Жанр: Триллер
Противостояние
...еенчатой простыне, расстеленной
под деревом. Пот реками стекал с его лица. Глаза его сверкали. Фрэнни держала перед ним
открытую книгу, раскрывая ее то на одной, то на другой цветной иллюстрации, когда Стью
поднимал глаза и кивал ей. Позади него стоял смертельно бледный Глен Бэйтмен и держал в
руках катушку с прочными белыми нитками. Между ними стоял открытый саквояж с
безупречными стальными инструментами. Саквояж был забрызган кровью.
- Вот он! - закричал Стью. - Вот он, маленький ублюдок! Здесь! Прямо здесь!
- Стью? - сказала Перион.
- Фрэн, покажи мне снова эту картинку! Быстро! Быстро!
- Ты можешь его удалить? - спросил Глен. - Господи, Восточный Техас, неужели у
тебя получится?
Гарольда с ними не было. Он ушел еще в самом начале, зажимая рукой рот. Последние
пятнадцать минут он стоял к ним спиной в маленькой рощице к востоку от них. Теперь он
повернулся к ним, и в его круглом красном лице засветилась надежда.
- Не знаю, - сказал Стью. - Может быть.
Он уставился на цветную иллюстрацию, которую держала перед ним Фрэн. Руки у него
были по локоть в крови.
- Стью? - сказала Перион.
- Вытри мой лоб, Фрэнни, я потею, как глупая свинья... спасибо... Господи, эти
проклятые внутренности... ага, попался. Попался.
- Стью, - сказала Перион.
- Дай мне ножницы, Глен. Нет, не те. Которые поменьше.
- СТЬЮ.
Он наконец поднял на нее глаза.
- Не стоит, - сказала она спокойно, мягко. - Он мертв.
Он посмотрел на нее, и его сузившиеся глаза медленно расширились.
Она кивнула.
- Почти две минуты назад. Но спасибо тебе. Спасибо за то, что ты попытался.
Стью посмотрел на нее долгим взглядом.
- Ты уверена? - прошептал он наконец.
Она снова кивнула. Слезы бесшумно потекли по ее лицу.
Стью отвернулся от них, уронил маленький скальпель, который был у него в руках, и
закрыл лицо руками в жесте безысходного отчаяния. Глен уже отошел в сторону, не
оглядываясь и сгорбив плечи, словно от удара.
Фрэнни обвила Стью руками и прижала его к себе.
- Ну и дела, - сказал он. Он повторял эту фразу снова и снова, и голос его был таким
медленным и бесцветным, что она испугалась. - Ну и дела. Все кончено. Ну и дела. Ну и дела.
- Ты сделал все, что мог, - сказала она и обняла его еще крепче, словно боясь, что он
улетит.
- Ну и ну, - сказал он еще раз с унылой безнадежностью.
Гарольд Лаудер смотрел на Фрэнни и Стью с растущим подозрением и страхом. Через
несколько секунд он резко повернулся и пошел прочь. Вернулся он только после ужина.
На следующее утро она снова проснулась рано. Кто-то тряс ее за плечо. Я открою глаза, и
это окажется Глен или Гарольд, - подумала она сквозь сон. Все повториться снова, и будет
повторяться постоянно, до самого конца. Те, кто не усвоил уроков истории...
Но это был Стью. Уже занималась заря. Все остальные спали.
- В чем дело? - спросила она, садясь на постели. - Что-то случилось?
- Мне снова снился сон, - сказал он. - Не о старой женщине, а о... о другом. О темном
человеке. Я испугался, и тогда я...
- Постой, - сказала она, испугавшись выражения у него на лице. - Скажи, в чем дело,
п ож ал уй ст а .
- Это Перион. Веронал. Она вынула веронал из рюкзака Глена.
У нее перехватило дыхание.
- О Господи, - сказал Стью потерянно. - Она мертва, Фрэнни.
Она попыталась заговорить, но обнаружила, что не может этого сделать.
- Наверное, надо разбудить остальных, - сказал Стью отсутствующим тоном. Он
поскреб щетинистую щеку. Фрэн еще помнила, какой колючей она была вчера, когда они
обнялись. Он повернулся к ней в изумлении. - Когда же это кончится?
