Жанр: Триллер
Гулы
... минутку... У вас, я смотрю,
хорошая аппаратура? - Он кивнул на компьютеры и прибор связи, установленный
возле штурвала.
- Да, все новое - установили прошлой весной.
- Мощный передатчик?
- "Гэймлер", - ответил диспетчер, и в его голосе проскользнули горделивые
нотки. - Использует космическую связь, на одном аккумуляторе способен
связаться с любой точкой Европы.
- Здорово, - кивнул Карло Маллони. - Много работы сегодня?
- Сегодня? Нет. Несколько грузовых барж и один пассажирский теплоход из
Леньяно.
- Теплоход? Во сколько он к вам приходит? Может быть, я на него успею?
- В семнадцать тридцать.
- Нет, это поздно - к тому времени я уже улечу...- Маллони рассеянно
оглядел комнату и спросил: - А это что у вас? Впервые вижу такой прибор.- Он
указал на круглый экран с рядами кнопок внизу.
Диспетчер шагнул к столу и удивленно протянул:
- Да это же обычный радар. Разве у вас на судне такого не...
Однако закончить он не успел: сидящий на столе человек поднял руки к
горлу диспетчера, и шея того хрустнула, словно иссохшая ветка. Глаза
диспетчера дернулись вверх - будто хотели запомнить "инспектора", - но через
мгновение погасли и закатились.
Опустив руки, "Карло Маллони" позволил телу диспетчера соскользнуть вниз
- привалившись к штурвалу, труп замер в полусогнутом положении. "Карло
Маллони" слез со стола, подошел к двери и запер ее на замок. Потом он
вернулся к столу, сел за информационный компьютер и пробежался пальцами по
клавиатуре. Через секунду на экране компьютера высветилось расписание
движения судов на субботу. "Маллони" оставил без внимания сухогрузы и
топливные баржи, сосредоточившись на пассажирских судах. Всего за
сегодняшний день через Террено должны были пройти три теплохода. Две строчки
на экране светились красным - эти суда успели пройти через местный порт
утром, лишь одна строчка оставалась зеленой - пятидесятиместный прогулочный
катер должен был причалить в Терренском порту в семнадцать тридцать - как и
говорил покойный диспетчер. "Это хорошо,- отметил "Маллони", - но еще лучше,
если бы он не приходил сюда вовсе..."
Оторвавшись от компьютера, он посмотрел в окно: с восьмиметровой высоты
акватория порта просматривалась отлично - сейчас на реке шла обычная жизнь:
несколько местных судов были пришвартованы у причала, у дальнего пирса
разгружалась баржа с углем, небольшой катер уплывал на север, увозя
отдыхающих к пляжам... "Маллони" повернулся к скорчившемуся у штурвала
диспетчеру, секунду разглядывал его лицо, потом осторожно снял с головы
фуражку. Между козырьком и сверкающей золотом кокардой серебряными нитями
было вышито: "Террено". "Маллони" надел фуражку себе на голову, посмотрел на
свое отражение в экране компьютера и улыбнулся мертвой улыбкой. Потом он
перевел взгляд на "Гэймлер" - мощный прибор, использующий космическую связь,
на одном аккумуляторе он способен связаться с любой точкой Европы... "Ну,
сегодня-то он ни с кем не свяжется, - подумал гул, - будет молчать, как
рыба..."
Сжав пистолет, Марио шагнул к фигурам священника и Тито Дамаччо. В
следующий же миг он увидел покойников - слева от двери, между ящиками с
инструментами, лежали двое мужчин в малиновых комбинезонах, их шеи были
неестественно вывернуты.
"Дино и Стефано,- промелькнули в сознании инспектора слова
здоровяка-водителя,- механики из ангара..."
Марио перевел взгляд на стоящих людей и повторил:
- Не двигаться!
Затем он шагнул к висящему на стене телефону внутренней связи, поднял
трубку и приложил ее к уху, но, как и в будке охранника, ничего не услышал.
