Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...ть больно было
смотреть. Он не знал, позволю ли я ему ко мне прикоснуться. Я отвернулась от этого пораженного страданием лица. Я его
любила, но одной любви мало. Все эти волшебные сказки, романы, мыльные оперы - это все ложь. Любовь превозмогает не
все.
Он очень старался до меня не дотронуться, и голос его прозвучал нейтрально:
- Анита, что с тобой? У тебя ужасный вид.
- Приятно знать, что мой вид соответствует самочувствию, - ответила я.
Он коснулся моей щеки - почти коснулся пальцами; призрак прикосновения, от которого у меня прошел мороз по
коже. Он осторожно ощупал ссадину - это было больно, и я отдернула голову. У него на пальцах осталось пятно крови,
блеснувшее в свете салона. Тень мысли мелькнула в карих глазах. Он чуть не облизал пальцы, как Рафаэль тогда. Он их вытер
о свое пальто, но я видела колебание. И он знал, что я видела.
- Анита...
Распахнулась задняя дверь, и я развернулась, выхватив последний оставшийся у меня нож. Мир поплыл в черноте и
тошноте - движение оказалось слишком резким. В полуоткрытой двери стоял Стивен - вервольф и смотрел на меня. Он вроде
как застыл, вытаращив синие глаза, а смотрел он на серебряный нож у меня в руке. Кажется, до него не дошел факт, что я
ослепла и слишком не в форме, чтобы им воспользоваться. Смотрел он так, будто я готова была ударить вслепую, как летучая
мышь, вскочив с колен, не думая, кто там может быть в дверях - свой или чужой.
- Ты не сказал, что будешь не один.
- Да, надо было предупредить, - признался Ричард.
Я расслабила мышцы, снова опускаясь на колени.
- Именно что надо было.
Нож блеснул в свете салона; он казался бритвенно-острым и правильно лежащим в руке. Так они и было.
- Я только хотел осмотреть Луи, - сказал Стивен чуть дрожащим голосом. На нем был черный кожаный пиджак с
серебристыми заклепками, застегнутый под самое горло. Длинные вьющиеся светлые волосы рассыпались по плечам. Был он
похож на женоподобного байкера.
- Давай, - сказала я.
Стивен глянул на Ричарда, и я заметила, как Ричард кивнул.
- Давай, Стивен.
Что-то было в его голосе, что заставило меня повернуться и посмотреть. Выражение его лица было странным.
- Может, ты действительно так опасна, как притворяешься.
- Я не притворяюсь, Ричард.
Он кивнул:
- Может быть, и не притворяешься.
- Это составляет проблему?
- Нет, пока ты не стреляешь в меня или в членов моей стаи.
- Насчет стаи я тебе обещать не могу.
- Они под моей защитой, - сказал он.
- Тогда постарайся, чтобы они ко мне не лезли.
- И ты готова за это сражаться со мной?
- А ты со мной?
Он улыбнулся, но улыбка была невеселая.
- Я не могу с тобой драться, Анита. Я никогда не смог бы причинить тебе вред.
- Вот тут и разница между нами, Ричард.
Он потянулся поцеловать меня, но что-то в моем лице его остановило.
- Я тебе верю.
- Вот и хорошо. - Я сунула нож в ножны, глядя Ричарду в лицо. Мне не надо смотреть на нож, чтобы положить его в
ножны. - Никогда не надо меня недооценивать, Ричард, меня и то, на что я готова, чтобы остаться в живых. И уберечь жизни
других. Мне ни за что не хотелось бы схватки с тобой, никак не хотелось бы, но если ты не будешь держать свою стаю в руках,
это сделаю я.
Он отодвинулся, и лицо его стало почти злым:
- Это угроза?
- Они отбились от рук, Ричард, и ты это знаешь. Я не могу обещать их не трогать, если ты не можешь гарантировать
их поведение. А ты не можешь.
- Да, не могу. - Он это сказал без всякого удовольствия.
- Тогда не проси меня обещать их не трогать.
- Можешь ты хоть постараться не начинать сразу с убийства?
Я подумала.
- Не знаю. Быть может.
- Ты не можешь просто сказать: "Ладно, Ричард, я не буду убивать твоих товарищей"?
