Жанр: Триллер
Болтливый мертвец
...- Я
имею в виду вот что: мы будем работать всю ночь, арестуем виноватых, и
вообще всех, кто под горячую руку подвернется, одним словом, в очередной раз
докажем всем и каждому, что мы - очень страшные ребята, а потом утром
появится мертвый Йонги и замогильным голосом покается перед своими
согражданами: дескать, простите, что ввел вас в искушение... и еще попросит
Короля, Магистра Нуфлина и Багуду Малдахана простить виновных, поскольку
виноват только он, и его дурацкие мемуары...
- Ну хорошо, и как ты представляешь себе возвращение Йонги? - Сурово
спросил Джуффин. - Я уже знаю, что ты умеешь оживлять мертвецов, а потом они
делают все, что ты им прикажешь... И не только я, об этом, хвала Магистрам,
давным-давно проинформировано все население Ехо. Думаешь, на фоне этого
знания, признания трупа Йонги прозвучат убедительно?
- Поэтому нам нужен не труп, а настоящий Йонги, - нетерпеливо сказал я,
- его душа, или как это называется... одним словом, то, что от него
осталось, если от человека действительно хоть что-то остается после смерти.
Вы же сами сказали, что так иногда бывает... Думаете, я из любопытства вас
сегодня днем расспрашивал?
- С тебя сталось бы... Да я уже понял, что не из любопытства, -
вздохнул мой шеф, - а толку-то? Никто не знает, каким именно образом
продолжают свое существование те немногочисленные счастливчики, для которых
смерть - не конец, а всего лишь новый поворот... У меня даже нет никаких
гарантий, что Йонги - один из них, хотя в глубине души я почти уверен, что
ему все-таки удалось выкрутиться: он всегда умел устроиться, надо отдать ему
должное! Но у меня есть плохая новость для тебя, сэр Макс: я сам никогда
прежде не пробовал отправиться за Порог, чтобы привести оттуда существо,
считающееся мертвым. И я не знаю никого, кому это удавалось. Правда я, как
ни странно, знаю, с какого конца браться за это дело. Хвала Магистрам, у
меня был очень предусмотрительный наставник.
- Махи, да? - Невольно улыбнулся я
- Ну да, кто же еще стал бы на полном серьезе рассказывать несмышленому
кеттарийскому пареньку, что тот, кто вознамерился переплести свой путь с
тропами мертвых, не должен отправляться в Хумгат, оставаясь человеком...
- Как это? - Спросил я. - А кем же, в таком случае, надо быть?
Мертвецом? Я... даже не знаю, решусь ли я! Скорее нет, чем да... Знаете, я
уже постепенно становлюсь сторонником введения смертной казни. Может быть,
нам следует запереть в каком-нибудь погребе Нуфлина с Королем и решить сей
неприятный вопрос без их участия?
- Не так все страшно, сэр трусишка, - усмехнулся Джуффин, - никто не
говорит, что тебе придется становиться покойником... А, кстати, почему ты
сразу решил, что отправляться за Йонги придется именно тебе?
- Потому что я привык, что так всегда бывает, - мрачно признался я, - я
же у нас специализируюсь исключительно на невозможном! И потом, если уж эта
дурацкая идея пришла именно в мою голову... За все надо платить!
- Ты не поверишь, мальчик, но сейчас я, кажется, буду тебя
отговаривать, - неожиданно сказал мой шеф, - вот уж не думал, что в один
прекрасный день мне придется отговаривать тебя от похвального желания спасти
этот смешной, но очаровательный кусочек Вселенной!
- Не надо меня отговаривать, это слишком просто сделать, - вздохнул я,
- так что успеется еще. Лучше просто расскажите, чему учил вас этот хитрец
Махи... и еще признайтесь: неужели вы действительно ни разу не попробовали
применить свои полезные знания на практике? Даже не верится!