- Упс! - сказал отец Федерико и подмигнул Марио: - Не работает! Сегодня в
этом городе ничего не работает, фрателло!
Марио сделал два шага к священнику - сейчас между ними оставалось еще
метров шесть - и, качнув пистолетом, приказал:
- Назад!
Два человека переглянулись, но не сдвинулись с места.
- Я сказал: назад! - повторил Марио.
- А что ты нам сделаешь, фрателло? - спросил отец Федерико, кривя губы в
ухмылке.- Что ты нам сделаешь, если мы не послушаемся? Выстрелишь?.. Но ведь
ты не имеешь права стрелять первым - ты полицейский. Тогда что?
Марио облизнул губы и, продолжая удерживать священника на мушке, повторил
в третий раз:
- Обоим отойти назад! Священник презрительно фыркнул:
- Да что ты заладил одно и то же - у тебя что, фантазии нет?.. Хочешь, я
покажу тебе фокус? - И прежде, чем Марио успел ответить, добавил: - Смотри!
Он выхватил из кармана выкидной нож, щелкнул кнопкой и резким движением
вогнал выскочившее лезвие себе в горло - по самую рукоятку. Потом поднял
подбородок и спросил:
- Ну, как, впечатляет, фрателло?
На мгновение Марио ощутил себя зрителем какого-то дурацкого спектакля и
ошеломленно уставился на торчащий из горла священника нож. Тем временем отец
Федерико еще пару секунд стоял неподвижно, затем поднял руку, не спеша
вытащил нож из горла, продемонстрировав инспектору черную дырку в том месте,
где лезвие входило в плоть, и сказал:
- Ты все понял, инспектор криминальной полиции Марио Протти? - Он сделал
большой шаг к инспектору и неожиданно прорычал: - Опусти пушку, придурок, и
катись отсюда к чертовой матери! Никто не тронет тебя - выкатывайся отсюда и
беги на все четыре стороны! Ну!..
Марио поднял пистолет поверх головы священника и спустил курок.
Грохот выстрела напомнил падение железной бочки с обрыва. Отец Федерико и
Тито Дамаччо повернули головы и посмотрели на внешнюю стену ангара, где над
открытыми воротами образовалась дыра. Затем они снова взглянули на Марио.
- Вы арестованы, - сообщил тот. - За убийство четырех человек и
сопротивление представителю власти.
Глядя на Марио, священник облизнул губы и втянул краем рта воздух -
словно вытягивая застрявший в зубах кусок мяса.
- Так ты ничего не понял, фрателло? - протянул он. - Ладно, тогда
поговорим по-другому.
Он поднял руку с ножом - трехдюймовое лезвие блеснуло в его руке словно
жало змеи. Марио перевел взгляд на нож, еще крепче сжал пистолет и
прицелился в левое плечо отца Федерико.
Когда священник сделал движение, он нажал на спусковой крючок. Вместе с
грохотом выстрела отца Федерико развернуло вполоборота - рука священника
улетела назад, но уже в следующую секунду он вывернул плечо и сделал еще шаг
к инспектору. Марио выстрелил во второй раз. На этот раз пуля попала в
правое плечо, однако отец Федерико лишь усмехнулся - словно ярмарочное
чучело, он двигался к Марио, дергаясь От выстрелов, с кривой ухмылкой,
прилипшей к губам...
Когда в теле священника появилось четыре отверстия, Марио остановился.
Несмотря на нелепость ситуации, его мозг работал нормально: на то, чтобы
вспомнить события прошлой ночи и сопоставить слова Пола Кирски о чудовище,
которое не берут пули, с тем, что происходило перед ним, у него ушел миг, в
следующее мгновение он понял, что дальше стрелять бесполезно, а еще через
секунду решил, что у него есть только один шанс спастись. Направив пистолет
на баллоны, он громко сказал:
- Замри, урод, или я разнесу эти штуки!
