Жанр: Триллер
Бизнес - класс
...от дел отошел: в прострацию старческую впал. "Железку" перекрыли.
Конденсат через подставные фирмы пустили. Я хоть и за рубежом сижу, но людишкито
свои повсюду сохранились. Не тупой - сразу увидел: сдувают компанию. А раз
так, какого рожна каким-то аферюгам пятнадцать лимонов отдавать? Чтоб они их по
карманам распихали? У меня у самого карманы имеются.
- Про то знаю. Тонкие вы, как погляжу, нефтяные люди. Только мне вот вашей
утонченности не хватает. Так что не сочтите за труд - для чего вы мне всю эту
сагу рассказали?
- Что ж ты такой непонятливый? У вас ведь все на Фархадове держится. Прежде, в
молодости, скандалюга был известный. Многим жизнь попортил, - в словах этих
легко угадывалось особое чувство. Похоже, в далекие советские времена нефтяник
Фархадов не давал спокойно существовать чиновнику минтопа Бурлюку. - Но теперь
опора ваша сильно обветшала. Он ведь памятью сына живет. А ну как дойдет
информация, что имя сынка в прессе опорочить могут? Ведь если с Фархадовым что
случится, - а сердечко-то не вам говорить! - заметут месторождение со свистом,
так что и банку ничего не достанется. Всей стаей бросятся. Охотников на лакомый
кусок ого-го! Одно его имя пока и удерживает.
- И что предлагаете? - Коломнину едва удавалось сохранять видимость спокойствия.
- Мир. Историю с кредитом пока херим, - иск из Гамбургского суда отзываете.
Очень он нам не ко времени. А деньги через годик начнем, благословясь,
помаленьку выплачивать. В свою очередь обещаю дивиденды выплатить полностью.
Тоже где-то через годик. Ну, и ваше сотрудничество в этом вопросе - хоть меня и
предупреждали, что вы навроде Салмана. Но, если пожелаете, готов оценить
соответственно. Миллион мало не покажется?
Воцарилось молчание. Коломнин, наклонив голову, глубоко дышал, стараясь
преодолеть подступившую ярость.
- Имею контрпредложение, - в тоне его появилась взвинченная веселость,
заставившая Бурлюка насторожиться. - Вы немедленно выплачиваете "Нафте" пять
миллионов долларов, которые позволят ей рассчитаться с банком. Выплату остальных
пятнадцати миллионов можно растянуть на год - два. Что касается украденных
десяти, то - учитывая деликатный характер ситуации, решим после, в узком кругу.
- Чего еще изволите?
- В противном случае все это сделает новое руководство "Руссойла": "Нафта" как
акционер вчера направила официальное требование о срочном созыве собрания для
заслушивания отчета дирекции. Так что через месяц...
- Это вряд ли. Собрание, согласно НАШЕМУ уставу, считается действительным, если
присутствуют не менее трех акционеров из четырех. А вас будет только двое. Так
что, увы, - Бурлюк сочувственно развел руки.
- Ничего, мы тут же назначим повторное, еще через месяц, - с той же нежнейшей
гримасой успокоил его Коломнин. - А оно будет действительно даже при двух
участниках. В соответствии с НАШИМ уставом.
Взгляды перехлестнулись, и гаденькие улыбочки смылись с лиц.
- А если вы попробуете шантажировать господина Фархадова, - теперь Коломнин,
боясь сорваться на крик, говорил свистящим шепотом, - то предупреждаю: мы не
просто сменим руководство, но проведем тщательную ревизию. Почему-то мне
кажется, что Гамбургской налоговой полиции там будет над чем поурчать.
Бурлюк прикрыл глаза, нашарил салфетку, аккуратненько промокнул полные влаги
губы.
- Стало быть, впереди у меня два месяца? - уточнил он.
- И это самое большее.
- Ну-ну. Тогда не буду терять времени, - Бурлюк поднялся, глубоко поклонился. -
Честь имею.
- Честь имею, - с той же приятцей приподнялся Коломнин.
Бурлюк шагнул из-за стола и едва не наткнулся на подходящую к столику
официантку. В руках у нее были все те же два блюда, очевидно, вынутые из
микроволновки.
