Жанр: Триллер
Сердца в Атлантиде
...что умнее будет промолчать. Перед лавкой закладчика со
свисающими над дверью тремя золотыми шарами он остановился посмотреть на
десяток опасных бритв, разложенных на бархате. Лезвия были наполовину
открыты, а бритвы расположены кольцом, что создавало странный, а для Бобби -
завораживающий эффект. Глядя на них, казалось, что ты глядишь на изделия,
отштампованные каким-то смертоносным станком. Ручки у них были куда
красивее, чем у бритвы Теда. Одна - словно из слоновой кости, другая - будто
из рубина с золотыми прожилками, а третья - будто из хрусталя - Если бы вы
купили такую, так шикарно брились бы, верно? - сказал Бобби.
Он думал, Тед улыбнется, но Тед не улыбнулся.
- Когда люди покупают такие бритвы, Бобби, они ими не бреются.
- То есть как?
Но Тед ничего ему не объяснил, зато купил для него в греческой кулинарной
лавке сандвич под названием "джиро": свернутая домашняя лепешка, из которой
сочился сомнительный белый соус - Бобби он показался очень похожим на гной
из прыщиков. Он вынудил себя откусить кусок - Тед сказал, что они очень
вкусные. И оказалось, что ничего вкуснее он не едал; такой же мясистый, как
гамбургер из сосисок в закусочной "Колония", но с удивительным привкусом,
какого ни у гамбургеров, ни у сосисок никогда не бывает. И до чего здорово
было есть на тротуаре, шагая рядом с другом, посматривая по сторонам и зная,
что на него тоже смотрят.
- А как называется этот район? - спросил Бобби. - У него есть название?
- Теперь - кто его знает! - Тед пожал плечами, - Когда-то его называли
Греческим. Потом наехали итальянцы и пуэрториканцы, а теперь вот - негры.
Есть писатель, Дэвид Гудис - из тех, кого преподаватели колледжей не читают,
гений книжек в бумажных обложках на прилавках аптек. Так он назвал его "Там,
внизу". Он говорит, что в каждом городе есть такой вот район или квартал,
где можно купить секс, или марихуану, или попугая, который сыплет отборным
матом, и где мужчины сидят на крылечках и болтают - вон как те, напротив;
где женщины словно бы всегда орут, чтобы их чада немедленно шли домой, если
не хотят попробовать ремня, где бутылки с вином всегда носят в бумажных
пакетах. - Тед указал на сточную канаву, где горлышко пустой бутылки
действительно высовывалось из коричневого пакета. - "Там, внизу", - говорит
Дэвид Гудис, - это место, где нет необходимости в фамилиях и где можно
купить все, если есть деньги.
"Там, внизу", - подумал Бобби, поглядывая на трех смуглых подростков в
гангстерских плащах, не спускавших с них стаз, пока они проходили мимо, -
это страна опасных бритв и особых сувениров".
Никогда еще "Критерион" и универмаг Мунси не казались такими далекими. А
Броуд-стрит? И она, и весь Харвич словно остались в другой галактике.
Наконец, они подошли к заведению, которое называлось "Угловая Луза" -
бильярд, игральные автоматы, бочковое пиво. И тут тоже свисало полотнище с
"ЗАХОДИТЕ, ВНУТРИ ПРОХЛАДНО". Когда Бобби и Тед прошли под ним, из двери
вышел парень в полосатой майке с рисунком и в шоколадной плетеной шляпе, как
у Фрэнка Синатры. В одной руке он нес низкий длинный футляр. "Там его кий, -
подумал Бобби с ужасом и изумлением. - Он носит кий в футляре, будто
гитару".
- Кто круче, старик? - спросил он Бобби и ухмыльнулся. Бобби ухмыльнулся
в ответ. Парень с футляром изобразил пальцем пистолет и прицелился в Бобби.
Бобби тоже сделал из пальца пистолет и тоже прицелился. Парень кивнул, будто
говоря. "Ладно, порядок. Ты крутой, я крутой, мы оба крутые", - и пошел
через улицу, прищелкивая пальцами свободной руки и подпрыгивая в такт
музыке, звучащей у него в голове.
Тед посмотрел сначала в один конец улицы, потом в другой. Чуть дальше от
них трое негритят баловались под струей полуразвинченного пожарного насоса.