Отец Федерико, которого от инспектора отделяло три метра, сделал еще шаг
вперед и Марио решил уже, что ошибся, но в следующую секунду раздался
громкий голос Дамаччо - тот выдохнул что-то на шипящем языке, напомнившем
Марио свист змеи, и сразу же после этого священник застыл.
Марио облизнул губы и посмотрел на Дамаччо. Тот снова прошипел что-то
священнику, а затем выдавил:
- Тебя не тронут, Марио Протти, выходи из ангара и иди куда хочешь. Я даю
тебе слово: тебя не тронут!
Он бросил священнику что-то резкое, и тот, словно нехотя, шагнул к
самолету, освобождая Марио проход вдоль стены. Дамаччо тоже отошел к
самолету и повторил:
- Иди!
Секунду Марио колебался. Потом, не опуская пистолета, двинулся к выходу.
Он прошел пару метров, чувствуя, что сердце колотится с силой отбойного
молотка, когда увидел, что одна из рук отца Федерико метнулась к нему,
превращаясь в воздухе в заостренную пику. Вместе с этим движением он услышал
вопль Дамаччо и упал влево, нажав на курок. Через мгновение "пика" ударилась
в стену, но еще раньше громыхнул выстрел и пуля пробила баллон. Марио
взмахнул рукой, защищая лицо - он был уверен, что баллоны взорвутся, - но
вместо этого услышал тонкий свист газа... "Пика" отца Федерико метнулась
назад, Тито Дамаччо выкрикнул что-то, и на этот раз Марио, хоть ничего и не
понял, по тону его догадался, что Дамаччо взбешен. Отец Федерико бросился к
самолету, а Дамаччо повернул голову и процедил:
- Ты сделал ошибку, Марио Протти! Большую ошибку!..
Договорив это, Дамаччо отвернулся от Протти, словно потеряв к нему
интерес. Марио на мгновение растерялся, но увидев, что путь наружу свободен,
вскочил на ноги и бросился к выходу.
Однако выйти из ангара он не успел: неожиданно он ощутил, что его легкие
превращаются в камень. В считанные секунды в груди Марио все онемело,
инспектор широко открыл рот, но парализованные мышцы груди не могли вдохнуть
воздух. Он махнул рукой, сбивая с ящиков инструменты, рванул ворот рубахи,
разрывая ткань на груди, словно хотел помочь мышцам, но и это не помогло.
Через секунду Марио упал на колени. В глазах его все быстро темнело, в
ушах зашумело. За мгновение до того, как упасть на пол, Марио понял, что в
загадочных баллонах паралитический газ. Последним усилием воли он поднял
глаза и сквозь заволакивающую пелену разглядел две фигуры, скорчившиеся под
самолетом. Потом грудь его превратилась в раскаленный металл, боль пронзила
все тело, и, уже мертвый, он рухнул на пол.
Через мгновение после того, как Марио упал возле стены, гул с лицом отца
Федерико выскочил из ангара и вместе с водителем грузовика вытащил из
"вольво" огромную гидроэлектрическую помпу. Втащив ее в ангар гулы
присоединили ее впускной шланг к выходному вентилю простреленного баллона,,
а конец выпускного- к приемному клапану самолетного бака. "Тито Дамаччо"
включил помпу в сеть, и через мгновение тридцатисильный насос начал
перекачивать газ из простреленного баллона в бак "Пайпера"... Мощный шум
помпы, сопровождаемый тонким свистом выходящего газа, слышался в ангаре
минуту. Затем, когда баллон опустел, "священник" выключил помпу, отсоединил
впускной шланг от вентиля пустого баллона, присоединил его к вентилю полного
и снова включил насос. "Тито Дамаччо" развернулся, прошел мимо четырех
мертвых тел и оказался на улице. С помощью водителя "вольво" вытащил из
грузовика еще один насос и отнес его в дальний ангар, где находились такой
же "Пайпер" и восемь баллонов. Быстро соединив один из баллонов с
контейнером самолета, он начал перекачивать газ.
