-то не похоже.
- Кто-то же должен был налить клея тебе в трусы - посмотреть, как тебе это
понравится.
- Наверное, ощущения самые приятные.
Кори улыбнулась.
- Ну, и да, и нет. Приятное воспоминание, но немного липковатое.
- Когда взберемся наверх, там будет озеро.
- Теперь есть к чему стремиться. Ну, и как еще далеко, по-твоему?
- Ну, я бы сказал, что под нами уже больше гор, чем над нами.
- Какой ты оптимист. - Платком она вытерла капельки пота, выступившие под
глазами. - Не могу себе представить, чтобы некоторые из моих ребят одолели этот
подъем. Особенно Дорис.
- Она толстушка? - поинтересовался Чед.
- Не надо так грубо. Впрочем, да, она девушка в теле. Так же, как и Глен. Но он и
Кит - футболисты, и я сомневаюсь, что у них возникнут какие-нибудь проблемы. Да и
Лана в отличной форме.
- Это точно.
- Негодяй. - Кори толкнула его плечом.
- Не волнуйся, она не в моем вкусе.
- Она в любом вкусе.
- Для меня существует только одна женщина, - промолвил он, гладя ее по спине.
Рубашка была горячей и влажной.
Надвинув платок на голову, Кори покосилась на тропу, затем на Чеда.
- Ты больше не сбежишь от этой женщины?
- А ты как думаешь?
- Ей бы очень не хотелось проснуться однажды утром и обнаружить, что ты ушел.
- Тебе не надо больше об этом волноваться.
- Мне бы очень не хотелось об этом волноваться. - Она пристально поглядела ему в
глаза. - Но я никак не могу избавиться от мысли, что получила тебя как бы во временное
пользование. Как книгу из библиотеки.
- В определенном смысле мы все здесь временно.
- Сейчас тресну. Я ему серьезно. Прошлый раз, когда ты исчез, я была в отчаянии. Я
испытывала такое чувство, словно бросил меня лучший друг или родной брат, не меньше.
Но сейчас мы зашли намного дальше.
- Ни за что на свете я тебя больше не оставлю.
- Ты говоришь это сейчас, но... Иногда меня одолевает ужасное чувство пустоты.
Даже когда мы занимаемся любовью. Особенно тогда Что-то вроде: "так не может
продолжаться вечно, и я тебя потеряю и снова останусь одна".
- Те же чувства испытываю и я.
- Наверное, это заразительно.
Чед покачал головой.
- Такие ощущения вполне нормальны. Только возникают нечасто.
- Возможно, у тебя и нечасто. Меня же они беспокоят с самого твоего возвращения.
- Это хорошо.
- Хорошо? Ну что ты! А я переживаю чуть ли не самые ужасные моменты в своей
жизни... то, что должно радовать... становится совсем не таким, потому что я представляю,
как это будет без тебя.
- Со мной происходит то же самое.
- Это не я покинула тебя на пять лет.
- Но ты постареешь. Нам обоим этого не избежать. И мы умрем.
- О, чудесно. Это как раз то, что я хотела услышать. Обязательно надо видеть все в
черном свете. Да?
- Дело в том, что как раз те мгновения, когда нас посещает это печальное чувство
пустоты, и есть самые ценные. Потому что мы хотим, чтобы эти моменты продлились,
чтобы они никогда не кончались, но понимаем, что это невозможно.
- Помнишь, я назвала тебя оптимистом? Беру свои слова обратно.
- Ничего подобного ты не испытываешь, когда голоден, например. Или замерз, или
устал, или страдаешь от боли. Или когда грустишь, или когда одинок. Не досаждают эти
чувства и когда ты изнываешь от скуки, когда на банковском счету нет ни цента или когда
забилась раковина. Существует миллион различных причин для огорчений. И в таком
состоянии никогда ни на секунду не почувствуешь боли в сердце, потому что знаешь: в
конце концов это пройдет и позабудется. А чувство, о котором мы говорим, появляется
лишь в самые лучшие моменты жизни. И это сигнализирует о том, что все чертовски
здорово.
Все это время Корин не сводила с него глаз. Саркастически скривив губу, она
проронила:
- Когда это ты успел заделаться таким философом?
- И педантом?
- И это тоже.
- Одиночество. Оно делает тебя таким. Уединенная жизнь в горах. Становишься
философом или сумасшедшим, одним из двух. А возможно, в некоторых случаях и тем и
другим сразу.
