Жанр: Триллер
Тик-так
...Чем больше ты пишешь о том, какие они плохие, тем больше им это нравится,
- рассудительно сказал Ги. - Но, повторяю, они не читают ничего, кроме комиксов.
Многие из них вообще не умеют читать и писать, но репутация плохих мальчиков им
весьма и весьма по сердцу, это точно. Они от этого балдеют. Так что они тебе
сделали?
Томми бросил быстрый взгляд на Дел.
Дел подняла брови и закатила глаза.
Томми всерьез намеревался рассказать брату все невероятные и страшные
подробности своего сегодняшнего вечера, но ему вдруг стало страшно, что Ги не
поверит или - хуже того - поднимет его на смех.
Разумеется, Ги не был столь консервативен, как Тон или их родители; он
хорошо понимал брата, и Томми даже подозревал, что Ги немного завидует тому, с
какой легкостью он американизировался. И он точно знал, что несколько лет назад
Ги втайне мечтал о том же. Но, с другой стороны, Ги оставался членом семьи -
семьи во вьетнамском смысле этого слова - и не одобрял тот образ жизни, который
выбрал для себя Томми. Даже для него поставить свои интересы выше интересов
клана было в высшей степени непростительной слабостью, и поэтому уважение,
которое он некогда питал к младшему брату, в последние годы значительно ослабло.
И вот теперь Томми неожиданно обнаружил, что ему не хочется еще больше
уронить себя в глазах Ги. Он считал, что научился жить с неодобрением семьи, что
постоянные напоминания о том, каким разочарованием является для них избранный им
путь, больше не могут причинить ему боль и что все, что бы они о нем ни думали,
не имеет особого значения, коль скоро сам Томми знает, что он за человек на
самом деле. Однако он ошибался. Их одобрение все еще имело для него огромное
значение, и мысль о том, что Ги может счесть его рассказ о страшной кукле бредом
больного, отравленного алкоголем ума, повергала Томми в состояние, близкое к
панике.
Семья была источником всех радостей и обителью всех печалей. Эта мудрость
была достойна того, чтобы стать вьетнамской пословицей.
Если бы Томми пришел к брату один, он бы, пожалуй, рискнул рассказать ему о
демоне, но присутствие Дел с самого начала заставило Ги повести себя
предубежденно.
Поэтому Томми долго молчал, размышляя, прежде чем заговорить.
- Тебе никогда не приходилось слышать о "Черной Руке"? - спросил он
наконец.
Ги бросил взгляд на руки Томми, словно заподозрив, что он подхватил какуюто
страшную венерическую болезнь, поражающую верхние конечности, - подхватил
если не от этой подозрительной блондинки, с-которой-он-не-был-знаком, то от
какой-нибудь другой белокурой красотки, которую Томми знал гораздо ближе. Но
кожа Томми была обычного цвета, и это даже как будто слегка разочаровало Ги.
- "La Mano Negra", - подсказал Томми. - "Черная Рука", тайная мафиозная
организация шантажистов и наемных убийц. Когда они намечали очередную жертву,
они иногда посылали ей белый лист бумаги с отпечатком ладони, чтобы напугать
человека до полусмерти и заставить его страдать все время, которое ему еще
осталось.
- Это нелепая выдумка из дешевых детективных романов, - ровным голосом
сказал Ги, опуская рукав своей рубашки и застегивая манжет.
- Нет, это правда.
- "Крепкие Парни", "Парни с Побережья", "Люди-лягушки", "Парни из Натомы" и
им подобные не посылают никаких отпечатков, - уверенно сказал Ги.
- Согласен, не посылают. Но, может быть, есть банды, которые посылают..,
что-то другое в качестве предупреждения?
- Что, например?
Томми нерешительно поерзал на стуле.
- Скажем.., нечто вроде куклы. Ги нахмурился.
- Куклы? - переспросил он.
- Да, тряпичной куклы.
Ги перевел взгляд на Дел в надежде, что она прольет свет на это туманное
заявление.
- Уродливая маленькая кукла, - сказала она.
- С запиской, приколотой булавкой.
- Что было в записке?
- Я не знаю. Она была на вьетнамском.
