Жанр: Триллер
Разоблачение
...ул рубашку и уставился на глубокие красные
царапины, протянувшиеся двумя параллельными рядами вниз по груди.
О Боже!..
Как он скроет все это от Сюзен?
Намочив бумажную салфетку, он стер следы помады, кое-как пригладил волосы и доверху
застегнул короткий плащ, закрыв распахнутую рубашку. Приведя себя в приличный вид, он
прошел в каюту и сел у окна, уставившись в пространство.
- Привет, Том!
Сандерс поднял глаза и увидел своего бейнбриджского соседа Джона Перри. Перри
работал юристом в "Мерлин и Ховард", одной из старейших юридических фирм Сиэтла. Это
был чрезвычайно жизнерадостный и общительный человек, и именно поэтому Сандерс вовсе не
горел желанием вступать с ним в разговор. Но Перри без особого приглашения опустился в
кресло напротив.
- Как живется? - бодро поинтересовался он.
- Довольно неплохо, - ответил Сандерс.
- А у меня был потрясающий денек!
- Рад слышать.
- Просто потрясающий, - повторил Перри. - Мы выиграли трудное дело, и как
выиграли!
- Чудесно, - старательно глядя в окно и надеясь, что Перри поймет намек, сказал
Сандерс. Для Перри намек оказался слишком тонок.
- Ага, дело было чертовски трудным. Все висело на волоске, - продолжал он. - Глава
семь Федерального уложения. Клиентка - она работает в "МикроТек" - пожаловалась, что ее
зажимают по службе из-за того, что она женщина. Говоря по правде, оснований для
возбуждения дела было маловато, кроме того, она выпивала, ну и еще кое-что там... Были
осложнения. Но в нашей фирме работает одна телка, Луиза Фернандес, испанка. У нее на такие
случаи мертвая хватка. Мертвая, говорю тебе! Заставила присяжных присудить клиентке около
полумиллиона зеленых. Эта Фернандес раскручивает дела, основанные на прецедентах так, как
никто не может. Из шестнадцати дел она выиграла четырнадцать. Снаружи такая миленькая и
скромная, а внутри - гранит! Говорю тебе, бабы меня иногда просто пугают!..
Сандерс промолчал.
Когда он вошел в дом, дети уже спали. Сюзен всегда их укладывала рано. Он поднялся
наверх; его жена, сидя на кровати, просматривала бумаги из папок и скоросшивателей,
разбросанных по покрывалу. Увидев Сандерса, она вскочила и, подбежав, обняла его. Тело
Сандерса непроизвольно напряглось.
- Мне так жаль, Том, - сказала она. - Прости меня За сегодняшнее утро. Как плохо
получилось с твоей работой... - Она подняла лицо и легонько поцеловала мужа в губы.
Сандерс неловко отстранился, опасаясь, что Сюзен почует запах духов Мередит или...
- Ты сердит за сегодняшнее утро? - виновато спросила она.
- Нет, - ответил он. - Честно, нет. Просто был тяжелый день.
- Куча совещаний по слиянию?
- Да, - подтвердил он. - А завтра еще больше. С ума можно сойти.
Сюзен кивнула.
- Могу себе представить. Тебе только что звонили из конторы. От Мередит Джонсон.
- Да? - спросил он, стараясь казаться невозмутимым.
- Ага, минут десять назад. - Сюзен вернулась на кровать. - А кто она, между
прочим? - Сюзен всегда настораживалась, когда Сандерсу с работы звонили женщины.
- Новая начальница, - ответил Сандерс. - Ее только что перетащили из Купертино.
- Мне показалось... она разговаривала со мной так, будто знала меня.
- Не думаю, что вы когда-либо могли видеться. - Он умолк, надеясь, что разговор
закончился.
- Ну, - сказала Сюзен, - разговаривала она вполне дружелюбно. Просила тебе
передать, что все отлично, и что официальное совещание начнется завтра в восемь тридцать, и
что она сама тебя найдет.
- Вот и отлично.
Сандерс сбросил туфли и начал было расстегивать рубашку, но вовремя спохватился.
Наклонившись, он подобрал туфли.
- А сколько ей лет? - поинтересовалась Сюзен.
- Мередит? Не знаю. Тридцать пять или что-то около этого. А что?
