Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...аркотическое оцепенение. Мне надо как следует испугаться. Уровень адреналина в крови несколько
поднялся, но некоторые лекарства напрочь лишают тебя возможности управлять своим телом, пока их действие не
прекратится. Я была готова убить этого дока. Если, конечно, сама выживу.
К двери меня прижимал Бруно.
Справа подошел Томми. В руках у него был шприц.
- НЕТ!
Бруно ладонью зажал мне рот. Я попыталась его укусить, и он отвесил мне затрещину. Это немного привело меня в
чувство, но мир все равно оставался словно обернутым ватой и слишком далеким. Рука Бруно пахла лосьоном после бритья.
Удушающая сладость.
- Ну, это как-то слишком легко, - сказал Томми.
- Ты давай делай, - сказал Бруно.
Я смотрела, как игла приближается к моей руке. Я бы сказала им, что меня уже и так накачали, если бы не ладонь
Бруно, зажимающая мне рот. Я бы спросила их, что у них в ширине и не вступит ли эта гадость в конфликт с той, которую
мне уже вкатили. Но мне так и не представилась такая возможность.
Игла вонзилась в мою кожу. Я дернулись всем телом в попытке освободиться, но Бруно держал меня крепко. Я не
могла двигаться. Не могла убежать. Проклятие! Проклятие! Адреналин наконец прогнал оцепенение, только это было уже
слишком поздно. Томми вынул шприц и сказал:
- Извините, но у нас нет спирта, чтобы протереть место укола. - Он ухмыльнулся.
Я его ненавидела. Я ненавидела их обоих. И если меня не пристрелят, я их обоих убью. За то, что они меня
напугали. За то, что заставили почувствовать себя беспомощной. За то, что поймали меня, когда я плохо соображала, была
одурманенная и глупая. Если я переживу эту ошибку, я ее больше не повторю. Милый Боже, дай мне ее пережить.
Бруно не давал мне двигаться и говорить, пока я не почувствовала, что инъекция начала действовать. Мне
захотелось спать. Меня схватил плохой парень, а я ужасно хотела спать. Я пыталась с этим бороться, но у меня ничего не
вышло. Веки у меня слипались. Я изо всех сил старалась не закрывать глаза. Я прекратила попытки вырваться от Бруно и
все силы сосредоточила на том, чтобы не смыкать веки.
Я смотрела на дверь и пыталась не вырубиться. Дверь покрылась рябью, будто я смотрела на нее сквозь воду. Мои
веки опустились, потом встрепенулись и опустились снова. Я уже не могла открыть глаза. Какая-то маленькая часть меня
вопила, погружаясь во тьму, но в остальном мне было сонно, спокойно и, как ни странно, приятно.
35
Я пребывала на той границе сна и пробуждения, когда уже вроде бы не спишь, но и просыпаться еще неохота. Тело
было словно налито свинцом. В голове гудело. Горло саднило.
Мысль о горле заставила меня открыть глаза. Я увидела белый потолок. Коричневые разводы покрывали его, как
будто он был залит кофе. Я определенно не дома. Но где же я?
Я вспомнила, как меня схватил Бруно. Игла шприца. Тут я села. Перед глазами у меня поплыли цветные круги. Я
упала назад на постель и прикрыла глаза руками. Это немного помогло. Что они мне вкололи?
У меня возникло ощущение, что я не одна. Где-то и этом водовороте цветных пятен прячется человек. Или нет? Я
снова открыла глаза - на этот раз медленнее. На потолок я уже насмотрелась. Теперь я увидела, что лежу на большой
кровати. Две подушки, простыни и одеяло. Я осторожно повернула голову и увидела прямо перед собой лицо Гарольда
Гейнора. Он сидел возле кровати. Не о таком пробуждении я мечтала.
За спиной у него, прислонившись к разбитому комоду, стоял Бруно. Ремни плечевой кобуры отчетливо выделялись
на фоне синей рубашки с короткими рукавами. У кровати стоял стол из того же набора и такой же разбитый, как комод.
Между высоких окон стоял туалетный столик. Мебель пахла свежим деревом. Запах сосны висел в душном, неподвижном
воздухе.
