Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
... без
нужных органов.
- А почему Титус думает, что это работа медведя? - спросила я.
- Не знаю, - ответил Дольф, минуту подумав.
- Давай его спросим.
- С нашим удовольствием, - кивнул головой Дольф. В его голосе звучал легкий сарказм. Если бы я спорила с этим
шерифом долгие часы, у меня этого сарказма было бы хоть лопатой греби.
- Давай, Дольф. Меньше, чем мы знаем, мы уже знать не можем.
- Если Титусу есть что сказать, он давно уже мог бы.
- Ты хочешь, чтобы я его спросила, или нет?
- Спрашивай.
- Шериф Титус! - обратилась я к ожидающей группе.
Он поглядел на меня сверху. Во рту у него была сигарета, но он еще не закурил, и зажигалка остановилась на
полпути.
- Вам что-нибудь нужно, мисс Блейк? - спросил он, и сигарета заходила вверх-вниз.
- Почему вы думаете, что это был медведь?
Он захлопнул крышку зажигалки, одновременно вынув сигарету изо рта той же рукой.
- А почему вы спрашиваете?
"Да какое тебе дело, ты отвечай!" - хотела я рявкнуть, но не рявкнула. Очко в мою пользу.
- Просто интересуюсь.
- Это не горный лев. Кошачьи больше работают когтями. Сильнее бы разодрал.
- А почему не волк?
- Стайное животное. А мне показалось, что этот был один.
Со всем этим я вынуждена была согласиться.
- Мне кажется, вы что-то от нас скрываете, шериф. Вы много знаете про зверей, которые здесь не водятся.
- Охочусь малость, мисс Блейк. Надо знать привычки своей дичи, если хочешь приходить не пустым.
- Значит, методом исключения - медведь? - спросила я.
- Можно и так сказать. - Сигарета вновь оказалась у него во рту, около лица затрепетало пламя зажигалки. Когда он
захлопнул крышку, стало еще темнее. - А вы что думаете, госпожа эксперт?
В холодном воздухе повис запах сигареты.
- Оборотень.
Даже в темноте я почувствовала тяжесть его взгляда. Шериф выпустил густой клуб дыма в сторону луны.
- Это вы так думаете.
- Это я знаю наверняка.
Он очень презрительно хмыкнул.
- Вы чертовски в себе уверены, да?
- Спускайтесь сюда, шериф. Я вам покажу, что нашла.
Он подумал, потом пожал плечами:
- А что? - и спустился по склону, как бульдозер, пропахав снег тяжелыми сапогами. - Ладно, госпожа эксперт,
ослепите меня вашим знанием.
- Ну и геморрой же вы, Титус!
Дольф вздохнул, выпустив большой клуб пара.
Титусу это показалось настолько смешным, что он согнулся пополам от хохота, похлопывая себя по ляжке.
- А вы просто юморист, мисс Блейк. Сейчас, отсмеюсь. Ну, рассказывайте, что у вас.
Я рассказала.
Он глубоко затянулся. Кончик сигареты ярко вспыхнул в темноте.
- Кажется, это действительно не медведь.
Он не стал спорить! Чудо.
- Нет, не медведь.
- Кугуар? - спросил он вроде как с надеждой.
Я осторожно встала.
- Вы сами знаете, что нет.
- Оборотень, - сказал он.
- Именно.
- В округе не было диких оборотней уже десять лет.
- А тот скольких убил? - спросила я.
Он глубоко затянулся и медленно выдохнул.
- Тот? Пятерых.
Я кивнула:
- Не знала про него. Это еще до меня было.
- Вы тогда еще в школу ходили?
- Ага.
Он бросил окурок в снег и затоптал тяжелым сапогом.
- Жаль, что это не медведь.
- И мне жаль, - согласилась я.
9
Ночь была тяжелой холодной тьмой. Два часа ночи - проклятое время суток в любое время года. В середине декабря
два часа - это застывшее сердце вечной ночи. А может, просто я уже устала. Свет на лестнице, ведущей к моей квартире,
горел, как пойманная луна. Он был какой-то замерзший, переливался и был слегка нереален. В воздухе плавала легкая дымка,
этакий малыш-туман.
