Жанр: Триллер
джек ричер 3. Убедительный довод
...зенный "торес". После чего они
где-то с час неслись куда глаза глядят, задыхаясь от паники. Им хотелось в первую
очередь убраться куда-нибудь подальше. Возможно, они даже заблудились и немного
поплутали. Затем, сориентировавшись, телохранители вернулись на автостраду.
Помчались на север. По дороге успокоились, проверили в зеркало, что за ними никто
не гонится, сбавили скорость, чтобы не привлекать к себе внимания, и стали искать
телефон. Но к этому времени Даффи, вероятно, уже отключила связь. Она действовала
очень быстро. Поэтому первая остановка в пути оказалась напрасной тратой времени.
Минут десять ушло на то, чтобы свернуть с шоссе, остановиться, позвонить на
домашний номер, позвонить на сотовый номер, снова завести двигатель и выехать на
шоссе. Затем телохранители повторили то же самое на следующей стоянке. Первую
неудачную попытку они свалили на какую-то случайную техническую неполадку. Еще
десять минут. После чего телохранители или поняли, что связь отсутствует
неслучайно, или просто решили, что цель уже близка и надо в любом случае ехать
вперед.
От начала до конца около четырех часов. Но когда начался отсчет этих четырех
часов? Я не имел понятия. Это было очевидно. Можно было сказать только то, что все
началось от четырех часов до получаса тому назад. Так что или у меня было
достаточно времени, или его у меня не было вовсе.
Выйдя из туалета, я выглянул в окно. Дождь прекратился. На улице уже была ночь.
Вдоль стены зажглись прожектора. В сыром воздухе вокруг них светились ореолы. За
стеной начиналась абсолютная темнота. На дороге ни огонька. Я спустился вниз.
Отыскал Бека. Тот упорно возился с сотовым телефоном, пытаясь его оживить.
- Я выезжаю, - сказал я. - Хочу сгонять до шоссе.
- Зачем?
- Мне не нравится это внезапное отключение телефонов. Возможно, в этом
ничего нет, но может быть и есть.
- Что, например?
- Не знаю, - сказал я. - Быть может, сюда кто-то направляется. Вы только что
перечислили, сколько народу за вами охотится.
- Мы защищены стеной.
- У вас есть катер?
- Нет, - признался Бек. - А что?
- Если эти люди доберутся до стены, вам понадобится катер. В противном случае
вас смогут просто взять измором.
Он промолчал.
- Я возьму "сааб", - сказал я.
- Почему?
"Потому что он легче "кадиллака"".
- Потому что я хочу оставить "кадиллак" вам, - сказал я. - Он больше.
- Что ты собираешься сделать?
- То, в чем возникнет необходимость, - сказал я. Теперь я отвечаю за вашу
безопасность. Возможно, ничего не случится, но если что-либо все же случится, я
постараюсь позаботиться о вас.
- Что я должен делать?
- Оставьте окно открытым и слушайте, - сказал я. - Ночью, даже несмотря на
шум прибоя, вы услышите выстрелы на расстоянии двух миль. В этом случае сажайте
всех в "кадиллак" и уносите отсюда ноги. Гоните что есть мочи. Ни в коем случае не
останавливайтесь. Я постараюсь задержать этих людей и дать вам возможность
проскочить. У вас есть еще место, где можно укрыться?
Бек кивнул. Не назвав мне это место.
- Отправляйтесь туда. Если мне удастся прорваться, я приеду в контору. Буду
ждать там, в машине. Вы сможете заглянуть туда позже.
- Хорошо, - согласился Бек.
- А сейчас позвоните по внутреннему Поли и прикажите выпустить меня.
- Хорошо, - повторил он.
Я оставил его стоять в коридоре. Вышел в ночь. Обошел стену внутреннего
дворика и достал из тайника сверток. Отнес его в "сааб" и положил на заднее сиденье.
Затем сел за руль, завел двигатель и выехал из гаража. Медленно сделал круг перед
крыльцом и повернул к воротам. В темноте прожектора на стене казались очень
яркими. У ворот уже возился Поли. Я чуть сбавил скорость, рассчитав все так, чтобы
мне не нужно было останавливаться. Я проехал в ворота. Направился на запад,
вглядываясь в темноту в ожидании света фар, приближающихся мне навстречу.