- Это была бы неправда.
- Боюсь, что так, - кивнул он.
Сзади раздался шорох кожаной одежды, и появился Стивен.
- Луи в отрубе, но он выкарабкается.
- Как ты его засунула в джип? - спросил Ричард.
Я посмотрела на него, но ничего не сказала. У него достало такта смутиться.
- Ты его несла! Я знаю. - Он осторожно коснулся пореза у меня на лбу. - Даже вот с этой штукой ты его несла.
- Оставалась либо это, либо его нашли бы копы. Что было бы, если бы они погрузили его в карету "скорой помощи", а
у него стали бы вот так заживать раны?
- Они бы поняли, кто он, - сказал Ричард.
Стивен сзади положил локти на спинку сиденья и ткнулся подбородком в руки. Кажется, он забыл, что я его чуть не
заколола, а может, он привык к угрозам. Все может быть. Вблизи его глаза были синими, как васильки. С этими светлыми
глазами он был как фарфоровая кукла, которую покупают в дорогих магазинах, а потом не разрешают детям с ней играть.
- Я могу отвезти Луи к себе, - сказал он.
- Нет, - ответила я.
Они оба удивленно обернулись ко мне. Я не знала, что сказать, но знала, что Ричарду нельзя ехать со мной в
"Запретный плод". Если есть у меня какая-то надежда сохранить нам жизнь, то Ричард точно не должен присутствовать, когда
я огорошу Жан-Клода.
- Я хотел отвезти тебя домой или в ближайшую больницу, как ты распорядишься, - сказал Ричард.
Я бы тоже это предпочла, но не сегодня.
- Луи твой лучший друг. Я думала, ты захочешь сам о нем позаботиться.
Красивые карие глаза сузились в подозрительном прищуре.
- Ты хочешь меня спровадить. Зачем?
У меня болела голова. Хорошей лжи я не могла придумать. На плохую он не купится.
- Насколько ты доверяешь Стивену?
Вопрос застал его врасплох.
- Я ему доверяю.
Это была его первая реакция - "Да, я ему доверяю", но он не обдумал ответ.
- Я не о том, Ричард. Ты веришь, что он не скажет Маркусу или Жан-Клоду?
- Я не скажу Маркусу ничего, что вы не хотите говорить, - заявил Стивен.
- А Жан-Клоду? - спросила я.
Стивен неловко поежился, но ответил:
- Если он задаст прямой вопрос, я должен буду дать прямой ответ.
- Насколько больше твоя подчиненность Мастеру Вампиров, чем вожаку твоей стаи?
- Я подчиняюсь Ричарду, а не Маркусу.
Я глянула на Ричарда:
- Маленький дворцовый переворот?
- Райна хотела заставить его играть в фильмах. Я вступился и не дал.
- Наверное, Маркус тебя и вправду ненавидит.
- Он меня боится, - сказал Ричард.
- Даже хуже, - отозвалась я.
Ричард ничего не сказал. Он знал ситуацию лучше меня, пусть даже и не хотел идти на крайние меры.
- Ладно. Я собиралась сказать Жан-Клоду, что ты сделал меня предложение.
- Ты сделал предложение? - В голосе Стивена прозвучало удивление. - И она сказала "да"?
Ричард кивнул.
По лицу Стивена разлилась радость.
- Ничего себе новости! - И тут же радость сменилась грустью. Как ветер по лугу: все видно на поверхности. - ЖанКлод
от злости озвереет.
- Я бы не могла найти лучших слов.
- Так зачем ему говорить? - спросил Ричард. - Почему не подождать? Ты ведь уже не уверена, что выйдешь за меня
замуж. Разве не так?
- Так, - ответила я. Очень не хотелось мне этого говорить, но это была правда. Я уже его любила, но дальше было бы
слишком поздно. Если у меня есть сомнения, я должна разрешить их сейчас. Глядя в его лицо, ощущая запах его лосьона, я
хотела бы отбросить осторожность к чертям. Упасть в его объятия. Но я не могла. Не могла - и все, пока не будет полной
уверенности.