А в том направлении, откуда они пришли, двое парней - один белый, а другой,
возможно, пуэрториканец - снимали колпаки с колес старенького "форда",
работая со стремительной сосредоточенностью хирургов у операционного стола.
Тед посмотрел на них, вздохнул, потом посмотрел на Бобби.
- "Луза" не место для ребят, даже среди бела дня, но на улице я тебя
одного не оставлю. Пошли! - Он взял Бобби за руку и провел внутрь.
7. В "ЛУЗЕ". ЕГО ПОСЛЕДНЯЯ РУБАШКА. ПЕРЕД "УИЛЬЯМОМ ПЕННОМ". ФРАНЦУЗСКАЯ КИСКА.
Первым Бобби поразил запах пива. Такой густой, будто тут его пили еще с
тех дней, когда пирамиды существовали только на планах. Затем - звуки
телевизора, включенного не на "Эстраду", а на какую-то из мыльных опер
второй половины дня ("Ах, Джон, ах, Марша!" - называла их мама) и щелканье
бильярдных шаров. Только когда он воспринял все это, внесли свою лепту его
глаза - им ведь пришлось приспосабливаться. Зал был полутемный и длинный,
обнаружил Бобби. Справа от них была арка, а за ней комната, которая
выглядела словно бесконечной. Почти все бильярдные столы были накрыты
чехлами, но некоторые находились в центре слепящих островков света, по
которым неторопливо прохаживались мужчины, иногда наклонялись и делали удар.
Другие мужчины, почти невидимые, сидели в высоких креслах вдоль стены и
наблюдали за игроками. Одному чистили ботинки. Он выглядел на тысячу
долларов.
Прямо впереди была большая комната, заставленная игорными автоматами,
миллиарды красных и оранжевых лампочек дробно отбрасывали цвет боли в животе
с табло, которое сообщало: "ЕСЛИ ВЫ ДВАЖДЫ НАКЛОНИТЕ ОДИН И ТОТ ЖЕ АВТОМАТ.
ВАС ПОПРОСЯТ ВЫЙТИ ВОН". Парень, тоже в плетеной шляпе - видимо, модный
головной убор у мотороллершиков, пребывающих "там, внизу", - наклонялся к
"Космическому патрулю", отчаянно нажимая кнопки. С его нижней губы свисала
сигарета, струйка дыма вилась вверх мимо его лица и завитушек его зачесанных
назад волос. На нем была вывернутая наизнанку куртка, стянутая на поясе.
Слева от входа был бар. Именно оттуда исходили звуки телевизора и запах
пива. Там сидели трое мужчин, каждый в окружении пустых табуретов, горбясь
над пивными бокалами. Они совсем не походили на блаженствующих любителей
пива в рекламах. Бобби они показались самыми одинокими людьми в мире. Он не
понимал, почему они не подсаживаются поближе друг к другу, чтобы поболтать о
том о сем.
Они с Тедом остановились у письменного стола. Из двери позади него,
колыхаясь, вышел толстяк, и на мгновение Бобби услышал негромкие звуки
радио. У толстяка во рту торчала сигара, и на нем была рубашка вся в
пальмах. Он прищелкивал пальцами, как крутой парень с кием в футляре, и
тихоньке напевал что-то вроде "Чу-чу-чоу; чу-чу-ка-чоу-чоу, чу-чу-чоу-чоу!"
Бобби узнал мотив - "Текила" "Чемпов".
- Ты кто, приятель? - спросил толстяк у Теда. - А ему тут и вовсе не
место. Читать, что ли, не умеешь? - И толстым большим пальцем с грязным
ногтем он ткнул в табличку на письменном столе: "Нет 21 - чтоб духа твоего
здесь не было!"
- Вы меня не знаете, но, по-моему, вы знаете Джимми Джирарди, - сказал
Тед вежливо. - Он посоветовал мне обратиться к вам.., то есть если вы Лен
Файле.
- Я Лен - сказал толстяк. И сразу весь как-то потеплел. Он протянул руку
- очень белую и пухлую, точно перчатки, которые в мультиках носят и Микки, и
Дональд, и Гуфи. - Знаете Джимми Джи, а? Чертов Джимми Джи! А вон там его
дедуле ботинки чистят. Он свои ботиночки последнее время часто начищает. -
Лен Файле подмигнул Теду. Тед улыбнулся и потряс его руку.
