Жанр: Триллер

Сердца в Атлантиде

сторінка №13

ь его девочкой. Нет, он не рассиропится и не поставит себя в дурацкое
положение, прямо попросив. Кэрол и так поймет. Потому-то она такая клевая
девчонка.
Бобби положил кольцо на полку возле стакана с зубной щеткой, потом пошел
к себе в спальню надеть пижаму. Когда он вышел, Тед сидел на диване и курил.
Тед посмотрел на него.
- Бобби, с тобой все в порядке?
- Угу! По-моему, у меня все должно быть в порядке, правда?
- Наверное. Наверное, у нас обоих все должно быть в порядке.
- А я когда-нибудь еще увижу вас? - спросил Бобби, мысленно умоляя, чтобы
Тед не заговорил, как Одинокий Рейнджер, не начал нести всякую чушь вроде
"мы еще встретимся, друг".., потому что это не чушь - чушь слишком ласковое
слово. Дерьмо - вот что это. Тед, он верил, никогда ему не врал, и он не
хотел, чтобы Тед начал врать, когда конец совсем близко.
- Не знаю. - Тед рассматривал тлеющий кончик своей сигареты, а когда он
посмотрел на Бобби, Бобби увидел, что его глаза полны слез. - Не думаю.
Эти слезы сломали Бобби. Он бросился через комнату обнять Теда, ему
необходимо было его обнять. Он остановился, когда Тед вскинул руки и
скрестил их на груди своей балахонистой рубашки старика. На его лице словно
бы мешались удивление и ужас.
Бобби застыл на месте, все еще протягивая руки, чтобы обнять его. Потом
медленно их опустил. Не обнимать, не прикасаться. Такое правило. Но подлое
правило. Не правильное правило.
- А писать вы будете?
- Буду посылать тебе открытки, - ответил Тед, подумав. - Но не прямо
тебе. Это может быть опасным для нас обоих. Так что мне делать? Есть идеи?
- Посылайте их Кэрол, - ответил Бобби, ни на секунду не задумавшись.
- Когда ты ей рассказал про низких людей, Бобби? - В голосе Теда не было
упрека. Да и с какой бы стати? Он же уезжает, верно? Пусть бы даже типчик,
который написал про вора тележек из универсамов, теперь напечатал бы в
газете:
"СУМАСШЕДШИЙ СТАРИК УБЕГАЕТ ОТ ИНОПЛАНЕТЯН-АГРЕССОРОВ". Люди будут читать
это друг другу за утренним кофе и кашей, будут смеяться. Как Тед назвал это
в тот день? "Тяжеловесный юмор маленьких городков", вроде бы так? Но если
это до того уж смешно, почему так больно? Почему так нестерпимо больно?
- Сегодня, - сказал он тонким голоском. - Увидел ее в парке и все.., ну,
как-то само собой.., проговорилось.
- Бывает, - сказал Тед очень серьезно. - Я хорошо это знаю. Иногда
плотину прорывает. И, может, это к лучшему. Ты предупредишь ее, что,
возможно, мне понадобится связаться с тобой через нее?
- Угу.
Тед задумчиво постучал пальцами по губам. Потом кивнул.
- Сверху я напишу "Дорогая К.", а не Кэрол, и подпишусь "Друг". Так вы с
ней поймете, что открытка от меня. Идет?
- Угу! - сказал Бобби. - Клево. - Не было это клево, ничего клевого тут
вообще не было, но пусть уж так.
Внезапно он поднял руку, поцеловал пальцы и подул на них. Тед на диване
улыбнулся, поймал поцелуй и прижал его к складкам щеки.
- А теперь ложись-ка, Бобби! День выдался долгий, и сейчас очень поздно.
Бобби отправился спать.




Сперва он было подумал, что это тот же сон, как в тот раз:
Бидермен, Кушман и Дин гоняются за его мамой по джунглям острова
Голдинга. Затем Бобби понял, что деревья и лианы нарисованы на обоях, а под
бегущими ногами его матери - коричневый ковер. Не джунгли, а коридор отеля.
Так его сознанию рисовался отель "Уоррик".
Мистер Бидермен и два других нимрода гнались и гнались за ней, А еще
ребята из Сент-Габа - Уилли, и Ричи, и Гарри Дулин. И у всех на лицах
полоски белой и красной краски. И на всех ярко-желтые камзолы с ярко-красным
глазом на них.

