Жанр: Триллер
Единственный выживший
... будет прочно забыта, и никто не
свяжет с ней мою внезапную смерть, смерть Денни, Ребекки... Во всяком случае, серьезные
подозрения вряд ли возникнут. Эти люди, кем бы они ни были... они всегда сумеют
подстраховаться, устроив нам автомобильную аварию или пожар с человеческими жертвами.
Им ничего не стоит инсценировать грабеж с убийством или самоубийство...
Джо вздрогнул, живо представив себе, как огненным факелом сгорала странно
спокойная Лиза, как скорчилась на полу мертвая Джорджина, как вытянулся на кровати
Чарльз Дельман. Спорить с Барбарой он не мог. Похоже, ее страшная догадка была верна.
В небе, готовом рычать и огрызаться электрическим огнем, клубились черные облака,
напоминавшие жуткие безглазые лица фантастических существ с широко разинутыми
пастями, в которых закипала с трудом сдерживаемая ярость.
Делая свой первый шаг к гибельному или спасительному откровению, Барбара сказала
Джо:
- "Черные ящики" - один с регистрирующей аппаратурой, другой с магнитофоном,
записывавшим разговоры экипажа, - прибыли в Вашингтон нашим самолетом и попали в
лабораторию примерно в три часа дня по восточному времени...
- Пока вы здесь занимались расследованием на месте? - уточнил Джо.
- Да, - кивнула Барбара. - Мин Тран, наш инженер электронщик, и несколько его коллег
вскрыли записывающий голоса прибор "Фэйрчайлд". Грубо говоря, это магнитофон
размером с коробку для ботинок, заключенный в стальной кожух толщиной три восьмых
дюйма. Разумеется, они действовали предельно осторожно, используя специальную пилу,
так как этот "черный ящик" сильно пострадал. Сила удара была такова, что кожух стал на
четыре дюйма короче - сверхпрочная сталь смялась, как картон, а один угол даже слегка
разошелся.
- И после этого он все еще работал?
- Конечно, нет. Магнитофон оказался разбит вдребезги, однако конструкция
"фэйрчайлда" такова, что внутри большого кожуха помещается так называемый
запоминающий модуль, который фактически представляет собой кассету с магнитным
носителем информации. Он тоже оказался изуродован: в стальной оболочке кассеты
образовались трещины и внутрь проникло какое то количество влаги, но, к счастью, пленка
пострадала не сильно. Ее предстояло высушить и обработать, однако на это не
потребовалось много времени, так что вскоре Мин и несколько его товарищей собрались в
изолированной сурдокамере, чтобы прослушать пленку с самого начала, так как катастрофе
предшествовало почти три часа обычных разговоров между пилотами.
- Почему они не начали с последних минут перед падением? - спросят Джо.
- При расследовании обстоятельств гибели самолета важно знать все, так как любое
случайное замечание, касающееся каких то мелких проблем, имевших место гораздо раньше,
но не показавшихся пилотам важными, может помочь нам лучше разобраться в том, что мы
слышим непосредственно перед тем, как машина начинает падать.
Поднявшийся над лугом теплый ветер стал наконец достаточно сильным, чтобы
пробудить от летаргической спячки сонных пчел и шмелей, которые прекратили неспешные
полеты от цветка к цветку и, негодующе жужжа, отступили под его напором, вернувшись в
лес, в свои безопасные дупла и подземные галереи.
- Иногда, - продолжала Барбара, - пленка с записью переговоров по бортовой связи
оказывается никуда не годной, и использовать ее из за низкого качества записи практически
невозможно. Бывает, попадается старая пленка, которая начала "сыпаться"; бывает так, что
виноват неисправный или устаревший микрофон, который пилот вынужден держать в руках;
порой вмешивается чрезмерно сильная вибрация, а иногда записывающая головка
магнитофона оказывается изношенной, дающей слишком сильные искажения.