- Когда-то ты умел читать по-вьетнамски, - напомнил Ги, не скрывая своего
неодобрения.
- Когда был маленьким, - согласился Томми. - Но не сейчас.
- Я хотел бы взглянуть на эту куклу, - сказал Ги решительно.
- Она... Я не взял ее с собой, - нашелся Томми. - Но я привез записку.
В первое мгновение Томми никак не мог вспомнить, куда он сунул проклятый
клочок бумаги, и потянулся за портмоне, но потом опомнился и двумя пальцами
выудил записку из нагрудного кармана своей рубашки. Бумага размокла от дождя и
выглядела ужасающе.
К счастью, она, вероятно, была пропитана каким-то специальным маслом и
только благодаря этому не расползлась окончательно. Когда Томми развернул
записку, он увидел, что расположенные тремя столбиками иероглифы все еще были
вполне различимы, хотя черные чернила местами потекли и поблекли.
Ги взял записку и бережно положил ее правой рукой на раскрытую ладонь
левой, словно это было какое-нибудь редкое и хрупкое насекомое.
- Чернила совсем растеклись, - заметил он.
- Ты не можешь ее прочитать?
- Она на старовьетнамском. - Ги покачал головой. - Это будет нелегко.
Многие значки очень похожи между собой и отличаются только мелкими деталями, не
то что английские буквы и слова. Каждая лишняя черточка и даже наклон линии
могут изменить значение иероглифа. Мне придется сначала подсушить это и найти
увеличительное стекло. Только тогда я смогу прочитать, что здесь написано. Томми
так и подался вперед в своем кресле. - Сколько тебе понадобится времени, чтобы
расшифровать записку? Если ты сможешь, конечно.
- Если смогу... Не меньше двух часов. - Ги наконец-то оторвал взгляд от
записки. - Ты еще не сказал, что они тебе сделали.
- Вломились в дом и все там перепортили, переломали... А потом столкнули
меня с дороги, так что я перевернулся в автомобиле.
- Ты не ранен?
- Завтра утром я, наверное, буду чувствовать себя разбитым, - признал
Томми, - но из машины я выбрался легко, даже не поцарапался.
- А как эта женщина спасла тебе жизнь?
- Дел, - подсказала Дел.
- Что? - переспросил Ги.
- Меня зовут Дел.
- Да, конечно. - Ги кивнул и снова повернулся к Томми:
- Как эта женщина спасла тебя?
- Я выбрался из машины за несколько секунд до того, как она загорелась.
Потом... Потом они погнались за мной, и...
- Они? - перебил Ги. - Эти бандиты?
- Да, - соврал Томми, хотя и знал, что Ги Мин чувствует ложь за милю. - Они
преследовали меня, и мне, наверное, не удалось бы от них оторваться, если бы не
Дел со своим фургоном. Она увезла меня.
- В полицию ты не обращался?
- Нет. Они вряд ли смогли бы защитить меня. Ги кивнул. Последние слова
Томми нисколько его не удивили. Как и большинство вьетнамцев своего поколения,
он не очень доверял властям даже здесь, в Соединенных Штатах. Во Вьетнаме,
незадолго до падения Сайгона, полиция была коррумпирована насквозь, но после
прихода к власти коммунистов начался настоящий кошмар. Кучка палачей и садистов
на государственной службе с открытой лицензией на любые зверства и массовые
убийства - вот чем была новая вьетнамская полиция. Неудивительно поэтому, что
даже два десятилетия спустя - и даже оказавшись на другом конце земли - Ги с
подозрением относился к любым представителям власти, которые носили форму.
- Они назначили срок, - подсказал Томми, - поэтому очень важно расшифровать
записку как можно скорее.
- Срок? - удивился Ги.
- Тот, кто подложил куклу ко мне на крыльцо, послал сообщение на мой
компьютер. В нем говорилось: "Крайний срок - рассвет. Тик-так".
- Уличные банды, которые используют компьютеры? - недоверчиво переспросил
Ги.
- Сейчас все пользуются компьютерами, - вставил а Дел.
