Жанр: Триллер
Лилипут
... не понимает, что уже
ничем не сможет ему помочь? Эдди вдруг понял, что не успеет... если только... Ему
некогда было даже как следует подумать. Не прекращая бега, он оттолкнулся левой ногой
и изо всех сил прыгнул. На мгновение он решил было, что его правая рука не достанет до
развевавшейся кожаной куртки и Бетани уйдет. А Литтл, ползущий, умирающий,
окровавленный Литтл, был уже так близко. Но правая рука Эдди опустилась прямо на
правое плечо миссис Гилинг, пальцы сжались со скоростью захлопнувшегося капкана, в
который сунулась неосторожная крыса. Эдди падал, но Бетани продолжала бежать и
силой своей инерции протащила его еще футов шесть, прежде чем рухнула под его
тяжестью. Эдди падал на нее сверху, он просто не мог удержаться. В последний момент
он чуть отпустил ее, пытаясь упасть сбоку, но вместо этого уткнулся лицом чуть повыше
копчика женщины, а промежностью напоролся на пятку Бет в теннисной туфле. Левое
колено обожгло болью, обе ладони горели так, словно по ним прошлись наждачной
бумагой. Эдди взвыл от боли, но самой сильной конечно же была боль от ушибленных
гениталий. Когда-то в детстве Эдди играл с друзьями в баскетбол. Он был среди них
самым низким. Игра уже подходила к концу, и ребята лениво перемещались по площадке.
Эдди оказался в защите, а на него несся здоровенный парень по кличке (очень, кстати, ему
подходившей) Слон. Эдди бесстрашно ринулся на него, тот, целясь в корзину,
подпрыгнул, согнув левое колено и превратив его тем самым в опасное орудие. И надо же
было такому случиться, что Эдди напоролся на колено Слона не животом, не бедром, не
чем-то иным, а именно своими яйцами. Он помешал Слону точно бросить в корзину, мяч
даже не попал в деревянный щит. Но это уже не имело для него значения; Эдди
согласился бы, чтобы за этот бросок Слону засчитали сто очков, лишь бы его... лишь бы
не было этой нестерпимой боли, не отпускавшей его, казалось, уже лет сто. И вот теперь
Эдди испытывал то же самое. Когда-то он дал себе зарок не влипать в подобные истории;
что угодно, лишь бы не эта боль. Но кто знает, что его ждет в простейшей бытовой
ситуации? В тот день его обступили ребята, недоверчиво глядя сверху вниз, точно не
верили, что Эдди настолько больно. Мальчик лежал на боку, засунув руки между ног,
согнутых в коленях. Боль, казалось, разлилась по всей нижней части тела, которую словно
рвали щипцами, и не было видно конца этим мучениям. Пожалуй, это единственный
момент, когда мужчина может пожалеть, что не родился женщиной. Тогда ему не
пришлось бы испытывать такие мучения. Женщины не могут себе представить этого... как
мужчины не могут представить, что такое роды. Юному Эдди казалось, что эта
нестерпимая боль (Королева Болей) никогда не кончится, но спустя час он уже вспоминал
о ней с легким удивлением. Трудно было поверить, что ему было настолько плохо, что он
готов был согласиться НА ЧТО угодно; еще чувствовалась тупая, ноющая боль, но это
уже казалось просто ерундой в сравнении с тем, что он испытывал на баскетбольной
площадке. Прошли годы; Эдди возмужал, и, следовательно, его способность терпеть боль
(любую, ха-ха!) неимоверно возросла. Он был здоровым, сильным мужчиной, но даже у
такого гиганта было свое слабое место. И он умудрился в такой момент удариться именно
этим местом. Взрыв боли (Королевы Болей) был так силен, что у Эдди застлало глаза
слезами. Он корчился от боли, проклиная свое благородство, чету Гилингов, даже Тони. И
уж конечно этого осла Артура Литтла с его упрямством. Пришедшая на память шутка
брата "А главное, уже дети есть, так что..." совсем не показалась ему смешной. К черту! К
черту ВСЕ! Если бы он даже играл в НБА и ему светила громадная материальная
компенсация за физический урон, даже в этом случае он послал бы всех К ЧЕРТУ. Но в
это солнечное, не по-октябрьски теплое утро ему не светило никакой компенсации. Сквозь
пелену боли до него приглушенно доносились крики Гилинга и какое-то шуршание. Это
полз где-то совсем близко великолепный, элегантный мистер Литтл, несомненно
обладавший своеобразным шармом. "К черту, все к черту, все к черту", - беспрерывно
повторял он про себя, пытаясь сопротивляться Королеве Боли. Громко завизжала Бетани.
