Жанр: Триллер
джек ричер 1. Этаж смерти
...ь осень. Меня кто-то окликнул. Мэр Тил вышел следом за мной
из здания полицейского участка и окликнул меня. Я остановился. Тил захромал ко мне,
постукивая тростью и улыбаясь. Протянув руку, он представился. Сказал, что его зовут Гровер
Тил. Он обладал даром профессиональных политиков сверлить собеседника взглядом; его
улыбка была ослепительной, словно прожектор. Как будто он до смерти счастлив возможности
поговорить со мной.
- Рад, что успел вас застать, - сказал Тил. - Сержант Бейкер ввел меня в курс дела
относительно убийств на складе. Мне все ясно. Мы совершили ошибку, задержав вас. Примите
наши сожаления по поводу вашего брата. Можете не сомневаться, как только у нас появится
какая-то информация, мы дадим вам знать. Так что пока вы еще здесь, спешу принести вам
искренние извинения от лица полиции Маргрейва. Мне бы не хотелось, чтобы вы уехали,
затаив на нас обиду. Полагаю, мы можем считать это недоразумением?
- Хорошо, Тил, - сказал я. - Но почему вы решили, что я уезжаю?
Он вывернулся очень аккуратно. Колебался лишь мгновение.
- Насколько я понял, вы у нас проездом, - сказал Тил. - В Маргрейве нет мотеля, и я
полагал, что вам будет негде остановиться.
- Тем не менее, я остаюсь, - сказал я. - Я получил радушное приглашение погостить.
Насколько я понимаю, именно этим и славится Юг - своим гостеприимством, верно?
Просияв, он схватил себя за расшитый лацкан.
- О, конечно же, истинная правда, сэр! Весь Юг и Джорджия в особенности славятся
своим гостеприимством. Однако, как вам известно, в настоящее время у нас в городе возникли
серьезные неприятности. При данных обстоятельствах вам действительно больше подошел бы
мотель в Атланте или Мейконе. Естественно, мы будем поддерживать с вами самую тесную
связь. Кроме того, мы поможем организовать похороны вашего брата, когда наступит этот
скорбный момент. Но, боюсь, у нас здесь, в Маргрейве, будет очень много дел. Вам тут будет
скучно. Офицеру Роско предстоит много работать. Вам не кажется, что сейчас ее лучше не
отвлекать?
- Я не буду ее отвлекать, - спокойно ответил я. - Я знаю, что она занимается очень
важным делом.
Тил смотрел на меня. Совершенно равнодушно. Прямо мне в глаза, но только для этого он
чуть недотягивал ростом. Ему пришлось вытянуть свою старую бурую шею. Я решил, что если
он будет смотреть на меня так достаточно долго, он ее точно сломает. Одарив его зимней
улыбкой, я подошел к "Бентли". Отпер дверь и сел. Завел мощный двигатель и опустил стекло.
- До встречи, Тил! - бросил я, трогаясь с места.
Окончание уроков в школе в Маргрейве оказалось временем наибольшего оживления. Я
проехал мимо двух прохожих по Главной улице и увидел еще четверых в скверике возле
церкви. Что-то вроде вечернего клуба - чтение Библии или заготовка персиков на зиму.
Проехав мимо, я промчался в шикарном большом автомобиле по Бекман-драйв, миле роскоши.
Свернул у белого почтового ящика Хабблов и долго крутил в разные стороны старинное
бакелитовое рулевое колесо, петляя по извилистой дорожке к дому.
Главная проблема заключалась в том, что я еще не решил, что именно скажу Чарли.
Определенно, посвящать ее в подробности я не собирался. Далее не хотел говорить ей о смерти
мужа. Мы стояли на пороге ада. Но я не мог вечно держать ее в неведении. Чарли должна
узнать хотя бы общее положение дел. В противном случае она не послушает моего
предостережения.