- Тогда вообще зачем ему говорить? Разве что ты хочешь меня умыкнуть и мне пока еще не сказала. А так у нас есть
время.
Я вздохнула и рассказала ему, почему это надо сделать сегодня.
- Ты со мной ехать не можешь.
- Я не мог отпустить тебя одну.
- Ричард, если ты будешь там торчать, когда он узнает, он попытается тебя убить, а я попытаюсь убить его, чтобы
защитить тебя. - Я покачала головой. - Если начнется заваруха, все может кончиться, как в "Гамлете".
- А как в "Гамлете"? - спросил Стивен.
- Все друг друга убивают, - объяснила я.
- А!
- Ты убила бы Жан-Клода, чтобы защитить мен, даже после того, что ты вчера видела?
Я глядела на него, пытаясь понять, если ли кто-нибудь дома за этими карими глазами, до кого можно достучаться.
Да, он все еще был Ричардом. С любовью к походам на природу, к вылазкам, где всегда перемазываешься до ушей, с улыбкой,
которая согревала меня до кончиков пальцев. Я не знала, могу ли я за него выйти, но была твердо уверена, что не позволю
никому его убить.
- Да.
- Ты не можешь выйти за меня, но готова ради меня убить. Не понимаю.
- Спроси меня, люблю ли я тебя, Ричард. Ответ все тот же - "да".
- Как я могу допустить, чтобы ты встретилась с ним одна?
- Раньше я отлично справлялась и без тебя.
Он коснулся моего лба, и я дернулась.
- Ты не очень хорошо выглядишь.
- Жан-Клод меня не тронет.
- Наверняка ты этого знать не можешь, - сказал он.
В этом он был прав.
- Ричард, ты меня не защитишь. Если ты там будешь, мы погибнем оба.
- Не могу я тебя отпустить одну.
- Ричард, не изображай из себя мужчину-предводителя - этой роскоши мы себе сейчас позволить не можем. Если
согласие на брак заставляет тебя вести себя по-идиотски, его можно переменить.
- Ты уже взяла назад свое "да", - напомнил он.
- Но это еще не твердое "нет", - сказала я.
- Просто попытка тебя защитить заставит тебя сказать "нет"?
- Мне не только не нужна твоя защита, Ричард. Я даже и не хочу ее.
Он положил голову на подголовник и закрыл глаза.
- Значит, если я буду изображать из себя белого рыцаря, ты меня бросишь?
- Если ты думаешь, что должен играть белого рыцаря, значит, ты меня совсем не знаешь.
Он открыл глаза и повернулся ко мне:
- А если я хочу быть твоим белым рыцарем?
- Это твои трудности.
- Наверное, - улыбнулся он.
- Если отгонишь джип ко мне, я возьму такси.
- Тебя может отвезти Стивен, - сказал Ричард. Послал Стивена добровольцем, даже не спросив. Довольно нагло с его
стороны.
- Нет, я возьму такси.
- А мне все равно, - сказал Стивен. - Мне так и так сегодня ночью ехать в "Запретный плод".
Я обернулась к Стивену:
- Чем ты зарабатываешь на жизнь, Стивен?
Он положил щеку на локоть и улыбнулся мне, одновременно сексуально и подкупающе.
- Я стриптизер.
А кто же еще? Я хотела напомнить, что он отказался сниматься в порнографическом фильме, но при этом все равно
работал стриптизером. Но, знаете, снимать с себя одежду со вкусом подобранного белья включительно - это не то, что
заниматься сексом на экране. Совсем не то.
23
Лилиан была миниатюрной женщиной возраста между пятьюдесятью и шестьюдесятью. Волосы цвета соли с перцем
подстрижены коротко и аккуратно, в этаком строго деловом стиле. Пальцы быстрые и уверенные, как она сама. В прошлый
раз, когда она осматривала мои раны, у нее были когти и седеющий мех.
Я сидела на смотровом столе в подвале жилого дома. Жили в доме ликантропы, и владельцем тоже был оборотень. В
подвале была оборудована импровизированная клиника для местных ликантропов. Я была первым человеком, которому
позволили увидеть ее. Мне полагалось быль польщенной, но я старалась этого не чувствовать.
- Ну вот, судя по рентгенограмме, переломов черепа у вас нет.