Меньше чем через шесть минут шестисотлитровые баки обоих "Пайперов"
оказались заполнены паралитическим газом - на это ушла половина из
привезенных на "вольво" баллонов. Когда священник отсоединил шланг от бака
первого "Пайпера" и отставил насос к стене, водитель грузовика заехал на
каре в ангар, подцепил сцепную муфту к буксирному замку самолета и выкатил
"Пайпер" к грузовику. Через минуту на площадке перед ангарами оказался и
второй самолет. После этого водитель и "Тито Дамаччо" залезли в кабины
"Пайперов". Вскоре заворчали двигатели, и метровые лопасти пропеллеров
двинулись по кругу, Тем временем "отец Федерико" принялся перетаскивать в
ангар еще остававшиеся в "вольво" баллоны,
За две минуты двигатели самолетов прогрелись. "Отец Федерико" прошел к
кабине грузовика, включил лежащую в ней рацию и связался с диспетчерской
комиссариата, Доложив о готовности и выслушав ответ с подтверждением, отошел
от машины и махнул рукой сидящим в кабинах. Двигатели обоих "Пайперов",
работавшие до этого на холостом ходу, резко взревели, заставив обернуться
работающих у дальних ангаров механиков, самолеты развернулись и покатили к
взлетным полосам словно два больших муравья, спешащих по неотложному делу...
В двадцать минут двенадцатого пара десятитонных рефрижераторов выехала из
Рионе Нуово. Проехав мимо циркониевого завода, машины оказалась на шоссе,
связывающем Террено с Варесе, и двинулись на северо-запад. Через полтора
километра ровная дорога, прорезающая долину, перешла в извилистый серпантин,
идущий по склону горы, Водители рефрижераторов снизили скорость и начали
подъем над долиной. Еще через пятьсот метров они оказались в месте,
известном среди терренцев как "винное горлышко", - узкий проезд
ограничивался с одной стороны склоном Кальва-Монтанья, с другой - обрывом в
десятиметровый провал. Водители рефрижераторов еще больше сбросили скорость,
а подъехав к самому узкому месту "горлышка", остановились совсем, блокируя
проезд по нему. Потом они заглушили двигатели, и один из них выбрался из
машины. Усевшись в том месте обочины, откуда дорога просматривалась в оба
конца, водитель достал рацию и доложил о готовности, затем поправил висящий
на плече "скорпио" и замер, словно варан, ждущий добычу.
В ту же минуту на противоположном конце долины - в четырех километрах от
юго-западного выезда из Террено - на шоссе, ведущем в Милан, остановились
два точно таких же рефрижератора. Их водители заглушили двигатели и
выбрались на дорогу. В этом месте позиция для блокирования была менее
удачной: с одной стороны склон горы уходил круто вверх, но с другой от
дороги тянулась ровная низменность, переходящая в берег Олоны. Впрочем,
почва здесь была болотистая, покрытая кустарником, и проехать по ней мог
разве что вездеход, к тому же у них в запасе был припасен еще один вариант.
Через минуту после того, как рефрижераторы перекрыли выезды из долины, в
тринадцати километрах от города - в том месте, где шоссе делало развилку, -
остановился крытый фургон. Его водитель выбрался из машины, достал из
багажника аккумуляторную батарею и несколько дорожных знаков, установил их
поперек шоссе перед развилкой, присоединил провода знаков к клеммам батареи,
и вскоре на шоссе замигали красные стрелки, обозначающие направление
объезда. Собрав знак ремонтных работ, водитель установил его на шесте рядом
со стрелками. Наконец, вытащив из фургона огромный щит и пару подпорок,
перенес все это к мигающим стрелкам, установил щит в десяти метрах перед
знаками лицевой стороной к Милану, вернулся к машине и поехал в Террено.
