Жанр: Триллер
Темная половина
...самим Тадом. Без посредников, как мужчина с мужчиной. Пора бы Таду понять
причину. После того, как он закончит со всеми, он ожидает, что Тад будет
готов понять эту причину. Если же нет, есть много способов заставить Тада
сделать это.
Он ведь, кроме всего прочего, женатый человек - с очень красивой
женой, настоящей королевой.
И он имеет детей.
Он окунул палец в кровь Мириам и быстро начал писать на стене. Ему
пришлось дважды обмакивать палец, и наконец короткое послание красовалось
там, где нужно, над запрокинутой головой мертвой женщины. Она бы сама
смогла прочитать его, не будь ее глаза закрыты.
И, конечно, если бы она была жива.
Он наклонился и поцеловал Мириам в щеку.
- Доброй ночи, сестричка, - сказал он и вышел из квартиры.
Мужчина из квартиры напротив снова выглянул из своей двери.
Когда он заметил высокого, перепачканного кровью светловолосого
человека, появившегося из квартиры Мириам, он захлопнул дверь и наглухо
закрыл ее на все засовы.
"Мудро, - подумал Джордж Старк, спускаясь из холла к лифту. -
Чертовски мудро".
Между тем ему надо поторапливаться. У него еще есть дела.
Есть еще кое-кто, о ком надо позаботиться этим вечером.
Глава 13. ПОЛНАЯ ПАНИКА
1
Несколько секунд - он не представлял, сколько это длилось - Тад был
объят паникой, столь сильной и полной, что был буквально неспособен как-то
функционировать. Он искренне удивился, что оказался способен хотя бы
дышать в это время. Позднее он подумал, что лишь однажды в жизни ему уже
пришлось испытывать нечто очень похожее, когда ему было десять лет, и он с
парой друзей решил пойти поплавать в середине мая. Это было по меньшей
мере на три недели раньше того срока, когда любой из мальчишек начинал
плавать, но все равно казалось прекрасной идеей. Дни стояли ясные и очень
жаркие для мая в Нью-Джерси, температура достигала восьмидесяти с лишним
градусов "80 по Фаренгейту равны 27 по Цельсию". Все трое спустились к
озеру Дэвиса, как они издевательски именовали небольшой пруд в миле от
дома Бомонтов в Бергенфилде. Он первым разделся и надел плавки, и поэтому
первым полез в воду. Он просто нырнул туда с берега, и Тад до сих пор
удивлялся, что не отдал тогда концы - насколько он был близок к смерти,
ему никогда впоследствии не хотелось точно определять. Воздух в тот день
действительно был раскален, как в середине лета, но вода была точь-в-точь
такой же, как ранней зимой, незадолго до появления льда на поверхности
пруда. Его нервная система мгновенно дала короткое замыкание. Дыхание
прекратилось, сердце остановилось, и когда он вынырнул на поверхность, он
напоминал автомобиль с севшим аккумулятором, автомобиль, который срочно
нужно завести, но неизвестно, что же нужно для этого сделать. Он помнил,
каким ярким было солнце, отражавшееся десятью тысячами золотых пятнышек на
сине-черной поверхности воды, он помнил Гарри Блэка и Рэнди Уистера,
стоявших на берегу. Гарри, снимающего свои знаменитые спортивные брюки, и
Рэнди, уже нагишом, с плавками в руке и вопрошающего "Как вода, Тад?".