- Они намерены прикончить меня еще до рассвета, - сказал Томми. - И,
насколько я могу судить, они ни перед чем не остановятся, чтобы выполнить
задуманное в срок.
- Ну хорошо, - сказал Ги. - Побудь здесь, пока я не прочту записку и мы не
выясним, что им надо и почему они охотятся за тобой. Я думаю, в пекарне ты
будешь в безопасности. В случае необходимости все те люди, которые работают в
цеху, будут защищать тебя.
Томми покачал головой и встал.
- Я не хочу, чтобы эта.., шайка приходила сюда, - сказал он. - Зачем тебе
лишние неприятности? Дел тоже поднялась со стула и встала рядом с ним.
- Мы справимся с ними, как и в тот раз, - сказал Ги, несколько удивленный.
Томми ничуть не сомневался, что мастерам бисквитов и художникам по тортам
из пекарни "Нью Уорлд Сайгон" вполне по силам обратить в бегство банду
головорезов-людей, но он был уверен, что если хищная тварь решится появиться
здесь, чтобы добраться до него, то их скалки и разделочные ножи будут так же
бесполезны, как и пули. Тварь пройдет сквозь толпу, как бензопила сквозь
свадебный пирог, особенно если она еще выросла и видоизменилась, приобретя еще
более устрашающий облик. Больше всего Томми не хотелось, чтобы из-за него
пострадал кто-нибудь еще.
- Спасибо, Ги, но я думаю, мне необходимо постоянно двигаться, чтобы они
меня не нашли. Это будет наилучшим выходом из положения, - сказал он убежденно.
- Через два часа я тебе позвоню, и ты скажешь, удалось ли тебе прочитать
записку.
Ги тоже поднялся, но не сделал ни шага навстречу Томми.
- Ты сказал, что пришел за советом, а не только для того, чтобы я прочитал
тебе записку. Ну что же.., у меня для тебя только один совет. Я считаю, что тебе
будет безопаснее с семьей.
- Я доверяю тебе, Ги.
- Но посторонней женщине ты доверяешь больше, - не глядя на Дел, сказал он.
- Мне горько слышать от тебя эти слова, Ги.
- А мне горько их произносить.
Ни один из братьев не сделал ни малейшего движения один к другому, хотя
Томми чувствовал, что Ги желает этого так же сильно, как он. Вместе с тем
выражение лица брата испугало Томми. Оно не было гневным или суровым - напротив,
оно было спокойным, почти безмятежным, словно судьба брата стала окончательно
безразлична Ги.
- Я позвоню, - в конце концов сказал Томми. - Через пару часов или около
того.
С этими словами он и Дел вышли из кабинета и спустились по ступенькам в
цех.
Томми чувствовал себя смущенным, растерянным, упрямым, глупым, виноватым и
очень-очень несчастным. Ничего подобного легендарный частный детектив, конечно,
никогда не испытывал - похоже, он просто-напросто не был на это способен.
Ароматы шоколада, корицы, патоки, мускатного ореха и лимона больше не казались
Томми аппетитными - напротив, его опять начинало подташнивать. Теперь запах
пекарни символизировал для него только одиночество, потери и глупую гордыню.
Когда они проходили в обратном направлении вдоль дверей, ведущих в
хранилища и холодильники, Дел неожиданно сказала:
- Спасибо, что подготовил меня.
- К чему?
- К теплому приему.
- Да, у нас в семье все не так просто.
- Из твоих слов я поняла, что у вас слегка напряженные отношения, но теперь
я вижу, что семья Фанов - это хуже чем Монтекки, Капулетти, Хэтфилды и Мак-Кои
вместе взятые.
- Ну, не настолько это все драматично, - не согласился с ней Томми.
- А вот мне показалось совсем наоборот. Конечно, вы оба вели себя тихо, но
я все время слышала, как вы тикаете, точно бомбы с часовым механизмом, готовые в
любую минуту взорваться.
На полпути к выходу Томми неожиданно остановился и, оглянувшись, посмотрел
назад. Ги стоял возле одного из больших окон своего кабинета и смотрел им вслед.
