Жанр: Триллер
джек ричер 2. Точный расчет
... своем втором послании.
- И что же из этого следует?
- А вот что. Можно предположить, что в школе они были прилежными
учениками, поскольку все их послания написаны грамотно. Но учились они в какой-то
сельской местности, в глухомани, где использовались старые книги и учебники. Вот
оттуда у них и сохранился немножко архаичный стиль. Поэтому-то я и подумал, что
они учились там, где налоги невысокие. И второе: эти типы никогда не работали в
Секретной службе. Иначе им бы приходилось часто иметь дело со всевозможными
бумагами. Я это уже понял. Даже у нас в армии не было такого количества бумажной
работы, как у вас. И человек, который трудится здесь, должен писать слово "вицепрезидент",
наверное, по нескольку раз в день, а потому он точно знает, как это слово
пишется в наше время. Они бы давно привыкли к изменившемуся правописанию, если
бы работали с документами.
В комнате некоторое время царила тишина.
- А что если это послание писал кто-то другой? - заговорил Стивесант. - Ну,
тот, с отпечатком большого пальца, который здесь никогда не работал.
- Это уже не имеет значения, - отмахнулся Ричер. - Как правильно заметил
Бэннон, эти двое представляют собой команду, некое единое целое. Они тесно
сотрудничают друг с другом и стараются, чтобы все у них получалось безупречно. Так
что если бы один из них ошибся, а другой заметил это, он сразу бы поправил своего
товарища. Но это слово так и осталось написанным с ошибкой, потому что никто из
них не знал современного написания. Отсюда так и напрашивается вывод: никто из
них здесь у вас не работал.
Стивесант долго молчал.
- Мне очень хочется поверить в это, - наконец выдавил он. - Но только вся
ваша теория строится на крошечном дефисе.
- Который на самом деле является очень важной деталью, - заметил Ричер. -
Не забывайте об этом.
- Я и не забываю. Я просто пытаюсь сосредоточиться, чтобы рассуждать логично.
- Вам, наверное, начинает казаться, что я сошел с ума.
- Нет, я думаю о том, смогу ли я принять за основу такую шаткую теорию.
- В этом и заключается вся ее красота, - подхватил Ричер. - Но даже если я
полностью неправ, это тоже не имеет никакого значения, ведь ФБР позаботится о том,
чтобы разыскать их, основываясь на списках ваших бывших сотрудников.
- А почему вы не учитываете того варианта, что они могли нарочно неправильно
написать одно слово, чтобы просто ввести нас в заблуждение? - высказал свое
предположение Стивесант. - Не исключено, что они хотят запутать нас, замести
следы, скрыть свое происхождение, образование и так далее.
Но Ричер отрицательно покачал головой.
- Не думаю. Это было бы чересчур тонко. В таком случае, они нарочно наляпали
бы грубых ошибок и наставили бы лишних запятых. А вот слово "вице-президент"
действительно оказалось роковым. Да тут не только школьник задумается, как его
писать - раздельно или слитно?
- Ну, если считать, что вы правы, какие же конкретные выводы вы сделали? -
поинтересовался Стивесант.
- Во-первых, можно определить их возраст, - начал объяснять Ричер. - Самое
большее, им может быть по пятьдесят с небольшим, чтобы суметь все это организовать
и выполнить. Даже взять такую мелочь, как бег по лестнице на складе вверх и вниз. Но
они не могут быть моложе сорока с небольшим, потому что Конституцию изучают в
младших классах, а уж к 1970 году все школы в Америке были обеспечены новыми
учебниками. Мне кажется, что они изучали Конституцию как раз перед 70-м годом. В
то время сельские школы продолжали отставать от городских. Ну, вы, наверное,
должны все это знать: там имелась всего одна классная комната, учебники
пятидесятилетней давности, устаревшие географические карты на стенах. Одним
словом, вы сидите вместе со всеми своими двоюродными и троюродными братьями и
сестрами и слушаете, как вещает некая седая старушка...