- Тем не менее, я еще никогда этого не делал. Видишь ли, до сих пор мне
ни разу не припекло как следует. Признаюсь тебе, что мысль о таком
путешествии всегда внушала мне непреодолимое отвращение, и даже некоторый
страх, поэтому мне требовались серьезные причины - вроде той, что мы имеем
сейчас.
- Вы сказали - "непреодолимое отвращение? Но почему именно отвращение?
- С замирающим сердцем спросил я. - Страх, это я еще понимаю...
- Видишь ли, когда Махи говорил мне, что в поисках путей мертвых не
следует отправляться в Хумгат, оставаясь человеком, он имел в виду, что для
этого путешествия нужно стать чудовищем.
- Ну, если верить сэру Мелифаро, я и есть самое настоящее чудовище, -
слабо улыбнулся я.
- Не перебивай меня, ладно? - сухо попросил Джуффин. - Все не так
просто, Макс. Это не метафора. Нужно стать самым настоящим чудовищем, то
есть, подвергнуть свое тело некоторым радикальным изменениям. Махи говорил,
что проще всего - слиться воедино с каким-нибудь животным. Но тут следует
быть очень осторожным. Если перепуганный или рассерженный зверь будет
противиться такому слиянию, оба погибнут прежде, чем совершится превращение.
Поэтому в такую переделку можно пускаться только в компании преданного тебе
существа. Мало у кого из людей есть настоящие друзья среди зверей: мы - не
слишком дружелюбные твари, и они это чувствуют. Мне, впрочем, повезло: у
меня есть Хуф, которого я вполне могу считать своим добрым приятелем. Но Хуф
- маленькая собачка. Думаю, существо, которое получится из нас двоих, будет
довольно беспомощным...
- А у меня есть Друппи, - обрадовался я, - он большой, сильный и умный.
И любит меня, вы же знаете!
- Любит - слабо сказано, он тебя обожает! - Согласился Джуффин. - Да,
тут нам повезло... Подожди, сэр Макс, ты что, действительно собираешься
попробовать?
- Наверное, собираюсь, - растерянно кивнул я. - Никак не могу поверить,
что все это происходит на самом деле, все время пытаюсь проснуться, но
поскольку проснуться мне не удается... Ладно, сначала расскажите, что должно
делать это "чудовище" потом?
- Махи говорил, что потом все очень просто, - неохотно сказал мой шеф,
- если Хумгат согласится принять чудовище, значит половина дела сделана.
Достаточно будет громко заявить о том, кого из мертвых скитальцев ты хочешь
обнаружить, и тебя тут же поместят перед нужной дверью.
- Как это - "громко заявить"? - изумился я. - В Коридоре между Мирами
совершенно невозможно говорить, это же проверенный факт!
- Проверенный кем? Тобой? - ехидно осведомился Джуффин. - Ну так вот,
поверь мне на слово: ты - не самая последняя инстанция. Ничего, будет надо -
заговоришь, как миленький, где угодно, в том числе и в Хумгате... А дальше -
по обстоятельствам: сграбастываешь свою жертву, возвращаешься домой - как
после обычного путешествия между Мирами, все танцуют... Правда, тут
существует еще одна проблема: чудовище, которым ты станешь, совсем не
обязательно будет таким же разумным существом, как ты сам. И нет никаких
гарантий, что оно будет помнить о своей цели, а не отправится в
бессмысленное, но такое соблазнительное путешествие сквозь бесконечность...
Тут вся хитрость в том, чтобы сохранить память о себе после того, как
станешь чем-то совсем иным. Махи говорил мне, что потерять себя в этот
момент - самое страшное, что может случиться с человеком.
- Действительно страшно, - тихо сказал я.