Поколебавшись, Томми поднял руку и помахал ему. Когда Ги не ответил, запах
пекарни ударил ему в нос с такой силой, что Томми пошатнулся, но, справившись с
собой, еще быстрее зашагал к двери. Дел ускорила шаг и, нагнав Томми, сказала:
- Он думает, что я - шлюха вавилонская.
- Нет, он так не думает.
- Нет, думает. Он не одобряет меня, хотя я спасла тебе жизнь. Не одобряет и
сурово порицает. Он думает, что я - суккуб, коварная белая обольстительница,
которая утащит тебя за собой в пучину вечного проклятья.
- Что ж, нам еще повезло. Представь, что бы подумал Ги, если бы ты надела
свою дурацкую шапочку.
- Я рада, что ты еще способен с юмором относиться к своим семейным
проблемам.
- Ничего подобного, - отозвался Томми, думая о своем.
- А что, если бы я была ею? - спросила Дел.
- Была кем?
- Коварной белой обольстительницей.
- О чем ты говоришь?!
Они уже достигли выхода, но Дел положила руку на плечо Томми и остановила
его.
- Ты бы поддался мои чарам?
- Нет, ты точно спятила, - покачал головой Томми.
Дел надула губки, притворяясь обиженной.
- Это не тот ответ, на который я рассчитывала.
- Может быть, ты забыла, какая перед нами стоит задача? - сердито спросил
он.
- Какая?
- Выжить!
- Конечно-конечно.., я помню. Быстрая, как крыса, маленькая тварь с
зелеными глазами и все такое... Но, Томми, ты же очень симпатичный и
привлекательный мужчина, несмотря на всю свою напускную мрачность, глупую
серьезность и попытки притвориться, что ты - сам мистер Таинственный Восток.
Молодая неопытная девушка может втрескаться в тебя с первого взгляда, но, если
это произойдет.., скажи, она может надеяться на взаимность' - Если я погибну -
нет. Дел улыбнулась.
- По-моему, это звучит как довольно недвусмысленное "да".
Томми закрыл глаза и начал медленно считать до десяти. Когда он дошел до
четырех. Дел спросила:
- Что это ты делаешь?
- Считаю до десяти.
- Зачем?
- Чтобы успокоиться.
- А до каких ты успел досчитать?
- До шести.
- А теперь?
- До семи.
- Ну?..
- Восемь.
Когда Томми открыл глаза, Дел все еще улыбалась.
- Я тебе нравлюсь, правда?
- Ты меня пугаешь.
- Почему?
- Потому что, если ты будешь продолжать так себя вести, мы никогда не
одолеем эту хищную тварь.
- Как это - "так"?
Томми набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать говорить, но понял, что
подходящего ответа у него нет, и с шумом выдохнул.
- Ты никогда не бывала в одном интересном заведении?
- А почта считается?
Томми выругался по-вьетнамски. За последние двадцать лет это были первые
слова, произнесенные им на родном языке. Потом он толкнул тяжелую железную
дверь, шагнул в ветреную дождливую ночь и немедленно пожалел об этом. В теплой
пекарне он согрелся - впервые с тех пор, как выбрался из разбитого "Корвета", -
и даже его одежда почти высохла. Оказавшись на улице, он снова начал дрожать от
холода.
Дел последовала за ним, но на нее, похоже, холод не произвел никакого
впечатления. Она была весела, как ребенок, и полна энтузиазма.
- Ты никогда не видел Джина Келли в "Поющих под дождем"? Помнишь, как он
классно там танцует? - спросила она.
- Только, пожалуйста, не вздумай танцевать! - попросил Томми мрачно.
- Тебе нужно научиться вести себя более непосредственно, Томми.
- Я и так очень непосредственный, - отозвался он, поворачивая голову так,
чтобы дождь не хлестал в глаза. Наклонившись навстречу ветру, он быстро пошел к
побитому яркому фургону, который притулился между двумя легковушками под высоким
фонарным столбом.
- Такой непосредственности могут позавидовать разве что холодные скалы, -
пожаловалась у него за спиной Дел, но Томми, дрожащий от холода и от жалости к
себе, сосредоточенно перепрыгивал через глубокие лужи и даже не удостоил ее
ответа.
