Жанр: Триллер
Грань риска
...мотри таким букой, - проговорил Кевин. - Там не оказалось Claviceps , но зато
там выросла куча другой плесени. Один из ее видов морфологически напоминает Claviceps
purpurea , но это неизвестный доселе науке вид.
- Ты шутишь, - недоверчиво произнес Эдвард. Лицо его несколько просветлело. По
крайней мере, они сделали открытие.
- Конечно, это не бог весть как удивительно, - продолжал Кевин. При этих словах лицо
Эдварда снова потемнело. - В настоящее время известно около пяти тысяч видов грибков.
Многие специалисты полагают, что на самом деле в природе существует от ста тысяч до
четверти миллиона их видов.
- Другими словами, ты хочешь сказать, что это не такое уж фундаментальное
открытие? - спросил Эдвард с кислой миной.
- Я не хочу выносить никаких оценочных суждений, - возразил Кевин. - Но в этой
плесени ты, возможно, найдешь что-нибудь интересное. Это аскомицет, который так же, как
Claviceps , образует плотные колонии.
Кевин протянул руку над столом и высыпал в ладонь Эдварда несколько маленьких
ядрышек. Эдвард попробовал их на ощупь кончиком указательного пальца. По плотности и
размерам предметы эти напоминали рисовые зерна.
- Ты мне лучше скажи, что это такое - плотные колонии? - поинтересовался Эдвард.
- Так называются вегетативные покоящиеся споры определенных видов грибков, -
ответил Кевин. - Они отличаются от простых одноклеточных спор тем, что являются
многоклеточными, содержат грибные волокна, или гифы, а также запасы питательных веществ.
- Почему ты думаешь, что они представляют для меня интерес? - спросил Эдвард.
Вдруг ему пришло в голову, что эти штучки похожи на зернышки, встречающиеся в ржаном
хлебе. Он принюхался. Эти зернышки запаха не имели.
- Потому что именно колонии спор Claviceps содержат биоактивные алкалоиды,
вызывающие эрготизм, - ответил Кевин.
- О! - воскликнул Эдвард. В нем вновь пробудился интерес к зернышкам на ладони. -
И каковы же шансы, что в этих маленьких жучках содержатся те же алкалоиды, что и в
Claviceps ?
- Ну, это, я полагаю, вопрос одного дня, - ответил Кевин. - Лично я думаю, что
шансы достаточно высоки. Не так уж много на свете грибков, которые образуют такие колонии
спор. Очевидно, этот новый вид родственен грибкам рода Claviceps purpurea .
- Почему бы нам не попробовать их? - задумчиво произнес Эдвард.
- Что ты хочешь этим сказать? - забеспокоился Кевин. Он подозрительно уставился на
Эдварда.
- Почему бы нам не изготовить этакий отвар из этих штучек и не попробовать его на
вкус? - настаивал на своем Эдвард.
- Я надеюсь, ты пошутил? - поинтересовался Кевин.
- Я нисколько не шучу, - возразил Эдвард. - Мне интересно знать, производит ли этот
гипотетический алкалоид галлюциногенный эффект. Самый лучший способ узнать это -
попробовать принять его внутрь.
- Ты определенно спятил! - воскликнул Кевин. - Микотоксины могут оказаться
весьма мощными, это подтвердит любой, кто травился грибами. Токсикологи каждый год
открывают все новые и новые яды. Ты идешь на огромный неоправданный риск.
- Где твоя страсть к приключениям? - спросил Эдвард, поддразнивая друга. Он
встал. - Можно я использую твою лабораторию для этого маленького эксперимента?
- Не уверен, что хочу в нем участвовать, - упорствовал Кевин. - Ты что, серьезно
хочешь это сделать?
- Конечно, серьезно, - ответил Эдвард.
Кевин повел Эдварда в лабораторию и спросил, что ему нужно из оборудования. Эдвард
потребовал ступку, пестик, дистиллированную воду, слабую кислоту для осаждения
алкалоидов, фильтровальную бумагу, литровый цилиндр и миллилитровую пипетку.
- Это сумасшествие, - недоумевал Кевин, подбирая необходимые Эдварду материалы.
