Жанр: Триллер
Год тигра
... Не спрашивай меня что, лучше иди в комнату. Шеф вот уже четыре часа ждет
твоего появления, - ответила Джин.
- А как насчет кофе?
- Как только будет готов, принесу. - Джин недовольно сморщила нос. - Опять
пил?
- Ну, дорогуша, и сварливая же женушка из тебя получится, - устало
улыбнувшись, шутливо заметил Шавасс и прошел в гостиную.
Возле камина в креслах с высокими спинками сидели двое мужчин. На стоявшем
между ними журнальном столике лежала шахматная доска. Седовласый мужчина лет
семидесяти, в очках с золоченой оправой был Шавассу незнаком. Он напряженно
рассматривал расстановку шахматных фигур.
Второго гостя на первый взгляд можно было принять за высокопоставленного
госчиновника. Короткая стрижка, седеющие волосы, темно-серый костюм, галстук
выпускника Итонского колледжа - все вместе являлось неотъемлемыми приметами
человека, состоящего на государственной службе.
Однако стоило ему резко поднять голову и показать лицо, как становилось ясно,
что личность он далеко не ординарная. Было очевидно, что человек он в высшей
степени интеллигентный, а взгляд холодных серых глаз, помимо всего прочего,
выдавал в нем реалиста.
- Я слышал, что вы меня искали, - снимая с себя мокрый плащ, сказал Шавасс.
На губах шефа заиграла улыбка.
- "Искали" - не то слово, - произнес он. - Ты, должно быть, облюбовал себе
новое место.
- Да, клуб "Каравелла" на Грейт-Портланд-стрит, - кивнув, ответил Шавасс. -
В нем подают отличные стейки.
Есть игровой зал. В основном все играют в железку и рулетку.
- Стоит посетить?
- Да нет, - усмехнулся Шавасс. - Там довольно скучно и очень дорого. А зашел
я туда от нечего делать.
- В таком случае мы можем занять тебя другим делом, - сказал шеф. - Кстати,
позволь мне представить тебе профессора Крейга.
Старик поднялся с кресла и обменялся с Шавассом рукопожатием.
- Итак, вы тот самый большой специалист по языкам? - улыбаясь, спросил он.
- Я о вас, молодой человек, многое слышал.
- Надеюсь, только хорошее? - улыбнулся в ответ Шавасс и, взяв из коробки
сигарету, пододвинул к столику еще одно кресло.
- Профессор Крейг возглавляет программу космических исследований, принятую
НАТО, - сообщил шеф. - У него к нам очень интересное дельце. Сказать по правде,
ты единственный агент нашего управления, которому оно под силу.
- Итак, шеф, вы начали с лести. Что ж, хорошенькое начало, - сказал Шавасс. -
Так в чем проблема?
Шеф не спеша вставил тонкую турецкую сигарету в серебряный мундштук и
спросил:
- Пол, когда ты последний раз был в Тибете?
Шавасс насупил брови:
- Вы же об этом знаете не хуже, чем я. Три года назад, когда мы вызволяли
Далай-ламу.
- А как насчет того, чтобы снова побывать там?
- Тибетский я пока еще не позабыл, - пожав плечами, ответил Шавасс. -
Говорю, правда, не бегло, но вполне прилично. Однако меня беспокоит совсем другое.
Вся беда в том, что я все-таки европеец.
- Но, как я понял, это совсем не помешало вам вывести из Тибета Далай-ламу, -
заметил профессор Крейг. Шавасс согласно кивнул и произнес:
- Да, но то было совсем другое дело. В Тибете я пробыл всего-то несколько дней.
Не знаю, удалось бы мне выполнить задание, если бы я задержался там дольше. Знаете
ли вы, профессор, что во время войны в Корее ни одному солдату союзников так и не
удалось бежать из китайского плена? Оденьте меня соответствующе, забросьте в
Россию, и ни у кого я там не вызову подозрений. Однако на улицах Пекина я буду
выглядеть как шишка на ровном месте.
- Да, верно, - согласился шеф. - Твои опасения мне понятны. Ну а если мы
сможем обхитрить китайцев?
