Жанр: Триллер
К востоку от одиночества
...нтально покрылась паутиной трещин, которые превратились в
разводья, как только он ударил еще раз.
Охотники с берега старались отозвать обоих собак. Большинство из них,
повизгивая по-щенячьи и поджав хвосты, убрались на безопасное расстояние. Но три
или четыре оказались в воде. Медведь ринулся к ним, и вода тут же превратилась в
кровавое месиво.
Дефорж был не более чем в нескольких футах от места событий. С силой метнув
гарпун, он потерял равновесие, поскользнулся и упал на одно колено. Гарпун впился
медведю в правый бок над лопаткой. Рычание раненого зверя было похоже на раскат
грома. Выбравшись из колотого льда, он встал на дыбы и одним ударом переломил
гарпун пополам.
Дефорж развернулся и побежал назад, но было уже поздно. Между ним и берегом
образовалась темная полоса, спустя мгновение он оказался по пояс в воде и отчаянно
барахтался в ледяной каше. Медведь мчался к нему со скоростью курьерского поезда.
Я прорвался сквозь строй охотников и вскинул винчестер. Нас разделяло не более
пяти ярдов. Но у меня было время только на один выстрел. В тот момент, когда
медведь вздыбился на задние лапы, я спустил курок. Тяжелая пуля буквально разнесла
ему верхнюю часть черепа. Он рухнул, как гигантская башня; кровь и мозги
забрызгали лед.
Оказавшись на берегу, Дефорж повалился на колени и уперся руками в землю,
чтобы не упасть.
Пока он отлеживался, охотники помчались вперед, чтобы не дать туше уйти под
воду. Я присел рядом с ним. Внезапно в серо-стальной бороде сверкнула белозубая
улыбка. Тыльной стороной ладони он отер кровь со лба.
- Я всегда любил сам исполнять свои трюки.
- Отличный сценарий, - поддержал я. - Как вы собираетесь назвать свой
фильм? Может, "Исчадье Севера"?
- Мы сможем здесь отснять хороший метраж, - продолжил он вполне серьезно,
пока я помогал ему встать на ноги.
Охотники выволокли тушу медведя на берег. Их главный выдернул половинку
сломанного гарпуна и подошел к нам, быстро заговорив по-эскимосски. Я переводил
для Дефоржа.
- Он говорит, что по праву медведь принадлежит вам.
- Черт побери, почему это он так решил?
- Гарпун попал в легкое. Медведь наверняка бы умер.
- Что ж, это, безусловно, хорошее известие. Возможно, нас с тобой ожидает
великое будущее.
- Он хочет знать, будете ли вы брать шкуру.
- Какой смысл? Все равно какой-то легкомысленный ублюдок разворотил ему
башку. Скажи, они могут забрать ее себе.
Я кивнул охотнику. Тот заулыбался, как ребенок, и позвал своих друзей. Они
образовали кольцо, взяли друг друга под руки и, шаркая ногами, пошли по кругу,
изображая хоровое пение.
- А это что значит? - требовательно поинтересовался Дефорж.
- Они просят прощения у медведя за то, что убили его.
Джек закинул голову и расхохотался от всей души. Звук его голоса эхом разнесся
по поверхности воды.
- Если бы все это не было привычкой... Ну ладно, пошли отсюда, пока я не стал
молотить вздор, или не окоченел до смерти, или еще что-нибудь в таком роде. - Он
круто развернулся и зашагал назад вдоль берега.
Мы вернулись к вельботу. Пока я сталкивал его на воду, Дефорж забрался внутрь и
шарил в кормовом отсеке в поисках одеяла. К тому времени, как я присоединился к
нему и стал заводить мотор, он уже набросил одеяло на плечи и пытался зубами
выдернуть пробку из бутылки с виски.
- Похоже, они возят с собой неприкосновенный запас, - заметил он. - Будешь?
- Мы это уже проходили, Джек, - отрицательно качнул я головой. - Если вы
помните, я не употребляю эту дрянь.
Я не знал, сколько виски он уже принял до меня, но и так было видно, что он уже
на той стадии опьянения, когда забываешь, где ты, почему и что вообще происходит.
