Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...о. От медиков я кое-как отбилась, пообещав им принять горячую ванну и выпить чегонибудь
горячего. По лестнице я взбежала в носках. Костюм Кэти я еще могла надеть, но не ее туфли.
Я замерзла, устала, и у меня саднило лицо. Зато головная боль прошла. Может быть, сказалось погружение в
ледяную воду, а может быть - прикосновение наги. Я что-то не припоминала связанные с ними случаи спонтанных
исцелений, но читала я о нагах уже очень давно. Это была последняя тема в курсе противоестественной биологии. Главные
ключевые моменты были кожа кобры и жемчужина. Надо будет полезть в учебник и перечитать этот раздел. Хотя дежурный
врач больницы, куда они поедут, должен будет перечитать это раньше меня. У них в компьютерах есть что-нибудь по нагам?
Лучше для них, если есть, чтобы не ссориться с законом. Интересно, есть у этого наги кто-нибудь, кто подаст от его имени
иск, если это требование не выполнено? Или он встанет со смертного одра и подаст иск сам?
Второй раз за шесть часов я стою перед собственной дверью без ключа. Прислонившись головой к стене - только на
секунду, - я стала себя жалеть. Не хочу я сегодня снова видеть Ричарда. Нам много о чем с ним надо поговорить, что никак не
связано с его сутью оборотня. Зря я подумала о детях. Сегодня мне не хочется обсуждать этих милых шалунов. И ничего не
хочется обсуждать. Хочется только залезть в кровать, и чтобы меня оставили в покое.
Я вдохнула поглубже и выпрямилась. Не обязательно выглядеть такой удрученной, как я себя чувствую. Позвонив в
свою собственную дверь, я поклялась себе заказать вторые ключи. Нет, не для Ричарда. Оба набора для меня.
Ричард открыл дверь. Волосы у него спутались спросонья тяжелой волнистой массой. Он был босой, без рубашки, с
расстегнутой верхней пуговицей на джинсах. И вдруг мне стало приятно его видеть. Чудесная вещь - физическое желание.
Схватив Ричарда за пояс джинсов, я притянула его к себе. Он вздрогнул от прикосновения моей мокрой одежды, но
не отстранился. Со сна его тело было почти лихорадочно горячим. Я согревала руки у него на спине, и он дергался, извивался
от их холодного прикосновения, но не отодвинулся. Мокрые шмотки я бросила на пол.
Мы поцеловались. Губы Ричарда были мягкие. Я водила руками по его талии, опуская пальцы опасно низко. Он чтото
сказал мне на ухо тихим низким голосом. Я ожидала каких-то нежностей или неприличных обещаний, но услышала
совсем другое:
- Мы не одни.
Я вроде как замерла. Мне представилась Ронни или, хуже того, Ирвинг, сидящий на кушетке и глядящий, как мы
тискаемся.
- О черт! - сказала я тихо и с чувством.
- Наконец-то вы дома, ma petite. - Нет, это похуже Ирвинга.
Я с отвисшей челюстью уставилась на Ричарда:
- Что происходит?
- Он пришел, когда я спал. Я услышал, как дверь открылась, и проснулся.
Я снова вдруг похолодела до самых онемевших пальцев ног.
- С тобой нечего не случилось?
- Вы действительно хотите обсуждать это в коридоре, ma petite? - очень разумным голосом спросил Жан-Клод.
Я хотела бы остаться в коридоре, раз он предлагает войти, но это было бы ребячеством. И вообще это моя квартира.
Я вошла в дверь, боком ощущая теплое присутствие Ричарда. Узел мокрой одежды я вогнала в дверь пинком,
сохраняя руки свободными. Пистолет висел на виду поверх тренировочных. Кобура болталась и хлопала без ремня, но достать
пистолет я все равно могла бы. Наверное, мне он не понадобиться, но приятно было напомнить Мастеру, что я шутить не
люблю.
Ричард закрыл дверь и прислонился к ней, держа руки за спиной. Лицо его было почти скрыто упавшими волосами.
Мышцы живота у него напряглись, и меня тянуло их погладить - чем мы, наверное, и занялись, кабы у меня в гостиной не
было вампира.