Все, что был способен сознавать Тад, когда всплыл, было: "Я умираю, прямо
здесь под солнцем, перед двумя лучшими друзьями, и это происходит после
школьных занятий, и нам не задавали домашнего задания, и мистер "Давайте
построим свой собственный дом мечты" должен сегодня идти в раннем ночном
шоу по телевизору, и ма сказала, что мне будет разрешено поужинать, сидя
прямо перед телевизором, но я никогда не увижу эту передачу, потому что
собираюсь умереть". То, что было всегда так легко - дышать - теперь почти
не удавалось. Словно какой-то гигантский комок застрял в горле, что-то,
что нельзя было никак вытолкнуть или всосать внутрь. Сердце в груди
напоминало маленький холодный камень. Затем что-то лопнуло, Тад сделал
жадный вдох, его тело покрылось миллиардом гусиных пупырышков, и он
ответил Рэнди тем бездумным ликующим голосом, который является привилегией
только маленьких ребят: Вода отличная! Не очень холодная! Только через
несколько лет до него дошло, что он мог запросто убить кого-нибудь из тех
двоих или даже обоих, точно так же, как только что он чуть было не
отправил себя самого на тот свет.
То, что происходило сейчас, очень походило на тогдашнее состояние -
Тад был полностью отключен от мира. В армии подобное состояние называли
"групповое трахание". Да. Хороший термин. Вообще, когда дело касается
терминологии, армия всегда и по-настоящему на высоте. Он здесь сидел в
самом центре огромного и великого группового трахания. Он сидел на кресле,
не в кресле, а именно на нем, подавшись вперед с телефоном в руке,
уставившись мертвыми глазами на телевизор. Он был уверен, что Лиз вошла в
дверной проем, она спрашивает, кто это, и что случилось. И все это
напоминало тот день на озере Дэвиса, в точности, как тогда, грязный носок
из хлопка в его глотке, тот самый, который не идет ни туда ни сюда, все
линии связи между мозгом и сердцем внезапно заблокированы, "мы просим
извинения за эту непредвиденную помеху, рабочий режим будет восстановлен
как можно скорее, а может быть, он вообще никогда не будет восстановлен,
но в любом случае радуйтесь своему пребыванию в прекрасном нижнем городе
Эндсвилл, месте, где оканчиваются все железнодорожные пути".
Затем это сразу лопнуло, точно так же, как и тогда, и он сделал
глубокий вдох. Сердце тут же откликнулось двумя быстрыми галопирующими
ударами в его груди, а затем восстановило регулярный рит м... хотя темп
был еще убыстрен, слишком убыстрен.
Этот крик. Боже милостивый, этот крик.
Лиз сейчас бежала через комнату, н он осознал, что она выхватила
телефонный аппарат из его руки, только когда услышал ее возгласы "Хэллоу?"
и "Кто это?", повторяющиеся раз за разом. Затем она услышала гудки
прерванной связи и поставила телефон на место.
- Мириам, - наконец удалось вымолвить Таду, когда Лиз повернулась к
нему. - Это была Мириам, и она кричала.
За исключением своих книг, я нигде и никого не убивал.
Воробьи летают снова.
Мы называем это дурацкой начинкой.
Мы называем это Эндсвилл.
Хочу смыться назад на север, босс. Вы сочините мне алиби, потому что
я хочу смыться на север. Отрежьте-ка мне кусок мяса.
- Мириам? Кричала? Мириам Коули? Тад, что происходит?
- Это он, - ответил Тад. - Я знаю, это он. Я думаю, что знал об этом
почти с самого начала, а затем сегодня... днем... я ощутил еще одно...
- Еще что? - Пальцы Лиз уперлись в ее шею, тяжело надавливая. - Еще
одно затемнение сознания? Еще один транс?
- И то, и другое, - сказал Тад. - Воробьи летают снова. Я написал
много сумасшедшего бреда на листе бумаги, когда я был выключен. Я выбросил
это, но ее имя было на листе, Лиз. Имя Мириам было частью того, что я
написал в то время, когда я был отключен... и...
Он остановился. Его глаза открывались все шире и шире.
- Тад? Тад, что с тобой? - Она схватила его за руку, потрясла ее. -
Что это такое?
- В ее гостиной был плакат, - сказал он. Он слышал свой голос, словно
это был голос совершенно постороннего человека, голос, пришедший издалека.
