Жанр: Триллер
Болтливый мертвец
...их
затянувшемся конфликте с Чангайской Империей, не то купеческие старшины из
Лумукитана привезли ежегодную плату за разрешение торговать на столичных
рынках - как бы там ни было, а наш Король пожелал предстать перед гостями в
окружении своих самых могущественных подданных. Впрочем, множественное число
тут не совсем уместно: отношения Гурига с Орденом Семилистника после истории
с мемуарами Йонги Мелихаиса оставались, мягко говоря, несколько прохладными,
поэтому бедняге Джуффину в последнее время приходилось вести насыщенную
светскую жизнь. Не могу сказать, что шефу это нравилось, но он мужественно
терпел, во всяком случае, пока...
Все остальные мои коллеги, которые в другое время с удовольствием
составили бы мне компанию, в тот вечер пытались как можно скорее покончить с
неописуемо занудным делом о краже магических кристаллов для амобилеров из
лавки старого Нупаты Крипуотли. Дело было плевое, я вообще удивлялся, что
оно каким-то образом повисло на нас, а не на Городской Полиции. По нему
проходило такое количество обвиняемых и свидетелей, что теперь наш Зал Общей
Работы утопал в грудах самопишущих табличек, а Меламори и Нумминорих,
которым приходилось бегать по следам всех этих мелких жуликов, то и дело
пытались спрятаться куда-нибудь под стол и немного поспать. Оттуда их
извлекал сэр Мелифаро, злой и осунувшийся после бессонной ночи - то ли
потому, что у него действительно находились все новые и новые поручения, то
ли он просто хотел сам устроиться на отдых в этом укромном местечке и
безжалостно устранял конкурентов. Насколько я понял, ребятам смертельно
надоела сия заунывная история, и они принесли друг другу страшную клятву,
что покончат с этой тягомотиной до наступления ночи, так что я мог быть
спокоен: сегодня моим коллегам не до кино!
Мне же отчаянно повезло: никто даже не попытался меня припахать. Я -
такой специальный полезный штатный злодей, который может плеваться ядом,
сражаться с какими-нибудь ополоумевшими Магистрами, на худой конец - водить
дружбу с вампирами и беспокоить на том свете несчастных покойников. Но когда
нужно просто нормально работать, пользы от меня никакой, скорее уж наоборот!
Поэтому я мог спокойно смотреть кино. Во всяком случае, так мне казалось,
когда я поднимался в "кинозал", предварительно включив свет во всем доме,
чтобы обыкновенная дверь, ведущая в мою спальню, не оказалась Дверью в
Коридор между Мирами: с некоторых пор двери - это мое слабое место, и чего
мне точно не стоит делать, так это открывать их в темноте...
"Макс, ты сейчас очень занят?" - зов сэра Шурфа Лонли-Локли настиг меня
в тот момент, когда я замер перед стеллажом с кассетами, пытаясь решить:
следует ли мне делать сознательный выбор, или положиться на волю случая и
достать что-нибудь наугад.
"Я ужасно занят", - проникновенно ответил я. Потом вспомнил, что шутки
мой друг понимает только на Темной Стороне и поспешно добавил: "На самом
деле я просто собрался посмотреть кино, Шурф. А у нас что-то стряслось?"
"Не у нас, а только у меня, - невозмутимо поправил он. - И не
"стряслось", а, скажем так, случилось. Ничего из ряда вон выходящего. Если
ты занят, я могу подождать..."
Ага, как же! К сожалению, я еще не настолько продвинулся в своем, с
позволения сказать, духовном развитии, чтобы оставаться в этой грешной
спальне и спокойно смотреть кино после того, как сэр Шурф Лонли-Локли
заявил, что у него что-то "случилось"! То есть, я бы мог совершить сей
бессмертный подвиг, если бы это было необходимо для спасения Вселенной от
надвигающейся гибели, и у меня самого не хватает воображения представить,
какие муки мне пришлось бы пережить! Во-первых, я действительно любопытен, а
во-вторых... Вообще-то, сэр Шурф Лонли-Локли принадлежит к людям, с которыми
никогда ничего не "случается": строгие неулыбчивые дяди вроде него самолично
дрессируют реальность и заставляют бедняжку плясать под их дудку, успевая
следить за тем, чтобы она не слишком лихо крутила задницей. До сих пор мне
казалось, что в случае с Шурфом, реальность влипла особенно круто, и тут -
на тебе!
"Куда ехать-то? - спросил я. - Ты в Управлении, или?.."