Эдвард приступил к работе. Для начала он измельчил в ступке несколько зернышек.
Полученную массу он залил водой, чтобы экстрагировать алкалоид. Когда он добавил к
полученному раствору немного слабой кислоты, из него выпал осадок в виде небольшого
количества белой массы. Процедив раствор через фильтровальную бумагу, Эдвард получил
несколько кристалликов преципитата - белого осадка. Кевин следил за его действиями с
недоверчиво-удивленным видом.
- Только не говори мне, что ты собираешься это съесть, - произнес он с нарастающей
тревогой.
- Ну что ты, конечно, нет, - успокоил его Эдвард, - не настолько же я глуп.
- Я думал, ты хочешь меня одурачить, - признался Кевин.
- Слушай, - сказал Эдвард, - меня интересует галлюциногенный эффект. Если
полученное вещество обладает этим эффектом, то в микроскопических количествах. По весу
это будет выражаться в микрограммах. - Эдвард налил литр дистиллированной воды в мерный
цилиндр, подцепил на кончик шпателя мизерную щепотку осадка и бросил ее в воду. Сделав
это, он закупорил цилиндр и энергично встряхнул его несколько раз. - Мы можем работать с
этим веществом полгода и не знать, обладает оно галлюциногенным эффектом или нет, -
рассуждал Эдвард. - Для окончательного ответа нам нужен человеческий мозг. Мой доступен
здесь и сейчас. Когда дело касается науки, я становлюсь человеком действия.
- А как насчет возможной нефротоксичности? Я хочу сказать, не испортишь ли ты себе
почки? - спросил Кевин.
Эдвард состроил презрительную мину.
- В такой-то дозировке? Черт возьми, конечно, нет. Эта доза не составляет и десятой
доли токсической дозы ботулинического яда самого мощного из известных токсинов. Кроме
того, в этот микрограмм будет входить не только неизвестное нам вещество, но и целая смесь
известных, так что риск становится еще меньше, так как концентрация интересующего нас
алкалоида становится пренебрежимо малой.
Эдвард попросил Кевина дать ему миллилитровую пипетку. Тот подчинился с явной
неохотой.
- Ты точно не хочешь ко мне присоединиться? - спросил Эдвард. - Не упусти случая
поучаствовать в интересном научном открытии. - Он рассмеялся и наполнил пипетку
раствором.
- Спасибо за предложение, - язвительно ответил Кевин. - Я и мои почечные канальцы
стараемся не докучать друг другу.
- Твое здоровье. - Эдвард выпустил содержимое пипетки на язык. Набрав в рот воды,
он прополоскал его и проглотил воду.
- Ну что? - поинтересовался Кевин после минутного молчания.
- Чуть-чуть горчит. - Эдвард почмокал губами и несколько раз открыл и закрыл рот,
чтобы лучше ощутить вкус.
- Что-нибудь еще чувствуешь? - не отставал Кевин.
- Начинается легкое головокружение, - ответил Эдвард.
- Черт, мне кажется, головокружение у тебя было до того, как ты выпил эту гадость, -
пробурчал Кевин.
- Признаю, что этот эксперимент проводится без должного научного контроля, -
усмехнулся Эдвард. - Все, что я сейчас ощущаю, может быть обыкновенным эффектом
плацебо.
- Я действительно не хочу больше в этом участвовать, - сказал Кевин. - Я настаиваю,
чтобы ты сегодня же сдал на анализ мочу и проверил содержание в крови связанного азота.
- О-о-о! - воскликнул Эдвард. - Что-то начинает происходить!
- Боже мой! - отозвался Кевин. - Что именно?
- Перед глазами перемещаются бесформенные, похожие на амеб, цветные пятна.
Картина, как в калейдоскопе.
- О Господи! - воскликнул Кевин. Он вгляделся в лицо друга. Было похоже, что тот
пребывает в трансе.
- Теперь слышу звуки - как будто кто-то играет на синтезаторе. Во рту небольшая
сухость. Появилось новое ощущение: по рукам побежали мурашки, появились парестезии -
как будто меня кусают блохи или кто-то пощипывает за руки. Это очень странное ощущение.