Внеземной, быть может. - Плакат бродвейского мюзикла. "Кошки". Я видел
его, когда в последний раз был у нее в квартире. "Кошки". ТЕПЕРЬ И
НАВСЕГДА. Я это тоже написал. Я написал это потому, что он был там, и
поэтому я тоже был там, часть меня, часть меня самого смотрела его
глазами...
Он взглянул на нее. Он смотрел на Лиз широко открытыми глазами.
- Это не опухоль, Лиз. По крайней мере, не та, что внутри моего тела.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь! - почти прокричала Лиз.
- Я должен позвонить Рику, - пробормотал Тад. - Часть его мозга,
казалось, оторвалась от общего массива н двинулась куда-то, блестя и
разговаривая сама с собой при помощи изображений и грубых ярких символов.
Это было подобно состоянию, когда он писал, но он в первый раз столкнулся
с этим явлением в реальной жизни, по крайней мере, он ранее ничего
похожего на это не мог вспомнить. - В реальной жизни - а не писал ли он
реальную жизнь? - задал вдруг он себе вопрос. Он так не думает. Более
вероятно другое.
- Тад, пожалуйста!
- Я должен предупредить Рика. Он может быть в опасности.
- Тад, ты ничего не объясняешь!
Нет, конечно, нет. И если он начнет объяснять, он вряд ли внесет
какую-то ясность, скорее наоборот... и пока он будет терять время, унимая
слезы жены, ничем почти и не вызванные, Джордж Старк может пересечь те
девять жилых блоков в Манхэттене, отделяющих квартиры Рика и его бывшей
жены друг от друга. Сидя на заднем сиденье в такси или за рулем черного
"Торнадо" из сна Тада - а почему бы и нет, если уж вы пошли по дороге
безумия, то почему бы не пройти по этой дороге до самого конца? Сидя там,
куря сигареты и готовый прикончить Рика, так же просто, как было с Мириа
м...
Убил ли он ее?
Может быть, он только припугнул Мириам, оставив ее рыдать в шоке. Или
он только поранил ее - только лишь; при этой, второй мысли это кажется
вероятным. Что она сказала? Не дай ему снова полоснуть меня, не дай этому
головорезу снова полоснуть меня". И на бумаге было сказано "порезы". И не
написал ли он также "оканчивается"?
Да. Да, это было. Но это же относится ко сну. Что делать с
Эндсвиллом, местом, где оканчиваются все железнодорожные пути? Что это
значит? Может, она еще жива?
Он молился, чтобы это было так.
Он должен помочь ей, по крайней мере, попытаться это сделать, и он
должен предупредить Рика. Но если он просто позвонит Рику и выведет его из
беззаботного состояния, сказав, что надо быть настороже, Рик захочет
выяснить, почему.
Что с тобою, Тад? Что случилось?
А если он только упомянет имя Мириам, Рик вскочит и пулей понесется к
ней на квартиру, потому что он по-прежнему заботится о ней. Он чертовски
много заботится. И он окажется первым, кто обнаружит Мириам... может быть,
разрезанную на куски (часть мозга Тада попыталась уйти от этого
предположения, этого образа, но большая часть мозга заставила его
представить тело красивой Мириам, разделанное наподобие туши у мясника на
продажу.
И, может быть, это как раз то, на что и рассчитывает Старк. Тупой
Тад, посылающий Рика в пасть убийцы. Тупой Тад, делающий за Старка всю
работу.
Но не делал ли я его работу все это время? Не является ли он тем, что
было выдумано под его литературным именем, во имя всех святых?
Он мог в любой момент почувствовать, что его сознание опять
затуманивается, плавно отключаясь и завязываясь в узел, в групповое
трахание, а он не мог допустить этого, именно сейчас он не мог допустить
этого всего.
- Тад... пожалуйста! Скажи, что происходит?
Он глубоко вздохнул и схватил ее похолодевшие руки своими ничуть не
менее холодными руками.
- Это был тот же человек, который убил Хомера Гамаша и Клоусона. Он
был с Мириам. Он... угрожал ей. Я надеюсь, это все, что он сделал. Я не
знаю. Она кричала. Линия отключилась.