Титус меня попросил быть в контакте на случай, если они найдут кого-нибудь подозрительного. Я для них была
лучшей возможностью выяснить, ликантроп это или какой-то левый хмырь. Что ж, куда лучше вариант, чем отрезать ему
руку и смотреть, не растет ли мех внутри тела. Если ошибешься, что тогда делать - извиняться?
Несколько следов ликантропа, ведущих к месту преступления, все-таки нашли. По ним сделали гипсовые слепки и,
по моему предложению, послали копии на факультет биологии Вашингтонского университета. Я чуть не отправила их на имя
доктора Луиса Фейна. Он преподавал в Ваш-уне биологию. Один из лучших друзей Ричарда. Отличный мужик. Крысолюд. И
эта мрачная глубокая тайна оказалась бы под угрозой раскрытия, начни я ему посылать слепки следов ликантропов. А если
послать на имя факультета, Луи их наверняка увидит.
Это был мой самый большой вклад в дело за всю ночь. Они все еще вели поиски, когда я уехала. Пейджер я оставила
включенным - если найдут на снегу голого человека, могут позвонить. Хотя если пейджер заверещит раньше, чем я малость
посплю, я и озвереть могу.
Когда я захлопнула дверцу машины, мне отозвалось эхо. Захлопнулась еще одна дверца. Как я ни устала, а сработал
автоматизм - осмотреть парковку и обнаружить эту вторую машину. За четыре места от меня стоял Ирвинг Гризволд,
завернувшись в ядовито-оранжевую парку и полосатый шарф вокруг шеи. Вокруг лысины торчал пушистый ореол волос. На
кнопочном носу - маленькие круглые очечки. Очень такой жизнерадостный и безвредный с виду, и тоже вервольф. Ночь,
наверное, такая выдалась.
Ирвинг работал репортером в "Сент-Луис Пост Диспетч". Любая статья обо мне или "Аниматор Инкорпорейтед"
обычно шла за его подписью. Он улыбнулся и направился ко мне. Просто твой дружелюбный сосед-репортер. А что?
- Чего тебе надо, Ирвинг?
- Что это за приветствие для человека, который уже три часа ждет тебя в машине?
- Чего тебе надо, Ирвинг? - Если повторять этот вопрос снова и снова, может быть, он утомится.
С круглой физиономии сползла улыбка.
- Надо с тобой поговорить, Анита.
- А разговор долгий?
Он минуту подумал, потом кивнул:
- Может быть.
- Тогда пошли наверх. Я нам сделаю настоящего кофе.
- Настоящего - то есть не поддельного?
Я направилась к лестнице:
- Сварю тебя такую "яву", что у тебя волосы на груди вырастут.
Он рассмеялся.
До меня дошло, что я скаламбурила, хотя и не имела этого в виду. Я знаю, что Ирвинг - оборотень, даже видела его в
волчьей форме, но забыла. Он мой друг, и в человеческом виде ни капли противоестественного в нем нет.
Мы сидели у кухонного стола, попивая ванильный кофе. Жакет я сбросила на спинку стула, и кобура с револьвером
выставилась напоказ.
- Блейк, я думал, у тебя сегодня было свидание.
- Было.
- Ничего себе свидание!
- Излишняя осторожность девушке не помешает.
Ирвинг подул на чашку, осторожно отпил. Заводил глазами из стороны в сторону, отмечая все, что видит. Через
много дней он сможет описать эту комнату в деталях, вплоть до кроссовок и спортивных носков перед диваном.
- Что случилось, Ирвинг?
- Отличный кофе.
Он старался не попадать своими глазами в мои. Плохой признак.
- Что случилось?
- Ричард тебе говорил про Маркуса?
- Это вожак вашей стаи?
Ирвинг удивился:
- Он тебе сказал?
- Я сегодня узнала, что вашего альфа-самца зовут Маркус. Что идет борьба за главенство. Маркус хочет смерти
Ричарда. Ричард говорит, что драться с ним не будет.
- Он с ним уже дрался, и еще как, - сказал Ирвинг.
Пришел мой черед удивляться.
- Почему же тогда Ричард - не вожак стаи?
