Жанр: Триллер
Час убийства
...же работаю над этим
делом уже пять лет. Я изучил этого человека. И теперь думаю, что он похитил девушку и
бросил ее одну посреди вашего парка. Да, там жарища. Да, она заблудилась. И я не собираюсь
бездельничать, пока федералы завершат всю положенную писанину. Я хочу найти эту девушку,
мисс Левайн, а мисс Куинси согласилась мне помочь. Вот почему мы здесь и вот чем
занимаемся. Если это бывает у вас раздражение, очень жаль, потому что эта девушка, может
быть, находится в вашем парке и отчаянно нуждается в помощи.
Кэти Левайн колебалась.
- Кто-нибудь может поручиться за вас? - спросила она
- Могу назвать вам фамилию моего куратора в Джорджии.
- Он знает об этом деле?
- Он отправил меня сюда заниматься этим.
- Ну и как же нам быть?
- Мэм, у меня здесь нет полномочий. Официально я не могу просить вас ни о чем.
- Но полагаете, что эта девушка находится здесь. Давно?
- Очевидно, он бросил ее вчера.
- Вчера было под сорок градусов, - промолвила Левайн.
- Знаю.
- У нее есть одежда?
- Он похищает девушек из баров. В лучшем случае у нее выходное платье и сумочка.
- Господи! Он совершал такое и раньше? - изумилась Левайн.
- Похитил восемь девушек. Пока уцелела одна. Сегодня я хотел быувеличить это число
до двух.
- За нашим парком закреплена поисково-спасательная группа, - оживилась Левайн. -
Если... если у вас есть веские причины полагать, что, скажем, в районе "Больших полян"
заблудилась туристка, и если вы сообщаете об этой туристке, у меня появляются основания
вызвать эту группу.
Мак замер. Предложение было неожиданным и необходимым. Поисково-спасательная
группа. Много людей. Все они профессионалы. То есть первая надежда на успех за целый день.
- Вы не боитесь? - спросил Мак. - Это может оказаться пустой тратой сил. Не
исключено, что я ошибаюсь.
- Часто вы ошибаетесь?
-В подобных делах - нет.
-Что ж, в таком случае...
- Я хочу сделать сообщение о заблудившейся туристке. -проговорил Мак.
И Кэти Левайн сказала:
- Звоню.
Глава 23
Квонтико, штат Виргиния
14 часов 23 минуты Температура 37 градусов
Кэплан назначил на половину третьего встречу с доктором Эннунцио, чтобы разобраться
в разговорах Мака с экспертом-лингвистом. Рейни сомневалась, что Кэплан верит, будто доктор
Эннунцио может вывести на Экокиллера. Скорее Кэплан хотел расспросить нового человека о
различных делах особого агента Маккормака.
Однако она и Куинси охотно пошли на эту встречу. Кэплан задает свои вопросы, они -
свои. Кроме того, в кабинетах отдела поведенческих наук, видимо, всего двадцать
пять-двадцать шесть градусов, то есть гораздо прохладнее, чем в тех местах, где они были до
сих пор.
Кабинеты ОПН расположены в подвале здания тира. Рейни была там всего один раз, но
находила это несколько странным. Не из-за стрельбы в двух этажах над головой, что заставит
кого угодно прекратить работу, а потому, что лифты, опускающиеся в этот весьма солидный
отдел, находились в углу рядом с прачечной. Приходилось то и дело шагать мимо кладовок с
грязным бельем и бронежилетами.
Спустившись в подвал, они вышли из лифта в обшитый деревянными панелями холл, от
него во все стороны шли коридоры. Здесь посетители могли, сев на кожаный диван, почитать
объявления, рекламирующие программы ОПН. "Насилие в семьях полицейских", - возвещало
одно, раскрывая тему предстоящего семинара. "Самоубийства и правоприменяющие
органы", - гласило другое. "Футурология и силовые органы. Конференция тысячелетия", -
возглашало третье.