...Если не считать камзолов, они были голые. Их мужское тряслось и
подпрыгивало в гнездах мохнатых волос в паху. Все, кроме Гарри Дулина,
размахивали пиками, а он - своей бейсбольной битой. Она с обоих концов была
заострена.
- Убей суку! - взвыл Кушман.
- Пей ее кровь! - заорал Дон Бидермен и метнул пику вслед Лиз Гарфилд в
ту секунду, когда она скрылась за углом. Пика, вибрируя, вонзилась в джунгли
на стене.
- Воткни в ее грязную дырку! - закричал Уилли - Уилли, который без своих
дружков умел быть нормальным. Красный глаз на его груди словно вспучился.
Как и его член пониже.
"Беги, мам!" - пытался закричать Бобби, но не мог произнести ни слова. У
него не было рта, не было тела. Он был там - и не был. Он следовал за
матерью, будто ее тень. Слышал ее судорожные вздохи, видел ее трясущиеся от
ужаса губы, ее разорванные чулки. Нарядное платье тоже висело на ней
лохмотьями. Одна грудь была вся в кровоточащих царапинах. Один глаз совсем
заплыл. У нее был такой вид, будто она выстояла несколько раундов против
Эдди Альбини или "Урагана" Хейвуда... А может, и обоих сразу.

- Распорю тебя сверху донизу! - вопил Ричи.
- Съем живьем! - поддержал Кэртис Дин (во всю глотку). - Выпью кровь,
выпущу кишки.
Его мама оглянулась на них, и ее ступни (туфли она где-то потеряла)
начали наступать друг на друга. "Не надо, мам! - мысленно простонал Бобби. -
Господи, не надо!"
Будто услышав его, Лиз повернулась и попыталась бежать еще быстрее. Она
миновала объявление на стене:

ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ НАМ НАЙТИ НАШУ
ЛЮБИМУЮ СВИНКУ!
ЛИЗ наш ТАЛИСМАН!
ЛИЗ - 34 ГОДА!
ОНА СВИНЬЯ СО СКВЕРНЫМ НРАВОМ, но МЫ ЕЕ ЛЮБИМ!
Сделает все, что захотите, если вы скажете "ОБЕЩАЮ"
(или)
"ЭТО ПАХНЕТ ХОРОШИМИ ДЕНЬГАМИ".
ПОЗВОНИТЕ ХОуситоник 5-8337.
(или)
ДОСТАВЬТЕ В "ГРИЛЬ УИЛЬЯМА ПЕННА"!
Спросить НИЗКИХ ЛЮДЕЙ В ЖЕЛТЫХ ПЛАЩАХ!
Девиз: "МЫ ЕДИМ ИХ С КРОВЬЮ!"

Его мама тоже прочла объявление, и на этот раз, когда ее щиколотки
ударились друг о друга, она упала.
"Мам! Вставай!" - закричал Бобби, но она не встала, может быть, не
сумела. И поползла по коричневому ковру, оглядываясь через плечо. Волосы
падали ей на щеки и лоб слипшимися колтунами. Сзади из ее платья был вырван
длинный клок, и Бобби увидел ее голую попку.., трико она где-то потеряла.
Хуже того: ее ноги сзади были облиты кровью. Что они с ней сделали? Господи,
Господи, что они сделали с его матерью?
Дон Бидермен выскочил из-за угла впереди нее - нашел более короткий
коридор и перехватил ее. Другие выбежали следом за ним. Теперь у мистера
Бидермена торчало прямо вверх, как у Бобби иногда по утрам, перед тем, как
он вылезал из-под одеяла и шел в ванную. Только у мистера Бидермена он был
огромный и выглядел вроде кракена, триффида, чудища, и Бобби подумал, что
знает, почему ноги его матери в крови. Он не хотел это знать, но думал, что,
наверное, знает.
"Не трогай ее! - пытался он закричать мистеру Бидермену. - Не трогай ее,
или вам мало?"
Красный глаз на желтом камзоле мистера Бидермена внезапно раскрылся
шире.., и сполз вбок. Бобби был невидим, его тело находилось на мир дальше
по спирали на волчке, чем этот.., но красный глаз его увидел. Красный глаз
видел ВСЕ.
- Свинью - бей, пей ее кровь, - сказал мистер Бидермен хриплым, совсем
неузнаваемым голосом и зашагал вперед.
- Свинью - бей, пей ее кровь, - подхватили Билл Кушман и Кэртис Дин.
- Убей свинью, выпусти ей кишки, ешь ее мясо, - распевали Уилли и Ричи,
шагая в ногу позади нимродов. Как и у мужчин, их причиндалы превратились в
пики.
- Ешь ее, пей ее, выпотроши ее, оттрахай ее, - присоединился Гарри.
"Встань, мам! Беги! Не давайся им!"
Она попыталась. Но она еще тщилась подняться с колен на ноги, когда
Бидермен прыгнул на нее. Остальные - следом. Сомкнулись над ней, и когда их
руки принялись срывать лохмотья с ее тела, Бобби подумал: "Я хочу выбраться
отсюда, я хочу сойти с волчка в мой собственный мир! Пусть остановится и
завертится в другую сторону, чтобы я мог слезть в мою комнату в моем
собственном мире"...
Да только это был не волчок, как понял Бобби, когда образы сна начали
дробиться и темнеть. Да, не волчок, а башня - веретено, на котором двигалось
и сплеталось все сущее. Потом оно исчезло, и на короткое время наступило
спасительное ничто. Когда он открыл глаза, его комнату наполнял солнечный
свет - летний солнечный свет утра вторника последнего июня президентства
Эйзенхауэра.

