Жанр: Триллер
Убей меня нежно
... ели в
маленьких, слабо освещенных ресторанчиках, прежде чем вернуться на высокую кровать к
горячим объятиям. Я почти ослепла от страсти. Все казалось расплывчатым, нереальным - все,
кроме меня и Адама. До сегодняшнего дня я была хозяйкой самой себе, планировала свою
жизнь и точно знала, что собираюсь делать. Никакие связи никогда не сбивали меня с пути.
Теперь же я ощущала себя беспомощной, потерянной. Я бы бросила все ради того, чтобы
почувствовать его руки на своем теле. Иногда, в ранние утренние часы, просыпаясь первой и
лежа как неприкаянная в постели незнакомца, пока он еще пребывал в таинственном мире снов,
или уходя с работы, когда я еще не видела Адама и не чувствовала его неистощимого восторга,
я пугалась. Полное растворение в другом человеке.
Этим утром я пострадала. В зеркало в ванной комнате я увидела, что по моей шее вниз
сбегает свежая царапина, а губы распухли. Адам зашел в ванную и встал позади меня. Наши
глаза встретились в зеркале. Он облизал палец и провел им по царапине. Я завернулась в
одежду и повернулась к нему.
- Кто был до меня, Адам? Нет, не нужно просто пожимать плечами. Я серьезно.
Он минуту помолчал, словно взвешивая возможные варианты.
- Давай договоримся, - проговорил он. Эти слова прозвучали ужасно официально, но в
тот момент я считала, что так и должно быть. Обычно детали чьих-то прежних любовных
похождений всплывают в ночных исповедях, после занятий любовью, в виде кусочков
информации, которые служат знаками близости или доверия. У нас такого не было. Адам
протянул мне куртку. - Мы устроим по дороге поздний завтрак, потом мне нужно будет пойти
кое-что прикупить. А затем, - он открыл дверь, - мы опять встретимся здесь, и ты сможешь
рассказать мне, кто был у тебя, а я расскажу о тех, кто был у меня.
- Обо всех?
- Обо всех.
- ...а до него был Роб. Роб был графиком-дизайнером, он считал себя художником. Он
был намного старше меня, и у него была дочь от первой жены. Он был довольно тихим, но...
- Что вы делали?
- Что?
- Что вы с ним делали?
- Ну, знаешь, кино, пабы, прогулки...
- Ты понимаешь, о чем я.
Я понимала, о чем он спрашивает, конечно, понимала.
- Боже, Адам. Было по-разному, как ты понимаешь. Это было много лет назад. Детали я
уже не помню... - Ложь, конечно.
- Ты его любила?
Я с тоской вспомнила доброе лицо Роба, некоторые приятные моменты. Я боготворила его
- по крайней мере какое-то время.
- Нет.
- Продолжай.
Это начинало тревожить. Адам сидел передо мной, нас разделял стол. Он сцепил пальцы,
глаза неотрывно смотрели на меня. Мне всегда было трудно говорить о сексе, не говоря уже об
этом допросе.
- Был Лоуренс, но с ним продолжалось недолго, - промямлила я. - Лоуренс был
смешным и совершенно безнадежным.
- Ну?
- И Джо, с которым я когда-то работала.
- Вы сидели в одном кабинете?
- Что-то вроде того. Но нет, Адам, мы не занимались этим на ксероксе.
Я нехотя продолжала свой рассказ. Я ожидала, что это будет взаимная эротичная
исповедь, которая закончится в постели. Однако все превращалось в холодный, сухой рассказ о
мужчинах, имевших и не имевших для меня значение в смысле, о котором я не хотела говорить
Адаму за этим столом.
- А до того была школа и университет, ну, ты понимаешь... - закончила я. Мысль о том,
что придется вспоминать довольно короткий список парней и одну ночь, проведенную в пьяном
беспамятстве, была отвратительна. Я глубоко вздохнула. - Что ж, если тебе так хочется.
Майкл. Потом Гарет. И Саймон, с которым я встречалась полтора года, и еще мужчина по
имени Кристофер, с которым мы переспали один раз. - Он посмотрел на меня. - Еще один
мужчина, чьего имени я так и не узнала, с ним мы занимались любовью на вечеринке, на
которую я не хотела идти. Вот.