- Думаю, никогда, - сказала она тихо.
Они посмотрели друг на друга в свете занимающейся зари.
Из дневника Фрэн Голдсмит
12 июля 1990 Этим вечером мы разбили лагерь к западу от Гилдерленда, штат Нью-Йорк.
Наконец-то выехали на дорогу между шоссе N80 и N 90. Волнение после встречи с Марком и
Перион (вам не кажется, что это прелестное имя? мне кажется) понемногу улеглось. Они
согласились ехать с нами... собственно говоря, они первые предложили нам это.
Но я не уверена, что Гарольд предложил бы им стать нашими попутчиками. Вы же знаете,
какой он. И он был слегка ошарашен (по-моему, Глен тоже) количеством оружия, которое они
на себе тащили.
Наверное, я уже много страниц исписала, рассказывая о ПСИХОЛОГИИ ГАРОЛЬДА.
Если вы ее до сих пор не поняли, то не поймете уже никогда. За его напускной развязностью и
всеми этими напыщенными разглагольствованиями скрывается испуганный маленький
мальчик. Он не может по-настоящему поверить в то, что все изменилось. Часть его - и не
маленькая - продолжает верить в то, что в один прекрасный день все его школьные мучители
поднимутся из могил и начнут стрелять в него шариками из жеваной бумаги. Иногда я думаю,
что для него (а может быть, и для меня) было бы лучше, если бы мы не зацепились друг за
друга в Оганквите. Я - часть его прежней жизни, когда-то я была лучшей подругой его сестры,
и так далее, и тому подобное. Чтобы подытожить мои причудливые отношения с Лаудером, я
бы сказала, что как это ни странно, но теперь, когда я знаю то, что знаю, я бы скорее выбрала
себе в друзья Г ар ол ьд а , а не Эми, которая сходила с ума по мальчикам в красивых машинах
и модных костюмах и была (прости меня. Господи, за то, что я плохо говорю о покойнице, но
это абсолютная правда) самым настоящим Оганквитским Снобом, каким может быть только
человек, живущий в городе круглый год. По-своему, Гарольд очень мил. Когда он не
сосредотачивает свою умственную энергию на том, чтобы вести себя как последняя задница,
это бывает заметно. Но дело в том, что Гарольд никогда не сможет поверить в то, что кто-то
другой считает его милым. Он обречен на то, чтобы принести с собой все свои проблемы в этот
не такой уж дивный новый мир. Это все равно, как если бы он положил их в свой рюкзак со
своей любимой шоколадной карамелью.
ЗАПОМНИТЬ: попугай Джиллетт. "Пожалуйста, не сжимайте красотку так сильно".
Продавец прохладительных напитков, который говорил: "Оо... ЙЕЭЭЭЭЭЭЭЭААААААА!"
Фильм с участием одних звезд. Ночь живых мертвецов. Бррр. Название бьет в саму точку. Я
кончаю.
14 июля 1990 Во время ленча у нас был очень долгий и серьезный разговор об этих снах.
Наверное, мы даже задержались дольше, чем следовало. Остановились мы к северу от Батавии,
штат Нью-Йорк.
Вчера Гарольд очень скромно (для него) предложил начать принимать небольшие дозы
веронала, чтобы посмотреть, не сможем ли мы "подорвать единство сновиденческого
процесса", как он выразился. Я поддержала эту идею, чтобы никто не заподозрил, что со мной
что-то не так, но я не собираюсь принимать свою дозу, чтобы не повредить Одинокому Ковбою
(надеюсь, что он действительно одинок, я не уверена, что смогу вынести двойняшек).
Одобрив предложение насчет веронала, Марк сказал: "О таких вещах нельзя долго
думать. Иначе в следующий момент каждый из нас решит, что он Моисей или Иосиф, и у него
прямое телефонное сообщение с Господом Богом".
"Темный человек звонит не с небес, - сказал Стью. - И если это погребальный звон, то,
по-моему, он доносится из мест, расположенных значительно ниже".
"Короче говоря, Стью хочет сказать, что нас преследует дьявол", - вставила Фрэнни.