- Ричард сильно щепетилен. Он его уделал, Маркуса, клыки на глотке. - Ирвинг покачал головой. - Он думал, что
когда Маркус поправится, они поговорят. Найдут компромисс. - Ирвинг грубо хмыкнул. - Идеалист он, твой кавалер.
Идеалист - это что-то вроде дурака, по мнению Ирвинга и Жан-Клода. Не часто у них общее мнение.
- Объясни.
- Вверх по лестнице стаи можно подняться только битвой. Выигрываешь - поднимаешься на ступеньку.
Проигрываешь - остаешься где был. - Он отпил долгий глоток кофе и закрыл глаза, будто впитывая его тепло. - Пока не
влезешь в драку за место вожака.
- Поняла, кажется. Это битва насмерть.
- Нет убитого - нет нового вожака, - сказал он.
Я замотала головой. К кофе я так и не прикоснулась.
- А зачем ты мне все это рассказываешь, Ирвинг? И почему сейчас?
- Маркус хочет с тобой увидеться.
- А почему Ричард мне этого сам не сказал?
- Ричард не хочет тебя в это втягивать.
- Почему?
Ирвинг отвечал на мои вопросы, но толку в этом было чуть. Сейчас он пожал плечами.
- Ричард не уступает Маркусу ни на волос. Если Маркус скажет "белое", Ричард скажет "черное".
- Зачем я нужна Маркусу?
- Не знаю.
- Ври больше!
- Честно, Блейк. Я не знаю, что происходит. Творится что-то серьезное, а мне никто ничего не говорит.
- А почему? Ты же оборотень?
- Я еще и репортер. Когда-то много лет назад я совершил ошибку - напечатал статью. Ликантроп, с которым я
говорил, солгал и сказал, что никогда не давал мне разрешения его цитировать. Он потерял работу. Кое-кто хотел тогда, чтобы
я тоже ушел и остался без работы. - Он сгорбился над чашкой. - Маркус сказал "нет". Он сказал, что как репортер я для них
ценнее. Но с тех пор мне никто не доверяет.
- Не очень отходчивый народ, - сказала я и отпила кофе. Он уже остывал. Если пить быстро, еще можно будет как-то
проглотить. Едва-едва.
- Они никогда не прощают и никогда не забывают, - сказал Ирвинг.
Вообще похоже на описание плохой черты характера, но поскольку это один из моих главных принципов, то не мне
жаловаться.
- Значит, это Маркус послал тебя говорить со мной. О чем?
- Он хочет с тобой увидеться. Обсудить какие-то дела.
Я встала и налила себе вторую чашку. На этот раз сахару чуть поменьше. От злости мне уже почти расхотелось спать.
- Назначим время, и пусть приходит ко мне на работу.
Ирвинг покачал головой.
- Маркус - известный хирург. Ты понимаешь, что будет, если даже слухи пойдут, кто он такой?
Это я понимала. На некоторых работах можно удержаться, будучи оборотнем. Медицина в их число не входит. До
сих пор в Техасе одна пациентка судится с дантистом - утверждает, что подхватила от него ликантропию. Чушь, конечно. От
человеческих рук во рту ликантропией не заразишься. Но дело не было закрыто. Людям не нравится, если сверкающие зубки
их деток лечат мохнатые чудовища.
- Ладно, пусть пришлет кого-нибудь. Наверняка у Маркуса есть кто-то доверенный.
- Ричард запретил кому бы то ни было к тебе обращаться.
Я только вытаращилась:
- Запретил?
Ирвинг кивнул.
- Всем низшим членам стаи - под угрозой кары.
Я начала было улыбаться - и остановилась. Он говорил серьезно.
- Значит, ты не шутишь?
Он поднял три пальца в салюте:
- Честное скаутское.
- Так как же ты тогда пришел? Или ищешь случая продвинуться в стае вверх?
Он побледнел. Вот как перед Богом, он побледнел.
- Я? Драться с Ричардом? Ну уж нет.
- Значит, Ричард не будет против, что ты говорил со мной?
- Будет, еще как будет.
Я нахмурилась:
- А Маркус тебя не защитит?
- Ричард отдал конкретный приказ. Маркус не может вмешиваться.
- Но ведь он велел тебе пойти ко мне, - сказала я.
- Велел.
- И он же позволит Ричарду сделать из тебя за это отбивную?