Как только я поняла, что здесь нет кондиционера, я тут же начала потеть.
- Как вы себя чувствуете, мисс Блейк? - спросил Гейнор. Голос у него был по-прежнему, как у пришепетывающего
Санта-Клауса. Или как у чрезвычайно довольной змеи.
- Я чувствую себя лучше, - сказала я.
- Я так и думал, ведь вы просили больше двадцати четырех часов. Вы знаете?
Врет? Зачем ему врать насчет того, сколько часов я спала? Что ему это даст? Ничего. Тогда, наверное, он не врет.
- Что, черт возьми, вы мне вкололи?
Бруно отодвинулся от комода. Вид у него был почти смущенный.
- Мы не поняли, что тебе уже дали успокоительное.
- Болеутоляющее, - поправила я.
Он пожал плечами.
- Один черт, если смешать с торазином.
- Ты мне вколол транквилизатор для животных?
- Ну-ну, мисс Блейк, его используют также в психиатрических лечебницах. Не только для животных, - сказал
Гейнор.
- Ну надо же, - сказала я, - мне сразу стало легче.
Он широко улыбнулся.
- Если вы настолько пришли в себя, что способны делать остроумные замечания, значит, вы уже и встать можете.
Остроумные замечания? Может, он и прав. Честно говоря, я удивлялась тому, что меня не связали. Конечно, я была
рада этому, но все же удивлена.
Я села, только теперь уже гораздо медленнее, чем в первый раз. Комната всего лишь малость накренилась, но тут
же вернулась в нормальное положение. Я глубоко вздохнула и, почувствовав боль, схватилась за горло. Касаться кожи тоже
было больно.
- Откуда у вас эти чудовищные синяки? - спросил Гейнор.
Соврать или правду сказать? Соврать, но отчасти.
- Я помогала полиции ловить плохого парня. Он немного отбился от рук.
- И что теперь с этим плохим парнем? - спросил Бруно.
- Теперь его уже нет, - ответила я.
В лице Бруно что-то промелькнуло. Слишком быстро, чтобы успеть понять, что именно. Может быть, уважение?
Не-е.
- Вы знаете, зачем вас сюда привезли, верно?
- Чтобы я оживила для вас зомби, - сказала я.
- Да, чтобы вы оживили для меня очень старого зомби.
- Я дважды отвергла ваше предложение. Почему вы решили, что я изменю свое мнение?
Он улыбнулся, ну просто веселый старый эльф.
- Ну, мисс Блейк, я сделаю так, чтобы Бруно и Томми убедили вас в ошибочности вашего поведения. Я попрежнему
намерен заплатить вам миллион долларов, если вы оживите этого зомби. Цена не изменилась.
- Томми мне предлагал полтора, - заметила я.
- Это в том случае, если бы вы пришли добровольно. Мы не можем заплатить полную цену, когда вы вынуждаете
нас идти на такой риск.
- Как, например, срок за похищение, - сказала я.
- Вот именно. Ваше упрямство стоило вам пятисот тысяч долларов. Разве вам не жаль этих денег?
Теперь я окончательно решила перейти с ним на "ты". Хватит с меня его любезного тона.
- Я не стану убивать человека ради того, чтобы ты быстрее мог найти свои сокровища.
- Маленькая Ванда все разболтала.
- Я просто строю предположения, Гейнор. Я прочла досье на тебя, и там говорится о том, как ты ненавидишь семью
отца. - Это была откровенная ложь. Только Ванда могла знать такие подробности.
- Боюсь, уже слишком поздно. Я знаю, что Ванда с вами говорила. Она созналась.
Созналась? Я смотрела на него, пытаясь разгадать, что кроется за его добродушным лицом.
- Что значит "созналась"?
- Это значит, что я отдал ее Томми для допроса. Он не такой виртуоз, как Цецилия, но у него больше опыта. Я не
хотел убивать мою маленькую Ванду.
- Где она теперь?
- Вас беспокоит судьба шлюхи? - Глаза у него сверкали, как у хищной птицы. Он пытался меня понять, оценивал
мои реакции.