Через двадцать секунд со стороны Леньяно на шоссе показалась черная
"ауди". Приближаясь к развилке, водитель автомобиля заметил мигающие стрелки
и принялся тормозить. Вскоре он остановился перед знаком ремонтных работ и
подался вперед, чтобы разглядеть написанное на щите, а через мгновение,
уяснив смысл надписи, чертыхнулся. Но делать было нечего- включив указатель,
он повернул влево, оставив справа мигающие знаки и желтый щит, ярко-красные
буквы на котором гласили:
ВНИМАНИЕ!
ВЪЕЗД НА ДОРОГУ ЗАКРЫТ
ВЕДУТСЯ РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ!
ПРОЕЗД В ТЕРРЕНО И ВАРЕСЕ ПО ОБЪЕЗДНОЙ ДОРОГЕ С-7 ЧЕРЕЗ ГАЛЛАРАТЕ!
Глава двадцать восьмая
Оставив позади улочку с вязами, "ланча" мчалась на юг. Мимо окон машины
на бешеной скорости проносились фонарные столбы и вывески магазинов, дома и
террасы кафе, ветер свистел в открытом окне "ланчи", но Гольди не замечал
его, сосредоточившись на дороге и вспоминая происшедшее полминуты назад.
Теперь он не сомневался в словах Аз Гохара - более того, сопоставляя их с
тем, что произошло за последние сутки, он находил им все новые
подтверждения. Теперь он мог по-другому взглянуть на события сегодняшнего
утра и понимал причину странного поведения Плаццн во время утреннего
разговора и то обстоятельство, что он единственный из всех полицейских выжил
у монастыря. Энио Плацци - начальник Терренской полиции, Вассах Гул, -
привел полицейских в монастырь, где еще раньше собрались люди Пандоры и
Борзо, для того, чтобы похоронить их всех скопом. Подтверждением этому
служили карабинеры, лежащие на пьяцца дель Фуоко. Внезапно комиссар вспомнил
вчерашний разговор с Плацци, и в голове его с дьявольской точностью
вырисовалась схема, которую он на мгновение увидел ночью в больнице, но
потом упустил, - он понял, каким образом были связаны душитель бродяг и
похитители трупов с чимитеро Нуово: первый убивал людей и сообщал в полицию
о новых трупах, чтобы те подбирали их и закапывали по приказу Вассаха,
вторые приходили на кладбище и выкапывали их, когда приходило время. Все
верно.
Автомобиль свернул на узкую улочку, соединяющую кольцевую дорогу с корсо
Нейтрале, и комиссар снизил скорость, в этот миг Аз Гохар выдохнул:
- Комиссар, остановите машину!
Гольди автоматически убрал ногу с газа и нажал тормоз.
Когда "ланча" замерла, он обернулся назад. За все время, что они ехали от
площади, никто из сидящих в машине ничего не сказал. Комиссар не знал, какие
мысли крутились в головах остальных, сам же он чувствовал себя пятилетним
мальчишкой, впервые попавшим за руль мотоцикла и не знающим, как его
завести. Сейчас он понимал только одно: он ничего не знает о гулах и что
делать дальше, - оставалось надеяться на Аз Гохара.
Глядя в глаза старика, он облизнул губы. Последний, скорчившись на
сиденье, секунду молчал - словно раздумывал над тем, что сказать, - наконец
протянул:
- Прежде чем мы будем решать, что делать дальше, прежде чем мы что-либо
сделаем или просто двинемся отсюда, мне необходимо выяснить одну вещь.
Комиссар, вы хорошо знаете свой город?..
Брови Гольди сошлись на переносице.
- Я рассказывал вам о Пророчестве, - продолжал Аз Гохар, - о том, что
произойдет дальше. Гулы убили людей, способных защитить город, теперь он
попытаются уничтожить остальных его жителей... Комиссар, я хочу, чтобы вы
вспомнили все, что знаете о Террено, и сказали, каким образом можно
уничтожить население города. Есть ли в этом городе нечто, чем можно убить
восемьдесят тысяч человек?
Задав вопрос, Аз Гохар замолчал.