- А я то думал, что эти приборы проверяют перед каждым вылетом и каждую неделю
заменяют части, подверженные наиболее быстрому износу! - удивился Джа. - Ведь если это
так важно, то...
- Посуди сам: из огромного количества самолетов падает и разбивается ничтожный
процент, причем в большинстве случаев мы способны разобраться в причинах катастрофы
даже без помощи "черного ящика". Существует также проблема увеличения расходов на
обслуживание машин, да и каждая задержка с вылетом обходится авиакомпаниям в круглую
сумму. Ну и, конечно, коммерческая авиация - как и всякое человеческое изобретение -
подвержена всем человеческим порокам, таким, как нерадивость, ограниченность,
халатность и так далее. Вот поэтому она так далека от нарисованного тобой идеала.
- Очко в вашу пользу, - вставил Джо.
- В нашем случае были и хорошие, и плохие моменты. И Блейн, и Санторелли имели
головные переговорные устройства с вынесенными на штативах микрофонами, что само по
себе уже неплохо. Кроме того, на потолке кабины был смонтирован микрофон общего
назначения, благодаря которому мы получили для исследования третий канал записи. С
другой стороны, пленка "Фэйрчайлда" была далеко не новой. Она перезаписывалась уже
несколько раз, и ее состояние оставляло желать лучшего, однако самым скверным было то,
что попавшая на пленку влага, каким бы ни были ее состав и происхождение, вызвала
очаговую коррозию магнитного записывающего слоя...
Говоря это, Барбара достала из заднего кармана джинсов сложенный листок бумаги, но
отдавать его Джо не спешила.
- Прослушав пленку, - заговорила она после недолгой паузы, - Мин Тран и его
товарищи убедились, что, хотя большая часть записи слышна довольно отчетливо, в
некоторых местах скрип и статика позволяют разобрать не больше одного слова из пяти.
- А как насчет последних минут? - вырвалось у Джо.
- Этот участок пленки пострадал сильнее всего, поэтому решено было подвергнуть ее
дополнительной обработке, после которой - с помощью системы частотных фильтров и
компьютерного моделирования - можно было попытаться хотя бы частично восстановить
запись. Брюс Лейскрот, начальник нашего Общего отдела, который тоже слышал эту пленку,
позвонил мне в Пуэбло в семь пятнадцать по восточному времени, чтобы сообщить, в каком
состоянии она находится. Они собирались возобновить работу только утром, и это было не
самое приятное известие.
Высоко в небе снова появился орел, летящий с востока. На фоне разросшихся,
набухших дождем подбрюший черных грозовых туч он снова показался Джо светлым почти
до прозрачности. Могучая птица летела величественно и прямо, словно неимоверная ярость
надвигающейся бури нисколько ее не страшила.
- Собственно говоря, весь тот день дался мне очень нелегко, - вздохнула Барбара. -
Сначала мы вызвали из Денвера несколько трейлеров рефрижераторов, чтобы собрать в них
все человеческие останки. По правилам это полагается делать в первую очередь, и только
потом можно приступать к обломкам машины. Кроме того, прошло обязательное
координационное собрание, которое тоже никогда не бывает спокойным, поскольку все
заинтересованные стороны - авиакомпания, представитель авиационного завода,
производители турбин, Ассоциация гражданских пилотов и многие, многие другие - все
стараются использовать расследование в своих интересах. Такова человеческая природа,
вернее - часть ее, но далеко не самая привлекательная часть! Старшему следователю
приходится вести себя достаточно дипломатично и в то же время не отступать от правды ни
на йоту, потому что только от него зависит, будет ли расследование по настоящему
беспристрастным.
- Кроме того, там были и журналисты, - подсказал Джо, поскольку Барбара не захотела
или не решилась открыто обвинить его бывших коллег.