- Она для меня ничего не значит, - сказала я. Я надеялась, что лицо мое было таким же бесстрастным, как и голос.
Пока что они не собирались ее убивать. Но если они решат, что таким образом можно на меня надавить, они могут это
сделать.
- Вы уверены?
- Слушай, я с ней не спала. Она всего лишь потаскушка для больших любителей извращений.
Он улыбнулся.
- Как нам убедить вас оживить этого зомби?
- Я не стану убивать ради тебя человека, Гейнор. Я не настолько сильно тебя люблю, - сказала я.
Он вздохнул. Его румяная физиономия казалась личиком грустного пупса.
- Вы намерены усложнить мне задачу, я правильно понимаю, мисс Блейк?
- Я не знаю, как вам ее облегчить, - сказала я. Я откинулась на спинку кровати. Мне было вполне удобно, только
перед глазами все по-прежнему немного расплывалось. Но скоро станет совсем хорошо. А уж с потерей сознания это
состояние просто не шло ни в какое сравнение.
- На самом деле мы не хотели причинить вам вред, - сказал Гейнор. - Реакция торазина на то, другое лекарство,
была случайной. Мы не нарочно вас вывели из строя.
Я могла бы возразить, но не стала.
- Так что мы теперь будем делать?
- У нас оба ваших пистолета, - сказал Гейнор. - А без оружия вы просто маленькая женщина во власти больших,
сильных мужчин.
При этих словах я улыбнулась.
- Я привыкла быть самой маленькой девчонкой во дворе, Гарри.
Кажется, я его задела.
- Гарольд или Гейнор, но только не Гарри.
Я пожала плечами.
- Прекрасно.
- И тем не менее вас не пугает, что вы полностью в наших руках?
- С этим последним утверждением я могла бы поспорить.
Он поглядела на Бруно.
- Какая самоуверенность, и откуда только она ее берет?
Бруно не ответил. Он просто смотрел на меня своими пустыми, как у куклы, глазами. Глаза телохранителя: зоркие,
подозрительные и одновременно с тем ни чего не выражающие.
- Покажи ей, как мы умеем убеждать, Бруно.
Бруно улыбнулся, медленно растянув губы. Глаза его остались мертвыми, как у акулы. Он расслабил плечи и, не
сводя с меня взгляда, сделал несколько выпадов в сторону стены.
- Я так понимаю, что мне суждено выступить в роли боксерской груши? - спросила я.
- Как изящно вы это выразили, - восхитился Гейнор.
Бруно нетерпеливо подпрыгивал возле стены. Ну хорошо же. Я соскользнула с кровати на противоположную
половину комнаты. У меня не было никакого желания бороться с Гейнором. И руки и ноги у Бруно были в два раза длиннее
моих. Весил он, наверное, больше меня почти на сто фунтов, и весь этот вес приходится на мускулы. Мне будет очень
больно. Но пока меня не связали, я еще потрепыхаюсь. Если бы мне удалось причинить Бруно какое-нибудь серьезное
повреждение, я была бы удовлетворена.
Я вышла из-за кровати, свободно опустив руки. Я заняла стойку, как на тренировке по дзюдо. Вряд ли Бруно из
всех видов единоборств выбрал именно дзюдо. Могу поспорить, что карате или таэквондо.
Бруно стоял в неуклюжей на вид позе, боком ко мне. Казалось, что его длинные ноги сломаны в коленях. Но как
только я двинулась вперед, он по-крабьи скользнул назад, быстро и ловко.
- Джиу-джитсу? - полуутвердительно заметила я.
Он поднял бровь.
- Немногие могут это узнать.
- Я видела джиу-джитсу, - сказала я.
- Сама занимаешься?
- Нет.
Он улыбнулся.
- Тогда тебе будет больно.
- Даже если бы я знала джиу-джитсу, мне все равно было бы больно, - сказала я.
- Это будет честная схватка.
- Когда два человека одинаково искусны, все решают размеры. Большой хороший борец всегда одолеет маленького.
- Я пожала плечами. - Не то чтобы мне это нравилось, но такова жизнь.
- Тебя, похоже, это ничуть не смущает, - сказал Бруно.
- А разве истерика чем-то может помочь?