- Давай разберемся, правильно ли я тебя поняла, ладно? - Кори высоко подняла
брови. - Мне не следует обращать внимания на эти тревоги. Напротив, рассматривать их
как милые голубые ленточки вокруг бесценных даров судьбы.
- В самую точку.
- Какая чушь. - Со смехом она подалась вбок и поцеловала его в губы. - Но я все
равно тебя люблю. Пойдем, нам лучше выходить на тропу. Жизнь проходит так быстро,
что мы можем никогда не догнать этих крысят, если не будем по-настоящему шевелиться.
Они встали, навьючили на себя поклажу и поплелись дальше. До этого Чед шел
впереди, но теперь замедлил шаг, чтобы идти рядом с Кори. Какое-то время они ковыляли
по тропе молча. Затем Кори нарушила тишину:
- А что наш философ думает о священных узах брака? - И она игриво улыбнулась
ему, но взгляд ее был испытывающим.
Чед в изумлении поглядел на нее.
- Ты хочешь выйти замуж?
- А ты не хочешь жениться? - спросила она.
- Ну... конечно.
- И я тоже. Когда-нибудь. Когда встречу подходящего человека.
- Да? А как же я?
- Не хотелось бы оставлять тебя за бортом. Нам придется подыскать тебе
подходящую пару. Она должна будет обладать глубоким умом, разумеется, - чтобы
могла оценить глубину твоего мышления. Интеллектуалкой. Не думаю, чтобы ты мог
быть долго счастливым с безмозглой вертихвосткой. Однако она не должна быть лишена
и определенной степени ветрености, поскольку ты такой страстный любитель секса.
- Чем больше ветрености, тем лучше.
- Интеллектуалка и любительница хорошо потрахаться. Какие еще качества ты хотел
бы видеть в своей супруге?
- Мне нравятся женщины с чувством юмора.
- Заумная вертихвостка и острячка. Что еще?
- Она должна быть красивой.
- Ну и привередливый же ты, приятель. Неудивительно, что до сих пор холостяк.
- Девушка, с которой я должен провести всю свою жизнь, должна быть
совершенством.
- Совершенством, да? Это исключает почти всех моих знакомых. Ну а тебе известна
такая, которая бы сочетала в себе все эти качества?
- Нет.
- В таком случае, думаю, тебе тогда придется трахать самого себя.
Чед усмехнулся, а Корин показала ему язык.
- Ну а каков должен быть твой избранник? - поинтересовался он.
- Сказочно богат.
- И это все?
- Ну, мне нравятся костлявые, лысые и тупые коротышки. Предпочтительно, по
меньшей мере, на десять лет старше меня.
- Похоже, я выпадаю.
- Думаю, теперь мы квиты.
- Ты злая, - заметил он.
- Ага.
- Ты хочешь выйти за меня замуж?
Корин остановилась. Теперь они стояли лицом друг к другу.
- Ты это серьезно? - Она тихо рассмеялась. - Глупый вопрос, да?
- Глупый вопрос.
- Значит, вот оно как случилось.
- Да.
Она прикусила нижнюю губу, и глаза ее заблестели. Затем медленно повернула
голову, оглядываясь вокруг.
- Прямо здесь, на склоне горы.
- Можно подождать. Я спрошу тебя в уютном ресторанчике. Под тихую приятную
музыку. С обручальным кольцом в руке.
Она заглянула ему в глаза.
- Здесь тоже неплохо.
- Я тебя люблю.
- Я знаю. И я люблю тебя.
- Но? - Внутри у него неожиданно похолодело.
- Но что?
- Не знаю. Но что?
- Но у нас нет шампанского?
- Означает ли это "да"?
- Да. Конечно, это означает "да".
- О Боже! - Он сделал шаг ей навстречу, они оба наклонились вперед, преодолевая
сопротивление рюкзаков, и поцеловались.
- Дальтон, - продекламировала она, - Корин Дальтон. - Они все еще
поднимались вверх по тропе.
- Что ты делаешь?
- Проверяю, как будет звучать мое имя, когда мы поженимся. Звучит хорошо, не
находишь?
- Дальтон, здорово. Мне не хотелось бы тебя огорчать, но это и так твое имя.
- Да, ты прав. Это избавит от лишней волокиты. Мне не придется менять фамилию
на водительском удостоверении, кредитных карточках, в квитанциях на подписку, на
печатных бланках...
- Не за всякого ты смогла бы выйти на таких выгодных условиях.
- Знаю, знаю. Все получится просто замечательно.