- Приятно слышать.
- Может быть, легкое сотрясение, но оно не обнаруживается при исследовании, по крайней мере, на той аппаратуре,
что у нас есть.
- Так я могу идти? - спросила я, собираясь спрыгнуть со стола. Она остановила меня, взяв за руку выше локтя.
- Я этого не говорила.
Я снова забралась на стол.
- Слушаю вас.
- Очень нехотя, - улыбнулась она.
- Если вы хотите проявлений любезности под давлением, Лилиан, то это не ко мне.
- Это меня не интересует, - сказала она. - Я прочистила порезы и заклеила вам раны на лбу. Очень повезло, что не
пришлось накладывать швы.
Я не люблю швов и потому с ней согласилась.
- Я хочу, чтобы вы просыпались каждый рас в течение ближайших суток. - Наверное, у меня на лице не выразилось
восторга, потому что она добавила: - Я знаю, что это неудобно и, быть может, не нужно, но уж сделайте мне одолжение. Если
вы травмированы серьезнее, чем я думаю, то можете и не проснуться. Так что окажите старой крысе любезность. Поставьте
будильник или пусть вас кто-нибудь будит каждый час.
- Сутки с момента травмы? - спросила я.
Она рассмеялась.
- Вообще-то я бы сказала "с этой минуты", но пусть будет с момента травмы. Это просто ради осторожности.
- Осторожность - это мне нравится. - Ричард оттолкнулся от стены и подошел к нам. - Вызываюсь будить тебя
каждый час.
- Ты со мной ехать не можешь, - сказала я.
- Я буду ждать у тебя дома.
- Да, и сегодня ночью машину не ведите, - сказала Лилиан. - Тоже предосторожность.
Ричард коснулся моей руки - только коснулся, не взял за руку. Приятно. Я не знала, что делать. Если, в конце концов,
скажу "нет", то флиртовать как-то нечестно. Уже от одного прикосновения его пальцев у меня побежало тепло вверх по руке.
Вожделение, просто вожделение. А то мне не хочется.
- Я отгоню твой джип к тебе домой, если ты согласна. Стивен тебя отвезет в "Запретный плод".
- Я могу взять такси.
- Мне будет спокойнее, если тебя отвезет Стивен. Пожалуйста, - добавил он.
Это "пожалуйста" заставило меня улыбнуться.
- Ладно, пусть меня отвезет Стивен.
- Спасибо, - сказал Ричард.
- Всегда пожалуйста.
- Я бы посоветовала вам поехать прямо домой и отдохнуть, - сказала Лилиан.
- Не могу.
Она помрачнела.
- Хорошо, но отдохните, как только представиться возможность. Если сотрясение есть, а вы будете его перехаживать,
оно может дать осложнения. И вообще, даже если его нет, отдохнуть вам было бы полезнее, чем бегать, высунув язык.
- Слушаюсь, доктор! - улыбнулась я.
Она суть слышно фыркнула.
- Я знаю, насколько вам плевать на мои советы. Но знаете, что я вам скажу обоим? Если не хотите прислушиваться к
здравому смыслу, так проваливайте.
Я слезла со стола, и Ричард не пытался мне помочь. Да, не зря мы смоли встречаться так долго. Минутное
головокружение - и все стало, как должно быть.
У Лилиан был недовольный вид.
- Скажите, у вас головокружение уже слабее, чем было?
- Честное скаутское.
Она кивнула:
- Поверю вам на слово.
Нельзя сказать, что она было очень довольна, но она вышла, потрепав меня по плечу. Записей она не делала, не было
ни карты, ни счета. Никаких следов, что я вообще здесь была, если не считать несколько окровавленных ватным тампонов.
Отличная организация.
По дороге сюда мне пришлось лечь в машине. Отсутствие необходимости суетиться вокруг голого мужчины или
вести автомобиль само по себе сильно помогло. Мне действительно стало лучше, и это было отлично, поскольку мне
предстояло сегодня предстать перед Жан-Клодом независимо от самочувствия. Интересно, даст ли мне Гретхен ночь
отсрочки, раз уж отправила меня в больницу? Вряд ли.