- О, журналисты были повсюду, - подтвердила Барбара. - К тому же накануне ночью я
проспала не больше трех часов, прежде чем меня вызвали из дома срочным звонком, и мне
не удалось даже подремать, пока мы летели в Пуэбло. Словом, когда незадолго до полуночи
я наконец добралась до постели, мне уже ни до чего не было дела. Ходячий труп, да и
только! Я заснула как убитая, не зная, что Мин Тран в Вашингтоне продолжает работу над
пленкой...
- Это тот самый инженер, который вскрывал "черный ящик"?
Глядя на сложенный бумажный листок, который она продолжала вертеть в руках,
Барбара медленно кивнула.
- Я немного расскажу тебе о нем, и тогда тебе станет понятно, что он был за человек и
почему он поступил так, а не иначе. Во всяком случае, у тебя будет меньше вопросов. Мин
Тран происходил из семьи вьетнамцев, которые пережили падение Сайгона и ужасы
коммунистического режима. Из страны они бежали на жалкой лодчонке, но в Южно
Китайском море на них напали тайские пираты, от которых они отбились с огромным
трудом, а потом тайфун едва не потопил их сампан . Мину Трану тогда было всего десять
лет; он рано узнал, что жизнь - это борьба, и был готов приложить все силы, чтобы не просто
выжить, а добиться благополучия и процветания.
- У меня есть... были знакомые вьетнамские иммигранты, - вставил Джо. - Я знаю, это
своя, особая культура... Во всяком случае, их трудовая этика способна загнать в гроб
ломовую лошадь.
- Совершенно верно. Так вот... Служащие управления в абсолютном большинстве - это
преданные своей работе люди. В тот вечер они разошлись по домам только в семь - в начале
восьмого, а Мин вообще никуда не ушел. Наскоро поужинав тем, что ему удалось извлечь из
торговых автоматов, он остался, чтобы очистить пленку и поработать над записью последних
минут. Ему нужно было отцифровать звук, загрузить в компьютер и попытаться удалить
помехи и прочие посторонние шумы, оставив только голоса пилотов и те звуки, которые в
действительности раздавались в кабине. Статическое шипение обладает простой и легко
различимой структурой, так что компьютер удалил его быстро. Выносные микрофоны
переговорных устройств подавали на ленту достаточно сильный сигнал, поэтому Мину
Трану удалось отфильтровать голоса пилотов от постороннего шума, но то, что он услышал,
было довольно необычным. И очень, очень странным...
С этими словами Барбара вручила Джо сложенную бумагу. Он взял ее, но
разворачивать не стал, все еще боясь того, что он может там прочесть.
- Короче, без десяти четыре утра по вашингтонскому времени и без десяти два по
времени Пуэбло Мин позвонил мне в гостиницу. Прежде чем ложиться, я предупредила
операторов гостиничного коммутатора, чтобы они не пропускали ко мне никаких звонков -
мне очень нужно было выспаться, но Мин сумел как то уломать дежурного оператора. Он
прокрутил мне запись... часть записи, и мы обсудили ее. Я всегда держу при себе кассетный
диктофон, поскольку привыкла сама записывать все совещания и встречи и готовить
расшифровки, поэтому я поднесла его к трубке и получила свою собственную и довольно
качественную копию того, что сумел услышать Мин. Да и ждать, пока он отправит со
специальным курьером полностью очищенную пленку, мне не хотелось. Как только Мин
повесил трубку, я села за стол, чтобы прослушать последние десять двенадцать минут
записи. Потом я достала свой блокнот и сделала собственноручную расшифровку того, что
говорили пилоты, потому что иногда, когда читаешь написанное, одни и те же слова могут
представать в другом свете. Глаз может заметить очень тонкие нюансы, на которые не
реагирует слух.
Теперь Джо знал, что именно он держал в руках. Судя по толщине, здесь был не один
лист бумаги, а как минимум три.