Эдди с трудом поднял голову. Его руки были словно впечатаны в асфальт, и ему больше
всего хотелось опустить их и прижать к одному месту ниже пояса. Так близко? Он
смотрел сквозь слезы поверх светленькой головки Бетани на ползущего мистера Литтла;
неужели он ТАК близко? Старик каким-то невероятным образом передвигался с помощью
рук по дороге, как кот по забору. Разница была лишь в скорости. Но было что-то ужасное
и завораживающее в этой медлительности. Вид старика и его движения, казалось,
говорили: "Все равно не уйдешь! Все равно. Ты - мой, и она моя. Вы оба - мои! Пока
ты будешь думать о своей боли..."
Литтл не помогал себе ногами - Эдди это отлично видел, лежа поверх женщины,
словно незадачливый насильник. Раздробленные руки выглядели чуть ли не
полужидкими, но он упорно полз, как будто всю жизнь только и занимался ползанием по
асфальтированной дороге с помощью одних только рук. Старик был уже в трех футах от
головы Бетани, женщина снова завизжала от ужаса. Этот крик как будто разорвал пелену
боли, окутывавшую Эдди, и предметы приобрели более ясные очертания. В этот момент
Литтл, до этого ползший со слегка опущенной головой, поднял ее, как бы решив получше
рассмотреть лежавших совсем близко от него мужчину и женщину. Рассмотреть пустыми
глазницами.
- Потсему... в... ска... н-н-н... ме... - процедил он беззубым ртом.
Бетани резко оборвала крик, словно ей заткнули рот кляпом. Эдди чуть не вырвало
прямо на кожаную куртку миссис Гилинг от омерзительного, ошеломляющего зрелища.
Нос Литтла представлял собой сплошное кровавое месиво, в которое впечатались два
выбитых зуба; рот открывался в безобразной пустой ухмылке. У старика остался цел
только один зуб. Верхняя губа, нижняя часть щек, подбородок, бывший теперь какой-то
неестественной формы, - все было в крови, словно Литтл заливал себе варенье в рот
пригоршнями. Он выплевывал междометия, кряхтел, было невозможно понять, что он
говорит. Язык шевелился в зияющем отверстии окровавленного рта, как танцующая змея.
"Не успел, - пронеслось в голове Эдди. - Я не успел!" Он увидел вдруг руку мистера
Литтла над головой завизжавшей снова Бетани. С уродливой лапы падали комочки
кровавой кашицы. Следующее, что увидел Эдди, был клок светлых волос миссис Гилинг в
руке Литтла.
Глава двадцать четвертая
Муха была очень большая. Но лишь в сравнении с обычными мухами. И хотя она
летала не быстрее бегущего человека, шериф не питал иллюзий по поводу того, что ему
удастся от нее убежать. Тем более что Джек все продолжал стоять в остолбенении. Одна
муха уже была в теле Боба Джонса, вторая летела на шерифа, и где-то слышалось
жужжание третьей. И кто знает, возможно, третья - не значит последняя. Чарли
почувствовал животный страх и желание упасть ничком, спрятать голову и заткнуть уши,
чтобы не слышать больше этого монотонного, усыпляющего жужжания. Он еле совладал
с собой. Ему вдруг ясно представилось, как эта тварь проникает в его тело, как в Боба
Джонса, а он ничего не может сделать. Он сам видел, что Бобу, как он ни старался, так и
не удалось смахнуть муху, сидевшую у него между глаз, схватить и раздавить ее, потому
что он НЕ ПОПАДАЛ по ней, словно это было не нечто материальное, а наваждение,
галлюцинация. Муха, всего лишь муха; смешно, но сейчас легче, наверное, было бы
схватиться с каким-нибудь тираннозавром юрского периода. Трудно драться с таким
мелким насекомым. "Да, хук с левой тут явно не поможет", - мелькнуло в голове у
Чарли. Насекомое видело шерифа и неслось прямо на него, а он был бессилен, словно
большой цепной пес перед крохотной блохой. Дальше все происходило как во сне.