Проехав четыре мили, я увидел казенный "торес". Он стоял на обочине. Передом ко
мне. Без огней. За рулем сидел пожилой агент. Погасив фары, я остановился бок о бок
с ним. Опустил свое стекло. Он сделал то же самое. Направил мне в лицо фонарик и
пистолет, но затем понял, кто я. Убрал свет и оружие.
- Телохранители на свободе, - сказал агент.
Я кивнул.
- Я уже догадался. Когда это произошло?
- Почти четыре часа назад.
Я непроизвольно бросил взгляд вперед на дорогу. Значит, времени совсем нет.
- Мы потеряли двоих людей, - продолжал он.
- Убиты?
Агент молча кивнул.
- Даффи доложила о случившемся?
- Она не может, - сказал он. - Пока что не может. Мы действуем
неофициально. На самом деле ничего этого не происходит.
- Ей придется докладывать о случившемся. Как-никак, два человека убиты.
- Она обязательно доложит. Но позже. После того, как достанешь информацию на
Бека. Потому что мы вернулись к тому, с чего начали. Бек нужен Даффи для того,
чтобы оправдать свои действия. Нужен больше, чем когда бы то ни было.
- Как это произошло? Агент пожал плечами.
- Подонки выжидали. Их двое, нас четверо. Казалось, все должно было быть
просто. Но, наверное, наши ребята расслабились. Это очень нелегко - держать людей
взаперти в мотеле.
- Кто убит?
- Ребята, которые были в "тойоте".
Я промолчал. Телохранителей продержали приблизительно восемьдесят четыре
часа. Трое с половиной суток. Даже чуть больше, чем я рассчитывал в самом начале.
- Где сейчас Даффи? - спросил я.
- Мы разошлись в разные стороны. Она в Портленде с Элиотом.
- С телефонами она придумала здорово.
Пожилой агент кивнул.
- Очень здорово. Она за тебя очень переживает.
- Давно они молчат?
- Уже четыре часа. Это все, что Даффи удалось выпросить. Так что вот-вот они
оживут.
- Полагаю, телохранители поедут прямо сюда.
- И я тоже. Вот почему я тоже приехал прямо сюда.
- Прошло почти четыре часа, и они сейчас уже сворачивают с автострады. Так что
на телефоны теперь уже наплевать.
- Я тоже так подумал.
- У тебя есть план? - спросил я.
- Я ждал тебя. Мы решили, ты мне поможешь.
- У них есть оружие?
- Два "глока". С полными обоймами. - Он умолк. Отвернулся. - Минус четыре
выстрела в мотеле. Так мне рассказали. Четыре выстрела, два трупа. Все выстрелы в
голову.
- Нам придется нелегко.
- А кому сейчас легко?
- Сначала нужно найти место.
Я велел ему оставить свою машину там, где она была, и пересесть ко мне. Он сел
рядом со мной. На нем был тот самый плащ, в котором пришла в кафе Даффи. Агент
отобрал его назад. Мы отъехали на милю, после чего я стал искать подходящее место.
Я нашел его там, где дорога резко сужалась и делала затяжной плавный поворот.
Асфальт возвышался над землей невысокой дамбой. Обочины имели в ширину меньше
фута и быстро обрывались каменистым берегом. Резко выкрутив руль, я остановился,
сдал назад, снова тронулся вперед и делал так до тех пор, пока "сааб" не встал поперек
дороги. Мы вышли из машины и осмотрелись. Лучшее места для того, чтобы
перегородить дорогу, трудно придумать. Машину нельзя было объехать ни с какой
стороны. Но преграда получилась слишком очевидной, как я и предполагал. Как только
телохранители увидят "сааб", они нажмут на тормоза, начнут стрелять и дадут задний
ход.
- Надо ее перевернуть, - сказал я. - Как будто произошла авария.