Ирвинг ухмыльнулся:
- А я рассчитываю на твою защиту.
- Сукин ты сын! - рассмеялась я.
- Может, и так, но я тебя знаю, Блейк. Тебе не понравится, что Ричард от тебя что-то скрывает. Тебе точно не
понравится, что он пытается тебя уберечь. А, кроме того, я тебя много лет знаю. Вряд ли ты будешь стоять и смотреть, как
твой друг выбивает мне бубну.
Ирвинг знал меня лучше Ричарда. И от этой мысли не становилось приятнее. Меня что, обмануло красивое лицо,
обаятельное чувство юмора? А настоящего Ричарда я не разглядела? Я покачала головой. Неужели я обманулась полностью?
Оставалась надежда, что это не так.
- Так ты мне даешь свою защиту?
Он улыбался, но было что-то еще у него в глазах. Страх, может быть.
- Тебе надо, чтобы я это сказала вслух официально?
- Да.
- Такое правило в подполье у ликантропов?
- Одно из правил.
- Я даю тебе свою защиту, но взамен требую информации.
- Я же тебе сказал, Блейк, я ничего не знаю.
- Расскажи, каково это - быть ликантропом. Ричард, кажется, намерен держать меня в темноте. А я этого не люблю.
- Об этом я слышал, - улыбнулся Ирвинг.
- Ты будешь моим гидом в мир лохматых, а я избавлю тебя от Ричарда.
- Договорились.
- Когда Маркус хочет встретиться?
- Сегодня ночью. - У Ирвинга хватило такта хотя бы смутиться.
Я покачала головой:
- Не выйдет. Я иду спать. Завтра я готова встретиться с Маркусом, но не сегодня.
Ирвинг глядел в чашку, постукивая по ней пальцами.
- Он хочет сегодня. - Ирвинг поднял взгляд. - Почему, ты думаешь, я ночевал в машине?
- Я не состою на побегушках у каждого монстра в этом городе. Я даже не знаю, о чем этому мохнатому понадобилось
говорить. - Откинувшись в кресле, я скрестила руки на груди. - И ни за что не пойду сегодня ночью играть в игры с
оборотнями.
Ирвинг заерзал на стуле, медленно вращая чашку. И снова не стал встречаться со мной глазами.
- Что еще?
- Маркус велел мне организовать с тобой встречу. Если бы я отказался, он бы меня... наказал. Если бы я пришел,
разозлился бы Ричард. Я попал между двумя самцами альфа, и не по своей воле.
- И ты просишь защитить тебя от Маркуса, а не только от Ричарда?
- Нет, - сказал он, мотнув головой, - нет. Ты отличный игрок, Блейк, но вы с Маркусом в разных лигах.
- Рада это слышать.
- Так ты встретишься с ним сегодня?
- Если я скажу "нет", тебе придется плохо?
Он уставился в чашку.
- Если я отвечу "нет", ты мне поверишь?
- Нет.
Ирвинг поднял очень серьезные карие глаза.
- Он выйдет из себя, но я останусь в живых.
- Но тебе он сделает очень больно.
Это не был вопрос.
- Да. - Очень тихое слово, очень робкое. Совсем не похоже на Ирвинга.
- Я с ним увижусь при одном условии. Что на встрече будешь присутствовать ты.
Лицо его расцвело улыбкой от северного полюса до южного.
- Блейк, ты настоящий друг.
Ушла вся его печаль, когда возникла возможность выяснить, что же все-таки происходит. Стоя по шею в
аллигаторах, Ирвинг оставался репортером. Прежде всего репортером, а потом уже ликантропом.
Одна эта улыбка стоила того, чтобы согласиться. Да и потом, я хотела знать, действительно ли Ричарду грозит
опасность. Единственный способ это узнать - встретиться с человеком, который ему угрожает. К тому же я не очень дорожу
здоровьем тех, кто угрожает моим друзьям. Пули с серебряной оболочкой вампира только притормозят, если не попасть в
сердце или в голову. Но серебряная пуля убивает вервольфа - никаких вторых попыток, никаких исцелений - наповал.
Маркус, быть может, это помнит. Если он меня заставит, я даже могу освежить его память.
