Жанр: Триллер
Лилипут
...ассказывает сказки про то, чего быть
не может, тогда можно назвать сказкой и то, что случилось утром, - мистер Хокинс не
мог за одни сутки превратиться в такую тушу, что его с трудом втащили в окружной морг
(и то через окно). Но Клинг видел все собственными глазами. Вот почему сейчас в его
голосе не было той уверенности, с какой он обычно разговаривал с подчиненными.
- Бен, я понимаю, тебе неприятно находиться рядом...
- Мистер Клинг! - перебил его Ламбино. - Приезжайте сюда сами, прошу вас.
Мне страшно. Я слышал какие-то звуки, когда открывал камеру первый раз, может, я
ошибся, а может, нет. Но мне очень страшно, что-то здесь неладно, ведь трупы просто так
не уменьшаются в размерах за несколько часов, а мистер Хокинс стал МЕНЬШЕ, намного
меньше!
- Бен, прекрати! Возьми себя в руки и...
- Вызовите полицию! - почти закричал Ламбино. - Или я... я не могу здесь
оставаться, пока происходит эта чертовщина! Не могу!
- Ладно, Бен! О'кей, не кричи! Не... - Бен услышал в трубке женский голос -
миссис Клинг что-то говорила своему мужу. Грубо и недовольно. - Подожди секунду. -
Голос отдалился. - Кэтрин, не мешай, когда я разгова... Что? Обожди, не сейчас... да-да,
конечно. Минуту, не больше... Ага... - Голос Клинга опять стал громче - он приблизил
трубку ко рту. - Бен, ты готов отвечать за свои слова?
- Мистер Клинг, я трезв как стеклышко! Я...
- Хорошо! Черт его знает, что ты там видел, но если труп действительно... гм...
"похудел", то... да, нужно мне... нет, я позвоню шерифу, и ты тоже прозвони. В сейфе
телефонная книга.
- Нет, лучше вы позвоните, мистер Клинг. Я не смогу нормально объяснить, у меня
и так руки... дрожат, как с перепоя.
- Хорошо, хорошо! Позвоню я, только...
- Что только? - прохрипел Бен, почему-то догадавшись, о чем хочет попросить
его хозяин.
- Сначала ты должен проверить еще раз...
- Но я полчаса назад...
- Бен, проверь еще один раз. Я не хочу стать посмешищем и оказаться в дурацком
положении. Поднять панику из-за ничего, ну уж нет! Сходи и убедись еще раз, а потом
сразу же... ты слышишь, сразу звони мне! Только так. Я должен быть полностью уверен.
Мало ли что!
- Но, мистер Клинг! - Бен едва не захныкал от досады. Обида и злость сплелись в
тугой комок, мешавший говорить. - Почему вы мне не верите? Я видел своими глазами,
зачем мне еще раз... Здесь происходит что-то нехорошее, я чувствую. Зачем же...
- Бен! - Клинг уже приказывал. - Ты слышал, что я тебе сказал? Прежде чем
поднимать на ноги людей, которым за последние дни и так свалилось на голову более чем
достаточно, нужно знать наверняка, что причина серьезна. Обязательно проверь еще раз,
Бен, обязательно. Я свое слово сказал. Может, заметишь что-то еще. Я сижу возле
телефона. Проверь и позвони в любом случае. Тебе хватит пяти минут. Через пять минут,
Бен! Я жду. - Мистер Клинг положил трубку.
5
- Ослиное дерьмо! - выкрикнул Ламбино, слушая короткие гудки. И пожалел об
этом.
Звуки собственного голоса, разрезавшие тишину, точно нож масло, лишний раз
напомнили Бену, что он здесь один. Пока Бен слышал мистера Клинга, даже голос его
надменной жены, он чувствовал какую-то связь с внешним миром, ему казалось, что, пока
он разговаривает по телефону, с ним ничего страшного не случится, хотя чем ему смог бы
помочь мистер Клинг в случае чего? Ничем! И все же ощущение чьей-то близости
(близости голосов) успокаивало. Теперь же эта связь, тонкая, ненадежная ниточка,
оборвалась.
- Тебе легко рассуждать, сидя в безопасном теплом месте под юбкой у этой коровы,
- прошептал Ламбино.