Жан-Клод сидел на моем диване. Распахнутая черная рубашка открывала торс. Руки он раскинул по спинке дивана, и
рубашка приподнялась, открывая соски - единственные две темные тени на белейшей коже. Губы его чуть изогнулись в
улыбке. На белом диване он смотрелся театрально и великолепно. Очень подходил под этот антураж. Черт возьми, надо будет
купить новую мебель - не белую и не черную.
- Что вы тут делаете, Жан-Клод?
- Разве так следует встречать своего нового кавалера?
- Жан-Клод, пожалуйста, не доставайте меня сегодня. Я слишком устала для этих штучек. Скажите, зачем вы здесь и
чего хотите, а потом выметайтесь.
Он встал, будто его подняли за ниточки - одним бескостным легким движением. Теперь хотя бы его рубашка
скрывала бледное совершенство тела. Уже что-то.
- Я пришел повидаться с вами и с Ричардом.
- Зачем?
Он засмеялся, и этот звук окатил меня будто меховой волной, мягкий и скользкий, щекочущий и мертвый. Я
перевела дыхание и отстегнула кобуру. Он пришел не воевать, флиртовать он пришел. Пройдя мимо них обоих, я повесила
кобуру на спинку кухонного стула, при этом ощущая на себе их взгляды. Мне было одновременно и лестно, и чертовски
неудобно.
Я оглянулась. Ричард стоял возле двери, раздетый и заманчивый. Жан-Клод стоял возле дивана абсолютно
неподвижно, как трехмерная картинка из эротического сна. Сексуальный потенциал в комнате зашкаливал за
астрономические цифры. Даже почти обидно, что ничего не произойдет.
В кофейнике еще оставалось кофе. Если выпить достаточно кофе и принять по-настоящему горячую ванну, может
быть, я оттаю. Вообще-то я предпочла бы душ - в четыре часа утра это быстрее. Но я обещала врачу "скорой" - что-то там
насчет внутренней температуры.
- Зачем вам было видеть меня и Ричарда? - Я налила себе кофе в свежевымытую чашку с пингвином. Хорошая из
Ричарда хозяйка.
- Мне сказали, что мосье Зееман собирается провести здесь ночь.
- А если да, то что?
- Кто тебе сказал? - спросил Ричард. Он оттолкнулся до двери и даже пуговицу застегнул. Жаль.
- Мне сказал Стивен.
- Он бы не дал эту информацию по своей воле, - сказал Ричард, стоя совсем рядом с Жан-Клодом. Физически он чуть
возвышался над ним, но только чуть. Полуодетый, он должен был бы выглядеть неуверенно, нерешительно. А он выглядел
вполне в своей тарелке. В первый раз, когда я увидела Ричарда, он лежал в кровати голым. И тогда его это тоже не смущало.
- Он и не делал этого по своей воли, - подтвердил Жан-Клод.
- Он под моей защитой.
- Ты еще не вожак стаи, Ричард. Можешь защищать Стивена в стае, но правит по-прежнему Маркус. Он дал мне
Стивена, как дал мне тебя.
Ричард стоял, не шевелясь, но вдруг воздух вокруг него задрожал. Если в этот момент мигнуть, это можно было бы
не заметить. Резкое ощущение силы хлынуло от него, и у меня по коже побежали мурашки.
- Я никому не принадлежу.
Жан-Клод повернулся ко мне - лицо дружелюбное, голос спокойный.
- Ты не признаешь власть Маркуса?
Вопрос был с подвохом, и мы все это знали.
- Что будет, если он скажет "нет"? - спросила я.
Жан-Клод повернулся ко мне тщательно-бесстрастным лицом.
- Он скажет "нет".
- И вы скажите Маркуса. Что тогда?
Тут он улыбнулся - медленный изгиб губ, от которого блеснули идеально-синие глаза.
- Маркус это воспримет как прямой вызов своей власти.
Я поставила чашку и обошла стол. Энергия Ричарда щекотала мне кожу, как колонна марширующих насекомых. От
Жан-Клода - ничего. Нежить шума не издает.
- Если Ричард будет убит по вашей вине, пусть даже косвенной, наша сделка разрывается.
