Жанр: Триллер
Пока летит пуля (кризи 2)
...нять тебе номер в гостинице.
- А вы с Майклом как же?
- Мы с Майклом будем жить в "Паппагале", - ответил он. - Блонди мой старый друг.
Если я вздумаю остановиться в Брюсселе где-нибудь в другом месте, она очень на меня
обидится.
- А Майкл? - спросила она. - Его ты тоже с собой в публичный дом собираешься
взять?
- О Майкле не беспокойся. Я за ним присмотрю. Кроме того, надо, чтобы он
познакомился с Блонди и еще с парой-тройкой моих приятелей. Не переживай, я найду тебе
приличную гостиницу где-нибудь поблизости.
Она немного подумала.
- Нет, я буду с тобой... если только эта твоя приятельница Блонди не заставит меня
немного на нее поработать.
Кризи серьезно сказал:
- Этого как раз она делать не станет, зато сделает с тобой кое-что другое...
- Что именно?
- Подожди - увидишь, - ответил он. - Уверен, что тебе понравится.
Они взяли такси до "Паппагаля". Во время поездки Майкл беспрестанно вертел головой,
чтобы получше рассмотреть город, в котором он никогда раньше не был. Последние дни
совершенно потрясли его. Жизнь на Гоцо никак не подготовила Майкла к суете и сутолоке
больших городов. Его удивляло все: загруженность движения, толпы людей, напряженный
ритм жизни. Лишь когда они пошли на футбольный матч между "Тоттенхем Хотспер" и
"Челси", к нему вернулась уверенность в себе. Он неплохо разбирался в футболе, как и
большинство ребят на Гоцо, и с интересом следил за игрой английских команд. Кризи и
Леони, надо сказать, мало что в этой игре понимали, и Майкл под вопли и крики тридцати
тысяч заядлых болельщиков, собравшихся на стадионе, пытался объяснять им наиболее
острые моменты игры.
В тот вечер Леони пригласила Майкла в "Старлайт Экспресс". Она знала некоторых
актрис и в антракте сводила юношу за кулисы и показала ему театр изнутри. Когда Леони
знакомила Майкла с потрясающими девушками в потрясающих костюмах, у него даже язык
отнялся.
Пока они ехали по улицам Брюсселя, Леони думала о том, чем были заняты его мысли.
Эти дни принесли ему массу впечатлений, и закончиться они должны были парой ночей в
первоклассном борделе. На самом деле ее собственные мысли были растрепаны не в
меньшей степени. Сначала Кризи предложил ей лететь из Лондона прямо на Мальту, пока
он с Майклом будет пару дней заниматься кое-какими делами в Брюсселе.
- Если ты настаиваешь, я, конечно, так и сделаю, - ответила она. - Но мне хотелось
бы побыть тобой в Бельгии. Обещаю, что под ногами болтаться не буду. Тем более что в этот
раз мне совсем не хочется возвращаться на Гоцо в одиночестве. Позже это станет, наверное,
обычным делом, но именно теперь для меня очень важно, чтобы мы вернулись вместе.
Он согласился на удивление легко.
В "Паппагале" ее провели в комнату, которая казалась плюшевой, и представили
женщине, вполне подходившей на главную роль в фильме ужасов. Но уже через пару минут
Леони чувствовала себя совершенно спокойно. Ей представили Рауля, исполнявшего
одновременно функции привратника и вышибалы, и пару девушек, которые уже собирались
домой. Она словно пришла на вечеринку, когда все уже начали расходиться. В баре Рауль
налил им выпить и ушел с их багажом наверх.
Кризи все разъяснил Блонди в высшей степени лаконично.
- Это Леони - моя жена, Майкл - мой сын... Это - Блонди, старинный мой друг.
Этот дом принадлежит ей, и если ты, Майкл, выкинешь здесь какой-нибудь фортель, она
даст тебе такого тумака, что ты до Рождества не очухаешься.
Майкл усмехнулся, но глаза его с интересом стреляли по комнате, подмечая все детали
богатой обстановки.