Короткие гудки били по нервам, словно тяжелые дождевые капли, и Бена охватило
чувство, что все бросили его на произвол судьбы. Он положил трубку, встал и направился
в морг. "Ничего, ничего, старина Бен, - успокаивал он сам себя. - Глянуть еще разок на
мистера Хокинса и позвонить Клингу домой. Потом запереться в своей комнатушке и
ждать прибытия полиции. Всего и делов-то".
Зеленый кафель напоминал поле стадиона. Плитки звонким цоканьем отзывались на
шаги Бена в старых ботинках, подбитых подковками в форме полумесяца. Умом Бен
понимал, что с ним ничего не должно случиться, однако его ноги отказывались идти
вперед по узкому проходу между ячейками. Подсознание противилось тому, что он хотел
сделать, но как-то бессильно, словно возражения исходили из уст какого-то безнадежно
больного человека, с трудом произносившего каждое слово.
У Бена было такое чувство, что пять минут, отведенные ему боссом, истекли еще до
того, как он оказался у камеры номер двадцать четыре. Бен остановился и бросил взгляд в
сторону своего убежища, которое он покинул, в надежде, что вот-вот прозвенит
телефонный звонок и он уберется отсюда. В воображении он уже видел, как мистер Клинг
набирает номер, чтобы сообщить ему о том, что полиция уже в пути. И все же Бен
понимал, что подобного подарка от босса ждать не стоит. А может, надо прямо сейчас
самому позвонить и сказать, что все подтвердилось? Но у Бена не хватало смелости, так
что пришлось отказаться от этой идеи. В конечном итоге он сам пришел к выводу, что
вреда не будет, если труп осмотреть еще раз. Уж если творится черт знает что, так почему
бы не произойти еще чему-нибудь такому? Вдруг мистер Хокинс "вздумал опять набрать
вес", посчитав, что поторопился? Это, конечно, звучало смешно, но Бен сейчас ожидал
чего угодно. Самое подозрительное, по его мнению, произошло, когда он был у камеры в
первый раз - он тогда слышал довольно отчетливые странные звуки. Они раздавались не
из камеры. Но откуда? Бен не знал, но был уверен, что действительно их слышал.
Бен вставил ключ в замочную скважину. Повернул. Открыл. Выкатил труп. Перед
ним лежало тело худощавого, без намека на ожирение, человека. Выделяющиеся скулы,
тонкий нос, волосы, пробивающиеся сквозь тонкую кожу черепа. В прошлый раз это было
тело полного человека. Сейчас же одежда казалась мешковатой. И главное... Ламбино
вдруг заметил это одновременно с другими подробностями. Все произошло так быстро,
что старина Бен не успел даже удивиться. У трупа мистера Хокинса отсутствовала левая
рука! Она была отгрызена по локоть, и кровь, капавшая из культи, еще даже не успела
свернуться. На животе зияла дыра с полфута диаметром, с искромсанными краями.
Внутри виднелись клочки внутренностей. Дыру окружал круг выступившей крови. Какой
тяжелый запах, а камера словно пещера, слишком громадная для тонкокостного худого
человека. Все эти детали Ламбино увидел за какие-то доли секунды, не успев ни
удивиться, ни о чем-либо подумать. Нечто, настолько молниеносное, что его не мог бы
уловить человеческий глаз (или это феномен полнейшей неожиданности?), нечто
небольшое, но необычайно мощное сбило его с ног точным ударом. Бен рухнул как
подкошенный, голова его с резким стуком ударилась о кафельный пол. Он ничего не
чувствовал, когда вечный мрак сомкнулся над ним.
Черно-белый полицейский автомобиль с явным превышением скорости мчится по
Мэйн-стрит из крайней западной точки городка. Вот он, не сбавляя скорости, пересек
Момсон-стрит и понесся дальше. Улицы пустынны, дома по обеим сторонам улицы
провожают "форд" желтыми глазами окон, в воздухе, словно потяжелевшем, висит
изморось. Машина чуть сбавляет скорость на углу Ошкош-стрит и поворачивает направо,
не доехав несколько миль до здания муниципалитета, в которое и упирается на востоке
Мэйн-стрит. "Две-три минуты, - думает сидящий за рулем Чарли Лоулесс, - и мы
будем у Джека Монро". Шериф, несмотря на подавленное настроение, невольно
улыбается. Ему нравится его заместитель, с ним всегда приятно иметь дело. Но улыбка
тут же гаснет. Пока они с доктором Локом на полной скорости едут к дому Джека, Чарли
не может избавиться от ощущения, что дела обстоят ГОРАЗДО хуже, нежели может
показаться на первый взгляд. У него такое чувство, что город накрыт каким-то колпаком.
