Жанр: Триллер
К востоку от одиночества
...? - круто обернулся он на звук моих шагов.
- На пристань. Проверить, на месте ли шхуна Да Гамы. Они ушли, полагаю, все
вместе. Должно быть, они сошли с ума. Во фьорде полно айсбергов.
- Ты неправильно полагаешь, Джо, - проговорил Дефорж. - Лучше сядь и
послушай, что скажет Гудрид.
- Я беседовала с ночной дежурной, - начала она. - Примерно в одиннадцать
вечера звонили миссис Келсо. Девочка говорит, что звонил мужчина, и они
разговаривали по-английски. Позже миссис Келсо позвонила по внутреннему телефону
и спросила, есть ли карта района между Фредериксборгом и Сандвигом. Одну ей
отнесли.
- Что еще?
- Ночной портье около полуночи вышел во двор выбрасывать мусор и увидел там
мистера Фогеля с мистером Стрэттоном. С ними был еще один незнакомый мужчина.
Они вывели из гаража "лендровер", но портье не придал этому значения. Постояльцы
отеля часто пользуются этими машинами. Когда он возвращался на кухню, на
служебной лестнице встретил миссис Келсо. Она вышла во двор и присоединилась к
мужчинам. Он еще сказал, что мистер Фогель поцеловал ее, потом они все сели в
машину и уехали.
- У нее большой опыт менять обличье, - с горечью проговорила Илана.
- Ты до сих пор думаешь, что они ушли на шхуне, Джо? - поинтересовался
Дефорж.
- Нет, теперь ясно, что они выбрали другой путь. Они Могут добраться до
Сандвига часов за шесть. Я знаю: сам ездил. А если повезет, то и раньше. За пять -
пять с половиной.
- Там есть телефон? - спросила Илана.
Гудрид отрицательно покачала головой.
- Только радио в торговой точке, но хозяин фактории живет в другом, месте. У
него ферма на холмах. Магазин открывается в восемь утра. Только тогда можно будет
сообщить.
- Примерно на три часа позже, - подсчитал Дефорж.
- Но все это бессмысленно, неужели они не понимают? - в недоумении
воскликнула Илана, - Им некуда деваться из Сандвига!
Именно об этом я как раз и думал. Кажется, есть единственно верное решение.
- Не исключено, что они договорились о встрече со шхуной.
- А если этого не произойдет? - снова заговорил Дефорж. - Ведь ты же сам
назвал безумством выходить в плавание при таком тумане?
- На этой стадии у них не так уж много вариантов. И всегда еще остается другая
возможность. Аэропорт в Нарсарсуаке. Всего пара часов ходу на моторке, и куча
желающих подбросить их туда за большие деньги. А там - рейсы в Европу через
Исландию, в Канаду, в Штаты.
- Так что, похоже, их не остановить?
Я покачал головой.
- Это не так. - Меня самого потрясло то, что я произнес в следующее мгновение.
- Как вы знаете, на "Выдре" я смогу быть в Сандвиге через сорок минут.
- В таком тумане? - грубо хохотнул Дефорж. - Ты шутишь! За двадцать ярдов
ни черта не видать. Тебе не удастся даже оторваться от воды.
- Взлететь - не проблема. Я плохо представляю себе посадку. Не знаю, обратили
ли вы внимание, но противоположный берег у поселка представляет собой
тысячефутовый скалистый обрыв.
- Послушай, Джо, - тряхнул головой Дефорж. - У меня есть лицензия. Я могу
полететь сам. Видит Бог, я так много раз делал нечто подобное на съемках, но
подобные полеты на больших студиях снимают как трюки - включают ветрогоны,
пускают дым, камера сзади... В реальности все не так.
Это сработало. Вспоминая теперь, я думаю, неужели он оказался настолько умен,
что подтолкнул меня к решению, которое я всерьез даже не успел осмыслить. Если так,
то он преуспел в этом. Не знаю, что на меня нашло, но меня охватило совершенно
непреодолимое волнение.
- Ни в коем случае не следует этого делать, Джо, - произнес он, словно прочитав
мои мысли.
- Возможно, вы правы, - откликнулся я. - Но я понял одну вещь. Я должен
попытаться, черт побери!