Семь лет назад, когда Рейни познакомилась с Куинси, он вел работу для ОПН по особой
теме - разработка программы колективного составления психологических портретов
несовершеннолетних убийц. Пусть никто не говорит, что в отделе не занимаются серьезными
делами И дабы никому не пришло в голову, что сотрудники лишены чувства юмора, к рядам
украшающих стену фотографий агентов сделали прибавление. Последней в среднем ряду была
любовно вставленная в рамку фотография инопланнина. С конической головой и большими
черными глазам право, она была самой привлекательной из всех.
Кэплан пошел по центральному коридору, Рейни и Kуинси последовали за ним.
- Соскучился по этому отделу? - спросила Рейни у Kуинси.
- Ничуть.
- Он не такой мрачный, как я ожидала.
- Поработала бы целую неделю без дневного света.
- Нытик.
- Не обзывайся, а то запру в этом бомбоубежище.
- Угрозы, угрозы, - пробормотала Рейни. Куинси стиснул ей руку, это было их первое
соприкосновение за весь день
Насколько Рейни могла судить, подвал представлял собой большой квадрат, рассеченный
тремя коридорами с выходящими в них дверями тесных кабинетов. Кэплан дошел до последней
двери, дважды постучал, и владелец кабинета тут же открыл дверь, словно поджидал их.
- Особый агент Кэплан? - спросил он.
Рейни прикусила губу. Надо же, подумала она. Подобие Куинси.
На докторе Эннунцио прекрасно сидел темно-синий костюм с форменным красным
галстуком. В сорок с лишним лет он отличался поджаростью заядлого бегуна и острым
взглядом ученого, постоянно берущего работу домой на вечер.Коротко остриженные темные
волосы начинали седеть на висках. Держался он уверенно, выражение лица было чуть
раздраженным, и Рейни сразу поняла, что эта встреча кажется ему пустой тратой драгоценного
времени.
Кэплан представил ему своих спутников. Эннунцио обменялся быстрыми рукопожатиями
с Рейни и с неподдельной почтительностью задержал руку Куинси в своей. Очевидно, он был
знаком с работой бывшего агента.
Рейни переводила взгляд с лингвиста на Куинси и обратно. "Может, в ФБР такие условия
приема на работу, - подумала она. - Нужно носить такие костюмы и обладать таким
гипнотичным взглядом, чтобы принадлежать к этому сообществу, иначе исключено".
Эннунцио указал на свои маленький кабинет, слишком тесный для четверых, и повел их
по коридору к пустующему заседаний.
- Раньше здесь был кабинет директора, - объяснил он и обратился к Куинси. - В ваше
время. Теперь это зал заседаний важные шишки сидят напротив. Найти их новые кабинеты
нетрудно. На дверях висят афиши фильма "Молчание ягнят".
- Голливуд нравится всем, - заметил Куинси.
- Итак, - сказал Эннунцио, сев и положив перед собой папку, - у вас есть вопросы об
особом агенте Маккормаке из БРД.
- Да, - ответил Кэплан. - Насколько нам известно, вы должны были встретиться с ним.
- Во вторник, во второй половине дня. Встреча не состоялась. Меня задержали на
конференции в Институте судебной лингвистики в Вашингтоне.
- Конференция лингвистов, - промолвила Рейни. - Должно быть, нечто потрясающее.
- Да, было очень интересно, - обратился к ней Эннунцио. - Состоялось специальное
представление конвертов, в которых сенаторам Тому Дэшлу и Тому Брокоу были присланы
возбудители сибирской язвы. Какой у отправителя родной язык - английский или арабский?
Весьма любопытный анализ.
- И какой же? - оживилась Рейни.
- Писал наверняка носитель английского языка, пытавшийся выдать себя за араба. Когда
отправитель письма , использует определенные уловки, чтобы ввести в заблуждение
получателя, мы называем это "хитрой корреспонденцией". В данном случае несомненной
уликой служит якобы случайная путаница с прописными и строчными буквами в надписях на
конверте, а также с начертанием прописных и строчных букв. Хотя писавший хотел показаться
малограмотным - плохо владеющим английским правописанием человеком, - текст все-таки
свидетельствует о том, что он прекрасно знаком с латинским алфавитом и манипулирует
буквами как ему вздумается. Иначе было бы трудно создать такие разнообразные комбинации
начертания букв. Писма в обоих конвертах кратки и полны орфографических ошибок, но это
тоже попытка обмануть. Краткие послания отличаются очень точным употреблением
английских слов что говорит о хорошем, а не о скверном образовании.В общем, представление
было первоклассным.