- Томми, подожди! - воскликнула Дел и снова схватила его за плечо.
Томми повернулся к ней и, стуча зубами, нетерпеливо спросил:
- Ну что еще?
- Она там.
- Что за...
Неожиданно он понял. Дел больше не смеялась и не заигрывала; она
насторожилась, напряглась, как лань, почуявшая волка, и глядела куда-то за спину
Томми.
- Она...
Томми проследил за ее взглядом.
- Где?
- В фургоне. Эта гадина ждет нас в фургоне.
Глава 5
Маслянисто-черный дождь, собравшийся в лужи под колесами фургона, сверкнул
в свете бешено раскачивающегося на столбе фонаря, как расплавленное золото, и
снова стал черным, как нефть.
- Где? - повторил Томми шепотом и, отчаянно заморгав, чтобы стряхнуть с
глаз капли влаги, вгляделся сквозь ветровое стекло в темноту салона, ища какиенибудь
признаки, которые бы выдавали присутствие демона. - Я ничего не вижу.
- Я тоже, - также шепотом откликнулась Дел. - Но тварь там, в фургоне. Это
точно. Я ее чувствую.
- У тебя что, вдруг открылись телепатические способности? Сверхчувственное
восприятие и все такое, да? - саркастическим тоном осведомился Томми.
- Почему - вдруг? - ответила Дел неожиданно низким, каким-то сонным
голосом. - У меня всегда была очень хорошо развита интуиция. Я привыкла на нее
полагаться, и она почти никогда меня не подводила.
Фордовский фургончик стоял в тридцати футах от них, на том же самом месте,
где они его оставили, прежде чем пойти в пекарню, и выглядел совершенно
безобидно. Во всяком случае, Томми ничего особенного не чувствовал. Никакая
зловещая аура не разливалась в воздухе, ничто не выдавало присутствия
сверхъестественных сатанинских сил.
Он бросил быстрый взгляд на Дел, но девушка продолжала внимательно
рассматривать молчаливый фургон. Потоки дождя стекали по ее лицу, капельки воды
срывались с кончика носа и с подбородка, но она даже не моргала. Томми
показалось, что Дел погружена в транс.
- Дел?..
Мгновение спустя губы Дел дрогнули, она пробормотала что-то невнятное, и
Томми, напрягши слух, услышал:
- ..Ждет.., она ждет. Холодная, как лед, мрак внутри... Темная, холодная
тварь... Тик-так, тик-так, тик-так...
Томми перевел взгляд на фургон, и он неожиданно показался ему огромным и
мрачным, как старинный катафалк. Должно быть, страх Дел передался и ему, потому
что сердце Томми отчаянно забилось, словно в ожидании скорой атаки.
Шепот Дел стал таким тихим, что стук дождевых капель, падающих на покрытую
лужами мостовую, заглушал его, и Томми придвинулся к ней поближе, чтобы
расслышать слова. Она говорила как предсказательница-пифия, и Томми не хотелось
пропустить ничего из пророчеств Дел.
- ..Тик-так. Змеиная кровь и речной ил.., слепые глаза видят, мертвое
сердце бьется. Больше.., во много раз больше, и голодна, голодна, страшно
голодна...
Томми даже уже и не знал, чего ему больше бояться: притаившейся в фургоне
хищной, алчущей твари или этой удивительной и странной женщины.
Дел неожиданно очнулась от своего гипнотического транса.
- Нужно срочно выбираться отсюда, - сказала она решительно. - Давай возьмем
одну из этих машин.
- Но эти машины принадлежат рабочим... Дел уже шагала прочь от фургона,
лавируя между легковыми авто, принадлежащими работникам ночной смены "Нью Уорлд
Сайгон". Томми, опасливо покосившись на фургон, поспешил нагнать ее.
- Мы не можем этого сделать, - сказал он.
- Можем, еще как можем.
- Но это.., воровство.
- Это - жизнь, Томми. Твоя и моя, - отозвалась Дел, дергая дверцу белой
"Хонды". Дверь оказалась на замке.
- Давай вернемся в пекарню.