- Ваш малец? - спросил Лен Файле, перегибаясь через стол, чтобы получше
рассмотреть Бобби. Бобби уловил запах мятных леденцов и сигар в его дыхании,
запах его вспотевшего тела. Воротничок его рубашки был весь в перхоти.
- Мой друг, - сказал Тед, и Бобби почувствовал, что вот-вот лопнет от
счастья. - Мне не хотелось оставлять его на улице.
- Конечно, если нет желания потом его выкупать, - согласился Лен Файле. -
Ты мне кого-то напоминаешь, малый. Кого бы это?
Бобби помотал головой, слегка испуганный, что может быть похож на
кого-нибудь из знакомых Лена Файлса.
Толстяк словно бы внимания не обратил на то, как Бобби помотал головой.
Он выпрямился и посмотрел на Теда.
- Мне не разрешается пускать сюда малолеток, мистер...
- Тед Бротиген. - Он протянул руку. Лен Файле пожал ее.
- Вы ж понимаете, Тед. Если у человека дело вроде моего, полиция ведет
слежку.
- Ну конечно. Но он постоит прямо тут, верно, Бобби?
- Само собой, - сказал Бобби.
- И наше дело займет немного времени. Но дельце недурное, мистер Файле...
- Лен.
Лен, а как же, подумал Бобби. Просто Лен. Потому что тут - "там, внизу".
- Как я сказал, Лен, я задумал хорошее дело. Думаю, вы согласитесь.
- Раз вы знаете Джимми Джи, значит, знаете, что я на мелочишку не
размениваюсь, - сказал Лен. - Центы я оставляю черномазым. Так о чем мы
говорим? Паттерсон - Йоханссон?
- Альбини - Хейвуд. Завтра вечером в "Гарденс"? Глаза у Лена выпучились.
Потом его жирные небритые щеки расползлись в улыбке.
- Ого-го-го! Это надо обмозговать.
- Бесспорно.
Лен Файле вышел из-за стола, взял Теда под локоть и повел его к
бильярдному залу. Но тут же остановился и обернулся.
- Так ты Бобби, когда сидишь дома, задрав ноги?
- Да, сэр ("Да, сэр. Бобби Гарфилд", - сказал бы он в любом другом
месте.., но тут - "там, внизу" - хватит и просто "Бобби", - решил он).
- Так вот, Бобби, я знаю, автоматы, может, тебе по вкусу, и, может, у
тебя в кармане завалялась монета-другая, но поступи, как не поступил Адам, -
не поддайся искушению. Сумеешь?
- Да, сэр.
- Я недолго, - сказал Тед и позволил Лену Файлсу увести его за арку в
бильярдный зал. Они прошли мимо мужчин в высоких креслах, и Тед остановился
поговорить с тем, кому чистили ботинки. Рядом с дедом Джимми Джи Тед
Бротиген выглядел совсем молодым. Старик прищурился на него, и Тед что-то
сказал, и оба засмеялись. У деда Джимми Джи смех был громкий, звучный для
такого старика. Тед протянул обе руки, ласково погладил его землистые щеки.
И дед Джимми Джи засмеялся еще раз. Потом Тед позволил Лену увести себя в
занавешенный альков мимо других людей в других креслах.
Бобби стоял у письменного стола как прикованный, но Лен не сказал, что
ему нельзя смотреть по сторонам, и он смотрел - во все стороны. Стены были
увешаны пивными рекламами и календарями, на которых были девушки почти без
всякой одежды. Одна перелезала через изгородь в деревне. Другая выбиралась
из "паккарда" так, что юбка задралась и были видны ее подвязки. Позади стола
были видны еще надписи по большей части с "не" (ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ НАШ
ГОРОД, ЗАГЛЯНИ В РАСПИСАНИЕ, НЕ ПОРУЧАЙ МАЛЬЧИКУ МУЖСКУЮ РАБОТУ, БЕСПЛАТНЫХ
ОБЕДОВ НЕ БЫВАЕТ, ЧЕКИ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ, В КРЕДИТ НЕ ОБСЛУЖИВАЕМ, ПОЛОТЕНЦАМИ
ДЛЯ СЛЕЗ АДМИНИСТРАЦИЯ НЕ ОБЕСПЕЧИВАЕТ) и большая красная кнопка с пометкой
"ВЫЗОВ ПОЛИЦИИ". С потолка на запыленной проволоке свисали целлофановые
пакеты с надписями "ЖЕНЬШЕНЬ, ВОСТОЧНЫЙ КОРЕНЬ ЛЮБВИ" и "ИСПАНСКИЙ ЛУКУМ",
Бобби подумал, что это, возможно, витамины. Но почему в таком месте продают
витамины?
