Жанр: Триллер
Слово чести
...ервые я почувствовала себя не Марси Кло Тайсон, а женой Бена
Тайсона.
- Что за ячество?
Марси не ответила.
Тайсон зажег сигарету и прислонился к столбу. Через парк отеля он хорошо видел
дорогу. Слева еще шумела главная улица городка - длинный ряд маленьких
магазинов и банков. Впереди темнел контур здания библиотеки, а справа от нее
маленький парк. Прямо напротив отеля находилась железнодорожная станция. Вдали
за деревьями обозначился высокий готический шпиль епископского Собора
Воплощения, подсвеченный луной на фоне догоравшего горизонта. То была знакомая
местность. Безопасная земля.
- С тобой все в порядке?
Он взглянул на жену.
- Да.
- Ты сейчас где-то парил.
- Со мной это бывает.
- Сегодня звонила твоя мама. Забыла тебе сказать.
- Что она хотела?
- Она хотела, чтобы ты берег себя. Ел хорошо. Отдыхал.
Тайсон улыбнулся. Он уже слышал подобные советы от некоторых старых друзей
и от одной семьи из другого города за последние две недели. Его нисколько не
удивило такое быстрое распространение новостей. Слухами земля полнится. Это ему
напоминало армию.
Марси словно знала, о чем он думает.
- Тот, кто не знал об этом, узнал сегодня. Может, стоит сделать официальное
заявление в местные газеты и информационный бюллетень?
Тайсон снова улыбнулся.
- Фил сказал: никаких заявлений, ни публичных, ни частных.
Но сам он успел позвонить нескольким близким друзьям и родственникам и был
удивлен их реакцией. Некоторые проявили крайнее равнодушие к его делу, другие
уклонились от обсуждения, добрую половину не впечатляла серьезность, с которой его
пропесочили в книге. Мало кто, как сегодня заметил он, видел в нем пусть даже
опороченную, но знаменитость. У него сложилось впечатление, что те, кто все-таки
почувствовал укрепляющийся статус его популярности, старались сблизиться с ним,
чтобы разделить его славу. Тайсон обратился к Марси:
- Грешили, ну те, непременные участники всех событий, звали нас в пятницу на
коктейль. Если тебе интересно, пойдем.
- Полагаю, они горят желанием запечатлеть твой автограф на книжке Пикара.
Есть еще журнал "Лайф". Пустим по кругу.
Тайсон улыбнулся. Да, Марси вооружена всем необходимым, чтобы управлять
друзьями, соседями и семьей.
Со стоянки то и дело отъезжали чихающие газом автомобили. В тот момент, как
показалась их машина, кто-то окликнул его сзади:
- Бен Тайсон!
Тайсон и Марси обернулись. Джон Маккормик и его жена Филлис выходили из
дверей отеля.
- Ребята, извините, - быстро заговорил Маккормик, - но у меня сегодня
вечером не было ни одной свободной минуты побеседовать с вами. - Они обменялись
приветствиями, рукопожатиями и легкими поцелуями. Маккормик заявил напрямую:
- У меня для тебя плохие новости, Бен. Надеюсь, ты ничего не имеешь против
бедоносцев?
Тайсон скорее симпатизировал Маккормику, чем недолюбливал, но два дурных
известия от одного лица за последние две недели, это было уже слишком. Незаметно
стало подкрадываться легкое предубеждение относительно этого человека. Тайсон
заметил у него под мышкой толстую газету и сразу догадался, в чем дело.
- Воскресный номер "Таймса". Книге Пикара посвящена большая обзорная
статья. Упоминается твое имя.
Тайсон кивнул.
- О'кей. - От него не ускользнуло, что Филлис Маккормик как-то странно
смотрит на мужа. Маккормик замялся точно так же, как тогда в поездке, не решаясь
отдать ему газету. Эти газетные страницы наполнили его чувством дежа-вю и внутри
все опустилось. Бен улыбнулся: - Мне расписаться не нужно? Маккормик промямлил
с вымученной улыбкой:
- Оставь у себя.
