Жанр: Триллер
Год тигра
... бросил Шавасс по-китайски. - И
побыстрей! Он мне срочно нужен.
Солдат сделал шаг назад - уверенность, с которой держался англичанин, явно
произвела на него впечатление. Четко, по-военному, он доложил, что полковника Ли в
городе нет, а принять его может замещающий коменданта капитан Цен.
Они прошли по длинному каменному коридору, поднялись по короткой лестнице
и оказались во втором коридоре, но уже с деревянным полом. Подойдя к двери
кабинета военного коменданта, солдат открыл ее и, пропуская Шавасса вперед,
отступил в сторону.
Войдя в кабинет, англичанин поймал на себе по-детски удивленный взгляд
сидевшего за столом капрала. При виде иностранца его глаза за толстыми линзами
очков округлились. Он быстро поднялся из-за стола и уставился на Шавасса.
- Где капитан Цен? - недовольным голосом спросил Шавасс.
Капрал открыл было рот, затем закрыл и повернулся лицом к находившейся за его
спиной двери. Шавасс решительно прошагал мимо него и, толкнув дверь, вошел в
кабинет коменданта.
Молодому офицеру, сидевшему за столом, можно было дать от силы лет двадцать
пять. Когда он поднялся, Шавасс увидел, что ростом он не более пяти футов.
- Вы Цен? - резко спросил Шавасс пришедшего в замешательство капитана. -
Боже мой, что же у вас здесь за дисциплина! Часовые у въездных ворот играют в
кости, а караульные только стены подпирают. И это в тот момент, когда повстанцы
убивают ваших людей!
Капитан Цен, застегивая воротник военной формы, вышел из-за стола и гневно
посмотрел на капрала.
- Что здесь происходит? - резко спросил он. - Кто этот человек?
- Кто я? - сердито произнес Шавасс. - Я - Курбский. Вам из Лхасы о моем
приезде сообщили?
- О Курбском? Из Лхасы? - переспросил озадаченный китаец.
- Я - журналист, болван! - гаркнул Шавасс. - Езжу по заданию московского
издательства и собираю материал для очерков о Тибете. Должен вам сказать, что коечто
интересное у меня уже имеется. Я напишу о том, как на меня напала банда
головорезов, а китайских солдат, моих сопровождающих, убили. Так что в газете
"Правда" появится отличная статейка. Не знаю, кто у вас здесь главный, но, когда об
этом случае узнают в ЦК КПК, вам головы не сносить. Это я вам обещаю.
Лицо капитана стало серым. Он поспешно пододвинул стул Шавассу.
- Пожалуйста, садитесь, - заискивающе пролепетал Цен. - Но мне об этом
случае ничего не известно.
- Даже не сомневаюсь, - ответил Шавасс. - Но хоть выпить у вас найдется?
Капитан молча посмотрел на капрала. Тот достал из буфета темную бутылку и,
налив спиртного в стакан, протянул его Шавассу.
- Это что за дрянь? - глотнув темной жидкости, спросил англичанин. -
Керосин?
Цен натужно улыбнулся и, сев на стул, придвинулся к столу.
- Товарищ Курбский, могу я взглянуть на ваши документы? - спросил он.
- Документы? - удивленно переспросил Шавасс. - Бог ты мой! Да они же у
меня все забрали. Слава Господу, что я хоть смог от них сбежать. Если же вы хотите
убедиться, что я действительно Курбский, запросите Лхасу, и вам все обо мне
расскажут.
- Да-да, конечно, товарищ, - улыбаясь, ответил капитан. - Это я могу сделать и
позже. А сейчас, может быть, вы расскажете, что же с вами произошло?
Шавасс вкратце поведал придуманную им легенду.
- А этот тибетец, что вас спас, с вами? - поинтересовался капитан.
Англичанин в ответ кивнул.
- Остался сидеть в джипе, - сказал он. - Но только прошу вас, не делайте из
него героя. Помог он мне лишь из-за корыстных побуждений. Эти тибетцы такие
негодяи. Единственный язык, который они понимают, - это палка!
- Здесь я с вами, товарищ, полностью согласен, - оживился Цен. - Но, к моему
сожалению, наш ЦК на сегодняшний день предписывает нам действовать иначе.