- И все же, это несколько притянуто за уши, - попытался возразить Стивесант.
- И тоже напоминает мне все ту же злосчастную пирамиду, балансирующую на
собственной вершине. Все это замечательно, но лишь до тех пор, пока пирамида не
завалится на сторону.
В комнате стало тихо.
- Что ж, я сам доведу дело до конца и все выясню, - пообещал Ричер. -
Неважно, будет со мной сотрудничать Армстронг или нет. И мне даже не важно,
станете ли мне в этом помогать вы сами. Если возникнет необходимость, я справлюсь
и один. Только во имя Фролих я сделаю все сам. Она заслуживает этого.
Стивесант кивнул:
- Ну, если ни один из них не работал у нас, откуда они узнали о том, что ФБР
само сообщит нам об обнаружении сведений об убийствах в информационном Центре?
- Понятия не имею, - честно признался Ричер.
- Каким образом им удалось обмануть Крозетти?
- Не знаю.
- Откуда у них взялось именно то оружие, которое заказываем только мы?
- И это мне не известно.
- Как они узнали домашний адрес Эм-И?
- Его им сказал Нендик.
Стивесант кивнул:
- Хорошо. Но тогда каковы были их мотивы?
- Личная неприязнь и враждебное отношение Армстронгу, как мне кажется. У
такого крупного политика должна быть масса врагов и недоброжелателей.
И снова тишина.
- А может быть, твоя теория, так же, как и теория Бэннона, верна лишь
наполовину? - заметила Нигли. - Вот и получается что-то вроде "пятьдесят на
пятьдесят". Может быть, они - совершенно посторонние люди, но просто точат зуб на
Секретную службу. Может, это те, кто хотел поступить сюда на службу, но не прошел
тестирование. Ну, те, кто просто мечтал о такой работе. Этакие тупоголовые громилы,
которым можно найти место где-нибудь в силовых структурах. Они-то как раз могли
знать и об информационном Центре, и об оружии, которое вы закупаете.
- А что, это отличное предположение, - ухватился за мысль Нигли босс. - Мы
действительно отказываем в рабочих местах очень многим претендентам. И некоторые
сильно переживают свою неудачу. Отказ для них является настоящим горем. Может
быть, вы правы.
- Нет, - вступил в разговор Ричер, внимательно слушавший Нигли. - Она
ошибается. Зачем бы им тогда ждать столько времени? Я все же придерживаюсь своей
теории относительно их возраста. Никто ведь не будет устраиваться на работу в
Секретную службу в возрасте пятидесяти лет или около того. Если им отказали в
рабочем месте, то очень давно, когда этим ребятам было лет по двадцать пять. Зачем
же ждать четверть века, чтобы отомстить?
- И это тоже верно, - вынужден был согласиться Стивесант.
- Я уверен в том, что здесь не последнюю роль играет сама личность Армстронга,
- продолжал Ричер. - Так должно быть, по крайней мере. Давайте проанализируем
временной фактор, а также причинно-следственный. Армстронг баллотировался летом.
До этого никто о нем ничего и не слышал. Фролих сама мне об этом говорила. И вот
теперь мы получаем письма с угрозами, адресованными ему. Но почему именно
сейчас? Скорее всего, это касается того, что он сделал во время предвыборной
кампании, не иначе.
Стивесант молча уставился на стол, положил на него обе ладони и начал выводить
ими круги, словно расправлял складки на невидимой скатерти. Так прошло с
полминуты. После этого он бережно взял со стола первую фотографию и положил ее
под вторую, потом поднял первые две и подложил их под третью, и так далее, пока не
собрал всю пачку вместе. Уложил их в папку и захлопнул ее.
- Хорошо, мы с вами поступим вот как, - начал он. - Мы расскажем Бэннону о
теории, выдвинутой только что Нигли. Тот, кого мы не приняли на работу, более или
менее схож с теми людьми, которых мы уволили. Все равно горечь поражения
присутствует и у тех, и у других. Пусть ФБР разбирается и с ними тоже. Мы больше
возимся с бумагами, а у них достаточно персонала. К тому же, я все же склонен
считать, что они правы. Но мы будем последними болванами, и к тому же не исполним
свой долг, если не расскажем им об этой новой теории. Вдруг все же они ошибаются?