"Вольво" остановилась у бордюра, и швейцар придержал дверь. Тайсоны пожелали
Маккормикам спокойной ночи и расстались. Бен скользнул за руль автомобиля и
включил зажигание, как только захлопнулись двери. Марси сидела тихо, положив на
колени газету.
- Ну? - спросил Бен.
- Что ну?
- Дела идут полным ходом.
Марси кивнула.
- В понедельник я устрою так, чтобы наш номер вычеркнули из телефонной
книжки.
- Хорошая мысль.
- Скоро заканчивается учебный год.
- Правильно.
- Нужно ли пригласить брокеров, чтобы оценить дом?
- Смотри, не переусердствуй.
Она подумала немного, потом поинтересовалась:
- Как твои служащие отнесутся к этому?
Тайсон развернулся на Стюарт-авеню.
- Кто знает? - Он направился на запад к Итон-роуд. - Я не могу управлять этим
стадом. Они какие-то непроницаемые.
- Я разрешаю тебе, Бен, отпускать расистские замечания, только потому, что ты
на взводе.
Тайсон не ответил.
Она наседала.
- Фил нашел тебя?
- Да. - Он повернул налево по Итон-роуд. - Поговорил со мною в туалете. Тебе
когда-нибудь приходило в голову, что важные дела могут обсуждаться в туалете?
- Что он сказал?
- Подавать в суд на ублюдков.
- Он наверное уверен в твоей невиновности.
- Нет, он уверен, что наше правительство не станет предъявлять мне обвинение.
Следовательно, Пикару может грозить гражданский суд. Бедный Эндрю Пикар! Он
наконец-то узнает, что за правду не платят столько, сколько она стоит.
Марси всматривалась в его лицо:
- Ты станешь предъявлять иск человеку, который сказал правду.
Тайсон затормозил и выключил мотор. Он слушал музыку ночных насекомых.
- Так да или нет? - спросила она снова.
Глава 8
Генерал-лейтенант Уильям ван Аркен, генеральный прокурор военного суда,
перелистывал страницы личного дела Бенджамина Тайсона.
- Я вижу у него два Пурпурных сердца*. Одно очко в пользу мистера Тайсона.
* Медаль за ранение в ходе военных действии.
Фрейзер Дункан из военного секретариата просмотрел медицинскую карту
Тайсона и прокомментировал:
- Оба ранения легкие. Считайте только половину очка.
Герберт Свенсон, адъютант министра обороны, заметил:
- Сайгонское правительство наградило его за сражение при Хюэ Вьетнамским
крестом за храбрость.
Томас Берг, назначенное правительством лицо, ведущее расследование по делу
Тайсона, не поднимая глаз от длинного полированного стола красного дерева, строго
произнес:
- Мы здесь обсуждаем вопрос о передаче дела в высший военный суд. Давайте
говорить по существу.
Генерал ван Аркен, сидящий на противоположном конце стола, ответил:
- Мистер Берг, если вы когда-нибудь давали свидетельские показания в военном
суде, вы знаете, что этим делом занимаемся мы.
Берг пожал плечами. Он обратился к Питеру Траскотту, молодому юристу из
министерства юстиции:
- Как я понял из ваших слов, генеральный прокурор не заинтересован в
расследовании этого дела.
Траскотт хранил молчание дольше, чем диктовали правила хорошего тона, потом
осторожно вставил:
- Я выразился не совсем так. Я сказал, что дело это скользкое с правовой точки
зрения, мистер Берг. Да и генеральный прокурор считает, что этот вопрос по своей
специфике чисто военный.
Берг пристально посмотрел на четырех мужчин, сидевших в комнате без окон,
расположенной в глубине здания. Зеленоватый отсвет ламп падал на лица чиновников,
их мощные фигуры отбрасывали тени на длинный стол.