- Тогда у вас там сидят одни глупцы, - раздраженно сказал Шавасс и поднялся
со стула. - Если у вас нет ко мне вопросов, то я хотел бы вас покинуть. Мне надо еще
принять горячую ванну и что-нибудь поесть.
- А где вы собираетесь это сделать? - удивленно спросил Цен. - Вам никуда не
надо уходить. Всем необходимым мы вас обеспечим.
Шавасс решил сменить гнев на милость.
- О, это так любезно с вашей стороны, капитан, - сказал он. - Но я думаю, что
Хоффнер согласится меня приютить. Все-таки я приехал сюда из-за него.
Лицо Цена сразу же просветлело. Улыбаясь, он вскочил со стула.
- А, все понял! - радостно воскликнул он. - Вы прибыли в Чангу, чтобы
встретиться с добрым доктором и написать о нем статью?
- Да, другой причины для моего приезда к вам нет, - ответил Шавасс. - Я
услышал о Хоффнере в Лхасе, и он мне показался человеком необычайным.
- Да-да, товарищ, наш доктор именно такой, - подтвердил капитан. - Местные
его просто боготворят, а это нам очень помогает.
Цен взял со стола фуражку и произнес:
- Я лично доставлю вас в его дом.
Шавасс нахмурился.
- А этот доктор одобряет то, что вы здесь делаете? - спросил он.
Китаец кивнул.
- Да, конечно. Мистер Хоффнер великий человеколюб. Они с полковником Ли
близкие друзья. Вместе в шахматы играют, - с гордым видом произнес он и что-то
быстро скомандовал капралу.
Тот тут же надел на голову фуражку и выбежал из кабинета.
- Я послал его, чтобы он предупредил о нашем приезде товарища Странову, -
спускаясь по лестнице, сказал капитан.
- Странову? - удивленно сдвинув брови, переспросил его Шавасс.
- Да, домохозяйку доктора, - пояснил Цен. - Отец у нее русский, а мать -
китаянка. Прекрасная женщина.
В голосе капитана Шавасс уловил такую теплоту, что, не сдержавшись, улыбнулся.
- Очень хотелось бы с ней встретиться, - сказал он.
Легким кивком Шавасс указал Йоро на джип, и тот, забравшись в машину, занял
заднее сиденье. Китаец и Шавасс сели спереди.
Они проехали по узким улочкам, затем по базару, на котором торговали коврами,
обувью и изделиями из серебра. Люди, заслышав сигнал машины, в испуге шарахались
в стороны и, прижимаясь к торговым ларькам, с ненавистью смотрели на
проезжающих.
Дом, где жил Хоффнер, оказался одним из самых больших в городе. Трехэтажный
особняк с традиционной для Тибета плоской крышей был окружен высокой стеной.
Въехав в ворота, на которые указал капитан Цен, Шавасс нажал на тормоза.
Выключив двигатель, он вылез из машины и начал подниматься на крыльцо дома.
Цен последовал за ним. В этот момент входная дверь отворилась и на пороге
появилась молодая стройная женщина.
Одета она была в узкие стеганые штаны, обшитую по краям серебряной нитью
шелковую черную блузку с глухим воротом. Несмотря на довольно светлые волосы,
кожа ее оказалась темно-кремового цвета, типичного для евроазиатских женщин.
Очень пухлые губы свидетельствовали о ее чувственной натуре.
Она была настолько обворожительно красива, что, увидев ее, Шавасс
непроизвольно поежился.
Женщина сурово посмотрела на англичанина, а потом радостно улыбнулась.
- Добро пожаловать, - сказала она ему по-русски. - Рада вас видеть.
Шавасс облизнул пересохшие от волнения губы.
- И я очень рад, что оказался здесь, - ответил он.
Женщина повела его в дом, а он, шагая за ней, к своему удивлению, понял, что
последней своей фразой ничуть не слукавил.
Глава 7
Комната, в которую привела Шавасса домохозяйка Хоффнера, судя по всему, была
лучшей в доме. Стены ее покрывала цветная штукатурка, на деревянном полу лежали
овечьи шкуры. Самое главное для Шавасса заключалось в том, что кровать, стоявшая в
ней, показалась ему очень удобной.