9. ОМЕРЗИТЕЛЬНЫЙ ЧЕТВЕРГ.

Одно про Теда Бротигена можно было сказать твердо: он умел готовить.
Завтрак, который он поставил перед Бобби - омлетик, жареный хлеб, хрустящая
грудинка, - был куда вкуснее всего, что его мать готовила на завтрак (ее
специальностью были огромные оладьи без всякого вкуса - пара их, тонущая в
"Сиропе тетушки Джемимы"), и не хуже всего, что можно было взять в
закусочной "Колония" или в "Харвиче". Беда была лишь в том, что Бобби совсем
не хотелось есть. Он не помнил подробностей своего сна, но знал, что это был
кошмар и что он наверняка плакал - когда он проснулся, подушка у него была
мокрой. Но не только сон был причиной, почему он в это утро чувствовал себя
опустошенным и подавленным. Сны как-никак - это не настоящее. А вот Тед
уедет по-настоящему. И навсегда.

- Вы уедете прямо из "Угловой Лузы?" - спросил Бобби, когда Тед сел
напротив него со своей тарелкой яичницы с беконом. - Ведь так?
- Да. Так будет безопаснее. - Он начал есть, но медленно и словно бы безо
всякого удовольствия. Значит, и у него на душе скверно. Бобби был рад. -
Твоей матери я скажу, что мой брат в Иллинойсе заболел. Ничего больше ей
знать не надо.
- Вы поедете на Большом Сером Псе? Тед чуть улыбнулся.
- Пожалуй, на поезде. Я ведь ужасно богатый, не забывай.
- На каком поезде?
- Тебе лучше не знать подробностей, Бобби. Чего не знаешь, того не
скажешь. И заставить тебя сказать тоже не смогут. Бобби обдумал это, потом
спросил:
- Про открытки не забудете?
Тед подцепил кусочек грудинки, потом положил его на тарелку.
- Открытки, много-много открыток, обещаю. А теперь перестанем про это
говорить, хорошо?
- Так о чем нам говорить?
Тед задумался, потом улыбнулся. Улыбка у него была ласковой и искренней.
Когда он улыбался, Бобби догадывался, как он выглядел в двадцать лет, в
расцвете сил.
- О книгах, конечно, - сказал Тед, - будем говорить о книгах.