Илана побледнела, ее глаза сверкнули, однако я захлопнул за собой дверь прежде,
чем она успела что-либо сказать.
Пока я переодевался в своем номере в летный костюм, энтузиазм слегка испарился;
что правда, то правда. Но я не изменил своего решения. Охваченный странным
фатализмом, я спустился по служебной лестнице и направился к гаражу.
Закинув сумку на заднее сиденье "лендровера", я призадумался. Дело в том, что там
уже лежали два чемодана Гудрид, а также винчестер Дефоржа в чехле. Я обернулся.
Все трое вышли из тени.
- Мерзкое утро, - бодро проговорил Дефорж.
- Что за шутки вы тут придумали? - воскликнул я.
Дефорж, казалось, пытался найти самую точную фразу.
- Будем считать, что нам надоела скука повседневной жизни.
- Должно быть, вы сошли с ума. Все разом... - начал я, но в этот момент Илана
просто обошла меня сбоку и залезла в "лендровер".
Первым делом я взял лодку с мотором и отправился в залив - проверить, нет ли
льда на предполагаемом направлении разбега. Все было чисто. Когда я вернулся,
Дефорж уже прогревал двигатель.
Устроившись в пилотском кресле, я застегнул привязные ремни и обернулся к
девушкам.
- Советую вам покрепче зажмуриться. Предстоит довольно нервное мероприятие.
Впрочем, это было мягко сказано. Решение ринуться очертя голову в эту сплошную
стену тумана вызывало у меня такой ужас, которого я, пожалуй, не испытывал никогда
в жизни. Тем не менее я дал полный газ и впился глазами в указатель скорости, чтобы
оторвать "Выдру" от воды, как только станет возможно.
Через двадцать секунд мы выскочили из серой мглы. Я взял курс на юг.
Это был действительно захватывающий полет. Сплошной туман стелился над
морем, как дым над долиной. На востоке недвусмысленным намеком сквозь него
величественно вырастали пики берегового хребта.
- Выглядит не слишком приятно, а? - проговорил Дефорж. На лице его
блуждала странная улыбка. Глаза сверкали нездоровым блеском.
- Точно так же будет у Сандвига, - хмуро сообщил я.
- Беспокоишься? - Вопрос прозвучал как вызов.
- Если быть абсолютно точным, боюсь до смерти. Если там условия такие же, как
здесь, всем вам пора молиться.
Гудрид побледнела и вцепилась в подлокотники своего кресла. Илана предложила
ей сигарету и произнесла с нажимом:
- И вообще он любит ощущение полета!
- Благодарю за откровенность, - уловил я двусмысленность фразы и
сосредоточился на управлении.
Я даже получил какое-то непонятное облегчение, почувствовав, что часть моего
страха передалась окружающим, и в течение последующего получаса просто сидел,
механически подправляя курс при необходимости, и размышлял над всем этим весьма
странным делом.
С точки зрения Фогеля, преимущество его плана заключалось в исключительной
простоте. Но это было одновременно и величайшей слабостью. Всего несколько
безошибочных шагов по канату - и он в полном порядке. Сидит, так сказать, дома в
тепле. К сожалению для него, он не учел двух факторов - моего существования и
предательства Сары Келсо.
Это навело меня на мысли об Арни. Я словно опять увидел его лежащим на диване
в залитой кровью комнате. Самый глупый и бессмысленный шаг во всей операции.
Бедняга Арни... Как там он говорил? Бери от жизни все, что можешь, потому что
никогда не знаешь, что случится завтра. Вероятно, в конце концов, он оказался прав.
Дефорж схватил меня за руку, и я пришел в себя. Взглянув вниз я обнаружил, что
пелена тумана кончается, словно кто-то обрезая ее гигантским ножом. Дальше по курсу
шел проливной дождь. Но я видел море.
Теперь все предстоящее смотрелось совсем в ином свете. Конечно, видимость во
фьорде была весьма ограничена из-за сильного дождя, и на холме, где стояла ферма
Расмуссена, лежали полосы тумана, но посадка уже не представляла никаких
трудностей.