- Мин позвонил мне первой. Он собирался позвонить также Брюсу Лейскроту,
председателю и вице председателю НУБП и, кажется, всем остальным членам руководства
управления, чтобы каждый из них мог лично ознакомиться с содержанием пленки. Конечно,
обычно так не делается, но ситуация действительно была беспрецедентной. Лично я уверена,
что Мин дозвонился по крайней мере до одного из этих людей, хотя все они отрицают, что
разговаривали с вим. Наверняка мы уже никогда этого не узнаем, потому что в лаборатории
неожиданно начался пожар, и Мин Тран погиб. Это случилось через два с небольшим часа
после того, как он позвонил мне в Пуэбло.
- Господи Иисусе!..
- Пожар был очень сильным, Джо. Неправдоподобно сильным.
Непонятное беспокойство внезапно овладело Джо Оглядывая лес, подступавший к лугу
со всех сторон, он высматривал в глубокой тени под деревьями бледные лица спрятавшихся
наблюдателей, но так никого и не увидел. Когда они с Барбарой только приехали сюда, ему
показалось, что это довольно безлюдный и пустынный район, однако сейчас он чувствовал
себя так, словно стоял на оживленном перекрестке в Лос Анджелесе.
- И оригинал пленки из "черного ящика", конечно же, сгорел во время пожара в
лаборатории, - догадался Джо.
- Дотла, - подтвердила Барбара. - Превратился в золу, исчез без следа, испарился.
- А что случилось с компьютером, который обрабатывал отцифрованный звук?
- Оплавленная куча деталей. Спасти информацию оказалось абсолютно невозможно.
- Но ваша копия все еще при вас?
Барбара покачала головой.
- Я оставила кассету в номере гостиницы, когда пошла завтракать. Содержание пленки
было слишком взрывоопасным, и я не собиралась немедленно обсуждать его с участниками
группы. Решать, как и когда обнародовать то, что было записано на пленке, приходилось с
большой осторожностью, да и то сначала необходимо было тщательно и всесторонне
проанализировать ее.
- Почему с осторожностью?
- Пилот погиб, но на карту были поставлены его доброе имя и профессиональные
качества. Если бы его обвинили в трагедии, семье Блейна не поздоровилось бы, и поэтому,
прежде чем высказывать свое мнение, мы должны были быть абсолютно уверены. Стоило
нам объявить, что капитан Блейн совершил фатальную ошибку, приведшую к катастрофе, и
против него были бы возбуждены дела по обвинению в преступной небрежности, повлекшей
гибель людей. Сумма ущерба в таких случаях исчисляется десятками... да что там десятками
- сотнями миллионов долларов! Вот почему я решила ни в коем случае не спешить с
выводами, а для начала пригласить к себе в комнату Марио, чтобы прослушать пленку
вдвоем.
- Марио Оливерри? - уточнил Джо, имея в виду сотрудника Денверского отдела НУБП,
с которым он разговаривал вчера вечером и который сообщил ему, что Барбара Кристмэн
вернулась в Колорадо Спрингс.
- Да. Он возглавлял подразделение, занимавшееся человеческим фактором, поэтому в
тот момент его мнение было для меня особенно важным. Но во время завтрака нам сообщили
о пожаре в лаборатории и о гибели бедняги Мина Трана, так что, когда мы с Марио в конце
концов попали в мой номер, я обнаружила, что кассета, на которую я производила запись,
абсолютно чистая.
- Похищена и заменена, - предположил Джо.
- Скорее всего - просто стерта на моем же собственном диктофоне. Должно быть, Мин
кому то сказал, что я делала запись с телефона.
- Уже тогда вы должны были догадаться, - заметил Джо, и Барбара кивнула.
- Да. Я поняла, что что то не так. Стало ясно, что от этой истории дурно пахнет и кто то
пытается замести следы.
Джо поглядел на нее. Волосы Барбары были такими же белыми, как и голова
пролетевшего в небе орла, но до этого момента она казалась ему значительно моложе своих
пятидесяти лет. Теперь же она вдруг стала выглядеть намного старше.