Оставив машину у крыльца, я позвонил в дверь. Чарли впустила меня в дом, тотчас
откуда-то выскочили дети. Она выглядела уставшей и измученной. Дети же, казалось,
радовались жизни. Они не заразились беспокойством своей матери. Выпроводив их, Чарли
провела меня на кухню. Это было просторное современное помещение. Чарли предложила мне
кофе. Я видел, что ей очень хочется со мной поговорить, но она никак не могла начать. Я
смотрел, как она суетится возле кофеварки.
- У вас нет горничной? - спросил я.
Чарли покачала головой.
- Мне она не нужна. Я люблю все делать сама.
- Но дом у вас большой, - заметил я.
- Мне нравится быть постоянно чем-нибудь занятой.
Мы умолкли. Чарли включила кофеварку, и послышалось тихое шипение. Я сел за стол у
окна, выходившего на целый акр бархатной лужайки. Чарли села напротив меня. Сложила руки
на коленях.
- Я слышала о Моррисонах, - наконец сказала она. - Мой муж имеет к этому какое-то
отношение?
Я попытался разобраться, что именно могу ей сказать. Чарли ждала ответа. Тишина в
просторной кухне нарушалась лишь бульканьем кофеварки.
- Да, Чарли, - сказал я. - Боюсь, имеет. Но это происходит помимо его воли,
понимаете? Его шантажируют.
Чарли приняла эту новость достаточно хорошо. Впрочем, должно быть, она уже сама до
всего дошла. Мысленно прокрутила все возможные варианты. И подходило только это
объяснение. Вот почему Чарли не удивилась, не пришла в ярость. Она просто кивнула. И
расслабилась. Как будто ей стало легче, когда об этом сказал кто-то другой. Теперь это
перестало быть тайной. И можно предпринимать какие-то меры.
- Боюсь, вы правы, - сказала Чарли.
Встав, она пошла наливать кофе, но не переставала говорить.
- Только так я могу объяснить его поведение. Ему угрожает опасность?
- Чарли, я понятия не имею, где он, - признался я.
Она протянула мне чашку кофе. Присела на разделочный столик.
- Ему угрожает опасность? - повторила она.
Я не мог ей ответить. Не мог заставить себя произнести эти слова. Чарли встала с
разделочного столика и села напротив меня за стол у окна. Обхватила чашку обеими руками.
Она была очень привлекательная. Светловолосая и красивая. Безукоризненные зубы, стройная,
атлетическое телосложение и сильный дух. Я представил ее владелицей плантации из далекого
прошлого. Как тогда говорили, красавицей Юга. Сто пятьдесят лет назад эта женщина владела
бы сотнями рабов. Но постепенно я начал менять свое мнение. Я ощутил в Чарли внутреннюю
твердость. Да, ей нравится быть богатой и ничего не делать. Салоны красоты и роскошные
обеды в Атланте. "Бентли" и золотые кредитные карточки. Но если будет надо, эта женщина
спустится в грязь и станет драться. Быть может, сто пятьдесят лет назад она бы ехала с обозом
повозок на запад. Для этого у нее была достаточная сила духа. Чарли пристально посмотрела на
меня.
- Сегодня утром я потеряла голову, - сказала она. - Это совсем на меня непохоже.
Боюсь, я произвела на вас отвратительное впечатление. После того как вы уехали, я немного
успокоилась и все обдумала. Пришла к тому же выводу, как и вы. Хаб случайно вляпался во
что-то и не смог выбраться. Но разве я могу это как-либо изменить? Одним словом, я перестала
рвать на себе волосы и начала думать. С прошлой пятницы я вела себя просто ужасно, мне за
это стыдно. На самом деле, я совсем не такая. Одним словом, я предприняла кое-какие шаги, и,
надеюсь, вы меня за это простите.
- Продолжайте, - сказал я.
- Я позвонила Дуайту Стивенсону, - сказала Чарли. - Он упомянул про факс из
Пентагона о вашей службе в военной полиции. Я попросила его найти этот факс и зачитать его
мне. На мой взгляд, у вас безупречный послужной список.