Я заложил широкий вираж, направляя машину параллельно гигантской каменной
стене у противоположного берега фьорда и держась от нее в паре сотен ярдов, и пошел
на снижение.
Глава 17
- Ну вот мы и прибыли! - воскликнул я, пока "Выдра" по инерции скользила к
берегу.
На лице Дефоржа было написано явное разочарование, но он заставил себя
улыбнуться.
- Отвратительный третий акт, Джо. Как в Голливуде.
Я обернулся назад.
- Ну как там у вас, порядок?
- Как всегда! - с улыбкой ответила Илана.
Щеки Гудрид уже приобрели нормальный цвет.
Я потянулся за сигаретой, но Дефорж поднял руку.
- Кажется, я что-то слышу.
Я открыл форточку. В кабину стали залетать капли дождя. Мы сидели молча,
прислушиваясь, но могли различить только легкое хлюпанье волн под поплавками.
Дефорж попросил Илану передать винчестер и стал снаряжать магазин. Я высунул
голову наружу.
Невдалеке приглушенно тарахтел лодочный мотор, потом кто-то крикнул податски,
и я расслабился. От берега к нам направлялась шлюпка. На корме сидел
Бергесон, хозяин фактории. Заглушив мотор, он причалил к поплавку.
- Привет, Джо. Тебе повезло, - улыбнулся он. В бороде блестели капли дождя.
- Полчаса назад весь фьорд был закрыт туманом. Потом начался дождь и разогнал
его.
- Когда мы улетали из Фредериксборга, там тоже был чертовский туман, -
откликнулся я.
К окошку протиснулась Гудрид.
- Доброе утро, мистер Бергесон. Как себя чувствует мой дедушка?
- Замечательно, мисс Расмуссен. Я был у него позавчера.
Он явно удивился при виде ее, но я поспешил упредить вопрос.
- А после этого? Вчера вечером катер не привозил никакой почты на его адрес?
- Этого я не знаю. Катер опоздал из-за тумана, пришел почти затемно. Я еще не
успел разобрать почту. Она пока в мешке, в магазине.
- Отлично! - воскликнул я. - Когда вы его откроете, там наверняка должен
быть пакет, адресованный Гудрид на адрес ее деда. Можем избавить вас от лишней
поездки.
- Я чего-то не понимаю, - с сомнением произнес Бергссон.
- А вам и не надо. Просто разворачивайте лодку к берегу. Мы за вами.
Он махнул рукой и перебрался на корму. Пока он возился с мотором, я коротко
изложил Дефоржу и Илане суть нашей беседы.
- Что будет, когда ты получишь в руки эти стекляшки? - спросил Джек.
- Мы попросим у Бергссона старый джип, поедем к Расмуссену и предупредим
его. Следует предпринять определенные меры предосторожности по отношению к
Фогелю и его приятелям. У Олафа обычно поблизости крутится не менее полудюжины
пастухов-эскимосов. Им не составит труда вспомнить обычаи предков, если кто-либо
попробует сунуть туда свой нос.
- Нет, мистер Мартин, вы, наверное, забыли, - покачала головой Гудрид. -
Дедушка сейчас там один. В это время года все пастухи на верхних пастбищах,
готовятся переправлять овец в долину. - И, повернувшись к Илане, пояснила: -
Через четыре, от силы - через пять недель наступит зима. Это происходит так быстро,
что может застать врасплох.
- Ну хорошо. В таком случае мы поднимемся к нему и заберем с собой, пока те не
приехали.
Я завел мотор.
Дефорж похлопал по стволу винчестера.
- Я вполне могу приготовить им небольшой сюрприз. Для этого есть чердак
сарая. Черт побери, они окажутся у меня на мушке, как утки, как только войдут во
двор!
С сигаретой в углу рта и винчестером на коленях, с растрепанной прядью волос на
лбу и горящими глазами он слишком сильно напоминал классический типаж из его
собственных фильмов, создаваемых для развлечения публики.
- Джек, не надо идиотничать, - жестко заметил я. - Мы не в Шестой студии.
Это жизнь. Здесь люди умирают и не встают с пола в финале, чтобы передохнуть перед
очередным дублем.