- Ну тут я тебе как раз могу помочь, - неожиданно улыбнулся Джуффин, -
поскольку без моей помощи ты не сможешь превратиться даже в комнатную туфлю,
я буду рядом, когда превращение совершится. Так что прежде, чем отпускать
тебя в Хумгат, я проверю, соображаешь ли ты хоть что-то. Если нет - я
быстренько верну все на место, и поеду к Гуригу, хлопотать о введении
смертной казни. В крайнем случае, придется его заворожить. Не хотелось бы,
но придется! - Тут он с сомнением посмотрел на меня и внезапно помотал
головой: - Нет, сэр Макс, ерундой мы с тобой занимаемся! Лучше уж я сразу
заворожу Гурига - даже интересно, что из этого получится... Никуда я тебя не
пущу. Обойдешься без бессмертных подвигов!
- Думаете, я хочу становиться чудовищем и бегать в таком виде по
Коридору между Мирами, разыскивая какого-то мертвого придурка? - Сердито
спросил я. - Мне так страшно, как еще никогда не было! И все-таки, что-то
заставляет меня сделать это. Я не могу объяснить, что... Такое чувство, что
меня заколдовали, и я вынужден повиноваться чужим приказам, даже самым
нелепым. Но это не чужие приказы, Джуффин. Это - приказы моего собственного
сердца. Пришло время как следует сказать спасибо - вам и этому прекрасному
Миру, который приютил сумасшедшего мечтателя по имени Макс, и дал этому
никчемному существу шанс начать все сначала... Мне есть за что благодарить
этот Мир, Джуффин - а для этого придется совершить поступок. Просто говорить
"спасибо" ежедневно, вместо утренней зарядки - так соблазнительно, но
слишком фальшиво! Никуда не годится, к сожалению...
- Но зачем тебе вообще кого-то благодарить? - Удивленно спросил
Джуффин.
- Чтобы потом не пришлось кусать локти, - улыбнулся я. Это была шутка
для меня одного: цитата из устного творчества невероятного кеттарийского
шерифа Махи Аинти. А потом я честно признался: - Не знаю, зачем. Просто мне
кажется, что так надо. По крайней мере, мне придется попробовать.
- Ну все, гасите свет, сэр Макс нашел очередное приключение на свою
горемычную задницу! Тебя все время тянет в самое пекло, как магнитом, -
Проворчал мой шеф. Но как бы Джуффин не хмурился, мне показалось, что он
старательно прячет в уголках губ торжествующую улыбку. - Ну что ж, дело
хозяйское... Но если ты твердо намерен попробовать, нам нельзя терять ни
минуты. Если горожане не угомонятся уже завтра утром, наши усилия могут
оказаться бесполезными.
- Конечно, нам нельзя терять ни минуты, - согласился я, - сейчас съезжу
за Друппи, и будем превращаться в чудовище... - Меня передернуло, и я
испуганно уточнил: - Скажите только, а вы потом точно сможете меня
расколдовать? Я имею в виду - вернуть все на место? А то у меня рухнет
личная жизнь...
- Не только личная жизнь. Твоя карьера тоже рухнет, - ехидно заметил
Джуффин, - никто не позволит мне держать на службе такого монстра!
Его неуместное злорадство почему-то меня успокоило, я пулей пролетел
через опустевший Зал Общей работы, и отправился в Мохнатый дом за своим
четвероногим любимцем.
Друппи пришел в полный восторг, когда понял, что я собираюсь покатать
его в амобилере. Мне было немного стыдно смотреть в его счастливые круглые
глаза: я собирался втравить свою собаку в чудовищную авантюру, и у меня даже
не было возможности получить его согласие. Мне казалось, что это нечестно,
но что я мог поделать? Так уж все сложилось...
Тем не менее я решил, что все-таки должен рассказать Друппи о том, что
нас ждет. В глубине души я всегда был уверен, что этот умник отлично
понимает человеческую речь, поэтому я не чувствовал себя сумасшедшим, когда
пустился в объяснения. Я старался говорить коротко и по существу, словно мой
собеседник - маленький ребенок, которому трудно ориентироваться в
нагромождениях взрослых слов.