День обещал быть изнурительно жарким - это стало ясно уже в девять часов.
Бобби помог с посудой - вытирал и убирал на место, а потом они сели в
гостиной, где вентилятор Теда, как мог, гонял уже истомленный воздух, и они
говорили о книгах.., вернее, о книгах говорил Тед. И теперь, когда встреча
Альбини с Хейвудом осталась позади, Бобби слушал его с жадностью. Он понимал
не все, что говорил Тед, но, во всяком случае, понял, что книги создают свой
собственный мир, и Харвичская публичная библиотека вовсе не этот мир, а
всего лишь вход в него.
Тед говорил про Уильяма Голдинга и про то, что он назвал "деутопической
фантастикой", перешел к "Машине времени" Герберта Уэллса, указал на
возможную связь морлоков и элоев с Джеком и Ральфом на острове Голдинга. Он
говорил о том, что назвал "единственным оправданием литературы", -
исследовании проблем невинности и знания, добра и зла. Под конец этой
импровизированной лекции он упомянул роман под названием "Изгоняющий бесов",
в котором рассматривались обе эти проблемы ("в популярном аспекте"), и
внезапно умолк. Потом тряхнул головой, словно проясняя мысли.
- Что не так? - Бобби отхлебнул шипучки. Рутбир ему по-прежнему не очень
нравился, но ничего другого в холодильнике не было. И шипучка была все-таки
холодной.
- О чем я думаю? - Тед провел рукой по лбу, будто у него вдруг
разболелась голова. - Он же еще не написан.
- Это как же?
- Никак. Я заговорился. Почему бы тебе не пойти погулять, поразмяться? А
я, пожалуй, прилягу. Ночью мне не очень спалось.
- Ладно. - Бобби решил, что свежий воздух - пусть даже жаркий свежий
воздух - может пойти ему на пользу. И хотя слушать Теда было очень
интересно, у него мало-помалу возникло ощущение, будто стены комнаты
сдвигаются все теснее и теснее. Все потому, что он знает, что Тед уезжает,
решил Бобби. Вот и грустный стишок: знает, что он уезжает.
На секунду, когда он пошел к себе в комнату за бейсбольной перчаткой, ему
вспомнилось кольцо для ключей из "Угловой Лузы" - он собирался подарить его
Кэрол, чтобы она знала, что она - его девочка. Потом он вспомнил Гарри
Дулина, Ричи О'Мира и Уилли Ширмена. Они же где-то там. Если изловят его
совсем одного, наверняка исколошматят. В первый раз за два-три дня Бобби
пожалел, что рядом нет Салла. Салл был еще совсем зеленый, как и он, но
крутой. Дулин с дружками могут его вздуть, но Салл-Джон заставит их
заплатить за эту честь. Эс-Джей, однако, был в своем лагере, а от если бы да
кабы толку нет.
Бобби даже не подумал остаться дома - не может же он все лето прятаться
от таких, как Уилли Ширмен! Нет, он хвоста не подожмет, однако, спускаясь с
крыльца, он напомнил себе, что должен соблюдать осторожность и следить, не
появятся ли они. Только бы увидеть их вовремя, и никаких проблем!
Занятый мыслями о сентгабцах, Бобби вышел из ј 149, позабыв о кольце с
брелоком, своем особом сувенире, который остался там, на полке в ванной
рядом с зубной щеткой в стакане - там, где он оставил его накануне.




Он словно бы исходил вдоль и поперек весь Харвич - по Броуд-стрит в
Коммонвелф-парк (на поле В - ни единого сент-габца. Там тренировалась
команда Американского легиона, отгоняя мух под жарким солнцем), из парка на
городскую площадь, с городской площади на вокзал. Когда он стоял там в
маленьком газетном киоске под пешеходным мостом через пути и разглядывал
романы в бумажных обложках (мистер Бертон, киоскер, позволял стоять и
смотреть, если не трогать "товар", как он выражался), вдруг загремел
городской гудок, и оба вздрогнули.