Парень в комнате с игорными автоматами хлопнул по боку "Космический
патруль", попятился, показал автомату фигу Потом неторопливо прошел в
сторону выхода, поправляя шляпу. Бобби вытянул палец пистолетом и прицелился
в него. Парень удивился, потом ухмыльнулся и прицелился в ответ на пути к
двери. На ходу он развязывал рукава куртки.
- Клубные куртки тут носить запрещено, - сказал он, заметив любопытство в
широко раскрытых глазах Бобби, - Нельзя даже хреновые цвета показывать.
Правила тут такие.
- А!
Парень улыбнулся и поднял руку. На обратной стороне ладони синими
чернилами были нарисованы вилы дьявола, - Но у меня есть знак, братишка.
Видишь?
- Ух ты Татуировка! - Бобби даже побледнел от зависти. Парень заметил, и
его улыбка расплылась в ухмылку, полную белых зубов.
- Дьяволы, мать твою. Самый лучший клуб. Дьяволы правят улицами. А
остальные все - дырки.
- Улицы "там, внизу".
- Там внизу, где же, хрен, еще? Живи, братишечка. Ты мне нравишься. Вид у
тебя понтовый. Только ежик тебе на фига. - Дверь открылась, ударило жарким
воздухом, уличным шумом, и парень исчез.
Бобби заинтересовала плетеная корзиночка на столе. Он наклонил ее, чтобы
заглянуть внутрь. В ней было полно колец для ключей с пластиковыми брелоками
- красными, голубыми, зелеными. Бобби взял одно в руки и прочел золотые
буковки: "УГЛОВАЯ ЛУЗА", БИЛЬЯРД, ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ. КЕНМОР 8-2127.
- Бери, бери, малыш.
Бобби так вздрогнул, что чуть не опрокинул корзинку с кольцами на пол. Из
той же двери, что прежде Лен Файлз, вышла женщина, и она была даже потолще
него - почти как цирковая толстуха, - но ступала она с легкостью балерины.
Бобби поднял глаза, а она уже стояла перед ним, а вернее, возвышалась над
ним. Она могла быть только сестрой Лена.
- Извините, - пробормотал Бобби, положив кольцо назад в корзинку и
подталкивая ее кончиками пальцев подальше от края. Возможно, он дотолкал бы
ее до противоположного края и она свалилась бы, но толстуха поддержала ее
ладонью. Она улыбалась и вроде бы совсем не сердилась, и Бобби почувствовал
невероятное облегчение.
- Да нет, я серьезно: обязательно возьми! - Она достала кольцо с голубым
брелоком. - Дешевые штучки, зато бесплатные. Мы раздаем их для рекламы. Как
спички, понимаешь? Хотя вот спички я мальчишке дарить не стала бы. Ты ведь
не куришь?
- Нет, мэм.
- Хорошее начало. И спиртного лучше не пробуй. Ну-ка, бери, не
отворачивайся от дармовщинки, малыш. Не так-то ее много в мире.
Бобби взял кольцо с зеленым брелоком.
- Спасибо, мэм. Очень классный. - Он положил кольцо в карман, твердо
зная, что от него нужно будет избавиться - если его мать найдет такую
штуковину, она не обрадуется. А задаст двадцать вопросов, как сказал бы
Салл. А может, и тридцать.
- Как тебя зовут?
- Бобби.
Он выждал: не спросит ли она, как его фамилия, и про себя жутко
обрадовался, когда она не спросила.
- А я Аланна. - Она протянула руку всю в кольцах. Они мерцали, как
лампочки автоматов. - Ты тут с отцом?
- С моим ДРУГОМ. - Бобби подчеркнул последнее слово. - По-моему, он
делает ставку на боксерский матч Хейвуда с Альбини.