- С ними у нас ничего не выйдет, - возразил Шавасс. - За последние три года
они значительно усилили слежку за иностранцами. И особенно после волнений в
Тибете. Хотя я думаю, что контролировать такую огромную территорию им все же
тяжеловато.
Он немного помолчал, а потом добавил:
- А что, это дело важное?
Шеф в ответ покачал головой. Лицо его было очень серьезным.
- Думаю, что оно будет поважнее тех, что я тебе уже поручал.
- В таком случае расскажите мне о нем.
Шеф откинулся на спинку кресла:
- Как ты думаешь, какая из внешнеполитических проблем сейчас самая
серьезная? Ядерное оружие?
- Нет, не думаю, - помотав головой, ответил Шавасс. - Во всяком случае, не
сейчас. Скорее всего, соперничество в космосе.
Шеф в ответ молча кивнул и произнес:
- Согласен. Наши русские друзья очень обеспокоены тем фактом, что Джон
Гленн и другие наши астронавты успешно повторили то, что сделали их Гагарин и
Титов. Они понимают, что нашему отставанию в космосе приходит конец.
- А русским есть чем нам ответить? - спросил Шавасс.
Шеф кивнул:
- Похоже, что есть. Они работают, и, надо сказать, уже давно... Впрочем, об этом
тебе, наверное, расскажет профессор Крейг. У него это лучше получится - он в этой
области большой специалист.
Сняв очки, профессор Крейг достал из нагрудного кармашка носовой платок и
начал протирать им линзы.
- Самая большая проблема, мистер Шавасс, - это двигатель космического
корабля, - сказал он. - Когда речь идет о полетах на Луну или еще дальше, то
созданием более мощного ракетного двигателя вопроса не решить.
- А русские придумали что-то принципиально новое? - поинтересовался
Шавасс.
Крейг покачал головой.
- Пока нет, - сказал он, - но я думаю, что они к этому уже близки. С 1956 года
в России ведутся разработки ракетного двигателя, который может использовать
энергию, излучаемую звездами.
- Но это больше похоже на фантастику, - заметил Шавасс.
- Хотелось бы, чтобы это было именно так, - мрачно произнес профессор Крейг.
- К сожалению, это хорошо проверенный факт, и если нам в ближайшее время не
удастся создать нечто подобное, то мы гонку в космосе проиграем.
- Судя по всему, наши уже на что-то решились? - тихо спросил Шавасс.
Профессор, аккуратно надев очки, в ответ кивнул:
- В другой ситуации я бы сказал "нет", но в свете информации, полученной
совсем недавно, могу утверждать, что шансы догнать русских для нас не потеряны.
Шеф подался вперед.
- Десять дней назад, - начал он, - в Шринагар, столицу Кашмира, приехал
один молодой тибетец. Фергюсон, наш местный агент, занялся им. Оказалось, что
парень привез с собой не только сведения о ситуации, сложившейся на западе Тибета,
но и письмо для профессора Крейга. Отправлено оно было Карлом Хоффнером.
- Я уже слышал о нем, - нахмурившись, сказал Шавасс. - Это тот, что уже
много лет работает в Тибете врачом?
- Да, - кивнув, подтвердил шеф. - Прекрасный человек, о котором многие из
нас уже совсем позабыли. Его профессиональная карьера сродни жизни Альберта
Швейцера: врач, музыкант, философ, математик. Сорок лет своей жизни он отдал
Тибету.
- Он еще жив? - поинтересовался Шавасс.
Шеф кивнул:
- Живет в небольшом городке под названием Чангу. Это в ста пятидесяти милях
от границы Кашмира. Насколько нам известно, сейчас он находится под домашним
арестом.
- А это письмо? - повернувшись к профессору Крейгу, спросил Шавасс. -
Почему оно адресовано вам?
- Мы с Карлом Хоффнером вместе учились и несколько лет занимались
исследовательскими работами, - тяжело вздохнув, сказал Крейг. - Он, мистер
Шавасс, один из величайших умов нашего столетия. Хоффнера ждала слава
Эйнштейна, но он предпочел уединиться в забытой Богом стране.
- И что же в его письме привлекло ваше внимание?