Ирвинг позвонил от меня Маркусу. Снова он не знал зачем, но Маркус велел ему позвонить перед тем, как мы
явимся. Я пошла в спальню, повесила свой костюм ("только сухая чистка") и переоделась. Черные джинсы, красная
водолазка, черные найковские кроссовки с синей оторочкой и настоящие носки. Спортивные носки как обыденная одежда
зимой не годятся.
Потом я потянулась за пухлым зеленым свитером, выложенным на кровать, и задумалась. Дело было не в том, что на
свитере стилизованные рождественские елки, и это не самая крутая из моих шмоток. На это мне было наплевать. Сомнения
были, брать ли второй пистолет. Модный аксессуар, который дороже и ближе моему сердцу, чем любая шмотка.
Ликантропы мне пока что не угрожали, но лапушка Гретхен из вампов - вполне. Может быть, она и не мастер
вампиров, но близка к нему по классу. Кроме того, воспоминание, как тот коп отобрал у меня браунинг, было еще свежо.
Слишком у меня много врагов в противоестественном мире, чтобы ходить безоружной. И я сунула своего приятеля во
внутреннюю кобуру в штанах. Удобная штука, и линию джинсов не нарушает - если не смотреть по-настоящему.
Из резервных у меня главным был "файрстар" калибра девять миллиметров. Маленький, легкий, приятный на вид, и
я его могу носить у талии и при этом еще и сесть. Свитер у меня до середины бедер. Пистолет не виден, если меня не
обыскать. Он спереди, чтобы выхватить его любой рукой. Даст Бог, не понадобится. Даст Бог.
Под свитером выступили ремни наплечной кобуры. Я видела людей, которые носили наплечные кобуры под
толстыми свитерами, но драгоценные мгновения уходят, что бы нашарить оружие под тканью. Лучше выглядеть не слишком
модной, но быть живой.
Свитер был слишком длинным для кожаного жакета, и потому я снова надела свое черное пальто. Как у Филиппа
Марлоу - один к одному. Запасных обойм я брать не стала. Решила, что двадцати одного патрона на одну ночь должно
хватить. Даже ножи я оставила дома и почти уговорила себя оставить дома и "файрстар". Обычно я начинаю носить два
пистолета лишь тогда, когда кто-то пытался меня убить. Я пожала плечами. А зачем этого ждать? Если он мне не
понадобится, буду завтра чувствовать себя дурой. А если он понадобится, а его не будет, совсем не буду себя чувствовать.
Ирвинг ждал. Сидел на диване, как хороший мальчик. Как ученик, которому учитель велел стоять в углу.
- Что такое?
- Маркус велел мне просто рассказать тебе дорогу. Он не хочет, чтобы я присутствовал. Я ему сказал, что без меня ты
не поедешь. Что ты ему не доверяешь. - Ирвинг посмотрел мне в глаза. - Он здорово разозлился.
- Но ты настоял на своем.
- Ага.
- Так почему я не слышу радости в твоем голосе?
Он пожал плечами:
- Маркус в плохом настроении - это не очень приятно, Блейк.
- Я поведу, а ты будешь показывать дорогу.
- Маркус велел, чтобы мы ехали отдельно. Он сказал, что после встречи мне придется остаться для небольшого
разговора.
- Да ладно, Ирвинг! Давай я поведу, ты покажешь дорогу, а когда я уеду, ты уедешь со мной.
- Я тебе благодарен за это предложение, Блейк, но не хочу, чтобы Маркус на тебя злился.
- Если я защищаю тебя от Ричарда, я могу с тем же успехом защитить тебя от Маркуса.
Он покачал головой:
- Нет, ты езжай за мной. - Он поднял руку. - И хватит споров, Блейк. Я - вервольф. Мне жить в этом обществе. Я не
могу позволить себе выступить против Маркуса - уж тем более из-за одного короткого разговора.
Я хотела еще поспорить, но не стала. Ирвинг знает свои проблемы лучше меня. Если драка с Маркусом ухудшит его
положение, то я не настаиваю. Все равно мне это не нравилось.
"Кафе лунатиков" находилось в университетском городке. На вывеске был полумесяц и голубым неоном - название.
Если не считать названия и остроумной эмблемы, оно ничем не отличалось с виду от прочих магазинов и ресторанов округи.