Углы комнаты тонули во мраке, а единственный звук, нарушавший тишину, шел от
шелестящих под потолком кондиционеров. Темные дела, думал Берг, вершатся в
темных местах. В комнату не пригласили стенографистку, и магнитофона тоже не
было. Никому не разрешалось вести записи. Считалось, что неофициальный комитет
ad hoc* собрался обсудить более эффективные методы межведомственной
коммуникации. На самом деле этот вопрос обговаривали около двух минут. Все, кроме
ван Аркена, представляли соответствующие правительственные учреждения, являясь
при этом первыми помощниками своих боссов. Мнение Белого дома хранилось за
семью печатями; вопрос о Б.Тайсоне никогда не обсуждался с тем, кто его поднял.
* Букв. пер. с лат: "к этому"; для данного случая, для этой цели, кстати.
Фрейзер Дункан обратился прямо к Бергу:
- Могли бы вы познакомить нас с позицией Белого дома по этому вопросу?
Берг потер в раздумье подбородок:
- Президент ничего не знает об этом. Его военные консультанты попросили меня
подготовить почву для брифинга в том случае, если возникнет необходимость
ознакомить президента с этим вопросом. - Берг считал, что ему следовало
отрегулировать обстановку. - Очевидно, его цели, как политика, связаны именно с
политическими последствиями этого дела. Никто не забыл, какую роль сыграл Никсон
в деле Колли. - Он быстро добавил: - Но политиков не обсуждают. Юридические
консультанты президента хотят заверить всех в том, что его действия законодательно
верны.
Берг посмотрел на ван Аркена, который походил на молодого майора, случайно
попавшего на разбирательство вьетнамского дела.
- Мы здесь собрались потому, - Берг по-прежнему внимательно смотрел на ван
Аркена, - что в нашей стране имеет место такой незначительный прецедент по
довольно типичному случаю. Никто из присутствующих, кроме вас, генерал, никогда
не имел дела с военными преступлениями и никто не уверен в себе так, как вы. - Берг
заметил ухмылки на некоторых лицах.
Ван Аркен ответил как можно любезнее:
- Я абсолютно уверен, что все это окажется в моих руках, а военные силы будут
обязаны возбудить дело в трибунале. Если так, то я тоже хочу иметь гарантию, что мы
не потерпим фиаско, как в деле Колли - Медина и этой истории Май Лай, с Сонгми.
Берг кивнул.
- Того же хочет и Белый дом, генерал.
Берг прочитал досье, составленное ван Аркеном, и расспросил о тех людях,
которые знали Тайсона. Ван Аркен для своего звания был относительно молод. Ему
исполнилось пятьдесят пять лет. К любым жизненным ситуациям он подходил с
военной точки зрения, отличаясь военной выправкой, сухим казенным языком,
чудаковатостью на посту генерального прокурора.
Видя, что никто больше не собирается говорить (еще одна странность
правительственных совещаний), Берг сам нарушил тишину:
- Джентльмены, единственное, что мы установили пока, это то, что офицера
правомерно привлекать к судебной ответственности за убийство или убийства,
совершенные его подразделением, в зависимости от обстоятельств. Еще мы
установили тот факт, что статьи о сроках давности за убийство нет. Это все. Мы даже
не уверены, было ли совершено преступление, караемое смертной казнью.
Голос генерала невольно набирал силу и звенел уже во всех уголках комнаты.
- На основе материала, изложенного в книге о Хюэ, мы имеем все основания
считать, что какое-то тяжкое преступление было совершено.
Свенсон заметил с раздражением:
- Но вы же не верите всему тому, что прочитали.
Ван Аркен ответил с меньшей уверенностью:
- Нет, сэр... но, читая книгу, чувствуешь себя свидетелем чего-то вроде...
преступного деяния. - Он отпил из стакана. - Что же касается гражданского права,
то есть намек на нарушение закона, в таком случае следует провести официальное
расследование.
Берг в самом начале заседания понял, что ван Аркен клонит к доскональному
расследованию преступления, а не к неофициальной констатации факта, как
рассчитывал Белый дом. Процесс над лейтенантом Колли и капитаном Мединой
показал, что рядовой имел намерение защитить свою репутацию сам или загладить
свое прошлое. Однако дело Тайсона оказалось сложнее. В нем затрагивались не только
внутриполитические, но и международные проблемы.