- Это все?
- Да.
- Значит, с кем ты трахнулась впервые? Сколько тебе тогда было лет?
- По сравнению со своими приятелями я была старушкой. Это Майкл, тогда мне было
семнадцать.
- Как это было?
Этот вопрос почему-то меня не смутил. Возможно, потому, что все было так много лет
назад и девушка, которой я была, казалась незнакомкой для женщины, которой я стала.
Это было изумительно. Странно. Захватывающе.
- Ужасно, - ответила я. - Больно и неприятно.
Он навалился на стол, но не прикоснулся ко мне.
- Тебе всегда нравилось заниматься любовью?
- Гм, не всегда.
- Тебе когда-нибудь приходилось притворяться?
- Каждой женщине приходилось.
- А со мной?
- Никогда. Господи, нет.
- Трахнемся сейчас? - Он по-прежнему сидел поодаль от меня, выпрямившись на
неудобном стульчике.
Я выдавила из себя смешок.
- Нет уж. Теперь твоя очередь.
Он вздохнул, откинулся и начал загибать пальцы, вспоминая свои романы, словно
счетовод.
- Перед тобой была Лили, с которой я познакомился прошлым летом. До нее я пару лет
встречался с Франсуазой. До нее была... э-э...
- Так сложно вспоминать? - насмешливо спросила я, но голос мой подрагивал. Я
надеялась, что он не заметит.
- Нет, не сложно, - возразил он. - Лайза. А до Лайзы была девушка по имени
Пенни. - Последовала пауза. - Неплохая альпинистка.
- Сколько времени у тебя продолжалась связь с Пенни? - Я ожидала длинного перечня
побед, а не тщательно составленного списка серьезных романов. Я почувствовала, как у меня в
душе растет паника.
- Восемнадцать месяцев, где-то так.
- Ого. - Мы посидели в тишине. - Ты был им верен? - заставила я себя спросить. На
самом деле я хотела спросить, были ли все его девушки красивыми, красивее, чем я.
Он посмотрел на меня через стол.
- Да что ты. Они не были единственными в своем роде.
- Сколько раз ты им изменял?
- Ну, встречался с другими...
- Сколько раз?
Он нахмурился.
- Давай же, Адам. Один, два, двадцать, сорок или пятьдесят раз?
- Примерно.
- Примерно сорок или пятьдесят?
- Элис, иди ко мне.
- Нет! Нет... это... я чувствую себя ужасно. Мне подумалось, а чем я лучше их? - Мысль
поразила меня. - Ты не...
- Нет! - резким голосом ответил он. - Господи, Элис, неужели ты сама не видишь?
Неужели не чувствуешь? Сейчас у меня, кроме тебя, никого нет.
- Откуда мне знать? - Я поняла, что кричу. - У меня такое ощущение, что я опоздала
на вечеринку! - Его жизнь была наполнена женщинами. У меня не было ни единого шанса.
Он поднялся, обошел столик. Поднял меня со стула и взял в ладони мое лицо.
- Ты же знаешь, Элис, ведь так?
Я потрясла головой.
- Элис, посмотри на меня. - Он заставил меня поднять глаза и заглянул в них,
глубоко-глубоко. - Элис, ты будешь мне доверять? Сделаешь для меня кое-что?
- Смотря что, - надулась я, словно капризный ребенок.
- Подожди, - сказал он.
- Где?
- Здесь, - сказал он. - Я вернусь через минуту.
Правда, он отсутствовал не минуту, а несколько минут.
Я едва успела допить чашку кофе, как прозвенел дверной звонок. У него есть ключ,
сказала я себе и не пошла открывать, однако он не вошел, а позвонил еще раз. Тогда я
вздохнула и спустилась вниз. Я открыла дверь, Адама не было. Внезапно раздавшийся гудок
заставил меня подскочить от неожиданности. Я огляделась и увидела, что он сидит за рулем в
машине какой-то старой непонятной марки. Я подошла, нагнулась к окну.
- Как тебе?
- Это наша? - спросила я.
- На сегодня. Садись.
- Куда мы поедем?