Мне это хорошо знакомо. Было время, когда я слишком часто просыпался по утрам в
полном тумане относительно того, где я нахожусь и что со мной. С этой точки
начинается быстрое падение, если у вас не хватит здравого смысла притормозить и
сделать хотя бы первый нетвердый шаг в обратном направлении.
- Прости, забыл, - повинился Джек. - Теперь мне... Вот теперь я счастлив. Я
всегда готов победить или отступиться. - Он улыбнулся, слегка стуча зубами. - Но в
основном - победить, запомни! Это одно из величайших наслаждений в жизни,
сравнимое только с хорошей женщиной.
Что он имел в виду под "хорошей" - оставалось только догадываться. Сделав
большой глоток, он состроил мину и принялся изучать этикетку на бутылке.
- "Глен Фергюс. Солодовое виски". Никогда не встречал такого, хотя у меня в
этом деле большой опыт.
- Наша лучшая местная пивоварня.
- Они должны готовить это в очень старых цинковых ваннах. Последний раз я
пробовал нечто подобное во времена сухого закона.
Было непохоже, чтобы он собирался позволить этой небольшой дозе свалить его с
ног. В то время, как я осторожно вел вельбот мимо плавучих льдин, он перебрался на
нос и устроился там, закутавшись в одеяло и прижимая бутылку к груди. Взгляд его
блуждал между ледяными вершинами гор за кормой и айсбергом, мимо которого мы
проходили. Цветом он напоминал зеленое бутылочное стекло. Не оборачиваясь,
Дефорж заговорил:
- Илана - замечательная девушка, верно?
- У нее есть свои достоинства.
- И немало. Я могу рассказать о ней такое, что у тебя волосы встанут дыбом. В
шестьдесят четвертом году она была готова лечь с любым режиссером, чтобы получить
роль. - Я почувствовал в его голосе смутное чувство обиды, первый признак
нарастающего гнева - столь же необъяснимого, сколь и неожиданного, но он
продолжил как ни в чем не бывало: - Я первый, кто предоставил ей серьезный шанс,
ты знаешь.
Я кивнул.
- Она рассказывала мне об этом, пока мы летели сюда. Какая-то картина про
войну, которую вы снимали в Италии.
Он беззвучно рассмеялся, развалившись на фальшборте, словно все это задним
числом казалось очень забавным.
- Самая большая ошибка в моей жизни. Постановка и режиссура Джека Дефоржа.
Ну что ж, на ошибках учатся.
- Это было так плохо?
Он уже не смеялся.
- Тухлятина, с которой не сравнится и корзина прошлогодних яиц.
- А как Илана?
- О, она была замечательна! Не Бергман , конечно, - пожал он плечами, - но у
нее есть свои достоинства. Я понял это сразу. - Отхлебнув еще из бутылки, он
добавил: - Я все сделал для этой девочки. Одевал, холил, лелеял, даже придумал
новое имя... В общем, буквально все.
- Вы хотите сказать, что Илана Итэн - ее ненастоящее имя?
- Черта с два! Ей так же пришлось ловчить, как и всем остальным. Я сам начинал
как Гарри Уэллс из Тилман Фоллс, штат Висконсин. Когда я впервые встретил Илану,
она была обыкновенной Майрой Гроссман.
- Так она не из Израиля?
- Это тоже часть имиджа. Тебе это знакомо. Израильтянка - лучше звучит. Для
нее это важно и, во всяком случае, полезно. У нее куча комплексов. Ее старик владеет
портняжной лавкой в Лондоне, в местечке под названием Майленд-роуд. Слышал о
таком?
Я кивнул, стараясь подавить внезапный приступ смеха.
- Как все-таки забавен этот Старый свет, Джек! Вам это никогда не приходило в
голову?
- Ровно по пять раз на дню в течение пятидесяти трех лет кряду! - хмыкнул он.
- Впрочем, надо признать, что помню я из них только сорок пять. - Его настроение
внезапно и резко изменилось. Он беспокойно пошевелился, плотнее закутываясь в
одеяло. - Я вот о чем подумал. Привезла ли Илана что-нибудь для меня?
- Например?
- Ну, может, письмо какое? - В голосе вдруг проявилась тревога, которую он не
смог скрыть.