- Просто интересно.
- Я пошел в душ, - сказал он.
- Давай. - Она подобрала листки со своими заметками, устроилась на кровати
поудобнее и включила лампу для чтения.
Сандерс направился к двери.
- Ты ее знал? - спросила Сюзен.
- Я встречал ее раньше. В Купертино.
- А чем она занимается здесь?
- Она мой новый босс.
- Так это она?
- Ага, - подтвердил он, - она.
- Та самая женщина, близкая к Гарвину?
- Ага. А тебе кто сказал? Адель? - Адель Ливайн, Жена Марка, была одной из лучших
подруг Сюзен.
- И Мери Энн тоже звонила, - кивнула Сюзен. - Телефон весь день не умолкал, аж
раскалился.
- Могу себе представить.
- Гарвин, что же, спит с ней или как?
- Никто точно не знает, - ответил Сандерс. - Нобольшинство считает, что нет.
- Чего ради тогда он притащил ее сюда, вместо того чтобы отдать эту работу тебе?
- Не знаю, Сью.
- Ты не говорил с Гарвином?
- Он хотел встретиться со мной утром, но меня не было.
Сюзен кивнула.
- Ты, должно быть, кипел. Или, как обычно, принял все как должное?
- Ну, - он пожал плечами. - А что я могу сделать?
- Подать заявление об уходе.
- Ни за что.
- Они над тобой издеваются! Почему ты не уйдешь?
- Поиски новой работы - это не лучший выход из положения. Мне уже сорок один год.
И мне не улыбается начинать все сначала. К тому же Фил утверждает, что они собираются
выделить инженерные подразделения и провести акционирование в течение года. Даже если я
не буду главой новой фирмы, я останусь одним из ее руководителей.
- И ты уже знаешь детали?
Сандерс кивнул.
- Они дадут каждому по двадцать тысяч акций и право на льготное приобретение еще
пятидесяти тысяч акций в год.
- Почем?
- Как правило, они отдают акции по двадцать пять центов за штуку.
- А в свободной продаже они будут идти за сколько? За пять долларов?
- Не меньше, ведь спрос на них растет. Думаю, что они пойдут по десяти, а если попадем
в струю, то и по двадцати долларов за акцию.
Несколько секунд стояла тишина. Сандерс знал, что его жена всегда была сильна в устном
счете.
- Нет, - прервала молчание Сюзен, - тебе не надо увольняться.
Он тоже производил расчеты много раз. Сандерс знал, что на доход от этих пятидесяти
тысяч акций он сразу выкупит закладную на дом. А уж если акции по-настоящему пойдут в
гору, то прибыль его будет фантастической - что-то между пятью и четырнадцатью
миллионами долларов в год. Именно поэтому акционирование было заветной мечтой
сотрудников любой технологической компании.
- Так что я проработаю еще по меньшей мере два года, даже если они поставят во главе
этого отдела Годзиллу, - сказал он.
- А разве они не это самое и сделали? Поставили во главе Годзиллу?
- Еще не знаю, - пожал плечами Сандерс.
- Ты с ней сработаешься?
Сандерс заколебался.
- Не уверен. Пойду я сегодня в душ или нет?
- Иди, - разрешила Сюзен. В дверях Сандерс обернулся: она уже опять углубилась в
свои бумаги.
Приняв душ, Сандерс подсоединил свой карманный телефон к зарядному устройству
около раковины и натянул футболку и боксерские трусы. Глянув в зеркало, он убедился, что
царапин не видно. Правда, мог остаться еще запах духов и, чтобы перестраховаться, Сандерс
поплескал на щеки одеколоном, которым пользовался после бритья.
Затем он заглянул в комнату сына, чтобы посмотреть на него. Мэттью громко посапывал,
засунув большой палец в рот. Одеяльце он во сне сбросил ножками. Сандерс осторожно накрыл
его и поцеловал в лобик.
Затем он прошел в комнату Элайзы и не сразу нашел свою дочь: в последнее время у нее
появилась привычка спать, соорудив над собой баррикаду из подушек и одеял. Войдя в комнату
на цыпочках, Сандерс увидел, как из-под баррикады высунулась маленькая ручка и помахала
ему. Он подошел ближе.