- На первый взгляд в нем ничего особенно интересного не было. Так, обычное
письмо старого друга. Вероятно, он узнал, что молодой тибетец едет за границу, и
решил воспользоваться шансом дать о себе знать. Возможно, что в последний раз.
Дело в том, что у Хоффнера плохо со здоровьем.
- А как к нему там относятся?
- Судя по всему, совсем неплохо, - пожав плечами, произнес Крейг. - Он
всегда и всеми был любим. Скорее всего, коммунисты используют его в качестве
некоего символа. В письме он сообщает, что вот уже более года находится под
домашним арестом и это помогает ему полностью отдаться своему любимому делу -
математике.
- А это так важно?
- Да. Карл Хоффнер, вероятно, один из величайших математиков нашего
времени, - многозначительно заявил профессор Крейг. - Вы не против, если я буду
оперировать научными терминами?
- Конечно нет, - ответил Шавасс.
- Не знаю, насколько вы знакомы с концепциями в математике, но вам,
возможно, известно, что Эйнштейн доказал: вещество - это не что иное, как энергия,
заключенная в жесткую кристаллическую решетку.
- Теории Эйнштейна для меня непостижимы, - улыбаясь, сказал Шавасс. - Тем
не менее, я вас внимательно слушаю.
- Когда Карл Хоффнер был еще совсем молодым, он в известном автореферате
доказал, что энергия - это пространство, замкнутое в некие рамки. Его
доказательства явились новым толчком для дальнейшего развития неэвклидовой
геометрии, что было столь же революционным, как и эйнштейновская теория
относительности.
- Вот этого мне уже не понять, - заметил Шавасс.
- Это не важно, - улыбнулся Крейг. - Его теория настолько сложна, что дай
Бог, если человек шесть могут постичь ее. Тем не менее в академических кругах она
вызвала живой интерес. Однако про нее довольно скоро позабыли. Понимаете,
изыскания носили всего лишь теоретический характер и практического применения
не имели.
- Итак, как я понимаю, Хоффнеру удалось ее развить, - протянул Шавасс. - Вы
это хотите сказать?
Крейг кивнул:
- В своем письме Карл говорит об этом вскользь, но я понял, что он нашел какоето
научное решение. Он утверждает, что пространство можно крутить, так сказать,
манипулировать им, до тех пор, пока оно не станет энергетическим полем.
- А это и в самом деле так важно? - спросил Шавасс.
- Важно? - с глубоким вздохом произнес профессор. - Да разработки
Хоффнера - это новое слово в науке! Они же позволяют совсем по-иному взглянуть
на концепцию космических полетов. С их помощью мы могли бы производить
двигатели космических кораблей, которые работали бы на энергии этого
пространства. Если нам удастся это сделать, то мы значительно опередим русских.
- А сам Хоффнер знает, какое важное открытие он совершил?
Крейг отрицательно покачал головой:
- Судя по тем условиям, в которых его держат китайцы, я не совсем уверен, что
ему известно об орбитальных полетах. Если бы Карл знал, что человек шагнул в
космос, он сразу бы понял важность своего открытия.
- Невероятно, - удивленно произнес Шавасс. - Совершенно невероятно.
- Да, но пока Хоффнер живет на территории страны, контролируемой
коммунистами, мы его идеи воплотить в жизнь не можем. Вся ценнейшая для нас
информация содержится в голове старого больного человека, - сказал шеф. - Пол,
нам просто необходимо вывезти ученого из страны.
- Да, давно мечтал о настоящем деле, - сказал Шавасс, - и вот я его получил.
Однако я пока не знаю, как это сделать.
- У меня на этот счет уже есть кое-какие мысли, - заметил шеф и, сдвинув
шахматную доску на край столика, положил на него большую карту. - Вот та
территория, которая нас интересует. Это - Кашмир и Западный Тибет. Чангу
расположен в ста пятидесяти милях от границы. Как вы видите, от нее в пятидесяти
милях в глубь Тибета находится деревня под названием Рутог. На днях в своем
донесении Фергюсон сообщил, со слов того же молодого тибетца, что китайцы
появляются там редко и монастырь в окрестностях Рутога местными жителями
превращен в оплот сопротивления режиму. Если бы тебе удалось добраться до этого
монастыря, то у тебя, по крайней мере, была бы база. Само собой разумеется, что,
оказавшись в нем, ты бы стал действовать уже самостоятельно.