"Такое объяснение ничем не хуже других", - сказал Глен.
Мы все посмотрели на него. "Ну, - продолжил он слегка оправдывающимся тоном, как
мне показалось, - если взглянуть на вещи с теологической точки зрения, то разве мы не
являемся узлом на канате, который перетягивают друг у друга ад и небеса? Когда происходит
что-то необъяснимое, то единственное объяснение этому явлению, которое следует его
внутренней логике, - это объяснение теологическое. Вот почему физика и религия всегда шли
рука об руку, вплоть до современных хилеров".
Гарольд недовольно заворчал, но Глен продолжал говорить.
"Я уверен в том, что все мы обладаем телепатическими способностями... и они настолько
глубоко укоренены в нас, что мы их редко замечаем. Кроме того, способности эти могут иметь
в основном предупредительный характер, и это также не позволяет их заметить".
"Почему?" - спросила я.
"Потому что они выполняют роль негативного фактора, Фрэн. Никто из вас не читал
исследования о железнодорожных и авиационных катастрофах, проведенного Джеймсом
Д.Л.Стонтоном в 1958 году? Оно было опубликовано в социологическом журнале, но
бульварные газеты упоминают его при каждом удобном случае".
Мы все покачали головами.
"А следовало бы, - сказал он. - Джеймс Стонтон был одним из тех, кого мои студенты
двадцатилетней давности назвали бы "настоящей светлой головой" - клинический социолог с
деликатными манерами, который в качестве хобби изучал оккультные явления".
"Так расскажите нам о самолетах и поездах", - попросила Пери.
"Ну, Стонтон собрал статистические данные о пятидесяти авиационных катастрофах с
1925 года и о двухстах железнодорожных крушениях с 1900 года. Данные он заложил в
компьютер. Он сопоставлял три величины: число пассажиров потерпевшего аварию
транспортного средства, число жертв и ем ко ст ь этого транспортного средства" .
"Неясно, что он пытался этим доказать", - сказал Стью.
"Чтобы стало ясно, вы должны знать, что он заложил в компьютер еще один набор
данных - на этот раз о том же количестве самолетов и поездов, которые н е попали в
катастрофу" .
Марк кивнул. "Контрольная группа и экспериментальная группа".
"То, что он обнаружил, было достаточно просто, но приводило к поразительным
выводам".
"Так что же это было?" - спросила я.
"Полные самолеты и поезда редко попадают в катастрофы", - сказал Глен.
"Какая идиотская ЧУШЬ!" - завопил Гарольд.
"Не совсем, - спокойно ответил Глен. В тех случаях, когда поезд или самолет попадает в
катастрофу, транспортное средство бывает в среднем заполнено на 61%. В тех случаях, когда
катастроф не бывает, в среднем заполняется 76% мест. Разница составляет 15% и несомненно
является значимой. Стонтон указывает, что с точки зрения статистики, даже трехпроцентного
отклонения было бы достаточно, чтобы серьезно задуматься, и он прав. Это аномалия размером
с Техас. Вывод Стонтона заключался в том, что люди з на ют , какие самолеты и поезда
попадут в катастрофу... что они бессознательно предсказывают будущее.
У вашей тетушки Салли начинает сильно болеть живот как раз перед тем, как рейс N61
должен был унести ее за пределы Чикаго в Сан-Диего . А когда самолет падает в невадской
пустыне, все восклицают: О, тетушка Салли, эта боль в животе была настоящим проявлением
Божьей милости. Но до тех пор пока не появился Джеймс Стонтон, никто не подозревал о том,
что живот... или голова... или что-то еще заболело на самом деле у т ри дц ат и людей".
"Я просто не могу в это поверить", - сказал Гарольд, покачав головой с довольно
жалким видом.
"Видите ли, - сказал Глен, - примерно через неделю после того, как я прочитал статью
Стонтона в первый раз, самолет "Маджестик Эйрлайнз" потерпел крушение в аэропорту Логан.