- Ты почему не спишь, Лиз? - шепотом спросил он.
- Страшный сон приснился, - ответила она, не выглядя, однако, испуганной.
Сандерс присел на краешек кровати и погладил дочь по головке.
- Какой сон?
- Про чудовище.
- Ой-ой...
- На самом деле это был принц, но могучая злая колдунья наслала на него проклятье.
- Это верно... - Он пригладил девочке волосики.
- ...И превратила его в ужасное чудовище.
Девочка цитировала текст кинофильма почти дословно.
- Верно, - повторил он.
- А зачем?
- Не знаю, Лиз. Такая сказка.
- Потому что он не пустил ее укрыться от непогоды? - снова процитировала девочка. -
А кстати, почему он не пустил, папа?
- Не знаю, - повторил он.
- Потому что в его сердце не было любви, - объяснила дочь.
- Лиз, пора спать.
- Сначала подскажи мне сон, папа.
- Ладно. Над твоей постелькой повисла прелестная серебряная тучка и...
- Это плохой сон, папа, - нахмурилась дочка.
- Хорошо, а какой сон ты хочешь?
- С Кермитом.
- Пожалуйста. Кермит сидит вот здесь, прямо у твоего изголовья, и будет дежурить здесь
всю ночь.
- И ты тоже!
- Хорошо, я тоже. - Он поцеловал Элайзу в лоб, и она перекатилась на бочок лицом к
стене. Выходя из комнаты, Сандерс слышал, как она зачмокала, засунув в рот палец.
Вернувшись в спальню, он сдвинул в сторону бумаги жены, расчищая себе место для сна.
- Она еще не спит? - спросила Сюзен.
- Наверное, засыпает. Сон попросила. Про Кермита.
- Да, Кермит - ее новое увлечение, - кивнула жена.
Похоже, что она не обратила внимания на его футболку. Сандерс нырнул под одеяло и
внезапно почувствовал себя совершенно вымотанным. Откинувшись на подушку, он закрыл
глаза. Почти засыпая, он услышал, как Сюзен сгребла свои папки с постели и щелкнула
выключателем.
- М-м-м, - пробормотала она, - как от тебя приятно пахнет...
Сюзен прижалась к Сандерсу, уткнувшись лицом в его шею, и закинула на него ногу. Это
была ее стандартная увертюра, которая неизменно раздражала его. Он чувствовал себя, будто
прикнопленным ее тяжелой ногой. В Сюзен потрепала его по щеке.
- Это ты для меня надушился?
- Ох, Сюзен, - вздохнул Сандерс, преувеличивая свою усталость.
- Считай, что это сработало, - хихикнула жена и, запустив руку под одеяло, засунула ее
под футболку.
Сандерс неожиданно разозлился. Да что это с ней? У нее никогда недоставало такта в
таких вещах. Вечно на нее накатывало в неподходящее время и в неподходящем месте! Он
потянулся вниз и перехватил руку жены.
- Что-нибудь не так?
- Сью, я и вправду устал.
Сюзен остановилась.
- Тяжелый день, да? - сочувственно спросила она.
- Само собой. Очень тяжелый.
Жена приподнялась на локте и наклонилась над ним, теребя пальцем его нижнюю губу.
- А ты не хочешь, чтобы я тебя повеселила?
- Нет, спасибо.
- Ни капельки?
Сандерс опять вздохнул.
- Ты уверен? - поддразнивая, спросила она. - Ты совершенно уверен? - И она
нырнула под одеяло.
Засунув обе руки под одеяло, он успел удержать ее голову.
- Сюзен, ну пожалуйста! Оставь!
- Еще только половина девятого, - хихикнула она. - Не мог же ты настолько устать!
- Мог.
- А я готова поспорить, что нет...
- Да брось ты! У меня нет настроения!
- Ну ладно, ладно! - Она отодвинулась от Сандерса. - Я вот только не могу понять,
зачем ты тогда надушился?
- Ради Бога...
- Мы уже скоро совсем не будем заниматься любовью!
- Это из-за того, что ты постоянно в разъездах. Это был неверный ход.
- Я не "постоянно в разъездах"!
- Тебя нет дома минимум две ночи в неделю.