- Насколько я понимаю, - обратился к присутствующим Берг, - сейчас встает
вопрос о юрисдикции. И министерство юстиции считает, что данное дело не подпадает
под юрисдикцию федерального суда и суда штата.
Траскотт утвердительно кивнул:
- Правильно. Предполагаемое преступление совершено в иностранном
государстве. Обвиняемое лицо в то время находилось на службе в вооруженных силах.
Однако сейчас этот человек не является военнослужащим, и в этом вся трудность.
Берг повернулся к ван Аркену.
- Генерал?
Пребывая в молчаливой задумчивости, тот наконец произнес:
- Как сказал мистер Траскотт, было совершено еще не доказанное убийство в то
время, как подозреваемые, я имею в виду подразделение Тайсона, являлись объектом
для скамьи подсудимых высшего военного суда. Это не вызывает никаких сомнений.
Мое мнение следующее: если они сейчас не военнослужащие...
Траскотт перебил:
- Это не относится к делу, генерал. Это не решающий фактор. Мы знаем, что
Тайсон теперь не служит в армии. Другие могут служить или не служить. Мы это
установим. Но вооруженные силы не имеют права преследовать гражданских лиц.
Никогда.
Ван Аркен был более спокоен.
- Что вы подразумеваете, мистер Траскотт, утверждая, что если кто-нибудь из них
все еще находится на военной службе, то только их, бедняг, и можно преследовать в
судебном порядке? Разве гражданские лица освобождаются от ответственности за те
же преступления?
Траскотт хотел было парировать, но, видимо, передумал:
- Вопрос, конечно, спорный. Давайте сначала установим, есть ли среди этих
людей военнослужащие.
Ван Аркен продолжал:
- Хорошо, предположим, что ни один из них не служит. Тайсон, как нам
известно, гражданский чиновник. Поэтому каким образом мы должны изменить статус
юрисдикции этих людей?
Траскотт молчал, выступил Берг:
- Вы предлагаете, конечно, чтобы мы снова призвали этих людей на
действительную службу.
Ван Аркен кивнул.
- Мистер Траскотт прав. Армия не полномочна преследовать гражданских лиц,
следовательно, мы не можем даже начать расследование по делу мистера Тайсона, но
мы можем провести следствие по делу лейтенанта Тайсона.
В комнате установилась звенящая тишина, которую первым нарушил Берг:
- Мне дали установку на то, чтобы этот вопрос о военнослужащем оформили как
гражданское дело до того, как определится сам состав преступления. Вообще-то, это
явная брешь в нашей правоохранительной системе. Тем не менее, мы должны законно
решить этот вопрос до возбуждения дела.
Ван Аркен добавил:
- Почти каждое десятилетие на нас обрушивается что-то вроде этого кошмара, а
мы не подготовлены к вопросу о юрисдикции. Большей части прошлых судебных
разбирательств мы не придавали особого значения. Сейчас же мы столкнулись с
широкомасштабным преступлением.
Берг был невозмутим.
- Спасибо, генерал. Думаю, мы осознаем это.
- Дело в том, - не унимался ван Аркен, - что пока в "Кодексе военных законов"
нападение не считается военным преступлением, оно является предумышленным
убийством, которое должно быть раскрыто. Если же мы этого не сделаем, мистер Берг,
то нынешнее правительство Вьетнама или правительства тех граждан, которые якобы
убиты в госпитале, могут обратиться в Международный суд в Гааге. Нападение
считается преступлением против человечества даже во время войны.
Все молчали, и ван Аркен продолжил:
- Законы США диктуют нам следующее: ни Тайсон, ни его люди не могут
предстать перед трибуналом. Однако главным решением этой проблемы станет
безотлагательное следствие без вмешательства других стран.
Берга не впечатлила тирада ван Аркена по поводу международных законов и
дипломатии, но зато он узнал точку зрения генерального прокурора. Тем не менее он
сказал:
- Американских граждан не судят для удовлетворения мнения мировой
общественности либо общественности своей страны.
- Как бы я хотел, - тихо сказал ван Аркен, - чтобы это было именно так. В
данном случае закон должен стоять впереди общественного мнения, чтобы все знали
на будущее, что мы не сгибаемся ни под каким давлением. Другими словами, сэр, пока
нас не захлестнула буря средств массовой информации, нам следует публично
объявить о начале расследования.