- Мы хотели бы остановиться у тебя на пару деньков, - сказал Кризи Блонди. -
Завтра днем у нас с Майклом назначена встреча со Штопором Два, а потом надо будет еще
кое-куда съездить. Вернемся мы около шести. - Он сделал жест в сторону Леони. -
Сможешь тем временем за ней присмотреть? Я ей пообещал, что работать ты ее заставлять
не будешь.
Блонди усмехнулась.
- Неужели?
- Есть, правда, одна вещь, которую я хотел тебя попросить с ней сделать, - с
серьезным видом проговорил Кризи.
- Какую?
- Завтра, пока нас не будет, сделай, пожалуйста, так, чтобы она выглядела чуть моложе
и, по возможности, еще красивее.
Леони удивленно на него взглянула, но прежде чем она успела что-то произнести,
пожилая женщина мягко взяла ее за подбородок и чуть повернула ее лицо к свету.
- Я смогу убрать ей несколько лет и сделать ее красоту еще более ослепительной, если
ты этого хочешь, - с улыбкой сказала Блонди.
- Да, я хочу именно этого, - ответил Кризи.
Блонди принесла напитки и поставила их на столик. Обе они удобно устроились в
мягких креслах, и пожилая женщина начала рассказ о своей жизни.
После потери ребенка ей пришлось заняться проституцией.
Поначалу это было нелегко. Молодость проходила, а красавицей она никогда не была. В
те годы в Италии молодых привлекательных девушек было хоть пруд пруди. Поэтому она
мало-помалу скатывалась под откос. Так продолжалось, пока однажды другая проститутка, с
которой они работали на пару, не сказала ей, что идет набор девиц легкого поведения в
бордель знаменитого Иностранного легиона в Сиди-аль-Баррес в Алжире. Работа обещала
быть напряженной, зато заработки - регулярными.
Заниматься там самой древней женской профессией им и в правду оказалась нелегко. В
борделе было более двухсот девиц, и дисциплина там поддерживалась палочная. У каждой
женщины был свой малюсенький закуток, легионеры приходили к ним ровно по часам.
Блонди в подробностях рассказала Леони о том, как они там работали посменно, иногда до
восьми часов в день.
- Вы именно там встретили Кризи? - тихо спросила Леони.
- Да, но не в борделе, - ответила женщина. - Он в такие заведения никогда не
наведывался. Я с ним познакомилась в госпитале.
- В госпитале?
- Да. В то время Кризи был сержантом. Старшим сержантом. Один из солдат его
подразделения, испанец, пришел в бордель, и его направили ко мне. Он был пьян как свинья.
У всех нас в комнатушках были вмонтированы скрытые кнопки - точно так же, как и здесь
у меня в заведении, - на тот случай, если девушкам требовалась помощь. С этим вот
мерзавцем я и напоролась на неприятность. Он пырнул меня ножом до того, как я успела
нажать на кнопку. Легионеры, охранявшие девушек, немного замешкались. Этот подонок
сильно ранил меня в живот и порезал грудь, так что меня тут же отправили в больницу.
Испанец, как я уже говорила, служил в роте Кризи. Он был приговорен к двум годам
штрафбата, но еще до трибунала Кризи избил его до полусмерти. Но об этом я узнала
гораздо позже.
Пока Блонди лежала в госпитале, Кризи часто ее навещал. Ему и в самом деле было
ужасно неприятно, что так поступил служивший под его началом человек. Он приносил ей
шоколад и цветы.
- Вот так я с Кризи и познакомилась, - с улыбкой закончила Блонди рассказ.
Дверь отворилась, и Леони встала. Она одернула длинную синюю вельветовую юбку и
поправила тяжелую, крученого шелка золотистую блузку. Когда она подняла глаза,
мужчины уже были в комнате. Увидев ее, Кризи оценивающе улыбнулся, а Майкл застыл в
изумлении.
Глава 53
Они втроем ужинали в бистро Макси. Леони была в той же синей юбке и золотистой
кофточке. Ее наряд в этом бистро выглядел чересчур роскошным. Ну и пусть. Ей нравилось
ощущать на себе жадные взгляды всех до единого посетителей бистро мужского пола. Кризи
наблюдал за ней с лукавой улыбкой.