- Мне не нужно, чтобы ты защищала меня, - сказал Ричард.
- Если ты погибнешь в борьбе с Маркусом, это одно дело, но если причиной тому станет, что Жан-Клод меня
ревнует, то это будет моя вина.
Ричард тронул меня за плечо, и его энергия пробежала по моему телу, как электроток. Я вздрогнула, и он убрал руку.
- Я могу просто перестать бороться с Маркусом, признать его главенство, и мне ничего не будет грозить.
Я покачала головой.
- Я видела, что Маркус считает приемлемым. Там безопасность и рядом не лежала.
- Маркус не знает, что они сняли фильмы с такими концовками, - сказал Ричард.
- Значит, ты с ним об этом говорил?
- Вы о тех миленьких фильмах, которые организовала Райна? - спросил Жан-Клод.
Мы обернулись к нему. От него изошел порыв силы, нарастающей. Рядом с ним стало трудно дышать, как во время
грозы.
Я мотнула головой. Все по порядку.
- Что вы знаете об этих фильмах? - спросила я.
Жан-Клод посмотрел на нас, сначала на одного, потом на другого. Остановил взгляд на моих глазах.
- При ваших интонациях это звучит серьезнее, чем должно было бы быть. Что сделала Райна на этот раз?
- Как ты узнал о фильмах? - спросил Ричард, шагнув ближе. Он коснулся грудью моей спины, и я ахнула. Кожа у
меня дернулась, будто мне к спине приложили голый провод, но это не было больно. Просто ошеломляющее ощущение.
Приятное, но такое, что если сейчас же не прекратиться, то станет больно.
Я отступила, оставаясь между ними, ни к кому не поворачиваясь спиной. Они оба смотрели на меня. И выражение
их лиц были почти одинаковые. Совсем чужие, будто они мыслили о том, что мне и присниться не может, слышали музыку,
под которую мне никогда не танцевать. Я была в этой комнате единственным человеком.
- Жан-Клод, скажите мне все как есть, что вы знаете о фильмах Райны. И без игр, если можно.
Он секунду на меня глядел, потом грациозно пожал плечами:
- Хорошо. Ваша самка альфа пригласила меня сниматься в грязном фильме. Мне была предложена главная роль.
Я знала, что он это предложение отверг. Он эксбиционист, но любит выступать с определенным декорумом.
Порнографические фильмы - это для него за гранью.
- И тебе понравилось совокупляться с ней на экране? - спросил Ричард низким голосом, и его сила стала затоплять
комнату.
Жан-Клод повернулся к нему, и в глазах у него промелькнула злость.
- А тобой она нахвалиться не может, мой мохнатый друг. Она говорит, что ты был великолепен.
- Дешевый приемчик, Жан-Клод, - сказала я.
- Вы мне не верите? Вы настолько уверены в нем?
- Что он не стал бы спать с Райной - да.
Странная гримаса мелькнула на лице Ричарда. Я посмотрела на него.
- Этого не было?
Жан-Клод засмеялся.
- Мне было девятнадцать. Она была моей самкой альфа. У меня не было выбора.
- Ага, как же.
- У нее было право выбирать новых самцов. Это одна из вещей, которые я хочу отменить.
- Ты все еще с ней спишь?
- С тех пор, как смог сам решать, - нет.
- Райна так нежно о тебе отзывается, Ричард, в таких страстных подробностях. Это не могло быть слишком давно.
- Семь лет назад.
- Правда? - В одном этом слове прозвучал целый мир сомнений.
- Я тебе не лгу, Анита, - сказал Ричард и сделал шаг вперед.
Жан-Клод двинулся ему навстречу. Уровень тестостерона поднялся еще выше уровня иномирной энергии, и нам
грозило утонуть и в том, и в другом.
Я встала между ними, упираясь рукой в грудь каждому из них. Как только я коснулась груди Ричарда, сила хлынула
по моей руке, как холодная электрическая жидкость. Другая рука секунду спустя коснулась груди Жан-Клода. Какой-то трюк
ткани или самого вампира, но здесь я тоже коснулась голой кожи. Она была мягкой и прохладной, и я ощутила, как сила
Ричарда через мое тело бьет прямо в нее.