Комиссар выдохнул, пораженный услышанным. Все, что произошло до этого,
было ужасно, все, что говорили старик и его спутник, напоминало кошмарный
сон, от которого хотелось проснуться, но вопрос старика, заданный прямо и
без обиняков, был еще ужасней: каким образом можно уничтожить население
города?
Он взглянул на Андрея: лицо того отражало сосредоточенную напряженность -
видимо, он был в курсе всего, что знал Аэ Гохар, и слова его не вызвали у
него удивления, потом перевел взгляд на Джей Адаме и Борзо. Рот женщины
кривился, словно она не могла поверить услышанному, а вот в глазах у мужчины
он видел то, что лишь с легкой натяжкой мог назвать беспокойством. Борзо
буквально съедал глазами лицо старика.
Комиссар снова перевел взгляд на Аз Гохара. Старик ждал ответа, но
ответить ему он не мог. Убить восемьдесят тысяч человек одновременно? Но
нем?.. Площадь Террено превышает сорок квадратных километров. Город вытянут
с юго-востока на северо-запад, расположен у подножия трехсотметровой горы, в
долине, напоминающей чашу, на правом берегу реки. Каким образом можно
уничтожить восемьдесят тысяч человек, равномерно распределенных на такой
территории? Наводнением? Обвалом горы?
- Восемьдесят тысяч человек одновременно... - медленно повторил он. -
Простите, но я не знаю, каким образом можно убить столько людей.
- Думайте, комиссар. Вы должны найти способ, иначе мы не сумеем
предотвратить гибель города,
- Я не знаю.
- Послушайте, - сейчас Аз Гохар говорил быстро, словно каждая секунда
была решающей, - называйте любой способ, какой вам покажется правдоподобным,
какой-нибудь из них и окажется тем, что задумали гулы.
Гольди с сомнением потер переносицу.
- Возможные способы? Ну, если взорвать мощный заряд на западном склоне
Кальва-Монтанья, восточная часть может обрушиться. Правда, обвал затронет не
больше трети Террено... Если же перегородить реку ниже по течению...
- Нет. - Аз Гохар качнул головой. - Город уцелеет - должны погибнуть лишь
люди.
- Дьявол!.. Ну, тогда я тем более не знаю!
- Послушайте, есть ли в Террено какие-нибудь химические предприятия?
Взрыв на одном из них мог бы привести к выбросу газа и отравлению людей.
- У нас в городе нет ничего подобного.
- Вы уверены?
- Да.
- А этот завод на севере города. Что там производят?
- Цирконий?
- Да... Там нет ничего похожего?
Гольди нахмурился, пытаясь припомнить, нет ли на территории завода
ядовитых веществ. Однажды он был там - прошелся с управляющим менеджером по
цехам, но дальше ознакомительного визита тогда не пошло - для посторонних
завод был закрыт. Он качнул головой:
- Возможно, но я не знаю.
Аз Гохар собрался спросить что-то еще, но его перебила Джей Адаме:
- На заводе нет никаких ядовитых веществ.
- Откуда вы это знаете? - спросил Аз Гохар.
- Мой муж был техническим, менеджером компании. Он водил меня на завод
много раз. Замолчав, она отвернулась к окну.
- Понятно. Тогда этот вариант отпадает.
Аз Гохар взглянул на Андрея. Глядя в лицо старика, Гольди отчетливо
представлял, как шевелятся "колесики" в его голове, обдумывая ситуацию. Он
перевел взгляд на Борзо и поразился произошедшей с ним перемене: страх исчез
с его лица - теперь его сменило нетерпение.
Повернув голову к старику, он бросил:
- Послушайте, вы говорите, что все происходящее в Террено было описано в
некоем Пророчестве, сделанном одним из ваших предков. Вы сказали, что он
предрек гибель воинов, защищающих город, и смерть всех остальных его
жителей. Так?
- Да, - кивнул Аз Гохар, думая о чем-то своем.
- А это Пророчество строго определено? Я имею в виду: если гибель жителей
города предсказана, она неизбежна? И ничего нельзя сделать?