Она улыбнулась. Придвинула ближе свой стул.
- Так что я хочу нанять вас, - продолжала она. - Чтобы вы, действуя как частное лицо,
выпутали моего мужа из беды. Вы согласны работать на меня?
- Нет, - сказал я. - Я не могу, Чарли.
- Не можете или не хотите? - спросила она.
- В данном деле неизбежно столкновение интересов, - сказал я. - То есть, возможно, я
не смогу надлежащим образом выполнить ваше поручение.
- Столкновение интересов? - переспросила Чарли. - Что вы имеете в виду?
Я долго молчал. Пытаясь придумать, как ей объяснить.
- Понимаете, ваш муж хотел выйти из игры, - наконец начал я. - Он связался со
следователем, работающим на правительство, и они попытались разобраться в сложившейся
ситуации. Но этого следователя убили. И, боюсь, мои предпочтения на стороне этого
следователя, а не вашего мужа.
Обдумав мои слова, Чарли кивнула.
- Но почему? - спросила она. - Вы ведь не работаете на правительство.
- Потому что этим следователем был мой брат, - сказал я. - Понимаю, это безумное
совпадение, но теперь у меня нет обратной дороги.
Чарли молчала. Она поняла, что я имел в виду.
- Извините, - наконец сказала она. - Примите мои искренние соболезнования.
Надеюсь, вы не хотите сказать, что Хаб предал вашего брата?
- Нет, - ответил я. - Он ни за что не пошел бы на такое. Ваш муж надеялся, что Джо
вытащит его из беды. Просто что-то пошло не так как нужно, вот и все.
- Могу я задать вам один вопрос? - сказала Чарли. - Почему вы говорите о моем муже
в прошедшем времени?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
- Потому что он мертв. Мне очень жаль.
Чарли застыла. Побледнев, стиснула руки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
Но ей удалось удержать себя в руках.
- По-моему, Хаб жив, - прошептала она. - Я бы знала. Почувствовала бы. По-моему,
он где-то прячется. И я хочу, чтобы вы его нашли. Я заплачу столько, сколько вы скажете.
Я лишь медленно покачал головой.
- Пожалуйста! - сказала она.
- Нет, Чарли, - решительно ответил я. - Я не возьму у вас деньги за то, что буду
делать. Это нечестно, потому что я уверен - Хаб уже мертв. Мне очень жаль, но это так.
Наступила тишина. Я сидел, покручивая перед собой чашку кофе.
- А что вы будете делать, если я вам не заплачу? - наконец нарушила затянувшееся
молчание Чарли. - Быть может, выясняя то, что произошло с вашим братом, вы заодно
поищете Хаба?
Я подумал, и не нашел причины, чтобы отказаться от этой просьбы.
- Хорошо, - согласился я. - Этим я могу заняться. Но, Чарли, как я уже говорил, не
ждите чуда. На мой взгляд, дела очень плохи.
- Я думаю, Хаб жив, - уверенно заявила Чарли. - В противном случае я бы об этом
узнала.
Я забеспокоился. Что произойдет, когда обнаружат труп Хаббла? Она столкнется лицом к
лицу с реальностью, как сталкивается с каменной стеной потерявший управление грузовик.
- Вам могут потребоваться деньги на расходы, - сказала Чарли.
Пока я колебался, она протянула мне пухлый конверт.
- Этого хватит?
Я заглянул в конверт. Внутри лежала толстая пачка стодолларовых купюр. Я кивнул.
Этого хватит.
- И, пожалуйста, оставьте себе машину, - сказала она. - Пользуйтесь ей до тех пор,
пока она вам нужна.
Я снова кивнул. Подумал о том, каким будет мой следующий вопрос, и заставил себя
использовать настоящее время.
- Где работает ваш муж? - спросил я.
- В "Санрайз Интер", - сказала Чарли. - Это банк.
Она продиктовала адрес в Атланте.
- Хорошо, Чарли, - сказал я. - А теперь позвольте задать вам еще один вопрос. Это
очень важно. Ваш муж никогда не упоминал слово "pluribus"?