"Я дома, - невозмутимо ответил он. - Но если ты все-таки хочешь
посмотреть кино, имей в виду, что мое дело действительно может ждать."
"Зато я не могу, - признался я. - Ты меня уже так заинтриговал - дальше
некуда! Я у тебя сейчас буду."
"Спасибо, Макс, - вежливо отозвался Шурф. - Кстати, если тебе не
сложно, подъезжай к заднему входу в мой сад. И не стучи в калитку, если меня
там не будет. Просто пошли мне зов, и я тебе сразу открою."
"Ладно", - растерянно согласился я. Честно говоря, я уже ничего не
понимал: можно подумать, что этот парень планировал сорваться в моем
обществе в Квартал Свиданий, пока его жена ни о чем не подозревая лежит с
книгой в спальне. Вообще-то, от ребят вроде сэра Шурфа Лонли-Локли можно
ожидать чего угодно - примерно один раз в девяносто лет, не чаще но зато уж
действительно абсолютно всего... Оставалось понять только одно: зачем я-то
ему понадобился!
Я и всегда-то езжу до неприличия быстро, а на сей раз у меня в заднице
засело такое здоровенное шило, что уже через десять минут я был в Новом
Городе. Еще несколько минут я угрохал, чтобы разыскать таинственную калитку:
до сих пор я заходил в дом своего друга через парадную дверь, как приличный
человек. Наконец я нашел крошечный переулок, который привел меня к нужному
месту. Зато мне не пришлось лишний раз мучить свой хрупкий организм
Безмолвной речью: сэр Шурф уже ждал меня у этой самой калитки. Его домашнее
лоохи было таким же безупречно белоснежным, как и одежда, в которой он
ежедневно появляется в Доме у Моста. Только ни защитных рукавиц, ни, тем
более, смертоносных перчаток на его руках не было. Ну хоть дома он их
снимает, и на том спасибо!
- А почему ты-то не на службе? - спросил я. - У ребят там Магистры
знают что творится - бардак похуже, чем накануне Последнего Дня года!
- А что мне там делать? - невозмутимо пожал плечами Шурф. - Убивать
никого не надо - дело-то пустяковое! И вообще наши коллеги давно могли бы
разойтись по домам, если бы сэр Мелифаро не вбил в свою упрямую голову, что
все должно быть сделано за сутки. В кои-то веки в этом нет никакой нужды!
- Вот-вот! - обрадовался я. - Я ему тоже пробовал это объяснить, но он
только тихо зарычал. Полагаю, к утру он будет кусаться!
- Не думаю, что до этого дойдет, - кажется, сэр Шурф отнесся к моему
предположению совершенно серьезно. - Сэр Мелифаро - действительно довольно
неуравновешенный молодой человек, но не настолько, я тебя уверяю!
- А что у тебя случилось-то? - спросил я. - И к чему вся эта
таинственность с задними проходами... пардон - калитками?
- Просто я не хочу, чтобы моя жена знала о твоем визите, - спокойно
объяснил он.
- С каких это пор я впал в немилость в твоем доме? - удивился я. - До
сих пор мы с твоей женой отлично ладили!
Это была сущая правда. Жена сэра Шурфа, маленькая леди Хельна, была
жизнерадостной, приветливой и смешливой, так что поладить с ней оказалось
легче легкого. Думаю, даже если бы я поставил себе цель вызвать ее
устойчивую неприязнь, у меня все равно ничего бы не получилось!
- Ты не впал в немилость, так что не говори ерунду. Хельна была бы
очень рада твоему визиту, но... Я тебе потом все объясню, - Лонли-Локли
пожал плечами. - Это долгий разговор, а зимой я предпочитаю вести беседу не
в саду, а у себя в кабинете.
- Какая это зима! - презрительным тоном бывалого полярника сказал я.
Я до сих пор нахожусь в состоянии непрерывного восхищения мягким
климатом Ехо. То есть, если однажды ночью температура здесь упадет до нуля
по Цельсию, горожане еще долго будут вспоминать эту зиму, как одну из самых
холодных в истории Соединенного Королевства. А сейчас - если бы у меня был с
собой термометр, ртутный столбик наверняка поднялся бы до отметки +10.
Никаких метеорологических приборов у меня, разумеется не было, но кончик
моего носа оставался теплым - надежное доказательство абсолютного
климатического благополучия...