- Нет. Старик снова взглянул на комиссара, и в глазах его вспыхнули
искры. - В Пророчестве ничего не сказано о месте и времени - описанное в нем
может произойти где угодно и в любое время. Полностью оно осуществится
только в том случае, если выполнятся два условия: погибнут воины города и
все его жители. После этого все произойдет по предсказанному. Но до того,
как погибнут жители, все можно исправить...
Глядя через решетку, Гольди заметил в глазах Аз Гохара выражение,
заставившее его помимо собствен-.ной воли спросить:
- Скажите: а описанное в Пророчестве уже осуществлялось?
Старик помолчал, потом ответил:
- Да... Дважды рождались Вассахи, и дважды тахши уничтожали их: один раз
в самом начале, другой - уже после того, как были убиты воины.
- Значит, то, что происходит в Террено, можно исправить?
- Да, но для этого нужно помешать гулам уничтожить его жителей.
Гольди облизнул губы, вспомнив расстрелянных карабинеров, лежащих на
пьяцца дель Фуоко, двести покойников в заброшенном монастыре и двадцать
человек, убитых за последние дни. Все это ничто по сравнению с тем, что
пророчит старик, - ведь если гулам удастся уничтожить жителей Террено, никто
и не вспомнит, что начиналось все с трех оборванцев, задушенных неделю назад
на чимитеро Нуово. Но как помешать дьявольским существам? Во-первых, они не
знают, каким образом гулы собираются уничтожить жителей Террено, во-вторых,
у них нет и людей - городская полиция уничтожена, выехавшие ей на помощь
миланские карабинеры - тоже... Подумав о людях, оставшихся в монастыре,
Гольди ощутил холод от мысли, что, скорее всего, они также мертвы: и сержант
Мутти, и краснолицый патрульный, и полицейский Алкуни, - а вместе с ними
мертвы врачи и пожарные, отправившиеся в монастырь. Мысль эта превратилась в
уверенность, когда он вспомнил виденные им у комиссариата машины - ведь они
перекрывали дорогу к монастырю, но именно на них гулы приехали в город. А
значит, единственными людьми, на которых еще можно рассчитывать, остаются
те, кто сидит в этой машине, - да и то, из них нужно исключить Борзо. "И
есть еще два человека, - пронеслось у него в голове, - Ризо и Протти". Тони
обходит церкви, не зная, что происходит в Террено, Марио следит за Дамаччо и
отцом Федерико. Но как с ними связаться? На мгновение он подумал о рации и
тут же нахмурился: в диспетчерской комиссариата сейчас, наверняка, сидит
гул. Связаться с ними по телефону он тоже не мог. Так как же они могут
помешать гулам? Качнув головой, он сказал:
- Я не знаю, каким образом можно уничтожить население Террено. По-моему,
это исключено.
- Это не исключено, - возразил Аз Гохар. - Если бы это было невозможно,
Вассах никогда бы не пошел на убийства в монастыре - он должен был быть
уверен, что доведет начатое до конца.
Комиссар снова качнул головой, и в этот момент заговорил молчавший от
самого монастыря Борзо:
- Гольди, расстегните наручники и выпустите меня из машины...
Комиссар невольно нахмурился, а тот продолжал:
- Я должен вернуться домой и увезти из Террено дочь и жену, понимаете?
Снимите наручники!..
Комиссар облизнул губы- с момента, когда он проехал полицейский заслон,
события развивались лавинообразно, информация, которую он получил за
последние двадцать минут, требовала немедленных действий, и он попросту не
успел решить, что делать с Борзо.
- Сидите спокойно, - ответил он наконец. - Вы арестованы на месте гибели
двухсот человек. С вами будут разбираться после того, как окончится вся эта
история...
- Вы кретин, Гольди! - Борзо дернулся на сиденье, с силой ударив плечом
об решетку. - Выпустите меня из машины!
- Вы о
...Закладка в соц.сетях