- Доверься мне.
- Ладно уж. Мне запереть дом?
- Я запру. Мне еще нужно кое-что взять.
Я вполне серьезно подумывала о том, чтобы не послушаться, но все-таки подошла к
пассажирскому месту и села в машину. Тем временем Адам вбежал в дом и минуту спустя
снова появился.
- Зачем ты ходил?
- За кошельком, - ответил он. - И за этим. - Он бросил на заднее сиденье
"Поляроид".
"О Боже..." - подумала я, но ничего не сказала.
Я бодрствовала достаточно долго, чтобы заметить, что мы выехали из Лондона по дороге
Ml, но потом, как всегда в машине, я уснула. Когда на мгновение открыла глаза, то увидела, что
мы съехали с шоссе на заросший кустарником пустынный проселок.
- Где мы? - спросила я.
- Это таинственное путешествие, - с улыбкой проговорил Адам.
Я снова провалилась в полузабытье, а когда окончательно проснулась, то заметила
старинную саксонскую церковь, возвышавшуюся у дороги среди местности, в остальном ничем
не примечательной.
- Эадмунд, который пишется с буквой "а", - сонно проговорила я.
- Он потерял голову, - раздался рядом со мной голос Адама.
- Что?
- Он был королем англосаксов. Викинги захватили его, убили, потом разрубили на куски
и разбросали части его тела по всей округе. Подданные не могли отыскать своего короля, и тут
произошло чудо. Голова стала кричать: "Я здесь", пока ее не нашли.
- Если бы так же поступали связки ключей. У меня часто возникает желание, чтобы
ключи от дома тоже кричали: "Я здесь", - тогда мне не приходилось бы каждый раз
выворачивать карманы, чтобы их отыскать.
У развилки дороги стоял богато украшенный и увенчанный орлом памятник времен
войны, посвященный летчикам королевских ВВС. Мы свернули направо.
- Вот мы и на месте, - сказал Адам.
Он съехал на обочину и выключил двигатель.
- На каком? - поинтересовалась я.
Адам взял с заднего сиденья камеру.
- Пойдем, - сказал он.
- Мне нужно было захватить ботинки.
- Нам нужно пройти всего пару сотен ярдов.
Адам взял меня за руку, и мы пошли по тропинке прочь от дороги. Потом свернули с
тропинки к группе деревьев и стали подниматься по склону холма, скользкого от опавших
листьев. Адам был молчалив и задумчив. Я чуть не вздрогнула, когда он заговорил.
- Несколько лет назад я поднимался на К-2, - сказал он. Я кивнула и пробормотала
что-то утвердительное, но он, казалось, был погружен в свои мысли. - Многие из великих,
по-настоящему великих альпинистов так и не смогли этого сделать, многие великие
альпинисты погибли, пытаясь это сделать. Стоя на вершине, я понимал разумом, что это почти
наверняка станет моим самым большим достижением как альпиниста, но ничего не чувствовал.
Смотрел вокруг, и... - Он сделал пренебрежительный жест. - Я оставался там в течение
пятнадцати минут, поджидая Кевина Дойла. Я рассчитывал время, проверял снаряжение,
распределял в уме запасы продуктов, обдумывал путь вниз. Поэтому, даже когда я
осматривался вокруг, вершина представлялась просто проблемой, которую нужно решить.
- Так ради чего ты это делаешь?
Он нахмурился.
- Нет, ты меня не поняла. Гляди. - Мы выходили из кущи деревьев на покрытое травой
пространство, почти вересковую пустошь. - Вот мой любимый пейзаж. - Он обнял меня. -
Я здесь уже однажды бывал и думаю, что это один из самых красивых уголков, которые я
видел. Мы находимся на одном из самых населенных островов на земле, но вот мы на клочке
травы, лежащем в стороне от троп, путей, дорог. Взгляни на это моими глазами, Элис.
Посмотри вниз. Церковь, которую мы проехали, так уютно вписывается в местность, словно
сама выросла. И посмотри на поля, которые расположены ниже ее, но словно замыкаются
вокруг нее: стол из зеленых полей. Подойди и встань тут, у куста боярышника.