- Вы понимали, что что то не так, но до конца не верили, - сказал он. - Почему?
- Не знаю. Всю свою жизнь я отдала управлению. Я гордилась, что работаю в этой
организации, и до сих пop горжусь. Наши сотрудники, Джо, чертовски хорошие и честные
люди!
- Вы рассказали Марио, что было на пленке?
- Да.
- И как он отреагировал?
- Марио был потрясен. Наверное, он все таки не поверил.
- Вы показывали ему сделанную вами расшифровку?
Барбара немного помолчала, потом Джо услышал ее негромкое, но твердое "нет".
- Почему?
- Мне было не до этого.
- Вы никому не доверяли?
- Пожалуй. Пожар в лаборатории был слишком сильным... Я уверена, что не обошлось
без какой нибудь горючей жидкости.
- Значит - поджог? - уточнил Джо.
- Никто так ничего и не заподозрил. - Барбара сокрушенно вздохнула. - Кроме меня.
Лично я вообще не поверила официальному расследованию причин этото пожара.
- А посмертное вскрытие Мина Трана что нибудь дало? Если он был убит, а пожар
устроили для того, чтобы скрыть следы, то...
- Если Мин был убит, то по тому, что осталось от его тела, это просто невозможно было
определить. Фактически труп оказался кремирован... Мин был очень славным парнем, Джо.
Славным и честным. Он любил свою работу, потому что верил, что она способна
предотвратить новые катастрофы и спасти многие жизни, и я ненавижу этих людей - кем бы
они ни были, как бы высоко ни стояли!
Ниже по склону - неподалеку от того места, где Джо и Барбара вышли из леса, - среди
светлых стволов лиственниц промелькнула какая то плотная, серо коричневая тень, едва
заметная в лиловом лесном полумраке.
Джо задержал дыхание и прищурился, но так и не смог определить, что же он все таки
увидел.
- Я думаю, это был олень, - сказала Барбара почти равнодушно, хотя в первое
мгновение она тоже вздрогнула.
- А если нет?
- Тогда мы оба можем считать себя покойниками вне зависимости от того, успеем мы
довести наш разговор до конца или разбежимся сейчас, - ответила она ровным голосом,
который лишний раз свидетельствовал о том, что мир, в котором Барбара жила со времени
гибели рейса 353, был мрачным, безрадостным, наполненным навязчивым, постоянно
возвращающимся страхом за собственную жизнь и за судьбу близких.
- Неужели тот факт, что ваша пленка тоже оказалась стертой, не возбудил ничьих
подозрений? - спросил Джо.
- Нет. Все считали, что я просто устала. Три часа сна в ночь катастрофы и еще три
следующей ночью, когда Мин разбудил меня своим звонком, - неудивительно, что у бедной
Барбары глазки были красными и слезились! Меня убеждали, что, когда я сидела, раз за
разом прослушивая пленку, я в конце концов довела себя до того, что нажала не на ту кнопку
и сама стерла кассету... - Ее лицо исказила саркастическая гримаса. - Как видишь, все очень
просто!
- А не могло ли это случиться на самом деле? - осторожно осведомился Джо.
- Не могло, - отрезала Барбара. - Ни при каких обстоятельствах.
Джо развернул листы бумаги, которых действительно оказалось три, но пока не
прочитал из них ни слова.
- Почему вам не поверили, когда вы рассказали, что было на пленке? Ведь это были
ваши коллеги, друзья... Они знали, что вы - человек серьезный, ответственный и не стали бы
выдумывать.
- Может быть, некоторые и поверили бы, но желание не верить оказалось сильнее.