Лоулесс, словно заправский ганфайтер времен войны США и Мексики середины
девятнадцатого века, выхватил кольт и поднял его прямо перед собой. Он сделал это
почти бессознательно, как будто накануне изрядно выпил: им двигало безграничное
отвращение при одном только представлении, как в его тело ВЛЕЗАЕТ эта мерзкая
золотистая тварь, которая так похожа на обыкновенную муху, но никакая не муха. Она
ввинтится в него и... что будет дальше? Хотя у мистера Джонса был такой вид, будто вотвот
блаженно уснет, Чарли вовсе не хотелось оказаться на его месте. Между тем муха
была уже совсем близко. Лоулесс словно уже видел, как он падает, вопя во всю глотку, к
ногам ошарашенного, бледного как мертвец Монро. Как пить дать, все так и будет. Чарли
будет валяться и орать, потому что НЕ СМОЖЕТ раздавить руками эту тварь. Грянул
выстрел. Казалось, его эхо привело в движение весь мир. На секунду все заволокло
пороховым дымом. Чарли не верил своим глазам: там, где только что была муха, ничего
больше не было, лишь брызги буро-зеленой жидкости. Лоулесс был уверен, что,
повторись подобная ситуация еще сто, тысячу раз, он бы ни за что не попал в золотистое
насекомое. Другое дело, если б это была просто безделушка в виде мухи - с такого
расстояния он бы в нее попал. Ведь она была не такая уж маленькая и вполне могла
послужить мишенью для выстрела. Но как все было? Муха гналась за шерифом, а он уже
представлял себя покойником (хорошо еще, если просто покойником!). И именно в этот
роковой момент прогремел тот единственный выстрел, который он вряд ли когда-нибудь
сможет повторить. Никогда еще от Лоулесса так не требовалось меткости, как сейчас. "Я
спас не только себя, - подумал Чарли, и от этой мысли ему чуть не стало дурно, - я спас
двоих... может быть, даже троих. Будем надеяться, что троих". Но это было еще не все. Со
стороны лужайки приближалась еще одна муха. Чарли не видел ее, но монотонное, сонное
жужжание становилось все громче. У шерифа еще оставалось время, чтобы что-то
предпринять. Но он был в таком оцепенении, что, наверное, дождался бы еще одной
твари. Однако второй раз можно было не стрелять. Чарли даже не поднял бы пистолета.
Ведь это было бы все равно что после выигрыша в сто миллионов долларов в казино гденибудь
в Лас-Вегасе на следующий день снова помчаться туда в надежде... выиграть еще
сто миллионов. Его вывел из оцепенения крик Монро, крик, исполненный отвращения и
ужаса. Джеку брызнуло в лицо несколько мелких бурых капель от разнесенной пулей
мухи. Он нагнулся и попытался стряхнуть комочки слизи, но только размазал их. Лицо
было искажено гримасой человека, только что проглотившего тухлую рыбу. Чарли
метнулся к нему, схватил его за рукав форменной коричневой рубашки и рывком потянул
за собой.
- Быстрее, Джек! - крикнул он, сосредоточенно прислушиваясь к
приближавшемуся жужжанию. Мысленно он возводил сотни железобетонных стен на
пути золотистой твари. - Там еще одна! Больше мне не повезет! - Он толкнул своего
заместителя к "форду". - Открой дверцу!
Мозг Лоулесса работал с необыкновенной ясностью. Если он и Джек избежали
гибели и остались целы, когда муха была в двух с половиной футах от него, то какими же
дураками они будут, если упустят свой шанс сейчас. Чарли бросился к развалившемуся,
как после продолжительной попойки, Джонсу. Боковым зрением он попытался
обнаружить муху, но ее не было видно. Чарли был почему-то уверен, что сама муха
заметила его. Ее жужжание говорило само за себя, оно стало ровнее - муха увеличивала
скорость. Лоулесс потянул Боба за волосы, приподняв его голову, взял его под мышки и
потащил, стараясь двигаться как можно быстрее, к полицейской машине. В этот момент
он и увидел муху. Это была блестевшая на солнце крупная точка, увеличивавшаяся в
размерах.