Он покачал головой:
- Не-а.
- Тогда я предпочту побыстрее проглотить микстуру, как настоящий мужчина, если можно так выразиться.
Он нахмурился. Бруно привык к тому, что его боятся. Я перед ним не дрожала. Я решила принять бой. Как только я
решилась, мне стало спокойнее. Я собиралась драться, и как бы тяжело мне ни пришлось, выстоять. Я способна на это.
Раньше мне уже приходилось это делать. Если у меня был выбор а) дать себя избить или б) принести человеческую жертву,
я выбирала избиение.
- Готова? - спросил Бруно.
- Готова, начинай, - откликнулась я. Мне уже надоело хорохориться. - Или бей, или встань прямо. У тебя дурацкий
вид.
Его кулак мелькнул, словно темное пятно. Я успела прикрыться. Подставленная рука немедленно онемела. Длинная
нога Бруно въехала мне в живот. Я перегнулась пополам, как и следовало ожидать, и тут же получила ногой по скуле. Это
была та же самая скула, которую разбил старина Сеймур. Я упала на пол, не зная, какую часть своего тела утешать первой.
Он снова ударил ногой. Я поймала ее обеими руками и, вскочив на ноги, попыталась отбросить Бруно, зажав его
колено. Но он в одно мгновение вывернулся и отскочил подальше.
Я присела и почувствовала, что над головой у меня снова просвистела его нога. Я снова была на полу, но уже по
своей воле. Бруно возвышался надо мной, и из моего положения казался невероятно длинным. Я перевернулась на бок и
подтянула к животу колени.
Он приблизился, очевидно для того, чтобы поставить меня на ноги, но я изо всех сил под углом пнула его обеими
ногами в коленную чашечку. Стоит только ударить чуть выше или чуть ниже коленной чашечки, и ты выбьешь кость из
сустава.
Нога его прогнулась, и он закричал. Сработало. Черт бы его побрал. Я не пыталась его победить. Я не пыталась
захватить его пистолет. Я бросилась к двери.
Гейнор протянул ко мне руки, но я распахнула дверь и выскочила в длинный коридор прежде, чем он успел
сдвинуть свое диковинное кресло. В коридоре было несколько дверей и два крутых поворота. И Томми.
Томми, казалось, не ожидал меня увидеть. Он потянулся к кобуре, но я врезалась ему в плечо и захватила его ногу
ногами. Он упал на спину и, схватив за руки, повалил меня на себя. Я с размаху села на него верхом, хорошенько впечатав
колено ему в пах. Он ослабил хватку, и я проворно выскользнула у него из рук. За спиной у меня послышался шум. Я не
оглянулась. Если они собираются в меня стрелять, я не хочу этого видеть.
Коридор делал резкий поворот. Я уже почти повернула, но меня остановил запах. Из-за угла пахло трупами. Что
они тут делали, пока я спала?
Я посмотрела назад. Томми все еще корчился на полу, Бруно стоял, прислонившись к стене, и держал в руке
пистолет, но в меня не целился. Гейнор сидел в кресле и улыбался.
Что-то тут не так.
Из-за угла появилось то, что было "не так", очень, очень "не так". Оно было не более шести футов ростом, но
шириной почти в четыре фута. У него было то ли две, то ли три ноги, трудно сказать. Это существо было бледное, как все
зомби, только у него была добрая дюжина глаз. На месте шеи у него было лицо мужчины. Глаза его были темные, зрячие,
но лишенные всякого выражения. Из плеча росла голова собаки. Разложившаяся пасть оскалена. Из середины этой каши
торчала женская нога с черной туфлей на высоком каблуке.
Существо подбиралось ко мне, протянув три руки. Позади него оставался слизистый след, как от улитки.
Из-за угла вышла Доминга Сальвадор:
- Buenos noches, chica.
Чудовище меня напугало, но вид усмехающейся Доминги испугал гораздо больше.
Существо перестало двигаться вперед. Оно присело на корточки, а потом опустилось на колени своих
разномастных ног. Его многочисленные рты хватали воздух, словно оно запыхалось.