Я взял с заднего сиденья свой сверток. Положил его на обочину - на всякий
случай. Заставил пожилого агента снять плащ и расстелить его на дороге. Вывернув все
из карманов своего плаща, я положил его сверху. Я собирался перевернуть "сааб" на
эту подстилку. Мне было нужно вернуть его без существенных повреждений. Встав
плечом к плечу спиной к машине, мы принялись ее раскачивать. Перевернуть легковую
машину достаточно просто. Мне не раз приходилось видеть, как это делается. В этом
помогут шины и подвеска. Для этого ее нужно сначала раскачать, и когда она начнет
отрываться от земли, подхватить ее и, используя момент инерции, перевернуть до
конца. Пожилой агент оказался сильным. Он сделал свое дело. Мы раскачали машину
так, что она накренилась на сорок пять градусов, а затем, развернувшись, подхватили
ее под пороги и опрокинули на крышу.
Машина легла на плащи. Это означало, что ее можно было двигать, не царапая,
поэтому мы расположили ее как нужно. Затем я открыл водительскую дверь и
предложил пожилому агенту забраться в перевернутую машину и второй раз за четыре
дня сыграть роль мертвеца. Он залез в салон и наклонился вперед, наполовину
вывалившись наружу, раскинув руки. В темноте выглядело довольно убедительно. В
контрастном свете ярких фар картина будет еще более выразительной. Наши плащи не
было видно, если только специально их не искать. Отойдя на обочину, я подобрал свой
сверток и спустился вниз по камням.
Мы стали ждать.
Нам показалось, ждать пришлось долго. Пять минут, шесть, семь. Я набрал камни,
три штуки, каждый размером чуть больше ладони, и стал смотреть на горизонт на
западе. Небо по-прежнему было затянуто низкими тучами, и я предположил, что свет
фар отразится от них, заранее предупредив о приближении машины. Но горизонт
оставался черным. Царила полная тишина. Я слышал только отдаленный гул прибоя и
дыхание пожилого агента.
- Они должны приехать, - окликнул он меня.
- Обязательно приедут.
Мы стали ждать дальше. Ночь оставалась темной и тихой.
- Как тебя зовут? - окликнул я.
- Зачем это тебе?
- Просто хочу знать. Непорядок, я уже дважды тебя убил и до сих пор не знаю,
как тебя зовут.
- Терри Виллануэва, - ответил он.
- Фамилия испанская?
- Естественно.
- А в тебе нет ничего испанского.
- Знаю. Моя мать была ирландкой, а отец испанцем. Но мы с братом пошли в
мать. Брат сменил фамилию на Ньютон . Как у старинного ученого. В переводе с
испанского "Виллануэва" значит "новый город". А я оставил прежнюю фамилию. Из
уважения к нашему старику.
- Откуда ты родом?
- Из Бостона. Раньше это было совсем непросто - смешанные браки и все такое.
Мы снова умолкли. Я смотрел и слушал. Ничего. Виллануэва пошевелился.
Похоже, ему было очень неудобно.
- Терри, ты служил в спецназе? - окликнул я.
- Старая школа.
Тут я услышал шум машины.
И у Виллануэвы зазвонил сотовый телефон.
До машины было около мили. Я различил приглушенный шелест
шестицилиндрового двигателя, работающего на больших оборотах. Вдалеке
показались лучи фар, зажатые между дорогой и тучами. Звонок телефона Виллануэвы
был настроен на безумно ускоренную версию токкаты и фуги ре-минор Баха. Перестав
разыгрывать из себя мертвеца, Виллануэва сунул руку в карман и достал телефон.
Ткнул в кнопку, оборвал мелодию и ответил. Крошечный аппарат потерялся в его
большой руке. Виллануэва поднес его к уху. Выслушал то, что ему сказали. Бросил
короткое: "Понял". Затем сказал: "Как раз занимаемся этим". И наконец: "Хорошо".
Отключив телефон, он снова растянулся на дороге. Прижавшись щекой к асфальту.
Телефон остался у него в руке.
- Только что восстановили связь, - окликнул меня Виллануэва.
Значит, начался новый отсчет времени. Я посмотрел вправо, на восток. Бек
наверняка постоянно проверяет, не заработал ли телефон. Я предположил, что, как
только он услышит в трубке гудок, он отправится искать меня, чтобы сообщить об
этом. Я снова повернулся налево, на запад. Шум двигателя автомобиля стал уже
громким и отчетливым. Лучи фар взлетали вверх и вниз и поворачивали влево и
вправо, повторяя профиль дороги.