- Это не значит, что я "постоянно в разъездах"! И, между прочим, это моя работа. Я-то
рассчитывала, что ты меня будешь поддерживать!..
- Я поддерживаю.
- Жаловаться - это не значит поддерживать.
- Сама посуди, - огрызнулся он. - Когда тебя нет в городе, я прибегаю домой
пораньше, кормлю детей и все делаю для того, чтобы ты не беспокоилась!..
- Иногда, - сказала она. - А иногда ты допоздна сидишь в конторе, и дети остаются с
Консуэлой, пока все...
- Но я же тоже работаю...
- Ну и нечего мне болтать насчет "все делаю". Ты в тысячу раз меньше проводишь дома,
чем я, и это я разрываюсь на двух работах сразу, а ты, как правило, делаешь только то, что тебе
нравится. Так же как и все остальные мужики в этом мире!..
- Сюзен...
- Господи, в кои-то веки ты что-то сделаешь по дому и тут же начинаешь изображать из
себя мученика! - Она села на постели и включила торшер. - Все женщины, которых я знаю,
работают больше любого мужчины.
- Сюзен, я не хочу ссориться.
- Ну, конечно, я еще и виновата. Все из-за меня! Вы же не мужики, а говнюки!..
Сандерс на самом деле очень устал, но злость придала ему сил. С неожиданной энергией
он вскочил с кровати и заходил взад-вперед.
- А при чем здесь все мужчины? Теперь мне придется "выслушать лекцию о том, как
вас, бедняжек, угнетают?
- Вот что, - сказала Сюзен, сев в постели, - женщин и в самом деле угнетают, и это
факт. - В самом деле? И как же это выражается в твоем лично случае? Ты никогда не
стираешь, ты никогда не готовишь, ты даже пола не подметаешь - все это кто-то за тебя
делает! Детей в школу отводишь, а забираешь их из школы тоже не ты. Боже мой, наконец, ты
компаньон в юридической фирме! Так что ты из себя сиротку строишь?
Сюзен изумленно смотрела на него. Сандерс знал почему: Сюзен уже сто раз закатывала
речь об угнетении женщин и ни разу не слышала, чтобы он ей противоречил. Со временем это
стало принятой обоими идеей брака. А на этот раз он не согласился с основными тезисами,
нарушив этим установленные правила.
- Я не верю своим ушам! Я всегда думала, что ты другой... - Сюзен понимающе
прищурилась. - А, это потомy, что женщина получила твою работу?
- Так, теперь мы пройдемся насчет уязвленной гордости самца?
- Но это же правда? Ты просто напуган!
- Ничего подобного! Ерунда. Что там насчет уязвленной гордости? Твою гордость задеть
еще проще - настолько просто, что, получив отказ в постели, ты не можешь удержаться от
того, чтобы не затеять ссору!
Это ее остановило. Сандерс сразу увидел: крыть ей нечем. Она просто сидела с каменным
лицом.
- О Господи, - сказал он и повернулся, чтобы выйти из комнаты.
- Это ты затеял ссору, - наконец заговорила она.
Сандерс повернулся:
- Нет, не я.
- Ты. Ты первый заговорил о моих командировках.
- Нет, это ты первая начала жаловаться, что мы перестали заниматься любовью.
- Я только констатировала факт.
- Боже, никогда не женитесь на юристах.
- Вот! Твоя гордость уязвлена!
- Сюзен, что ты там толкуешь о гордости? А кто утром, черт побери, устроил дома
бедлам только из-за того, что хотел расфуфыриться перед детским врачом?
- Вот оно! Наконец-то! Ты распсиховался оттого, что из-за меня опоздал на работу. Ну и
что? Ты считаешь, что не получил работу из-за того, что опоздал сегодня?
- Нет, - ответил он. - Я не...
- Ты не получил работу, - продолжала она, - потому что Гарвин ее тебе не дал. Ты
недостаточно хорошо зарекомендовал себя, и начальником сделали кого-то получше тебя. Вот
почему! Женщина работает лучше тебя.
Трясясь от ярости, потеряв дар речи, Сандерс повернулся на пятках и вылетел из спальни.