- Ответ, Леони, будет отрицательным. Блонди мы с собой на Гоцо не берем.
Она рассмеялась и сказала:
- Странно, но я и в самом деле себя чувствую так, будто сбросила лет десять.
Леони окинула взглядом небольшое бистро. В нем было всего восемь столов, покрытых
скатертями в красную и белую клетку. Семь из них были заняты. Вдоль одной из стен
стояла стойка бара и рядом - дюжина высоких табуретов. Из динамиков стереосистемы
доносилась музыка конца пятидесятых - начала шестидесятых. Она посмотрела на
стоявшего за стойкой Макси, его бритую голову и полное лицо. Когда они вошли в бистро,
Кризи и Макси как-то странно поприветствовали друг друга, словно исполняли какой-то
странный ритуал. Каждый обнял другого за шею и расцеловал. Когда Кризи представил
Майкла как своего сына, Макси поцеловал и его. Узнав, что Леони - жена Кризи, он
расцеловал ее в обе щеки самым традиционным образом. Николь вышла из кухни, подошла
к Кризи, обвила его шею руками и долго на нем висела. Она была так прекрасна, что Леони
почувствовала укол ревности.
Когда женщин представили друг другу, лицо Николь озарилось сияющей улыбкой, она
ее крепко обняла и просто сказала:
- Здесь тебе всегда будут рады, как и у нас дома, то есть на втором этаже. Меню вам
смотреть не надо. Когда вы утром позвонили, я решила приготовить вам кое-что особенное.
Потом она засуетилась и отправилась обратно на кухню.
Подошел Макси, в руках у него была бутылка без этикетки и большая тарелка с вяленым
мясом.
- Это вино у меня от Ламонта, - с улыбкой сказал он Кризи. - А бильтонг прислал
мне племянник со своего ранчо, что неподалеку от Булавайо.
Леони много раз ужинала с Кризи и Майклом на Гоцо и дважды за последние несколько
дней в Лондоне, однако в бистро Макси она впервые почувствовала себя действительно в
кругу семьи.
- У меня есть несколько вопросов, - сказала она.
- И у меня тоже, - вставил Майкл.
- Вперед! - воскликнул Кризи, с явным удовольствием пережевывая ломтик вяленого
мяса. - Кстати говоря, это мясо - не говядина. Блюдо это называется бильтонг, его готовят
на юге Африки только из мяса диких животных.
- Кто такие Макси и Николь? - поинтересовалась Леони.
- Макси - мой старый друг, - ответил Кризи, - и очень близкий. Мы с ним вместе
служили в Родезии. Если у кого-нибудь из вас когда-нибудь возникнут проблемы, а меня не
будет поблизости, смело можете к нему обращаться.
- А Николь? - спросил Майкл.
- Она тоже друг, но не такой старый. Они с Макси живут вместе всего несколько
недель. Но, можете мне поверить, их брак заключен на небесах.
Майкл показал на бутылку вина.
- А Ламонт?
- Ну, этот друг совсем старый... бывший легионер. Он держит небольшой виноградник
в долине Роны. В один прекрасный день, когда все мои проблемы будут наконец решены,
мы обязательно съездим к нему погостить.
- И последний вопрос, - сказала Леони. - Почему я должна быть элегантно одета и
выглядеть на десять лет моложе?
Кризи подлил себе вина, посмаковал его и одобрительно кивнул.
- А это потому, что сегодня у нас маленькое семейное торжество, - ответил он ей. -
Помнишь, что ты мне сказала в своей лондонской квартире, когда Майкл уехал обратно в
гостиницу?
- Я много что тебе тогда наговорила.
- Ты сказала мне, что хотела бы принять участие в том деле, которое мы сейчас делаем
вместе с Майклом. Когда ты уснула, я подумал над твоими словами и решил, что есть
только один способ принять тебя в нашу команду. Вот почему на следующее утро я
позвонил адвокату и дал ему распоряжение отменить наш развод. Вот почему я согласился
взять тебя с нами в Брюссель. Вот почему мне хотелось, чтобы ты познакомилась с моими
друзьями.