Ну, я позвонил в контору "Маджестик" в Логане. Сказал им, что я репортер из манчестерского
"Профсоюзного Лидера" - небольшая ложь по уважительной причине. Я сказал, что мы
собираем данные по авиакатастрофам и спросил, не могут ли они мне сказать, сколько человек,
купивших билеты, не явилось на рейс. Голос у человека звучал довольно удивленно, и он сказал
мне, что авиаперсонал тоже об этом говорил. Не явилось шестнадцать человек. Я спросил его,
сколько человек в среднем не является на рейс "Боинга-747" из Денвера в Бостон, и он сказал,
что трое".
"Трое", - удивленно повторила Перион.
"Да. Но парень на этом не остановился. Он сказал, что пятнадцать человек с да ли би ле
ты , а в среднем сдают человек восемь. Так что, хотя газетные заголовки после случившегося и
кричали о том, что АВИАКАТАСТРОФА В ЛОГАНЕ УНЕСЛА ЖИЗНИ 94 ЧЕЛОВЕК, но с
таким же успехом они могли кричать и о том, что 31 ЧЕЛОВЕК ЧУДОМ ИЗБЕЖАЛИ СМЕРТИ
В АВИАКАТАСТРОФЕ В ЛОГАНЕ".
Ну... было много еще всяких разговоров о всей этой телепатии, но все это уже не имело
отношения к теме н аш их снов. Помню только, что Стью спросил у Глена (это случилось как
раз после того, как Гарольд отошел в сторону в знак крайнего презрения): "Но если мы все
обладаем телепатическими способностями, то почему же мы не чувствуем, когда где-то далеко
от нас умирает наша возлюбленная, или наш дом разрушает ураганом, или что-нибудь в этом
роде?"
"Существует много подобных случаев, - сказал Глен, - но я готов признать, что их не
так-то легко доказать с помощью компьютера. Это интересная проблема. У меня есть теория..."
(А когда ее у него нет, дневничок?) "...по поводу эволюционного развития человека. Вы
ведь знаете, что когда-то люди - или их предки - имели хвост и шерсть по всему телу, и
чувства у них были обострены в гораздо большей степени, чем сейчас. Почему сейчас этого
нет? Быстро, Стью! У тебя есть шанс стать первым учеником в классе".
"Ну, наверное, по той же причине, по которой люди больше не носят пыльники и
очки-консервы, когда садятся за руль. Иногда ты просто перерастаешь вещь. Наступает момент,
когда она больше уже не нужна тебе".
"Точно. А зачем человеку телепатические способности, которые абсолютно бесполезны с
практической точки зрения? Какой тебе прок будет от того, что сидя в кабинете, ты вдруг
узнаешь, что твоя жена погибла в автомобильной катастрофе, возвращаясь с рынка? Тебе ведь
позвонят по телефону и скажут, верно? Если эти способности у нас когда-нибудь и были, то они
должны были давным-давно атрофироваться, как хвосты и шкуры."
"Что мне интересно в наших снах, - продолжил он, - так это то, что они предсказывают
какую-то будущую борьбу. Мы видим смутные образы протагониста... и антагониста. Если это
действительно так, то это все равно что посмотреть на самолет, на котором мы должны
лететь... и почувствовать боль в животе. Возможно, нам дарованы средства, с помощью
которых мы можем повлиять на наше будущее. Нечто вроде свободной воли из четвертого
измерения: возможность заранее выбрать тот или иной ход событий".
"Но мы не знаем, что эти сны з на ча т" , - сказала я.
"Не знаем. Но можем узнать. Не уверен, можно ли считать слабые проявления
телепатических способностей признаком нашего божественного происхождения. Существует
множество людей, готовых поверить в чудо ясновидения, не веря в то, что оно доказывает
существование Бога, и я являюсь одним из них, но я верю в то, что эти сны являются
конструктивной силой, хотя они и могут нас испугать. Поэтому у меня есть вторичные
соображения по поводу веронала. Принимать его это все равно что выпить немножко
"Пепто-Бисмола", чтобы прошел живот, и сесть на самолет".
ЗАПОМНИТЬ: Экономические спады, дефициты, "Форд Гроулер", который мог проехать
шестьдесят миль по шоссе на одном литре бензина. Чудесная машина. Вот и все, я кончаю.
Если записи не станут короче, то этот дневник станет таким же длинным, как "Унесенные
ветром" еще до того, как прискачет Одинокий Ковбой.