Лоулесс пытается отогнать наваждение, но оно не уходит, цепко держась в его сознании.
Такое впечатление, будто Оруэлл находится не в густонаселенной Новой Англии, а
затерян где-то на бескрайних просторах канадской провинции "Северо-западные
территории"... Чарли охватывает странное чувство отдаленности от всего остального
мира. Он прямо ощущает на своих плечах груз ответственности за жизнь всего городка.
Тысяча девятьсот восемьдесят девять человек. Шериф пытается рассуждать логически.
Они ведь не одни, в конце концов, не на необитаемом же острове! Существует
Федеральное бюро расследований, существует полиция штата Нью-Хэмпшир,
правительство должно помочь, создав по крайней мере специальную комиссию по
расследованию аномальных случаев со смертельным исходом, которые имели место в
Оруэлле! И... которые еще будут. В том, что они еще будут, Чарли не сомневается.
Предчувствие. Когда он пытается доказать себе обратное, вся логика рассыпается, точно
карточный домик от порыва ветра.
Дом Холистера - самая крайняя точка Оруэлла на западе. Дом Алекса Тревора
расположен в восточной части города, не на самом краю: чуть дальше есть еще четырепять
жилых домов по Канзас-стрит. Какая тут связь? То, что за отправную точку надо
брать именно дом, в котором живут сейчас Шилдсы, не вызывает сомнений. Но ни
единого мало-мальски основательного довода в поддержку этого утверждения у шерифа
нет.
Несмотря на то что, по его мнению, рассказ Дэнни Шилдса содержал какую-то долю
правды, вся нарисованная мальчиком картина представляется шерифу такой туманной и
загадочной, что ничего конкретного вывести из нее просто невозможно. Довериться этому
ребенку было бы все равно как, узнав о том, что Мировой океан из-за потепления климата
с каждым годом отвоевывает у суши десятые доли дюйма, вообразить себе, что он не
сегодня-завтра затопит штат Небраску. Так и события, о которых рассказал Дэнни Шилдс,
кажутся чем-то таким призрачным, далеким и нереальным... Тем не менее Чарли считал
крайне необходимым поговорить еще раз с Дэнни: мальчик жил в доме, где по воле
судьбы уже двое нашли самую странную смерть. По правде говоря, шериф, будь на то его
воля (и возможности), переселил бы эту семью еще после смерти миссис Шилдс. Он не
был до конца уверен, что с этим домом что-то неладно, нынешние события были отнюдь
не связаны с ним, но шериф ни на минуту не упускал из виду, что начало всему было
положено еще прошлым летом и именно в этом доме, где жили тогда Треворы. Мальчик
что-то знал, наверняка что-то видел или слышал. Только что? Это действительно был
вопрос.
Еще до разговора с Дэнни Лоулесс предполагал, что такой странный уход людей из
жизни - не случайность. Но причина этого так и оставалась непонятной, недоступной,
непостижимой. Чарли не рискнул употребить слово "убийство", так как это только
породило бы новые вопросы, ответа на которые не было. В словах мальчишки взрослый
человек искал рациональное зерно и не находил его. Какой-то малюсенький Лилипут
ростом меньше десяти дюймов, его лепет про миссис Шилдс, сидение на столе и болтание
ножками - Лоулесс все больше и больше склонялся к мысли, что это не что иное, как
игра детского воображения. Этому ребенку, потерявшему мать, так часто снятся
кошмары, что они уже кажутся ему реальностью. Но переговорить с мальчиком все-таки
нужно. Не помешал бы и серьезный разговор с его отцом, может быть, и с женщиной,
временно живущей у них, - его сестрой. Возможно, немного позже, когда...