Ну а мы тем временем займемся теорией Ричера. Это нужно хотя бы потому, чтобы
занять себя чем-нибудь и попытаться в знак памяти Фролих разобраться с этим делом
до конца. Итак, откуда мы можем начать свое расследование?
- С Армстронга, - предложил Ричер. - Нам нужно выяснить, кто именно так
ненавидит его и почему.
Стивесант позвонил домой одному из сотрудников Управления по исследованию
проблем охраны и безопасности и попросил его немедленно приехать в офис.
Несчастный сотрудник попытался было объяснить боссу, что в данный момент у него в
семье на стол подают праздничные блюда, так как наступает обеденное время, и
Стивесант смягчился. Он позволил ему доесть индейку, сказав, что будет ждать его
через два часа. После этого он снова отправился в здание Гувера, чтобы еще раз
встретиться с Бэнноном. Ричер и Нигли остались ждать его в приемной. Там стоял
телевизор, и Джек решил посмотреть новости, чтобы узнать, стал ли все-таки
Армстронг делать то самое заявление, о котором его просил он сам, или нет. До выхода
блока новостей в эфир оставалось полчаса.
- С тобой все в порядке? - заволновалась Нигли, обратив внимание на
обеспокоенное выражение лица своего товарища.
- Я как-то странно себя чувствую, - пояснил он. - Как будто я представляю
собой сразу двоих. И она тоже перед самой смертью приняла меня за брата.
- А как бы Джо повел себя сейчас? Что бы он предпринял?
- Наверное, то же самое, что собираюсь предпринять и я сам.
- Тогда действуй, - кивнула Нигли. - Для Фролих ты всегда был Джо. Может
быть, тебе и удастся сделать это во имя нее.
Ричер промолчал.
- Закрой глаза, - посоветовала Нигли. - Очисть свой мозг. Тебе нужно
сосредоточиться на том стрелке.
Но Ричер только покачал головой:
- Если я начну сосредотачиваться, у меня вообще ничего не получится.
- Тогда думай о чем-нибудь другом. Используй боковое зрение. Вообрази, что
смотришь куда-нибудь еще. Ну, возможно, на крышу соседнего склада.
Джек послушно закрыл глаза и увидел край крыши, очень четкий в солнечных
лучах. Увидел небо, ясное и бледное одновременно. Зимнее небо. Бесконечное и
однообразное. Он смотрел в него и вспоминал те звуки, что слышал в это утро.
Практически безмолвная толпа, звон половников, голос Фролих, говорившей:
"Спасибо, что пришли", да повторяющееся "угощайтесь" нервничавшей миссис
Армстронг, словно она сама до конца не понимала своей роли в происходящем. Затем
мягкий звук первой пули, пролетевшей в четырех футах от Армстронга и ударившейся
в кирпичную стену. Наверное, стрелок поторопился. Вот он поднимается на крышу,
останавливается и негромко окликает Крозетти. Тот видит его, узнает и делает
несколько шагов. Возможно, неизвестный в это время отступает к лестнице. Крозетти
приближается, и в него стреляют. Надстройка на крыше полностью поглощает и без
того тихий звук выстрела из винтовки с глушителем. Неизвестный перешагивает через
тело и, пригнувшись, бежит к краю крыши. Становится на колено и поспешно
стреляет, не успев унять дыхание. Он промахивается на четыре фута. Пуля ударяет в
кладку, и маленький осколок кирпича царапает щеку Ричера. Неизвестный
передергивает затвор и тщательно прицеливается для второго выстрела.
Джек открыл глаза.
- А ты пока-то поразмышляй над проблемой "как", - попросил он Нигли.
- Что именно "как"?
- Как им удалось отвлечь Крозетти и заставить его отойти с поста. Мне очень
важно знать, как они это сделали.