- "Крайний срок - рассвет", - процитировала она, переходя к ближайшему
"Шевроле". - Или ты забыл? Тварь не может ждать вечно, она должна прикончить
нас.
Дверь "Шевроле" оказалась не заперта. Когда Дел открыла ее и села на
водительское место, под потолком салона зажглась лампочка. В замке зажигания не
было никаких ключей, и Дел пошарила рукой под сиденьем в надежде, что владелец
оставил их там.
Томми все еще стоял возле открытой двери.
- Тогда давай пойдем пешком, - предложил он.
- Далеко же мы уйдем... - прервала его Дел. - Садись, святоша, я вырву
провода и заведу эту пепельницу.
- Ты не можешь... - упавшим голосом повторил Томми, глядя, как Дел вслепую
ищет под приборной доской необходимые провода.
- Присматривай лучше за моим "Фордом". Он бросил на фургон тревожный взгляд
через плечо, - Что я должен увидеть? - тупо спросил он.
- Движение, странную тень, что-нибудь!.. - нервничая, откликнулась Дел. -
Наше время истекает, разве ты не чувствуешь?
Томми снова поглядел на фургон. Вокруг него все было совершенно спокойно,
если не считать шквалистого ветра и дождя.
- Ну давай же, давай!.. - бормотала себе под нос Дел, манипулируя
проводами. В следующую секунду у нее под пальцами сверкнула электрическая искра
и двигатель "Шевроле" ожил.
При звуке заработавшего мотора Томми почувствовал, как у него в животе все
переворачивается. Ему казалось, что он своими же руками подготавливает
собственную гибель - если не от лап или зубов твари, то от своих же собственных
неподобающих поступков.
- Садись, быстро! - поторопила его Дел, отключая ручной тормоз.
- На языке закона это называется угон машины, - заспорил Томми.
- На языке закона это называется необходимая самооборона, - возразила Дел.
- Садись, Я все равно уеду - с тобой или без тебя.
- Нас могут посадить в тюрьму.
Дел с такой силой захлопнула дверцу, что Томми невольно отпрянул.
Неподвижный фургон выглядел совершенно обыденно. Все двери казались плотно
закрытыми, кабина была пуста. В свете высокого фонаря была хорошо видна его
яркая оранжево-красно-черно-зелено-золотистая раскраска. Ничего зловещего, решил
Томми. Просто он заразился от Дел ее истерией. Ему нужно только справиться с
нервами, подойти к "Форду", открыть двери и продемонстрировать Дел, что внутри
никого нет.
Дел включила передачу и мягко тронула "Шевроле" с места. Томми быстро
заступил ей дорогу и, положив обе руки на капот машины, заставил остановиться.
- Нет, подожди! - крикнул он.
Дел переключила передачу и стала осторожно выбираться со стоянки задним
ходом.
Томми забежал справа, распахнул пассажирскую дверцу и запрыгнул внутрь.
- Можешь ты хоть секундочку подождать или нет? - раздраженно спросил он.
- Нет, - твердо сказала Дел и, затормозив, снова включила скорость,
вдавливая педаль газа. "Шевроле" так резво рванулся вперед, что дверца со
стороны Томми захлопнулась сама.
Некоторое время они почти ничего не видели перед собой, но потом Дел нашла
нужный переключатель и включила "дворники".
- Ты это плохо придумала, - не сдавался Томми.
- Я знаю, что делаю.
Двигатель истошно взвыл, и из-под колес фонтанами взлетела вода.
- Что, если полиция нас остановит? - взволновался Томми.
- Не остановит.
- Обязательно остановит, если ты будешь так гнать.
Возле выезда со стоянки Дел резко затормозила. Покрышки взвизгнули, машину
занесло на мокром асфальте, но в конце концов она остановилась.
Глядя в зеркало заднего вида. Дел сказала:
- Оглянись-ка.
- Что такое? - Томми повернулся на сиденье.
- Посмотри на фургон.
Под фонарным столбом дождь плясал по лужам и по асфальту.
Поначалу Томми решил, что он посмотрел не туда. На стоянке позади пекарни
было еще три фонаря, но ни под одним из них фургона не оказалось.
- Куда он девался? - глупо спросил Томми.