- Понятно. - Рейни беспомощно поглядела на Кэплана.
- Значит, во вторник вы не виделись с особым агентом Маккормаком? - спросил
Кэплан.
- Нет.
- Но вы разговаривали с ним раньше?
- Особый агент Маккормак, приехав в Национальную академию, заглянул ко мне,
спросил, не найду ли я времени для консультации по давнему делу об убийстве. У него были
копии нескольких писем редактору газеты, и он хотел получить любые сведения о них.
- Отдал он вам эти копии? - спросил Куинси.
- Отдал все, что у него было. К сожалению, БРД нашло оригинал только последнего
письма, и признаться, я мало что могу поделать с опубликованными версиями. В газетах
слишком многое правят.
- Хотели увидеть, путает ли этот человек начертания про писных и строчных букв? -
осведомилась Рейни,
- Что-то в этом роде. Послушайте, я скажу вам то же, что и особому агенту Маккормаку.
Судебная лингвистика - очень широкая сфера деятельности. Как эксперт я анализирую язык,
синтаксис, правописание, грамматику. Не почерк - для этого нужен графолог, - но то, как
документ составлен и изложен, позволяет мне провести собственный анализ, поскольку это
существенно. Притом в данной сфере у всех нас свои области. Некоторые лингвисты гордятся
своего рода психологическим портретированием - по документу они могут предположительно
определить расу, пол, возраст, образование и район проживания писавшего. В какой-то мере на
это способен и я, но моя специальность - авторство. Дайте мне два разных текста, и я
установлю, писал ли записку с угрозами тот же человек, что и письмо матери.
- Как вы это делаете? - полюбопытствовала Рейни.
- Отчасти по характеру документа. Однако больше всего я обращаю внимание на выбор
слов, структуру предложения повторяющиеся ошибки или фразы, видели комедийный
мультсериал Симпсоны"?
Рейни кивнула.
- Отлично, если бы вы были начальником полиции в Спрингфилде и получили письмо с
требованием выкупа, где повторялось бы выражение "Черт побери!", то, очевидно начали бы
расследование с Гомера Симпсона, а если в письме оказалась фраза "Съешь мои шорты", то
стали бы искать младшего, Барта. У всех людей есть свои излюбленные обороты речи. В
письменном тексте они встречаются чаще. То же самое с грамматическими и
орфографическими ошибками.
- А в случае с Экокиллером? - спросил Куинси.
- Недостаточно данных. Особый агент Маккормак дал мне три копии и один
оригинал.Располагая единственным оригиналом, я не могу сравнить почерк, выбор чернил или
бумаги. Что касается содержания, во всех четырех письмах одно и то же сообщение: "Часы
тикают... планета гибнет... животные плачут... реки вопят. Неужели не слышите? Жара
убивает..." Чтобы установить авторство, мне нужен дополнительный материал, к примеру
другое письмо, предположительно написанное подозреваемым, или более длинный документ.
Вам известен Тед Качинский?
- Посылочник? Конечно.
- Дело раскрыто в значительной степени благодаря писаниям мистера Качинского. В
нашем распоряжении были не только надписи на посылках, в которых он отправлял свои
бомбы, но и несколько вложенных в посылки записок, много писем, отправленных в редакции,
и, наконец, манифест - тот, что он требовал опубликовать в газетах. Но все же эта догадка
принадлежит не судебному лингвисту, а брату Качинского. С частью манифеста он
ознакомился из писем брата к нему. Кто знает, удалось бы нам без такого обилия материалов
установить личность Посылочника.