- Сейчас мы с тобой отправимся в гости к дяде Джуффину, - говорил я, -
ты ведь с ним знаком, и он тебе нравится, правда? А потом он нас с тобой
немножко заколдует. Но бояться не надо: это будет не страшно, и не больно, а
даже интересно. Просто новая интересная игра... А потом мы с тобой
отправимся на прогулку - ты же любишь долгие прогулки, правда?
Друппи коротко одобрительно тявкнул и лизнул меня в нос мокрым
угольно-черным языком. Это чуть не привело к дорожно-транспортному
происшествию, но к счастью у меня имеется некоторый опыт общения и с
амобилером, и с эмоциональной горой белоснежного меха, которая считается
моей собакой, поэтому как-то обошлось...
- Ты безобразник, но я рад, что ты не боишься, - вздохнул я после того,
как понял, что толстенный ствол дерева вахари не стал последним препятствием
в недолгой, но бурной жизни моего любимого амобилера. - Главное, чтобы ты
мне доверял, милый. Тогда все будет хорошо.
Друппи легкомысленно замотал ушами, что в его системе символов
соответствует вилянию хвостом. Я мог ему позавидовать: мой пес был
совершенно счастлив и спокоен - его нормальное состояние. "Может быть, он
меня этому научит - если уж нам придется какое-то время сосуществовать в
одном теле", - с надеждой подумал я.
Сэр Джуффин Халли ждал нас в коридоре Управления. Друппи немедленно
полез к нему обниматься. Обычно авторитета моего шефа хватает, чтобы держать
эту любвеобильную зверюгу на почтительном расстоянии. Но сегодня мой мудрый
пес почувствовал, что ему можно все, так что Джуффину пришлось вытерпеть
целую серию ритуальных облизываний.
- Надеюсь, ты не подцепишь у него эту привычку, парень, - ворчливо
сказал он мне, - в противном случае, один из нас уйдет в отставку, это я
тебе обещаю!
- Всю жизнь мечтал облизать ваш длинный нос, а тут такой повод! -
фыркнул я. - Удержаться невозможно!
- Ладно, пошли в подвал, красавчики. Сейчас я вам устрою веселую жизнь!
- Злорадно ухмыльнулся Джуффин. Кажется, мой шеф окончательно расслабился.
Выразить не могу, как меня это радовало. В течение сегодняшнего дня я
слишком много раз видел его серьезным, и это пугало меня больше, чем
обещанный конец света, даже больше, чем предстоящее мне превращение,
которого я боялся настолько, что даже думать о нем не мог.
Хвала Магистрам, мы очень долго спускались вниз по узкой каменной
лестнице - так долго, что я начал было надеяться, что это продлится вечно -
не самый увлекательный способ прожить остаток дней своих, зато ужасный
момент, когда сэр Джуффин возьмется за ручку двери, ведущей в какую-нибудь
из его многочисленных тайных каморок, никогда не наступит... Как же,
размечтался! Эта грешная лестница все-таки закончилась, как заканчивается
любая, даже самая долгая жизнь.
- Мы пришли, - голос моего шефа звучал сочувственно, насколько этот
пожилой злодей вообще способен наглядно выражать сочувствие. В полном
соответствии с моими мрачными предчувствиями, он опустил ладонь на дверную
ручку, изукрашенную полустертой резьбой и распахнул дверь, пропуская меня в
маленькую темную комнатку с низким потолком. Друппи первым ворвался в
помещение, деловито исследовал все его углы и вернулся к нам, всем своим
видом выражая снисходительное одобрение.
- Ага, вижу, что пришли, - вяло откликнулся я, - только давайте скорее,
ладно? А то я передумаю...
- Уже поздно, Макс, - мягко сказал он, - раньше надо было паниковать. А
теперь - все, караван уже ушел, как любил говаривать смешной изамонский
приятель сэра Мелифаро.