- Матерь Божья, что это? - сердито спросил мистер Бертон. Он опрокинул на
пол коробку со жвачкой и теперь нагнулся подбирать. - Сейчас же всего
четверть двенадцатого!
- И правда рано, - согласился Бобби, а потом вышел из киоска. Ему
расхотелось разглядывать книги. Он направился к Ривер-авеню и по дороге
заглянул в пекарню "Тип-Топ" купить половинку вчерашнего батона (два цента)
и спросить Джорджи Салливана, как там Эс-Джей.
- Отлично, - сказал старший брат Эс-Джея. - Мы получили от него открытку
во вторник про то, что он стосковался по всем нам и хочет домой. Вторую мы
получили в среду о том, что он учится нырять. А сегодня утром пришла
открытка о том, что он еще никогда так замечательно не проводил время. И
хочет остаться там навсегда. - Он засмеялся - здоровый ирландский парень
двадцати лет с могучими ирландскими плечами и руками. - Он-то, может, и
остался бы, только мать без него совсем извелась бы. Уток кормить
нацелился?
- Ага. Как всегда.
- Не давай им щипать себя за пальцы, Эти чертовы речные утки полны всякой
заразы. Они...
На городской площади часы муниципалитета начали отбивать двенадцать, хотя
еще и половины двенадцатого не было.
- Да что сегодня такое? - спросил Джорджи. - То гудок прогудел раньше
времени, а теперь чертовы городские часы убежали вперед.
- Может, от жары, - предположил Бобби.
- Ну-у-у... - Он с сомнением посмотрел на Бобби. - Объяснение не хуже
других.
"Угу, - подумал Бобби, выходя на улицу. - И куда безопаснее некоторых
других".




Бобби пошел к Ривер-авеню, покусывая на ходу хлеб. К тому времени, когда
он нашел свободную скамейку на берегу реки Хусатоник, значительная часть
половинки батона уже успела исчезнуть у него в животе. Из камышей вперевалку
появились утки, и Бобби принялся крошить для них остатки батона, по
обыкновению посмеиваясь над тем, как жадно они кидались за брошенными
кусками, и над тем, как они запрокидывали головы, чтобы проглотить
схваченный кусок.
Через некоторое время у него начали слипаться глаза. Он посмотрел на
реку, на узоры отраженного света, скользящие по ее поверхности, и ему
захотелось спать еще больше. Ночью он спал, но его сон не принес с собой
отдыха. Теперь он задремал, зажимая в кулаке хлебные крошки. Утки покончили
с тем, что было рассыпано в траве и придвинулись ближе к нему, тихо
задумчиво покрякивая. В двенадцать двадцать куранты на городской площади
пробили два часа. Прохожие покачивали головами и спрашивали друг у друга,
куда идет мир. Бобби все глубже уходил в дремоту, и когда на него упала
тень, он не увидел ее и не почувствовал.
- Э-эй, малыш!
Голос был негромкий и напряженный. Бобби выпрямился, судорожно вздохнув.
Кулаки у него разжались и рассыпали оставшиеся крошки. Снова у него в животе
заклубились змеи. Это не был Уилли Ширмен, или Ричи О'Мира, или Гарри Дулин
- он знал это даже во сне. Но он почти пожалел, что это не кто-то из них.
Или даже пусть все трое. Кулачная расправа это еще не худшее, что может
случиться. Да, не худшее. Черт, и как это он умудрился заснуть?
- Малыш.
Утки наступали Бобби на ноги, дрались из-за неожиданно обильного
угощения. Их крылья задевали его лодыжки и икры, но ощущение это было
далеким-далеким. Он видел на траве перед собой тень мужской головы. Мужчина
стоял позади него.
- Малыш!
Медленно со скрипом Бобби обернулся. На мужчине будет желтый плащ, а на
нем будет глаз - сверлящий красный глаз.
Но на стоявшем позади мужчине был бежевый летний костюм, пиджак
топорщился над брюшком, которое начинало наливаться в брюхо, и Бобби сразу
понял, что это не один из них. Глаза не зазудели сзади, поле зрения не
исчертили черные нити.., но самое главное было, что это не тварь,
прикидывающаяся человеком, а настоящий человек.
- Что? - спросил Бобби вялым голосом. Он все еще не мог поверить, что он
вот так задремал, вот так провалился в сон. - Чего вам нужно?
- Я дам тебе два бакса, если ты позволишь мне пососать, - сказал мужчина
в бежевом костюме. Он сунул руку в карман и вытащил бумажник. - Встанем вон
за тем деревом, и нас никто не увидит. И тебе понравится.
- Нет, - сказал Бобби и встал. Он не совсем понял, о чем говорил человек
в бежевом костюме, однако и того, что он понял, было достаточно. Утки
прыснули во все стороны, но крошки были слишком большим соблазном, и они
вернулись, поклевывая и вертясь возле кроссовок Бобби. - Мне пора домой.