Подумав, она пожала плечами.
- Это что-то связанное с политикой? Это слово написано на трибуне, с которой
произносит речь президент? Я никогда не слышала, чтобы Хаб его упоминал. Он занимался
исключительно финансами.
- Вы никогда не слышали, чтобы ваш муж произносил это слово? - настаивал я. - Ни
по телефону, ни во сне?
- Никогда.
- А насчет следующего воскресенья? - спросил я. - Ваш муж ничего не говорил о
следующем воскресенье? Не говорил, что должно произойти что-то важное?
- Следующее воскресенье? - переспросила Чарли. - По-моему, ничего не говорил. А
что? Что должно произойти в следующее воскресенье?
- Не знаю, - сказал я. - Это я как раз и пытаюсь выяснить.
Она задумалась, но, в конце концов, снова покачала головой и пожала плечами, разводя
руки: нет, она ничем не могла мне помочь.
- Извините.
- Ничего страшного, - сказал я. - А теперь вам предстоит кое-что сделать.
- Что именно?
- Вы должны уехать отсюда.
У нее снова побелели костяшки пальцев, но она сохранила самообладание.
- Я должна убежать и спрятаться?
- Сейчас за вами приедет агент ФБР.
Чарли в ужасе посмотрела на меня.
- Агент ФБР? - Она еще больше побледнела. - Значит, дело действительно очень
серьезное, да?
- Речь идет о жизни и смерти, - подтвердил я. - Приготовьтесь к отъезду.
- Хорошо, - медленно произнесла Чарли. - Не могу поверить, что это происходит
наяву.
Выйдя из кухни, я прошел в комнату с видом на сад, где вчера мы пили чай со льдом.
Шагнул в стеклянные двери и медленно обошел дом. Спустился по дорожке, прошел мимо
клумб, вышел на Бекман-драйв. Прислонился к белому почтовому ящику. Вокруг было тихо. Я
слышал только сухой шорох травы, остывающей у меня под ногами.
Затем с запада, со стороны города донесся шум приближающейся машины. Поднявшись
на пригорок, она начала сбавлять скорость, и послышался звук щелкающей автоматической
коробки передач. Наконец я ее увидел. Коричневый "Бьюик", ничем не примечательный с виду,
в нем двое. Низкорослые, смуглые ребята мексиканского типа, в пестрых рубашках. Сбросив
скорость, они прижались к левой обочине, глядя на белый почтовый ящик. Я стоял,
прислонившись к этому белому почтовому ящику, и смотрел на них. Мы встретились
взглядами. Набрав скорость, машина умчалась прочь и скрылась среди пустынных персиковых
садов. Выйдя на дорогу, я проводил ее взглядом. Поднявшееся облако пыли показало то место,
где машина съехала с идеального асфальта шоссе на грунтовую дорогу. Затем я бегом вернулся
в дом, чтобы поторопить Чарли.
Она суетилась, разговаривая сама с собой, словно ребенок, отправляющийся на каникулы.
Зачитывала вслух списки. Неплохое средство подавить накатывающуюся панику. В пятницу
она была богатой женщиной, не обремененной никакими проблемами, женой преуспевающего
банкира. А в понедельник незнакомец, сообщивший ей о смерти мужа-банкира, говорит, что
она должна спешно бежать, спасая свою жизнь.
- Обязательно захватите с собой сотовый телефон, - окликнул я Чарли.
Она ничего не ответила. Я слышал только тишину, нарушаемую торопливыми шагами и
стуком дверей. Почти целый час я сидел на кухне, нянча чашку с остывшим кофе. Затем
послышался автомобильный гудок, на улице зашуршал гравий под грузными шагами. В дверь
громко постучали. Сунув руку в карман, я стиснул рукоятку ножа с выкидными лезвиями.
Вышел в коридор и открыл дверь.