- В таком случае у меня возникают два законных вопроса:
как я доберусь до монастыря и как убедить местных, что я их союзник?
- Эти вопросы мы уже решили, - ответил шеф. - После того, как вчера вечером
ко мне обратился профессор Крейг и рассказал о письме от Хоффнера, я четырежды
связывался с Фергюсоном, который живет в Шринагаре. Он устроил так, что на
территорию Тибета тебя сопроводит парень, который привез письмо Хоффнера.
- А как насчет транспорта?
- Полетишь самолетом.
Шавасс задумчиво сдвинул брови.
- Из Кашмира? - спросил он. - Но тогда нам придется преодолеть хребет
Ладакх. А он чертовски высокий.
- Фергюсон отыскал одного очень опытного пилота. Зовут его Ян Керенский. Он
поляк и во время войны служил в военно-воздушных силах Ее Величества. Сейчас
занимается воздушной разведкой. Судя по всему, со времен войны неподалеку от Леха
еще сохранилась взлетно-посадочная полоса, которой пользовались наши летчики.
Расположена она недалеко от границы с Тибетом, милях в восьмидесяти. За твою
доставку на место мы предложили пилоту пять тысяч фунтов и еще пять за то, чтобы
он тебя через неделю забрал.
- А он уверен, что с заданием справится?
Шеф кивнул.
- Керенский сказал, что такой полет вполне осуществим, - ответил он. - И
больше ничего.
- Да, хотелось бы в это верить, - сказал Шавасс. - Итак, когда мне
отправляться?
- В девять с военного аэродрома Эджуэрт на Сингапур вылетает самолетбомбардировщик
"Вулкан". Он высадит тебя в Адене, и оттуда ты полетишь в Кашмир.
- Шеф поднялся с кресла и быстро произнес: - Ну, профессор, все вопросы мы с
вами утрясли. Так что пойдемте. Отвезу вас домой, а то у вас такой сонный вид.
Крейг встал.
- Минутку, профессор, - остановил его Шавасс.
Профессор вновь опустился в кресло.
- У меня к вам вопрос, - продолжил Шавасс. - Как мне доказать доктору
Хоффнеру, что я прибыл от вас? Он же должен быть уверен, что я не провокатор. В
этом плане вы могли бы мне что-нибудь предложить?
Крейг задумчиво уставился в пустоту, а затем его лицо неожиданно просияло.
- Да! - радостно воскликнул он. - Есть нечто, известное только мне и Карлу. В
свое время мы были влюблены в одну и ту же девушку. И вот как-то майским вечером
мы сидели в его комнате в Кембридже и вдруг решили раз и навсегда покончить с
этим вопросом. Девушка в это время была в саду. Кому первому из нас признаться ей в
любви, мы надумали разыграть, бросив монетку. Карлу повезло, и он отправился в сад.
Никогда не забуду, каким опечаленным он вернулся от нее. Когда же я предложил ей
руку и сердце, а она согласилась стать моей женой, Карл заперся в темной комнате и
заиграл "Лунную сонату". Он был отличным пианистом.
- Спасибо, сэр, - поблагодарил Крейга Шавасс.
- Произошло это давным-давно, но Карл, я уверен, до сих пор помнит все
подробности того вечера, - сказал профессор и, поднявшись с кресла, протянул
Шавассу на прощанье руку. - Желаю вам удачи, мистер Шавасс. Надеюсь скоро с
вами увидеться.
Крейг взял плащ, а шеф резко обернулся и, улыбаясь, сказал своему
подчиненному:
- Знаю, Пол, задание не из легких. Хочу только, чтобы ты всегда помнил,
насколько оно важно для всех нас. Джин здесь еще побудет. Приготовит поесть, а
потом отвезет тебя на аэродром. Извини, что сам не могу тебя проводить, - у меня в
девять тридцать в министерстве иностранных дел важное совещание.
- Ничего страшного, сэр, - ответил ему Шавасс.
Шеф подвел Крейга к двери, открыл ее и снова обернулся. Он хотел что-то еще
сказать, но потом, раздумав, вышел в коридор и мягко закрыл за собой дверь.