Он гневно сверкнул глазами. Руки крепко сжали винчестер.
- Я ни во что не играл, когда сидел за турелью пулемета в Б-29! Понял,
английский ублюдок? - рявкнул Дефорж. - Тридцать один боевой вылет и пуля в
бедро - это не игра, а жизнь. У меня боевые награды, крошка! Тебе этого
недостаточно?
Я бы мог ответить, раз уж на то пошло, что тоже имею награды, только в отличие
от него постарался в свое время вышвырнуть из головы все воспоминания об этой
тупой и бессмысленной бойне, но не стал. В данном случае это не имело значения.
Даже не уверен, что он понял, о чем я хотел сказать. Краем глаза я заметил испуганное
выражение лица Иланы и молча толкнул вперед сектор газа. "Выдра", шлепая по
волнам, покатила к берегу.
Напряженность, возникшая между мной и Дефоржем, смазала даже волнение,
которое я испытал, когда Бергссон нашел в почтовом мешке пакет и протянул его
Гудрид. Она содрала упаковочную бумагу, в которую была завернута картонная
коробка из-под обуви, тщательная замотанная клейкой лентой.
- Вот в таком виде Арни мне ее и передал, - сказала девушка.
Вынув складной нож, я быстрым круговым движением взрезал верх. Внутри
оказалась холщовая сумка на поясе с несколькими отделениями. Я открыл одно из них
и высыпал на ладонь несколько невзрачных на вид камней.
- Так вот как они выглядят? - удивился Дефорж.
- Да. До того, как попадут в руки специалистов, - кивнул я. Спрятав изумруды
обратно, я надел сумку на себя и повернулся к Бергссону: - Не будете возражать, если
мы воспользуемся вашим джипом?
- Пожалуйста!
Он явно почувствовал, что происходит нечто необычное и неловко добавил:
- Смотрите, может, я еще чем-нибудь могу помочь?
- Нет, спасибо.
- Мы теряем время, - резко перебил меня Дефорж. - Поехали отсюда!
Он ринулся вперед. Я чуть задержался у двери, пропуская Илану, и спросил
негромко:
- Что его так припекло, как ты думаешь?
- Не знаю, - встревоженно откликнулась она. - Порой с ним происходит нечто
подобное. Начинает нервничать ни с того ни с сего, срывается на всех - непонятно за
что. Наверное, ему надо выпить.
- Скорее, он пьет слишком много и слишком давно, - хмуро заметил я и вышел
вслед за ней на улицу.
Дефорж уже сидел за рулем джипа. Винчестер - рядом.
- Есть возражения? - произнес он воинственно, глядя на меня.
- Никаких.
Я устроился на заднем сиденье. Илана замешкалась, явно не зная, кому из нас
отдать предпочтение. Проблему разрешила Гудрид, заняв пассажирское место рядом с
Дефоржем.
- Ну, решай быстрее, - рявкнул Джек. - Ты едешь с нами или нет?
Илана молча села рядом со мной, напряженно глядя прямо перед собой и крепко
сжав кулаки.
Пока мы петляли по грязной дороге, взбирающейся на холм, дождь немного
ослабел. Уже на расстоянии до пятидесяти ярдов можно было хорошо различать
окрестности. Склон, круто обрывающийся у нас за спиной к фьорду, был полностью
покрыт зарослями ольшаника, среди которых кое-где торчали маленькие рощицы ив и
березняка до десяти футов высотой. Справа на скалах, покрытых лишайниками, алели
исландские маки, цвели альпийская камнеломка и даже лютики. Можно было
подумать, что мы оказались в Тироле туманным утром после дождя.
Учитывая обстановку, Дефорж гнал слишком быстро, но я лучше бы провалился в
преисподнюю, чем сказал ему об этом. Впрочем, такой возможности мне уже не
представилось, потому что на середине подъема из-за поворота на жуткой скорости
выскочил знакомый "лендровер" и понесся прямо на нас.
На какую-то долю мгновения мне показалось, что все застыло, как в стоп-кадре.
Тем временем Дефорж, не снижая скорости, крутанул руль влево и направил машину
прямо навстречу "лендроверу". Тот стал тормозить. Его понесло юзом. Дефорж
увернулся от них, когда, как мне показалось, до столкновения оставался какой-то фут.