А может быть, чудовищу не нравился его же собственный запах. Мне он точно не нравился. Я зажала рот и нос
ладонью, но это не помогло. Весь коридор вонял тухлятиной.
Гейнор и его побитые телохранители остались на месте. Возможно, они не хотели приближаться к маленькому
питомцу Доминги. Я понимала, что для меня нет большой разницы, подойдут они ближе или нет. Сейчас все дело решали
она, я и чудовище.
- Как ты вышла из тюрьмы? - Лучше для начала разобраться с более мирскими проблемами. Сверхъестественные
могут пока подождать.
- Я оставила залог, - сказала она.
- Так быстро, при том, что тебя обвиняют в убийстве с колдовскими целями?
- Вуду - не колдовство, - сказала она.
- Закон не видит разницы, когда оно используется для убийства.
Она пожала плечами, потом блаженно улыбнулась. Она была мексиканской бабушкой моих кошмаров.
- Ты подкупила судью, - сказала я.
- Меня многие боятся, chica. Тебе бы тоже стоило.
- Ты помогла Питеру Бурку оживить для Гейнора зомби.
Она только улыбнулась.
- Почему же ты не оживила его сама? - спросила я.
- Я не хотела, чтобы этот мерзавец Гейнор был свидетелем того, как я приношу человеческую жертву. Он мог
начать меня шантажировать.
- И он не знает, что для того, чтобы сделать Питеру гри-гри, тебе пришлось совершить убийство?
- Совершенно верно, - сказала она.
- Ты прятала свои ужасы здесь?
- Не все. Ты вынудила меня уничтожить многие из моих работ, но этого красавчика я сберегла. Ты, наверное, и
сама понимаешь почему. - Она погладила слизистую шкуру твари.
Я содрогнулась. От одной мысли о том, чтобы дотронуться до этого чудовища, у меня пробежал мороз по коже. И
все же...
- Как ты его сделала? - Я должна была узнать. Это явно было произведение нашего общего искусства, поэтому я не
могла оставаться в стороне.
- Наверняка ты умеешь оживлять куски и части мертвых, - сказала Доминга.
Я умела, но не слышала о том, чтобы кто-то еще умел.
- Да, - сказала я.
- Я научилась слеплять всю эту разнородную массу в единое целое.
Я посмотрела на неуклюжею монстра.
- Слеплять вместе? - Мысль была слишком ужасна.
- Я могу создавать новые существа, которых никогда не было в природе.
- Ты создаешь монстров, - сказала я.
- Думай, как тебе больше нравится, chica, но я должна убедить тебя оживить для Гейнора мертвеца.
- Почему ты сама это не сделаешь?
Позади нас раздался голос Гейнора. Я обернулась и прижалась спиной к стене, чтобы видеть всех сразу. Вот только
что мне это даст?
- Сила Доминги однажды уже себя не оправдала. Это мой последний шанс. Последняя известная мне могила. Я не
могу рисковать, поэтому Доминга мне не подходит.
Глаза Доминги превратились в щелочки, костлявые руки сжались в кулаки. Она не любила, когда ей отказывают от
дома. Не могу сказать, что не разделяю ее чувств.
- Она может это сделать, Гейнор, и гораздо лучше меня.
- Если бы я вам поверил, мне пришлось бы вас убить, поскольку в таком случае вы мне больше не по адобитесь.
Гм, резонно.
- Ты уже спустил на меня Бруно. Что теперь?
Гейнор покачал головой.
- Такая маленькая девочка, а завалила обоих моих телохранителей.
- Я же говорила, что обычные методы убеждения на нее не подействуют, - сказала Доминга.
Я посмотрела мимо нее на скользкое чудище. Она это называет обычными методами?
- Что вы предлагаете? - спросил Гейнор.
- Заклинание повиновения. Она будет делать то, что я ей скажу, только понадобится время, чтобы составить
достаточно сильное для нее заклинание. Если бы она знала вуду, оно бы на нее вообще не подействовало. Но при всех ее
способностях в вуду она просто младенец.
- Сколько придется ждать?
- Часа два, не больше.
- Только чтобы оно подействовало, а то вам не поздоровится, - сказал Гейнор.