Шавасс долго стоял посреди комнаты, затем, закурив сигарету, прошел на кухню.
Джин Фрейзер жарила яичницу с беконом. Услышав шаги, она обернулась и,
поглядев на Шавасса, сморщила носик.
- Прими-ка лучше душ, - сказала она. - Вид у тебя просто жуткий.
- Получив такое задание, ты бы была не лучше, - парировал Шавасс. - Кстати,
а что случилось с кофе?
- Я не хотела вас беспокоить, - нерешительно сказала Джин, потопталась на
месте и, нервно поглаживая себя ладонями по бедрам, подошла к нему. - Пол,
задание очень сложное?
- Не то слово, - ответил он. - Иногда сам себе удивляюсь:
чего это я лезу в такие рискованные дела?
Неожиданно лицо Джин приобрело такое плаксивое выражение, что Шавасс сразу
понял: еще мгновение, и она расплачется. Он шагнул к ней и поцеловал в губы.
- Дай мне десять минут, - сказал он. - Приму душ, переоденусь, а потом
вместе позавтракаем. Затем ты сможешь отвезти меня навстречу моей судьбе.
Джин резко отвернулась, а он вернулся в гостиную и принялся развязывать
галстук. Подойдя к окну, Шавасс распахнул его и некоторое время постоял, вдыхая
свежий влажный воздух. Внезапно его охватило радостное возбуждение: еще бы,
впервые за два долгих месяца он снова почувствовал, что живет. В ванную комнату он
уже шел, весело насвистывая себе под нос.
Индия
Тибет
1962 год
Глава 3
На следующее утро Шавасс приземлился в аэропорту Шринагара. Фергюсон,
высокий, с седеющими волосами мужчина лет сорока пяти, ждавший его у ворот, в
своем безукоризненно белом костюме смотрелся весьма импозантно.
Завидев Шавасса, он улыбнулся и пожал ему руку.
- Давно не виделись, Пол, - сказал агент английской разведки. - Как дела?
На уставшем от перелетов Шавассе костюм выглядел так, будто он в нем спал. Тем
не менее, Шавасс улыбнулся своему давнему знакомому.
- Отвратительно. Из Адена вылетел вовремя, но самолет попал в грозу, и в Дели я
не успел на пересадку. Пришлось долго ждать следующего рейса.
- Да, единственное, что тебе сейчас требуется, - это принять душ и стакан
горячительного, - заметил Фергюсон. - Багаж есть?
- Нет. В эту поездку я отправился налегке, - показывая ему парусиновый
саквояж, ответил Шавасс. - Так что вся надежда на тебя. Ты же снабдишь меня всем,
что мне будет необходимо?
- Конечно. Все уже готово, - сказал Фергюсон. - Пошли. Моя машина здесь
неподалеку.
Как только они въехали в Шринагар, Шавасс закурил сигарету и посмотрел через
окно на заснеженные вершины высоких гор. На фоне ярко-голубого неба они
выглядели необычайно красиво.
- Это и есть долина Кашмира? - поинтересовался Шавасс.
- Что, разочарован? - улыбнулся Фергюсон.
- Нет, напротив, - ответил Шавасс. - Никакого сравнения с тем, что написано о
ней в книгах. Ты уже здесь давно?
- Около восемнадцати месяцев, - снова улыбнувшись, сказал Фергюсон. -
Знаю, что меня направили сюда почти что в ссылку, но я не жалуюсь. Хотя, по правде
говоря, заниматься приходится канцелярской работой.
- Как твоя нога?
Фергюсон пожал плечами.
- Могло быть и хуже, - ответил он. - Иногда я ее чувствую. Говорят, эти
ощущения могут длиться годами.
Машина въехала на узкую улочку, на которой располагался базар, и Фергюсон
сбросил скорость. Шавасс, разглядывая толпящихся у торговых рядов людей,
задумался о Фергюсоне. Он был хорошим агентом, одним из лучших оперативных
сотрудников управления, до тех пор, пока в Алжире, где он работал, однажды темной
ночью в окно его спальни кто-то не бросил гранату. "Не важно, опытный ты разведчик
или нет, - подумал Шавасс, - но рано или поздно судьба все равно укажет на тебя
перстом".