Я тряхнул головой.
- Не знаю, конечно, но с чего бы она стала говорить мне об этом?
Он согласно кивнул и вновь поднес бутылку к губам. Несмотря на солнце, сияющее
на безоблачном голубом небе, стало холодно. Над водой тянул небольшой ветерок. Я
заметил, что рука с бутылкой слегка дрожит. Он весь как-то нахохлился, и впервые с
тех пор, как я познакомился с ним, выглядел на свой возраст. Потом, совершенно
неожиданно, опять рассмеялся.
- Ты понял, что на самом деле там произошло? Я имею в виду - с медведем. В
чем дело было? Ведь это обычная киношная манера - нам не надо "хорошо", нам надо
к ближайшему понедельнику!..
Он еще раз отпил из уже наполовину опустошенной бутылки и загоготал.
- Помню, как-то однажды Эрнест Хемингуэй сказал, что человек перед, концом
должен встать на задние лапы и плюнуть прямо в глаза всей этой паршивой вселенной.
- Он обернулся ко мне, полупьяный и довольно агрессивный. - А ты что обо всем
этом думаешь, Джо, мальчик мой? Каково мнение Старого света по поводу этой
тяжкой проблемы жизни и смерти? Или ты сейчас не готов высказаться?
- Я видел смерть, если мне удалось уловить вашу мысль. Это всегда больно и
обычно страшно. Любая жизнь лучше.
- Для тебя это факт? - Он поник, опустив голову, и произнес негромко: - А что,
если ничего не осталось?
И вдруг вскинулся, выпучив глаза, и жутким голосом, брызгая слюной, проорал:
- Что ты на это скажешь, а?!
Сказать я ничего не мог - ничего, что могло бы помочь унять страшное отчаяние
в этих глазах. Некоторое время он стоял, пригнувшись, на дне лодки, и пристально
смотрел на меня, потом выпрямился и с размаху швырнул бутылку в сторону зеленого
айсберга. Она ударилась о склон, осколки вспыхнули на солнце, как искры, и
осыпались вниз.
Глава 4
Мы приближались к "Стелле". Сёренсен с Иланой вышли из рубки и встали у
поручней, поджидая нас. Дефорж приветственно поднял вверх руку. Она помахала в
ответ.
- Илана, дитя мое, какая прелесть! - прокричал Дефорж, как только мы
коснулись борта яхты и я бросил швартовочный канат Сёренсену. Дефорж взлетел по
трапу, перемахнул через ограждение и к тому моменту, как я поднялся наверх, уже
заключил девушку в объятия. По контрасту с его огромной тушей она показалась мне
еще миниатюрнее.
И она вновь преобразилась. Глаза сияли, щеки горели румянцем. Каким-то
невероятным образом она так ожила, что можно было подумать, будто до этого
момента ее просто не существовало. Он поднял ее своими огромными ручищами так,
же легко, как ребенка, и расцеловал.
- Ангел мой, ты так аппетитно выглядишь - прямо укусить хочется! -
воскликнул он, опуская ее на палубу. - Пойдем вниз, выпьем, и ты мне расскажешь
все новости из дома.
Обо мне моментально было забыто. Они исчезли в кают-компании.
- Стало быть, она остается? - произнес Сёренсен.
- Похоже на то, - откликнулся я.
- Когда вы хотите возвращаться?
- Особой спешки нет. Мне надо заправиться, потом я хочу принять душ и чтонибудь
перекусить.
- Я запишу для вас вечернюю метеосводку, - кивнул он. - Станция в Сёндре
передает ее по радио.
Сёренсен исчез в рулевой рубке, а я спустился снова в вельбот, завел мотор и
направился к берегу. Воспоминание о выражении глаз Иланы, когда Дефорж целовал
ее, навеяло на меня уныние. Может, потому, что я это уже видел недавно - как Гудрид
Расмуссен смотрела на Арни, всем своим видом, не произнося ни слова, целиком и
полностью отдавая себя в его распоряжение, - и мне не понравилась эта ассоциация.
Бог знает почему. В этот момент я мог наверняка сказать лишь одно: несмотря на
ее агрессивность, вошедшую в привычку, на всю ее резкость, - она мне понравилась.