Шестое чувство подсказывало Бергу, что ван Аркен, какими бы мотивами ни
руководствовался, все же оказался прав. Но президент и его советники надеялись на
быстрое улаживание этой неразберихи. Он понимал, что этого не случится, но в душе
все же не терял надежду. Берг чувствовал, что не порадует Белый дом своими
сообщениями по этому делу. Он выразительно посмотрел на Герберта Свенсона. Тот
понял его немой вопрос:
- Я не согласен с тем, что это разбирательство должен взять на себя лично
министр обороны. Следствие должны вести непосредственно судебные органы
вооруженных сил.
Фрейзер Дункан кисло улыбнулся.
- Я бы порекомендовал, чтобы министр обороны пристально следил за ходом
следствия, а сам передаю вахту службе генерального прокурора.
Тут заговорил Питер Траскотт.
- Средства службы генерального прокурора, как обычно, доступны правительству
в интересах справедливости. Вопросы стратегии находятся в компетенции
вооруженных сил и главнокомандующего.
Берг кивнул. Можно, думал он, прибегнуть к этому прецеденту. Как только
выявятся нарушения "Кодекса военных законов", сразу срабатывает механизм по
устранению этих нарушений. Но из-за того, что дело само по себе уникально и
необычно, до судебного заседания должно быть принято много субъективных
решений.
Берг собрал свои документы.
- Предлагаю отложить заседание, а дома взвесить все "за" и "против" и провести
самокритичный анализ своих действий. - Он встал. - Мы вновь встретимся, чтобы
обсудить межведомственные связи. Как бы там ни было, имейте в виду, что мы имеем
дело не с абстрактными юридическими проблемами или проблемами общественных
отношений, а с людьми, в частности с человеком по имени Бенджамин Тайсон,
который может и не дожить до скамьи подсудимых. А ведь он несет максимум
ответственности, и, если его осудят, смерть на электрическом стуле решит его судьбу.
До свидания.
Дэвид заглянул в кухню, где за длинной стойкой сидел его отец. Тот пил кофе и
что-то читал.
- Я иду спать, - сказал Дэвид.
Тайсон взглянул на кухонные часы - почти одиннадцать. Марси вот-вот должна
прийти из магазина. Вечер стоял теплый, и Бен сидел босиком, без рубашки, в шортах
из обрезанных джинсов.
Дэвид поинтересовался:
- Что ты читаешь?
- Да вот просматриваю копии вырезок из газет и журналов. Взял из библиотеки.
Личные отчеты о сражении при Хюэ.
- Мы сейчас проходим это. Я имею в виду Вьетнам. По истории.
Тайсон улыбнулся.
- Помню на втором курсе мы только добрались до Эйзенхауэра, когда тот
отправил морскую пехоту в Ливан.
Дэвид подвинул стул и сел напротив отца. Тот отложил фотокопии в сторону.
- Как у тебя дела в школе?
- Все в порядке.
- Насколько я слышал, дела обстоят иначе.
- Что ты имеешь в виду?
- Тебе приходится выдерживать шквальный огонь?
Дэвид виновато посмотрел на отца.
- Я улажу это.
- А ты сможешь?
- Ты всегда учил меня самому решать свои проблемы. Помнишь, когда я был
совсем маленьким, ты выговаривал мне за рев. Больше я не приду домой заплаканным.
Тайсон окинул взглядом сына.
- Но ведь это совсем другое дело. Это моя вина. Ты можешь пожаловаться мне.
- Я не жалуюсь. Все не так уж плохо. Некоторые ребята... и девчонки... стали
даже дружелюбнее.
Тайсон кивнул.
- Я переживаю то же самое. Но все же будь начеку.
- Я знаю.
Бен понял, что видит сына в ином свете. Давид был одним из тех мальчишек,
которые считали своего отца лучшим человеком в мире. В наши дни это редкость. Об
этом не говорят, и никто это не доказывает и не опровергает. Просто независимо ни от
чего в их семье это переходило из поколения в поколение - Бен так же благоговел
перед своим отцом.