Рядом с "Бентли" припарковался аккуратный синий седан, а на крыльце стоял огромный
негр. Ростом с меня, а то и выше, он весил на добрую сотню фунтов больше. Триста десять,
триста двадцать фунтов. Рядом с ним я выглядел легковесом. Негр шагнул вперед со свободной
эластичной грациозностью спортсмена.
- Ричер? - спросил он. - Рад познакомиться. Я Пикард, из ФБР.
Мы пожали руки. Негр был просто громадный. В нем была какая-то небрежная
деловитость, и я порадовался, что мы с ним по одну сторону баррикады. Мне всегда были по
душе такие люди. На них можно положиться, когда тебя загоняют в угол. Внезапно меня
захлестнула волна облегчения. Я отступил в сторону, пропуская Пикарда в дом.
- Так, - сказал он. - Финлей мне все рассказал. Я очень сожалею о твоем брате. Очень
сожалею. Где мы можем поговорить?
Я провел его на кухню. Он преодолел это расстояние двумя огромными шагами.
Оглянувшись вокруг, плеснул себе остатки чуть теплого кофе. Затем, подойдя ко мне, положил
руку на плечо. Мне показалось, на меня уронили мешок цемента.
- Основное правило, - сказал Пикард, - все, что здесь происходит, останется
неофициальным, так?
Я кивнул. Его голос был под стать внушительной туше. Это был низкий глухой рык.
Такой голос был бы у бурого медведя, если бы он выучился говорить. Я никак не мог
определить, сколько Пикарду лет. Он относился к категории тех крепко сбитых великанов, чьи
лучшие годы длятся десятилетия. Кивнув, Пикард отошел. Прислонил свою тушу к
разделочному столику.
- Вы с Финлеем поставили передо мной большую проблему, - сказал он. - Бюро не
может начать действовать без официального запроса руководителя местных
правоохранительных органов. То есть, этого типа, Тила, так? А из того, что рассказал мне
Финлей, я заключил, что старина Тил ни за что не сделает такой запрос. Так что мне может
здорово достаться. Но ради Финлея я готов нарушить кое-какие правила. Мы с ним давние
приятели. Но ты должен помнить, что все это неофициально, договорились?
Я снова кивнул. По мне так даже было лучше. Намного лучше. Меня полностью
устраивал неофициальный характер расследования. Это позволит сделать дело, не обременяя
себя формальностями. До воскресенья пять дней. Сегодня утром пять дней казалось мне более
чем достаточным. Но сейчас, без Хаббла, времени оставалось в обрез. Слишком мало, чтобы
тратить его на формальности.
- Куда вы их поместите? - спросил я.
- В охраняемый дом в Атланте, - сказал Пикард. - Находится в ведении Бюро, мы им
пользуемся много лет. Там они будут в безопасности, но где именно это находится, я сказать не
могу. И еще я попрошу не выпытывать это у миссис Хаббл, когда все останется позади,
хорошо? Дело серьезное. Если я засвечу охраняемый дом, мне влетит по первое число.
- Договорились, Пикард, - сказал я. - Постараюсь не доставлять тебе никаких
неприятностей. Огромное спасибо за помощь.
Он кивнул, мрачно, показывая, что не в восторге от происходящего. На кухню пришла
Чарли с детьми. У всех в руках были собранные наспех сумки. Пикард представился. Его
габариты испугали девочку. У мальчишки округлились глаза при виде значка специального
агента ФБР, который показал Пикард. Мы вынесли сумки и уложили их в багажник синего
седана. Я попрощался с Пикардом и Чарли. Все сели в машину. Пикард сел за руль. Я помахал
им вслед.
Глава 15
Я мчался в Уорбертон в тысячу раз быстрее водителя тюремного автобуса и доехал туда
менее чем за пятьдесят минут. Мне открылось потрясающее зрелище. С запада стремительно
надвигалась гроза; косые лучи клонящегося к горизонту солнца, пробиваясь сквозь тучи,
освещали комплекс. Стальные башни и шпили сверкали в оранжевых лучах. Сбросив скорость,
я свернул к въезду в тюрьму. Остановился за первыми воротами. Я не собирался внутрь. С меня
хватило того, что было. Пусть Спиви сам выйдет ко мне. Выбравшись из "Бентли", я подошел к
охраннику. Тот встретил меня вполне дружелюбно.