- О, Тад. Иисус Христос!
- У нас нет времени для истерик, - сказал он и подумал: Бог знает,
как часть меня хочет этого". - Иди наверх. Возьми твою адресную книгу. Я
не помню ни телефона, ни адреса Мириам. Я думаю, ты их найдешь.
- Что ты подразумевал, говоря что "знал об этом почти с самого
начала"?
- Сейчас нет на это времени, Лиз. Принеси адресную книгу. Принеси
побыстрее. О,кей?
Лиз все еще колебалась.
- Она может быть ранена. Иди!
Она повернулась и выбежала из комнаты. Он услыхал ее быстрые детские
шаги по лестнице вверх и попытался заставить свои размышления двигаться
дальше.
Не звони Рику. Если это ловушка, звонок Рику будет очень плохой
услугой.
О,кей, мы это учтем. Это не много, но это лишь начало. Что дальше?
Полицейское управление Нью-Йорка? Нет, они засыпят тебя кучей
вопросов, на это уйдет много времени, да и как объяснить, что парень из
Мэна сообщает о преступлении в Нью-Йорке. Полиция - тоже неудачная идея.
Пэнборн.
Его сознание остановилось на этой мысли. Он сперва позвонит Пэнборну.
Он будет осторожен в разговоре, по крайней мере, сейчас. То, что он скажет
позднее, а, может быть, и не захочет сказать - о затемнениях сознания, о
писке воробьев, о Старке - пусть пока его не волнует. Сейчас Мириам была
важнее всего. Если она ранена, но еще жива, не нужно ничего говорить
лншнего, что могло бы только замедлить действия Пэнборна. Он был тем
единственным человеком, кто должен позвонить в Нью-Йорк, полицейским
коллегам. Они будут действовать быстрее и задавать куда меньше вопросов,
Они услышат сигнал тревоги от своего, хотя бы и очень удаленного от них
собрата из штата Мэн.
Прежде всего Мириам. Дай Бог, чтобы она ответила на его звонок.
Лиз влетела обратно с адресной книгой. Ее лицо было столь же бледно,
как в то время, когда она произвела на свет Уильяма и Уэнди. - Вот она, -
сказала Лиз. Она дышала быстро, почти задыхаясь.
"Все идет нормально", - подумал он и хотел сказать это Лиз, но затем
придержал язык. Он не хотел произносить того, что так легко могло
оказаться ложью... и звуки воплей Мириам заставляли предполагать, что дела
шли хорошо в прошлом и, видимо, миновали эту благоприятную стадию. И что
касается Мириам, возможно, они уже никогда не вернутся к тем благоприятным
временам.
Здесь находится преступник, здесь головорез.
Тад подумал о Джордже Старке и содрогнулся. Он был очень опасным
преступником, это верно. Тад знал истинность этого мнения куда лучше, чем
кто-либо еще в мире. Это он, Тад, создал Джорджа Старка, поднял его из
земли... не так ли?
- Все о'кей, - сказал он Лиз, и это, в основном, было правдой. - Пока
что, - его сознание настаивало на этом дополнении требовательным шепотом.
- Возьми себя в руки и держись, малышка. Долгая болтовня и падение в
обморок никак не помогут сейчас Мириам".
Она села, неестественно прямо, и ее зубы непроизвольно закусили
нижнюю губу. Она не сводила глаз с Тада. Тот начал набирать номер Мириам.
Пальцы Тада слегка дрожали и соскальзывали дважды с одной из кнопок. Ты
великолепен, когда говоришь окружающим, чтобы они держали себя в руках. Он
сделал длинный н глубокий вдох, потом подождал немного. И нажал кнопку
разъединения на аппарате. После этого он снова, но уже тщательно, набрал
на кнопочном циферблате все нужные цифры, стараясь действовать как можно
четче и медленнее. Тад услышал прерывистые гудки, говорящие, что ему не
удастся соединиться с абонентом.