- Чарлз! Чарли, черт, тормози! Ты что, заснул? - Доктор Лок, красный, с
вспотевшей лысиной, тряс его за плечо. Задумавшись, Лоулесс едва не промчался мимо
дома Джека Монро.
- Черт! Марк, извини... - Ему пришлось резко затормозить, шины издали
протяжный свист, а доктор едва не поцеловался с приборной панелью. - Извини, я
задумался!
- Чарли, нельзя быть таким рассеянным! Сконцентрируйся. Отдохнешь завтра,
если... будет возможность.
- О'кей, док! - Лоулесс остановил "форд" напротив дома. В этот поздний час
Ошкош-стрит была пустынна. У ближайших соседей Монро в окнах было темно, но у
Джека свет горел.
- Ну, хорошо, хоть застали дома! - пробурчал Лок. Джек два года назад развелся с
женой, но, судя по всему, его это нисколько не огорчало. Чарли знал, что у его
заместителя в Манчестере есть любовница. Лоулесс никогда не видел ее, не знал, какова
она собой (знал только, что служит в банке), но не сомневался, что она привлекательна.
Джек был очень придирчив, когда дело касалось женской наружности. Кроме того, по
слухам, у Джека появился еще кто-то и в самом Оруэлле. Парень, по-видимому, был очень
осторожен, потому что шериф, например, понятия не имел, кто его новая пассия. Монро
знал, что Лоулесс относится к его делишкам на личном фронте довольно неодобрительно,
поэтому держал язык за зубами. Во время отпуска они могли и не застать Джека дома, он
вполне мог прохлаждаться в Манчестере у подружки. Но им повезло.
- Я зайду. - Лоулесс посмотрел на врача, у которого был совершенно замученный
вид. - Можешь подождать в машине, Марк!
- Я-то не против, - откликнулся Лок, внимательно изучая глазами лицо шерифа.
- Вот только не свихнется ли Монро при твоем появлении, Чарли?
- Что? Я не... О Господи! - Лоулесс ударил ладонью по колену. Он совсем забыл!
С его лицом происходит что-то странное - он молодеет. - Черт! Что вообще
происходит? Конец света, что ли? - Шериф звонко хлопнул кулаком по ладони.
Лок с застывшим лицом сидел рядом, уставившись в лобовое стекло, постепенно
покрывавшееся сеткой мороси.
- Ничего не поделаешь, Марк! Он все равно меня увидит, тем более... - Чарли
замолчал. Он хотел сказать, что пока не видит ничего страшного в том, что помолодел
(люди, особенно в возрасте, всегда желают помолодеть). Но внезапно до него дошло, что
это отнюдь не шуточки, мысль, что это будет продолжаться и дальше (до каких пор?),
окатила его волной какого-то первобытного ужаса. Нет, прочь эту мысль из головы! Не
думать об этом! - Тем более мне надо с ним увидеться. У Джека крепкие нервы... завтра
разберемся, чем я там заболел.
- Постарайся быть в тени! - посоветовал док, хотя был уверен, что Джек не
сможет не обратить внимания на гладкое, молодое лицо шерифа, потерявшее большую
часть прежних морщин. - А завтра мы... что-нибудь выясним. Может быть. Я... я
надеюсь... на это. - Последние слова док произнес шепотом. Он не верил, что кто-то
сможет найти какое-то объяснение. Человек за полчаса не может помолодеть на десять -
пятнадцать лет. Но крайней мере, внешне.
Лоулесс не слышал его, - он уже держал указательный палец на кнопке дверного
звонка.
Джек открыл дверь сразу же, как будто стоял под дверью в ожидании позднего
гостя.
- Рад вас видеть, шериф! - бодро сказал он.
Монро был высок ростом, широк в плечах и напоминал лучшего футбольного
защитника одной из команд Нью-Йорка. Широкое мужественное лицо с трехдневной
жесткой щетиной, карие, глубоко посаженные глаза, высокий лоб, длинные, зачесанные
назад волосы, правильной формы нос, средней толщины плотно сжатые губы. Несмотря
на позднее время, Монро был одет по всей форме. Это удивило Лоулесса. Он стоял, молча
глядя на своего помощника.