- Спиви сегодня дежурит? - спросил я.
- Он вам нужен?
- Передайте, его спрашивает мистер Ричер.
Нырнув в будку, охранник снял трубку. И тотчас же снова высунул голову.
- Он не знает никакого Ричера, - крикнул он.
- Передайте, меня послал Моррисон, - сказал я. - Начальник полиции Маргрейва.
Охранник опять скрылся в будке. Через минуту он появился.
- Хорошо, проезжайте, - сказал он. - Спиви встретит вас в приемном отделении.
- Передайте ему, пусть выходит сюда, - сказал я. - Я буду ждать его на дороге.
Отойдя от ворот, я остановился на обочине шоссе. Это был поединок нервов. Я поспорил
сам с собой, что Спиви выйдет ко мне. Через пять минут я буду знать, кто выиграл. Я ждал. С
запада доносился запах дождя. Через час нас накроет ливень. Я стоял и ждал.
Появился Спиви. Послышался скрежет решетки ворот. Обернувшись, я увидел
выезжающий грязный "Форд". Он остановился рядом с "Бентли". Из машины грузно выбрался
Спиви. Подошел ко мне. Жирный, вспотевший, с раскрасневшимися руками и лицом. Его
мундир был грязным.
- Помнишь меня? - спросил я.
Его змеиные глазки забегали. Спиви был очень напуган.
- Вы тот самый Ричер. И что с того?
- Точно, - подтвердил я. - Я тот самый Ричер. С пятницы. Так в чем было дело?
Спиви переминался с ноги на ногу. Ему хотелось разыграть из себя крутого. Он уже
раскрыл свои карты. Тем, что вышел ко мне. Спиви уже проиграл. Но он молчал.
- Итак, что произошло в пятницу? - повторил я.
- Моррисон мертв, - сказал Спиви. Пожав плечами, он сжал губы. Умолк.
Я вроде бы случайно шагнул влево. Всего на фут, но так, что Спиви загородил своей
тушей меня от охранника у ворот. Так что охранник не мог меня видеть. У меня в руке
появился нож Моррисона с выкидным лезвием. Я на мгновение поднес его к глазам Спиви.
Достаточно, чтобы успеть прочесть золотые буквы на черном дереве. Затем с громким щелчком
вылетело лезвие. Маленькие глазки Спиви словно приклеились к нему.
- Ты думаешь, с его помощью я расправился с Моррисоном? - спросил я.
Спиви не мог оторвать взгляда от лезвия, светившегося голубым пламенем в лучах
предгрозового солнца.
- Это был не ты, - наконец сказал он. - Но, возможно, у тебя были все основания.
Я улыбнулся. Спиви знал, что это не я убил Моррисона. Следовательно, он знал, кто это
сделал. Все так просто. Три простых слова, и я уже кое-чего добился. Я поднес лезвие к
жирному, красному лицу.
- Хочешь, чтобы я поработал этим ножиком над тобой? - спросил я.
Спиви испуганно оглянулся. Увидел в тридцати ярдах охранника у ворот.
- Он и не подумает прийти на помощь, - сказал я. - Он ненавидит твои никчемные
кишки. Он простой охранник, а ты лизал задницы, добиваясь повышения по службе. Если
будешь гореть, он на тебя не помочится, чтобы сбить огонь. Зачем?
- Что ты хочешь? - спросил Спиви.
- Пятница, - сказал я. - Как было дело?
- А если я тебе все расскажу?
Я пожал плечами.
- Все зависит от того, что ты мне расскажешь. Если скажешь правду, я позволю тебе
вернуться назад. Итак, хочешь рассказать правду?