- Так горячее же, - пролепетала она, поняв, что клиент уходит.
- Вовремя подавать надо. А салат дрянь. И сама ты - дура! - не сдерживаясь
больше, рявкнул Бурлюк и, отбросив оказавшуюся на пути скамейку, зашагал прочь.
- И за такие деньги терпеть?! - официантка швырнула блюда на стол. Видно,
исчерпав запас выдержки, злобно уставилась на Коломнина. - Да пусть меня лучше
выгонят, но скажу. Видала козлов. Но этот твой - всем козлам падла!
- Ваша правда, - охотно согласился Коломнин. Только что он нажил злобного, не
привыкшего останавливаться перед препятствиями врага.
На его плечо легла чья-то рука. Над Коломниным стоял коротковолосый посетитель,
все это время сосавший пиво из полупустой кружки.
- Думал, драться начнете, - мягко произнес он. - А вы успокойтесь. Генделя
любите?
- Кого?!
- Вот и чудненько. Сейчас побалую.
Странный посетитель удалился внутрь павильона. Круглая голова его вытянулась
вперед. Отставленные в стороне руки безмятежно болтались на прямых плечах, будто
пустые ведра на коромысле.
Через стекло было видно, как опустился он за рояль, сгорбился и неспешно
принялся играть какую-то сложную мелодию. Иногда сбивался и тогда принимался
бормотать, недовольный собой. Сверялся с нотами, с трудом преодолевал какие-то
особо сложные пассажи, и - играл и играл для себя.
И - странное дело: этот втиснутый за счет нескольких лишних столиков рояль, и
тяжеленная, не предназначенная для жующей, попивающей пивко публики музыка
создали атмосферу какой-то ностальгической доброты, так что скоро Коломнину стал
казаться странен не этот несуразный музыкант, а бессвязный, нервный разговор,
что произошел у них только что с Бурлюком.
Нереальным показался отсюда мир, где страстно бились за нефть, а больше - за
деньги.
Тимур. Солнцеподобный Тимур, память которого обожествляли в Томильске, оказался
вором. Да есть ли там вообще кто-то незапятнанный? Должно быть, нет. Как бандиты
для уверенности метят нового сообщника кровью, так законы нефтяного сообщества
прописаны таким образом, чтобы исключить самую надежду на честное ведение
бизнеса. Все должны быть замазаны.
Коломнин поднялся, сплел ладони рук и через стекло помахал таперу, который, не
переставая играть, глубоким поклоном головы изъявил, что благодарность заметил и
принял.
В банк, куда Коломнин планировал заскочить после встречи с Бурлюком, ехать ему
расхотелось, а до начала бракоразводного процесса оставалось еще два часа.
Потому появилось желание просто пройтись по весенней Москве. И теперь он брел
замоскворецкими переулочками. Обходя асфальтовые лужицы. С удивлением
вглядываясь во встречных. Что-то незнакомое и чрезвычайно приятное появилось в
них. И через какое-то время осознал: лица прихожих, обычно хмуро-озабоченные,
были озарены мягким добрым светом, - нарождающаяся весна на короткое время
возвратила замыленным суетой москвичам радость бытия.
Возле цековского, мелкого кирпичика дома на углу Якиманки стоял грузовик, в
который суетившиеся вокруг люди грузили добротные кресла, из тех, за которыми
писались ночами лет двадцать назад. Чуть в стороне, поджав губы, стоял старик в
поношенной пыжиковой шапке. В общих сборах участия он не принимал, а неотрывно,
со жгучей ненавистью разглядывал брошенный у соседнего подъезда сияющий никелем
джип, - новая элита потихоньку выживала из центра Москвы прежних, обнищавших
властителей жизни. Коломнин двинулся к Ленинскому проспекту, Обойдя французское
посольство, как-то само собой вышел к зданию МВД. В котором провел столько лет.
Само оно не изменилось, - все тот же застекленный куб. Единственно - огородилось
металлической решеткой с воротами, перед которыми бдительно несли службу
постовые.