- Осталось тридцать секунд, - окликнул я.
Шум стал еще громче. В нем уже можно было различить шелест покрышек и гул
автоматической коробки передач. Я пригнулся ниже. Десять секунд, восемь, пять.
Машина выскочила из-за поворота, скользнув светом фар по моей спине. Послышались
глухой стук гидравлики, скрежет тормозных накладок и визг покрышек
заблокированных колес по асфальту. Машина застыла на месте, чуть сместившись с
центра дороги, в двадцати футах от опрокинутого "сааба".
Я посмотрел на нее. Это был синий "торес", в темноте казавшийся серым. Впереди
два конуса ослепительного света фар. Сзади тусклые отсветы стоп-сигналов. В салоне
двое. Их лица были освещены светом, отражавшимся от "сааба". Какое-то время они
сидели неподвижно, уставившись вперед. Они узнали "сааб". Должно быть, им уже
приходилось видеть его раз сто. Водитель опустил руку. Я услышал, как он перевел
рычаг управления передачами на парковку. Стоп-сигналы погасли. Двигатель
продолжал работать на холостых оборотах. До меня доносились запах выхлопных
газов и тепло нагретого капота.
Обе передние двери открылись одновременно. Двое мужчин, сидевших в салоне,
вылезли из машины и остановились, прячась за ней. Оба держали в руках "глоки". Они
подождали. Затем пошли вперед. Медленно, осторожно, держа пистолеты наготове.
Фары освещали их сзади, снизу до пояса. Верхние части туловищ терялись в темноте.
Но я видел их силуэты. Их движения. Это действительно были телохранители.
Никаких сомнений. Молодые и мускулистые, напряженные и настороженные. Они
были в темных костюмах, мятых и грязных. Без галстуков. Рубашки превратились из
белых в серые.
Телохранители присели на корточки рядом с Виллануэвой. Он лежал в тени.
Придвинувшись к нему, они перевернули его лицо к свету. Я знал, что телохранители
уже видели пожилого агента. Мельком, у ворот колледжа, проезжая мимо него
восемьдесят четыре часа назад. Я не думал, что они его успели разглядеть. И
запомнить. Но один раз их уже провели, и они не хотели попасться еще раз.
Телохранители просто сидели на корточках и смотрели на распростертого Виллануэву.
Затем тот, что был ближе ко мне, встал.
К этому моменту я уже был от него всего в пяти футах. Сжимая в правой руке
камень. Размером чуть меньше волейбольного мяча. Я выбросил руку с камнем вперед,
стремительно, со всей силы, полностью разгибая локтевой сустав, словно собираясь
дать телохранителю пощечину. Если бы я промахнулся, момент инерции вырвал бы
плечо из сустава. Но я не промахнулся. Камень попал телохранителю в висок, и он
рухнул как подкошенный, словно придавленный тяжелым грузом. Второй
телохранитель оказался более проворным. Отпрянув назад, он вскочил на ноги.
Виллануэва попытался схватить его за ноги, но промахнулся. Телохранитель
отпрыгнул вбок, разворачиваясь ко мне. Его "глок" метнулся в мою сторону. Мне
нужно было любым способом не дать ему выстрелить, поэтому я швырнул камень ему
в голову. Телохранитель попытался было увернуться, но камень попал ему в затылок, в
ту точку, где позвоночник входит в череп. Удар оказался настолько сильным, что
телохранитель повалился вперед. Выронив "глок", он рухнул на асфальт, словно
срубленное дерево, и затих.
Я выпрямился, вглядываясь в темноту на востоке. Ничего. Ни света фар, ни шума
двигателя. Только отдаленный гул прибоя. Виллануэва выбрался на четвереньках из
опрокинутой машины и склонился над первым телохранителем.
- Этот мертв, - объявил он.