- Я вас искал, звонил, но вы нашли меня сами! - сказал Джек Монро. У него была
привычка иногда прикусывать нижнюю губу. Чарли она почему-то импонировала; по
крайней мере, его обыкновение почесывать кончик носа было гораздо хуже.
- Что-нибудь случилось, Джек? - спросил Лоулесс.
- Ну, как вам сказать... Может быть, да, а может, нет. Я думаю, надо выяснить!
- О Господи! Что там еще?
- Вы говорите "еще"? - спокойно заметил Монро. - Значит, вы тоже явились ко
мне не для того, чтобы пропустить бутылочку-другую "Буша"? - На его лице мелькнуло
слабое подобие улыбки.
Лоулесс, не сдержавшись, тоже улыбнулся, хотя внутри у него словно завыла
пожарная машина. Джек немного взбодрил его. Но только чуть-чуть.
- Пивком мы с тобой побалуемся в другой раз, Джек, - быстро заговорил Лоулесс.
- А сейчас я тебе поведаю невеселые новости, сынок! Надеюсь, ты хоть немного в
курсе... Подожди, ты один?
- Да! - Монро улыбнулся. - Вы же не думаете, шериф, что у меня в гостиной
сидят оба сенатора от штата Нью-Хэмпшир и хлещут виски?
- Нет, я так не думаю. Надеюсь, ты в курсе того, что у нас здесь творится?
- Ну конечно! За кого вы меня принимаете, шериф? - мягко сказал Джек, затем
быстро добавил: - Смерть от внезапного ожирения, причем невероятно быстрого,
мистера Хокинса, убитый непонятно каким образом Питер Андерсон, двое задушенных
ребятишек и... Пожалуй, не пристало разговаривать на пороге, шериф! Зайдите в дом. -
Монро посторонился, пропуская Лоулесса.
На секунду шериф испугался, как себя поведет Джек, который при электрическом
освещении обязательно увидит перемену (Чарли хотелось добавить - чудовищную
перемену), произошедшую с ним. Но будь что будет. Лоулесс шагнул в холл, стараясь
стать так, чтобы свет падал сзади.
- В общем-то от всех событий - продолжал Монро, закрывая дверь, - попахивает
паранормальным, кроме, быть может, двойняшек Пэгрью. И мне кажется, что то, что
случилось в прошлом году в доме Алекса Тревора, - это цветочки по сравнению с той
работенкой, которая нас ожидает... - Джек повернулся и резко замолчал. Он внимательно
смотрел на шерифа, его лицо абсолютно ничего не выражало. - Я не думаю, чтобы мы
смогли по-настоящему разобраться во всем этом даже с помощью ФБР, мистер Лоулесс!
- Джек опустил глаза. Шериф, подумавший было, что пауза вызвана тем, что Джек
наконец-то рассмотрел его лицо, облегченно вздохнул после этих слов Монро. Но стоило
ему подумать, что опасность миновала, как заместитель не спеша проговорил: - А вы
хорошо выглядите, шериф!
- То есть? - Губы Лоулесса дрожали. Он принялся вытирать ладонью пот со лба,
маскируя таким образом попытку прикрыть лицо. Но тщетно - его помощник был очень
внимателен. Он подошел вплотную к Лоулессу и спросил его почти шепотом:
- Шериф, неужели... и вас... что-то коснулось? Неужели?
Лоулесс тяжело вздохнул и обхватил голову руками. Потом негромко заговорил,
массируя виски:
- Джеки, творится что-то неладное. Я чувствую - Оруэлл стал плацдармом для
какой-то чертовщины! Я не знаю, ЧТО происходит, следует признать, что я на грани
паники. Сейчас прямо от тебя позвоним в отделение ФБР в Манчестере. Прямо сейчас!
Это необходимо. Сейчас ты поймешь...
- Но, шериф! Вы... вы сами... куда вы... что вы делали, почему с вами такое
случилось?
- Джек, я... В машине сидит доктор Лок, и...
- А где же Ларри?
- Джек! Ларри... Ларри... Его больше нет, Джек!
- Что?.. - Джек Монро изменился в лице. Он был просто убит этим неожиданным
известием.
- Он погиб, Джек! Ларри погиб! Успокойся, слышишь? Возьми себя в руки, Джеки!