- Правильно, иди, - крикнула она ему в спину. - Топай! Ты всегда так поступаешь. Ты
даже за себя постоять не можешь. Что, неприятно это слышать, Том? Но это правда! И если ты
не получил работу, то вини в этом только себя.
Сандерс хлопнул дверью.
Сандерс сидел на кухне, не зажигая света. Было очень тихо, только негромко гудел
холодильник. Через кухонное окно он видел верхушки елей на фоне залитого лунным светом
залива.
Некоторое время он гадал, спустится ли к нему Сюзен. Она не спустилась. Встав, он
прошелся по кухне и вспомнил, что после ленча на работе ничего не ел. Присев, он заглянул в
холодильник, прищурившись от яркого света лампочки. Холодильник был забит детским
питанием, пакетами сока, баночками витаминов и бутылочками патентованных снадобий.
Сандерс порылся внутри, надеясь найти завалящий кусок сыра или банку пива. Все, что ему
удалось отыскать, - это банку диетической кока-колы, которую покупала Сюзен.
Эх, подумал он, где они, ушедшие деньки, когда его холодильник был битком набит едой
и огромным количеством пива. Его холостяцкие деньки...
Он достал кока-колу. Элайза тоже начала ее пить.
А ведь он сто раз говорил Сюзен, что не хочет, чтобы дети употребляли диетические
напитки. Они должны получать полноценное питание. Настоящую еду. Но Сюзен всегда занята,
Консуэле все до лампочки, и дети едят всякую дрянь. Ему это не нравилось.
Есть было нечего. В его собственном проклятом холодильнике было пусто. Он с надеждой
поднял крышку морозилки и нашел недоеденный бутерброд с ореховым маслом и желе. На
бутерброде отпечатались маленькие зубки Элайзы. Сандерс повертел сандвич в руках, пытаясь
определить, сколько тот лежал в холодильнике, и, не найдя, по крайней мере, следов плесени,
счел его съедобным.
Вот зараза, думал он, стоя в футболке у открытого, освещенного изнутри холодильника и
доедая остаток бутерброда. Заметив свое отражение в стеклянной дверце микроволновой печи,
он вздрогнул. "Еще один почетный представитель патриархата, повелевающий своим
поместьем".
Господи, подумал он, и что только женщины делают со всем этим хламом?
Доев бутерброд, он стряхнул с рук крошки. Настенные часы показывали пятнадцать
минут десятого. Сюзен ложилась спать рано. Очевидно, она не собиралась идти мириться, как и
всегда. Мириться - это была его обязанность. Он был штатным миротворцем. Сандерс
распечатал пакет молока и, отпив из него, поставил обратно на проволочную полку. Закрыв
дверцу, он снова очутился в темноте.
Добравшись до раковины, он вымыл руки и вытер их посудным полотенцем. Слегка
утолив голод, он уже не чувствовал озлобления, только усталость. Выглянув в окно, он увидел
сквозь ветви деревьев огни парома, плывущего на запад, в сторону Бремертона. Одной из
причин, почему Сандерс любил этот дом, была его относительная изолированность. Участок
вокруг дома был незастроенный. Это хорошо для детей - они должны иметь место для игр и
беготни.
Сандерс зевнул. Нет, она не придет, хоть до утра здесь торчи. Он знал, как все будет
происходить: он встанет первым, сварит ей кофе и принесет ей в постель. Потом попросит
прощения, она тоже, они обнимутся, и он побежит одеваться. Вот так.
Он поднялся по темной лестнице на второй этаж и открыл дверь в спальню. Было слышно
спокойное дыхание Сюзен.
Сандерс нырнул под одеяло и лег на бок.
И заснул.
Часть вторая вторник
...Дождь шел с самого утра, и косые струи барабанили по стеклам иллюминаторов
парома. Сандерс стоял в очереди за своим кофе, прикидывая, что ему готовит наступающий
день. Заметив уголком глаза приближавшегося Дэйва Бенедикта, он торопливо отвернулся, но
было поздно. Бенедикт уже приветственно размахивал рукой.
- Привет, старик!
А Сандерсу так не хотелось портить утро разговорами о "ДиджиКом"...
В последний момент его спас телефонный звонок. Сандерс торопливо вытащил из
кармана свой портативный аппарат и, отвернувшись, нажал кнопку.