Отогнав печальные мысли, Шавасс закурил следующую сигарету.
- Тот летчик, которого ты нашел, как его... Керенский... Он надежный?
- Один из лучших пилотов, которых я когда-либо встречал, - ответил Фергюсон.
- Во время войны он командовал летной эскадрильей, имеет много боевых наград.
Керенский находится здесь около пяти лет.
- Значит, не подведет?
- Конечно нет. Такой высокий хребет перелететь сложно, но он отличный летчик.
Равных ему здесь нет.
- Он согласен взять меня?
- Да за такие деньги он готов доставить тебя даже в ад, - улыбнулся Фергюсон.
- Лихой малый.
- А живет он здесь, в Шринагаре?
Фергюсон кивнул.
- Да. В барке на реке. Всего в пяти минутах езды от моего дома, - сообщил он.
Они проехали через центральную часть города, и Фергюсон, сбросив скорость,
свернул в улочку, на которой стояло красивое белое бунгало. Мальчик-слуга в яркокрасной
чалме, в одежде из белого тика сбежал по ступенькам веранды и, подойдя к
вышедшему из машины Шавассу, взял у него саквояж.
Внутри дома, окна которого загораживали плотные шторы, было темно и
прохладно. Фергюсон провел гостя в отделанную белым кафелем ванную.
- Все ванные принадлежности здесь есть, - сказал он. - Прими душ, а я
попрошу слугу приготовить тебе сменную одежду. Буду ждать тебя на веранде.
Фергюсон ушел, а Шавасс внимательно посмотрел на себя в зеркало. Глаза у него
были немного покрасневшими, на покрытом щетиной лице лежала печать усталости.
Тяжело вздохнув, Шавасс начал раздеваться.
Выйдя из ванной через двадцать минут, в хлопчатобумажных брюках, в чистой
белой рубашке и с еще мокрыми после душа волосами, он выглядел совершенно
другим человеком. Фергюсон сидел за столиком под ярким цветастым зонтом. За
садом текла река Джелум.
- Отсюда отличный вид, - выходя на террасу, заметил Шавасс.
Фергюсон кивнул.
- А как здесь красиво по вечерам, - сказал он. - Поверь мне, когда солнце
опускается за горы, от такого вида глаз не оторвать.
Появился мальчик-слуга с подносом в руках, на котором стояли два высоких
стакана с сильно охлажденными напитками. Шавасс взял запотевший стакан и,
глотнув из него, облегченно вздохнул.
- Именно это мне и требовалось сейчас, - произнес он. - Теперь я снова
чувствую себя человеком.
- Рады стараться, - ответил Фергюсон. - А как насчет того, чтобы перекусить?
- Нет, спасибо. Я в самолете поел. Если не возражаешь, я бы хотел как можно
скорее увидеть Керенского.
- Никаких проблем, - сказал Фергюсон.
Он поднялся с кресла и по каменным ступенькам террасы спустился на
выжженную солнцем лужайку, жестом пригласив за собой Шавасса.
Они вышли через плетеную калитку и свернули на тропинку.
- А что собой представляет тот тибетец? - спросил Шавасс.
- Ты имеешь в виду Йоро? - переспросил Фергюсон. - Думаю, ты будешь
приятно удивлен. Ему около тридцати, очень образованный и отлично говорит поанглийски.
Судя по всему, когда он был еще ребенком, Хоффнер организовал для него
трехлетнюю учебу в миссионерской школе в Дели. Несмотря на свой возраст, Йоро
человек мудрый.
- Где он сейчас?
- Живет со своими соотечественниками во временном лагере за пределами
города. Из Тибета в Кашмир прибывает огромное количество беженцев, - ответил
Фергюсон и вдруг протянул руку в сторону реки. - А вот и сам Керенский
пожаловал.
К берегу в сорока ярдах от них причалила выкрашенная красной и золотистой
краской барка. На мужчине, стоявшем на крыше ее будки, ничего, кроме плавок, не
было. Как только Фергюсон с Шавассом подошли к краю берега, он тут же нырнул в
воду.