В тот же момент внутри вампира взметнулся ответный вал силы. Эти две энергии схлестнулись, но бились они не
друг с другом - они смешались в моем теле. Сила Жан-Клода - это был холодный, резкий ветер. А Ричард - весь теплота и
электричество. Одна сила питала другую, как огонь и дерево. А под этим всем я ощутила самое себя, то, что давало мне
умение поднимать мертвых. Волшебство, за отсутствием лучшего слова. Эти три силы схлестнулись в вихре, ускоряющем
биение сердца, сводящее узлом мышцы живота.
У меня подогнулись колени и я рухнула на четвереньки, тяжело дыша. Ощущение был такое, будто кожу стягивают с
тела. Сердце застряло в горле и не давало дышать. Все предметы стали по краям золотистыми, перед глазами плясали круги
света. Я готова была в любую минуту потерять сознание.
- Что это за чертовщина была?
Это спросил Ричард. Голос его доносился откуда-то гораздо дальше, чем должен был. И я никогда раньше не
слышала, чтобы он чертыхался.
Рядом со мной склонился Жан-Клод, но не пытался меня коснуться. Я смотрела в его глаза с расстояния нескольких
дюймов. Зрачков не было - осталась только неимоверно красивая полночная синева. Так они выглядели, когда он обрушивал
на меня всю свою силу вампира. Не думаю, что сейчас он делал это нарочно.
Ричард склонился с другой стороны от меня. Он протянул ко мне руку, но когда нас разделял какой-то дюйм, между
нами проскочила энергия, как электрическая искра. Он отдернул руку.
- Что это?
Судя по голосу, он слегка испугался. Я тоже.
- Ma petite, вы можете говорить?
Я кивнула. Все вокруг было слишком резким, как при выбросе адреналина. Тени на груди Жан-Клода, где раскрылась
рубашка, были такими твердыми и ощутимыми. Материя казалась почти металлически черной, как спинка жука.
- Скажите что-нибудь, ma petite!
- Анита, что с тобой?
Я повернулась к Ричарду - почти медленно. Волосы упали ему на грудь, закрыв один глаз. Каждая прядь была густой
и четкой, как проведенная отдельно линия. Вокруг карих глаз виднелась каждая ресница - отдельно.
- Все в порядке.
Так ли?
- Что случилось? - спросил Ричард. Я не поняла, кого он спрашивает. Надеясь не меня, потому что не знаю.
Жан-Клод сел рядом со мной на пол, прислонившись спиной к столу. Закрыв глаза, он сделал глубокий и
судорожный вдох. Когда он медленно выдохнул, глаза его открылись. В них была та же бездонная синева, будто он собирался
напиться чьей-то кровью. Голос его прозвучал нормально - или не менее нормально, чем обычно.
- Никогда я не ощущал такого прилива силы, не пролив сперва крови.
- Тут я верю вам на слово, - ответила я.
Ричард нависал надо мной, будто хотел бы помочь, но боится до меня дотронуться. Он полыхнул взглядом на ЖанКлода:
- Что вы с нами сделали?
- Я? - Красивое лицо Жан-Клода было очень спокойно, глаза полузакрыты, губы раскрыты. - Ничего.
- Это ложь, - сказал Ричард. Он сел на корточки чуть поодаль, достаточно далеко, чтобы не коснуться меня случайно,
но достаточно близко, чтобы между нами ползла эта висящая в воздухе сила. Я отодвинулась и выяснила, что близость ЖанКлода
не намного лучше. Что бы это ни было, только не разовое явление. Этот потенциал все еще был в воздухе и у нас под
кожей.
Я поглядела на Ричарда:
- Ты полностью уверен, что он что-то сделал. Я бы хотела тоже поверить. Но что ты знаешь, чего не знаю я?
- Я этого не делал. Ты не делала. А магию я могу учуять. Значит, кроме него некому.
Учуять? Я повернулась к Жан-Клоду:
- Итак?
Он рассмеялся, и этот смех скользнул у меня по спине меховой кистью - мягкий, скользкий, щекочущий. Слишком
быстро после той бешеной силы, которую мы испытали только что. Я вздрогнула, и он засмеялся громче. Это вредно, и ты
знаешь, что этого делать не надо, но прекращать не хочется. Его смех всегда был опасно заманчив, как отравленная конфета.