За столиком воцарилось гробовое молчание. Леони от избытка чувств взяла Кризи за
руку.
- Но скажи, для чего же все-таки ты хотел, чтобы я так выглядела?
- Из-за человека по имени Халед Джибриль.
Леони взглянула на Майкла и по выражению его лица поняла, что имя это ему было
знакомо.
- Кто он такой?
- Сын Ахмеда Джибриля, человека, организовавшего взрыв самолета, на котором
летела Надя.
После этого Кризи вкратце рассказал ей об организации Джибриля и ее структуре. Когда
он закончил, Леони снова спросила:
- Почему же я должна выглядеть именно так?
- Потому что Халед Джибриль просто обожает красивых белокурых скандинавок. Он
больше двух лет провел в Швеции, возглавляя там нелегальное отделение ФНОП-ГК. Он
жил там с одной блондинкой-шведкой, но когда она узнала, что он - террорист, она ушла
от него. Есть надежда, что я сумею добраться до Ахмеда Джибриля, сыграв на этой страсти
его сына.
Переварив эту новость, Леони заметила:
- Но я вовсе не красавица, а за блондинку меня может принять только дальтоник.
Кризи взглянул на Майкла, который тут же выпалил:
- Нет, ты очень красива без всякой косметики, и ухищрения Блонди тебе не нужны.
Она улыбнулась, потом намотала на палец прядь длинных черных прямых волос.
- Но все-таки блондинкой меня не назовешь.
- Завтра днем ты ею станешь, - ответил Кризи. - Твои волосы будут светлее, чем у
самой блондинистой скандинавочки. После обеда Николь отведет тебя в парикмахерскую.
Кстати, не вздумай спросить ее, что она делала до встречи с Макси.
- Хорошо, не буду, - пообещала Леони. - А ты можешь раскрыть мне эту тайну?
Кризи немного подумал и ответил:
- Она занималась примерно такого же рода работой, как когда-то я.
- Она что, тоже была наемницей? - удивился Майкл.
- Да, что-то в этом роде.
Из кухни вышла молодая очаровательная официантка - сестра Николь. Она несла
большой черный металлический горшок. Поставив его в самом центре стола, она сняла
крышку.
- Что это? - спросил Майкл, вдохнув восхитительный аромат блюда.
Девушка гордо произнесла:
- Мясо по-провансальски, тушенное в горшке. Приготовлено по рецепту моей бабушки.
Оно весь день тушилось на медленном огне.
Восхитительное блюдо они уничтожали почти в полном молчании. После тушеного
мяса им подали салат, сыры и сабайон, как его обычно готовят в Ницце.
- Домашнего изготовления, - сообщила девушка, ставя его на стол.
Кризи улыбнулся и сказал Леони:
- Еще до того, как они купили это бистро, я имел глупость спросить у Николь, умеет ли
она готовить.
- Она просто кулинарный гений, - констатировала Леони. - Как ты думаешь, она
даст мне рецепт этого потрясающего тушеного мяса?
- Пусть только попробует не дать, - я ей счет не оплачу.
- Кроме того, она очень красива, - сказал Майкл. - И сестра ее тоже, - застенчиво
добавил он не так громко.
Позже, когда все посетители разошлись, Макси и Николь подсели к ним за столик. Два
друга вспоминали старых приятелей и обсуждали последние политические события, а
Николь записывала рецепты мяса по-провансальски, тушенного в горшочке, и сабайона.
Майкл помалкивал, не сводя глаз с восхитительной молодой официантки, прибиравшей со
столов. Закончив работу, она тоже присоединилась к остальным, плеснула себе в стакан
коньяка и о чем-то спросила сестру по-французски. Николь покачала головой. Девушка
стала с ней спорить, и в их разговор вмешался Кризи. Обернувшись к Майклу, он сказал:
- Здесь неподалеку есть дискотека. Люсетта хочет туда сходить, но после полуночи
там собираются какие-то крутые ребята, которые часто начинают приставать. Я сказал
Николь, что ты проводишь ее сестренку и присмотришь там за ней. Проследи только, чтоб
домой она вернулась до двух, а пока будешь там за ней присматривать, больше двух
стаканов не пей.