Больше откладывать было нельзя. Пора ехать.
- Пора ехать, Ричард.
Он положил мне руки на плечи, и я не отодвинулась. Он повернул меня лицом к себе - я не сопротивлялась. У него
стало очень серьезное лицо.
- Как бы я хотел поехать вместе с тобой!
- Мы это уже проходили.
- Да, я знаю. - Он отвернулся.
Я взяла его за подбородок и повернула к себе.
- Ричард, обещай мне: никакого героизма.
Слишком уж невинный у него был взгляд.
- Не понимаю, о чем ты говоришь.
- Врешь. Ты не можешь ждать снаружи. Тебе придется остаться здесь. Обещай мне.
Он уронил руки и шагнул назад, прислонившись к столу, упираясь ладонями.
- Не могу я, чтобы ты одна ехала!
- Обещай мне, что будешь ждать здесь или у меня. Других вариантов нет, Ричард.
Он старательно отводил глаза. Я подошла к нему и тронула за руку. Она звенела от напряжения. Иномирной энергии
не чувствовалось, но она пряталась где-то внутри и ждала.
- Ричард, посмотри на меня.
Он не поднял головы, и волосы его висели между нами, как шторы. Я запустила в них пальцы, ухватила горсть волос
возле самой кожи и повернула его голову к себе, как за ручку. Глаза у него были темнее, чем просто карие. Что-то было за
этими глазами, чего я не видела до прошлой ночи. Зверь поднимался оттуда, как морское чудовище сквозь темные воды.
Я сильнее сжала ладонь - не так, чтобы было больно, но чтобы привлечь его внимание. Он слегка охнул.
- Если ты, твою мать, начнешь проявлять свое дурацкое самцовое эго и полезешь меня спасать, я погибну! - Я
притянула его лицо к себе, сжимая в горсти пряди его волос. - Если ты вмешаешься, это приведет к моей смерти. Ты понял?
Тьма в его глазах хотела сказать "нет", и видела по его лицу, как он старается одолеть ее.
- Я понял, - сказал он, наконец.
- Ты подождешь меня дома?
Он кивнул и поднял голову, высвобождая волосы из моей руки. Я хотела притянуть его к себе, поцеловать, и мы
застыли оба в нерешительности. Он придвинулся, и мы соприкоснулись губами, глядя друг на друга через дюйм расстояния.
Глаза его стали бездонными, и я всеми внутренностями ощутила зов его тела, как электрический удар.
Я отдернулась.
- Нет, не сейчас. Я все еще не знаю, какие у меня к тебе чувства.
- Твое тело знает, - ответил он.
- Если бы вожделение все решало, я давно была бы с Жан-Клодом.
Он вздрогнул, как от пощечины.
- Если ты действительно не собираешься больше со мной встречаться, то разговор с Жан-Клодом не нужен. Оно того
не стоит.
Было видно, как я его ранила, а этого я как раз и не собиралась делать ни за что. Я положила ладонь ему на руку, на
теплую, гладкую, настоящую кожу.
- Если я смогу выкрутиться и не говорить ему, я так и сделаю, но вряд ли Гретхен оставит мне такой выход. Кроме
того, Жан-Клод сумеет учуять ложь. Ты сделал мне предложение, я сказала "да".
- Скажи ему, что ты передумала, Анита. Скажи, почему передумала, - ему это будет приятно. Скажи, что я для тебя
недостаточно человек. - Он отодвинулся от моей руки. - Он это с удовольствием проглотит.
Голос у Ричарда был горестный и злой, и горечь в нем была такая твердая, хоть мосты из нее строй. Такого тона я у
него никогда не слышала.
Этого я выдержать не могла. Подойдя сзади, я обвила его руками за талию, зарылась лицом ему в спину, прижалась
щекой к ложбине между лопаток. Он попытался повернуться, но я сжала крепче, и он застыл неподвижно в моих объятиях.
Его руки легли мне на плечи, сперва осторожно, потом прижали их к его туловищу. По спине Ричарда прошла дрожь, из
груди вырвался длинный прерывистый выдох.
Я повернула его лицом к себе. На щеках Ричарда блестели слезы. Господи ты Боже мой! Слезы - их я выдерживаю с
трудом. Первое мое движение - обещать все что угодно, только перестань плакать.