Сейчас, в пятницу вечером, парковаться было негде. Я уже думала, что Маркусу придется выйти к моей машине, как
отъехала темно-вишневая "импала", освободив сразу два места, которые она нахально занимала. Мой джип тут же скользнул
на одно из них, оставив другое для второй машины.
Ирвинг ждал у входа, засунув руки в карманы. Смешной шарф размотался и висел почти до земли. Вид у Ирвинга
был задумчивый и уж никак не праздничный.
Я подошла в своем пальто, болтавшемся, как балахон. И даже при этом люди пистолета не видели. Они видели
маленькую женщину в ярком рождественском свитере. Как правило, человек видит то, что хочет увидеть. Те, ради кого я
взяла револьвер, его заметят и будут знать, что я вооружена.
Ирвинг, ни слова не говоря, толкнул дверь.
Ирвинг - ни слова не говоря? Мне было неприятно видеть его подавленным, угнетенным - как побитая собака. Я еще
не видела Маркуса, но он мне уже не нравился.
Мы вошли прямо в волны шума. Накатывал океанским прибоем рокот голосов, звякали столовые приборы; как
поднятая над волнами рука, взлетал чей-то радостный смех, чтобы тут же упасть в те же волны. Вдоль стены шла стойка бара
- старая, деревянная, ее любили и за ней ухаживали. А остальная часть зала была заполнена круглыми столиками на четверых.
Свободных мест не было. Из зала вели три двери: одна рядом с баром, другая справа, третья посередине. И в комнатах
поменьше тоже были поставлены столы.
Прежде кафе было чьим-то домом, и мы сейчас стояли в гостиной. Ведущие в другие комнаты двери были
сводчатыми проемами, будто кто-то выбил куски стен. И даже при этом тебя охватывала клаустрофобия. Люди толпились у
бара в три шеренги, ожидая свободного столика. Веселый и улыбчивый народ забил помещение под завязку.
Из-за стойки вышла женщина, вытирая руки о полотенце, заткнутое под завязку передника. Она широко и
приветливо улыбалась. И в руке несла пару меню.
Я хотела сказать, что нам не надо... но Ирвинг сжал мне руку выше локтя. Его пальцы дрожали от напряжения. Он
держал меня за правую руку. Я повернулась ему сказать, чтобы он этого не делал, но меня остановило выражение его лица.
Он смотрел на подходившую женщину так, будто у нее вторая голова выросла. Я повернулась и тоже посмотрела на нее.
Посмотрела по-настоящему.
Она была высокая, грациозная, с длинными прямыми волосами густого рыжевато-осеннего цвета, отсвечивающими
в свете ламп. Лицо слегка треугольное, подбородок, быть может, слишком острый, но лицо красивое. Глаза странного
янтарно-карего цвета, точно под цвет волос.
А улыбка ее стала шире - просто губы раздвинулись. Я знала, кто передо мной. Ликантроп. Такой, который может
сойти за человека, - вроде Ричарда.
Оглядев комнату, я поняла, откуда такое напряжение. Почти все веселые и радостные люди здесь - оборотни. Их
энергия плыла в воздухе, как предгрозье. Я и раньше заметила, что толпа чуть слишком ребячливая, слишком громкая - но
нет, это все оборотни. Их энергия бурлила и заполняла зал, маскируясь под энергию толпы. Я стояла у двери, и то одно, то
другое лицо оборачивалось ко мне. На меня смотрели человеческие глаза, но взгляд их не был человеческим.
Это был изучающий, испытующий взгляд. Насколько я опасна? Какова я на вкус? Похоже на тот взгляд, которым
Ричард изучал толпу в "Фоксе". Я почувствовала себя цыпленком на сборе койотов. И мне стало вдруг приятно от мысли, что
я прихватила второй пистолет.
- Добро пожаловать в "Кафе лунатиков", мисс Блейк, - сказала женщина. - Я Райна Уоллис, владелица. Не пройдете
ли вы за мной? Вас ждут.
Это все она сказала с улыбкой и теплым светом в глазах. Хватка Ирвинга на моей руке была почти болезненной.
Я наклонилась к нему и шепнула:
- Это у меня правая рука.