Майкл усмехнулся, а Кризи сказал еще что-то по-арабски. Молодой человек с серьезным
видом кивнул, взял Люсетту за руку, и они вышли из бистро.
- Что ты ему сказал? - удивленно спросила Николь.
- Чтобы особенно не высовывался.
- С чего бы это ему на неприятности нарываться?
- Среди всех крутых мальчиков в этой дискотеке ему близко равного не найдется. Он
легко справится с двумя-тремя такими пацанами. И он об этом прекрасно знает. Кроме того,
он придет туда с очаровательной девушкой. Слишком уж велико может быть искушение
ввязаться в драку.
Уже стояла весна, когда однажды, в самом конце рабочего дня, сенатора Джеймса
Грэйнджера пригласили в Белый дом.
Там его встретили и провели в Овальный кабинет. Президент тепло приветствовал
сенатора и лично налил ему виски с содовой. Там же присутствовал и Кертис Беннет. Вид у
него был серьезный, как будто он знал, что должно произойти нечто важное.
Когда все расселись, президент сказал:
- Джим, мы получили итоговый доклад по делу о катастрофе над Локербаем. В нем
утверждается, что ответственность за это преступление лежит на ФНОП-ГК. Конечно, в
теракте участвовали и другие - ливанцы, сирийцы и, вполне вероятно, несколько
наемников. Но организовали эту акцию и руководили ею палестинские террористы. -
Президент чуть подался вперед. - Ты прекрасно знаешь, Джим, какие сложности могут
возникнуть с ордерами на арест этих людей. Ты, наверное, не забыл то обещание, которое
дал мне несколько месяцев назад, когда позвонил и попросил, чтобы я велел директору ФБР
снять с тебя охрану. Тогда я выполнил твою просьбу, а ты пообещал мне, что если в
будущем я попрошу тебя сотрудничать с ФБР, ты исполнишь мое пожелание.
- Да, господин президент, - ответил Грэйнджер.
- Теперь, Джим, я тебя об этом прошу.
Сенатор сказал:
- Конечно же, я выполню свое обещание.
- Вот и хорошо. - Президент обернулся к Беннету. - Кертис, я об этом ничего не
хочу знать. Не хочу знать о том, что сенатор Грэйнджер имеет к этому делу отношение. Я
даже о разговоре этом забуду, как только он закончится. Мне не надо никаких
"Уотер-гейтов", "Иран-гейтов" и вообще никаких других проклятых "гейтов". Тебе это
ясно?
- Да, господин президент.
- И мне совершенно не нужны никакие внутренние служебные записки на эту тему, в
которых бы хоть раз упоминалось мое имя или имя сенатора. Мне нужно лишь одно: чтобы
в один прекрасный день мне на стол лег доклад, в котором было бы сказано, что либо эти
люди арестованы, либо ликвидированы неизвестными лицами.
- Ясно, господин президент.
Президент кивнул, повернулся к Грэйнджеру и с озабоченной улыбкой спросил:
- А теперь скажи мне, Джим, как ты завтра собираешься голосовать по законопроекту о
налогах?
Грэйнджер усмехнулся.
- Естественно, за, господин президент.
Час спустя Грэйнджер с Беннетом сидели в закрытом кабинете в подвале Белого дома. В
течение получаса Грэйнджер изучал итоговый доклад ЦРУ о катастрофе над Локербаем.
Время от времени он делал выписки в блокнот.
Закончив, он поднял глаза и спросил:
- Ты уверен, что Моссад поделился с нами всей своей информацией?
Беннет пожал плечами и ответил:
- Я уверен, что мы получили все сведения, которые они передали в ЦРУ. И это все, в
чем я могу быть уверен.
- А что с немецкой спецслужбой и М-16?