Аланна словно бы встревожилась и готова была засмеяться. Она наклонилась,
прижимая палец к красным губам. Потом шикнула на Бобби, обдав его крепким
спиртным запахом.
- Не произноси тут слова "ставка", - предостерегла она. - Это бильярдная.
Никогда не забывай этого и будешь всегда цел и невредим.
- Ладно.
- А ты красивый чертененок, Бобби. И похож... - Она запнулась. - Может, я
знаю твоего отца? Возможно, по-твоему?
Бобби покачал головой, но неуверенно - он ведь и Лену кого-то напомнил.
- Папа умер. Давным-давно. - Он всегда добавлял "давным-давно", чтобы
люди не рассиропливались.
- А как его звали? - Но прежде чем Бобби успел ответить, Аланна Файле
сказала сама - ее накрашенные губы произнесли будто волшебное заклинание;
- Может, Рэнди? Рэнди Гаррет, Рэнди Грир, ну, что-то похожее?
На миг Бобби до того обалдел, что не мог произнести ни слова. Из него
словно весь дух вышибло.
- Рэндолл Гарфилд. Но откуда...
Она обрадованно засмеялась. Грудь у нее всколыхнулась.
- Да по твоим волосам больше всего. Ну и веснушки.., а еще этот
трамплинчик... - Она наклонилась, и Бобби увидел верхнюю половину гладких
белых грудей. Они показались ему большими, точно бочки. Она легонько провела
пальцем по его носу, - Он приходил сюда играть на бильярде?
- Не-а. Говорил, что с кием у него не задается. Прост выпьет пива, а
иногда... - Она быстро задвигала рукой, будто сдавала карты. Бобби
вспомнился Маккуон.
- Угу - сказал Бобби. - Он на любой неполный стрет клевал, как мне
говорили.
- Ну, этого я не знаю. Но он был хороший человек. Приходил сюда по
понедельникам вечером, когда тут всегда ну просто как в могиле, и через
полчаса с ним все начинали смеяться. Он играл песню Джо Стэффорда - не помню
названия, - заставлял Лена включать проигрыватель. Настоящий миляга, малыш,
потому-то я его и помню; миляга с рыжими волосами - большая редкость. Пьяных
он не угощал, был у него такой пунктик, а так - последнюю рубашку был готов
для тебя снять. Только попроси - и пожалуйста.
- Но он вроде бы много денег проигрывал, - сказал Бобби. Ему не верилось,
что он ведет этот разговор, что встретил кого-то, кто был знаком с его
отцом. Ну да, наверное, многие открытия так и происходят - благодаря
случайности. Просто живешь себе, занимаешься своим делом, и вдруг прошлое
так тебя и захлестывает.
- Рэнди? - Она вроде бы удивилась. - Не-а. Заглядывал выпить - раза три в
неделю, ну, понимаешь, если оказывался поблизости. Он не то недвижимостью
занимался, не то страхованием, не то продавал что-то или...
- Недвижимостью, - сказал Бобби. - Он занимался недвижимостью.
- ..и тут рядом была фирма, куда он приезжал. Промышленное строительство,
если не вру. Так недвижимостью? Ты уверен, что не медикаментами?
- Нет, недвижимостью.
- Странно, как работает память, - сказала она. - Что-то будто вчера было,
но чаще время проходит и зеленое оборачивается голубым. Ну да, все эти фирмы
- черные костюмы, белые воротнички - отсюда попропадали.
Она Печально покачала головой.
Бобби не интересовало, как отрущобился этот район.
- Но когда он все-таки играл, то проигрывал. Пытался дополнить неполный
стрет и всякое такое, - Это тебе мать нарассказала? Бобби промолчал, Аланна
пожала плечами. Спереди это у нее получалось очень интересно.
- Ну, это ваше с ней дело.., да и, может, твой отец наличность где-то еще
спускал. Я только знаю, что здесь он раза два в месяц сидел со своими
знакомыми, играл, может, до полуночи, а потом отправлялся домой. Просаживай
он много или выигрывай, я бы, наверное, помнила. А я не помню. И значит, он
почти каждый вечер сколько проигрывал, столько и выигрывал. А это, кстати,
показывает, что в покер он хорошо играл. Получше всех этих. - Она показала
глазами в ту сторону, куда ее брат увел Теда.