- Позвать кого-нибудь? - тревожно спросил Кевин.
Внезапно Эдвард протянул вперед руки и схватил пораженного Кевина за запястья.
Хватка Эдварда оказалась неожиданно сильной.
- Такое ощущение, что комната ходит ходуном. Появилось легкое удушье.
- Пора, кажется, позвать на помощь, - всполошился Кевин. Его собственное сердце
колотилось как сумасшедшее. Он оглянулся на телефон, но Эдвард не разжимал хватки, не
давая Кевину сдвинуться с места.
- Все хорошо, - успокоил Эдвард. - Я больше не вижу цветных пятен, все проходит.
Эдвард закрыл глаза и продолжал неподвижно стоять, все еще держа Кевина за руки.
Через некоторое время Эдвард открыл глаза и глубоко вздохнул.
- Уф! - произнес он. И только тут понял, что стоит, вцепившись в Кевина. Он разжал
руки, перевел дух и одернул пиджак. - Мне кажется, мы получили ответ на вопрос, -
констатировал он.
- Это был полнейший идиотизм, - ругался Кевин. - Ты страшно напугал меня своим
чудачеством. Я уже был готов вызвать "скорую".
- Успокойся, - сказал ему Эдвард. - Все было не так уж плохо. Не стоит волноваться
из-за психоделического эффекта продолжительностью каких-то шестьдесят секунд.
Кевин взглянул на часы:
- Это продолжалось не шестьдесят секунд, а добрых двадцать минут.
Эдвард посмотрел на стенные часы.
- Любопытно, - отметил он. - Значит, чувство времени тоже страдает.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Кевин.
- Отлично, - уверенно ответил Эдвард. - И даже лучше, чем отлично. Я чувствую... -
Он помолчал, подыскивая подходящие слова. - Я чувствую себя необычайно энергичным, как
будто только что хорошо отдохнул. У меня такое ощущение, будто я стал ясновидящим,
настолько обострены все чувства. Испытываю нечто вроде небольшой эйфории, но это,
возможно, испытываю потому, что получен хороший результат: мы только что удостоверились,
что этот грибок может вызывать галлюцинации.
- Давай поаккуратнее обращаться с местоимением "мы", - поправил Кевин, - это ты
удостоверился, а не я. Я отказываюсь брать на себя ответственность за это безумие.
- Интересно, в этом грибке содержатся те же алкалоиды, что и в Claviceps ? -
поинтересовался Эдвард. - Я не почувствовал ни малейших признаков нарушения
периферического кровообращения, а ведь это весьма частый симптом эрготизма.
- Пообещай мне, по крайней мере, что ты сегодня сдашь общий анализ мочи и крови на5
Суббота, 23 июля 1994 года
Ким пробуждалась постепенно. Не открыв еще глаз, услышала голос Эдварда. Сначала
она решила, что это часть ее сновидения, но немного погодя поняла, что голос доносится из
соседней комнаты.
Ей стоило большого труда открыть глаза. Сначала она удостоверилась, что Эдварда рядом
нет. Потом взглянула на часы. Было пять сорок пять утра.
Уронив голову на подушку и чувствуя, что происходит что-то неприятное, Ким
попыталась разобрать слова и понять, о чем он говорит, но это ей не удалось. Из соседней
комнаты голос Эдварда звучал невнятно, по тембру можно было понять, что он взволнован.
Через несколько минут Эдвард вернулся. На нем был купальный халат. На цыпочках,
стараясь не шуметь, он направился в ванную. Тут Ким и сообщила ему, что уже не спит.
Изменив направление, он подошел к кровати и присел на ее краешек.
- У меня грандиозные новости, - прошептал Эдвард.
- Говори нормально, - сказала Ким. - Я ведь уже не сплю.
- Я только что разговаривал с Элеонор, - поведал ей Эдвард.
- Без пятнадцати шесть утра? - поинтересовалась Ким. - Кто такая эта Элеонор?
- Моя ассистентка, - ответил Эдвард. - В лаборатории это моя правая рука.
- Мне кажется, сейчас немного рано вести деловые разговоры, - произнесла Ким.