- Примерно то же самое, хотя я сильнее доверяю М-16. Поскольку самолет потерпел
катастрофу над территорией Великобритании и погибло несколько британских подданных,
у них больше причин хотеть докопаться до истины. Сейчас мы работаем вместе с ними по
этому делу. А теперь, сенатор, расскажи-ка мне поподробнее о Кризи и о том, как ты в этой
ситуации собираешься поступить.
Грэйнджер закрыл папку с докладом и еще раз просмотрел свои выписки.
- Кертис, - сказал он, - в течение последних месяцев Кризи готовил свою команду.
Что у него за команда, кто в нее входит, я даже отдаленно не представляю. Но если эти люди
похожи на тех, кого он прислал в свое время охранять меня, могу с уверенностью сказать,
что у него есть все шансы на то, чтобы правосудие свершилось.
- Я с тобой полностью согласен. Тебе известно, какие шаги он собирается
предпринимать?
- Нет, - ответил Грэйнджер. - Я не знаю ни что он будет делать, ни когда его
замысел будет приведен в исполнение. У меня во всем этом деле две функции. Во-первых, я
оплачиваю половину его расходов, во-вторых, передаю ему всю информацию, которую мне
удается получить. - Он постучал пальцем по своему блокноту. - В среду я пойду на это
сборище в Конгрессе по поводу европейских событий. Я договорюсь о встрече с Кризи и
передам ему то, что сейчас записал. О том, когда он совершит задуманное, можно только
догадываться. В этом докладе сказано, что Ахмед Джибриль из Дамаска выехал в свой
тренировочный лагерь. Там же находится и его сын Джихад. Халеда последний раз видели в
Ливии, в Триполи. Кертис, мне нужны все сведения о них, как только они будут к тебе
поступать. Я не хочу, чтобы Кризи думал, будто он занимается этим делом в одиночку.
- Поверь мне, в одиночестве он не останется, - заверил его Кертис, собирая свои
бумаги.
Ахмед Джибриль был по природе своей человеком терпеливым. Это качество присуще
любому террористу. Однако два месяца, проведенные в тренировочном лагере в Эин-Тазуре,
истощили даже его терпение. Он стосковался по блестящей жизни большого города, к
которой он привык в Дамаске. Ему не хватало эпизодического общения с обеими своими
любовницами. Солдатам, проходившим подготовку в лагере, было категорически запрещено
приводить туда женщин, и если бы он позволил себе сделать из этого правила исключение,
то создал бы весьма нежелательный прецедент.
Он решил, что переоценил опасность, которая ему угрожает, и вернулся в Дамаск в
сопровождении вооруженного эскорта. Кроме того, Ахмед Джибриль прихватил с собой
сына Джихада. Второй его отпрыск, Халед, вернулся из Ливии всего несколько дней назад.
Сразу же по приезде в свою штаб-квартиру в Дамаске Джибриль созвал совещание. В нем
приняли участие он сам, оба его сына и Далкамуни - его начальник штаба. На совещании
он впервые детально обрисовал сложившуюся ситуацию и показал им документы,
предоставленные полковником Джомахом.
Халед был настроен скептически.
- Это всего лишь один человек, - сказал он с насмешкой. - Моссад и половина
западных разведслужб уже много лет безуспешно пытаются тебя прикончить. Что же может
сделать один-единственный человек?
Джихад кивнул в знак согласия с братом, но Далкамуни был настроен не так
оптимистично. Он пролистал документы, полученные от полковника, и внимательно
рассмотрел фотографии.
- И тем не менее именно этот человек весьма успешно помешал нам захватить
сенатора Грэйнджера, - задумчиво проговорил он. - Кстати, в этой операции он
действовал не один. Не сомневаюсь, что его люди прекрасно подготовлены.
Джихад, однако, остался при своем мнении. Он лишь пренебрежительно махнул рукой в
сторону папки с документами и сказал:
- Эти люди действовали против горстки обычных бандитов. Нельзя сравнивать
мафиозную группировку с ФНОП-ГК. - Он обернулся к отцу: - Эту операцию нам надо
было провести самим, используя наших собственных бойцов.