Тем не менее, предупредительно прохладные порывы ветра с Хурона
быстренько загнали нас в помещение. Шурф провел меня в дом через черный ход,
потом мы довольно долго поднимались по винтовой лестнице в его кабинет,
расположенный на последнем этаже огромного трехэтажного дома. В начале моей
жизни в Ехо абсолютно все здешние жилые помещения напоминали мне спортивные
залы: огромная по моим представлениям полезная площадь и минимум мебели. Я
уже давно привык к такому порядку вещей: к хорошему привыкнуть - раз
плюнуть! Но кабинет сэра Шурфа Лонли-Локли до сих пор кажется мне своего
рода "спортзалом", специально предназначенном для тренировок каких-нибудь
гигантов. Кабинет занимал весь этаж, думаю, его площадь была никак не меньше
тысячи квадратов, а высота стен составляла добрую дюжину метров, так что
потолок казался мне почти таким же далеким, как звездное небо. Мебели в
кабинете не было вовсе - только несколько стеллажей с книгами у дальней
стены. Сидеть хозяин дома предпочитал на тонком ковре, таком же безупречно
белоснежном, как пол, стены и потолок, а иногда - просто на подоконнике
всегда распахнутого настежь окна, из которого открывался совершенно
изумительный вид на освещенные многочисленными огнями воды Хурона. Я уже не
раз бывал в этом кабинете и успел изучить немногочисленные, но неизменные
привычки хозяина. Например, я отлично знал, что Шурфу будет приятно, если я
несколько минут постою перед одним из стеллажей с книгами, восхищенно качая
головой и как бы не решаясь попросить его дать мне почитать одно из этих
сокровищ. Просить, собственно говоря, не полагалось ни в коем случае,
поскольку, с одной стороны, сэр Шурф ни за какие коврижки не согласился бы
расстаться с книгой из своей библиотеки, с другой стороны, ради такого
близкого друга как я, он был готов почти на все. Такая дилемма вполне могла
бы свести парня с ума. Боюсь, тут даже его хваленая дыхательная гимнастика
не очень-то помогла бы! Экспериментировать с его рассудком мне пока не
хотелось, поэтому я просто исполнил непродолжительный ритуальный танец перед
стеллажом, немного покачал головой и промычал что-то
изумленно-невразумительное, старательно пытаясь изобразить завистливый блеск
в глазах. Наконец я решил, что хорошего понемножку, прекратил топтаться,
развернулся и направился к ковру, чтобы устроиться поудобнее и наконец-то
узнать, что стряслось.
- Какой ты все-таки неуклюжий, Макс, - почти сердито проворчал Шурф.
Подошел к стеллажу, возле которого я только что стоял, наклонился, поднял с
земли что-то невидимое и бережно поместил это самое невидимое на одну из
полок.
- Что я успел натворить? - изумился я.
- Ты слишком быстро развернулся и уронил на пол мою пылинку, -
невозмутимо пояснил он. - Хочешь сказать, ты ее не заметил?
- Пылинку? - я уже ничего не понимал. Честно говоря, я даже
забеспокоился: а вдруг сейчас окажется, что в светлой голове сэра
Лонли-Локли перегорел какой-нибудь полезный полупроводник, и ему сейчас
требуется не дружеская беседа со мной, а несколько дюжин спокойных дней в
Приюте Безумных? Только этого не хватало!
- Я не устаю удивляться твоей невнимательности, - строго сказал Шурф. -
Вообще-то, при твоем могуществе следует придавать немного больше значения
всему, что происходит в окружающем мире! Неужели ты не заметил, что на этой
полке была пылинка? Между прочим, она не так уж мала!
- Я сейчас буду или плакать, или смеяться, - честно предупредил я. -
Вот только решу, что уместнее в данной ситуации... Что за пылинка, Шурф? Ты
же не выносишь пыли!
- Правильно, не выношу, - кивнул он. - Если бы ты был немного
наблюдательнее, ты бы заметил, что в моем кабинете нет ни единой пылинки,
кроме той, что ты столь неосмотрительно стряхнул с полки... - он наконец
понял, что я уже почти готов испугаться, и снисходительно пояснил: - Я сам
всегда произвожу уборку в своем кабинете, поскольку было бы несправедливо
заставлять других людей страдать из-за моей любви к чистоте. И, как ты сам
понимаешь, после моей уборки в этом помещении не остается ни пылинки - кроме
одной единственной. Это очень хитрая пылинка, Макс. Однажды я заметил, что
она прячется от меня во время уборки - как разумное живое существо. А когда
уборка заканчивается, эта пылинка снова появляется на виду. Она, знаешь ли,
весьма общительна и довольно бесстрашна...