- Джек! Помоги мне! - крикнул он. Глядя на Джонса, трудно было и
предположить, что он такой тяжелый - прямо как мешок с кирпичами. - Давай, помоги
же мне!
Но Монро был уже рядом и подхватил Боба за ноги.
- Но ведь в нем же... муха! - прокричал Монро.
- После... - заорал Лоулесс - Не бросать же его... - Он уже почти пожалел о
своем благородстве. Муха была уже намного ближе, чем он думал. По-видимому, эти
твари умели все же летать быстрее самых известных спринтеров, если в этом возникала
надобность. - О черт! - взвыл шериф. - Джек, быстрее, быстрее! Быс... - Он резко
замолк, ударившись задом о крыло "форда". Судорожными движениями шериф стал
забираться на заднее сиденье, таща за собой Джонса. Он взглянул мимо Монро, и ему
стало нехорошо. Муха казалась коршуном, пикирующим на добычу. - Джек! Сзади, она
сзади! Я сам! Забирайся в машину! Быстрее! - Монро уже не слышал его, он влетел на
место пассажира, громко хлопнула дверца. Шериф подтянул Джонса и дрожащей рукой
захлопнул дверцу со своей стороны. Вдруг до него дошло еще кое-что. - Стекла! Закрой
СТЕКЛА! - Он почувствовал, что голосовые связки вот-вот лопнут.
Стекло с пассажирской стороны было опушено. В сознании шерифа муха уже
влетала в салон автомашины, а Монро беспомощно отмахивался от нее руками.
Золотистая тварь просто не могла не долететь до "форда" прежде, чем все стекла
окажутся подняты. Она была не более чем в десяти футах от автомобиля, когда Чарли
заорал про стекло. Муха приближалась уже с громадной скоростью, напоминая лесного
шершня. Только, пожалуй, укус шершня ничто в сравнении с этим мерзким насекомым.
Джек не успевал, стекло поднималось медленно, невероятно медленно, и чуда не могло
быть. В голове у Чарли роились сотни мыслей, словно град осколков от разорвавшейся
шрапнели, он ни за одну не мог уцепиться. Ему захотелось послать все к чертям, закрыть
глаза и больше не открывать их, и... будь что будет. На миг он потерял из виду муху, и...
вдруг... ПЛАМ! Муха летела на шерифа, как будто знала, кто виноват в смерти ее
подруги. Но в этой дверце стекло было поднято. Золотистое насекомое звонко ударилось о
стекло и отскочило. Шериф не верил своим глазам. "Ты не самая умная из девочек", -
подумал он. Он ждал затаив дыхание, что же будет дальше. Муха, по-видимому,
удивилась, наткнувшись на препятствие, которое она не разглядела. Она видела шерифа и
не понимала, почему что-то отбросило ее назад. На секунду муха зависла в воздухе, как
бы соображая, что делать; монотонное жужжание прекратилось. Ее секундное
замешательство позволило врагам закупориться в своем убежище. Монро издал какой-то
дикий вопль радости, облегчения и испуга одновременно. А потом... ПЛАМ! ПЛАМ! И
через секунду-другую... ПЛАМ! ПЛАМ! ПЛАМ!
- Чтоб тебе мозги повышибало! - крикнул Монро с нервной ухмылкой на лице.
- Вряд ли, - пробормотал Лоулесс - Еще разок-другой попробует, и все. - Как
бы в подтверждение его слов муха облетела "форд" с другой стороны. ПЛАМ! И все. Она
полетела назад, к лужайке, словно потеряв всякий интерес к двуногим врагам. Чарли
удивило такое поведение золотистой твари; он ожидал, что муха будет долго кружиться
вокруг машины, раз за разом повторяя свои попытки. У этой твари больше терпения, чем
у человека, НАМНОГО больше. Лоулесс был уверен в этом. Но муха улетала,
превращаясь в точку, которая через несколько секунд вовсе исчезла. Жужжания они
больше не слышали.