- Но Экокиллер почти не дал полиции материала для работы, - заметила Рейни. -
Разве не странно? Судя по вашему примеру, когда убийцы начинают говорить, то говорят
многое. Однако этот человек намекает, что беспокоится об окружающей среде, а с другой
стороны, не затрагивает данные темы.
- Именно это и бросилось мне в глаза. - Эннунцио перевел взгляд на Куинси. - Это
уже скорее ваша область,чем моя, но четыре кратких, одинаковых письма - случай
необычный. Когда убийца устанавливает контакт с пресса или с властями, общение становится
обширнее. Я слегку удивился, что последнее письмо редактору не содержить ничего больше.
Куинси кивнул.
- Общение убийцы с прессой или возглавляющим расследование полицейским почти
всегда продиктовано стремлением к могуществу. Отправление писем и наблюдение за тем, как
читают их по телевидению, дает иным субъектам ощущение такой же силы, как другим
возвращение на место преступления или прикосновение к сувениру, взятому у одной из жертв.
Обычно убийцы начинают скромно - с записки или телефонного звонка, - но узнав, что
оказались в центре внимания, проявляют заносчивость, хвастливость и постоянно
утверждаются в том, что имеют власть над людьми. Они стремятся к самовозвеличению.
Данный же текст... - Куинси нахмурился, - совсем другой.
- Этот человек дистанцируется от убийства, - сказал Эннунцио. - Обратите внимание
на фразу: "Жара убивает". Не он, жара. Он словно совершенно ни при чем.
- Да, письмо состоит из кратких фраз, что, как вы сказали, указывает на высокий уровень
умственного развития.
- Он умен, но виновен, - заметил Эннунцио. - Этот человек не хочет убивать, но
считает, что вынужден делать это, поэтому стремится возложить вину на кого-то или что-то.
Может быть, поэтому он больше не пишет. Для него письма не утверждение своего
могущества, а поиски оправдания.
- Есть другая возможность, - проговорил Куинси. - Берковиц тоже много писал в
редакции, пытаясь объяснить свои преступления. Однако он страдал душевной болезнью; это
не та категория, что организованный убийца. Люди, страдающие от таких умственных
расстройств, как галлюцинации или шизофрения...
- Зачастую повторяют какую-то фразу, - досказал за него Эннунцио. - То же самое
наблюдается у людей, перенесших удар или с опухолью мозга. Они повторяют вновь и вновь
что угодно, от одного слова до целой мантры.
- По-твоему, этот человек душевнобольной? - спросила Рейна.
- Вполне возможно.
- Но если он сумасшедший, то как же обвел вокруг пальца полицию, похитив и убив
восемь женщин?
- Я не считаю его глупым, - возразил Куинси. - Возможно, во многих отношениях он
нормален. Близкие, однако должны знать, что с ним что-то неладно. Не исключено, что он
живет один и неловко чувствует себя с другими. Это объясняет, почему он проводит так много
времени вне дома и почему устраивает нападения внезапно. Убийца типа Теда Банди
полагается на то, что своим красноречием расположит к себе жертву. Этот человек знает, что
ему это не удастся.
- Этот человек задает нам изощренные загадки, - вставила Рейни. - Делает своей
мишенью незнакомых девушек, общается с прессой и ведет игры с полицией. Мне он кажется
добрым, старомодным, организованным психопатом.
Кэплан поднял руку.
- Ладно, ладно. Мы слегка отклоняемся от темы. Этот так называемый Экокиллер -
проблема Джорджии. Нас же интересует особый агент Маккормак.
- Чем? - спросил лингвист.
- Как думаете, Маккормак мог написать эти письма?
- Не знаю. Вам нужно дать мне что-то еще, написанное им. Почему он интересует вас?
- Вы не слышали?
- О чем? Я был в Вашингтоне, на конференции. Не успел еще прослушать автоответчик.
- Вчера был обнаружен труп, - сообщил Кэплан. - Юной девушки. Возле беговой
дорожки морских пехотинцев. У нас есть основания полагать, что Маккормак причастен к
этому убийству.