- Клянусь любой клятвой, которой вы согласны поверить, что я ничего нарочно не делал.
- А что вы сделали случайно? - спросила я.
- Задайте тот же вопрос себе, ma petite. Я здесь не единственный мастер сверхъестественного.
Да, здесь еще и я.
- Вы хотите сказать, что это сделал один из нас?
- Я хочу сказать, что я не знаю, кто это сделал, и не знаю, что это было. Но месье Зееман прав, это была магия.
Чистая сила, от которой встанет дыбом шерсть у любого волка.
- Что это должно значить? - спросил Ричард.
- Если ты владеешь подобной силой, мой волк, даже Маркус может перед ней склониться.
Ричард подтянул колени к груди, обхватив их руками. Взгляд его стал далеким и задумчивым. Эта мысль его
заинтересовала.
- Я что, единственная в этой комнате, которая не пытается объединить свое царство?
Ричард посмотрел на меня почти извиняющимся взглядом.
- Я не хочу убивать Маркуса. Если я смогу продемонстрировать ему такую силу, он может отступить.
Жан-Клод улыбнулся мне - очень довольной улыбкой.
- Вы признаете, что он - не человек; а теперь он хочет силы, которая сделает его вожаком стаи. - Улыбка его стала
шире и перешла в очень короткий смех.
- Я и не знала, что вы увлекаетесь музыкой пятидесятых, - сказала я.
- Есть много такого, чего вы обо мне не знаете, ma petite.
Я смотрела на него, не отводя глаза. Представить себе, как Жан-Клод танцует буги-вуги в "Шангри-ла" - это чуднее
всего, что я этой ночью видела. В наг я еще могу поверить, но что у Жан-Клода есть хобби - это уже слишком.
31
Горячая ванна. Снова широкая футболка, тренировочные и носки. Я буду единственная в этой комнате одета
чучелом. Надо при первой возможности купить что-нибудь вместо этого черного халата.
Они сидели на диване, отодвинувшись друг от друга как можно дальше. Жан-Клод сидел как манекен, рука на спинке
дивана, другая рядом с коленями. Еще он положил ногу себе на колено, будто показывая совершенство своих мягких туфель.
Ричард свернулся на своем конце дивана, подтянув колено к груди, а другое положив на диван согнутым.
Ричард выглядел уютно, а Жан-Клод - будто ждал модного фотографа. Двое мужчин в моей жизни - это было почти
невыносимо.
- Я собираюсь поспать, так что все, кто здесь не остается, - на выход.
- Если вы обращаетесь ко мне, ma petite, у меня нет намерения уходить. Разве что Ричард уйдет вместе со мной.
- Стивен сказал тебе, зачем я здесь. Ей после травмы нельзя быть одной.
- Посмотри на нее, Ричард. Разве она выглядит больной? - Он изящно показал рукой. - Я признаю, что она получила
некоторые повреждения. Но твоя помощь ей не нужна. Возможно, даже моя не нужна.
- Я пригласила Ричарда остаться у меня. Вас я не приглашала.
- Но вы приглашали меня, ma petite.
- Во-первых, перестаньте меня так называть. Во-вторых, когда это я вас приглашала?
- Последний раз, когда я здесь был. Кажется, в августе.
Черт, я и забыла! Это было хуже, чем неосторожность. Я поставила Ричарда под удар. Мы тогда договорились, но я
не знала этого, когда я оставляла его одного, оставляла одного там, куда Жан-Клод может приходить и уходить по своему
желанию.
- Я это могу исправить прямо сейчас.
- Если вам будет приятен этот театральный жест, не стесняйтесь, но Ричард не должен провести здесь ночь.
- Почему?
- Мне кажется, вы одна из тех женщин, которые, когда отдают свое тело, отдают и свое сердце. Если вы переспите с
нашим мосье Зееманом, возврата уже не будет.
- Секс - это не обязательство, - сказала я.
- Для большинства людей - нет, но для вас - боюсь, что да.