- Не угрожайте мне. - Доминга снова прищурилась.
Как это мило, может быть, плохие парни сами друг друга перебьют?
- Я плачу вам достаточно денег, чтобы вам хватало на содержание вашего личного маленького царства. Я должен
получать с этого прибыль.
Доминга кивнула:
- Платите вы хорошо, это правда. И я вас не подведу. Если я сумею заставить Аниту убить человека, то смогу
заставить ее помогать мне в бизнесе. Она поможет мне восстановить то, что сама же вынудила уничтожить. Это будет
забавно, не правда ли?
На лице Гейнора появилась улыбка сумасшедшего эльфа.
- Мне это нравится.
- Знаете, а мне - нет, - сказала я.
Он поглядел на меня и нахмурился.
- Вы будете делать то, что вам скажут. Вы слишком непослушны.
Непослушна? Я?
Бруно подгребал к нам. Он тяжело опирался на стену, но дуло его пистолета смотрело мне прямо в грудь.
- Я был бы счастлив пристрелить тебя на месте, - сказал он. Голос его был хриплым от боли.
- Разбитая коленка болит, да? - спросила я с улыбкой. Лучше умереть, чем стать добровольной прислужницей
королевы вуду.
Он скрипнул зубами. Пистолет чуть заметно дрогнул, но я думаю, что скорее от гнева, чем от боли.
- Я буду счастлив тебя убить.
- В последний раз у тебя это плохо вышло. Я думаю, рефери присудил бы очко мне.
- Здесь нет никаких гребаных рефери. Я тебя убью.
- Бруно, - сказал Гейнор, - она нужна нам целой и невредимой.
- А после того, как она оживит зомби? - спросил Бруно.
- Если она станет помощницей Сеньоры, тебе нельзя будет ее трогать. Если заклинание не сработает, сможешь ее
убить.
Бруно оскалил белые зубы. На улыбку это было мало похоже.
- Я надеюсь, что заклинание не подействует.
Гейнор смерил своего телохранителя колючим взглядом.
- Не позволяй личным чувствам возобладать над деловыми соображениями, Бруно.
Бруно с трудом сглотнул.
- Да, сэр. - Казалось, ему тяжело произносить этот титул.
За спиной у Доминги возник Энцо. Он остановился у стены, стараясь держаться подальше от хозяйской
"зверюшки".
Антонио наконец лишился работы телохранителя. Ну и правильно. Ему бы лучше по голубям из рогатки стрелять.
Томми, прихрамывая, подошел поближе к нам. В руках у него был большой "магнум". Лицо его было пунцовым от
гнева, а возможно, и от боли.
- Я тебя убью, - прошипел он.
- Займи очередь, - сказала я.
- Энцо, помоги Бруно и Томми привязать эту маленькую девочку к стулу в комнате. Она намного опаснее, чем
кажется, - сказал Гейнор.
Энцо схватил меня за руку. Я не стала сопротивляться. Я полагала, что в его руках мне будет лучше, чем в руках
любого из этих двоих. Томми и Бруно смотрели на меня так, словно очень рассчитывали на мое неповиновение. Я думаю,
им не терпелось сделать мне больно.
Когда Энцо вел меня мимо них, я спросила:
- Это из-за того, что я - женщина, или вы в принципе не умеете проигрывать?
- Я ее пристрелю, - прохрюкал Томми.
- Попозже, - сказал Гейнор, - попозже.
Интересно, он это всерьез? Если заклинание Доминги сработает я превращусь в живого зомби и буду выполнять ее
волю. Если оно не сработает, Томми или Бруно, или оба вместе меня укокошат. Я надеялась, что есть еще что-то третье.
Что-то третье заключалось в том, что я очнулась привязанной к стулу. Из трех предложенных вариантов это был
лучший, но ненамного. Я не люблю, когда меня связывают. Это означает, что больше выбора у меня нет. У Доминги были
обрезки моих волос и ногтей. Волосы и ногти для того, чтобы составить заклинание повиновения. Вот черт.
Стул был старым, с прямой спинкой. Мои запястья были привязаны к задним ножкам, а ноги - к передним.