- В этом деле есть кое-что, напоминающее Экокиллера, - Добавила Рейни, не обращая
внимания на мрачный взгляд Кэплана. - Особый агент Маккормак полагает, что это дело рук
Экокиллера, взявшегося снова за свое в Виргинии. Особый агент Кэплан подозревает, что,
может быть, Маккормак и есть убийца,обставивший преступление по образцу давнего дела.
- Труп был обнаружен здесь? В Квонтико? Вчера? - изумился Эннунцио.
- Нужно время от времени выбираться из этого бомбоубежища, - напомнила ему
Рейни.
- Это ужасно!
- Думаю, девушке тоже не понравилось.
- Нет, вы не поняли. - Эннунцио растерянно уставился в свои записи. - У меня была
версия, я хотел изложить ее особому агенту Маккормаку. Маловероятно, однако...
- Какая? - решительно спросил Куинси. - Скажите нам
- Особый агент Маккормак упомянул о том, что стал получать телефонные звонки по
поводу того дела. Он предполагал, что звонит кто-то близкий к убийце, родственник или жена.
У меня появилась другая мысль. Поскольку те письма к редактору были очень краткими, а
большинство убийц со временем становятся многословнее...
- О нет! - Куинси закрыл глаза, обдумывая эту мысль. - Если "несуб" чувствует вину,
если дистанцируется от убийства...
- Я хотел, чтобы особый агент Маккормак либо попытался записать на пленку эти
звонки, либо слово в слово записывал эти разговоры на бумаге, как только отключит
телефон, - продолжил Эннунцио. - Тогда я мог бы сравнить язык звонившего с текстом
писем. Видите ли,я не думаю, что с ним разговаривает какой-то родственник. Возможно...
особому агенту Маккормаку звонит сам убийца.
Штат Виргиния
15 часов 13 минут "Температура 37 градусов
Тине снился огонь. Она была привязана к столбу посреди кучи дров, пламя жгло ей ноги,
а собравшаяся толпа ликовала - Мой ребенок! - закричала она. - Не причиняйте вреда
моему ребенку!
Но никого этим не тронула. Люди смеялись. Пламя плескалось об ее тело. Обожгло ей
пальцы и стало быстро подниматься к локтям. Потом вспыхнули волосы, языки пламени
обжигали уши, опаляли глаза. Жар становился сильнее, проникала в рот, обжигал легкие.
Глазные яблоки расплавились. Тина почувствовала, как они текут по лицу. Затем огонь проник
в глазницы, жадно пожирая их, мозг закипел, и лицо отделилось от черепа...
Тина внезапно проснулась. Голова ее рывком поднялась с камня, и она сразу же осознала,
что глаза совершенно заплыли а кожа словно в огне.
Комары по-прежнему облепляли ее голову. Желтые мухи тоже. Она стала слабо их бить.
Они высосали ее кровь. Им нужно бы оставить ее и поискать более свежую добычу, а не
изможденную девушку, умирающую от жажды. Насекомые, очевидно, такого желания не
испытывали. Тину заливал пот, что, видимо, превращало ее в пищу богов для насекомых.
Жарко, до чего же жарко! Солнце уже находилось прямо над головой. Тина чувствовала,
как оно обрушивается на нее сверху, жжет пораженную укусами кожу и запекшиеся губы.
Горло распухло и пересохло. Кожа на руках и ногах стягивалась под свирепыми лучами. Тина
походила на кусок мяса, слишком долго лежавший на солнце. Буквально провяленный.
Нужно двигаться. Нужно что-то делать.
Тина уже слышала в глубине сознания этот голос. Поначалу он давал ей надежду. Теперь
переполнял отчаянием. Она не могла двигаться, не могла ничего делать. Была всего лишь
пищей для комаров, и если слезет с этого камня, станет пищей еще и для змей. До того как глаза
полностью заплыли от комариных укусов, Тина осмотрелась. Она находилась в какой-то
открытой яме со стенами высотой от десяти по пятнадцати футов, широкое отверстие зияло
вверху по меньшей мере в двадцати футах. У нее был камень, служивший ложем. Сумочка.