- Ага, приятель, как же! - Машинально огрызнулся я, а потом
почувствовал, что мое сердце - оба сердца! - превратились в маленькие
комочки стремительно тающего льда. - Как это - поздно? - Помертвевшими
губами спросил я. - Разве я... мы... разве мы уже превратились?
- Еще нет, но пока мы спускались по лестнице я наложил на вас чары, -
невозмутимо объяснил Джуффин, - это было проще всего сделать, пока ты думал,
что еще ничего не происходит.
- А почему я ничего не заметил? - Вызывающе спросил я. У меня еще была
слабая надежда, что мой шеф меня разыгрывает - из бескорыстного ехидства,
или в педагогических целях, какая, к черту, разница!
- А ты думал, что я буду выкрикивать старинные заклинания, пока стены
не рухнут? Или разденусь догола и спляшу какой-нибудь дикий танец, а потом
отрежу вам головы и поменяю их местами? Ты что, первый день меня знаешь? Я
же, в сущности, неотесанный кеттарийский паренек, а не какой-нибудь
столичный гений вроде твоего дружка Лойсо Пондохвы. Я привык делать свое
дело потихоньку, без лишнего шума... потому и жив до сих пор, между прочим!
Так что не трать силы на беспочвенные надежды. И потом, ты сам просил
сделать все быстро - вот и получай! Дело сделано, теперь осталось только
сидеть и ждать. И не вздумай сожалеть о принятом решении, мальчик! В
большинстве случаев это просто глупо, но сейчас - смертельно опасно, поверь
мне на слово.
- Ладно, я попробую, - тихо сказал я, и сам не узнал свой голос. Может
быть, я слишком мнителен, но мне показалось, что он стал хриплым и
каким-то... да, вот именно, лающим!
Друппи сразу почувствовал перемену в моем настроении. Он дружелюбно
лизнул меня в нос, и уткнулся мордой в мои колени. Я опустился на пол и
обнял своего храброго пса. Если до сих пор я относился к нему не без
некоторой снисходительности, которая всегда проявляется в отношениях между
людьми и животными, и даже когда говорил с ним вслух, это был в лучшем
случае диалог взрослого с очень маленьким ребенком, то сейчас я без тени
сомнения знал, что мой пес отлично понимает все, что происходит - может быть
лучше, чем я сам, да еще и пытается меня ободрить и утешить, святая душа!
- Отвлекайте меня от мрачных мыслей, ладно? - попросил я Джуффина. -
Расскажите что-нибудь смешное... Вы же знаете: мне много не надо, я
автоматически успокаиваюсь, если прополоскать меня в потоке связной
человеческой речи!
- Ну, не так уж ты перепугался, если еще способен выдавать такие
громоздкие словесные конструкции, - рассмеялся Джуффин, усаживаясь напротив.
- Дурная привычка, - вяло откликнулся я. - Нет, ну правда, расскажите
что-нибудь! Мне нужно отвлечься от этого ужаса...
- Тебе нужно не отвлечься, а сосредоточиться, - строго сказал Джуффин,
- и твоему приятелю Друппи, между прочим, тоже. Впрочем, в отличие от тебя,
он вряд ли нуждается в моих инструкциях... Все, мальчик, время кокетства с
чудесами закончилось. Ты сделал свой выбор - безумный, но мужественный, и
теперь тебе придется или вести себя соответственно, или погибнуть.
- Не хочу я погибать, - сердито сказал я. И жалобным, срывающимся на
поскуливание, голосом добавил: - Так нечестно, Джуффин!
- Жизнь вообще нечестная штука, - сочувственно ухмыльнулся он. -
Соберись, сосредоточься, счастливчик! Все будет отлично, я тебя знаю гораздо
лучше, чем ты сам... Ты хотел поговорить? Вот и славно. Давай поговорим,
только о деле. Через несколько минут тебя накроет первая волна перемен. Если
справишься с ней, справишься и со всем остальным. Это не так уж сложно: тебе
нужно постоянно рассказывать себе, кто ты такой и зачем предпринимаешь это
путешествие. Можешь говорить это вслух, можешь твердить про себя - как тебе
удобнее. Насколько я успел тебя изучить, мне кажется, что вслух - более
эффективно... Учти: твое новое мышление будет очень простым и конкретным.