Англичанин забрался в придвинутый к горящему камину большой деревянный чан
и по горло опустился в горячую воду. Закурив русскую сигарету, он подумал о Кате
Страновой.
Да, она чертовски соблазнительная женщина, но с ней надо вести себя предельно
осторожно. В том, что она искренне обрадовалась его приезду, ничего удивительного
не было. Катя, будучи наполовину русской, в этой дикой азиатской стране конечно же
считала себя человеком цивилизованным. Поэтому встреча с "Курбским", земляком ее
отца, была ей более чем приятна.
"Интересно, а есть ли у нее мужчина?" - подумалось Шавассу. Кто знает?
Хоффнер - старый больной человек, но есть еще капитан Цен, который явно не
скрывал своего отношения к ней, и часто бывающий в этом доме полковник Ли. Так
что возможность завести себе любовника у Кати есть. И не одна.
Дверь отворилась, и в комнату с узлом в руках вошел Йоро. Положив узел на стул,
он присел возле чана и, загадочно улыбнувшись, произнес:
- Эта женщина попросила меня принести вам чистую одежду.
- А я все ждал, когда вы появитесь, - сказал ему Шавасс. - Скажите, они к вам
хорошо отнеслись?
Йоро кивнул.
- Мне постелили на кухне. Во всяком случае, там теплее, чем в конюшне. -
Тибетец, нахмурившись, покачал головой. - С моего последнего посещения этого
дома здесь многое изменилось.
Шавасс взял полотенце и, встав во весь рост, начал обтираться.
- В каком плане? - спросил он.
- Тех, кого я знал, здесь уже нет, - ответил Йоро. - Может быть, это даже к
лучшему, но я никогда не заставал у Хоффнера этой женщины. Теперь у доктора всего
двое слуг. Неизвестный мне мужчина и его жена.
- А почему вас это беспокоит?
- Потому что они оба китайцы и тибетцев не любят. Это они уже дали мне
понять.
- Думаете, они работают на полковника Ли?
Йоро кивнул:
- Ни в чем нельзя быть уверенным. Вам с ними придется держать ухо востро.
- Не волнуйтесь. Я буду предельно осторожен, - заверил его Шавасс.
Он быстро переоделся в то, что ему прислала Катя Странова, - черную шелковую
рубашку, похожую на ту блузку, в которой их встретила домохозяйка Хоффнера,
стеганые штаны и толстый шерстяной свитер, - и подошел к зеркалу.
Внимательно разглядывая себя, он зачесал волосы назад и, обернувшись к Йоро,
спросил:
- Ну, как у меня видок?
- Отличный, - усмехнувшись, ответил тибетец. - Уверен, что в таком виде вы
произведете на нее неотразимое впечатление.
- Что ж, будем надеяться, - сказал Шавасс. - Возможно, что нам и это
пригодится. А теперь возвращайтесь на кухню. Встретимся позже.
Спускаясь по лестнице, Шавасс услышал, как скрипнула дверь, и увидел
вышедшую в холл Катю. Заслышав его шаги, женщина подняла голову и посмотрела
вверх. При виде англичанина в глазах ее вспыхнул огонь.
На этот раз она была в узком китайском платье из тяжелого черного шелка с
вышитыми ярко-красными маками. По бокам на подоле юбки имелись небольшие
разрезы, через которые просматривались стройные ножки.
- Ну, после бани вы выглядите намного лучше, - подходя к Шавассу, сказала
Катя. - Теперь вам осталось только выпить и хорошо поесть.
- Жутко хочу того и другого, - ответил Шавасс. - Но прежде я хотел бы
сказать, что на вас очень красивое платье.
Даже при слабом свете горевшей в холле лампы англичанин смог увидеть, как на
ее лице вспыхнул румянец. Женщина взяла его за руку и, улыбнувшись, сказала:
- Доктор Хоффнер ждет вас.
Она открыла дверь и ввела Шавасса в большую комнату. Все стены в ней от пола
до потолка были заставлены книжными полками. Посередине комнаты стоял
накрытый стол, а возле окна - большой концертный рояль. Огонь, полыхавший в
большом открытом камине, яркими бликами отражался в черной полировке. Здесь
царила удивительная атмосфера мира и спокойствия.