Против воли она вспомнила о Грейс. Ту тоже считали ассистенткой ее папочки.
- Она безнадежная полуночница, - пояснил Эдвард. - Вчера вечером Кевин прислал
еще несколько вегетативных колоний нового грибка. Элеонор осталась на работе, чтобы
изготовить препараты, а потом исследовала первые пробы на масс-спектрометре. Эти
алкалоиды не похожи на алкалоиды, содержащиеся в Claviceps purpurea . Кажется, в пробах
содержатся три абсолютно новых алкалоида.
- Я очень за вас рада, - простонала Ким. Было слишком рано, чтобы она сумела
выдавить из себя что-нибудь более пространное.
- Самое потрясающее во всем этом то, что я точно знаю, что, по крайней мере, один из
них является психоактивным веществом, - продолжал Эдвард. - Черт, а ведь все три могут
оказаться таковыми. - Он возбужденно потер руки, словно прямо в этот момент был готов
приступить к делу. - Ты не представляешь, насколько это может быть важно, - продолжал
Эдвард. - На их основе можно получить новое лекарство или целое поколение новых лекарств.
Если даже они окажутся бесполезными в клинике, их можно использовать в научных
исследованиях.
- Я счастлива, - пробормотала Ким. Ее единственным желанием было пойти в ванную и
почистить зубы.
- Это просто удивительно, как часто нелепая вроде бы случайность приводит к
открытию нового лекарства, - с воодушевлением говорил между тем Эдвард. -
Представляешь, лекарство, открытое благодаря тому, что в Салеме триста лет назад проходили
процессы ведьм. Это потрясающе, это намного интереснее, чем история открытия прозака.
- Это тоже была случайность? - спросила Ким.
- Да еще какая, - засмеялся Эдвард. - Были предприняты исследования для выяснения
воздействия антигистаминных препаратов на выделение в нервных окончаниях одного из
нейротрансмиттеров - норадреналина. Ну и что ты думаешь, руководитель исследований
провел массу экспериментов с каким-то веществом, пока не выяснил, что это не столько
антигистаминный препарат, который в основном действует как ингибитор, то есть подавляет
выделение гистамина, а препарат, подавляющий выделение серотонина, причем в двести раз
сильнее, чем выделение норадреналина.
- Это просто поразительно! - сказала Ким. На самом деле она почти не слушала
Эдварда. Без утренней чашки кофе ее мозг отказывался переваривать подобные премудрости.
- Просто сил нет, как хочется начать работать с этими алкалоидами, - взволнованно
произнес Эдвард.
- Ты передумал ехать в Салем? - спросила Ким.
- Нет, - без колебаний ответил Эдвард. - Мне надо увидеть могилу. Поедем! Как
только ты окончательно проснешься, так и тронемся.
Сквозь одеяло он шутливо потрепал Ким за ногу.
Приняв душ, высушив волосы и сделав макияж, Ким вместе с Эдвардом вышла из дома.
Они снова позавтракали на Гарвард-сквер, незатейливо, но вкусно. После еды зашли в книжный
магазин. За завтраком они говорили о пуританизме. Поняв, что слишком мало знают об этом
общественном явлении, они купили несколько книг на эту тему. Время близилось к половине
десятого, когда они, наконец, отправились на восточное побережье.
Машину вела Ким, так как они опять не решились оставить ее на стоянке возле его дома,
пользоваться которой позволялось только жильцам. Движение было небольшим, и уже около
десяти они прибыли в Салем. Снова, как и в прошлую субботу, они проехали мимо "Дома
ведьмы".
Эдвард взглянул в окно и схватил Ким за руку.
- Ты когда-нибудь была в "Доме ведьмы"? - спросил он.
- Очень, очень давно. А что? Тебе интересно там побывать?
- Можешь смеяться, но действительно интересно. Давай потратим на него несколько
минут!
- Почему бы и нет?
Она свернула на Федерал-стрит и остановилась около здания суда. Вернувшись пешком к
"Дому ведьмы", они узнали, что придется подождать. Музей открывался в десять часов. Они
были не единственными потенциальными экскурсантами. У входа уже ждали несколько семей
и влюбленных парочек.