Бобби смотрел на нее, совсем сбитый с толку. "Твой отец не оставил нас
купаться в деньгах", - любила повторять его мама. Аннулированная страховка,
пачка неоплаченных счетов. "А я даже ничего не знала", - сказала она еще
весной, и теперь Бобби казалось, что это подходит и к нему: "А я даже ничего
не знал".
- Он был настоящий красавец, твой отец, - сказала Аланна. - Нос, как у
Боба Хоупа, и вообще. Думается, можешь на это рассчитывать. Ты вроде бы в
него пошел. А девочка у тебя есть?
- Да, мэм.
Так неоплаченные счета - выдумка? А что, если?.. Если страховая премия
была получена и где-то спрятана, может, на счете в банке вместо страниц
каталога? Пугающая мысль: Бобби не мог себе представить, зачем бы его матери
понадобилось внушать ему, будто его отец был (низкий человек, низкий человек
с рыжими волосами) скверный человек, раз он таким не был, и все-таки..,
все-таки ему чудилось, что это - правда. Она умела злиться, вот что отличало
его мать. Умела так злиться! И тогда она могла сказать что угодно. И,
значит, возможно, что его отец - мать никогда не называла его "Рэнди" -
раздал слишком много последних рубашек прямо со своей спины и разозлил Лиз
Гарфилд до безумия. Лиз Гарфилд рубашек не раздавала - ни со своей спины, ни
с чьей-нибудь чужой. В этом мире свои рубашки надо беречь, потому что жизнь
несправедлива.
- А как ее зовут?
- Лиз. - Он был ошеломлен, совсем как когда вышел из темного кинотеатра
на яркий солнечный свет.
- Как Лиз Тейлор. - Аланна одобрительно улыбнулась. - Красивое имя для
подружки.
Бобби засмеялся в легком смущении.
- Нет, это моя мама Лиз. А мою девочку зовут Кэрол.
- Она хорошенькая?
- Лучше не бывает, - сказал он, ухмыляясь и помахивая одной рукой. И был
очень доволен, когда Аланна так и покатилась со смеху. Она перегнулась через
стол (верхняя часть ее руки от локтя до плеча колыхалась, будто была из
теста) и ущипнула его за щеку. Было немножко больно, но все равно приятно.
- Ловкий малыш! Сказать тебе что-то?
- Конечно. А что?
- Если человек любит иногда поиграть в карты, это еще не делает его
бандитом. Ты понимаешь?
Бобби кивнул - сначала нерешительно, потом с уверенностью.
- Твоя мать тебе мать. И я ни про чью мать не скажу дурного слова, потому
что любила мою, но не все матери одобряют карты, или бильярд, или.., места
вроде этого. Такая у них точка зрения. Вот и все. Усек?
- Ага, - сказал Бобби. Ну да. Он усек. Его охватило странное чувство,
будто он и плакал, и смеялся сразу. "Мой папа бывал здесь", - подумал он.
Пока это было куда-куда важнее любой лжи его матери. "Мой папа бывал здесь,
может, стоял на этом самом месте, где сейчас стою я". - Я рад, что похож на
него, - выпалил он вслух.
Аланна с улыбкой кивнула.
- Вот ты зашел сюда с улицы. Случайно. Сколько было на это шансов?
- Не знаю. Но спасибо, что рассказали мне про него. Огромное спасибо.
- Он бы всю ночь играл ту песню Джо Стэффорда, если бы ему позволили, -
сказала Аланна, - Ну, смотри, никуда отсюда не уходи.
- Само собой, мэм.
- Само собой, Аланна. Бобби расплылся до ушей.
- Аланна, Она послала ему воздушный поцелуй, как порой делала его мать, и
засмеялась, когда Бобби сделал вид, будто поймал его. Потом она ушла назад в
дверь позади стола. Бобби увидел за дверью комнату вроде гостиной. На одной
стене висел большой крест.
Он сунул руку в карман, продел палец в кольцо (оно будет, решил он,
особым сувениром, напоминающим, что он побывал "тут, внизу") и вообразил,
как катит вниз по Броуд-стрит на мотороллере из "Вестерн авто". Едет в парк.