Нигли помолчала несколько секунд, потом снова заговорила.
- Боюсь, что теория Бэннона лучше всего подходит к данному случаю, - сказала
она. - Крозетти поднял глаза и увидел кого-то из своих знакомых.
- Давай пока отбросим этот вариант, - предложил Ричер. - Придумай чтонибудь
еще.
- Я поразмышляю над этим, - пообещала Нигли. - А ты пока что вспоминай
стрелка.
Джек снова закрыл глаза и мысленно представил себе крышу соседнего склада.
Затем вернулся к раздаточным столам. Он вспомнил струю крови и то, что сразу что
пришло ему в голову при виде этого красного облачка. Смертельный выстрел. Откуда
исходит опасность? Вот тогда-то он поднял глаза вверх и увидел... что? Изгиб спины
или плеча. Фигура наверху передвигалась. И было что-то в этом силуэте и в ее
перемещении, что сливалось воедино...
- Пальто! - осенило Джека. - Фасон пальто на том человеке показался мне
тогда и странным и удивительно знакомым. Вернее, то, как он передвигался в этом
пальто.
- Значит, ты видел раньше именно это пальто?
- Кажется, да.
- Какого оно цвета?
- Не знаю. По-моему, оно вообще было каким-то бесцветным. То есть самым
обычным. Темным, наверное, вот и все.
- Может быть, это какая-то особая ткань?
- Да, ткань, конечно, имеет значение. Но я не могу ее припомнить. Она и не
толстая, и не тонкая.
- Может быть, в рубчик?
Но Ричер медленно покачал головой:
- Это совсем не то пальто, которое мы наблюдали на пленке на том типе, который
проходил мимо гаража. Да и сам парень был другим. Мой выше и худощавей, причем у
него особенно изящна верхняя часть туловища. От этого и пальто казалось чересчур
длинным. Да-да, именно длинным.
- Но ты говорил, что видел только его плечи.
- И все равно оно сидело на нем так, как может сидеть только длинное пальто.
- Как именно?
- Ну, оно должно было тоже двигаться вместе с ним каким-то особенным
образом, как если бы тот тип очень энергично передвигался по крыше.
- Так оно и было, наверное. Еще бы! Этот тип стрелял в Армстронга, и ему нужно
было пошевеливаться, чтобы вовремя успеть удрать.
- Нет, дело даже не в этом. У меня создалось впечатление, что этот человек всегда
полон энергии. Словно его переполняет желание постоянно находиться в движении.
Этакий стройный мужчина, уверенный в себе и, следовательно, в своих движениях.
- Его возраст?
- Он постарше нас.
- Телосложение?
- Среднее.
- Волосы?
- Не помню.
Он закрыл глаза и стал перебирать в памяти различные фасоны пальто. Длинное,
при этом ткань не толстая, но и не слишком тонкая. Джек расслабился, позволяя своим
мыслям беспрепятственно блуждать, где им вздумается, но они каждый раз возвращали
его в тот самый магазин в Атлантик-Сити, где он проторчал целых пять минут перед
разнообразием всевозможных моделей, и выбрал самое дурацкое пальто, можно
сказать, почти наугад. А из Атлантик-Сити мысли понесли его на Запад, в пустынный
гостиничный номер "Ла Джолла" в Калифорнии.
Через двадцать минут Джек отчаялся вспомнить что-либо еще и жестом попросил
дежурного офицера включить звук телевизора на время выпуска новостей. Сводку
открывало сегодняшнее происшествие у приюта. На заднем плане, за спиной ведущего
сначала появилась большая фотография, изображающая Армстронга на трибуне. Затем
начался видеорепортаж. Вице-президент помогал своей жене выйти из лимузина. Они
встали рядом друг с другом, счастливо улыбаясь в камеру. Затем был показан вицепрезидент,
воинственно вскидывающий в руках половник и ложку. Он не переставал
улыбаться. На этом эпизоде диктор умолк, и послышался голос самого Армстронга:
"Поздравляю всех с Днем Благодарения!". Затем в течение семи или восьми секунд
демонстрировали, как происходила раздача угощения бездомным.