Он моргнул, глянул на браунинг и отпустил руку, тихо пробормотав:
- Ой, прости.
Райна подалась ближе, и Ирвинг вздрогнул.
- Ирвинг, я не кусаюсь. Пока не кусаюсь. - Она рассмеялась низким искристым смехом. Такой смех вообще-то для
спальни или для шуток, понятных только своим. И от этого смеха изменились ее глаза и лицо. Она вдруг показалась
сладострастнее, чувственнее, чем секунду назад. Экзотически заманчивой. - Маркуса не следует заставлять ждать.
Она повернулась и пошла между столов.
Я глянула на Ирвинга.
- Ты мне что-то хочешь сказать?
- Райна у нас самка альфа. Если надо кого-то по-настоящему больно наказать, это делает она. У нее воображения куда
больше, чем у Маркуса.
Райна манила нас от дверного проема возле бара. Ее прекрасное лицо нахмурилось, став чуть менее прекрасным и
куда более стервозным.
Я потрепала Ирвинга по плечу.
- Я не дам ей тебя тронуть.
- Не в твоих силах этому помешать.
- Там посмотрим.
Он кивнул - но не потому, что поверил - и пошел между столами. Я за ним. Какая-то женщина тронула его за руку,
когда он шел мимо, улыбнулась. Она была примерно моего размера, очень элегантная, с короткими черными волосами,
черным кружевом обрамлявшими тонкое лицо. Ирвинг пожал ее пальцы и пошел дальше. Ее большие и темные глаза
встретились с моими - и ничего мне не сказали. Они улыбались Ирвингу, а ко мне были безразличны. Как глаза волка, с
которым я столкнулась однажды в Калифорнии. Я обошла дерево - и увидела его. До тех пор я не понимала, что значит
"безразличный взгляд". Светлые глаза смотрели на меня и ждали. Если я буду угрожать, он нападет. Если оставлю его в
покое, он уйдет. Мне выбирать. А волку было абсолютно плевать, как обернется дело.
Я шла мимо столов, но у меня зачесалась спина между лопатками. Я знала, что если обернусь, увижу направленные
на меня глаза почти всего зала. Их тяжесть ощущалась почти физически.
Подмывало повернуться и сказать "У-у!", но я этого не сделала. Было у меня чувство, что все они смотрят на меня
безразличными нечеловеческими глазами, и видеть это мне не хотелось.
Райна привела нас к закрытой двери позади обеденного зала. Она распахнула ее и театральным движением руки
пригласила нас войти. Ирвинг просто прошел. Я тоже прошла, но не сводя глаз с Райны. Я прошла так близко, что она могла
бы меня обнять. Так близко, что при ее рефлексах она могла бы сделать со мной что хочет. Может быть.
Ликантропы - они быстрее обыкновенных людей. Это не фокусы с гипнозом, как у вампиров. Они просто лучше
устроены. Я не знала точно, насколько это сказывается в человеческом виде, но, глядя в улыбающиеся глаза Райны, не была
уверена, что хочу это узнать.
Мы оказались в узком коридоре. По обе стороны его были двери; сквозь стеклянное окно одной из них была видна
морозная ночь, другая была закрыта.
Райна закрыла за нами дверь, прислонилась к ней. Даже не прислонилась, а привалилась, уронив голову и рассыпав
волосы.
- Вам нехорошо? - спросила я.
Она сделала глубокий прерывистый вдох - и посмотрела на меня.
Я ахнула. Не смогла сдержаться.
Она была великолепна. Высокие лепные скулы. Глаза стали больше и сошлись ближе. Это была как будто ее
собственная сестра - семейное сходство, но человек другой.
- Что это вы сделали?
Она снова рассмеялась тем же густым постельным смехом.
- Я - альфа, мисс Блейк. Я очень много могу делать такого, чего не может обычный оборотень.
Да, за это я могла ручаться.
- Вы передвинули собственные кости, намеренно - как самодельная косметическая хирургия.
- Молодец, мисс Блейк, вы правильно угадали. - Янтарно-карие глаза вспыхнули в сторону Ирвинга. - Вы все еще
настаиваете, чтобы вот этот присутствовал на встрече?
- Да, настаиваю.
Она поджала г
...Поділитися у соцмережах