16 июля 1990 Только две записи, о снах. Во-первых, в течение этих последних двух дней
Глен Бэйтмен был очень бледным и тихим, а этим вечером я заметила, как он принял
дополнительную дозу веронала.
Во-вторых, мои собственные сны. Позавчера ночью я спала, как младенец, и ничего не
могла вспомнить. Прошлой ночью мне впервые приснилась старая женщина. Ничего не могу
добавить к уже сказанному, за исключением того, что от нее исходит аура доброты и радости.
Теперь я могу понять, почему Стью так настаивал на том, чтобы мы поехали в Небраску,
несмотря на весь сарказм Гарольда. Этим утром я проснулась полностью освеженной, думая,
что если только нам удастся добраться до этой женщины, Матушки Абагейл, то все будет о'кей.
Надеюсь, она действительно там. (Кстати, я абсолютно уверена, что городок называется
Хемингфорд Хоум).
ЗАПОМНИТЬ: Матушка Абагейл.
44
Было около четверти десятого утра тридцатого июля. Выехали они только час назад.
Ехать приходилось медленно, потому что прошедшей ночью был сильный ливень, и дорога
была еще скользкой. Со вчерашнего утра, когда Стью разбудил сначала Фрэнни, а потом
Гарольда и Глена, чтобы сказать им о самоубийстве Перион, они почти не разговаривали. Он
винит себя, - подумала Фрэн с горечью, - винит себя за то, в чем он виноват не больше, чем в
ночной грозе.
Она хотела сказать ему это, отчасти потому, что его следовало поругать за самоедство, а
отчасти потому, что она любила его. Эту вторую причину она уже была не в силах скрывать от
самой себя. Ей казалось, что она может убедить его в том, что смерть Пери - это не его вина...
но в процессе этого разговора она неизбежно раскроет свои подлинные чувства. Но вскоре это
неизбежно случится, и Бог с ним с Гарольдом.
Они завернули за поворот и увидели перевернутый жилой прицеп, перегородивший
дорогу. Его ржавый бок все еще блестел после ночного дождя. На обочине стояли три
автофургона и большой дорожный грузовик. Рядом стояли люди, по крайней мере, человек
двенадцать.
Фрэн была так потрясена, что затормозила слишком резко. Ее "Хонду" занесло на
скользкой дороге, и она чуть не упала. Все они остановились и удивленно уставились на столь
многочисленную группу живых людей.
- Ну давайте, слезайте, - сказал один из этих людей. Он был высокого роста, с
рыжеватой бородой, и носил темные очки.
"Сейчас он потребует предъявить водительские права", - подумала Фрэн. Рядом с
человеком в темных очках стояло трое мужчин. Остальные были женщины. Их было как
минимум человек восемь. Вид у них был бледным и взволнованным. Они сгрудились
небольшими группками рядом с запаркованными автофургонами.
У человека в темных очках был револьвер. У остальных мужчин были винтовки. Двое
были одеты в остатки военной формы.
- Слезайте, ЧЕРТ ВАС ВОЗЬМИ, - сказал человек в темных очках, и один из его
товарищей зарядил винтовку.
Глен и Гарольд выглядели озадаченными и испуганными.
- Гарольд, - сказал Стью спокойно. По глазам было видно, что он принял какое-то
решение. - Гарольд, не... - А потом все и произошло.
Винтовка Стью висела у него за спиной. Он опустил плечо, чтобы ремень соскользнул
вниз, и винтовка оказалась у него в руках.
- Не сметь! - яростно закричал бородач. - Гарви! Вирдж! Ронни! Огонь! По женщине
не стрелять!
Гарольд попытался схватить свои револьверы, поначалу забыв, что они убраны в кобуры.
Глен Бэйтмен по-прежнему сидел на мотоцикле позади Гарольда в удивленном
оцепенении.
- ГАРОЛЬД! - закричал Стью.
Фрэнни начала снимать с плеча свою винтовку. Она почувствовала себя так, словно
воздух вокруг наполнился невидимой клейкой патокой, сквозь которую ей никогда не
продраться. Она поняла, что, возможно, им придется здесь умереть.