А затем они показали весь тот ужас, который Ричер один раз уже успел пережить.
Из-за глушителя звука выстрела не было слышно, и потому снимающий не
пригнулся и даже не вздрогнул. Он все так же продолжал держать камеру и снимать.
Но из-за отсутствия звука выстрела казалось непостижимым, почему Фролих вдруг так
неожиданно прыгнула на Армстронга. Спереди это выглядело чуть по-другому. Она
просто оттолкнулась от земли левой ногой и взвилась в воздух, изворачиваясь на
половине пути. У нее был отчаянный вид, хотя прыжок получился весьма грациозным.
Сначала пленку прокрутили на обычной скорости, затем еще раз - замедленно.
Фролих положила правую руку на левое плечо Армстронга, пихнув его при этом вниз.
Сама же она от этого столкновения чуть поднялась вверх, подогнула ноги и коленями
повалила вице-президента на землю. Он упал, и она сразу же последовала за ним. В тот
момент, когда пуля настигла ее, голова Фролих находилась на фут ниже, чем в ее
обычном состоянии.
- Черт! - только и смог произнести Ричер.
Нигли медленно кивнула.
- Она действовала слишком уж быстро. Замешкайся она на четверть секунды, ее
тело оставалось бы достаточно высоко в воздухе. И пуля наверняка угодила бы в
жилет.
- Она все делала стремительно.
Запись прокрутили еще раз на обычной скорости. Через несколько секунд все было
закончено, но пленка продолжала показывать последующие события, словно репортер
прирос к земле, не в силах сойти с места. Ричер увидел самого себя, пробирающегося к
Фролих через барьер из столов. Затем показали стрелявших по крыше агентов. Фролих
не было видно, ее скрывали столы. Затем журналист, видимо, пригнулся вместе с
камерой, потом споткнулся, судя по дрогнувшему изображению. Началась суматоха, но
оператору не терпелось запечатлеть происходящее у приюта. Он двинулся было
вперед, но тут возле самого объектива мелькнуло лицо Нигли, и запись на этом
закончилась. На экране появился комментатор, объявивший о том, что реакция
Армстронга на происшедшее возле приюта оказалась быстрой и впечатляющей.
На экране появилась площадка, которую Ричер сразу же узнал: это была
парковочная стоянка перед западным крылом Белого Дома. Армстронг стоял рядом с
женой. Они все еще были одеты, как и во время мероприятия, только сняли
бронежилеты, и кто-то успел вытереть вице-президенту кровь со щеки. Армстронг был
аккуратно причесан, и лицо его выражало решительность. Он говорил тихо и
сдержанно, как обыкновенный человек, который только что пережил личную трагедию
и теперь сражается с собственными эмоциями. Армстронг говорил о той скорби,
которая охватила его в связи с гибелью двух агентов. Затем он похвалил каждого за
отличные качества и выразил свое соболезнование семьям погибших. Далее он
отметил, что агенты погибли, защищая демократию в целом, а не только его одного,
как личность. Армстронг надеялся, что это послужит хотя бы небольшим утешением
родственникам, которые должны гордиться, что в их семьях родились такие люди.
Армстронг обещал, что очень скоро злоумышленники ответят за содеянное. После
этого он убедил страну в том, что никаким насилием никто не сможет запугать
правительство, и команда переходного периода будет продолжать свою работу, как и
прежде. Однако, как заметил Армстронг, в знак уважения перед погибшими, он
останется на выходные в Вашингтоне, отменит любые развлечения до тех пор, пока не
поприсутствует на службе в память о своем личном друге и ведущем агенте. Он
добавил, что служба состоится в воскресенье утром в небольшой сельской церкви
маленького городка Грейс, то есть "милости Господней", в Вайоминге. И эта метафора
как нельзя лучше отражает величие и непреходящую славу Америки.
- По-моему, он насмерть перепуган, - заметил дежурный офицер.