С другой стороны, если я что-то и понял в прошедшей своей жизни, включая данный
конкретный момент, так это то, что во всем происходящем нет ничего необычного.
Некоторое время я продолжал думать об этом, а потом вельбот ткнулся носом в
гальку, я выпрыгнул на берег и принялся за работу.
Когда я вернулся на "Стеллу", ни Дефоржа, ни девушки не было видно. Поэтому я
прошел прямо в каюту, которую обычно занимал в предыдущие посещения яхты. От
работы на берегу, продуваемом холодным ветром с моря, я продрог до костей.
Пришлось простоять минут десять или даже пятнадцать под горячим душем, прежде
чем удалось согреться. Потом я снова оделся и вышел в салон.
Дефорж сидел в баре один и с хмурым видом читал письмо. Он до сих пор не
переоделся; одеяло, которым он укрывался на борту вельбота, валялось у ножек
высокого табурета так, словно он просто скинул его с плеча.
Я чуть помедлил при входе, но он увидел меня в зеркале за баром и крутанулся на
своем табурете.
- Заходи, Джо!
- Значит, вы все-таки получили письмо? - проговорил я.
- Письмо? - Невидящим взглядом уставился он на меня.
- Письмо, которое вы ждали от Милта Голда.
- А, это... - Он взял листок, сложил его и сунул обратно в конверт. - Да, Илана
привезла его с собой.
- Надеюсь, хорошие новости?
- Не совсем. Небольшая задержка в планах, вот и все. - Он положил конверт в
карман и потянулся через стойку бара за бутылкой. - Скажи мне, Джо, сколько
времени мы сможем здесь пробыть, прежде чем наступит зима, встанет береговой лед
и все такое прочее?
- Вы имеете в виду район Диско?
- Нет, я говорю о побережье в целом.
- Все относительно, - пожал я плечами. - Год на год не приходится,
климатические условия меняются, но вообще вы можете пробыть здесь до конца
сентября.
- Да, но это дает мне еще шесть-семь недель! - с радостным удивлением
воскликнул он. - Ты уверен?
- Более или менее. Все-таки я тут провожу уже третье лето. Август и сентябрь
здесь лучшие месяцы в году. Самые высокие температуры, минимум проблем с
паковым льдом и так далее.
- Ну, это просто прекрасно! Милт думает, что они должны успеть приехать сюда
к концу сентября.
- А это означает, что до тех пор ваши кредиторы до вас не доберутся.
- О, они запоют совсем иначе, когда я снова начну работать и шекели снова
посыпятся в мой карман! - Похоже, былая бодрость духа вернулась к нему. Во всяком
случае, он встал, обошел стойку бара и налил себе еще одну порцию виски. - Ты
улетаешь сегодня вечером, Джо?
Я кивнул.
- У меня нет выбора. На завтра у меня уже запланировано два чартерных рейса, а
когда я вернусь, их может оказаться еще больше.
- Это очень плохо. Но ты останешься на обед?
- Не вижу причин отказываться.
- Годится. В таком случае я сначала рассчитаюсь с тобой, потом пойду приму душ
и переоденусь. Сколько нынче я тебе должен?
- Семьсот пятьдесят, включая провизию.
Он открыл небольшой сейф, расположенный под стойкой бара, и вытащил простую
черную коробку. Это была одна из его самых странных загадочных привычек -
расплачиваться наличными за каждый баррель пего бы то ни было. Его финансовое
положение могло быть сколь угодно дурно в любой точке земного шара, но на
Гренландском побережье он никому не оставался должен ни цента. Открыв коробку,
он вынул из нее толстую пачку банкнотов - на взгляд, в ней было не меньше
нескольких тысяч долларов, и отсчитал восемь стодолларовых купюр.
- Держи, разберешься.
Я тщательно уложил деньги в бумажник. Дефорж убрал коробку на место. Как
только он замкнул сейф и выпрямился, в дверном проеме салона показалась Илана
Итэн.
Сначала я увидел ее отражение в зеркале бара. Да, на эту женщину обратили бы
внимание в любой точке земного шара - от Канн до Беверли-Хиллз.