- Хочешь пива?
Дэвид колебался, затем подошел к холодильнику и вытащил две бутылки. Открыв,
одну протянул отцу, другую поставил перед собой и сел за стол.
Отец и сын выпили. Бен сейчас вспомнил Джина Конроя, едва знакомого человека,
подошедшего к нему в клубе. Он извинился за поведение своего сына Дерека в
отношении Давида. Тогда впервые Тайсон услышал о существовании такой проблемы.
Однако он знал, что-нибудь в этом роде должно было случиться: в детях бродит
потенциальная жестокость. И Тайсон не переставал себя спрашивать, не вдаваясь в
подробности, мог бы Дэвид когда-нибудь быть бойцом роты "Альфа". Временами он
надеялся, что его сын унаследовал эту жестокость, если нет, ему не выжить в этом
мире.
- Взрослые обманывают почти каждое новое поколение молодежи, заставляя
умирать за них и их идеалы. Ты понимаешь это?
- Думаю, что да.
- А я не хочу, чтобы ты боролся за меня. Я говорю, к примеру, о Дереке Конрое.
Дэвид разглядывал наклейку на бутылке.
- Я никому не дам спуску за клевету.
- О'кей. Пока ты защищаешь себя, снося личные оскорбления или что-то вроде
того. Но не защищай мою честь.
- Почему?
- Я только что объяснил тебе. Взрослые надувают молодежь, впутывая их в свои
разборки.
- Ты не надуваешь меня.
Разве нет? Процесс взросления, думал Тайсон, уносит с собой частичную потерю
невинности - символа детства. Это время, когда неопытное существо получает
сильное моральное потрясение от слов или действий самого близкого человека. Пора,
решил Тайсон, Дэвиду узнать, что его отец невиновен. С этим знанием Дэвид вырастет
и сможет бороться за настоящего, а не за придуманного Бена Тайсона, если, конечно,
выберет эту стезю.
- Я хочу рассказать тебе то, чего никто из моего взвода не знает. Я расскажу тебе,
как смогу, что же случилось в госпитале Мизерикорд. О'кей. Прежде всего ты должен
знать, что Пикар написал в своей книге в основном правду. Мой взвод перекрошил
больше сотни мужчин, женщин, детей. Самый молодой боец моего взвода был
ненамного старше тебя. Его звали Симкокс, и я видел, как он расстрелял медсестру
такого же возраста, как и он сам. Хочешь, чтобы я продолжал, или хватит?
Дэвид закусил нижнюю губу. Наконец он выдавил:
- Нет. - Он поднялся со стула. - Это неважно. Я знал, что все это правда. Мне
безразлично. Я иду наверх.
- И натянешь одеяло на голову?
- Я не хочу слышать это, папа.
Тайсон кивнул.
- О'кей. Ведь ты понимаешь, в том, что люди говорят и пишут обо мне, по
крайней мере, часть правды. Понимаешь также, что тебе это ничем не грозит. Тебе
нечего стыдиться. Ты - Дэвид Тайсон, и ты независимый человек.
Дойдя до кухонной двери, Дэвид обернулся.
- А как же насчет того, что люди говорят о маме?
Этот вопрос застал Тайсона врасплох. Он больше настроился на обсуждение
массового убийства, чем на предмет прошлого Марси.
- Прошлая личная жизнь мужчины или женщины никого не касается, кроме них
самих. Твоя мать не причинила вреда ни одной живой душе, и никто не имеет права
обидеть ее или даже попытаться оскорбить меня или тебя через нее. Не реагируй ни на
какие выпады.
Дэвид ответил:
- Я должен быть честным с тобой, папа. Не о тебе говорил этот засранец Конрой,
а о маме.
Тайсон вдохнул поглубже.
- Бред.
- Мне бросают в шкаф раздевалки мерзкие записки. Папа, если ты хочешь
поговорить со мной о чем-нибудь, поговори со мной о всей этой чуши, которую несут
про маму.
- Мне нечего сказать. Большая часть - ложь.