Присоединившись к нему, я обнаружил, что он прав. Шансы выжить, получив удар
десятифунтовым булыжником в висок, минимальны. Сбоку в черепе красовалась
аккуратная вмятина. Глаза были широко раскрыты, а в них не светилось никаких
признаков жизни. Пощупав пульс на шее и на запястье, я не нашел ничего. Я подошел
ко второму телохранителю. Присел рядом с ним. Он тоже был мертв. У него была
сломана шея. Я не слишком удивился. Камень весил десять фунтов, и я вложил в
бросок столько сил, сколько вкладывает олимпийский чемпион по толканию ядра.
- Две птицы одним камнем, - сказал Виллануэва.
Я молчал.
- В чем дело? - спросил он. - Ты хотел задержать их по всем правилам? После
того, что они с нами сделали? У них на счету двое убитых полицейских.
Я продолжал молчать.
- Ты чем-то недоволен? - настаивал Виллануэва.
Я не имел отношения к "нам". Я не был полицейским. Но я вспомнил
предостережение Пауэлла, предназначавшееся только мне: "Только для твоих глаз, 102,
10-28". "Этих ребят необходимо обязательно убрать". И я был готов поверить в этом
Пауэллу на слово. Это и есть ведомственная солидарность. Виллануэва был солидарен
со своими коллегами, я - со своими.
- Да нет, все в порядке, - сказал я.
Подобрав с асфальта камень, я отшвырнул его на обочину. Затем встал, подошел к
"торесу" и погасил его фары. Махнул Виллануэве, подзывая его к себе.
- А теперь нам нужно действовать очень шустро, - сказал я. - Звони Даффи,
пусть приезжает сюда с Элиотом. Нужно отогнать эту машину.
Нажав кнопку быстрого дозвона, Виллануэва заговорил. Подняв с дороги оба
"глока", я засунул пистолеты в карманы убитых, по одному каждому. Затем подошел к
"саабу". Поставить его на колеса будет гораздо труднее. У меня даже мелькнула мысль,
что это окажется невозможным. Плащи ликвидировали сцепление с дорогой. Если
толкнуть машину, она просто начнет скользить по асфальту. Захлопнув водительскую
дверь, я стал ждать.
- Они уже едут, - окликнул меня Виллануэва.
- Помоги мне.
Мы сдвинули "сааб" по плащам в направлении дома, насколько смогли. Машина
соскользнула с плаща Виллануэвы на мой, доехала до края и остановилась, как только
металл крыши соприкоснулся с асфальтом.
- Мы ее поцарапаем, - заметил Виллануэва.
Я кивнул.
- Риск есть. Теперь садись в их "торес" и чуточку подтолкни.
Пожилой агент подогнал "торес" убитых телохранителей так, что тот уткнулся
передним бампером "саабу" в бок. Чуть выше окон, в стойку между дверями. Я подал
знак, и Виллануэва нажал на газ. "Сааб" дернулся, крыша заскрежетала по асфальту.
Взобравшись на капот "тореса", я уперся в порог "сааба". Виллануэва давил на газ, и
"торес" медленно и упорно двигался вперед. "Сааб" стал подниматься - сорок
градусов, пятьдесят, шестьдесят. Уперевшись ногами в лобовое стекло "тореса", я
надавил ладонями на крышу "сааба". Виллануэва прибавил газу, моя спина сжалась на
дюйм, и наконец "сааб" опрокинулся и с громким стуком встал на колеса, подпрыгнув
на рессорах. Виллануэва резко нажал на тормоза, я соскользнул с капота и ударился
головой в дверь "сааба". Растянулся плашмя на асфальте под передним бампером
"тореса". Виллануэва сдал назад и вылез из машины.
- Как ты? - спросил он.
Я неподвижно лежал на асфальте. Моя голова гудела. Ударился я здорово.
- Как машина? - окликнул его я.
- Сначала хорошую новость или плохую?
- Хорошую.
- С боковым зеркалом все в порядке. Оно сложилось, а потом пружина вернула
его на место.
- Но?
- На краске большие царапины. В двери вмятина. Полагаю, от твоей головы. И
крыша тоже помята.
- Скажу, что налетел на оленя.
- Сомневаюсь, что здесь водятся олени.
- Ну тогда на медведя, - сказал я. - Или еще на кого-нибудь. На кита,
выбросившегося на берег. На морского дьявола. На гигантского кальмара. На
огромного мохнатого мамонта, только что освобожденного из тающего ледника.