Одни приписывали происшедшее моей усталости, другие - те, кому было известно, что
непосредственно перед катастрофой я несколько недель промучилась воспалением среднего
уха, совершенно меня измучившим, - сваливали все на болезнь и истощение. Ну и, конечно,
были один или два человека, которые просто меня недолюбливали, но кто из нас может
похвастаться, что является всеобщим любимцем? Не знаю... Во всяком случае - не я. Для
этого я была слишком энергична, слишком уверена в себе, слишком жестко умела отстаивать
свое мнение. Но никакого значения это уже не имело. Только пленка могла послужить
бесспорным доказательством моей правоты, а пленки не было.
- Так вы не рассказали своим коллегам, что сделали подробную, слово в слово,
расшифровку самых важных фрагментов записи?
- Нет. Я приберегала это напоследок. Мне казалось, что о существовании расшифровки
можно будет упомянуть только тогда, когда для этого наступит благоприятный момент.
Например, если бы расследование обнаружило какие то новые улики или доказательства,
которые как то совпали бы с тем, что было на сгоревшей пленке, вот тогда я могла бы
предъявить свои записи - но не раньше.
- То есть ваша расшифровка сама по себе не являлась настоящим, полноценным
доказательством?
- Не являлась тогда, не является и сейчас, - хмуро подтвердила Барбара. - Конечно, это
лучше, чем ничего; лучше, чем воспоминания старой, невыспавшейся бабы, но я
чувствовала, что мне просто необходимо что то еще. А потом эти два подонка прощались ко
мне в номер отеля во Фриско, и все закончилось... После их визита я была уже не боец.
Из леса на востоке - в той стороне, где луг понижался, - один за другим выскочили два
оленя: самец и важенка. Быстро перебежав открытое пространство, они скрылись в зарослях
к северу, и Джо почувствовал, как по спине его ползет холодок недоброго предчувствия.
Странная тень, неуловимое движение, которое он заметил несколькими минутами
раньше, мгновенно вспомнились ему. Конечно, это могли быть те же самые олени, но из
того, с какой поспешностью эта парочка выскочила из под защиты деревьев на открытое
место, Джо заключил, что что то или кто то спугнул их.
Интересно, подумал он, остаются ли в мире хоть один уголок, в котором он все еще мог
чувствовать себя в безопасности? Ответ на этот вопрос пришел еще быстрее, чем он успел
мысленно облечь его в слова.
Нет такого уголка. Нигде.
И никогда не будет.
- Кого из членов руководства Национального управления вы подозреваете? - спросил
Джо. - Кому позвонил Мин после вас? Ведь именно этот человек скорее всего приказал ему
никому больше не сообщать о содержании пленки, а сам организовал убийство, пожар и
изъятие всех вещественных доказательств.
- Он мог позвонить любому. Все они были его прямые начальники, и Мин обязан был
подчиняться их приказам. Мне очень хочется думать, что это был не Лейскрот, потому что
Брюс - настоящий трудяга. Он начинал с самого низа, как и все мы, и сумел пробиться
наверх исключительно благодаря своим способностям и трудолюбию. С другой стороны,
пятеро членов руководящей комиссии управления назначаются президентом на пятилетний
срок, и их кандидатуры утверждаются сенатом.
- "Парашютисты" с политического олимпа?
- Не совсем так. Подавляющее большинство членов руководства управления всегда
были ответственными и честными людьми, которые старались изо всех сил. Некоторые из
них оказались настоящей находкой для конторы, иных мы просто терпели, но лишь изредка
среди них попадаются действительно никуда не годные люди или попросту продажные
шкуры.
- А что вы можете сказать о действующих председателе и вице председателе? По
вашим словам, Мин Тран собирался позвонить именно им, если, конечно, раньше он не
созвонился с Лейскротом.
- Пожалуй, эти двое действительно не совсем те, кого вы, журналисты, называете
"образцовыми слугами общества". В настоящее время главой управления является Максина
Вульс. Она адвокат, молодой и чертовски честолюбивый, с непомерными политическими
амбициями к тому же. Единственное, в чем она доилась замечательных успехов, это в
умении избегать конфликтов с сильными мира сего. Если хочешь знать мое мнение, то
вероятность того, что Максина замещана в этом, невелика. Процента два, не больше.