- Не надо, - сказала я и тронула пальцем слезинку. Она повисла и задрожала на кончике пальца. - Не терзайся,
Ричард, пожалуйста, прошу тебя.
- Я не могу снова стать человеком, Анита. - Голос его звучал очень обыденно. Если бы я не видела слез, то даже не
подумала бы, что он плачет. - Ради тебя я бы стал им, если бы мог.
- Может быть, я не этого хочу, Ричард. Я не знаю. Дай мне время. Если я не смогу вынести твоей мохнатости, лучше
узнать об этом сейчас.
Чувствовала я себя ужасно - злобной и мелочной. А он был великолепен. Я его люблю, он хочет на мне жениться, он
преподает естественные науки в старших классах. Любит походы, путешествия, лазание по пещерам. Боже мой, он даже
пластинки собирает! Да, и он второй в стае по иерархии. Вервольф альфа. Черт побери все.
- Мне нужно время, Ричард, прости меня, но это так.
Ну и пошло же это прозвучало. Никогда в жизни я не говорила так нерешительно.
Он кивнул, но непохоже было, чтобы я его убедила.
- Может выйти так, что ты мне откажешь, но готова рискнуть жизнью, представ перед Жан-Клодом. Это как-то
бессмысленно.
Я вынуждена была согласиться.
- Я должна говорить с ним сегодня. Не хочу я еще одного встречного боя с Гретхен, если этого можно избежать.
Ричард обтер ладони о собственное лицо. Провел ими по волосам.
- Только не дай себя убить.
- Не дам, - сказала я.
- Обещай мне, - попросил он.
Я хотела сказать "обещаю", но не сказала.
- Я не даю обещаний, которых не могу сдержать.
- А соврать мне в утешение?
Я покачала головой:
- Нет.
Он вздохнул:
- Правду говорят, что честность ранит.
- Мне пора, - сказала я и пошла прочь, пока он снова меня не отвлек. Мне в голову закралась мысль, что он
задерживал меня намеренно. Конечно, я это ему позволила.
- Анита!
Я была уже у самой двери. Я повернулась - он стоял под резким светом, опустив руки, такой ... беспомощный.
- Мы поцеловались на прощание. Ты мне сказал "береги себя". Я тебя предупредила, чтобы не строил из себя героя.
Все, Ричард, все уже сказано.
- Я люблю тебя.
Ладно, не все сказано.
- Я тебя тоже.
И это было правдой, черт меня возьми. Если я смогу смириться с его мохнатостью, я за него выйду. И как воспримет
Жан-Клод такие новости? Как говорит старая пословица, только один способ узнать.
"Запретный плод" находится в самом сердце округа вампиров. Его пылающая неоновая вывеска кровавится в ночном
небе, придавая темноте багровый оттенок, как зарево далекого пожара. Уже оченб давно я не появлялась в этом районе после
наступления темноты безоружной. Конечно, у меня есть нож, и это лучше голых рук, но против вампира - не намного лучше.
Рядом со мной был Стивен. Вервольф - неплохой телохранитель, но почему-то Стивен не выглядит слишком
внушительно. Он всего на дюйм или два меня выше, изящен, как ива, и с плечами, только обозначающими мужскую фигуру.
Сказать, что кожаные штаны у него в обтяжку, значит впасть в преуменьшение. Они будто нарисованы на его настоящей
коже. Трудно не заметить, что у него derriere (с фран. - задница) твердая и подтянутая. Кожаная куртка кончалась чуть ниже
талии, так что ничто не закрывало вид.
Я была опять в своем кожаном пальто. На нем остались пятнышки крови, но если бы я ее смыла, оно был промокло, а
тогда мне трудно было бы согреться. Свитер, один из моих любимых, был разорван от плеча до линии лифчика - слишком
холодно без пальто. Гретхен мне должна будет за свитер. Ладно, когда получу обратно свои пистолеты, мы с ней об этом
потолкуем - быть может.