Поскольку Фергюсону было трудно перебраться на борт барки, Шавасс первым
вступил на трап и подал ему руку. Деревянная палуба судна блистала чистотой.
Впрочем, и вся барка, которая служила Керенскому домом, находилась в отличном
состоянии.
- Хорошее судно, - заметил Шавасс.
- Да, первый класс! - воскликнул Фергюсон. - Многие проводят свои отпуска
вот на таких посудинах.
Они сели в стоявшие под тентом рядом с мачтой плетеные кресла и стали ждать
Керенского, который, не замечая их, продолжал плавать. Наконец заметив гостей,
пилот развернулся и не спеша поплыл к барке. Взявшись за поручень обеими руками,
Керенский подтянулся и забрался на борт. Вода ручьями потекла с его мускулистого
тела.
- А-а, мистер Фергюсон. Человек с большими деньгами, - улыбаясь, произнес
он. - Что так поздно? А я уже думал, что вы не придете.
- Пришлось немного задержаться, - ответил Фергюсон. - Мой приятель в Дели
не успел на пересадку.
У Яна Керенского было удивительно некрасивое лицо и коротко стриженные сероседые
волосы. Когда он улыбался, кожа на его лице собиралась в тысячи морщинок.
- Надеюсь, что у вашего приятеля крепкие нервы, - сказал пилот и посмотрел на
Шавасса. - Они вам потребуются при перелете.
После таких слов Шавасс сразу проникся к нему доверием.
- Фергюсон утверждает, что с вами я в полной безопасности.
Керенский осклабился в широкой улыбке.
- Ему можно верить, но я бы предпочел, чтобы вы сами убедились в моих
способностях пилота, - сказал он. - Минутку, пожалуйста.
Летчик прошлепал босыми ногами по палубе и исчез в кубрике.
- Сразу видно, он не из робких, - заметил Шавасс.
- Это уж точно, - согласился Фергюсон. - Если кто и может переправить тебя
по ту сторону границы, так это он.
Вскоре из кубрика с подносом в руках, на котором были напитки и большая
сложенная карта, появился Керенский. Он поставил поднос на столик и уселся.
- Водка со льдом, друзья мои, лучший в мире напиток, - торжественно
провозгласил хозяин барки.
Шавасс сделал большой глоток и спросил:
- Польская, не так ли?
- Естественно. Самая лучшая водка у Керенского. Она для поддержания формы в
таком климате просто необходима, - сказал пилот и, похлопав себя по загорелой
груди, улыбнулся. - Мистер Шавасс, по-моему, для моих сорока пяти совсем
неплохо?
- Да, такая мускулатура впечатляет, - ответил Шавасс.
Керенский отодвинул поднос и разложил на столике карту.
- Ну а теперь перейдем к делу, - сказал он. - Фергюсон говорит, что вы в
Тибете уже бывали.
- Только в его юго-восточном районе.
- Западная его часть совсем другая, - продолжил Керенский. - Почти вся его
территория расположена на высоте шестнадцати тысяч футов над уровнем моря.
Дикая горная местность.
- Мы сможем туда добраться?
Керенский пожал плечами.
- Попытаемся, - ответил он. - В Лехе есть запасная взлетно-посадочная
полоса, которой я иногда пользуюсь. Городок этот расположен в горах на высоте
одиннадцати тысяч футов. Это Верхний Инд. Оттуда до Рутога всего сто двадцать
миль.
- А там есть, где приземлиться?
Керенский кивнул.
- У тибетца, с которым вы летите, я уже об этом спрашивал. Он говорит, что в
восьми милях восточнее Рутога есть отличное место для посадки. Там сразу за озером
тянется что-то вроде песчаного пляжа.
- Это радует, - сказал Шавасс. - А что у вас за самолет?
- "Гавиллэнд-бивер". Лавировать между высокими горными вершинами можно
только на небольшом самолете, - заметил Керенский. - В Тибет мы полетим через
перевал Пангонг-Цо. Его высота приблизительно пятнадцать тысяч футов. Так что
нашему самолетику придется поскрежетать брюхом. Хочу сразу вас предупредить, что
там, если что, садиться негде. Там кругом только льды и снега. Ес
...Закладка в соц.сетях