Из центрального подъезда бодро вышло несколько сотрудников. И по чрезмерно
деловому их виду Коломнин моментально угадал, - смылись с работы. Он все мог
угадать о каждом из них. И только самому полковнику милиции Коломнину не было
больше места среди этих людей. Подняв голову, вгляделся в пятый этаж, пытаясь
найти прежнее свое окно. И растерялся, обнаружив, - забыл. Все забыл.
- Чем интересуетесь? - козырнул бдительный постовой.
- Да вот думаю, как туда лучше ночью забраться. Кондовая шутка, должно быть,
оказалась не ко времени, - по стране прошла серия терактов. Во всяком случае
постовой насупился и даже принялся вздергивать руку к козырьку, за чем неизбежно
должно было последовать: "Ваши документы". Но тут сзади энергично погудели, и
сержант отошел, отодвигая руками и Коломнина: из ворот МВД выезжал БМВ с
мигалкой.
- Начальник главка? - безразлично поинтересовался Коломнин.
- Поднимай выше. Новый Первый замминистра, - блеснул информированностью сержант.
Но тут же, сообразив, что невовремя проговорился, глянул на прохожего с
удвоенным вниманием.
- Сережа! Сергей Викторович! - послышался рокочущий бас, - грузнеющий генераллейтенант
милиции выбрался из тормознувшего БМВ и спешил к нему, радушно
улыбаясь. Сопровождаемый выскочившим следом адъютантом.
- Андрей?! Андрей Иванович. Ты? - Коломнин радостно обхватил протянутую издалека
руку заместителя министра. С Андреем Ивановичем Тальвинским они сблизились в
середине девяностых, когда тот был начальником одного из областных УВД, а
Коломнин курировал область по линии управления по борьбе с экономическими
преступлениями. Работу свою Тальвинский любил и знал досконально. К тому же
прошедший через низовые звенья был лишен чванливости выдвиженцев от власти. Но
трудным в девяносто шестом оказалось положение начальника УВД. Администрация
президента в предверии предстоящих выборов вела тяжелые позиционные бои за
влияние в регионах с набравшей вес компартией. Тесть же Тальвинского - в прошлом
секретарь обкома - числился среди непримиримых противников Ельцина. И хоть сам
начальник УВД от всех этих политических игр решительно держался в стороне,
вопрос о его отставке казался предрешенным. Больше того, через приятеля в кадрах
Коломнину стало известно, что приказ о снятии готов и, завизированный,
дожидается подписи министра. Немедленно, рискуя "засветиться", прямо из своего
кабинета позвонил он в УВД и сообщил Тальвинскому о полученной информации. Тот
успел задействовать имевшиеся каналы влияния. И вопрос об отставке сначала
отсрочился, а потом, после выборов, и вовсе сделался неактуальным.
После этого отношения Коломнина с Тальвинским переросли в дружеские. Так что,
бывая в Москве, Андрей Иванович несколько раз останавливался у него на квартире.
Правда, с конца того же года, когда Коломнин уволился из органов, они как-то
потеряли друг друга.
И вот теперь Тальвинский, погрузневший, но с прежней открытой, не генеральской
улыбкой обхватил и принялся мять старого приятеля.
- Сколько лет! Куда ж ты запропал, Серега? Про то, что уволился, знаю.
- В банке. Возглавлял экономическую безопасность в "Светоче". А теперь вот в
"Авангарде".
- Банки! Эк тебя занесло! - неприязненно сморщился Тальвинский. - Деньжат хоть
заработал?
- Да так. Кое-что.
- Ну и беги из этой помойки. Пока не сожрали, - было очевидно, что неприязнь к
банкам вызвана какими-то личными причинами. - Дело надо делать. Государственную
власть в стране заново ставить.
- Товарищ заместитель министра! - застывший чуть сзади подполковник извиняющимся
жестом постучал по своим часам. - Прошу прощения. Но там сам Касьянов проводит.
Не опоздать бы.
- Да, пора! Увидеться бы хорошо. А вот когда? В полной закрутке. Представляешь,
как сюда перешел, минуты нет, - с каким-то мальчишеским восторгом пожаловался
Тальвинский, протягивая руку для прощания. Но внезапная мысль удержала его. -
Слушай! А вернуться не хочешь?