К закрытой двери вели три широкие ступени, и охранял их вампир по имени Базз. Худшего имени для вампира не
придумать. Даже для человека оно не так чтобы очень, но вампиру никак не подходит. Это имя только для вышибалы. Базз
был высок, мускулист, черные волосы коротко подстрижены под скобку. Кажется, на нем была та же футболка, что и в июле.
Я знала, что замерзнуть насмерть вампиры не могут, но не знала, чувствуют ли они холод. Как правило, вампиры
стараются не отличаться от людей и зимой надевают пальто. Может, это им не нужно, как не нужно было Гретхен
вытаскивать нож из горла, и все это притворство.
Базз улыбнулся, блеснув клыками. Моя реакция его несколько разочаровала.
- Стивен, ты пропустил свой выход. Босс рвет и мечет.
Стивен сразу будто усох. Базз, наоборот, стал больше, довольный собой.
- Стивен помогал мне. Я думаю, Жан-Клод ничего не будет иметь против.
Базз прищурился, впервые по-настоящему заметив мое лицо.
- Черт побери, что с тобой случилось?
- Если Жан-Клод захочет, чтобы ты это знал, он тебе скажет, - ответила я и прошла мимо.
На двери висел большой плакат: "Ношение крестов, распятий и прочих освященных предметов в помещении клуба
строго запрещено". Я распахнула дверь и вошла, и мой крестик надежно висел у меня на шее. Если он им сегодня нужен,
пусть возьмут его из моей мертвой руки.
Стивен шел за мной хвостом, будто бы боялся Базза. Не таким уж старым вампиром был Базз - меньше, чем
двадцать лет. В нем все еще было какое-то ощущение "живого". Окончательная неподвижность, свойственная старым
вампирам, еще не коснулась этого вышибалы. Так чего же вервольфу бояться вампира-новичка? Хороший вопрос.
Была ночь воскресенья, и в зале было битком. Что, никому завтра на работу не надо? Шум окатил нас почти как
реальная волна. Густой рокот множества народу в небольшом помещении, куда приходят с намерением как следует
оттянуться. Свет был включен ярко, на полную. На маленькой сцене никого не было. Мы попали в перерыв между номерами.
В дверях нас встретила блондинка.
- Есть у вас с собой освященные предметы, которые вы желаете декларировать? - спросила она с профессиональной
улыбкой. Гардеробщица святынь.
- Нет, - улыбнулась я в ответ.
Она не стала задавать вопросов - просто улыбнулась еще раз и отодвинулась. Но тут раздался мужской голос:
- Минутку, Шейла!
К нам направлялся высокий вампир, такой, что приятно посмотреть. У него были высокие лепные скулы, идеально
уложенные коротко подстриженные волосы. Он был слишком мужествен, чтобы быть красивым, и слишком красив, чтобы
это было настоящим. В прошлый раз, когда я была здесь, Роберт был стриптизером. Кажется, он получил повышение.
Шейла ждала, переводя взгляд с Роберта на меня и обратно.
- Она мне солгала?
Роберт кивнул:
- Привет, Анита!
- Привет. Ты теперь тут менеджер?
Он снова кивнул.
Это мне не понравилось - то, что он теперь менеджер. Однажды он подвел меня, то есть скорее подвел Жан-Клода,
не выполнив его приказ. Не обеспечил безопасность одного человека. Этот человек погиб. Роберт даже царапины не получил,
пытаясь остановить монстров. По крайней мере, ему следовало быть раненым при попытке. Я не настаиваю, что он должен
был погибнуть, но пытаться надо было усерднее. Я никогда ему больше не стану доверять и никогда не прощу.
- У тебя с собой освященный предмет, Анита. Если ты здесь не по делам полиции, ты должна сдать его Шейле.
Я посмотрел на него - глаза у него были синие. Я опустила глаза, подняла их снова и поняла, что могу встретиться с
ним взглядом. Ему было только чуть больше ста лет и по силе он Гретхен в подметки не годился, но все равно его взгляда я
выдерживать не должна бы.
Он тоже удивился, глаза его расширились.
- Ты должна его сдать. Таковы правила.
Может быть, моя способность смотреть ему в глаза придала мне храбрости или просто с меня на эту ночь уже
хватило.
- Гретхен здес
...Поділитися у соцмережах