Пусть у нее все будет в порядке, Господи, и если даже у нее не все в
полном порядке, если ты можешь, позволь ей хотя бы ответить на мой
телефонный звонок.
Но телефон не мог зазвонить. Вместо этого шел лишь назойливый сигнал
"да-да-да", говоривший о том, что номер занят. Может быть, он
действительно был занят, она могла звонить Рику или в больницу. А может
быть, телефон был просто выключен из сети.
Еще одна возможность пришла ему в голову, когда он снова начал
набирать номер. Может быть, Старк выдернул телефонный шнур из стены. Или,
может быть,
(не позволь этому головорезу полоснуть меня еще раз)
он перерезал этот шнур.
Как он перерезал глотку Мириам.
- "Бритва", - подумал Тад, и ужас прокатился волной по его спине. Это
было еще одно слово, которое он в забытьи написал сегодня днем. Бритва.
Следующие полчаса или что-то около этого были возвращением Тада в тот
сюрреалистический мир, в котором он уже побывал и хорошо его ощутил, когда
шериф Пэнборн и два патрульных полисмена поднялись по лестнице, чтобы
арестовать Тада за убийство, о котором он даже и не подозревал. Он не
ощущал личной угрозы себе, непосредственной угрозы, по крайней мере, - но
то же самое чувство возникает, когда вы идете по заброшенной темной
комнате, затянутой свисающей вниз паутиной, которая касается вашего лица
тонкими волокнами, сперва только щекоча, а затем почти сводя вас с ума.
Нити, которые не прилипают к вам, а исчезают в воздухе еще до того, как
вам удается схватить их.
Он снова и снова вызывал номер Мириам. Наконец он нажал кнопку
разъединения, поколебался какой-то момент, выбирая, звонить ли сразу
шерифу или сперва оператору нью-йоркской телефонной станции, чтобы
проверить телефон Мириам. Ведь должны же у них быть какие-то устройства,
чтобы определить, занят ли номер Мириам Коули, потому что идет разговор,
отключен ли телефон, или он бездействует после того, как телефонный шнур
оказался перерезанным? Он был уверен, что они это смогут сделать, но самым
главным было то, что разговор Мириам с ним был прерван внезапно, и до нее
потом нельзя уже было дозвониться. Да и они сами могли бы выяснить в чем
дело - Лиз могла это сделать - если бы у них в доме было два номера вместо
одного. Почему они не завели две телефонные линии. Это было просто глупо
не иметь две линии.
Хотя эти мысли занимали в его сознании, может быть, не более двух
секунд, ему показалось, что он излишне долго думает не о том, что
действительно важно, и Тад выбранил себя за разыгрывание роли Гамлета в то
время, когда Мириам Коули может истекать кровью в своей квартире.
Персонажи в его книгах - по крайней мере, в книгах Старка - никогда не
делали такого рода паузы, никогда не мучили себя пустыми раздумьями,
почему у них нет второй телефонной линии, столь полезной для тех случаев,
когда в другом штате некая женщина, возможно, отправляется на тот свет.
Эти персонажи из романов никогда не останавливаются в своих действиях, и
их кишки потому на месте, что они никогда и ни перед чем не
останавливаются.
Мир стал бы намного более эффективной машиной, если бы все персонажи
популярных романов вдруг ожили, подумал Тад. Эти герои всегда управляют
своими чувствами и мыслями, плавно переходя из одной главы книги в другую.
Он вызвал справочную штата Мэн и, когда оператор сказал "Назовите
город, пожалуйста?", Тад на миг заколебался, что ответить, поскольку Кастл
Рок был скорее местечком, чем городом, небольшим поселком, известным лишь
в своем графстве, но затем он подумал: это паника, Тад. Просто паника. Ты
должен взять себя в руки. Ты не должен позволить Мириам умереть только
потому что ты запаниковал". И он даже имел время, как ему показалось,
чтобы удивиться, почему он не должен допустить этого, и ответить на
вопрос: он сам ведь и был единственным действительным персонажем, над
которым Тад мог осуществлять какой-то контроль, а паника просто никак не
гармонировала с образом этого персонажа. По крайней мере, так он видел
этот образ.