Они подошли к концу очередного витка серпантина. Но вместо узенького поворота и
нового подъема по склону горы впереди открылась горизонтальная тропинка,
сворачивавшая к лесистому перевалу.
- Значит ли это, что сбылись наконец мои надежды? - спросила Корин.
- Думаю, озеро должно быть сразу же за этими деревьями.
- Фантастика. - И она ускорила шаг.
Чед поплелся следом, приотстав ровно настолько, чтобы понаблюдать за тем, как
играют под испачканными шортами крутые половинки ее попки в такт размашистым
шагам длинных и стройных ног.
"Моя жена, - представилось ему. - Она действительно намерена выйти за меня
замуж".
Это казалось невероятным.
В ночь своего возвращения, сразу после ослепительной вспышки их первой близости,
Чед спросил себя, согласится ли она выйти за него замуж. Тогда он сказал себе, что,
вероятнее всего, ответ будет положительным. И уверенность в этом крепла с каждой
проведенной вместе минутой.
Она любила его. Она хотела его. Если он попросил бы ее стать своей женой, она,
вероятно, ответила бы согласием.
И вот прозвучал вопрос, и она ответила "да" (в действительности он не надеялся на
такой ответ), и это удивило и потрясло.
"Слишком хорошо, чтобы быть правдой", - подумал он.
Но это было правдой.
Мы еще не женаты.
"Это несущественно, - говорил себе он. - Главное, что она сказала "да". Она
настолько любит меня, что хочет провести со мной жизнь".
Невероятно!
Чед двинулся за нею в тень деревьев. Он шел улыбаясь и покачивая головой.
Корин - само совершенство. И день - просто чудо. И все замечательно.
Но кто-то уже, наверное, склонился с ложкой дегтя над его бочкой меда.
"Перестань, - одернул он себя. - Все хорошо".
- Озеро! - воскликнула Кори, указывая вверх по тропинке.
Чед посмотрел вдаль и увидел между деревьями бледно-голубые пятна.
- Не иначе, - проронил он, догоняя свою спутницу.
- Вот бы там не оказалось детей, - промолвила она.
- А мне казалось, ты заварила всю эту кашу, чтобы найти их.
- Это так.
- Но почему ты хочешь, чтобы их там не было?
- Ну, понимаешь, вовсе необязательно находить их именно сейчас. Во второй
половине дня было бы в самый раз. А на ближайшее будущее самое лучшее было бы
побыть немного наедине: отпраздновать нашу помолвку, искупаться и так далее. Тебе так
не кажется?
- Было бы здорово.
Не успели они сделать и нескольких шагов, как заметили какой-то красный сноп.
- Что это, по-твоему? - спросила Кори.
- Наверное, палатка.
- Черт возьми.
- Это, может быть, и не их.
- Все равно чья-то. Вот и побыли наедине! Чед вышел вперед.
- Не отходи ни на шаг, - сказал он, - и не выкрикивай пока ничего. Давай сначала
посмотрим, кто здесь.
- Это должны быть мои ребята.
- Осторожность никогда не повредит.
Они подходили к лагерю молча. Чед шел медленно и напряженно прислушивался. Но
ни голосов, ни звуков движения не было слышно. На опушке поляны он остановился.
Две палатки: красная и зеленая. Огороженное кругом место для костра, но ничего не
горит. Кроме палаток, никакого другого туристского снаряжения поблизости. И ни души...
Чед обвел взглядом редкую рощицу вокруг поляны. Затем проверил берег,
поверхность озера, гранитную осыпь на противоположном берегу.
- И что ты думаешь? - прошептала Кори.
- Похоже, твое желание сбылось.
- Заглянем внутрь палаток?
- Не мешало бы.
Жестом попросив свою спутницу постоять на месте, Чед поспешил к красной палатке.
Змейка на входе была застегнута. К замку застежки булавкой был пришпилен небольшой
клочок бумаги, вырванный из блокнота со спиральным проволочным корешком.
- Кто-то оставил записку! - крикнул Чед.
- И что там написано?
Чед наклонился поближе к бумаге и зачитал вслух:
- "Дорогой Маньяк! Можешь рискнуть испортить наши палатки. Их материал
обработан секретным составом под названием "БЗДЕЦ", который проникает через кожу и
Моментально Убивает Засранцев. То есть таких, как ты. Руки прочь, а то умрешь. С
наилучшими пожеланиями, шестеро отважных и бесстрашных.