- Просто удивительно, какой притягательной силой обладают салемские процессы
ведьм, - прокомментировала эту картину Ким. - Интересно, люди задумываются, что их так
привлекает в этих событиях?
- Твой двоюродный брат Стентон объясняет это притягательностью всякой мерзости
вообще.
- Это вполне в духе Стентона.
- Он говорит, что притягательность этих вещей состоит в том, что они как бы
приоткрывают окно в сверхъестественное, - добавил Эдвард. - И я согласился с ним. Люди в
большинстве своем несколько суеверны, и истории о ведьмах будоражат их воображение.
- Я с тобой согласна, - кивнула Ким. - Но боюсь, что в этой притягательности есть
нечто извращенное. Ключом является то, что людей, замешанных в этих событиях, казнили.
Думаю, вовсе не случайность то, что в мире было гораздо больше ведьм, чем добрых
волшебниц. Это необъективно по отношению к нашему полу. Так сказать, перекос.
- Не очень-то поднимай свою феминистскую планку, - пошутил Эдвард. - Я думаю,
что женщин чаще обвиняли в колдовстве в силу особой роли женщин в тогдашней жизни.
Очевидно, что женщина чаще, чем мужчина, ассоциируется с рождением и смертью, здоровьем
и болезнью, а такие аспекты в прежние времена были насквозь пронизаны суеверием и
невежеством. Других, более рациональных объяснений этим явлениям тогда просто не знали.
- Мне кажется, что мы оба отчасти правы, - сказала Ким. - Я согласна с тобой, но я
была потрясена, совсем немного соприкоснувшись с документами той эпохи, униженным
правовым положением женщин во времена Элизабет. Мужчины были напуганы жизнью и
вымещали свой страх на женщинах. Это и вызывало женоненавистничество.
В этот момент двери "Дома ведьмы" открылись. Толпу приветствовала женщина, одетая в
костюм семнадцатого века. Тут только Ким и Эдвард сообразили, что по дому их поведет
профессиональный гид, и что это будет просто платная экскурсия. Все столпились в гостиной
дома и ждали начала объяснений.
- Я думал, нам разрешат одним побродить по дому, - прошептал Эдвард.
- Я тоже, - согласилась Ким.
Они слушали, как молодая женщина описывала обстановку помещения, выделив в
особенности ящик, где хранилась Библия, непременный атрибут каждого пуританского дома.
- Я, кажется, теряю остатки интереса, - шепнул Эдвард. - Может быть, мы уйдем
отсюда?
- Это будет просто прекрасно, - согласно прошептала в ответ Ким.
Они покинули здание. Выйдя на улицу, Эдвард обернулся и еще раз посмотрел на дом.
- Я хотел увидеть, насколько этот дом внутри напоминает интерьер твоего коттеджа, -
проговорил Эдвард. - И знаешь, это удивительно. Кажется, что эти дома построены по одному
плану.
- Ну, как ты сам только что сказал, индивидуальность в те времена не поощрялась, -
заметила Ким.
Они сели в машину и поехали к имению. Первое, что бросилось в глаза Эдварду, траншея
для подвода коммуникаций. Он поразился ее длине. Траншея тянулась от замка и почти уже
достигала коттеджа. Подойдя к краю, Эдвард и Ким увидели, что продолжением траншеи
является туннель, уходящий под фундамент коттеджа.
- Вот гроб. - Ким указала рукой на его край, торчащий из стенки траншеи, которая в
этом месте была несколько расширена.
- Какая удача, - сказал Эдвард. - Кажется, это изголовье гроба. И насчет глубины ты
не ошиблась. Тут действительно около восьми футов, если не больше.
- Траншея такая глубокая только возле коттеджа, в поле она гораздо мельче, - пояснила
Ким. - Ты не хочешь взглянуть на надгробие?
- Я хочу поближе подойти к гробу, - ответил Эдвард. Как только он достиг мелкого
участка, то спрыгнул в траншею и пошел назад, все глубже и глубже погружаясь в землю.
Ким с беспокойством наблюдала за его действиями. Она, кажется, начала догадываться,
что у него на уме.