Чарли почувствовал облегчение не меньшее, нежели человек, приговоренный к
смерти, при известии о помиловании. Казалось, нужно просто сидеть, ни о чем не думая, и
цедить этот коктейль из облегчения и спокойствия, пригубляя мелкими глоточками. Этот
момент стоил того, чтобы его растянуть.
- Вы когда-нибудь слышали о таких мухах? - прервал молчание Монро.
Голос его доносился до шерифа словно с другого конца вселенной. Чарли
чувствовал, что нервное напряжение последних часов вот-вот погрузит его в мертвый сон
без сновидений, тем более что за всю ночь он ни на минуту не сомкнул глаз. Пока Чарли
собирался с ответом, Джек заговорил снова (значит, он, Чарли, молчал слишком долго):
- Шериф! Вы меня слышите? - Джек повернулся и дотронулся до руки, которой
шериф придерживал Боба Джонса.
- Черт! - пробормотал Чарли, с трудом выплывая из сладкой дремы. - Надо его
уложить поудобней. - Он стал неловко подтаскивать тело. Джонс напоминал мертвецки
пьяного человека.
- Я помогу вам, шериф, - сказал Монро и приоткрыл дверцу "форда", чтобы
вылезти. У него словно выскочило из памяти все, что с ними только что происходило и от
чего они спасались. Наверное, сказалось то, что никаких мух поблизости не было. Они
казались теперь чем-то нереальным, хотя и жутким.
- Дже-е-е-е-к! - заорал Чарли.
Сколько ему пришлось кричать за последние полчаса? Здоровенная муха появилась
будто из ниоткуда. И опять им повезло. Джек был как после многодневного марафона.
Усталость и спасла его. Он двигался очень медленно - щелкнув замком дверцы и чутьчуть
приоткрыв ее, он долго собирался с силами, прежде чем высунуть ногу. Щелочка
была узкой, и он успел захлопнуть Дверцу. ПЛАМ!
В жужжании насекомого, отскочившего от стекла, Чарли услышал бессильную злобу
и желание разорвать в клочья любое препятствие. Дальнейшее поведение мухи показало
ему, что он был абсолютно прав. ПЛАМ! ПЛАМ! ПЛАМ! ПЛАМ! Муха точно взбесилась,
она все продолжала и продолжала наносить удары своим лоснящимся на солнце тельцем.
ПЛАМ! ПЛАМ! ПЛАМ!
- О Боже! - произнес Монро. Он силился передвинуться на водительское сиденье,
но ему мешал рычаг передач.
Чарли как заколдованный не мог оторвать глаз от бившейся о стекло мухи. Теперь
он понимал, что чувствовали люди, увидев впервые на киноэкране поезд, который...
двигался прямо на них. Лоулесс невольно моргал глазами при каждом новом ударе
насекомого. ПЛАМ! ПЛАМ! ПЛАМ! Она как будто вообще не собиралась когда-нибудь
останавливаться. "Но ведь улетела же она в первый раз, - напомнил себе Чарли. - Да,
но это было в первый раз".
- Шериф, - донесся откуда-то издалека испуганный шепот Монро. - А вдруг
она... вдруг... что, если... если она... пробьет стекло?
- Не говори ерунды! - прохрипел Лоулесс - Она... Ничего она... не разобьет.
Стекло... крепкое. - Но Чарли отнюдь не поклялся бы в подкрепление своих слов.
С некоторых пор ни в чем нельзя быть уверенным; то, что происходит, так
разительно отличается от нормального, обычного, что логические рассуждения и выводы
кажутся нелепыми. ПЛАМ! ПЛАМ! Эти звуки отдавались подобно ударам по уже
ушибленному месту. Шериф никак не мог себе представить, как ему удастся перебраться
на место водителя и хладнокровно тронуть с места машину, глядя, как эта тварь старается
изо всех сил проникнуть в салон.
- Здесь так жарко, - прошептал Монро. - Мы сваримся здесь, шериф.
- Что ты предлагаешь?
- Я... не знаю, черт возьми!
- Джеки, сваримся или нет, неизвестно. Но если... выйдем...
- Лучше не выходить, - поспешно произнес Монро.
- Да, лучше не делать этого. Не делать.
- Тогда как нам...