Джип накренился, заднее колесо взвизгнуло, лишенное опоры, и промчался мимо, а я
вылетел за борт.
С воплем я шмякнулся в грязь и покатился по склону в кустарник, изо всех сил
стараясь уберечь голову от неприятностей.
Кое-как прервав этот процесс, я увидел, что джип, рыча, как разъяренный лев,
несется вверх по дороге, взметая за собой шлейф грязи и гравия. Потом Дефорж
затормозил. "Лендровер", который оказался у меня за спиной, уже успел развернуться.
На переднем сиденье стоял Стрэттон, держась за ветровое стекло. В свободной руке он
держал автоматический пистолет.
Грохнул выстрел, и я заорал что было сил:
- Вперед, черт побери! Спасай женщин! Укройтесь на ферме!
Дефоржу хватило ума не вступать в дискуссию. Джип, набирая скорость, умчался в
туман. Но "лендровер" уже оказался рядом со мной. Стрэттон что-то прокричал, потом
выпрыгнул из машины примерно в сорока футах от того места, где находился я, и
укрылся за камнем. Пистолет по-прежнему был у него наготове. "Лендровер" погнался
за Джипом, и я решил, что пора заняться спасением собственной жизни. Пригнувшись
и петляя, я ринулся в заросли ольшаника. Вслед раздались два выстрела.
Ветки хлестали по лицу. Я пробивался сквозь кусты и березняк, падал, поднимался
вновь, оглядывался и продолжал, задыхаясь, бежать вниз по каменистой осыпи, пока
не оказался на пляже у края фьорда.
Собрав последние силы, я, шатаясь, сделал еще десяток-другой шагов по гальке и
рухнул между крупными черными камнями в надежде обрести хотя бы минутную
передышку. В это мгновение почему-то вспомнилось детство. В двенадцать лет я
оказался примерно на таком же галечном пляже, только в Шотландии. Я лежал лицом
вниз а перед моими глазами было то же, что на любом галечном пляже мира.
Типичные халцедоны. Полупрозрачные красноватые сердолики, коричневая и красная
яшма, полосатый оникс, агат.
Запустив пальцы в это пестрое разноцветье, я лежал, удерживая дыхание и
прислушиваясь к звукам погони. Но все было тихо. Только шум ветра с гор, несущего
мелкий дождь, который с тихим шелестом ложился на воду.
Прождав пять минут, я двинулся вдоль пляжа в надежде оказаться примерно под
фермой. Шел я практически не создавая шума и гораздо быстрее, чем раньше, потому
что теперь под ногами была не осыпь, а крупные гранитные плиты. Сердце
колотилось, как молот, во рту ощущался привкус крови. Перебравшись через гряду
камней, я вскарабкался на скалу. За зарослями ивняка, выше по склону, начиналась
долина, а за ней - дом Расмуссена.
Глубоко вздохнув, я заставил себя встать и пойти вперед. В тот же момент из-за
соседней скалы появился Стрэттон и спокойным голосом, словно встретил
заблудившегося приятеля, произнес:
- А, вот ты где, старина!
Я не успел развернуться, как он выстрелил. Пуля попала в руку. Выстрел
настоящего профи, упреждающего возможность ответного нападения.
Оказывается, правы те, кто говорит, что в первый момент после ранения боли не
чувствуется. Скорее, это похоже на сильный удар тупым предметом, но шоковое
воздействие на центральную нервную систему настолько сильно, что дыхание
перехватывает, как от удара под ложечку.
Я упал, широко раскрытым ртом хватая воздух. Он стоял на прежнем месте, слегка
улыбаясь.
- На самом деле я все время следил за тобой, - заметил Стрэттон. Сверху,
оказывается, все очень хорошо видно. Даже несмотря на туман. - Он покачал
головой. - Тебе не удастся присоединиться к ним, старина.
Стрэттон не собирался изводить лишние патроны. Правая рука поднялась. Он
четко видел свою цель.
Я заорал:
- Не делай глупости, Стрэттон! Только я знаю, где изумруды!
Тут он слегка призадумался и опустил пистолет.