- Что это все означает, черт побери? - удивилась Кори.
- Без понятия. Но это должны были оставить твои ребята. "Шестеро отважных и
бесстрашных". - Чед потянул вниз застежку змейки и заглянул вовнутрь. - Пусто. - Он
подошел к другой палатке и заглянул в нее. - И здесь тоже.
- Никакого снаряжения или вещей?
- Ничего. Видимо, они решили, что легче будет проделать последний этап маршрута
без лишнего веса.
- Наверное, рассчитывают вернуться сюда засветло?
Он покачал головой.
- Они взяли с собой спальные мешки и все остальное. Вероятно, просто решили
провести ночь под звездами.
- Бред какой-то. А я-то думала, что мы сможем просто подождать их здесь.
- Но рано или поздно они вернутся. Нам надо будет лишь набраться терпения...
- Что-то мне это не нравится. Придется идти за ними. Но давай сначала
позавтракаем. А затем мне хотелось бы обмыться. - Она скинула свой рюкзак на землю.
- Что будете заказывать, мистер? Тушенку и колу?
- А шампанского нет?
- Увы!
- Нашли! - закричал Кит.
- Что? - крикнула шедшая ниже по тропе Анжела.
- Подходи и сама увидишь.
Анжела прибавила шагу.
Говард поспешил за ней и ахнул, когда из-под ноги у нее выскочил камень. Анжела
покачнулась и ударилась боком о гранитную стену справа. Хотя удар был, на первый
взгляд, не сильным, его оказалось достаточно, чтобы девушку отбросило влево, к обрыву.
Выкинув вперед руку, Говард метнулся к ней и толкнул в боковую сторону ее рюкзака,
отбрасывая Анжелу прочь от края.
Анжела прислонилась к склону. Вид у нее был ошарашенный, она судорожно ловила
ртом воздух, схватившись руками за живот. Дрожала так сильно, что даже тончайшие
белые шорты покрылись рябью.
- С тобой все в порядке?
Она кивнула.
- Господи, - пробормотал он.
Слегка наклонившись, Анжела потерла колени. И заглянула в обрыв за краем тропы.
Затем со стоном закрыла глаза и попятилась назад.
- Все нормально, - сказал Говард. - Ты же не упала.
- А могла.
- Да.
- Ты, наверное, спас мне жизнь.
- Пожалуй, да. - И он глянул вниз.
"Какие тут могут быть сомнения, - подумал он. - Если бы упала, ей - крышка".
За последний час местность вокруг сильно изменилась. До этого тропинка была в
несколько футов шириной и полого поднималась вверх серпантином, напоминая тропу, по
которой они шли вчера к озеру. Подъем был утомительным и даже изнурительным, но не
особенно опасным. Падение было бы болезненным, но, вероятно, не фатальным. Говард
успокаивал себя мыслью, что, если он или кто-нибудь еще свалится, то довольно скоро
падение будет остановлено той же тропой. Только уровнем пониже.
Но этот участок остался позади. Теперь тропа была не более двух футов шириной и
слева обрывалась вертикальным склоном с острыми уступами. Нижний уровень тропы
даже не был виден. Можно было лишь предполагать, что он где-то там, внизу. Но
спасательной сеткой, как прежде, служить уже не мог. Если бы Анжела упала, это был бы
конец.
Почувствовав дурноту, Говард прислонился к стене.
- Может, именно это и имел в виду Батлер, говоря о защите А. Л.? - заметила
Анжела.
- Да.
- Спасибо.
Из-за поворота выползла Дорис. Правой рукой она придерживалась за стену, чтобы не
оступиться. Покрывшееся испариной лицо покраснело. На нем читался испуг.
- Они что-то нашли! - крикнул ей Говард.
- К чертовой матери, - пробормотала она.
- Жизнерадостная, как всегда, - шепнула Анжела. - Ты готов?
- А ты?
- Как никогда.
- Смотри под ноги, ладно?
- Непременно.
Говард придержал ее рюкзак, пока она медленно и осторожно отодвинулась от стены.
Когда она пошла вверх по тропе, опустив голову, Говард держался на определенном
расстоянии, чтобы не наступать ей на пятки, но достаточно близко, чтобы дотянуться до
нее, если она вновь споткнется.
Неожиданно она рванула вперед.
- Анжела! - вскрикнул он, но, обогнув вслед за нею поворот, понял, что бег теперь
не представлял больше опасности. Узкая тропа закончилась. Пропасти тоже не было. Хотя
гора все еще маячила справа, слева открывался широкий покатый склон.