ПЛАМФС! Муха нанесла свой последний удар. Ее жирное брюшко противно
шмякнуло, превратившись в клейкую белую массу, на секунду повисшую на стекле. Муха
убила сама себя, расплющившись о машину.
- Не надо быть такой злой, малышка, - вслух сказал Лоулесс. Его лицо
неожиданно исказилось в кривой усмешке.
- Неужели ее больше нет? - недоверчиво спросил Джек, следя глазами за
стекавшей вниз полужидкой массой.
- Нет, она по-прежнему есть. Только решила сменить наряд!
Лоулесс уложил Джонса, с тревогой вглядываясь в его лицо. Он был жив, Чарли
слышал биение его сердца. На всякий случай он приложил палец к шее. Да, Джонс жив,
именно так. Но сказать, что он спит, как-то не поворачивался язык. Своими криками они,
казалось бы, могли разбудить даже заснувшего летаргическим сном, но Боб ни разу даже
не пошевелился. Его состояние напоминало кому и не напоминало одновременно. Черная
дырка, словно вход в преисподнюю, по-прежнему зияла пугающей пустотой. И все-таки,
разглядев поближе, Чарли склонился в пользу своего первоначального мнения. Дырка в
голове, казалось, была затянута миниатюрной ширмочкой. Даже в очень темном
отверстии вы узнаете отверстие, но меж глаз Джонса отверстия не было, словно муха,
забравшись внутрь, заткнула проделанный вход черной тряпкой. Чарли очень хотелось
прикоснуться пальцем, чтобы убедиться в существовании дырки или чего-то другого. Но
он заставил себя не делать этого. Джонса нужно отвезти к Локу. "Ха, Чарли! -
воскликнул голос глубоко внутри. - Уж так ли хорошо разобрался Лок в других трупах?"
Но это не труп! "Конечно нет! Но это гораздо хуже! Если бы это был труп, Чарли".
Лоулесс сознавал, что подвергает опасности не только Джека и других людей, но и самого
Лока. Марк оказался бессилен (впрочем, на его месте оказался бы бессилен и любой
другой, даже более компетентный врач), еще когда среди убитых Рори Тревором
обнаружили Саманту без пулевого отверстия на теле, вообще без единой царапины.
Пожалуй, это была отправная точка. Затем последовало множество других смертей с тем
же результатом. Чарли внезапно вспомнил свои собственные слова, сказанные, кажется,
миллионы лет назад: "Изредка происходят вещи, которые никогда никто не объяснит!
НИКОГДА! Пустой номер". Но в то же время Чарли не допускал и мысли о том, чтобы
выбросить Боба Джонса из машины и оставить на произвол судьбы. Это не укладывалось
у него в голове. Поэтому остается везти его в муниципалитет, хотя Лок ничем ему не
поможет. Остается только ждать. Чего? Чарли не знал. Муха была где-то внутри Джонса,
и о последствиях можно было лишь гадать. Они с Монро были в непосредственной
опасности. От мух снаружи они отгородились, но... отгородившись, они забрали одну из
этих тварей с собой. Они должны быть очень осторожны.
- Джек, - быстро сказал Лоулесс. - Вытри, хорошенько вытри свое лицо.
- Да, конечно. - Монро начал усиленно стирать следы засохшей жижи.
- Я сяду за руль. Только не открывай дверцу! - быстро добавил Чарли.
- Нет. Все в порядке, шериф! Я уже немного пришел в себя.
- Это уже лучше. Сначала я переберусь вперед, затем - ты назад. - Глаза шерифа
неотступно следили за отверстием в голове владельца "Красного дракона". Дыра казалась
ужасно большой, словно ее пробили камнем. - Вынь свой кольт! - сказал он
заместителю.
- А? Кольт? - отозвался тот как эхо.
- Да, Джеки! Именно...
- Да, конечно. Сейчас.
- Так. Наблюдай за Джонсом.
Шериф неуклюже протиснулся на место водителя. Воспаленное воображение
рисовало ему вылезающую из лба Боба муху с глазами-шариками, как бы говорящую: "Ну
что? Не ждали, друзья? Я хочу рассказать вам много интересного! И приступлю к
рассказу немедленно!" - "А-А-А-А! - кричит Джек. - После! Ты расскажешь нам
после! Пожалуйста, ПОСЛЕ!" - "Нет, я расскажу вам прямо СЕЙЧАС!" Лоулесс резко
обернулся. Из отверстия между глаз ничего не показывалось, оно по-прежнему было
затянуто черной, как сама тьма, ширмочкой.