Поэтому постарайся упаковать информацию в короткие и четкие формулировки -
словно говоришь со своей собакой... впрочем, в каком-то смысле именно так
оно и есть.
- Ладно, упакую - было бы что упаковывать, - согласился я. Меня вдруг
охватило удивительное равнодушие ко всему, и в первую очередь к собственной
судьбе - вообще-то совершенно на меня не похоже... Впрочем, это почти
блаженное состояние не напоминало тупое оцепенение обреченного, по крайней
мере, соображать оно не мешало, даже наоборот. Друппи заворочался, умостил
поудобнее свою лохматую голову у меня на коленях и снова замер - тоже
приготовился слушать. Джуффин одобрительно покивал и продолжил:
- Самое главное - запомни следующее: ты - Тайный Сыщик.
- Какая неожиданность! - Ядовито откликнулся я. - Спасибо, что
наконец-то открыли мне эту страшную тайну, сэр!
- Это ты сейчас такой умный, - насмешливо сказал Джуффин. И очень
строго добавил: - Соберись, пожалуйста. У нас не осталось времени на
развлечения. Тебе совершенно необходимо вдолбить в свою гениальную голову
эту немудреную истину. Ты - Тайный Сыщик, который отправляется в Хумгат,
чтобы арестовать преступника по имени Йонги Мелихаис, и это единственное, о
чем тебе ни в коем случае нельзя забывать... Впрочем, сойдет любая
формулировка: Тайный Сыщик, полицейский, федеральный агент - да хоть коп,
лишь бы ты понимал, что это значит...
Я невольно хихикнул, хотя всего несколько секунд назад мне казалось,
что хихикать я уже не буду - никогда в жизни!
- Коп? Федеральный агент? Где вы нахватались такой терминологии, сэр?
- Где, где... В этом прекрасном Мире, хвала Магистрам, есть всего одно
место, где можно столь основательно испортить свою речь, - с непередаваемой
нежностью сказал Джуффин, - седьмой дом по улице Старых монеток и твое
грешное кино, будь оно неладно! Вот о чем я всплакну через тысячу лет, если
этот замечательный Мир все-таки рухнет...
- Не отвлекайтесь, ладно? - Я вдруг стал смертельно серьезным:
испугался, что у меня не хватит времени дослушать его до конца.
- Сам виноват, нечего было меня перебивать... Так вот, ты - коп. Ты
идешь в неизвестность, не для того, чтобы наслаждаться ее головокружительным
разнообразием и дармовым могуществом, а с простой и понятной целью:
арестовать преступника и доставить его в Дом у Моста. Это все.
- Но что именно я должен для этого делать? - Тихо спросил я. -
Существует какой-нибудь порядок действий, которые я должен выполнить?
- Не думаю, - безмятежно сказал Джуффин, - вряд ли... Главное -
помнить, зачем ты отправился в Хумгат и хотеть - я имею в виду, искренне
хотеть! - найти там Йонги. Это называется азарт охотника...
- Стоп, - хрипло сказал я, - кажется, мир уже уплывает от меня.
Приглядывайте за мной... за нами, ладно?