- Так их мать, Томми! - Это был Эдди Ларсон из Осетина.
- Что стряслось, Эдди?
- Я тебе говорил о ревизоре, которого прислали из Купертино? Да? Ну, так их уже
восемь! Независимая аудиторская фирма "Дженкинс и Маккей" из Далласа. Кишат, как
тараканы, роются во всех книгах. Проверяют все расходные и приходные документы, активы и
пассивы, даты - все. А теперь решили поднять все бухгалтерские книги от прошлого года до
восемьдесят девятого включительно!
- Ну? Всю работу сбили?
- Да уж, можешь мне поверить. Дамочкам даже негде присесть, чтобы позвонить по
телефону. К тому же все бумаги до девяносто первого года находятся в архиве в центре города.
У нас есть микрофиши; так нет - им подавай подлинники! Бумага им нужна, видите ли.
Гоняют всех, как хотят, и притом смотрят на нас, будто мы воры какие и только случайно еще
ходим на свободе. Обидно!
- Не обращай внимания, - посоветовал Сандерс. - Но выполняй все их требования.
- Лишь одна вещь меня по-настоящему беспокоит, - пожаловался Эдди. - К вечеру
должны приехать еще семь человек. Они ведь заодно проводят и полную инвентаризацию всего
завода. Проверяют все - от мебели в конторе до пневмоприсосок и термопрессов на конвейере.
Сейчас по линии ходит парень, который останавливается у каждого рабочего места и начинает
выпытывать: "А что это такое? А как вы на этом работаете? Кто это производит? А какой номер
модели? А как давно работает? А где выбит серийный номер?" Знаешь, мы спокойно можем
останавливать конвейер - это не работа!
- Они проводят инвентаризацию? - озадаченно нахмурился Сандерс.
- Да, во всяком случае, так они это называют. Но на порядок серьезней всех
инвентаризаций, о которых я когда-либо слышал. Эти ребята работали раньше в "Тексас
Инструменте" или еще где-то вроде этого, потому что я могу точно сказать: свое дело они
знают. Этим утром один из этих типов от "Дженкинса" подвалил ко мне и спрашивает, мол, не
знаю ли я, какой тип стекла используется в потолочных светильниках? Я думал, что он хочет
меня подколоть, и переспросил: "Какой такой тип стекла?" А он объясняет: "Ну, похоже, что
это "Корнинг 2-47" или "2-47/9". Или что-то в этом духе. Это, видите ли, различные сорта
кварцевого стекла, которое пропускает ультрафиолет, что плохо влияет на микросхемы,
проходящие по конвейеру. Я, говорю, никогда не слышал о каком-либо таком влиянии на чипы.
"А, ну да, - говорит этот тип, - это начинает оказывать заметное действие, только когда КСД
превышает двести двадцать". Слыхал про такое? КСД - это количество солнечных дней в
году.
Сандерс слушал вполуха. Он пытался понять, что может означать тот факт, что кто-то -
неважно, Гарвин или кто-то из "Конли-Уайт" - отдал распоряжение провести инвентаризацию
завода. Как правило, это делают, когда собираются продавать оборудование. Тогда результаты
описи прилагают в момент сдачи имущества и...
- Том, ты слушаешь?
- Слушаю.
- Так вот, я и говорю тому парню: "В первый раз слышу". Ну, это я насчет
ультрафиолета и чипов. Мы, говорю, эти микросхемы тыщу лет вставляем в телефоны, и до сих
пор не было никаких жалоб. А он мне и отвечает: "А, ну да, на готовые микросхемы
ультрафиолет не действует. Он оказывает вредное влияние при производстве микросхем"! Я
говорю: "А мы их и не производим". А он мне: "Да, я знаю". Вот и объясни мне - какого
черта он беспокоится о том, какой сорт стекла мы используем в светильниках? А, Томми? Ты
слышишь? Что все это значит? К концу дня по нашему заводу будут ползать пятнадцать
ревизоров! Ты только не говори, что это рутинная проверка!
- Да, на рутинную проверку это не похоже.
- А я тебе скажу, на что это похоже: на то, что они собираются продать завод кому-то,
кто занимается производством микросхем. Вот на что это похоже! И все помимо нас.
- Я согласен с тобой - похоже на то.