- Вернуться? - поразился Коломнин.
- А что, славно бы вышло! - идея овладела заместителем министра. -Как раз
подбираю команду. Из надежных профессионалов. Сунулся, а их тут осталось раз два
и обчелся. А уж тебе-то сам Бог велел. У меня все полномочия. Поставлю на
генеральскую должность. Что там еще? Квартиру, если надо, дам. Зарплата,
конечно, не банковская. Но зато дело станем делать! Не на дядин карман работать,
а на возрождение России. А?
Коломнин виновато развел руки.
- Не, не, ты не спеши отказываться. Подумай как следует, - Тальвинский протянул
ему визитку. - А, подумав, обязательно согласись! Такая бы связка получилась
душевная.
- Товарищ заместитель министра! - напомнил о себе адъютант. - За десять минут не
успеем до Дома правительства. Меня же потом взгреете, что не напомнил!
- Так ты до сих пор не в машине?! - Тальвинский сурово свел брови. - А ну марш!
Вечно из-за тебя опаздываем.
И устремился за адъютантом, словно собираясь дать ему пендаля. От дверцы
обернулся:
- И вообще с любым вопросом!
Заждавшийся регулировщик отточенными бравыми жестами перекрыл движение. БМВ
замигал, взвизгнул шинами, заголосил сиреной и метнулся, разгоняясь, по Москве.
Времени у Коломнина оставалось с избытком, и на этот раз до нарсуда он добрался
раньше срока. Потому среди прочих отчетливо разглядел подъехавшую "Тойотуавенсис"
с холеным сорокалетним мужчиной за рулем и сидящей подле ухоженной
женщиной в белом парике. Машина остановилась, но никто из них не спешил выйти.
Переплетя руки и неотрывно глядя друг на друга, они что-то возбужденно
обсуждали. Так ведут себя влюбленные перед долгим расставанием. Хотя по всему
было видно, что расстаются они совсем ненадолго. Может, и не расстаются вовсе. А
просто она выйдет по своим делам, а он останется ее ждать. И все-таки они
торопливо говорили и говорили и, будто невзначай, поглаживали один другого.
Внешнего мира для этих двоих не существовало. Как не существует его для
влюбленных подростков.
Коломнин посматривал на них с легкой завистью, - так прежде они с Ларисой искали
каждую секунду, чтобы украдкой дотронуться друг до друга или шепнуть незначащую
фразу. Наконец женщина провела лайковой перчаткой по щеке спутника и решительно
потянулась выйти.
Коломнин нетерпеливо глянул на дорожку, ведущую от метро, - пора бы появиться
Галине. Увы, она явно опаздывала.
Зато со стороны автомобильного ряда торопилась, улыбаясь своим мыслям,
пассажирка "Тойоты". Парик чуть растрепался на ветру. Полы распахнутого
лайкового пальто похлопывали об осенние сапожки.
"Ведь видно, что немолода. Но как сохранилась! Умеют же другие женщины следить
за собой", - Коломнин неприязненно вспомнил о предстоящей встрече со своей вечно
зачуханной женой. Тут он встрепенулся и с опаской, только что не исподтишка,
присмотрелся к незнакомке. Ошибки не было - к нему подошла Галина.
- Прости, Сереженька, немножко опоздала, - она нагнулась, обдав его ароматом
парфюма, чмокнула в щеку. Подметила брошенный на "Тойоту" взгляд.
- Это мой друг, - со скрытой гордостью пояснила она и, не оборачиваясь,
успокоительно помахала пальчиками.
- Вижу, у тебя все в порядке.
- Как говорит наш сын, - просто в шокололаде. С работой тоже о, кэй. Я теперь
главный юрисконсульт в строительной фирме. Тысяча двести долларов.
- У него?
- А вот это неважно, - он угадал. И это ей не понравилось. Потому что, намекнув
на служебный роман, как бы попытался принизить переполняющее ее чувство. Прежняя
Галина не замедлила бы окатить недоброжелателя ехидной репликой.
- Мы очень любим друг друга, Сережа, - просто произнесла эта, новая Галина.