Мужчина, сидевший у камина с книгой в руках, обернулся на вошедших и
поднялся с кресла. На нем были плисовый пиджак и рубашка с открытым воротом.
Шавасс мог бы поклясться, что людей крупнее, чем этот широкоплечий, с седой
гривой волос старик, он в жизни своей еще не видел. Но больше всего англичанина
поразили его карие глаза. Взгляд их был полон удивительной безмятежности.
Старик удивленно посмотрел на Шавасса, слегка нахмурился, а затем,
улыбнувшись, протянул англичанину руку.
- Добро пожаловать, товарищ Курбский, - сказал он. - Для меня ваш визит
большая радость. Сюда, в Чангу, люди из других мест приезжают редко.
- А я очень ждал этой встречи, - ответил Шавасс. - Кстати, вы прекрасно
говорите по-русски.
- О, это заслуга Кати, а не моя. - Хоффнер ласково посмотрел на свою
домохозяйку. - До того, как она появилась в моем доме, я не знал ни одного русского
слова.
Катя нежно поцеловала старика в щеку.
- Поговорите потом, - сказала она. - А сейчас - за стол. Товарищ Курбский
наверняка очень голоден.
По случаю приезда "русского корреспондента" домохозяйка Хоффнера явно
постаралась: стол был красиво сервирован, на нем горели свечи, а все, что она
приготовила, оказалось удивительно вкусным. Они ели прозрачный куриный бульон,
жареную баранину, отварной рис, китайский овощной салат, а на десерт -
консервированный грушевый компот. На столе каким-то чудом оказалась даже
бутылка довольно приличного вина.
Поднявшись из-за стола, Хоффнер вздохнул и, покачав головой, произнес:
- Не знаю, товарищ Курбский, как ей удается такое. Правда, не знаю.
- Наш доктор такой хитрец, - обращаясь к Шавассу, сказала Катя. - Каждую
неделю он позволяет полковнику обыграть себя в шахматы. Победа приводит нашего
бедного коменданта в такое хорошее расположение духа, что он с удовольствием
выполняет любые мои заказы.
- Полковник Ли - один из лучших шахматистов, с которыми мне довелось
играть, - заметил Хоффнер. - Он действительно прекрасный игрок, и выиграть у
него очень трудно. Должен сказать, что он прекрасно к нам относится.
Мужчины вышли из-за стола и расположились у камина. Катя принесла им
сваренный на маленькой спиртовой горелке кофе. Выглядела она весьма
привлекательно, и Шавасс, глядя на ее светлые волосы, по которым бегали отблески
пламени, неожиданно почувствовал себя очень комфортно.
Он достал сигарету и, закурив ее, выпустил изо рта длинную струю дыма. Катя
поморщила нос и тяжело вздохнула.
- Этот запах, - сказала она. - Он ни на что не похож. Когда я его чувствую, то
сразу же вспоминаю свой дом.
- Хотите закурить?
Катя помотала головой.
- Нет, лучше не привыкать, - ответила она. - Вы уедете, а что я потом буду
делать?
Женщина налила кофе в изящные чашечки. Одну из них она подала Шавассу.
- Как Москва? - спросила она его.
Шавасс пожал плечами.
- Строится, - ответил он. - Особенно на окраине. А в остальном все такая же.
Признаться честно, я редко бываю в ее старой части. Большую часть времени мне
приходится бывать за рубежом.
- У журналистов-международников, должно быть, интересная жизнь, - заметила
Катя. - Новые города, встречи с незнакомыми людьми.
- Да, это все так, но мне, к сожалению, никогда не доводилось задерживаться в
одном месте. За несколько дней ни один город толком не узнать.
- А что вас привело в Тибет?
Шавасс пожал плечами.
- Советский народ очень интересуется происходящими в Тибете событиями, -
ответил он. - Кроме того, хороший журналист всегда едет в ту страну, где
происходят захватывающие события и есть надежда увидеть нечто новое.
- А вы что-то новое для себя здесь увидели?