Ахмед Джибриль решительно покачал головой и твердо ответил:
- Подготовка к ней заняла бы слишком много времени. Кроме того, наши основные
силы сконцентрированы здесь - на Ближнем Востоке, и в Европе. - Он обернулся к
начальнику штаба. - Я согласен с Хафезом. К этой угрозе надо отнестись серьезно. Мы все
прекрасно знаем, что иногда один человек может сделать больше, чем иная армия. Мы сами
не раз посылали наших бойцов поодиночке сражаться с несметными силами израильтян.
Они выполняли задания, хотя, как правило, погибали. У этого человека, Кризи, тоже есть
веская причина нас ненавидеть, и если быть до конца честными, нельзя не признать, что у
него больше опыта и он лучше подготовлен, чем любой из наших бойцов. Похоже, у него
тоже нет страха перед смертью, несмотря на то, что этот неверный и не помышляет о
вечном райском блаженстве, как те, кто отдал жизнь за правое дело. - Он поочередно
посмотрел на троих сидевших за столом мужчин. - Какие у вас будут по этому поводу
предложения?
Первым ответил Халед.
- Мне кажется, отец, мы первыми должны его найти и убить.
- И как, по-твоему, нам это сделать? - вкрадчиво спросил Ахмед Джибриль. - Мы не
знаем, где его база, нам даже не известно, в какой части света он постоянно живет. Если
опираться лишь на те сведения, которыми мы располагаем, он в настоящий момент вполне
может находиться здесь, в Дамаске.
После напряженного молчания Далкамуни задумчиво проговорил:
- Но где-то у него должно быть постоянное логово. Кроме того, я очень сомневаюсь,
что он работает совсем один. Ответы на наши вопросы мы должны искать в его прошлом,
нам надо найти его друзей и сообщников, которые помогали ему раньше и скорее всего
поддерживают его теперь. Кое-что из его истории нам известно, поэтому нужно получше в
ней покопаться и подобрать ключи к его настоящему.
- И как же ты предлагаешь это сделать? - поинтересовался Джихад.
- Заниматься этим надо терпеливо и последовательно, - ответил Далкамуни.
Обратившись к начальнику, он спросил: - Ахмед, можно мне оставить эти документы на
пару деньков у себя? Мне надо кое о чем подумать. Возможно, кого-нибудь придется
послать в Европу. Скорее всего в Париж. Если возникнет такая необходимость, я пошлю
Даджани. Он опытен, умен и терпелив. Если мы пойдем на такой шаг, надо будет заручиться
поддержкой полковника Джомаха.
- Это я обеспечу, - сказал Джибриль, а потом обратился к Халеду: - Я собираюсь
сделать кое-что еще... Хочу пожертвовать этими двумя ливийцами, которые помогли нам
установить на самолет бомбу.
От этих слов сын его даже вздрогнул.
- Зачем, отец?
Джибриль чуть заметно усмехнулся.
- Чтобы навести их на ложный след. Через наших людей мы подбросим французской
разведке имена ливийцев и кое-какие доказательства. Французы тут же передадут эту
информацию английским спецслужбам и ФБР. Естественно, что как только ФБР получит
эти сведения, Грэйнджер благодаря своим связям узнает о них и передаст новость этому
ублюдку Кризи. Не исключаю, что наши сведения изменят его цель и он начнет охоту
вместо меня на Каддафи... К тому же мне этот расфуфыренный павлин никогда не внушал
доверия.
- Но он ведь об этом вообще ничего не знает, - стал протестовать Халед. - Мы
подкупили этих людей на Мальте.
Ахмед Джибриль лишь пожал плечами.
- Тем хуже для него.
Халед собирался еще что-то возразить, но заметил в глазах отца выражение, которого
никогда раньше не видел, - в них застыл панический страх. Слова застряли у него в глотке,
он тут же изменил позицию на сто восемьдесят градусов и пробормотал:
- Я немедленно распоряжусь об этом, отец.
Джибриль-старший довольно кивнул и, обратившись к Джихаду, сказал:
- Возвращайся в лагерь. Скоро будем проводить операцию "Камир", начнем ее еще до
конца этого месяца. Мне совсем не хочется, чтобы люди ду
...Закладка в соц.сетях