Она была в коротком облегающем золотистом платье с богатой вышивкой. Стоило
оно, наверное, не меньше сотни гиней . Подол заканчивался в добрых шести дюймах
выше колена - писк лондонской моды в этом году. Черные до плеч волосы
восхитительно контрастировали с остальным ансамблем. Возможно, она и пыталась
сделать менее заметным собственный очень маленький рост за счет золотистых
туфелек на высочайшей шпильке, но подавала себя с таким восхитительным
пренебрежением, словно говорила: примете вы меня такую или нет - мне на это
решительно наплевать! Пожалуй, мне еще не приходилось встречать женщину, более
способную уложить весь мир к своим ногам, если ей этого захочется.
Дефорж двинулся навстречу, широко раскинув руки.
- Какое явление! Не знаю, где ты это раздобыла, но платье просто гениальное! Ты
выглядишь как наложница султана.
- У меня не было такого желания, - бездумно улыбнулась она. - Но для начала
годится. Что там в письме? Хорошие известия? Милт мне ничего не стал объяснять,
когда мы с ним виделись.
- Боюсь, у них возникли непредвиденные задержки, - приподнял плечи Дефорж.
- Тебе ведь теперь хорошо известны нравы кинобизнеса. Милт полагает, что они
успеют собраться к концу следующего месяца.
- А что ты собираешься до тех пор делать?
- Я мог бы вполне остаться здесь. При сложившихся обстоятельствах это
наилучшее решение. И мне здесь слишком хорошо, чтобы хотеть уехать. - Он с
улыбкой повернулся в мою сторону: - Джо, ты подтвердишь?
- О, в целом у него тут все отлично, - заверил я. - Вопрос лишь в том, доживет
ли он до конца сентября.
- Не обращай внимания на Джо, ангел мой! - хохотнул Дефорж. - Он
урожденный пессимист. Налей ему чего-нибудь выпить, пока я приму душ, а потом мы
что-нибудь поедим.
Когда дверь закрылась за ним, Илана дружелюбно повернулась ко мне, держа одну
руку на бедре. Платье столь плотно обтягивало все ее формы, что она с тем же успехом
могла бы его и не надевать вовсе.
- Вы слышали, что сказал этот человек? Назовите, какую отраву вы будете пить.
Я взял сигарету из коробки на стойке бара и проговорил:
- Память Джека ухудшается день ото дня. Он отлично знает, что я вообще не пью
эту дрянь.
- Еще одно нарушение образа, - заметила она и зашла за стойку. - Уверены, что
не передумаете?
- Имея такое платье перед глазами, как ваше, я должен сохранять свежую голову.
- Должна ли я расценивать это как комплимент?
- Констатация факта. Впрочем, я вполне могу поддержать компанию бокалом
томатного сока.
- Хорошо смешанным с ворчестерширским соусом?
Я кивнул.
- Мы постараемся. Один момент!
В углу салона стоял шикарный стереопроигрыватель. Я подошел к нему и выбрал
две долгоиграющие пластинки старины Синатры, в основном с Колом Портером,
Роджерсом и Хартом. Ну и кто-то там еще играл с ними за компанию.
Маэстро начал с "Ты - это всё...", и я вернулся к бару. В высоком бокале меня уже
ждал мой томатный сок. Он был ледяным - очевидно, прямо из холодильника, и
великолепным на вкус. Я залпом отпил половину. Она приветственно подняла свой
стакан и налила себе водки из бутылки, стоящей рядом с локтем. Я заметил нечто
близкое к удивлению в выражении ее глаз, пока она добавляла в стакан колотый лед.
- Замечательный напиток. Шибает, как из ружья, и наутро никакой головной
боли!
Через мгновение я понял, что она сделала, и жуткий спазм в желудке подтвердил
мою догадку. Я отшвырнул стакан и схватился руками за стойку. Она тревожно
взглянула на меня широко распахнутыми глазами.
- Что такое? Что с вами?
Я почувствовал во рту отвратительный вкус помойки и, развернувшись, бросился к
двери. Запнувшись, я пролетел половину салона, слыша, как она окликает меня по
имени, и наконец оказался на холодном вечернем воздухе. В последнее мгновение мне
удалось уцепиться за поручень, и тут же сильнейший приступ рвоты поверг меня на
колени. Мне было жутко плохо.