Веревки были затянуты туго. Я напрягла мускулы в надежде немного ослабить узлы. Никакого эффекта.
Меня связывали уже не однажды, и всякий раз я тешила себя иллюзией, что, как Гудини, смогу ослабить путы и
освободиться. Почему-то так никогда не получается. Если уж тебя связали, ты остаешься связанным, пока тебя не отпустят.
Беда только в том, что на сей раз меня отпустят лишь затем, чтобы испробовать на мне маленькое гадкое
заклинание. Я должна сбежать раньше. Чего бы мне это ни стоило. Милый Боже, пожалуйста, дай мне сбежать.
Дверь открылась, словно в ответ на молитву, но это был не освободитель.
Вошел Бруно, неся на руках Ванду. Правая сторона ее лица была в засохшей крови. Над глазом порез, на левой
щеке - огромный синяк. Нижняя губа была разорвана и еще кровоточила. Глаза были закрыты. По-моему, она была без
сознания.
У меня тоже был весьма болезненный синяк на левой стороне лица - последствия схватки с Бруно, - но по
сравнению с тем, что выпало на долю Ванды, это было ничто.
- И что теперь? - спросила я Бруно.
- Это тебе для компании. Когда эта шлюха очнется, спроси ее, что еще Томми с ней делал. Может, тогда ты станешь
сговорчивее.
- А я думала, что Доминга собралась меня околдовать, чтобы помочь вам, недоумкам.
Он пожал плечами.
- Гейнор не слишком верит в нее с тех пор, как она так облажалась.
- Он никому не дает второго шанса, - заметила я.
- Это уж точно. - Он положил Ванду на пол. - Ты, девочка, лучше прими его предложение. Одна мертвая шлюха - и
ты получишь миллион долларов. Соглашайся.
- Вы хотите использовать Ванду в качестве жертвы? - Даже мне показалось, что мой голос звучит устало.
- Гейнор не дает второго шанса.
Я кивнула.
- Как твое колено?
Бруно поморщился.
- Я его вправил.
- Боль, наверное, была адская, - сказала я.
- Еще бы. Если ты не согласишься на предложение Гейнора, то узнаешь это на собственной шкуре.
- Око за око, - сказала я.
Бруно кивнул и поднялся. Он старался не слишком нагружать правую ногу. Увидев, что я смотрю на его больное
колено, он сказал:
- Поговори с Вандой. И хорошенько подумай. Гейнор говорит, что превратит тебя в калеку, а потом сделает своей
игрушкой. Ты же этого не хочешь.
- Как у тебя хватает совести на него работать?
Бруно пожал плечами.
- Он хорошо платит.
- Деньги - это еще не все.
- Так обычно говорят те, кто никогда не голодал.
Он меня подловил. Мне оставалось только молча смотреть на него. Мы пялились друг на друга минут пять.
Наконец в его глазах мелькнуло что-то человеческое. Я не могла бы сказать, что именно. Впрочем, я понимала, что это все
равно ничего не значит.
Бруно повернулся и вышел из комнаты.
Я поглядела на Ванду. Она лежала на боку и не шевелилась. Сегодня на ней была другая длинная юбка, но такая же
пестрая. Белая блузка с широким воротником на шнуровке была разорвана. Под ней был лифчик цвета спелой сливы. Я
готова была поспорить, что, прежде чем Томми ее изнасиловал, на ней были такие же трусики.
- Ванда, - тихо позвала я. - Ванда, ты меня слышишь?
Ее голова медленно повернулась. Один глаз широко открылся, и в нем мелькнул ужас. Второй глаз был залеплен
засохшей кровью. Ванда в панике принялась скрести его пальцами. Открыв, наконец, оба глаза, она поморгала и только
тогда осознала, кто перед ней. Что она ожидала увидеть в первый момент, когда только очнулась? Я вспомнила ужас в ее
взгляде и подумала, что не хочу об этом знать.
- Ванда, ты в состоянии говорить?
- Да. - Ее голос был тихим, но ясным.
Я хотела спросить, как она себя чувствует, но ответ был написан у нее на лице.
- Если ты сможешь подползти ко мне и развяз
...Закладка в соц.сетях