Адам аккуратно установил меня на месте, а сам, поглядывая на меня, принялся озирать
окрестности, словно стараясь определить точное местоположение. Я ничего не понимала и
пребывала в смущении. Как это все связано с десятками его измен?
- И вот здесь ты, Элис, моя единственная любовь, - проговорил он, отойдя назад и
разглядывая меня, словно роскошное украшение, которое он выставил в витрине. - Тебе
известна история о том, что все мы разделены надвое и всю жизнь заняты поиском своей
второй половины. Каждый наш роман, как бы глупо и тривиально это ни звучало, несет в себе
частицу надежды на то, что это, быть может, и есть твоя вторая половина. - Его глаза вдруг
потемнели, будто поверхность озера, когда на солнце набегает облако. Я поежилась, стоя у
куста боярышника. - Они могут заканчиваться очень плохо, так как появляется чувство, что
тебя предали. - Он огляделся по сторонам, потом взглянул на меня. - Но с тобой, я знаю...
Я почувствовала, что мне стало трудно дышать, глаза повлажнели.
- Не двигайся, я хочу тебя сфотографировать.
- Господи, Адам, не будь таким странным. Просто поцелуй меня, обними меня.
Он покачал головой и поднес "Поляроид" к лицу.
- Мне хотелось сфотографировать тебя здесь, на этом месте, в тот момент, когда я
предложу тебе стать моей женой.
Сверкнула вспышка. Я почувствовала, что меня не держат ноги. Я опустилась на влажную
траву, он подбежал и обнял меня.
- С тобой все в порядке?
Была ли я в порядке? Во мне возникло ощущение ни с чем не сравнимой радости. Я
поднялась, засмеялась и поцеловала его в губы - крепко, как обещание.
- Это означает "да"?
- Конечно, да, дурачок. Да. Да, да, да.
- Смотри, - сказал он, - вот и она.
И в самом деле, появилась фотография, где я стояла с открытым ртом и выпученными
глазами, изображение становилось все четче, цвета глубже, линии резче.
- Вот, - сказал он, передавая фотографию мне. - Всего мгновение, но это тоже
обещание. Навсегда.
Я взяла снимок и положила его в сумочку.
- Навсегда, - сказала я.
Адам взял меня за запястье с настойчивостью, которая напугала меня.
- Это правда, Элис? Я отдавал себя и прежде. И обманывался. Потому и привез тебя
сюда, чтобы мы могли дать друг другу обет. - Он пристально посмотрел мне в глаза, словно
угрожая. - Этот обет важнее любой женитьбы. - Он смягчился. - Я не вынесу, если потеряю
тебя. Никогда тебя не отпущу.
Я обняла его. Гладила по голове и целовала его губы, глаза, щеки и впадинку на шее. Я
говорила, что принадлежу ему, а он мне. Я ощущала у себя на коже его слезы, горячие и
соленые. Моя единственная любовь.
Глава 12
Я написала матери. Для нее это будет большим сюрпризом. Сообщила только, что мы
расстались с Джейком. Прежде я даже не упоминала об Адаме. Я написала письмо и Джейку,
пытаясь подобрать точные слова. Мне не хотелось, чтобы он услышал об этом от кого-то
другого. Я познакомилась со многими друзьями и коллегами Адама - людьми, с которыми он
ходил в горы, с кем делил палатку, кочевал, рисковал жизнью, - и где бы мы ни были, я всегда
ощущала на себе оценивающий взгляд Адама, от которого зудела кожа. Я ходила на работу,
сидела за своим столом, разомлевшая от воспоминаний и от предвкушения предстоящего
удовольствия, готовила какие-то бумаги, присутствовала на совещаниях. Я собиралась
позвонить Сильвии, Клайву и даже Полин, но почему-то все время откладывала. Теперь нам
почти каждый день звонили и молчали. Я привыкла держать трубку на некотором удалении от
уха, слушая хриплое дыхание на другом конце провода, а потом без слов, опускать ее на рычаг.
Однажды нам в почтовый ящик засунули мокрые листья вперемешку с землей, но мы на это
также не обратили внимания. Если время от времени я начинала тревожиться, то беспокойство
тут же тонуло в вихре других эмоций.