Левой рукой упираясь в грязь, я привстал на одно колено. Выпрямившись, я
швырнул горсть грязи ему в лицо. Стрэттон сделал попытку уклониться,
непроизвольно взмахнул руками, шагнул назад - и свалился со скалы.
Пуля раздробила мне кость. Это я мог сказать наверняка, чувствуя, как осколки
цепляются друг за друга, пока я туго перематывал руку носовым платком в надежде
остановить кровотечение. Но рана до сих пор болела несильно. Настоящая боль придет
позже. Упрятав раненую руку за пазуху летной куртки, я поспешил вверх по склону.
По вершине холма проходила узкая полоса кустарника. Я пробрался сквозь нее и
двинулся по южной оконечности долины. В этот момент послышался приглушенный
туманом звук выстрела; два других прозвучали в ответ. Пригнувшись, я кинулся к
стене серого камня, которая означала северную границу владений Расмуссена, и под ее
прикрытием добрался до самой фермы.
Из открытой двери сарая снова грохнул выстрел. Из дома опять ответили двумя. Я
поспешил обратно. Оказавшись вне видимости, я перелез через ограду и приблизился к
дому с тыла.
С этой стороны двор был пуст, но это меня уже не очень интересовало, поскольку
шок наконец прошел, и почти невыносимая боль, как живое существо, шустро
поднималась от раны вверх к плечу.
Все-таки я метнулся к дому, пряча голову и ожидая в любой момент выстрела в
спину. Но все обошлось благополучно, и дверь даже распахнулась мне навстречу.
Остановился я, только наткнувшись на противоположную стену кухни. Дверь за
мной закрылась. Послышался грохот засова. Обернувшись и утирая левой рукой пот со
лба, я обнаружил перед собой... Да Гаму.
Он втолкнул меня в зал. Там, у разбитого окна, сидел, скорчившись, Фогель с
револьвером в руке; Сара Келсо прижалась к стене рядом с ним. Расмуссен лежал на
столе с закрытыми глазами. Голова его была в крови. Около него стояли Гудрид и
Илана.
Фогель взглянул на меня и ровным тоном произнес:
- Что случилось со Стрэттоном?
- Он решил спуститься на пляж крайне неудачным способом. На вашем месте я
бы не ждал его.
Еще одна пуля влетела в окно. Все попадали на пол. Я подполз к Илане и показал
ей руку.
- Попробуй с этим что-нибудь сделать, а? И вообще, что здесь происходит?
Она стянула с шеи шелковый шарфик и туго перетянула рану.
- Когда мы сюда приехали, Джек отправил нас в дом. Сказал, что устроит засаду
на чердаке.
- И что же?
- Они проникли через заднюю дверь. Мы сглупили, конечно, но ничего не
поделаешь.
- Да, по части здравого смысла это не его день, - заметил я. - А что с
Расмуссеном?
- Он попытался напасть на Фогеля, но Да Гама ударил его по голове прикладом.
Грохнуло еще два выстрела. Одна пуля впилась в пол, Гудрид вскрикнула. Фогель
поднялся, прижимаясь спиной к стене, и перезарядил револьвер. На щеке его был
кровь.
- Пожалуй, пора кончать с этим идиотизмом, - проговорил он. - Идите сюда,
мисс Итэн.
Она осталась на месте, тогда Фогель кивнул Да Гаме, и тот швырнул её к Фогелю.
Тот схватил ее за волосы, развернул спиной к себе и приставил дуло к виску.
- Мистер Мартин, - спокойно произнес он, - выйдите на улицу и сообщите
Дефоржу, что я вышибу мозги его подружке, если он в ближайшие две минуты не
вылезет из этого сарая.
Я не успел ничего толком сообразить, как Да Гама рывком поставил меня на ноги,
открыл дверь и вытолкнул наружу. Я упал на колено. Пуля в то же мгновение с
треском вонзилась в дверную раму. Дефорж, вероятно, не успел разобраться, в кого
стрелял. Я поднялся и окликнул его по имени, после чего побежал к сараю.