- А вице председатель?
- Хантер Паркмен обеспечивает, так сказать, политическое покровительство. Он из
очень богатой семьи, такой богатой, что, строго говоря, эта должность нужна ему как собаке
пятая нога, но ему нравится быть назначенцем президента и щеголять на светских
вечеринках своей осведомленностью о подробностях очередной нашумевшей катастрофы.
Он мог бы участвовать в том, что произошло, с вероятностью пятнадцать процентов.
Все это время Джо продолжал рассматривать заросли, из которых выскочили олени, но
так и не заметил среди деревьев никакого движения. Далеко на востоке первая молния
золотой веной обвила свинцовый мускул грозы и погасла. Джо мысленно отсчитал секунды
и, услышав глухое ворчание грома, быстро перевел время в расстояние. По его подсчетам
получалось, что ливень находится на расстоянии пяти или шести миль от луга.
- Я дала тебе ксерокопию расшифровки, которую я сделала той ночью. Оригинал я
спрятала, хотя одному Богу известно - зачем. Все равно я никогда не смогу им
воспользоваться.
Джо разрывался между гневом и страхом, которые вызывало в нем то, что ему
предстояло прочесть. Он чувствовал, что диалог между командиром экипажа Блейном и
вторым пилотом Санторелли поможет ему открыть для себя новые измерения ужаса,
который испытали перед смертью его жена и девочки. Наконец ему удалось сосредоточить
свое внимание на первой странице пугающего его документа. Барбара заглядывала через его
плечо, и он стал водить пальцем по строчкам, чтобы она видела, где он читает.
(Шорох: второй пилот Санторелли возвращается на свое место из уборной. Его первая
реплика зафиксирована верхним микрофоном кабины, после чего С. надел переговорное
устройство.)
САНТОРЕЛЛИ: Вот только долетим до Лос Анджелеса, и я съем столько...
(неразборчиво), потом еще пюре из нуга, табболи, лебне с тертым сыром и тарелочку кибби.
Буду есть, пока не лопну. Ты знаешь этот армянский ресторанчик? Пожалуй, это самое
лучшее место, где можно попробовать кавказскую кухню. Ты любишь кавказскую кухню?
(Пауза 3 секунды.)
САНТОРЕЛЛИ: Рой? Что происходит?
(Пауза 2 секунды.)
САНТОРЕЛЛИ: Что за... В чем дело, Рой?! Ты отключат автопилот?
БЛЕЙН: Одного из них зовут доктор Луис Блом.
САНТОРЕЛЛИ: Что? О чем ты говоришь?
БЛЕИН: Второго зовут доктор Кейт Рамлок.
САНТОРЕЛЛИ: (С явной озабоченностью в голосе.) Что это показывает старик Мак
Дуб? Ты работал с ГБК, Рой?...
Здесь Джо остановился, чтобы выяснить, что означают непонятные ему термины, и
Барбара объяснила:
- Семьсот сорок седьмые "Боинги" четырехсотой модификации используют цифровую
электронику, поэтому главное место на панели управления перед каждым пилотом занимают
шесть самых больших катодных экранов, на которых высвечивается полетная информация.
"Старик Мак Дуб" на жаргоне летчиков - это не что иное, как МКДБ -
многофункциональный контрольно дисплейный блок. Экранные блоки связаны между
собой, так что если один из пилотов вводит какие то изменения в программу полета, то на
экране напарника они тоже отображаются. Основным узлом управления самолетом является
ГБК - главный бортовой компьютер "Хонейвелл Сперри", в который пилоты при помощи
клавиатуры МКДБ загружают полетный план и посадочную схему. Все отклонения от курса
и корректировки полетного плана, сделанные экипажем уже после того, как самолет
оторвался от земли, также вводятся в ГБК через ко
...Закладка в соц.сетях