Я открыла, что Адам великолепно готовит карри. Что телевизор ему докучает. Что ходит
он очень быстро. Что он с большой тщательностью ремонтирует одежду - ее было совсем
немного, - которую носит. Что он любит небольшие порции солодового виски, хорошее вино
и пиво и ненавидит жареные бобы, костлявую рыбу и картофельное пюре. Что его отец еще
жив. Что он не читает романы. Что он почти в совершенстве знает испанский язык и говорит на
ломаном французском. Что он умеет вязать узлы одной рукой. Что прежде он боялся замкнутых
пространств, пока не излечился от этого, проведя шесть дней в палатке в ложбине глубиной два
фута на склоне Аннапурны. Что он не нуждается в том, чтобы спать долго. Что отмороженные
ноги временами дают о себе знать. Что он любит кошек и певчих птиц. Что у него всегда
теплые руки, как бы холодно ни было на улице. Что он не плакал с двенадцати лет, когда
умерла его мать, до того дня, когда я согласилась выйти за него замуж. Что он не любит, когда
крышки лежат отдельно от посуды и когда остаются открытыми ящики в шкафу. Что он по
меньшей мере дважды в день принимает душ и подстригает ногти по несколько раз в неделю.
Что он постоянно таскает в кармане бумажные носовые платки. Что он может удерживать меня
одной рукой. Что он редко улыбается, смеется. Я просыпалась, а он лежал рядом и смотрел на
меня. Я позволяла ему себя фотографировать. Позволяла смотреть на меня, когда принимала
ванну, сидела в туалете, делала макияж. Я позволяла ему привязывать себя. Наконец я
почувствовала, что меня словно вывернули наизнанку и весь мой внутренний мир, все, что
принадлежало только мне, вылезло наружу. Я думала, что очень, очень счастлива, но если это
было счастье, значит, никогда прежде я не была счастлива.
В четверг, через четыре дня после того, как Адам предложил мне стать его женой, и
спустя три с того дня, как мы побывали в конторе мэрии, чтобы объявить о своем желании
вступить в брак, заполнить необходимые формы и заплатить деньги, мне на работу позвонил
Клайв. Я не видела Клайва и не разговаривала с ним с посещения боулинга в тот день, когда
ушла от Джейка. Он вежливо и официально поинтересовался, не хотим ли мы с Адамом прийти
на вечеринку по случаю тридцатилетия Гэйл. Она состоится завтра, в пятницу, в девять часов,
будет угощение и танцы.
Я заколебалась.
- А Джейк будет?
- Да, конечно.
- А Полин?
- Да.
- Они знают, что ты приглашаешь меня?
- Я не стал бы тебе звонить, не обсудив это сначала с ними.
Я глубоко вздохнула:
- Говори адрес.
Я не думала, что Адам захочет пойти, но он меня удивил.
- Конечно, если для тебя это важно, - спокойно, как всегда, сказал он.
Надела платье, которое он мне купил, шоколадно-коричневое из бархата, с длинными
рукавами, глубоким вырезом и косой обвивающей юбкой. Впервые за несколько недель я
нарядилась. Я поняла, что с того момента, как появился Адам, я ненормально мало обращала
внимание на то, что ношу, как выгляжу. Я стала тоньше и бледнее, чем раньше. Мои волосы
нуждались в стрижке, а под глазами залегли едва заметные тени. Тем не менее, изучив себя в
зеркале перед выходом, я почувствовала, что стала по-своему, по-новому более красивой. Или,
может, просто заболела или сошла с ума.
Квартира Гэйл находилась в большом старом доме на Финсбери-парк. Когда мы приехали,
свет горел во всех окнах. Даже с тротуара можно было слышать музыку и смех и наблюдать
фигуры людей за раздвинутыми шторами. Я сжала руку Адама.
- Ты думаешь, это хорошая идея? Может, нам не следует идти?
- Давай зайдем ненадолго. Ты встретишься со всеми, кто тебе нужен, потом мы сможем
уйти и где-нибудь поесть.
Дверь открыла Гэйл.
- Элис! - Она бурно расцеловала меня, словно мы были старыми подругами, потом
принялась изучать Адама, будто не имела представления, кто это такой.