- Уф! - воскликнул Чарли, быстро смахивая со лба капли пота. Одна из них,
наиболее проворная, ускользнула от его ладони и обожгла краешек левого глаза. Лоулесс
потер его кулаком. - Так. Хорошо. Теперь перебирайся ты, Джек.
- Шериф, я...
- Живее, Джек, - мягко сказал Чарли. Спустя секунду Монро устроился сзади. -
О'кей! - произнес шериф. - Неплохо. Сейчас только переведу дух... и уберемся из этого
логова к чертовой матери! - добавил он в сердцах.
- Шериф, вы... и вправду думаете, что... что эта зараза может вылезти из... этой
дыры?
- Не знаю! Но не исключено. Раз она забралась внутрь, значит... Значит, может и
выбраться.
- Фу-ты, черт! - сказал Монро, чуть наклонившись вперед, чтобы повнимательнее
разглядеть отверстие. Кольт он держал перед собой.
- Не надо так близко, Джек! - резко сказал Лоулесс, Монро отпрянул:
- Но почему ни черта не видно? Почему не было крови, вообще ничего? Одна
пустота!
- Я знаю не больше твоего, Джек. Здесь мы в одинаковом положении.
- Может, отверстие... заткнуть чем-нибудь? - внезапно продолжил Монро. - Или
прикрыть?
- Нет! Я не думаю, что это хорошая мысль. Лучше вообще не прикасаться... к этому
месту, Джек. Тем более что... - Шериф замолчал.
- Тем более что?..
- Понимаешь, она вполне может вылезти из тела в каком-нибудь другом месте.
Если, конечно, она вообще собирается вылезать. Может, там ей намного интересней.
- Да, вы правы. Только, если... она все-таки... вылезет? Тогда... что?
- Ну-у...
- Если стрелять в нее, можно попасть в Боба, - заметил Монро.
- Тьфу-тьфу! Будем надеяться, что мы не окажемся перед этим выбором.
- Да, потому что я не попаду в эту тварь, как сделали это вы, шериф!
- Мне повезло. Только и всего. Это была редчайшая случайность, Джеки, -
негромко сказал шериф.
- Пусть так. Но даже если такая случайность улыбнется мне, я не смогу не задеть
Боба.
- Не бери в голову, Джеки, - попытался успокоить своего заместителя Лоулесс. -
Я думаю, она не появится. - Он почувствовал дрожь, когда посмотрел на отверстие во
лбу Боба, зиявшее, словно кусочек пропасти. - В ближайшее время, во всяком случае...
- Монро тяжело вздохнул, по-прежнему следя за Джонсом; руку с пистолетом он
положил себе на бедро, дуло смотрело в живот владельца "Красного дракона".
- Нужно связаться с Локом, - произнес Лоулесс. Он смотрел на дом Мориссонов.
Золотистых мух не было видно, как не было слышно и их усыпляющего жужжания. -
Мы должны предупредить людей в центре, что появились эти странные насекомые. Они
могут оказаться опасными. Может, они опаснее, чем мы можем себе представить. - Он
взял микрофон. - Мне почему-то кажется, Джеки, что тот или то, что скрылось от нас в
окружном морге, сделало кучу из человеческих тел специально. Чтобы вывелись эти
золотистые твари, очень похожие на мух. Подобных куч может оказаться не одна и не две.
Я очень хотел бы ошибиться, но боюсь, что прав. Так что...
Лоулесс в этот момент повернул голову, чтобы посмотреть на Джека. Его вид
заставил шерифа проглотить фразу. Сначала у Чарли молнией промелькнула мысль, что
Монро увидел, как из тела Джонса не спеша вылезает муха, обожравшаяся его мозгами.
Затем подумал, что Джек заметил целый рой золотистых насекомых, направляющихся к
машине. Но Монро смотрел именно на шерифа, и мухи (как и Джонс) были здесь ни при
чем. Джек не мог отв
...Поділитися у соцмережах