- У меня неплохое начало. То, с чем я вчера столкнулся, меня поразило. Но все
же самую интересную информацию для своей статьи я надеюсь получить от доктора.
Хоффнер, слушавший их разговор, попыхивая трубкой, удивленно поднял брови.
- Неужели я еще кому-то интересен? - спросил он.
- Вы, доктор, слишком скромны, - сказала Катя и посмотрела на Шавасса: -
Ему семьдесят четыре, а он все еще продолжает удивлять людей. Вам в Лхасе об этом
рассказали? Доктор всю свою жизнь посвятил этой стране. А ведь он мог бы стать
профессором европейского университета.
- Ну-ну, дорогая, - проворчал Хоффнер, - не делай из меня святого. Я такой,
каков есть.
- Да, но люди считают вас настоящим святым, - улыбнулся Шавасс. - Ведь вы
же великий миссионер.
- Боюсь, что миссионерские функции я уже не исполняю, - глубоко вздохнув,
заметил доктор.
- Можно спросить почему? - поинтересовался Шавасс.
- Причина проста, - тихо сказал Хоффнер и, наклонившись вперед, уставился на
полыхавший в камине огонь. - Я приехал в Тибет с группой врачей. Хотел спасать не
только жизни простых людей, но и их души. А здесь мне пришлось столкнуться с
глубоко религиозным народом, у которого свои понятия о доброте. Местных
западному человеку трудно понять. Так какую духовность я мог им принести?
- Я вас понял, - отозвался Шавасс. - И к какому же решению вы пришли?
- Оказывать им медицинскую помощь, и только. Помимо этого, я пытаюсь их
понять и быть им другом.
- Извините, если я задам вопрос, который, возможно, вас озадачит. Но мне очень
хотелось бы представить себе полную картину вашей жизни. Скажите, китайские
власти хоть как-то вмешиваются в вашу работу?
- Нет, - ответил Хоффнер. - Они мне очень помогают. Знаете, сейчас
пациентов в больнице стало гораздо больше. Да, мне не разрешено покидать пределы
города, но это делается для моего же блага. Власти опасаются за мою жизнь. В Тибете,
как вы сами убедились, все еще неспокойно.
- Скажите, а изменения, которые внесло правительство, на жизни людей
сказались благоприятно?
- Да. Взять, к примеру, снабжение медикаментами. Раньше все, что требовалось
для моей работы, привозилось караванами из Индии.
- А теперь?
- А теперь всем необходимым меня обеспечивает полковник Ли. Причем
регулярно и без каких-либо проблем. Видите ли, до прихода китайцев народ здесь жил
в средневековье. Люди были темные, необразованные. А сейчас наступили такие
перемены...
Шавасс едва сдержал улыбку, но то, как доктор понимал оккупацию Тибета, его
обеспокоило. Старик явно был на стороне китайцев.
Прежде чем Хоффнер продолжил, Катя поднялась с кресла и с улыбкой
произнесла:
- Извините, но я должна вас оставить. Дела по кухне. Вы уж поговорите без меня.
Она вышла из комнаты.
- Замечательная женщина, - посмотрев ей вслед, заметил Шавасс. - Красавица
и такая умница.
Хоффнер согласно кивнул.
- Ее отец - русский археолог, - сказал он. - По заданию китайского
правительства работал в Пекине на раскопках императорского дворца. До
возвращения домой он получил разрешение посетить Лхасу, но по дороге в Тибет
скончался. В моем доме Катя появилась через две недели после его похорон. Приехала
она в Чангу с караваном.
- И решила здесь остаться?
- Да. Полковник Ли мог бы переправить ее в Ярканд, но тогда у меня сильно
прихватило сердце. В течение полугода она ухаживала за мной и в конце концов
вернула меня к жизни. С того времени вопрос об ее отъезде даже не обсуждался.
- О, это очень интересный материал для статьи, - сказал Шавасс. - А в целом,
надо понимать, жизнью здесь вы довольны?
- Конечно! - воскликнул старик и обвел руками комнату. - У меня есть книги,
рояль, больница.
- Вот рояль-то меня больше всего и удивляет, - заметил англичанин. - Странно
увидеть его в таком Богом забытом месте. Я слышал, что вы прекрасный пианист.