- Шериф хлопнул Джека по спине, словно тот чем-то подавился.
Монро смотрел на Лоулесса, в глазах стояли слезы.
- Но как? Как такое... как?..
- Джеки, возьми себя в руки! Собери волю в кулак. Теперь слушай внимательно.
Повторять некогда. Мне позвонили соседи Холистера. Сказали, что никого из них не
видно давно и это выглядит очень странно. Ларри Донер поехал туда. Ты же знаешь,
Холистеры живут в самом крайнем доме на западе города. Ларри позвонил оттуда и
сообщил, что вся семья мертва.
- Что?! - Джек смотрел на Лоулесса расширенными, обезумевшими глазами.
- Да, Холистеры все были мертвы! Кровотечение! Точно так же скончался Пит
Андерсон, хотя рядом с телом и обнаружили нож. У Холистера было трое детей, как тебе
известно, две девочки и парень. Ларри сообщил, что поверхностно осмотрел все пять тел,
но, как обычно... ни ран, ничего другого. Я тут же выехал, но... мы опоздали, Джеки!
- Но ведь вы говорите - Ларри был жив, звонил?
- Да, он был жив! Когда я приехал, в его теле еще теплилась жизнь, он успел
выдавить из себя пару фраз, но, думаю, он бредил. Он умер у меня на руках! - Шериф
вытер рукой глаза, на которых, несмотря на все его старания удержаться, выступили
слезы.
Монро смотрел как будто сквозь Лоулесса.
- Я не знаю, почему случилось так, как случилось. По-видимому, пока мы
добирались к Холистеру, Ларри поразило то, что поразило всю семью. Мне кажется, я
пробыл в доме не меньше Донера, но... как видишь, я еще жив, хотя... что-то стало с моим
лицом.
Монро посмотрел на Лоулесса и пробормотал:
- Нет, шериф, не только с лицом. Посмотрите на ваши руки, может, мне кажется,
но, по-моему, вы помолодели вообще. Весь ваш организм!
- Бред какой-то! - воскликнул Лоулесс. - Сон, дикий, кошмарный сон!
- Нет, это не сон, шериф! Мы все не можем видеть один и тот же сон. С вами что-то
случилось. На первый взгляд, это не самое плохое, но... только на первый взгляд. Господи,
а если это не все? Если это будет продолжаться? - Монро тут же пожалел, что сказал это,
увидев, как сильно побледнел шериф. Он поспешно добавил: - Шериф, я надеюсь, все
закончится благополучно, нам бы только эту ночь пережить. Все будет хорошо, ведь
самое главное, что вы живы!
- Да, - не очень уверенно согласился Чарли. Он молил Бога, чтобы все это
поскорее кончилось, однако не мог избавиться от чувства, что это только начало. "Если
это будет продолжаться?" Ну, что ж, отличный вопрос, Джеки! Отличный! Шерил будет
очень рада! Еще бы, ведь ее муж молодеет и скоро сгодится ей в сыновья! - Док
советовал мне не заходить в тот дом, когда я решил оттуда позвонить по телефону. Сейчас
я думаю, он был прав.
- Тогда, выходит, Шилдсам тоже нельзя находиться в своем доме?
- Нет, не думаю! Там что-то другое, или... как-то по-другому. Со дня смерти Энн
Шилдс прошло достаточно времени. Я не уверен, конечно, но в доме Холистера было както
иначе. Во всяком случае, Ларри погиб через короткое время после смерти всей семьи.
Ладно, Джеки! Проведи меня в гостиную, я позвоню в Бюро. Надо...
- Минутку, шериф! Кое-что случилось... еще. - Монро выглядел усталым, как
будто бежал несколько часов подряд, а не разговаривал с Лоулессом в течение пятнадцати
минут.
Чарли вдруг вспомнил, что Джек был полностью одет. Сердце шерифа подпрыгнуло
и на мгновение замерло, словно протестуя заранее против новой нагрузки.
- Что еще? - выдохнул он.
- Тело Гэла в морге?
- Да, конечно, там!
- За пятнадцать минут до вашего приезда мне позвонил мистер Клинг. Ей-богу, у
них там что-то стряслось. Я надеюсь, что ничего серьезного, просто какая-то неувязка. Вы
же знаете Бена Ламбино с Южной улицы?