Мама...
Мужчина шагнул ближе, все еще держа перед собой бумажник. Словно он решил
отдать его Бобби целиком, а не какие-то там паршивые два доллара.
- Тебе не надо будет меня. Только я тебя. Что скажешь? Ладно - три
доллара.
- Да нет, правда. Я...
- Тебе понравится. Всем мальчикам нравится. - Он потянулся к Бобби, и
внезапно Бобби вспомнил, как Тед взял его за плечи, как Тед положил ладони
ему на лопатки, как Тед притянул его к себе так близко, что они почти могли
поцеловаться. Теперь было совсем не так... И все-таки так. Почему-то так.
Без всякой мысли Бобби нагнулся и схватил утку. Он поднял ее - возмущенно
крякающий вихрь клюва и крыльев, перепончатых лап - еле успел заметить
черную бусину одного глаза - и швырнул ее в мужчину в бежевом костюме.
Мужчина завопил и вскинул ладони, чтобы заслонить лицо, выронив бумажник.
Бобби убежал.




Он шел через площадь, направляясь домой, когда увидел на столбе перед
маленькой кондитерской объявление. Подошел к нему и прочел в безмолвном
ужасе. Он не помнил своего сна, но в нем было что-то вроде такого. В этом он
был уверен.

ВЫ НЕ ВИДЕЛИ БРОТИГЕНА!
Он просто СТАРЫЙ ДВОРНЯГА, но МЫ ЛЮБИМ ЕГО!
У БРОТИГЕНА БЕЛЫЙ МЕХ И ГОЛУБЫЕ ГЛАЗА!
ОЧЕНЬ ЛАСКОВЫЙ
БУДЕТ ЕСТЬ ОБРЕЗКИ ИЗ ВАШИХ РУК!
МЫ уплатим ОЧЕНЬ БОЛЬШУЮ НАГРАДУ
($$$$)
ЕСЛИ ВЫ ВИДЕЛИ БРОТИГЕНА!
ПОЗВОНИТЕ ХОуситоник 5-8337!
(ИЛИ)
ДОСТАВЬТЕ БРОТИГЕНА в ј 745 Хайгет-авеню!
Дом СЕМЬИ САГАМОР!

"Нехороший день, - подумал Бобби, глядя, как его рука тянется к
объявлению, срывая его со столба. Чуть дальше со шпиля навеса кинотеатра
"Харвич" свисал голубой хвост воздушного змея. - Очень нехороший день. Не
надо было мне уходить из дома. И вообще, надо было остаться в кровати".
ХОуситоник 5 - 8337 - точно, как в объявлении о Филе, вельш-корги.., вот
только если в Харвиче была телефонная станция ХОуситоник, то Бобби никогда
про нее не слышал. Некоторые номера были станции Харвич. Другие - станции
Коммонвелф. Но ХОуситоник? Нет. Ни здесь, ни в Бриджпорте.
Он смял объявление и выбросил его на углу в урну "СОХРАНИМ НАШ ГОРОД
ЧИСТЫМ И ЗЕЛЕНЫМ". Однако на другой стороне он нашел точно такое же. А еще
дальше - третье на угловом почтовом ящике. Он сорвал и их. Низкие люди либо
были совсем близко, либо пришли в отчаяние. Или же и то, и другое вместе.
Теду вообще нельзя сегодня выходить - надо поскорее сказать ему. И пусть
готовится бежать. Придется сказать ему и это.
Бобби направился напрямик через парк - он и сам почти бежал, торопясь
поскорее добраться домой, и почти не услышал слабого срывающегося зова,
который донесся откуда-то слева от него:
- Бобби...
Он свернул с дорожки и нырнул под деревья. То, что он там увидел,
заставило его уронить на землю бейсбольную перчатку. Она была модели Алвина
Дарка, эта перчатка, и потом он ее не нашел. Кто-то, решил он, проходил мимо
и увел ее, ну и что? В дальнейшем ходе дня эта паршивая перчатка меньше
всего его заботила.
Кэрол сидела под тем же вязом, под которым утешала его. Она подтянула
колени к груди. Лицо у нее было пепельно-серым. Черные круги шока опоясали
ее глаза, придав ей сходство с енотом. Из одной ноздри сочилась ниточка
крови. Левая рука лежала поперек живота, туго натягивая ее блузку на две
маленькие выпуклости, которые через год-другой превратятся в груди. Локоть
этой руки она поддерживала правой ладонью.
На ней были шортики и широкая блузка с длинными рукавами - такая, какие
надевают через голову. Позднее Бобби возложит большую часть вины за то, что
произошло, на эту ее дурацкую блузку. Наверное, она надела ее, опасаясь
солнечных ожогов - зачем еще нужны длинные рукава в такой убийственно жаркий
день? Сама она ее выбрала или миссис Гербер ее заставила? Но так ли уж это
важно? "Да, - подумает Бобби, когда найдется время подумать. - Да, важно!
Черт дери, очень важно!"
Но пока блузка и ее длинные рукава значения не имели. В этот первый миг
он видел только плечо Кэрол: казалось, что их не одно, а два.
- Бобби, - сказала она, глядя на него блестящими мутными глазами. - Они
меня покалечили.