- Ты не боишься, что куда-нибудь провалишься? - крикнула Ким нервно. Она видела,
что стоило ей подойти поближе к краю траншеи, вниз начинали сыпаться кусочки земли и
камни.
Эдвард не отвечал. Склонившись над поврежденной крышкой гроба, он внимательно ее
изучал. Отколупнув от крышки немного земли, он помял ее пальцами.
- Это вдохновляет, - произнес он. - Здесь очень сухо и прохладно.
Он просунул пальцы в щель между передней стенкой гроба и его боковиной. Коротким
резким движением оторвал от гроба его переднюю стенку.
- Боже мой! - пробормотала Ким.
- Принеси, пожалуйста, из машины фонарик, - попросил Эдвард. Он тем временем
заглядывал во внутреннюю часть гроба.
Ким подчинилась, хотя в ней все восставало против происходящего. Она и раньше не
хотела, чтобы тревожили останки Элизабет, теперь же сама мысль об этом приводила ее в ужас.
Подойдя к краю траншеи, она бросила фонарик Эдварду.
Эдвард посветил в отверстие.
- Нам повезло, - заметил он. - В холодном сухом воздухе труп мумифицировался.
Даже саван уцелел.
- Может, этого хватит? - взмолилась Ким. Но с равным успехом она могла обращаться
к растущим поблизости деревьям. Эдвард не слушал ее. Она в страхе наблюдала, как он,
отложив в сторону фонарь, просунул руки в отверстие гроба. - Эдвард! Что ты делаешь?!
- Я хочу немного приподнять тело, - объяснил он. Он ухватился за голову трупа и
начал тянуть. Тело не сдвинулось с места. Тогда Эдвард уперся ногой в стенку траншеи и
потянул сильнее. К их изумлению, голова отделилась от туловища, и Эдвард отлетел к
противоположной стенке траншеи. Мгновение он сидел с головой Элизабет на коленях, на его
собственную голову посыпались земля и щебень. Голова Элизабет была мумифицирована.
Ким ощутила слабость в ногах. Ей пришлось отвернуться, она была не в силах наблюдать
эту сцену.
- Вот это да! - воскликнул Эдвард, поднимаясь на ноги. Он посмотрел на голову
Элизабет. - Должно быть, когда ее вешали, у нее произошел перелом в шейном отделе
позвоночника. Это удивительно, ведь в те времена техника повешения не предусматривала
перелома, жертва умирала от удушья.
Эдвард положил на землю голову и приставил переднюю стенку гроба к боковинам,
придав гробу первоначальный вид. Камнем он прибил стенку на место. Закончив с этим, он
подобрал голову и пошел по траншее к тому месту, где можно было легко выбраться на
поверхность.
- Я надеюсь, ты не собираешься и дальше подобным образом забавляться? - спросила
Ким, когда он подошел к ней. - Я хочу, чтобы ты положил голову на место.
- Я положу, - пообещал Эдвард. - Вот только возьму оттуда пробы. Пойдем в дом и
поищем какую-нибудь коробку.
В отчаянии Ким зашагала вперед, показывая дорогу. Она удивлялась себе. Как она могла
позволить ему втравить себя в это безобразие?! Эдвард, почувствовав ее отношение к
происходящему, быстренько сам нашел подходящий ящик с плотно закрывающейся крышкой и
отнес его в машину. Он вернулся и с энтузиазмом заявил:
- Пошли осматривать дом!
- Я хочу, чтобы ты положил голову на место, - повторила Ким.
- Я положу, - снова пообещал Эдвард.
Чтобы разрядить обстановку, он по своей инициативе отправился в пристройку и начал
шумно восхищаться производимыми там работами. Ким последовала за ним. Постепенно она
отвлеклась. Работа продвигалась очень быстрыми темпами. Строители даже успели залить
бетоном пол в подвале.
- Как хорошо, что я успел в тот раз отобрать пробы почвы, - порадовался Эдвард.
Когда они поднялись на второй этаж посмотреть, как продвигаются дела с ванными, Ким
услышала, что к дому подъехала машина. Выглянув в окно, она почувствовала, как сердце
уходит в пятки, - приехал отец.