- Нет, как раз с ним-то все в порядке, - ответил ему Ричер.
Диктор принялся рассказывать о предстоящем футбольном матче четвертьфинала,
и дежурный офицер, выключив звук телевизора, отвернулся. Ричер закрыл глаза. Он
думал о Джо, потом о Фролих, потом о них обоих. Затем снова повторил то самое
движение, когда посмотрел сначала на Фролих, а в следующую секунду - на крышу
склада. Итак, изогнутое облачко кровавых брызг, изгиб плеча стрелявшего, вот он
удаляется, покачиваясь... Покачиваясь. И пальто тоже удаляется вместе с ним. Он
снова мысленно просмотрел этот эпизод, словно мог перематывать свои впечатления,
как видеопленку. И тут же широко раскрыл глаза.
- Ты уже догадалась, как они обманули часового? - спросил он у Нигли.
- Не могу отделаться от намека Бэннона.
- Какого?
- Ну, того самого, что Крозетти якобы увидел знакомое лицо, а потому поверил,
что перед ним свои.
- Кого он увидел: мужчину или женщину?
- Судя по всему, мужчину.
- Ну-ка, ну-ка, повтори мне еще раз то, что ты сказала.
- Крозетти увидел знакомое лицо, а потому доверился этому человеку.
Но Ричер покачал головой.
- Не совсем так. Гораздо короче: Крозетти увидел того, кому можно доверять.
- Кого же он там увидел? - напряглась Нигли.
- Ну кто может появляться в любом месте так, чтобы это не вызывало
подозрения?
Нигли внимательно посмотрела на Джека:
- Представитель силовых структур?
Ричер кивнул.
- Вот именно. А пальто у него было коричневато-рыжего цвета или что-то вроде
того. Не совсем пальто, и не совсем плащ, так, что-то среднее между ними. Он бежал,
расстегнув его, и потому полы развевались сзади на ветру.
- Кто "он"? Кто и куда бежал?
- Тот полицейский в Бисмарке. Лейтенант или кто он там такой... Он подбежал ко
мне в тот момент, когда я выбрался из церкви. И это он был на крыше склада.
- Как?! Полицейский?!
- Это очень серьезное заявление, - заметил Бэннон. - Вы видели этого человека
только четверть секунды с расстояния в девяносто ярдов, да еще в стрессовой
ситуации.
Они снова вернулись в конференц-зал ФБР. Стивесант так и не уходил отсюда и
по-прежнему был одет в розовый свитер. И этот зал со всеми удобствами все так же
производил на босса должное впечатление.
- Это был он, - упрямо повторил Ричер. - Я абсолютно уверен.
- Но у всех полицейских обязательно берут отпечатки пальцев, - возразил
Бэннон. - Это одно из условий приема на работу.
- Значит, его напарник - не полицейский, - упорствовал Джек. - Ну, тот
самый, который проходил мимо гаража на видеозаписи.
Никто ему не ответил.
- Это он, - заключил Ричер.
- Сколько времени вы имели возможность общаться с ним в Бисмарке? -
спросил Бэннон.
- Секунд десять, наверное. Он торопился к церкви. Может быть, он видел меня
внутри нее, выбежал на улицу, но, заметив, что я выскочил следом, тут же развернулся,
притворившись, что бежит навстречу.
- Всего получается десять секунд с четвертью, - подытожил Бэннон. - И оба
раза в экстремальной ситуации. Адвокаты просто сожрут вас с потрохами.
- Тем не менее, здесь кроется некий смысл, - вступил в разговор Стивесант. -
Бисмарк ведь тот самый город, в котором постоянно проживал Армстронг, а именно в
таких местах и следует искать корни междоусобицы и прочих распрей.
Бэннон поморщился.
- Вы можете описать этого полицейского?
- Высокий, - начал Ричер. - Волосы песочного цвета, частично седые. Худое
лицо, сам тоже тощий. Твидовый пиджак, белая рубашка, серые брюки и длинное,
нараспашку, коричневое пальто. Тяжелые ботинки.