Одна из девушек закричала:
- СЕЙЧАС!
Пока Фрэнни снимала с плеча винтовку, взгляд ее скользнул по девушке. Впрочем, ее уже
трудно было назвать девушкой - ей было по крайней мере двадцать пять. Ее пепельные
волосы висели клоками, словно она недавно подстригла их садовыми ножницами.
Часть женщин застыли от ужаса, но светловолосая девушка и еще трое пришли в
движение.
Бородач направил свой револьвер на Стью. Когда молодая светловолосая женщина
закричала: "СЕЙЧАС!", ствол слегка дернулся по направлению к ней, словно волшебная лоза,
почувствовавшая присутствие воды. Револьвер выстрелил. Раздался громкий звук, словно
стальным предметом пробили картон. Стью упал с мотоцикла, и Фрэнни вскрикнула.
Потом Стью приподнялся на локтях и стал стрелять. Бородач сделал назад несколько па,
словно водевильный танцор, покидающий сцену после бисового номера, и упал на спину.
Двое из троих мужчин дернулись на крик женщины. Один из них нажал курок
старомодной ремингтоновской двустволки. Лицо одной из женщин, которая никак не
прореагировала на крик светловолосой, превратилось в невероятное кровавое месиво. Лишь
один неповрежденный глаз смотрел сквозь ее кровавую маску. В нем застыло удивленное
недоумение. Потом женщина упала лицом на дорогу.
Светловолосая женщина схватилась с другим из обернувшихся мужчин. Его двустволка
упала на землю между ними. Другая девушка бросилась, чтобы ее поднять.
Третий мужчина, который н е повернулся к женщинам , открыл огонь по Фрэн. Фрэнни
продолжала сидеть на своем мотоцикле с винтовкой в руках, глупо на него уставившись. У него
была кожа оливкового цвета, и он был похож на итальянца. Она ощутила, как пуля пронеслась
мимо ее виска.
Гарольд наконец-то вытащил из кобуры один из своих револьверов. Он поднял его и
выстрелил в человека с оливковой кожей. Расстояние было около пятнадцати шагов. Он
промахнулся. Дырка от пули появилась в стенке прицепа чуть-чуть левее головы
предполагаемого итальянца. Итальянец посмотрел на Гарольда и сказал:
- А теперь я тебя кончу, сукин сын.
- НЕ НАДО! - вскрикнул Гарольд. Он выронил пистолет и поднял руки вверх.
Человек с оливковой кожей выстрелил в Гарольда трижды. Все три раза он промахнулся.
Третий выстрел причинил наибольший ущерб - пуля визгнула по выхлопной трубе
гарольдовской "Ямахи". Мотоцикл упал, а вместе с ним и Гарольд с Гленом.
С начала схватки прошло двадцать секунд. Гарольд и Стью лежали без движения. Глен
сидел, скрестив ноги, по-прежнему выглядя так, словно он не понимает, где находится и что
вокруг происходит. Фрэнни отчаянно пыталась пристрелить человека с оливковой кожей, но
винтовка не действовала, потому что она забыла снять ее с предохранителя.
Ругаясь на языке, который несомненно был итальянским, человек с оливковой кожей
снова прицелился в Гарольда, но в этот момент Стью выстрелил ему прямо в лоб, после чего
тот рухнул, как мешок картошки.
Теперь к драке за обладание двустволкой присоединилась еще одна женщина. Бывший
владелец двустволки попытался отшвырнуть ее в сторону. Она просунула руку ему между ног и
сдавила его мошонку. Мужчина потерял всякий интерес к двустволке и, согнувшись пополам,
заковылял прочь.
Гарольд дополз до своего выроненного пистолета, схватил его и выстрелил три раза по
мужчине, который держался за свои половые органы. Все три раза он промахнулся.
"Похоже на Бонни и Клайда, - подумала Фрэнни, - Господи, да ведь все вокруг залито
кровью!"
Светловолосая женщина проиграла борьбу со вторым мужчиной за обладание
двустволкой. Он вырвал оружие и ударил ее ногой, возможно, целясь в живот, но попав по
бедру. Она быстрыми мелкими шагами отбежала назад, балансируя руками, и плюхнулась на
задницу.