- Чертово начальство, - ругнулся Эдди. - А я-то надеялся, что ты меня утешишь,
пообещаешь, что этого не произойдет. Слушай, Том: люди возмущены, я, кстати, тоже.
- Понимаю.
- Ко мне пристают с расспросами - кто-то только что купил дом, у кого-то жена ждет
ребенка, и все хотят знать правду. Что мне им говорить?
- Эдди, у меня нет никакой информации.
- Господи, Томми, но ты же начальник отдела!
- Я помню. Дай-ка я позвоню в Корк, спрошу, что там делали бухгалтеры, которые
торчали у них на прошлой неделе.
- Я говорил с Колином еще час назад. Управление посылало к ним двух человек на один
день. Все было очень корректно, не то что у нас.
- Никакой инвентаризации?
- Никакой инвентаризации.
- Ладно. - Сандерс вздохнул. - Дай мне время во всем разобраться.
- Томми, - сказал Эдди, - я и так тебе уже все сказал. Мне кажется странным, что ты
еще ничего не знаешь.
- Мне тоже, - согласился Сандерс. - Мне тоже...
Повесив трубку, Сандерс набрал буквы К-А-П в буфере памяти, чтобы вызвать Стефани
Каплан. Она могла знать, что происходит в Остине, и он надеялся, что она ему все расскажет.
Но помощник Стефани сказал, что она еще не появлялась в своем кабинете. Сандерс позвонил
Мери Энн, но ее тоже не было на месте. Тогда он попытался найти Макса Дорфмана в отеле
"Четыре времени года", но телефонистка сказала, что его номер занят. Мысленно Сандерс
пообещал себе отыскать Макса попозже, днем. Ведь если предположения Эдди верны, это
значит, что его, Сандерса, выкинули из обоймы, а это уже скверно.
Но по приезде на работу он может поднять тему закрытия завода в разговоре с Мередит
после утреннего совещания. Перспектива общения с Мередит не очень-то его привлекала, но
это было лучшее, что он сейчас мог сделать. Все равно выбора у него не было.
Когда Сандерс поднялся на четвертый этаж, в конференц-зале никого не было. В дальнем
конце комнаты на демонстрационной доске висел чертеж "мерцалки" в разрезе и схема
сборочной линии завода в Малайзии. Кое-где нa столе лежали листочки бумаги с набросками
тезисов, а перед некоторыми стульями стояли раскрытые кейсы.
Совещание уже закончилось!
Сандерс почувствовал, как его прошиб пот. Это уже признак паники.
В зал вошла секретарша и пошла вдоль столов, собирая стаканы и бутылки с водой.
- А где все? - спросил Сандерс.
- О, они ушли минут пятнадцать назад, - ответила девушка.
- Пятнадцать минут назад? А во сколько же они начали?
- Совещание началось в восемь.
- В восемь? - переспросил Сандерс. - Но его назначили на полдевятого.
- Нет, на восемь.
Черт возьми!
- А где они сейчас?
- Мередит повела всех вниз показывать "Коридор" в действии.
Первым делом, войдя в помещение ВИС, Сандерс услышал хохот. Пройдя в лабораторию,
он увидел, что команда Дона Черри использует двух чиновников из "Конли-Уайт" в качестве
подопытных кроликов. Молодой юрист Джон Конли и банкир Джим Дейли, оба в
очках-датчиках, расхаживали по беговой дорожке с широкими улыбками на лицах. Все
остальные столпились вокруг них и тоже смеялись - даже финансовый директор
"Конли-Уайт" Эд Николс, обычно хранящий на лице кислое выражение. Сейчас он стоял у
монитора, на экране которого медленно двигалось изображение "Коридора" - такое, каким его
видели пользователи. На лбу Николса еще виднелись красные пятна от очков.
Подняв голову, Николс увидел Сандерса.
- Это фантастика!
- Да, очень наглядно, - согласился Сандерс.
- Просто фантастика! Когда это увидят в Нью-Йорке, то напрочь отбросят весь свой
скепсис. Мы тут спрашиваем Дона, сможет ли он прогнать эту систему на нашей базе данных.
- Никаких проблем, - сказал Черри. - Дайте нам только ключ к ваше
...Закладка в соц.сетях