- Разве?
- Да. Иди спать. Уже поздно. Мы еще поговорим.
Дэвид кивнул.
- Спокойной ночи.
Он вышел. Тайсон отпил пива. Боже мой, думал он, мир этого ребенка раскололся
на части. А он даже не показывает этого. Дэвид оказался намного крепче. Последние
недели учебного года и трудности, навалившиеся так неожиданно, - справится ли он
со всем этим.
Бедный Дэвид. Бедная Марси. Бедный Бен.
Марси поставила сумку с продуктами на кухонную стойку. Бен все еще сидел на
стуле и читал, держа в руке чашку с кофе. Он сказал, не поднимая глаз:
- Привет. Уже вернулась?
- Нет, я еще в супермаркете.
- Хорошо. - Он зевнул и перевернул страницу.
Марси всплеснула руками.
- Это какой-то рок. Даже странно. Знаешь, там у кассы. Я на обложке "Америкэн
инвестигейтор". Ты мне веришь? Сбылась мечта домашней хозяйки.
Тайсон оторвался от документов.
Выкладывая содержимое сумки, она продолжала:
- Они прикрыли мне лобок черной лентой, а грудь оставили как есть. Кому это
нужно? Ведь верно?
По мере того, как она опустошала сумку, Тайсон пристально следил за ней. Она
крепилась, но он подозревал, что происшедшее ее сильно расстроило. Этим вечером
она выглядела очень юной, как показалось ему. Хлопчатобумажная юбка цвета хаки и
синяя вязаная кофточка с распахнутым воротом подчеркивали хрупкость ее фигуры.
Он взглянул на кухонные часы. Почти полночь. Довольно необычное время для
Тайсонов ходить по магазинам. Он окинул взглядом нагромождение бакалейных
товаров, сваленных на длинный кухонный прилавок.
- Ты купила эту газетенку, как она там называется?
- "Америкэн инвестигейтор". - Она помялась, затем добавила: - Она в машине.
Бен кивнул. Жизнь семьи Тайсонов приобрела какую-то сюрреалистическую
окраску. Тайсон изощрялся в способах и во временных параметрах ежедневных
поездок на работу в Нью-Йорк и обратно, хотя Марси продолжала садиться на поезд в
одно и то же время. Они, как правило, избегали контакта с людьми, он забросил
теннис. Они больше не обедали в местных ресторанчиках, однако Тайсон все еще
посещал свой клуб, как никак это был его мир.
Бен играл с кусочками сахара, выстраивая башню.
- Как сотрудник отдела информации объясни мне динамику этого явления. Я
имею в виду, как мы успели так быстро "прославиться"?
Марси убрала несколько консервных банок:
- По многим причинам. Эндрю Пикар популярен, у него неплохие ораторские
способности, хорошие внешние данные. Может быть, он станет "человеком месяца".
Вообще-то, Бен, это и есть гласность.
- Неужели это дерьмо и есть гласность? - Он поставил еще несколько кусочков
на сахарную башню. Пикар. После публикации заметки о книге в газете "Таймс"
Пикара стали приглашать на радио и телевидение распространять свои критические
опусы. И Пикар знал, что интересует его аудиторию. Не сражение при Хюэ. Этот
абстрактный предмет слишком скучен для газет и радио. Пикар мудро использовал
свое эфирное время, фокусируя внимание главным образом на расправе в госпитале
Мизерикорд.
Однажды утром Тайсон услышал по радио, как вещает Пикар, и если бы он не
читал книгу, то решил бы, что все до одной ее страницы посвящены Бенджамину
Тайсону и его банде психопатов, обстреливающих госпиталь, а не длившемуся месяц
сражению, которое упоминалось вскользь.
Марси ворвалась в его мысли.
- На такие вещи молится любой журналист. Авторы просто мечтать не смеют, что
когда-нибудь их упомянут в колонке "Таймса".
Тайсон кивнул, не отрывая взгляда от шаткой башни. "Хюэ: гибель города". В
журнале "Ньюсуик" опубликованы главы из книги. Две не
...Закладка в соц.сетях