- Сам-то ты как? - снова спросил Виллануэва.
- Жить буду.
Перевернувшись на живот, я поднялся на четвереньки. Медленно распрямился.
- Ты можешь забрать трупы? - спросил Виллануэва. - Потому что мы не
можем.
- В таком случае, полагаю, у меня нет выбора.
Мы с трудом открыли заднюю дверь "сааба". Из-за деформации крыши петли чуть
сместились. Мы по одному перетащили трупы и запихнули их в багажный отсек. Они
заполнили все место. Вернувшись на обочину, я подобрал свой сверток и бросил его на
трупы. Закрыл крышку багажного отсека. Для того чтобы закрыть заднюю дверь, нам с
Виллануэвой пришлось потрудиться обоим. Взяв ее за обе стороны, мы с силой
навалились вниз. Затем мы подняли с асфальта свои плащи, отряхнули их и надели.
Они были мокрые, мятые и местами порванные.
- И все же, как ты? - в третий раз спросил Виллануэва.
- Забирайся в машину.
Мы сели в "сааб". Я повернул ключ зажигания. Двигатель не завелся. Я попробовал
еще раз. То же самое. В паузе между двумя попытками был слышен вой инжектора.
- Подержи зажигание включенным, - предложил Виллануэва. - Бензин вытек
из двигателя пока машина лежала вверх колесами. Подожди немного, пусть инжектор
накачает новую порцию.
Выждав минуту, я с третьей попытки завел двигатель. Включил передачу,
развернулся вдоль дороги и вернулся к тому месту, где мы оставили второй "торес".
Тот, на котором приехал Виллануэва. Машина ждала нас на обочине, призрачно-серая
в свете вышедшей из-за туч луны.
- А теперь возвращайся назад и жди Даффи и Элиота, - сказал я. - Как только
они приедут, срочно уносите отсюда ноги. Встретимся позже.
Виллануэва пожал мне руку.
- Старая школа, - сказал я.
- Десять-восемнадцать, - ответил я.
В радиокодах военной полиции 10-18 означает "задание выполнено". Но, наверное,
Виллануэва этого не знал, потому что он только недоуменно посмотрел на меня.
- Кажется, все обошлось, - сказал я.
Виллануэва покачал головой.
- Голосовая почта.
- Это еще что такое?
- Когда сотовый телефон недоступен, оставляют сообщение голосовой почты.
- Антенна была отключена.
- Да, но сети это неизвестно. С точки зрения оборудования случившееся
равносильно тому, что Бек просто выключил свой аппарат. Так что все сообщения
голосовой почты, поступившие за это время, хранятся где-то на центральном сервере.
Вполне вероятно, эти ублюдки могли оставить Беку послание.
- Какой в этом смысл?
Виллануэва пожал плечами.
- Ну, они могли предупредить его о том, что возвращаются. Понимаешь, вдруг
они решили, что он сразу же проверит все входящие сообщения. Быть может, они
наговорили обо всем, что с ними случилось. А может быть, они не совсем понимали,
что это такое. Решили, что имеют дело с обычным автоответчиком, и сказали чтонибудь
вроде: "Мистер Бек, это мы, снимите, пожалуйста, трубку!"
Я молчал.
- Одним словом, ублюдки могли оставить свои голоса, - заключил Виллануэва.
- Сегодня.
- Понятно, - сказал я.
- Что ты намереваешься делать?
- Начну стрелять. Обувь, голосовая почта - до этого и так остался один шаг.
Виллануэва покачал головой.
- Нельзя. Даффи он нужен живым. Теперь она только так сможет вывести свою
задницу из-под удара.
Я отвел взгляд.
- Передай, я сделаю все что смогу. Но если встанет выбор - он или я, он умрет.
Виллануэва промолчал.
- В чем дело? - спросил я. - Меня собираются принести в жертву?
- Просто сделай все что сможешь, - сказал он. - Даффи - отличная девчонка.
- Знаю.
Виллануэва вылез из "сааба" - подтянулся, схватившись одной рукой за стойку
двери, а другой за сиденье. Пройдя к своей машине, он уехал, медленно, бесшумно, не
зажигая света. Помахав мне рукой. Я проводил его взглядом до тех пор, пока он не
скрылся из виду, затем сдал задом и развернул машину вдоль дороги, передом на запад.