- Да, знаю! Алкаш!
- Мистер Клинг позвонил мне, потому что не мог найти вас и Ларри Донера. Решил
сообщить хотя бы мне. Знаете, мне показалось, он был ужасно напуган. Владелец
похоронной конторы, всегда такой степенный, умеет держать себя в руках в любой
ситуации, а тут он чуть ли криком не кричал. По его словам, час назад ему позвонил Бен
Ламбино, который должен дежурить этой ночью. Клинг божился, что Ламбино
совершенно трезвый. Говорит, умеет различать по голосу, когда Бен пьян, когда нет. И
совершенно уверен, что сегодня Ламбино... если даже и пил, то к вечеру уж точно
протрезвел. Что, вы думаете, Ламбино ему сказал? Он уверял Клинга, что несколько раз
открывал ячейку, где лежит труп, и заметил, что он... уменьшается в размерах. Клинг
назвал это словом "худеет".
- Что? - Лоулесс открыл рот, словно его только что разбудили среди ночи, вылив
на голову кружку ледяной воды. - Я не... - Он запнулся, не в силах произнести ни
слова.
- Шериф, мне тоже это показалось бредом, я даже пытался убедить Клинга, что он
напрасно поднял шум. Сказал ему, что надо лучше знать своих людей. Что мистер
Ламбино после бутылки дешевого виски может наговорить и не такое. Но Клинг
переубедил меня.
- Черт знает что! - воскликнул Лоулесс - Неужели это правда?
- Вы меня не дослушали, шериф, - заметил Монро. - Самое интересное впереди.
Ламбино, по словам Клинга, уверяет, что труп Гэла каким-то образом уменьшился до
такой степени, что стал выглядеть трупом человека нормального телосложения. Клинг
уговорил Ламбино проверить еще раз, чтобы убедиться окончательно, и потом
перезвонить ему. Клинг обещал вызвать полицию, но только в том случае, если Бен еще
раз убедится своими глазами, что с трупом происходит что-то неладное. Бен, по его
словам, упирался изо всех сил и умолял хозяина обойтись без этой дополнительной
проверки. Он был испуган до смерти, но Клинг приказал ему это сделать, иначе они оба
рискуют стать всеобщим посмешищем. Они договорились, что Бен перезвонит через пару
минут.
- И что он сказал?
- Он не перезвонил, понимаете, шериф? Не перезвонил! Клинг ждал, ждал и
позвонил в контору сам. Никто не поднял трубку. Он звонил еще с десяток раз, слышны
были гудки, но никто так и не снял трубку. Теперь вам понятно, что Клинг позвонил мне
не только потому, что труп "похудел", - он боится, не стряслось ли чего в морге с
Ламбино. В одиночку он не решился туда ехать.
- А ты что думаешь насчет всего этого? - спросил Лоулесс. Казалось, он
находится в трансе от сообщения Монро.
- Честно признаться, я не знаю, что и думать! - пробормотал Монро. - Вероятнее
всего, Ламбино глотнул лишнего, вот ему и мерещится всякая ерунда. А Клинг просто не
расслышал это по телефону, хотя и хвастается, что, мол, знает этого Бена насквозь. Скорее
всего, так все и было, хотя... Кто знает? После того, как я увидел... ваше лицо, шериф, я
готов поверить чему угодно. Слишком много... всего свалилось на Оруэлл. Слишком
много странного. Поэтому я никого не буду осуждать, хотя, если говорить откровенно, я
надеюсь, что Бен просто-напросто хорошенько надрался и... заснул. И теперь его из
пушки не разбудишь, не то что телефонным звонком. Или, может, его просто нет в
конторе - отправился на поиски своего доброго шотландского. Знаете, с пьяницами одно
беспокойство! - заключил Монро. - Надо поехать в окружной морг и во всем
разобраться на месте.
- О'кей! - Лоулесс как будто стал оживать, освобождаясь от оцепенения. -
Только сначала свяжемся с ФБР.
- Шериф! Я сказал Клингу, что позвоню ему перед тем, как отправлюсь один или с
вами к окружному моргу, и предупрежу, чтобы он выезжал тоже. Он может по
...Поділитися у соцмережах