- Только не это, - простонала она. Ею моментально овладело беспокойство, ладони
стали холодными и влажными.
Эдвард сразу почувствовал, что с ней что-то неладно.
- Ты очень смущена тем, что я здесь? - спросил он.
- Да нет же, черт возьми! - ответила Ким. - Это все из-за могилы Элизабет.
Пожалуйста, не откладывай в долгий ящик своих дел с головой. Меньше всего я хочу
извиняться перед ним за то, что влезла сюда со своим инновационным проектом.
Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Джон стоял на краю траншеи и
разглядывал гроб Элизабет. Ким представила мужчин друг другу. Джон был вежлив, но краток.
Сразу после представлений он отвел Ким в сторонку.
- Это большое несчастье, что Джордж Харрис натолкнулся на гроб, - проговорил он. -
Я сказал ему, чтобы он оставил могилу в покое, и надеюсь, ты поступишь так же и не будешь ее
трогать. Я не хочу, чтобы твоя мать что-либо об этом знала. Для нее это будет потрясением.
Она проболеет целый месяц.
- Я никому об этом не стану рассказывать, да и зачем мне это нужно? - ответила Ким.
- Честно говоря, я очень удивлен, что Элизабет похоронена здесь, - признался Джон. -
Мне говорили, что ее зарыли в общей могиле где-то к западу от центра Салема. А кто этот
человек? Он что-нибудь знает о могиле?
- Эдвард для меня не просто человек, - пояснила Ким. - Да, он знает о могиле, и,
более того, он знает об Элизабет.
- Я думал, мы договорились, что ты никому не будешь рассказывать об Элизабет, -
недовольно произнес Джон.
- Это не я рассказала ему о ней, а Стентон, - заметила Ким.
- Черт бы побрал родню твоей матери! - пробормотал Джон и направился к терпеливо
ожидавшему его Эдварду.
- История Элизабет Стюарт не подлежит широкому разглашению, это сугубо частная
информация, - предупредил Джон Эдварда. - Я надеюсь, вы примете это к сведению.
- Я понимаю, - уклончиво ответил Эдвард. Интересно, какова была бы реакция Джона,
если бы он узнал о голове в багажнике?
Удовлетворившись этими объяснениями, Джон соблаговолил, склонившись на просьбы
Ким, осмотреть коттедж. Осмотр был весьма кратким. Выйдя на улицу, он немного помедлил,
прежде чем сесть в машину. Глядя в глаза Эдварду, он произнес:
- Ким чудесная, умная девушка. Она очень добрая и умеет любить.
- Я тоже так думаю, - согласился Эдвард.
После этих слов Джон сел в автомобиль и отбыл. Ким следила за его машиной, пока та не
скрылась за деревьями.
- Он обладает сверхъестественной способностью выводить меня из себя, -
пожаловалась Ким. - Он даже не понимает, насколько унизительно, когда тебя называют с
подобными интонациями девушкой и обращаются как с подростком.
- Ну, по крайней мере, он тебя хвалил, - успокоил ее Эдвард.
- Пусть он хвалит свою бабушку! - огрызнулась Ким. - Этими комплиментами он
набивал цену себе. Таким способом он хочет показать, что это его заслуга, что я стала такой. Но
он не имеет к этому никакого отношения. Он никогда не приходил, когда был мне нужен. Он
никогда не мог понять, что быть мужем и отцом - это не только обеспечивать семью пищей и
одеждой.
Эдвард обнял Ким за плечи.
- Все это не стоит того, чтобы так изводить себя. Не принимай близко к сердцу.
Ким порывисто приникла к Эдварду.
- Прошлой ночью мне пришла в голову одна идея. Что, если ты вместе со мной первого
сентября переедешь в коттедж?
Эдвард от неожиданности поперхнулся. Он снова начал заикаться.
- Очень великодушно с твоей стороны, - промямлил он.
- Я думаю, это просто превосходная идея, - продолжала Ким. - Здесь с избытком
хватит места для нас двоих, а тебе, так или иначе, нужно где-то жить.
- Большое тебе спасибо, - заикаясь, произнес Эд
...Закладка в соц.сетях