Галлоновая бутыль воды, которую этот мерзавец, видимо, спустил вниз, чтобы поиграть со
своей жертвой.
Вот и все. Яма, камень, вода. Кроме этого, только вонючая грязь, медленно вытекающая
из-под ее камня. И Тина никак не могла сойти с него в эту мерзость. Она видела, как комари
двигались в этом болоте вокруг нее. Черные скользкие твари, которые точно не откажутся
попировать человека плотьюОни безумно пугали ее.
"Попей".
"Нельзя. У меня не останется воды, и тогда я умру".
"Ты умираешь. Попей".
Тина нащупала бутыль. Она тоже была горячей. Тина попила немного, когда проснулась в
первый раз, но потом поспешила закупорить драгоценную воду. Запасы ее были ограниченны.
В сумочке лежала упаковка жвачки и пачка с ще. стью крекерами из тертого арахиса. Был еще
пакетик с двенадцатью солеными сухариками, необходимыми беременной женщине.
Беременной. Ей было необходимо выпивать в день по меньшей мере восемь стаканов
воды, чтобы поддерживать зарождающуюся в ней новую жизнь. Кроме того, принимать с
пищей дополнительно триста калорий и много отдыхать. Нигде в книге для будущей матери не
говорилось о том, как прожить на трех глотках воды и двух крекерах. Долго ли она
продержится таким образом? Долго ли продержится ее ребенок?
Эта мысль привела Тину в уныние и вместе с тем придала ей сил. Внутренний голос прав.
Она не выживет на этом Богом забытом камне, в этой Богом забытой яме. Она уже умирает.
Нужно бороться.
Тина распухшими пальцами начала решительно отвинчивать пластмассовую пробку
бутыли. В последнюю секунду пробка с громким хлопком соскочила и улетела куда-то в грязь,
Ничего. Она поднесла горлышко ко рту и стала жадно пить Горячая вода отдавала пластиком.
Каждый глоток смягчал саднящее горло. Наконец Тина оторвала бутыль от губ, тяжело дыша и
испытывая страстное желание пить еще.
Жажда казалась самостоятельным существом, только что пробудившимся и уже алчным.
- Сухарики, - сказала себе Тина. - Соль полезна. Она осторожно поставила бутыль,
нащупав на камне потайное место, потом нашла сумочку и после мучительной возни с
застежкой-молнией открыла ее.
Комары, привлеченные запахом свежей воды, вернулись.
Желтые мухи кружились у губ Тины, садились в их уголки и жадно всасывали влагу
прямо из ее рта. Тина злобно била их и испытывала краткое удовлетворение, чувствуя, как
пухлые тельца насекомых лопаются под пальцами. Потом налетели мухи, стали ползать по
губам, по глазам, тканям внутренного уха, и она поняла, что надо оставить их в покое. Не
обращать внимания на постоянные колющие укусы, на жуткий отвратительный шум.
Прекратить битву или определенно проиграть войну.
Тина стала обыскивать сумочку. Коснулась пальцами пакетика с сухариками и вытащила
их. Отсчитала шесть. После нескольких движений челюстью они исчезли. Соленые, сухие,
сухарики сразу же усилили ее жажду.
Всего один глоток, подумала Тина. Запить сухарики. Смягчить боль, потому что, Господи,
мухи, мухи, мухи. Они были повсюду, жужжали, кусались, и чем больше она старалась не
обращать на них внимания, тем больше их ползало по ее коже и впивалось жалами в ее плоть.
Так она не спасется. Так она сойдет с ума, а самое малое, на что способна сумасшедшая, - это
пить.
Тина потянулась к бутыли, но тут же отдернула руку. Нет, она пила. Ела. Мало, но хватит
и этого. В конце концов, она не знает, долго ли пробыла здесь. Раньше Тина тщетно кричала
целый час. Насколько она могла судить, этот гад бросил ее в каком-то глухом, безлюдном
месте. Если так, остается рассчитывать только на свои силы. Нужно быть рассудительной,
спокойной. Нужно придумать план спасения.