- Адам, это Гэйл. Гэйл, Адам.
Адам ничего не сказал, только взял ее руку и немного подержал в ладони. Она посмотрела
на него.
- Сильвия была права. - Она захихикала. Она уже была пьяна.
- С днем рождения, Гэйл, - сухо сказала я, именинница с трудом вновь перевела взгляд
на меня.
Комната была полна народу, все держали в руках рюмки с вином или банки с пивом. В
углу, вцепившись в свои инструменты, расположился ансамбль музыкантов, но они не играли.
Вместо этого музыка гремела из стереопроигрывателя. Я взяла со стола две рюмки, Адаму и
себе, плеснула в них немного вина, потом огляделась. Джейк стоял у окна и беседовал с
высокой женщиной в поразительно короткой кожаной юбке. Он не заметил, как я вошла, или
притворился, что не заметил.
- Элис.
Я обернулась.
- Полин. Рада тебя видеть. - Я придвинулась к ней и поцеловала в щеку, но она не
ответила мне. Я смущенно представила Адама.
- Я догадалась, - сказала она.
Адам взял ее под руку и отчетливо проговорил:
- Полин, жизнь слишком коротка, чтобы терять друзей.
Она выглядела ошеломленной, но по крайней мере не утратила дар речи. Я двинулась от
них в сторону Джейка. Я должна была с этим покончить. Он уже заметил меня. Он
по-прежнему разговаривал с высокой женщиной в юбке, но смотрел на меня. Я подошла.
- Привет, Джейк, - сказала я.
- Привет, Элис.
- Ты получил мое письмо?
Женщина оставила нас одних. Джейк улыбнулся мне и проговорил:
- Боже, как все непросто. Трудно остаться снова одному. Да, я получил твое письмо. По
крайней мере ты не стала говорить: "Надеюсь, что мы сможем остаться друзьями".
Я увидела, что Адам в дальнем конце комнаты беседует с Сильвией и Клайвом. Полин
была по-прежнему рядом с ним, а он по-прежнему держал ее под руку. Я обратила внимание,
как все женщины таращатся на него, понемногу подвигаются к нему поближе, и ощутила укол
ревности. Но потом он поднял глаза, наши взгляды встретились, и на его лице появилась
смешная кривая усмешка.
Джейк перехватил мой взгляд.
- Теперь мне понятно, почему ты вдруг заинтересовалась литературой об альпинизме, -
с горькой улыбкой сказал он. Я не ответила. - Я ощущаю себя полным идиотом. Все
происходило у меня под носом, а я и не догадывался. Ах да, мои поздравления.
- Что?
- Когда это произойдет?
- А-а. Через две с половиной недели. - Он поморщился. - Да, и чего ради долго
ждать?.. - Я замолчала. Мой голос звучал слишком звонко и радостно. - У тебя все в порядке,
Джейк?
Теперь Адам разговаривал только с Сильвией. Он стоял ко мне спиной, а она смотрела на
него с так хорошо мне известным восторженным выражением на лице.
- Тебя это больше не касается, - проговорил Джейк немного дрожащим голосом. -
Можешь мне кое-что сказать? - Я заметила, что его глаза наполнились слезами. Словно с
моим уходом на свет появился новый Джейк - тот, который утратил свою спокойную
веселость и насмешливость; который мог запросто расплакаться.
- Что? - Я поняла, что Джейк немного навеселе. Он наклонился ко мне так, что я
ощутила на щеке его дыхание.
- Если бы, ну, не он, ты осталась бы со мной и?..
- Элис, нам пора. - Адам сзади обнял меня обеими руками и прижался щекой к моим
волосам. Он слишком крепко обнял меня. Я едва могла дышать.
- Адам, это Джейк.
Мужчины не произнесли ни слова. Потом Адам отпустил меня и протянул руку. Джейк
сначала не пошевелился; потом с озадаченным видом протянул свою. Адам кивнул.
Мужчина мужчине. Я едва смогла подавить смешок, который пытался вырваться из горла.
- До свидания, Джейк, - смущенно проговорила я. Я едва не поцеловала его в щеку, но
Адам отвел меня в сторону.