С него нельзя было упасть даже при большом желании.
Говард глубоко и прерывисто вдохнул и шумно выдохнул. Поравнявшись с Анжелой,
он увидел на краю склона Кита и Лану. Они стояли без рюкзаков. Перед ними был какойто
обрыв, что-то вроде пролома, с крутым подъемом на другой стороне.
Приближаясь к ним, Говард услышал нарастающий шум, напоминающий сильный
ветер, стремительно слетающий по склону. Но веял лишь свежий ветерок. К тому
времени, когда они подошли к Киту и Лане, шум превратился в рев.
Опустив глаза, Говард нашел его источник. На дне пропасти, по меньшей мере в
пятидесяти футах ниже, в узком ущелье бесновался горный поток. Вода яростно
перекатывалась через валуны, вертикально срывалась с водопадов и пенной белой струей
пробивала себе путь вниз.
Анжела нашла его руку.
- Ну разве не восхитительно?
- Да, - согласился он, хотя пейзаж показался ему диким и опасным. Отступив на
шаг от края, он потянул за собой Анжелу. - Так это ваше великое открытие? - спросил
он у Кита.
- Оно там, - сказал Кит, указывая рукой за пролом, - на другой стороне.
- Что? Я не...
- Там! Там!
Тогда он увидел. Кто-то размалевал вертикальную поверхность гранитного блока над
ущельем красной краской. Огромный красный контур пронзенного стрелой сердца. А
внутри - каракули: "МАРК + СЮЗАН".
- Марк, - пробормотала Анжела. - Боже мой!
- Знак Батлера, - усмехаясь произнес Кит.
- Что там у вас за дела? - раздался за спиной голос Дорис.
Говард обернулся. Глен догнал Дорис и шел теперь рядом с ней.
- Глен рассказывал тебе о нашем сеансе с планшеткой прошлой ночью?
- Она не захотела ничего слышать об этом, - отозвался тот. - Как, впрочем, и обо
всем остальном.
- Так вот, мы контактировали с Батлером, - пояснила Лана. - Мы спросили у него,
как найти его шахту с сокровищем, и он велел нам идти "вверх к Марку и дальше по
сердцу".
- На свой обычный загадочный манер, - вставил Глен.
- Никакой особой таинственности, как выяснилось, - заметил Кит. - Все на виду.
Когда Глен увидел рисунок с надписью, у него вырвалось:
- Черт меня побери! А где же шахта?
- Должна быть где-то рядом, - проронила Лана.
Дорис выпятила губу:
- С нашим счастьем, она, вероятно, где-то на той стороне.
- Если это так, - промолвила Лана, - то пока мы ее не заметили.
- Мы должны "идти по сердцу", - включилась в разговор Анжела. - А это сердце
пронзено стрелой. Наверное, стрела и указывает направление на шахту.
Стержень стрелы протыкал сердце по диагонали, а ее наконечник был нацелен вверх и
вправо. В этом направлении зубчатый горный кряж поворачивал, скрываясь из виду.
- Наверное, там, - предположил Говард.
- Вероятнее всего, - согласилась Лана.
- Прелестно! - фыркнула Дорис.
- Теперь осталось только найти способ переправиться через ручей, - объявила Лана,
вскидывая рюкзак. Кит придержал его, пока она продевала руки в лямки. Затем надел
собственный.
- Да мы все убьемся, - проворчала Дорис.
- "Мы Богу должны свою смерть", - продекламировал Глен.
- Фальстаф, мать твою!
Лана и Кит пошли первыми. За ними последовал Говард, рядом с ним Анжела, а
замыкали шествие Глен и Дорис. Пока они шли вдоль края обрыва, Говард поглядывал
через плечо, разыскивая отверстия в стене напротив. Та сторона ущелья выглядела очень
неровной, и среди хаотического нагромождения камней могла скрываться целая дюжина
шахтных стволов. Но ничего похожего он не заметил.
- Наверное, здорово было бы окунуться сейчас в этот милый прохладный ручей, -
промолвил Глен.
- Так почему бы тебе не прыгнуть и выяснить? - предложила его спутница.
- Дорис не очень-то изменилась, - негромко произнес Говард. Поскольку Дорис и
Говард шли позади на некотором расстоянии и рев ручья был просто оглушительным, он
сомневался, что те смогут различить хоть одно его слово.
- За ве
...Закладка в соц.сетях