То, что он так хорошо меня знает, заставило меня покраснеть. Черт бы его побрал.
- Я не собиралась с ним спать.
- Верю вам, ma petite, но я вижу, как вы следите за ним глазами. Он сидит здесь, такой красивый, теплый и очень
живой. Если бы меня не было в минуту вашего прихода домой, вы бы устояли?
- Да.
Он пожал плечами:
- Наверное. Ваша сила воли просто пугает. И все же я не могу так рисковать.
- Вы не верите, что я не буду к нему приставать?
Снова то же пожатие плеч, которое могло значить что угодно. Улыбка у него была манящая и снисходительная.
- Почему? Вы сами к нему неравнодушны?
Вопрос застал его врасплох, и удивление Жан-Клода вполне стоило гримасы отвращения на лице Ричарда. Жан-Клод
посмотрел на Ричарда, уделив ему все свое внимание. Он оглядывал все его тело медленным, проникновенным взглядом, и
этот взгляд не остановился в паху или на груди, но поднялся до шеи.
- Это правда, что кровь оборотней бывает слаще крови людей. И это потрясающее ощущение, если можно этого
добиться и не быть разорванным на части.
- Вы говорите, как насильник, - сказала я.
Его улыбка расцвела удивленным блеском клыков.
- Неплохое сравнение.
- Это было оскорбление.
- Да, я так и понял.
- Я думал, у нас соглашение, - сказал Ричард.
- Так и есть.
- Ты можешь тут сидеть и обсуждать мои вкусовые качества, но все равно у нас соглашение.
- По многим причинам было бы приятно тебя заполучить, но у нас соглашение. Я не иду на попятный.
- Что за соглашение? - спросила я.
- Мы исследуем нашу взаимную силу, - пояснил Жан-Клод.
- Что это значит конкретно?
- Мы точно не знаем, - ответил мне Ричард. - Детали еще не проработали.
- Мы только что согласились не убивать друг друга, ma petite. Чтобы иметь время спланировать, что делать потом.
- Прекрасно. Теперь выметайтесь оба.
Ричард выпрямился.
- Анита, ты слышала, что сказала Лилиан. Тебя надо будить каждый час - на всякий случай.
- Я будильник поставлю. Слушай, Ричард, я уже в порядке. Одевайся и иди.
Вид у него был озадаченный и немного обиженный.
- Анита!
А у Жан-Клода вид был не озадаченный и не обиженный. Самодовольный.
- Ричард здесь не остается. Вы довольны?
- Да.
- И вы тоже здесь не остаетесь.
- Я не имел таких планов. - Он встал и повернулся ко мне. - Я уйду, как только мы поцелуемся на прощание.
- Мы - что?
- Поцелуемся. - Он обошел вокруг дивана и встал передо мной. - Должен признать, что представлял себе вас в одежде
чуть более, - он потрогал мой свитер, - сладострастной, но приходится удовлетвориться тем, что получаешь.
Я выдернула рукав у него из пальцев.
- Вы еще ничего не получили.
- Верно, но я полон надежд.
- Не понимаю, почему я должна.
- Соглашение между Ричардом и мной основывается на факте, что мы все встречаемся. Вы встречаетесь с Ричардом,
и вы встречаетесь со мной. Мы оба за вами ухаживаем. Одна милая семейка.
- Вы можете поскорее? Я хочу спать.
У него между глаз пролегла хмурая морщинка.
- Анита, с вами очень трудно.
- Ура, - ответила я.
Морщинка исчезла, и он вздохнул.
- Можно подумать, я бы сдался, если бы с вами хоть когда-нибудь было легко.
- Да, - ответила я. - Можно подумать.
- Хороший прощальный поцелуй, ma... Анита. Если вы всерьез намереваетесь встречаться со мной, он будет не
последним.
Я злобно на него глянула. Мне хотелось попросить его убраться к чертям, но что-то было такое в том, как он стоял...
- Если я скажу "никаких поцелуев", что тогда?
- Сегодня я уйду. - Он шагнул ко мне чуть ближе, почти соприкасаясь. Ткань его рубашки зашуршала по моей
футболке. - Но если вы дарите поцелуи Ричарду, а я такой привилегией не пользуюсь, наше соглашение отменяется. Если я не
могу вас касаться, а он может, это трудно назвать честной игрой.