- "Общительна"? "Бесстрашна"? Пылинка?! - я уже ничего не понимал.
- Можешь себе представить, - невозмутимо подтвердил Шурф. - После того,
как я это понял, я проникся к ней уважением и взял эту пылинку под свою
защиту. Теперь она имеет право покоиться на любой из моих полок - какая ей
понравится. Взамен пылинка обещала мне не находиться на полу, ковре, стенах
и подоконниках, поскольку я объяснил ей, что в этой ситуации она утратит
индивидуальность и станет похожа на обыкновенную бытовую грязь. Надеюсь,
теперь ты понял, почему я был несколько выбит из колеи, когда ты уронил ее
на пол.
- Теперь понял, - сдержанно согласился я.
Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы уже хохотал, как сумасшедший,
но ради сэра Шурфа Лонли-Локли я был готов держать себя в руках сколько
понадобится - хоть до следующего года, который, впрочем, был не за горами.
- Ладно, - сказал я, усаживаясь по-турецки на краю ковра. - Надеюсь,
твоя маленькая приятельница не станет обижаться на неуклюжего дядю Макса.
Передай ей мои искренние сожаления по поводу этого инцидента. А теперь
рассказывай: что все-таки у тебя стряслось?
- Я уже один раз поправил тебя: не "стряслось", а просто случилось, -
педантично заметил Шурф, усаживаясь рядом. - Ничего из ряда вон выходящего.
Просто я получил наследство.
- Ты мне вот что скажи: тебя поздравлять, или соболезновать? - спросил
я. - Вообще-то наследство - неплохая штука. Но иногда мы получаем его
одновременно с известием о смерти хорошего человека, так что...
- Меня не следует поздравлять и, уж тем более, соболезновать, -
равнодушно сказал Шурф. - Наследство, насколько я уяснил, пустяковое: старая
ферма в горах Графства Хотта и несколько сундуков с добром, которое могло бы
осчастливить разве что владельца соседней фермы... А получил я его от
человека, которого ни разу в жизни в глаза не видел, так что требовать от
тебя соболезнований было бы несколько фальшиво. Если они кому-то и нужны,
так это Хельне, поскольку умер ее двоюродный дед, Хурумха Кутык... впрочем,
насколько я знаю, она никогда не была особо дружна с его семьей.
- Но почему он завещал тебе свое имущество?
- Не знаю. Тем не менее, каждый покойник имеет право на уважительное
отношение к его последней воле... особенно если он не поленился стать
призраком, чтобы лично высказать свои пожелания.
- Стоп! - решительно сказал я. - Поскольку я ничего не понимаю... Сэр
Шурф, а можно все по порядку? Не такая уж у меня гениальная голова, скорее
наоборот...
- Да, к сожалению, - спокойно согласился он. - Впрочем, мне и самому
больше нравится излагать все по порядку. Начать, пожалуй, следует с того,
что моя жена родом из Графства Хотта. Впрочем, ее родители переехали в
Соединенное Королевство, когда она была еще маленькой девочкой. Сначала они
поселились в Графстве Вук, потом переехали в Ландаланд, а Хельна оказалась в
Ехо, когда поступила в Университет, да так здесь и застряла.
- Не знал, что она у тебя - университетская девочка, - уважительно
сказал я.
- Разве? Странно, вообще-то, такие вещи заметны с первого взгляда, -
пожал плечами Шурф. - Впрочем, она училась там в самом начале Эпохи Кодекса,
а потом дюжины две лет работала в "Королевском Голосе" у сэра Рогро, пока не
решила, что сидеть в моей гостиной и писать стихи гораздо приятнее, чем
каждое утро ходить на службу в редакцию...
- Так леди Хельна еще и стихи пишет? - изумился я.
- Да, и неплохие, - равнодушно отозвался Шурф. Мне показалось, что
стихи леди Хельны были несколько не в его вкусе, и только врожденное чувство
объективности вынуждало его отдавать ей должное.
- А она мне никогда мне об этом не говорила. - печально сказал я.
- Вы еще не настолько близкие друзья, - рассудительно заметил Шурф. -
Если бы Хельна хотела иметь побольше слушателей, она бы просто ходила в
"Трехрогую луну" и очень быстро стала бы популярной личностью в этой среде,
я тебя уверяю! Но таинственность и молчание пока кажутся ей более
привлекательными, чем популярность... Впрочем, если ты будешь время от
времени навещать ее на протяжении лет тридцати - сорока, она непременно
посвятит тебя в свой маленький секрет.