Теперь он пристрелит ее, - подумала Фрэнни, но второй мужчина повернулся, словно
пьяный солдат, исполняющий команду "Кругом!", и начал безостановочно палить по группке
из трех женщин, съежившихся от страха рядом с автофургоном.
- Аааааа! Суки! - кричал этот джентльмен. - Ааааа! Суки!
Одна из женщин упала и стала биться на дороге, как пронзенная острогой рыба. Две
другие пустились бежать. Стью пальнул в стрелка, но промахнулся. Одна женщина вскинула
руки и упала. Другая вильнула налево и скрылась за прицепом.
Третий мужчина, потерявший и не сумевший вернуть назад свою двустволку, все еще
ковылял вокруг, держась за мошонку. Одна из женщин направила на него двустволку и
спустила курок, зажмурив глаза в ожидании грома. Гром не раздался. Двустволка не была
заряжена. Тогда она схватила ее за стволы и с размаха ударила мужчину прикладом. Она
попала ему по шее, и мужчина рухнул на колени. Он попытался уползти. Женщина, одетая в
синий спортивный свитер университета Кент и рваные джинсы, пошла за ним, непрерывно
осыпая его ударами.
- Аааааа, вы СУКИ! - вскрикнул второй мужчина и выстрелил в онемевшую от
удивления женщину средних лет. Расстояние между ними было не больше трех футов. Она
могла почти дотронуться до ствола своим розовым пальцем. Он промахнулся. Тогда он снова
спустил курок, но вышла осечка.
Гарольд схватил револьвер двумя руками, подражая полицейским из фильмов. Он спустил
курок, и пуля раздробила второму мужчине локоть. Он выронил винтовку и начал
пританцовывать на месте, пронзительно попискивая.
- Я попал! - восторженно кричал Гарольд. - Попал! Ей-Богу, я попал в него!
Фрэнни наконец-то догадалась снять свою винтовку с предохранителя. В этот момент
снова выстрелил Стью. Второй мужчина упал, держась уже не за локоть, а за живот. Он
продолжал пронзительно кричать.
- Господи, Господи, - тихо произнес Глен. Он закрыл лицо руками и заплакал.
Гарольд выстрелил еще раз. Тело второго мужчины дернулось. Кричать он перестал.
Женщина в спортивном свитере университета Кент снова с силой опустила винтовку на
ползущего человека. На этот раз удар пришелся прямо по голове. И голова, и ореховый приклад
треснули.
На мгновение наступила тишина. Потом запела птица: "Вить-вить... вить-вить...
вить-вить..."
Потом девушка в спортивном свитере наступила на тело поверженного врага и испустила
продолжительный, первобытный победный клич, который Фрэн Голдсмит запомнила на всю
жизнь.
Светловолосую женщину звали Дайна Джургенс. Она была из Ксении, штат Огайо.
Девушку в спортивном свитере университета Кент звали Сюзан Стерн. Девушку, которая
схватила за мошонку владельца двустволки, звали Патти Крогер. Другие две женщины были
немного постарше. Старшую из них, - сказала Дайна, - зовут Ширли Хэммет. Имени той, что
помоложе, они не знали. Когда Эл, Гарви, Вирдж и Ронни подобрали ее два дня назад в
Арчболде, она была в состоянии шока.
Вдевятером они отошли от дороги и разбили лагерь на ферме к западу от Колумбии, на
границе с Индианой. Все они пребывали в полном оцепенении, и Фрэн подумала позднее, что
со стороны их прогулка через поле выглядела как поход, организованный местным
сумасшедшим домом.
Глен шел позади нее, и его тонкое, ироничное лицо выглядело совершенно убитым. Он
держал ее за руку. От него слегка попахивало рвотой.
Все шли очень медленно, но Ширли Хэммет двигалась еще медленнее. Седые волосы
неопрятно свисали ей на лицо, а ее ошеломленные глаза смотрели на мир так, как смотрит
мышь из своего временного убежища.
Гарольд неуверенно посмотрел на Стью.
- Мы ведь разделали их под орех
...Закладка в соц.сетях