Тина протерла глаза. Их тут же стало жечь. Приятно было бы ощутить воду на лице. Если
промыть глаза, возможно, они чуть приоткроются и она что-то увидит. Смыть пот, тогда
комары наконец оставили бы ее в покое.
Глупость. Несбыточная мечта. Она в поту с головы до ног, зеленое платье прилипло к
коже, белье промокло насквозь. Такую жару Тина ощущала только в финской сауне. Умывание
принесло бы облегчение на две секунды. А потом она снова стала бы потной и жалкой.
Главное - беречь припасы, расходовать их экономно.
И нужно спрятаться от солнца. Найти на день тенистое, прохладное место. Потом она
выберется отсюда ночью.
Тина вспомнила прогноз погоды. Все усиливающаяся жара. К концу недели температура,
возможно, повысится до сорока градусов. Мало времени, тем более что она уже чувствует себя
такой разбитой. Нужно двигаться. Выбраться из этой ямы или умереть здесь.
Умирать Тина пока не собиралась.
Она раздвинула пальцами опухшие веки, хоть это было я больно. По лицу потекла
какая-то густая жидкость. Тина держала веки раздвинутыми, позволив себе лишь несколько раз
мигнуть.
Вначале ничего. А потом... что-то липкое сползло с ее глаз, и постепенно стал появляться
мир. Яркий, грубый,суровый.
Тина осмотрелась вокруг. Внизу была какая-то густая,грязная жижа. Наверху, в
пятнадцати - двадцати футах, отверстие ямы. А за ним? Она не знала. Не видела никаких
признаков кустов или деревьев. Однако наверху наверняка лучше, чем здесь, внизу.
Тина посмотрела на стены. Осторожно встала на край своего камня, сосчитала до трех,
потом верхней частью тела качнулась вперед. Красные, воспаленные ладони с силой ударились
о стену. Несколько секунд резкой, пронзительной боли. Ноги ее стояли на камнях, тело
прижималось к стене ямы.
Стена оказалась прохладнее, чем ожидала Тина, и была покрыта чем-то влажным.
Зеленью, решила она, притом скользкой. Как скала, покрытая водорослями или плесенью Тине
хотелось с отвращением отдернуть руку. Но она заставила себя снова ощупывать стену, ища
упор для руки.
Это не скала, поняла Тина через несколько секунд. Грубая поверхность была слишком
ровной, без выступов или щелей. Зернистой, слегка царапающей ладони. Бетон, догадалась она.
О Господи, она в искусственной яме, Этот сукин сын бросил ее в самодельный ад!
Означает ли это, что она на каком-то заднем дворе.Мысли Тины лихорадочно заметались.
Может, это населенное место? Если бы только вылезти, найти путь на поверхность...
Но если она в населенном месте, почему никто не ответил на ее крики? И что это за грязь?
Мутная, болотистая жижа, кишащая черт знает какими тварями... Вероятно, у него есть дом
где-то в пустынной местности в лесу, вдали от цивилизации, и о нем никто не знает. Скорее
всего это так, учитывая его склонности.
Но все-таки если бы вылезти... На поверхности можно побежать, спрятаться, отыскать
дорогу, пойти по ручью. Даже если она глубоко в глуши, наверху у нее была бы возможность
выжить. Здесь - едва ли.
Тина снова начала ощупывать бетонную стену. Теперь уже быстрее и решительнее. И
вскоре нашла то, что нужно. Какую-то лозу. Длинную, зеленую, узловатую. Потом еще одну и
еще. Они тянулись то ли к грязи, то ли от нее. Для Тины это не имело значения.
Обмотав три лозы вокруг руки. Тина потянула их для пробы. Они казались крепкими,
упругими. По ним можно было лезть как по веревке. Упираться ногами в стену и
подтягиваться. Почему бы и нет? Она десятки раз видела такое по телевизору.
Воодушевленная, Тина перепрыгнула опять на камень, служивший ей ложем, и осм
...Поділитися у соцмережах