Я рассудил, что пусть Бек, когда отправится на поиски, застанет меня в таком
положении. Пусть порадуется, как я его защищаю.
Но Бек или проверял телефоны не слишком регулярно, или ему было на меня
наплевать, потому что прошло десять минут, а он еще и не думал появляться. Часть
этого времени я провел, проверяя свою предыдущую гипотезу относительно того, что
человек, который прячет пистолет под запасное колесо, может также спрятать бумаги
под ковриками. Коврики уже давно оторвались, они просто лежали на полу. Однако
под ними не было ничего кроме подтеков ржавчины и промокшего слоя
звукоизоляции, похожей на комки спутанной красной и серой шерсти. И никаких
бумаг. Гипотеза оказалась ошибочной. Я положил коврики на место и потопал по ним
ногой, стараясь расправить.
Затем я вышел из машины и изучил следы внешних повреждений. С царапинами я
ничего не мог поделать. Они были заметные, но не катастрофические. С другой
стороны, машина не новая. Не мог я выправить и вмятину на двери, если только не
собирался разбирать ее и выстукивать изнутри. Крыша тоже промялась. Я хорошо
помнил, что она была выпуклая. Теперь же крыша стала практически плоской. Я
решил, что можно попробовать надавить на нее из салона. Сев на заднее сиденье, я
уперся руками в обшивку потолка и надавил что есть силы. Наградой мне стали два
звука. Одним из них был хлопок стального листа, принявшего прежнюю форму.
Другим был шелест бумаги.
Поскольку машина была старая, обшивка представляла собой не цельный кусок
синтетического ворса, какой сейчас используется везде. Потолок "сааба" был выполнен
по старинке: хлорвиниловое полотно кремового цвета, натянутое на поперечные
проволочные ребра. Края были заправлены под прокладки из черной резины,
проходившие вдоль всей крыши. Впереди, над водительским сиденьем полотно было
слегка сморщенным. И резиновая прокладка, похоже, чуть разболталась. Я
предположил, что если надавить на полотно одной рукой, другой его можно будет
вытащить из-под прокладки. И освободить по всей длине. После чего откроется доступ
во все три секции. А затем терпение и ногти помогут запихнуть полотно обратно под
прокладку. Так как машина далеко не новая, заметить следы подобной операции будет
очень нелегко.
Нагнувшись вперед, я ощупал переднюю секцию. Надавил на хлорвиниловое
полотно так, что почувствовал сквозь него внутреннюю часть крыши. Ничего. В
следующей секции также ничего не было. А вот в последней секции я нащупал стопку
листов бумаги. Я даже смог определить формат и толщину. Обычная писчая бумага,
восемь или десять листов.
Пересев на переднее сиденье, я оглядел резиновую прокладку. Надавил на полотно
и подцепил ее за край. Подсунул ноготь под резину и проделал небольшое отверстие
размером в полдюйма. Провел ребром другой руки поперек крыши, и полотно
послушно вылезло из-под прокладки, дав мне возможность засунуть под него большой
палец.
Работая большим пальцем, я освободил край полотна на протяжении дюймов
девяти, как вдруг меня сзади осветил свет фар. Яркий, контрастный. Дорога у меня за
спиной выворачивала справа, поэтому я посмотрел в зеркало на правой двери. Стекло в
нем треснуло. Я увидел множество отраженных огоньков. Прочитал выгравированное
напоминание: "ОТРАЖЕННЫЕ В ЗЕРКАЛЕ ПРЕДМЕТЫ КАЖУТСЯ ДАЛЬШЕ, ЧЕМ
ОНИ НАХОДЯТСЯ НА САМОМ ДЕЛЕ". Обернувшись, я увидел одну пару фар,
мечущихся вправо и влево вслед за изгибами дороги. В четверти мили от меня.
Приближающихся очень быстро. Опустив свое стекло, я услышал отдаленный шелест
широких шин и ворчание тихого восьмицилиндрового двигателя, подключенного ко
...Закладка в соц.сетях