- Хотя ты, увы, не знаешь, что это такое, - не удержалась-таки прежняя.
И, дружески подхватив его под локоть, обе нетерпеливо повлекли его к подъезду.
- Боишься, что не успеют развести? - теперь непонятный приступ желчи проступил в
Коломнине.
- Надеюсь, успеют. Не хотелось бы оттягивать.
- Неужто собираетесь пожениться?
- Да нет, он женат. Но это неважно.
Конечно, это было важно. И в будущем наверняка станет источником драматических
сцен меж ними, и, возможно, разрыва. Но сегодня для впорхнувшей на высокое
крыльцо женщины это было и впрямь неважно. Сегодня она жадно впитывала в себя
чувство, каким была обделена последние двадцать лет, - любовь. И излучала на
окружающих нежность и доброжелательность.
Открывая перед ней тяжелую судейскую дверь, Коломнин поймал себя на легком
сожалении, - чего-то недопонял он в этой женщине. Недоразглядел в вечной спешке.
А, окажись понаблюдательней, потерпимей, быть может, совсем другими выдались бы
эти их двадцать лет.
Через полтора часа Коломнин перешел в иную социальную категорию, - из помещения
нарсуда вышел еще один разведенный мужчина.
Томильск. Арест как способ возрождения российской экономики
От визита на Кипр Коломнин отказался. Не хотелось попусту терять время:
сертификат на управление акциями можно было получить непосредственно перед
собранием "Руссойла". А потому на следующее утро, так и не зайдя в банк, вылетел
в Томильск.
Прибыл он, как оказалось, вовремя. У Шараевой проходило горячее оперативное
совещание с участием Мамедова, Богаченкова и начальника юридического управления.
Накануне отстраненная от покупки конденсата крупнейшая посредническая компания
"Магнезит" прислала в "Нафту" претензию, требуя возмещения убытков в связи с
нарушением договорных обязательств, - под угрозой подачи судебного иска. -
Вытанцовывается кругленькая сумма, - раздосадованный Богаченков сбросил пальцы с
калькулятора, на котором спешно прикидывал возможные потери. - Если выплатить,
что они требуют, считай, сразу все доходы - тю-тю.
- Чему радуетесь? - зыркнула в его сторону Лариса. - Все наработки могут
рухнуть, а он тут веселится.
И не думавший веселиться Богаченков смолчал: раздражение финансового директора
явно искало выхода. И даже появление Коломнина лишь на секунду рассеяло тучи на
Ларисином лице.
- Видишь, каждый день что-нибудь новенькое, - пожаловалась она. - Только с
"железкой" разобрались, теперь нас с другой стороны решили достать.
- Но насколько я помню, юристы давали заключение, что сделки эти являются
заведомо ничтожными, - припомнил Коломнин. - Или - что-то изменилось?
- Докладывайте, чего уж теперь? - Шараева неприязненно кивнула смущенному
начальнику юруправления.
- С претензией нам прислали копии дополнений к договорам. Они переворачивают все
с ног на голову. Теперь договоры хоть и бандитские по сути. Но формально - не
придерешься.
- А у нас самих, что?...
- У нас в материалах таких дополнений нет. Ума не приложу, куда делись и откуда
эти взялись, - начальник юруправления выглядел крайне удрученным.
- Может, все-таки фальшивка? - Мамедов с надеждой потянулся к лежащим тут же
бумагам, приблизил к глазам, только что не обнюхав. - Нет. Подпись дяди Салмана.
Такую не подделаешь.
- А кто давал ему на подпись? - попытался выйти на след Коломнин.
Общий вздох был ему ответом: вместе с Мясоедовым из компании уволилось еще
восемь человек, - вся прежняя команда.
- А сам Салман Курбадович, естественно, не помнит? - больше для очистки совести
произнес Коломнин.
- Даже и не показывала, - отреагировала Лариса. - Бесполезно. - Это так, -
подтвердил Мамедов. - Дядя Салман в последние годы накапливал документы и -
разом подписывал. И то приходилось уговаривать. А право подписи не передавал.
Считал, что так, значит, контролирует.