- Ну, я бы этого не сказал, - возразил Хоффнер. - Но без музыки я чувствовал
бы себя сильно обделенным. А этот рояль был доставлен караваном из Индии.
Появился он здесь еще до войны. При тусклом свете лампы он не совсем выигрышно
смотрится, но уверяю вас, звук у него отменный.
Доктор подошел к музыкальному инструменту, откинул крышку и сел на
стоявшую у рояля банкетку. Он взял несколько аккордов из полонеза Шопена и
посмотрел на Шавасса.
- Хотите, чтобы я это сыграл? - спросил он.
Шавасс тем временем уже стоял возле камина и прикуривал сигарету.
Выпустив изо рта длинную струю табачного дыма, он произнес по-английски:
- Даже не знаю. А если нечто такое, что могло бы напомнить вам майский вечер
в Кембридже?
Шавассу показалось, что все морщинки на лице старика вмиг разгладились. Стало
так тихо, что было слышно, как на ветру поскрипывают оконные ставни.
- Я знал, что от вас следует ждать каких-то неожиданностей, - тихо произнес
Хоффнер, и тоже по-английски. - Я понял это, как только вас увидел.
- Некоторое время назад вы послали письмо своему старому другу, - напомнил
ему Шавасс. - Мое появление можете считать ответом на него.
- Так, значит, Йоро все же удалось бежать из Тибета? - спросил старик.
Шавасс молча кивнул.
- Он сейчас внизу, на кухне, - сказал он. - По придуманной нами легенде он
тот самый тибетец, который спас меня от бандитов. Если у вас есть желание, то
можете его увидеть.
- Вы что-то сказали про музыкальное произведение, которое напомнит мне
майский вечер в Кембридже? - спросил Хоффнер.
Шавасс вновь кивнул.
- Когда-то, много лет назад вы проиграли Эдвину Крейгу. Он и девушка, которая
выбрала его вместо вас, сидели в саду, а вы, уйдя в дом, стали играть для них на
фортепьяно.
Хоффнер тяжело вздохнул.
- Да, порой мне кажется, что это было тысячу лет назад. Но я все еще помню
влажный запах цветущей сирени. Я даже помню, что я для них исполнял.
Проведя пальцами по клавишам рояля, он заиграл "Лунный свет" Дебюсси. Шавасс
тотчас помотал головой.
- Нет, доктор, не то, - сказал он. - Тогда вы играли "Лунную сонату".
Хоффнер развернулся и внимательно посмотрел на англичанина. Он долго изучал
его лицо, а потом расплылся в улыбке. Поднявшись с банкетки, старик подошел к
Шавассу и, взяв его за руку, взволнованно произнес:
- Мой дорогой мальчик, вы не представляете, как я рад вас видеть.
Они отошли от рояля и сели у камина. Хоффнер подвинул свое кресло и головой
прижался к голове Шавасса.
- Расскажите же мне, как там мой старый приятель Эдвин Крейг, - попросил он.
- На здоровье не жалуется, - сообщил Шавасс. - Очень хочет вас увидеть. Вот
поэтому я к вам и приехал.
- Меня увидеть? - переспросил доктор, и тут на его лице появилось
скептическое выражение. - Но это же невозможно. Китайцы меня ни за что отсюда
не выпустят.
- Об этом пока не беспокойтесь, - сказал Шавасс. - Это моя забота. Скажите,
доктор, вы решитесь бежать со мной?
Спрашиваю это потому, что из начального нашего разговора я понял, что вы
одобряете все, что тут делают китайцы.
Хоффнер хмыкнул.
- А что я должен был сказать корреспонденту советской "Правды"? - спросил
он. - То, что полковник Ли хорошо ко мне относится, отрицать не могу. Он делает
все, от него зависящее, чтобы обеспечить нашу больницу необходимыми
медикаментами и аппаратурой.
- Для ярого коммуниста полковник выглядит слишком большим филантропом, -
заметил Шавасс.
- Здесь все очень просто, - улыбнувшись, ответил Хоффнер. - Дело в том, что я
в Тибете уже давно, люди узнали меня и прониклись ко мне доверием. А больницу
мою китайцы не закрыли, потому что надеются на мое сотрудничество.