- Лет тридцать - сорок, говоришь? Круто! - растерянно отозвался я. -
Ладно, если человек хочет скрывать от моих ушей свои шедевры - ее право!
- Об этом мы можем поговорить позже, - мягко напомнил мне Шурф. -
Уверяю тебя, что поэтические опыты Хельны не имеют никакого отношения к
истории о наследстве, которое я получил.
- Да, конечно, - виновато кивнул я.
- И вообще, личная история моей жены в данном случае не представляет
для нас никакого интереса, - Шурф встал, прошелся по комнате, потом уселся
на свой нежно любимый подоконник, сделал едва заметный, но решительный жест
рукой, как бы закрывая тему, и продолжил: - Некоторого внимания заслуживает
только тот факт, что в свое время родители Хельны покинули Графство Хотта не
просто так, а потому что повздорили со своими многочисленными
родственниками. Подробностей я не знаю, поскольку никогда не интересовался
историей ее семьи. И не заинтересовался бы, если бы сегодня ночью в моей
спальне не появился призрак ее двоюродного деда. Признаюсь тебе честно,
Макс: уже давно я не имел столь веского повода для удивления. Обычно у
призраков хватает ума, чтобы обходить меня стороной. Но покойный господин
Хурумха Кутык оказался исключением. Впрочем, надо отдать ему должное: мой
гость вел себя вежливо и предупредительно, что совершенно не свойственно
призракам. Он начал с того, что представился, а потом долго и обстоятельно
высказывал свое удовольствие по поводу нашей встречи. Для жителя Графства
Хотта старик превосходно воспитан, надо отдать ему должное...
- И что дальше? - нетерпеливо спросил я, поскольку Шурф умолк -
очевидно, принялся размышлять о достоинствах благовоспитанного призрака.
- Господин Хурумха Кутык сказал мне, что он очень обрадовался, узнав,
что его родственница устроилась в столице Соединенного Королевства, да еще и
вышла замуж за "могущественного колдуна"... Ну, сам понимаешь, в его речи
было множество комплиментов, которые вежливые люди нередко говорят друг
другу при знакомстве. Признаться, я был почти уверен, что сейчас старик
поведает мне печальную историю своей смерти и попросит отомстить его
обидчикам. Я знавал многих призраков, которых интересовала месть и ничего
больше... Но он не завел речь о мести. Просто сообщил, что решил завещать
мне все свое имущество. Не Хельне, а именно мне. Дескать, Хельна - его
любимая внучка, но ему не хотелось бы, чтобы на ее голову обрушилась
неприязнь остальных родственников, поэтому он выбрал именно меня. Сей
господин мудро рассудил, что я - чужой человек, и мне нет дела до того, как
отнесутся ко мне его многочисленные наследники, не упомянутые в завещании.
Потом он отдал мне завещание - самое настоящее, что само по себе странно,
поскольку призраки редко обладают счастливой способностью передавать живым
материальные вещи - и исчез.
- Но почему он просто не прислал завещание по почте? - удивленно
спросил я. - Она-то, хвала Магистрам, работает! Зачем ему понадобилось
зловеще возникать из темноты в глубине твоей спальни? Неужели все мертвецы
любят дешевые эффекты?
- Очень может быть. Не так уж много развлечений у мертвых! Кроме того,
я полагаю, что призраку довольно затруднительно иметь дело с работниками
почтового ведомства - сказал Шурф. - Как бы то ни было, но теперь мне
придется отправиться в Графство Хотта за наследством...
- Оно тебе надо? - сочувственно спросил я. - Ты и без того богат, сэр
Тайный Сыщик. У нас с тобой до неприличия большое жалование, которое даже
такому моту как я обычно девать некуда... Одной фермой в Графстве Хотта
больше, одной меньше - какая тебе разница?
- Разумеется, мне не нужна эта ферма, - пожал плечами Шурф. - Особенно
если учесть, сколько сил и средств мне придется потратить, чтобы привести ее
в надлежащий вид - не могу же я владеть помещением, вид которого внушает мне
глубокое отвращение! Но видишь ли, Макс, я - человек, который по роду своих
занятий постоянно имеет дело со смертью...
Я с трудом сдержал ехидную улыбку: подобное заявление в устах Мастера
Пресекающего ненужные жизни дорогого стоит!