Некоторое время я так и провел на коленях. Хотя спазмы продолжали сотрясать
тело, желудок уже ничего не выдавал. Кое-как мне удалось прийти в себя. К тому
моменту, когда я встал на ноги, она была рядом, в нескольких футах, - бледная,
испуганная и странно беспомощная.
- Что вы налили в сок - водку? - угрожающе спросил я.
- Простите, - едва слышно произнесла она. - Я не хотела ничего плохого.
- А что вы хотели - чтобы я полез к вам после одной рюмки водки? - Я достал
носовой платок, отер рот и вышвырнул его за борт. - Кое-что я пропустил, излагая
вам историю своей жизни. Я не сказал, что был алкоголиком. Это был не менее
удачный повод для моей жены уйти от меня, чем тот, более романтический, который я
излагал вам в Аргамаске. Когда я в третий раз приперся домой неизвестно откуда, ей
этого вполне хватило. Ее прощальным подарком было помещение меня в клинику для
таких, как я. Там надо мной тщательно поработали с применением таких средств, как
апоморфин и антабус. В то время мне хватило бы одного привкуса любого спиртного,
чтобы кишки вывернуло наизнанку.
- Мне очень жаль, - повторила она. - У меня просто нет слов.
- Ладно, все в порядке, Майра, - ответил я. - Вы действительно не могли знать.
Это тоже часть моей придуманной жизни, о чем мы говорили сегодня, и я продолжаю
на этом настаивать. Полагаю, у каждого из нас найдется несколько тем, которые мы не
хотели бы обсуждать в случайной компании.
С того момента, как я назвал ее по имени, она не произнесла ни слова. Я и
сердился на нее, и жалел одновременно.
Схватив за руки, я довольно чувствительно встряхнул ее.
- Глупая маленькая сучка! Что ты пытаешься мне доказать?
Освобождаясь, она выдернула руки из моих с такой силой, какой я отнюдь не
ожидал в ней обнаружить. Я отшатнулся, едва не потеряв равновесие. Она
развернулась и скрылась в дверях кают-компании. Оттуда послышались голоса, а через
мгновение показался и Дефорж.
- Что за чертовщина здесь происходит?
- Мы немного разошлись во взглядах, вот и все.
- Ты что, приставал к ней или еще что-нибудь?
- Вы даже не представляете, какую ерунду говорите! - рассмеялся я.
- Но она в слезах, Джо. Мне никогда такого не приходилось видеть.
Я попытался представить ее плачущей и потерпел полный крах. Может, она совсем
другая и была больше похожа на себя там, на кладбище в Аргамаске, чем в образе
Иланы Итэн...
- Ну ладно, Джек, она ничего не добилась из того, что хотела.
- Хорошо, хорошо, - быстро поднял он вверх руку. - Я тебе верю, мальчик мой.
Но все равно мне лучше пойти и узнать, что с ней.
Он ушел в кают-компанию. Открылась дверь рубки, и появился Сёренсен с
непроницаемым лицом, хотя я был уверен, что он все видел.
- Джо, я записал для тебя метеосводку из Сёндре. На ближайшую пару часов все
спокойно, но с ледника идет холодный фронт. Сильный дождь со шквалистым ветром.
Ты можешь от него увернуться если улетишь сейчас же.
Это был замечательный повод распрощаться, и я ухватился за него обеими руками.
- Пожалуй, буду двигаться. Не стоит беспокоить Дефоржа, полагаю, у него своих
проблем хватает. Передай, что через неделю увидимся. Если он захочет, чтобы я
прилетел за девушкой раньше, пусть даст радиограмму.
Сёренсен серьезно кивнул.
- Вельбот я уже приготовил.
Я пошел вниз за своими вещами. Вернувшись на палубу, я увидел, что один из
матросов уже ждет меня, чтобы доставить на берег. Как только я ступил на сушу, он
развернулся и помчался к "Стелле", а я принялся готовиться к отлету.
Привычно осмотревшись в кабине, я включил мотор и направил "Выдру" в море.