- А для вас единственный способ показать им свое отношение - это перестать
работать, - заметил Шавасс. - Но это означает, что тибетцы лишатся медицинской
помощи. Да, полковник Ли знает, как держать людей в узде.
- Комендант из него еще не самый плохой, - сказал Хоффнер.
- А в связи с этим я снова возвращаюсь к своему первому вопросу. Вы согласны
бежать из Тибета?
Доктор вытряхнул в камин пепел, слегка нахмурился и стал набивать в трубку
новый табак.
- Молодой человек, - после короткой паузы произнес он, - мне семьдесят
четыре года. К тому же у меня плохое здоровье. Не ровен час, возьму да помру.
Возможно, я не одобряю режим, который коммунисты установили в Тибете, но
китайцы, по крайней мере, дают мне возможность помогать несчастным. Без меня
местные жители останутся без врача. Я считаю, что мой долг - остаток жизни лечить
больных.
- А если я вам скажу, что в вашей помощи нуждаются больше, чем в Тибете? -
спросил Шавасс. - И намного больше.
- Тогда объясните, - попросил Хоффнер и неожиданно просиял. - Кстати, вы
не могли бы сказать, как ваше настоящее имя?
Англичанин пожал плечами.
- Думаю, оно мало что вам скажет, - ответил он. - Но скрывать его от вас я все
равно не буду. Фамилия моя - Шавасс, а полное имя - Пол Шавасс.
- А, француз, - произнес старик. - Интересно. Но я думаю, что вы не будете
возражать, если мы продолжим наш разговор на английском. Знаете, говорить на нем
мне доставляет истинное наслаждение.
Шавасс закурил и наклонился к Хоффнеру:
- Много лет назад вы написали тезисы к своей докторской диссертации. Они
касались области математики. В них вы доказали, что энергия - это пространство,
заключенное в некую структуру.
- Но откуда вам это известно? - нахмурившись, спросил старик.
- В своем письме Крейгу вы об этом упомянули. Вы также сообщили ему, что в
этой области вам удалось продвинуться вперед. Теперь вы доказали, что пространство
может быть превращено в энергетическое поле.
- Но мне непонятно, почему это так заинтересовало Крейга, - удивился
Хоффнер. - Ведь все мои выводы не что иное, как интересная математическая
концепция. Уверяю вас, это сплошная теория, и ничего больше.
- Да, так было до тех пор, пока русские не запустили в космос человека по
фамилии Гагарин, который облетел Землю, - возразил Шавасс. - Мало того, чтобы
показать, что его полет не случайность, они вывели на околоземную орбиту второй
корабль. И тоже с человеком на борту.
Ученый уже поднес к трубке зажигалку, но, услышав последние слова
англичанина, замер. В его глазах застыло удивление.
- Я мог бы предположить, что вы меня разыгрываете, но это было бы совершенно
глупо, - сказал Хоффнер.
- Теперь между Штатами и Советским Союзом началось соперничество.
Американцы в освоении космоса пока позади, но русских скоро догонят. Так что я не
могу утверждать, кто первым высадится на Луне. Единственно, в чем я абсолютно
уверен, что это будут не китайцы. Этим до полетов в космос слишком далеко.
- Вот почему никто из живущих здесь, в Чангу, об этом ничего не знает.
Китайские власти держат нас в полном неведении, - сказал Хоффнер и, вскочив с
кресла, быстро подошел к окну. - Единственный раз в жизни я испытываю злость! Не
как ученый, а как обыкновенный человек. Подумать только, день проходит за днем, а
ты и не знаешь, что люди уже шагнули в космос!
Он вернулся и сел в свое кресло. Лицо его горело, глаза сверкали.
- Расскажите мне об этом все, что вам известно, - попросил он. - К примеру,
какое топливо используется.
- Как твердое, так и жидкое, - ответил Шавасс. - Ракеты конечно же
многоступенчатые.
Хоффнер покачал головой.
- Но это же, друг мой, так примитивно, - произнес он. - Запустить спутник на
орбиту - это одно, а вот достичь Луны
...Закладка в соц.сетях