Если Джуффин что-то мне и ответил, я не услышал его слов, потому что
меня накрыла эта самая "первая волна перемен". Джуффин все верно говорил:
сейчас, когда моя память кое-как справляется с почти непосильной задачей
восстановить сумбурные события этой воистину бесконечной ночи, я не нахожу
лучшего сравнения, чем слово "волна". Когда-то я попробовал искупаться в
сильный шторм и до сих пор помню, как поразило меня превращение самой
обыкновенной мокрой соленой воды в беснующуюся стихию, сокрушительная сила
которой сбила меня с ног, не считаясь с моим мнением о собственных
возможностях... Теперь со мной происходило нечто в таком же роде, только на
сей раз взбесилась не вода, а вещество, из которого состоял и мир, в котором
я привык обитать, и я сам, заодно. Последним понятным, "человеческим"
ощущением, которое я испытал перед тем, как эта тяжелая горячая волна
утащила меня в неизвестность, было прикосновение жесткой шерсти Друппи к
моей руке - мне показалось, что он ищет у меня защиты, бедняга... А потом
все, что до сих пор казалось мне реальностью, рухнуло, но крошечная частичка
меня устояла перед этой бурей. Она помнила немудреную инструкцию сэра
Джуффина и была твердо намерена выполнить эту самую инструкцию. "Я - Тайный
сыщик, и мне нужно арестовать Йонги Мелихаиса, - истошно орало это упрямое
существо, - я - Тайный сыщик, и мне нужно арестовать Йонги Мелихаиса, мне
нужно арестовать Йонги Мелихаиса, потому что я - Тайный сыщик...
Тьма расступилась - очевидно перепуганная этими идиотскими воплями. Я
снова увидел перед собой полутемную комнату с низким потолком - сейчас она
почему-то показалась мне очень просторной и совершенно отвратительной. Не
то, чтобы у меня были какие-то поддающиеся формулировке претензии к данному
помещению, но мне и не требовалось ничего формулировать. У меня почти не
осталось мыслей, зато я был переполнен странными, но очень конкретными
ощущениями, которые позволяли мне судить об окружающем мире быстро, ясно и
безапелляционно - я просто знал, что есть что, и это не подлежало обсуждению
с самим собой, как это принято у людей.
А потом я увидел Джуффина и сразу узнал в нем знакомого, хотя он
выглядел как-то не так - я не мог сообразить, в чем, собственно, состоит
разница. Его лицо все время менялось, как это бывает с видениями в бредовом
сне тяжело больного человека. Меня немного раздражало это непостоянство, но
в целом Джуффин мне понравился: мои ощущения сказали мне, что ему можно
доверять, а для того существа, которым я стал, это было единственным, что
имело какое-то значение.
- Молодец, Макс, все идет очень хорошо. Ты ведь понимаешь мою речь,
верно? Постарайся мне ответить, если можешь, - он говорил со мной тихо и
ласково, как с больным ребенком, или неприрученным хищником, и еще я
почувствовал, что он старается быть очень осторожным. Мне захотелось
успокоить этого человека - не потому, что меня волновало его мнение обо мне,
просто его напряжение мешало мне сосредоточиться. Поэтому я заставил себя
говорить - это было очень трудно, мой новый рот не был приспособлен к
человеческой речи, а о такой удобной штуке, как Безмолвная речь, я тогда
почему-то забыл напрочь, словно никогда не жил в Ехо, где такой способ
общения почти столь же популярен, как обыкновенная болтовня вслух, так что
мне пришлось извлекать членораздельные звуки откуда-то из живота - это
оказалось возможно, но чертовски утомительно.
- Я понимаю, - медленно произнес я, - и я помню, что надо сделать. Я -
Тайный Сыщик. Мне надо уйти в Хумгат и арестовать Йонги Мелихаиса. Я хочу
это сделать.
- Я могу тебе помочь, если нужно, - с готовностью откликнулся Джуффин.
- Не нужно, - ответ на это вопрос пришел ко мне сам, я ни на секунду не
задумывался над предложением Джуффина, просто откуда-то знал, как все должно
быть. - Я уйду сам. Но не отсюда. Это плохое место. У меня есть свое место.
- На улице Старых Монеток?
Признаться, в тот момент слова Джуффина были для меня сущей
бессмыслицей, название "улица Старых монеток" не означало для меня н
...Закладка в соц.сетях