Я согласилась с ним встречаться, потому что тогда это казалось удачной мыслью, но сегодня... Я не до конца
продумала все последствия. Встречаться, целоваться, разбираться в своих чувствах. Ой-ой-ой!
- Я не целуюсь после первого свидания.
- Но вы уже целовали меня, Анита.
- Не по своей воле.
- Только не говорите, что вам не понравилось, ma petite.
Я бы с удовольствием соврала, но ни один бы из них не поверил.
- Вы наглый подонок!
- Не настолько наглый, насколько мне хотелось бы.
- Ты не должна делать того, чего делать не хочешь, - сказал Ричард. Он стоял на коленях на диване, вцепившись
руками в спинку.
Я покачала головой. Вряд ли я могла бы это выразить словами, но если мы собираемся так жить, то Жан-Клод прав.
Я не могу подыгрывать Ричарду и не подыгрывать ему. Хотя это давало мне отличный стимул не дойти с Ричардом до конца.
Зуб за зуб и так далее.
- После нашего первого свидания вы получите мой поцелуй по доброй воле, но не раньше, - сказала я. Придется мне
сделать над собой настоящее усилие.
Он покачал головой.
- Нет, Анита. Вы сами мне сказали, что Ричарда вы не только любите, но он вам импонирует. Что вы видите
возможность прожить жизнь с ним, но не со мной. Ричард куда более симпатичен, в этом я с ним состязаться не могу.
- Кончайте вашу проповедь, - сказала я.
Он поглядел на меня синими-синими глазами. Без вампирского волшебства, но была в них какая-то тяжесть. Без
волшебства, но с не меньшей опасностью.
- Но есть одна область, в которой я могу состязаться с ним. - Я ощутила его взгляд всем телом, как прикосновение.
Тяжесть взгляда заставила меня задрожать.
- Перестаньте!
- Нет. - Одно слово, мягкое, нежное. Голос Жан-Клода был одним из его лучших приемов. - Один поцелуй, Анита,
или мы на этом закончим, сегодня же. Я не отдам вас без борьбы.
- Вы сегодня будете драться с Ричардом только потому, что я не подарила вам поцелуй?
- Дело не в поцелуе, ma petite. Дело в том, что я увидел, когда вы встретили его у двери. Я видел, как вы становитесь
парой у меня на глазах. Я должен вмешаться немедленно, или все пропало.
- Ты голосом заманиваешь ее в ловушку, - сказал Ричард.
- Я обещаю, сегодня - никаких приемов.
Если он сказал "никаких приемов", значит, так и будет. Давая слово, он его держит. Это также значило, что он будет
драться с Ричардом за этот поцелуй. Оба пистолета я оставила в спальне - думала, сегодня нам ничего не грозит. Да, наверное,
я здорово устала, если так сделала.
- Ладно, - сказала я.
- Анита, ты не должна делать ничего, чего не хочешь делать, - сказал Ричард.
- Если мы влетим в кровавую кашу, пусть это будет из-за чего-то более важного, чем поцелуй.
- Ты этого хочешь. Хочешь его поцеловать.
Судя по голосу, Ричард не был особо рад.
Что мне было сказать?
- Чего я на самом деле хочу - это пойти лечь, и одной. Спать я хочу.
По крайней мере это была правда. Пусть не вся правда, но достаточно, чтобы заработать недоуменный взгляд Ричарда
и преувеличенный вздох Жан-Клода.
- Тогда, если это такой неприятный долг, давайте исполним его быстро, - предложил Жан-Клод.
Мы стояли так близко, что ему даже не пришлось делать полный шаг. Наши тела прижались друг к другу. Я
попыталась поднять руки, разделить их, но руки скользнули по голой коже его живота. Я отдернулась, сжав кулаки.
Ощущение этой кожи не уходило с рук.
- В чем дело, ma petite?
- Оставь ее в покое! - сказал Ричард. Он стоял возле дивана, полусжав руки. Сила снова пробежала у меня по коже
мурашками. Она исходила от него, как медленный
...Закладка в соц.сетях