Естественно, она была в шоке. Да и он сам уже был в шоке и действовал
инстинктивно. Попытался поднять ее на ноги, и она закричала от боли -
Господи, какой это был крик!
- Я сбегаю за помощью, - сказал он, опуская ее на землю. - А ты жди тут и
не шевелись.
Она мотнула головой - осторожно. Чтобы не потревожить руку. Ее голубые
глаза казались совсем черными от боли и ужаса.
- Нет, Бобби, нет, не бросай меня тут! Что, если они вернутся? Что, если
они вернутся и покалечат меня еще больше? - Часть того, что произошло в этот
жаркий четверг, он забыл, забыл, как от удара взрывной волны, но эти минуты
навсегда остались четкими: Кэрол смотрит на него и говорит: "Что, если они
вернутся и покалечат меня еще больше?"
- Но... Кэрол...
- Я смогу идти. Если ты мне поможешь, я смогу идти. Бобби осторожно обнял
ее за пояс, надеясь, что она не закричит. Это так было страшно!
Кэрол медленно поднялась на ноги, опираясь спиной о ствол дерева. Пока
она вставала, левая ее рука чуть шевельнулась.
Нелепое двойное плечо вздулось и дернулось. Она застонала, но, слава
Богу, не закричала.
- Может, не надо? - сказал Бобби.
- Нет. Я хочу выбраться отсюда. Помоги мне. Господи, как больно!
Когда она совсем выпрямилась, ей как будто стало чуть легче. Они вышли из
деревьев с медленной торжественностью, будто пара, идущая к алтарю. За тенью
деревьев день еще больше обдавал жаром и был слепяще ярок. Бобби огляделся,
но никого не увидел. Где-то в глубине парка десяток малышей (наверное,
Воробушки или Малиновки из Стерлинг-Хауса) хором пели песню, но вокруг
бейсбольных полей не было ни души - ни ребятни, ни мамаш, катящих коляски с
младенцами, и никаких признаков Реймера, здешнего участкового, который в
хорошем настроении мог угостить мороженым или арахисом в пакетике. Все от
жары попрятались по домам.
По-прежнему медленно - рука Бобби обнимает Кэрол за пояс - они прошли по
дорожке, которая выводила на угол Коммонвелф и Броуд. Холм, по которому
взбиралась Броуд-стрит, был таким же безлюдным, как парк; нагретый воздух
колыхался над мостовой, будто над мусоросжигателем. Ни единого пешехода, ни
единой движущейся машины.
Они вышли на тротуар, и Бобби как раз собрался спросить, сумеет ли она
перейти через улицу, но тут Кэрол сказала высоким шепотным голоском:
- Ой, Бобби, я сейчас потеряю сознание.
Он испуганно посмотрел на нее и увидел, что глаза у нее закатились, стали
поблескивающе белыми. Она закачалась, как почти спиленное дерево. Бобби
бессознательно нагнулся и, когда колени у нее подогнулись, обхватил ее
вокруг бедер и спины. Он был справа от нее, а потому не причинил новой боли
ее левой руке. К тому же даже без сознания Кэрол продолжала держать правой
рукой левый локоть, помогая левой руке не двигаться.
Кэрол Гербер была с Бобби одного роста, если не чуточку выше. Казалось
бы, ему не хватило бы сил пронести ее по Броуд-стрит, даже шатаясь. Однако у
людей в шоке силы берутся неизвестно откуда. Бобби нес ее - и ни разу не
пошатнулся... Он бежал под палящим июньским солнцем. Никто не остановил его,
никто не спросил, чт

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.