- И что имеем теперь?
- А то как раз и имеем, - Богаченков развернул склеенный лоскутный лист, -
очередной придуманный им график. - Если выплатим неустойку, считай, все, что за
последнее время заработали, - псу под хвост. А не выплатим - угроза банкротства.
- И тогда уж кредиторы со всех сторон налетят. Как бабочки на свет, - досказала
за него Лариса. - Нет, вы мне объясните, умники! Что это за банкротство такое?
Компания на полном ходу. Увеличиваем объемы добычи, рассчитываемся с долгами. И
- нас же банкротить? Ну, не чушь ли?! - Так в этом как раз самый цимус. Пока
компания в долгах, никто не торопится ее банкротить, - взять-то все равно
нечего, - хмыкнул Коломнин. - Но стоит появиться деньгам!.. О! По закону, если
три месяца не выплачен долг, можно требовать банкротства должника. Стало быть,
договорись с судом и - ставь своего управляющего. Самый сейчас кайфовый способ
за бесценок приобретать.
- Ищите же выход! - Лариса с новой яростью зыркнула на начальника
юруправления. - Юристы вы или переписчики бумаги? На кой черт деньги вам платим?
Придумайте какую-нибудь закорючку. Не может быть, чтоб против жулья способов не
было.
- Да думали уже, - уныло буркнул начальник юруправления. - У них-то ведь тоже
юристы.
- Вот тех и найму! - пообещала в запале Лариса. Оглядела остальных. - Так что
замолкли? Идеями иссякли?
- Боюсь, не так поймешь, - откликнулся Мамедов. - Я уже предлагал, да? И теперь
предлагаю. Отдать часть лучше, чем все. Директора "Магнезита" немножко знаю.
Зачем им наше банкротство? Понимают же, что в случае дележа их отодвинут. Да
хоть тот же "Авангард". Значит, можно договориться. Полагаю, на треть опустить
реально. А то и на половину.
- Отдать за здорово живешь половину заработанного жулью?! - вскинулась Лариса. -
Когда у нас каждый доллар считанный! Вот им!
К удивлению собравшихся, очаровательная женщина продемонстрировала
преочаровательнейший кукиш.
- Все! На сегодня всем по домам, - объявила она. - Но прошу: напрягите мозги!
Думайте. Ищите варианты. Не бывает безвыходных ситуаций. Сергей Викторович,
задержись.
Едва кабинет опустел, Лариса, до того державшаяся напористо, разом обмякла.
Из-под облика энергичного директора выглянула отчаяшаяся, ищущая защиты женщина.
- Господи! Прямо аварийная бригада. Едва в одном месте заштопаем, тут же в
другом прорывает. Когда ж это кончится?
- Никогда, - Коломнин сосредоточенно набирал телефонный номер. - Такой это,
видишь ли, аппетитный кондитерский бизнес.( с удовольствием увидел, как вскинула
она брови). Что может быть слаще нефти?.. Алло! Это райотдел по борьбе с
экономическими преступлениями? Можно с Суровцевым соединиться?
Успокаивающе улыбнулся придвинувшейся поближе Ларисе.
- Здравствуй, дорогой Игорь Евгеньевич! Это Сергей Коломнин...Точно, точно
Соскучился без тебя...Да, и без твоих хлопцев. Ты догадливый. Как бы пересечься?..
Есть, в течение часа буду.
Отключил телефон.
- Лариса! Сними копии с договоров. Они мне понадобятся.
- Я поеду с тобой!
- Окстись! Это не дамская организация.
- Я с тобой! Ну, пожалуйста! Иначе с ума сойду, пока дождусь.
Столько мольбы и нетерпения было в ее глазах, что Коломнин кивнул:
- Только чтоб в разговор не вмешиваться!
Обрадованная Лариса метнулась к ксероксу.
В отличие от увесистого, с гербом на фасаде здания РУБОПа районные подразделения
милиции ютились, как правило, в зачуханных, обветшалых строениях, а то и вовсе в
полуподвалах жилых домов.