- Именно поэтому я знаю о смерти и мертвых немного больше, чем прочие,
- невозмутимо продолжил Шурф. - В частности, я знаю, что последнее желание
умершего - вещь почти священная. Живые часто оставляют их без внимания, и
заставляют мертвецов по-настоящему страдать, погружаясь в пучину
мучительного беспокойства, которое разрушает их хрупкий шанс на иную жизнь -
там, за чертой... Можешь мне поверить: убить человека - куда меньшее зло,
чем не исполнить просьбу его призрака!
- Правда? - я поежился: от таких разговоров мне всегда становится не по
себе, словно моя непоседливая смерть тут же появляется где-то поблизости,
чтобы принять участие в дискуссии, или просто законспектировать несколько
заслуживающих внимания тезисов.
- Неужели ты полагаешь, что я стал бы намеренно вводить тебя в
заблуждение, рассуждая о вещах, в которых ничего не понимаю? - удивился
Шурф.
- Нет, конечно, - вздохнул я. - Ладно, я уже понял, что ты просто
обязан вступить во владение этой грешной фермой на окраине Мира...
- Графство Хотта - отнюдь не окраина Мира, можешь мне поверить, - сухо
сказал он.
- О'кей, Графство Хотта - центр Вселенной и очаг мировой культуры,
заодно, - фыркнул я. - И ты - счастливый владелец алмазного дворца в этом
раю, это я уже понял. Чего я не понял: я-то тебе зачем понадобился? Или он и
мне что-то завещал, этот замечательный призрак?
- Тебе? Нет, Макс, тебе он ничего не оставил, - мне показалось, что
Шурф сказал это с неподдельным сочувствием. - Боюсь, что этот покойный
господин даже не подозревает о твоем существовании.
- Тогда что? - я почувствовал, как загрохотало о ребра мое чуткое
второе сердце. Первое немного подумало и вдруг присоединилось к своему
истеричному близнецу. Я уже знал, что он мне сейчас скажет. Странно было
другое: какого черта я так разволновался?! Прогулка в Графство Хотта - это
не путешествие в другой Мир... да, собственно говоря, мне не следовало так
волноваться даже если бы речь действительно зашла о путешествии в другой Мир
- по крайней мере, официально считается, что я давным-давно должен был
привыкнуть!
- Тебе не кажется, что ты несколько засиделся в Ехо, Макс? -
невозмутимо спросил Шурф. Меня позабавило выражение его обычно неподвижной
физиономии, строгое и сочувственное одновременно. Обычно с таким лицом
умудренные опытом мужчины приходят к непутевому младшему братцу, чтобы в
очередной раз попытаться убедить его взяться за ум и покончить с
наркотиками.
- Засиделся? - удивленно переспросил я. - Еще года не прошло с тех пор,
как я вернулся из Гугланда2. Даже если
придерживаться официальной версии, каковая гласит, что я ездил только в
Гугланд и никуда больше...
- Я знаю, - отмахнулся Лонли-Локли. - Знаю все, что ты собираешься мне
сказать. Но факт остается фактом: ты засиделся в Ехо. За все это время всего
одно путешествие в Хумгат, да и то... Нельзя назвать его слишком осознанным,
согласись!
- Твоя правда, - я невольно улыбнулся, вспомнив, нашу с Джуффином
совместную идиотскую выходку. Честно говоря мне до сих пор было трудно
расценивать свой поход за мертвым Йонги Мелихаисом как дань разумной
необходимости... ну да ладно!
- Ты даже на Темной Стороне за все это время ни разу не был, -
безжалостно добавил Шурф.
Я открыл было рот, чтобы сказать ему, что для походов на Темную Сторону
просто не было никакой нужды, а потом захлопнул свой словоохотливый
"автоответчик", поскольку и сам прекрасно понимал, что в делах такого рода
настоящей "нуждой" является внутренняя потребность, а ее у меня
действительно не было. После моего возвращения из Гугланда сэр Джуффин
насмешливо сказал мне: "только не вздумай вообразить себя нормальным
человеком с удавшейся личной жизнью!" - и я глубокомысленно покивал. Но надо
отдать должное проницательности шефа: именно этим я с тех пор и занимался. Я
играл в "нормального человека с удавшейся личной жизнью", вживался в его
образ по системе Станиславского и вполне мог претендовать на "Оскара" за
"лучшую мужскую роль". Только давешняя выходка с превращением в "бога
Анубиса" была счастливым исключением из этого правила, но я отлично понимал,
что ни в коем случае не стал так рисковать, если бы Джуффин не припер меня к
стенке своим на скорую руку сфабрикованным зая
...Закладка в соц.сетях