- Возраст?
- Около пятидесяти.
- Звание?
- Он показал мне свой значок, но в тот момент находился на расстоянии в
двадцать футов от меня. Конечно, я не смог прочитать, что там было написано. Но мне
показалось почему-то, что это кто-то из офицеров: лейтенант или, может быть, даже
капитан полиции.
- Он разговаривал с вами?
- Он обратился ко мне издали, не подходя ближе. Ну, десятка полтора слов, не
больше.
- Это был тот же парень, что и звонил вам по телефону?
- Нет.
- Значит, теперь нам известны они оба, - подвел итог Стивесант. - Коротышка
в пальто в рубчик, тот, что на видео возле гаража, и высокий худой полицейский из
Бисмарка. Низенький разговаривал по телефону, и отпечаток большого пальца также
принадлежит ему. И он же побывал в Колорадо с автоматом, потому что полицейский
стрелял из винтовки. Вот почему он торопился к церкви. Он собирался стрелять.
Бэннон открыл папку и вынул оттуда лист бумаги. Внимательно просмотрев его, он
заявил:
- Сотрудники нашего филиала в Бисмарке предоставили нам списки всех тех, кто
присутствовал на мероприятии в тот день. Здесь приводятся фамилии сорока двух
полицейских, но нет никого, по званию выше сержанта, кроме двоих: самого капитана
полиции и лейтенанта, его помощника.
- Это мог быть как раз один из них, - вставил Ричер.
Бэннон вздохнул.
- Это ставит нас в весьма затруднительное положение.
Стивесант уставился на него.
- Вы что же, переживаете из-за того, что вам, может быть, предстоит сообщить
неприятные известия в полицию Бисмарка?
- Я вовсе не переживаю, - огрызнулся Бэннон. - Я просто думаю, какой
тактики придерживаться, сообщая им об этом. Если бы речь шла об обыкновенном
патрульном, я бы переговорил с лейтенантом или капитаном и попросил бы их
самостоятельно все расследовать. Но в обратную сторону ничего не получается. А уж
алиби, я полагаю, там успел обеспечить себе каждый. К тому же, сегодня, в
праздничный день, старшие офицеры, скорее всего, находятся на отдыхе.
- Немедленно звоните им, - попросила Нигли. - Выясните, кого нет в городе.
Они еще не успели туда вернуться. И продолжайте контролировать аэропорты.
Но Бэннон лишь покачал головой.
- Сегодня многие могут отсутствовать дома по очень веским причинам. Кто-то
уехал навещать родственников, вот и все. Этот праздник - дело семейное. А наш
стрелок как раз мог бы уже успеть попасть домой. Ему ничего не стоило
беспрепятственно улететь, в этом-то все и дело. Наши агентства суетятся, но мало кто
знает персонал всех организаций в лицо. Вот он и воспользовался всеобщей
неразберихой. Он просто показал свой значок и спокойно прошел туда, куда ему
нужно. Становится понятно, каким образом им удавалось всякий раз проникать туда,
куда это было необходимо. И точно так же они выбираются назад. Кого же более
естественного в таких ситуациях можно представить, как не бегущего полицейского,
демонстрирующего при этом свой значок? В комнате стало тихо.
- В личных делах должны быть фотографии всех полицейских, - заговорил
Стивесант. - Нужно связаться с полицией и попросить их прислать нам копии всех
личных дел. Пусть Ричер просмотрит эти снимки и опознает нашего стрелка.
- На это уйдет не один день, - возразил Бэннон. - И через кого я должен делать
подобный запрос? Может быть, я как раз буду разговаривать с самим преступником,
когда начну просить его о помощи.
- Тогда свяжитесь со своим филиалом в Бисмарке, - предложила Нигли. - Не
удивлюсь, если узнаю, что у местных фэбээровцев имеются не совсем законные
личные дела с фотографиями на каждого сотрудника полиции.
Бэннон улыбнулся.
- Вообще-то данная информация должна быть вам недоступна.
За
...Поділитися у соцмережах