Шоколадная плетеная шляпа сдвинута на затылок. Волосы у него длинные,
прическа - жопка селезня. Никаких больше ежиков, Джек! Куртка у него
завязана рукавами вокруг пояса, и на ней его цвета, а на обороте ладони
синяя татуировка, наколотая глубоко-глубоко, навсегда. А у поля Б его ждет
Кэрол. Смотрит. Как он мчится к ней, и думает; "Классный ты парень", когда
он описывает маленький кружок, брызжа щебнем к ее белым туфлям (но не на
них!). Да, классный. Крутой на мотороллере и ловкач из ловкачей.
Тут вернулись Лен Файле и Тед. Лица у обоих были веселые. Лен,
собственно, смахивал на кота, сожравшего канарейку (одно из присловий его
матери). Тед остановился, чтобы опять - но коротко - обменяться парой слов
со стариком, который закивал и заулыбался. Когда Тед и Лен подошли ближе,
Тед повернул к телефонной будке между дверьми. Лен ухватил его за локоть и
повел к письменному столу.
Когда Тед прошел за него. Лен взъерошил Бобби волосы.
- Я знаю, на кого ты похож, - сказал он. - Вспомнил, пока был там. Твой
отец...
- Гарфилд. Рэнди Гарфилд. - Бобби посмотрел на Лена, очень похожего на
сестру, и подумал, как странно и как замечательно иметь такую вот связь со
своими кровными родственниками. До того тесную, что даже совсем незнакомые
люди узнают тебя в толпе. - Он вам нравился, мистер Файле?
- Кто? Рэнди? Еще как! Замечательный был парень. - Однако Лен Файле
говорил как-то неопределенно. Он в отличие от своей сестры как будто не
сохранил особой памяти об отце Бобби. Лен наверняка позабыл про песню Джо
Стэффорда и про то, как Рэнди Гарфилд последнюю рубашку был рад снять для
других. А вот пьяных не угощал. Не угощал - и все тут.
- Твой приятель тоже неплох, - продолжал Лен с заметно большим
энтузиазмом. - Я люблю людей высокого класса, и они меня любят. Но с таким
размахом, как у него, встречаются не часто. - Он обернулся к Теду, который
близоруко копался в телефонной книге. - Попробуйте "Такси Серкл", Кэнмор
шесть семь четыре два ноля.
- Спасибо, - сказал Тед.
- На здоровье! - Лен прошел в дверь позади стола, чуть не толкнув Теда.
Бобби опять увидел комнату с большим крестом. Когда дверь закрылась, Тед
оглянулся на Бобби и сказал:
- Поставь пятьсот баксов на победителя в матче, и тебе не придется
пользоваться платным телефоном, как всякой шушере. Здорово, а?
Бобби показалось, что он сейчас задохнется.
- Вы поставили ПЯТЬСОТ ДОЛЛАРОВ на "Урагана" Хейвуда?
Тед вытряс из пачки "честерфилдку", сунул в рот и закурил в центре
усмешки.
- Господи, конечно, нет, - сказал он. - На Альбини.
Вызвав такси, Тед повел Бобби в бар и заказал им обоим рутбир. "Он не
знает, что я эту шипучку вовсе не люблю", - подумал Бобби. Это был словно
еще один кусочек головоломки - головоломки "Тед", Лен обслужил их там и ни
словом не заикнулся о том, что Бобби нельзя сидеть в баре: он хороший
паренек, но от него так и разит годами, которых ему недостает до двадцати
одного. Бесплатный телефонный звонок явно не исчерпывал всего, что
полагалось за ставку в пятьсот долларов на боксера. Но даже возбуждение
из-за такой ставки не надолго отвлекло Бобби от ноющей уверенности, которая
намного умалила радость от того, что его отец, оказывается, вовсе не был
таким уж плохим. Ставка была сделана, чтобы пополнить запас наличных. Тед
собрался уехать.
Такси было модели "чекер", с широким задним сиденьем. Водитель до того
был увлечен игрой "Янки", передававшейся по радио, что иногда вступал в спор
с комментатором.
- Файле и его сестра были знакомы с твоим отцом, верно? - Но это не было
вопросом.
- Ага. Но Аланна больше. Она его считала по-настоящему хорошим
человеком... - Бобби помолчал. - Но моя мама думает по-другому.
- Наверное, твоя мама видела ту его сторону, о которой Аланн
...Закладка в соц.сетях