Он стоял на краю люка в своей старой меховой парке, с винчестером наготове. От
прежнего Джека Дефоржа не осталось и следа. Он стал одним из своих легендарных
героев, для которых в мире существуют вещи гораздо более существенные, чем
презренная жизнь. Пока он спускался вниз, у меня возникла странная иллюзия, что мы
играем какую-то давно известную сцену.
А когда он заговорил, мне показалось, что это просто текст какой-то пятьдесят
седьмой страницы сценария, написанного специально для него - сценария одного из
его многочисленных фильмов.
- Ты не очень-то хорошо выглядишь, малыш. Что случилось?
Я рассказал ему о Стрэттоне и добавил:
- Но сейчас это не имеет никакого значения. Вам придется выйти, Джек. Фогель
пообещал убить Илану, если вы этого не сделаете, и у меня сильное подозрение, что он
может сдержать свое слово.
Он коротко кивнул с отсутствующим взглядом, словно мыслями был где-то в ином
месте.
- Ладно, малыш, если ты так хочешь, я это сделаю. А ты уверен, что он не
перестреляет нас, как только мы выберемся отсюда?
- Мы узнаем это из следующего эпизода, который будет сниматься на той неделе.
- Я не могу ждать так долго. - Он вышел из сарая на три-четыре шага и бросил
винчестер на землю.
- О'кей, Фогель. Ты победил.
Дикая мысль о том, что он повалится в эту же секунду, пронзенный пулями,
промелькнула у меня в голове. Но он продолжал стоять, руки на бедрах, словно ожидая
кого-то. Затем дверь открылась, и появился Фогель, толкая перед собой Илану.
За ним вышла Сара Келсо, потом - Да Гама. Гудрид не было видно. Вероятно, она
осталась со стариком. Мы сошлись посередине двора в настороженном молчании.
- Мистер Мартин, - нарушил тишину Фогель, - изумруды, пожалуйста!
Я заколебался. Дефорж странным тоном скомандовал:
- Отдай их ему, Джо!
Расстегнув пояс, я протянул его Фогелю. Тот взвесил его на руке и удовлетворенно
произнес:
- Наконец-то.
Илана внезапно кинулась к нам, развернулась и бросила:
- Ну и что теперь, мистер Фогель? Вы поступите с нами так же, как с Арни
Фассбергом?
- Дорогая моя мисс Итэн, - широко улыбнулся он, - как большинство
отъявленных злодеев, я вполне готов признавать свои промахи, но отнюдь не
собираюсь нести ответственность за чужие грехи. Понятия не имею, кто убил
несчастного мистера Фассберга, но уверяю вас, что это не я и никто из моих
спутников.
У него совершенно не было причин лгать в этой ситуации.
Илана обернулась ко мне.
- Но кто же тогда, Джо? Кто еще это мог сделать?
- Только один человек. Тот, кто первым сообщил ему об изумрудах.
Сара Келсо вся сжалась, скулы, как в прошлый раз, заострились. Она прижала руки
к губам и непроизвольно отшатнулась.
- О, нет! Никогда в жизни!
- Но это должны быть вы, - сказал я. - Больше просто некому.
Она на какое-то время онемела.
- Нет, малыш, - вдруг заговорил Дефорж. Голос его звучал негромко, спокойно
и очень, очень устало. - Это был я. Помнишь письмо, которое она нашла во
Фредериксмуте? Письмо от Милта Голда. Она поняла, что я дошел до точки. В тот
вечер, когда ты вернулся с ледника, когда она догадалась, что Арни ее надул, она
позвала меня сюда, в сарай. Я думал, мы покувыркаемся на сене, но все оказалось
серьезнее - гораздо серьезнее. Если мне удастся шантажировать Арни и забрать у
него изумруды, мы поделим их пополам и смоемся на моей яхте.
Бог знает почему, но мне показалось, что все это я знал заранее. Голос мой,
довольно спокойный, донесся до меня как бы со стороны:
- Зачем вы его убили?
- Я не собирался этого делать. Ясно было, что в полицию он не побежит. Я даже
собирался оставить немного, чтобы он не так расстраивался. Но в тот момент, когда я
держал его на мушке, он прыгнул на меня. Вот такие дела.
- Но
Закладка в соц.сетях