Убрав шасси, я порулил по ветру, высунувшись в окно, чтобы убедиться в отсутствии
случайной плавучей льдины, на которую можно было бы напороться при взлете.
Я выбрался примерно на сотню ярдов севернее "Стеллы" и развернулся носом к
ветру. В этот момент от яхты отвалил вельбот, Направляясь в мою сторону. На носу
стоял Дефорж и сердито махал руками.
Пришлось заглушить движок и пойти открыть дверь фюзеляжа. Вельбот был уже
рядом. Дефорж закинул внутрь холщовый вещмешок, перебрался на ближайший к
нему поплавок и не без труда забрался в кабину.
- У меня внезапно появилось острое желание окунуться немного в городскую
жизнь - для разнообразия. Не возражаешь?
- Вы хозяин, - откликнулся я. - Но нам пора. Хотелось бы встретить
обещанную дерьмовую погоду во Фредериксборге.
Вельбот уже отвалил. Я включил зажигание и начал разбег. Через двадцать секунд
мы уже были в воздухе. Набрав немного высоты, я сделал вираж над "Стеллой". Из
кают-компании вышла Илана и смотрела на нас, задрав голову.
- А как же она? - не удержался я от вопроса.
- С ней все в порядке, - пожал плечами Дефорж. - Я сказал Сёренсену, чтобы
он отправлялся во Фредериксборг сегодня же вечером. Завтра после обеда они должны
там быть.
Он отцепил от пояса свою неизменную фляжку, сделал глоток и расхохотался.
- Не знаю, что ты там сделал, но когда я зашел к ней в каюту, она просто рвала и
метала.
- Мне показалось, что вы хотите остаться с ней и успокоить, - смущенно
заметил я.
- Единственное, что нужно этой деточке, - лишь время, чтобы остыть. Я
слишком стар для того, чтобы сражаться с ней. Подожду, пока у нее улучшится
настроение.
- Вообще-то зачем она приехала? Только не говорите, что она просто привезла
письмо. Для этого существует такая вещь, как почтовая служба, даже в Гренландии.
- О, это несложный вопрос. Она надеется получить женскую роль в фильме,
который я собираюсь снимать. - Джек ухмыльнулся. - Поэтому я вполне уверен, что
с ней ничего не случится. Все они одинаковые. Завтра, когда придет "Стелла", она
будет весела и покладиста.
Он откинулся в кресле и натянул свою охотничью кепку на глаза. Я держал
штурвал и думал об Илане Итэн, представляя, как она продает себя - хотя бы даже
ради роли в картине. Ну а почему бы и нет? В конце концов, люди ежедневно продают
себя в рабство - так или иначе.
Первые капли дождя ударили в лобовое стекло. Мне пришлось напрячься. Все
посторонние мысли отлетели прочь в предчувствии того, что тот фронт, о котором
предупреждала станция в Сёндре, пришел быстрее обещанного. Я потянул на себя
штурвал и начал набор высоты.
Дождь, подгоняемый порывами ветра, хлестал в стеклянную дверь отеля. Я
подошел к конторке. Дефорж записывался в книгу постояльцев.
- Должен заметить, мы как нельзя вовремя!
- В такую ночь может далеко занести! - ухмыльнулся Джек. - Ты поужинаешь
со мной?
- Мне тут надо сделать парочку дел, так что увидимся через полчаса.
Он пошел наверх, а я первым делом позвонил в диспетчерскую на взлетную полосу
узнать, нет ли для меня каких известий. Оказалось, что на завтра меня ждал еще один
незапланированный чартер. Ничего особенного - подбросить в Интаск, за сорок миль
к югу отсюда, запчасти для оборудования консервной фабрики. Я уточнил время
вылета, записал для себя и собрался уходить.
- Ой, мистер Мартин! - воскликнула дежурная, выскакивая из своего
кабинетика. - Вы забыли вашу почту!
В руке она держала пару конвертов. В одном был счет, это я мог сказать, даже не
открывая его. На другом, с лондонским штемпелем, в качестве обратного адреса стояло
название нотариальной конторы, расположенной в отеле "Линкольнс Инн". В желудке
обр
...Закладка в соц.сетях