- Может быть, выехал по аллее, может быть, обогнул здание с другой стороны,
а может быть, прячется за грузовиками. Чего я не понимаю, это почему он не
поехал прямо за нами.
Дел тронула "Шевроле" с места и двинулась вдоль боковой стены пекарни к ее
фасаду.
- Но кто им управляет? - удивился Томми.
- Не кто, а что. Это существо. Тварь.
- Но это же смешно! - возразил он. - Этого не может быть.
- Она стала гораздо больше.
- Может быть, - с сомнением признал Томми. - Но все равно...
- Она изменилась.
- И получила водительскую лицензию?
- Тварь стала совсем другой, не такой, какой она была в последний раз.
- Да? И какой же?
- Не знаю. Я ее не видела.
- Снова интуиция?
- Да. Я просто знаю... Она стала другой. Томми попытался вообразить себе
это чудовищное существо. Почему-то оно представлялось ему похожим на древних
богов из ранних рассказов Лавкрафта - с головой в форме луковицы, с десятком
злобных красных глаз поперек лба, с треугольным дыхательным отверстием вместо
носа и жестоким хищным ртом, окруженным кольцом извивающихся усиков-антенн. Вот
чудовище поудобнее устраивается за рулем, шарит неуклюжими щупальцами по панели
радиоприемника, надеясь поймать какой-нибудь старый рок-н-ролл, врубает селектор
обогревателя и лезет в перчаточницу за мятными таблетками.
- Смешно, - повторил он.
- Лучше пристегнись, - посоветовала Дел. - Дорога может оказаться не из
лучших.
Томми покорно застегнул пряжки ремня безопасности, и Дел быстро, но с
осторожностью выехала из-под прикрытия здания пекарни и пересекла автостоянку
перед фасадом. Лицо ее было таким, словно она каждую секунду ожидала, что
раскрашенный фургон вот-вот вылетит из темноты и врежется в них.
Дренажная решетка у выезда со стоянки забилась мелким мусором, и
скопившаяся здесь вода образовала настоящее озеро, по поверхности которого
плавали старые газеты и мокрые листья.
Дел сбросила скорость и, проехав по луже, свернула направо. Насколько Томми
мог видеть, их "Шевроле" был единственным автомобилем на пустынной улице.
- Куда же она поехала? - пробормотала Дел. - Почему, черт возьми, она не
преследует нас?
Томми поглядел на светящийся циферблат часов.
- Одиннадцать минут второго.
- Мне это не нравится, - заметила Дел. Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Когда они оказались на расстоянии примерно полумили от пекарни "Нью Уордд
Сайгон", Томми нарушил молчание, которое он хранил на протяжении последних трех
кварталов.
- Где ты научилась запускать двигатель без ключа?
- Меня научила мама.
- Твоя мама?
- Она у меня без комплексов.
- Та самая, которая любит скорость и обожает испытывать на прочность машины
и мотоциклы?
- Ну да, это она. У меня только одна мама.
- Кто она у тебя? Водитель-профессионал, который ждет за углом, пока его
товарищи грабят банк?
- В молодости она была балериной.
- Ах да, конечно... Я и забыл, что все балерины умеют запускать чужие
машины без ключей.
- Не все, - возразила Дел.
- А после того как она перестала танцевать?..
- Она вышла замуж за па.
- А он чем занимается?
Глянув в зеркало заднего вида, но не обнаружив погони, Дел ответила:
- Режется в покер с ангелами.
- Я что-то перестаю тебя понимать.
- Он умер, когда мне было десять лет. Томми тут же пожалел о том, что
говорил таким саркастическим тоном. Теперь ему стало очень неловко.
- Прости, - сказал он с раскаянием в голосе. - Всего десять... Ты,
наверное, очень переживала?
- Ма застрелила его.
- Твоя мама, которая была балериной? - тупо спросил Томми.
- Тогда она уже была бывшей балериной, - уточнил а Дел.
- Она застрелила его, да?
- Он ее попросил.
Томми только кивнул. Он чувствовал себя вдвойне по-идиотски оттого, что так
скоропали
...Закладка в соц.сетях