Там мы называем это бычьим дерьмом, Тад. Мы зовем это дурацкой...
- Сэр? - оператор был настойчив. - Ваш город, пожалуйста?
О,кей. Пусть проверяет.
Он глубоко вздохнул, успокоился и ответил: - Кастл-сити. - Боже
милостивый. Закрыл глаза. А затем со все еще закрытыми глазами медленно
поправился: - Я прошу прощения, оператор, Кастл Рок. Мне нужен номер офиса
шерифа.
Последовала пауза, а затем автомат начал диктовать номер. Тад
сообразил, что не взял ручки или карандаша. Автомат повторил номер еще
раз. Тад мысленно повторил вслед за автоматом комбинацию цифр, и этот
номер прошел сквозь его мозг в какую-то темную пустоту, даже не оставив в
нем и следа.
- Если вам нужна дальнейшая помощь, - продолжал автомат, -
пожалуйста, оставайтесь на связи, и оператор...
- Лиз? - попросил он испуганно. - Ручку. Что-нибудь, чем можно
записать...
К адресной книжке была прикреплена ручка "Бик", и Лиз быстро
протянула ее Таду. Оператор - уже человек, а не автомат - снова появилась
на связи. Тад сказал ей, что ему не удалось записать продиктованный только
что номер. Оператор вернула запись назад, н автомат все тем же бездушным
металлическим голосом повторил этот номер. Тад записал его прямо на
обложке адресной книги, почти не задумываясь, но затем решил проверить
самого себя при запрограммированном повторном ответе автомата. Этот повтор
показал, что Тад перепутал местами две цифры. Ох, он уже на пике своей
паники, это же ясно как божий день.
Он нажал кнопку отбоя на телефоне. Легкая дрожь била все его тело.
- Успокойся, Тад.
- Ты не слышала ее, - мрачно ответил он и набрал номер шерифа.
Телефон прозвонил четыре раза, прежде чем разбуженный недовольный
голос ответил: - Офис шерифа в графстве Кастл. Помощник шерифа Риджуик у
телефона. Чем могу служить?
- Это Тад Бомонт. Я звоню из Ладлоу.
- Да? - Нет и признаков, что тебя узнали. Ни малейших. Что означает
дальнейшие объяснения. Больше паутины. Имя "Риджуик" звучит, как громкий
колокол. Ну конечно же - это тот полисмен, который допрашивал миссис
Арсено и нашел изуродованное тело Гамаша. Иисус Христос, как же он мог
найти старика, в убийстве которого подозревали Тада, и не знать, кто такой
Тад Бомонт?
- Шериф Пэнборн приходил ко мне... обсудить дело об убийстве Хомера
Гамаша, Риджуик. У меня есть срочная и важная информация, и я должен
немедленно связаться с ним.
- Но шерифа здесь нет, - ответил Риджуик, и в его голосе звучали
монументальные ноты, ничуть не изменившиеся под влиянием настойчивости
Тада.
- Ладно, но где же он?
- Мм... дома.
- Дайте его номер, пожалуйста...
А в ответ весьма недоверчиво. - О, я не уверен, что должен это
делать, мистер Боуман. Шериф - Алан, то есть - почти не отдыхал в
последнее время, да и жена его заболела. У нее головные боли.
- Я должен говорить с ним!
- Однако, - важно заявил Риджуик, - мне довольно забавна ваша
уверенность, что вы обязательно должны это сделать. Может быть, вы это
даже и сделаете. Действительно сделаете, вот что я подразумеваю. Скажите
мне, что вы хотите передать, мистер Боуман. Почему бы вам просто не
рассказать все это мне и перезвонить мне...