Но начальнику районного отдела по борьбе с экономическими преступлениями Игорю
Евгеньевичу Суровцеву был выкроен персональный кабинетик, в котором он
обосновался меж объемистым сейфом и шкафом, поскрипывающим под тяжестью
сваленных в беспорядке бумаг.
На должность Суровцев был назначен совсем недавно, - усилиями Коломнина, влияние
которого в милицейских структурах делалось все более весомым.
Надо отдать должное Суровцеву: убогую тесноту воспринимал он с достоинством. Во
всяком случае навстречу Коломнину и Ларисе поднялся с видом радушного хозяина,
принимающего дорогих гостей в собственных аппартаментах.
- Какие люди! - несмотря на тридцатилетний возраст, Суровцев сохранил и хрупкую
фигуру, и худенькое личико старшеклассника-хорошиста. Но по чересчур бойким
глазам Лариса предположила, что если бы судьба не определила Суровцеву бороться
с экономическими преступлениями, он бы все равно оказался в собственном кабинете
- в качестве клиента.
- Лариса Ивановна Шараева! - представил ее Коломнин. - Финансовый директор...
- Как как, как же! Кто не знает? Прошу садиться, - Суровцев выскочил из-за стола
и поспешно отер рукавом сидение ближайшего стула. - Энергичнейшая у Салмана
Курбадовича оказалась невестка. По городу легенды о вашей предприимчивости
ходят.
- Уж и легенды, - Лариса приятно заалела.
- Именно, - Суровцев проследил, чтобы присел и Коломнин. Потер предвкушающе
руки. - Ну-с, дорогие гости. Никак опять кто-то проворовался? Пособим, пособим.
Тем более нам тут мебель скоро прикупать придется.
- И на мебель, и на видеоаппаратуру хватит, - подыграл ему Коломнин. - Воровство
внутри компании, спасибо вам, извели. А вот внешний враг, похоже, не дремлет.
Посягательство на имущество компании. И в крупных размерах. Коломнин раскрыл
принесенную папку.
- Да, да, - участливо закивал Суворцев. Но глаза его, все столь же
доброжелательные, как бы застекленели.
Сноровисто, надо отдать ему должное, пролистав переданные копии, отодвинул в
сторону.
- Сочувствую. Ловко вас поддели. И - на кругленькую сумму.
- Куда уж круглей? - вспыхнула Лариса. - Пытаются - не больше не меньше -
обескровить компанию, наглецы.
- Похоже, похоже на то. Трудненько будет в суде отбиться.
- Вот и помоги, - напомнил о цели прихода Коломнин.
- Так рад бы. Уж кому-кому. Не чужие все-таки. Сроднились за эти месяцы, можно
сказать. Но никак, - лицо Суровцева скривилось. Казалось, еще немного и
всплакнет от невозможности помочь хорошим людям. - Наглецы они, конечно, редкие,
ваша правда. Да только состава мошенничества здесь не усматривается.
- Как это не усматривается?! - вскинулась Лариса, несмотря на попытку Коломнина
сдержать ее. - Да вы протрите глаза! Вот же справка: это цена, по которой они
забирали конденсат. А это его себестоимость. Видите? Брали в два раза ниже
себестоимости. То есть компанию умышленно топили. Чего еще надо?
- Состав преступления надобен, - не то чтоб начальник РУБЭП вспылил. Но ответил
несколько суше, так что увлекшаяся Лариса виновато оглянулась на пасмурного
Коломнина и откинулась на стуле, уступая тому инициативу.
- Лариса Ивановна очень за дело болеет, - пояснил Коломнин. - Но человек она
надежный. Любое решение, что мы примем, останется в этих стенах.
- Да какое тут может быть решение, если прямо сейчас видно, что не будет здесь
мошенничества.
- А ты увидь позже, - Коломенцев приподнялся, значительно проверил, не
приоткрылась ли дверь. - Что тебе стоит? Речь ведь идет о возрождении российской
экономики.
- Что надо-то?
- Сам понимаешь.
- Да как?!
- Не знаю. Задерживай, арестовывай, тряси по "низу". Делай что хочешь. Не тебя
учить. Но от этого договора они должны добровольно отказаться, - Коломн
...Поділитися у соцмережах