- Пойдем, любовь моя, - сказал он, уводя меня из комнаты. Я слегка махнула Полин и
вышла.
На улице Адам остановился и повернул меня к себе.
- Довольна? - сказал он и безжалостно поцеловал меня. Я просунула руки ему под
куртку, под рубашку и прижалась к нему. Когда я оторвалась от него, то увидела Джейка,
который все еще стоял у окна и смотрел на улицу. Наши взгляды встретились, он не
шелохнулся.
Я постаралась, чтобы вопрос показался спонтанным, хотя много дней готовилась его
задать, прорабатывала и перефразировала его в уме. Далеко за полночь мы лежали в кровати,
уставшие, сплетясь в темноте, и я почувствовала, что момент наступил.
- Твой друг Клаус, - сказала я. - Он пишет о том, что произошло на Чунга-как-ее-там.
Никак не могу запомнить это название.
- Чунгават.
Больше он не сказал ничего. Пришлось его еще пошевелить.
- Он говорил, ты из-за этого на него дуешься.
- Правда?
- А ты дуешься? Не понимаю, в чем тут проблема. Дебора рассказывала мне, как ты себя
вел, каким героем себя показал.
Адам вздохнул.
- Ничего я не показал... - Он помолчал. - Никакого героизма не было. Им не следовало
там быть, большинству из них. Я... - Он сделал новую попытку. - На такой высоте, в тех
обстоятельствах большинство людей, даже тренированных, имеющих опыт пребывания в
других условиях, не способны выжить самостоятельно, если ситуация начнет выходить из-под
контроля.
- Это твоя вина, Адам?
- Грег не должен был браться за организацию экспедиции, я не должен был идти с ними.
Остальные не должны были и мысли допускать, что может быть простой вариант подъема на
вершину, подобную той.
- Дебора говорила, что Грег разработал совершенно безопасный способ их проводки на
гору.
- Идея была. Потом началась буря, Грег и Клод сломались, и план не сработал.
- Почему?
В его голосе послышалось раздражение. Ему не нравилась моя настойчивость, но я не
собиралась отступать.
- Из нас не получилось команды. Только один из клиентов прежде бывал в Гималаях.
Они не могли общаться. Тот парень из Германии, Томас, едва мог, черт возьми, связать два
слова по-английски.
- А тебе, просто из любопытства, разве не интересно узнать, что Клаус собирается
сказать в своей книге?
- Я знаю, что он собирается сказать.
- Откуда?
- У меня есть экземпляр.
- Ну! Ты читал? - спросила я.
- Просмотрел, - почти с презрением бросил он.
- А я думала, книга еще не опубликована.
- Она еще и не опубликована. Клаус прислал мне один из этих сырых, ранних
экземпляров... как они называются?
- Сигнальные. Книга у тебя здесь?
- Где-то в сумке.
Я стала целовать ему грудь, живот, потом ниже, пока не насытилась им.
- Я хочу ее прочесть. Ты ведь не против, правда?
Я сделала для себя правилом никогда не пытаться сравнивать Адама с Джейком. Это
казалось последней слабой попыткой сохранить верность Джейку. Но иногда это у меня
получалось само собой. Джейк никогда не делал ничего просто так, никогда не выходил за
дверь просто так. Он был слишком предусмотрителен и внимателен. Он всегда просил у меня
разрешения, сообщал или планировал это загодя и, наверное, спрашивал, не пойду ли я с ним
или что я собираюсь делать. Адам был совершенно другим. Большую часть времени он был
полностью поглощен мной, горел желанием прикасаться ко мне, целовать, спать со мной или
просто смотреть на меня. В другое время он конкретно договаривался со мной, где и когда мы
снова увидимся, хватал куртку и исчезал.
На следующее утро он был уже в дверях, когда я вспомнила.
- Книга Клауса, - сказала я. Он нахмурился. - Ты обещал.
Он, не сказав ни слова, прошел в нежилую комнату, и я услышала, что он занялся
поисками. Он появился, держа в руках книгу в мягкой светло-голубой обложке, и бросил ее на
диван, где я с
...Закладка в соц.сетях