- Он приезжал ко мне, чтобы арестовать по делу об убийстве Хомера
Гамаша, вы слышите меня, помощник шерифа, и кое-что еще случилось, и если
вы не дадите мне его телефон прямо СЕЙЧАС...
- О, святая ворона! - завопил Риджуик. Тад услышал тяжелый удар и
смог представить себе, как ноги Риджуика слетели со стола - или, что более
вероятно, со стола Пэнборна - и приземлились на полу, когда Риджуик
выпрямился во весь рост, - Бомонт, а не Боуман!
- Да, и...
- Ох, кретин! Еврейский пастор! Шериф - Алан - сказал, что если вы
позвоните, я должен немедленно доложить ему об этом!
- Хорошо. Сейчас...
- Еврейский пастор. Я чертова дубина!
Тад, который мог бы и не согласиться с этой самокритикой, просто
сказал: - Дайте мне его номер, пожалуйста. - Неизвестно как, но тот
остаток самообладания, о котором он и не подозревал, помешал Таду перейти
на крик.
- Конечно. Одну секунду. Ух... - Началась невыносимая пауза. Конечно,
всего несколько секунд, но Таду показалось, что за это время можно было
построить уже египетские пирамиды. Построить, а затем и сломать. И все это
время жизнь Мириам могла потихоньку уходить из ее гостиной в пяти сотнях
миль отсюда. Может быть, я виновен в ее смерти, решив звонить сперва
Пэнборну и заполучив в собеседники этого прирожденного идиота, вместо
того. чтобы в первую очередь позвонить в полицейское управление Нью-Йорка.
А, может быть, вместо звонка в полицию Нью-Йорка мне надо просто набрать
код полиции - это, возможно, то, что мне и следует сделать - набрать номер
телефона вызова дежурной службы полиции и швырнуть свою информацию им на
колени.
Хотя подобный вариант вряд ли был осуществимым, даже в нынешней
ситуации. Это просто транс, и все эти слова он написал во время транса. Он
не мог предвидеть покушение на Мириам... но он видел, каким-то очень
странным образом, подготовку Старка к этому делу. Истошные крики тысяч
птиц, казалось, превращали это сумасшествие в его личную ответственность.
Но если Мириам умерла, просто потому, что он слишком паниковал, чтобы
набрать 911, как же он сможет посмотреть в лицо Рику?
Да черт с этим, как он сможет посмотреть на самого себя в зеркало?
Риджуик, этот идиот из дома для умственно отсталых янки, вернулся. Он
дал Таду номер телефона шерифа, называя каждую цифру достаточно медленно,
чтобы даже самый медлительный, заторможенный субъект мог уразуметь этот
номер... но Тад заставил его снова все повторить, несмотря на всю свою
горячую и всепоглощающую жажду спешить. Тад все еще был потрясен открытием
той бездны бесполезности работы, которую пришлось проделать, чтобы
заполучить этот проклятый номер, а потому решил перестраховаться.
- О,кей, - сказал Тад. - Спасибо.
- Мистер Бомонт? Я буду вам очень признателен, если вы немного
смягчите свой рассказ о том, как я...
Тад оборвал его без малейших угрызений совести и набрал номер шерифа.
Пэнборн, конечно же, не подойдет к телефону; это было бы слишком просто и
слишком хорошо в этот Вечер Паутины. А тот, кто подойдет, обязательно
сообщит Таду (причем нужно будет трезвонить, по меньшей мере, несколько
минут), что шериф уехал за караваем хлеба и галлоном молока. В Лаконию,
штат Нью-Гэмпшир, хотя и Феникс может здесь вполне подойти.
Он подавил мрачный смешок, и Лиз удивленно взглянула на него. - Тад?
Что с тобой?
Он начал было отвечать, потом просто махнул ей рукой, показывая, что
кто-то на том конце поднял трубку. Это был не Пэнборн, здесь Тад, конечно
же, угадал точно. Это был мальчуган, судя по голосу, лет десяти.
- Хэллоу, дом Пэнборна, - проп
...Закладка в соц.сетях