Спиви молчал. Мы стояли друг напротив друга на обочине. Поединок нервов. Нервы
Спиви были разболтаны до предела. Он проигрывал. Его маленькие глазки постоянно бегали. И
все время возвращались к лезвию.
- Хорошо, я все скажу, - наконец не выдержал он. - Время от времени я оказываю
небольшие услуги Моррисону. Он позвонил мне в пятницу. Сказал, что направляет сюда двоих.
Фамилии для меня ничего не значили. Я никогда не слышал ни о тебе, ни о том втором типе. Я
должен был убить этого Хаббла. Вот и все. С тобой ничего не должно было случиться, клянусь.
- Так что же произошло? - спросил я.
- Мои ребята все напутали, - сказал Спиви. - Только и всего, клянусь. Нам нужен был
другой. С тобой ничего не должно было случиться. Ты ведь выбрался оттуда, да? Не пострадал,
да? Так что тебе от меня надо?
Быстро взмахнув ножом, я ткнул острием ему в шею. Спиви испуганно застыл. Через
мгновение из пореза выполз жирный червяк темной крови.
- Как тебе это объяснили? - спросил я.
- Никак, - дрожащим голосом ответил он. - Я просто делаю то, что мне говорят.
- Значит, ты делаешь то, что говорят? - переспросил я.
- Я делаю то, что мне говорят, - повторил Спиви. - Я не хочу ничего знать.
- И кто дал тебе это задание?
- Моррисон, - сказал он. - Моррисон сказал, что надо сделать.
- А кто сказал Моррисону, что надо сделать? - настаивал я.
Я держал лезвие в дюйме от щеки Спиви. Он уже буквально скулил от страха. Я смотрел в
его маленькие змеиные глазки. Ему известен ответ на мой вопрос. Я видел это в глубине его
глаз. Спиви знал, кто дал задание Моррисону.
- Кто ему сказал, что надо сделать? - повторил я.
- Не знаю, - ответил Спиви. - Я ничего не знаю, клянусь могилой своей матери!
Пристально посмотрев ему в глаза, я покачал головой.
- Ложь, Спиви. Ты знаешь. И сейчас ты мне это расскажешь.
Теперь Спиви покачал головой. Его жирная красная рожа метнулась из стороны в
сторону. Кровь стекала по подбородку на дряблую шею.
- Если я скажу, меня убьют, - взмолился он.
Я ткнул ножом ему в живот. Разрезал грязную рубашку.
- А я тебя убью, если ты мне ничего не скажешь.
Такие типы как Спиви мыслят короткими категориями.
Если он мне скажет, его убьют завтра. Если не скажет - сегодня. Вот каким был ход его
мыслей. Короткими категориями. Поэтому Спиви собрался говорить. У него задергался кадык,
словно у него пересохло в горле. Я смотрел ему в глаза. Он не мог выдавить ни слова. Он был
похож на киногероя, ползущего по песчаным барханам и молящего послать ему воду. Но он
должен был мне все сказать.
И вдруг все изменилось. За плечом Спиви на востоке показался столб пыли. Затем
послышался отдаленный рев дизеля. Наконец я различил серый силуэт приближающегося
тюремного автобуса. Стремительно обернувшись, Спиви уставился на свое спасение. Охранник
у ворот шагнул навстречу автобусу. Спиви снова повернулся ко мне. В его глазах блеснул
недобрый торжествующий огонек. Автобус был совсем близко.
- Кто это был, Спиви? - спросил я. - Лучше скажи сейчас, а то я вернусь.
Но он попятился, развернулся и побежал к своему грязному "Форду". Автобус проревел
мимо, обдав меня облаком пыли. Сложив нож, я убрал его в карман. Подбежал к "Бентли" и
рванул с места.
Всю дорогу обратно на восток за мной гналась надвигающаяся гроза. Но мне казалось, что
меня преследует не только гроза. Меня тошнило от отчаяния. Сегодня утром я находился всего
в одном разговоре от того, чтобы узнать всю правду. И до сих пор ничего не знал.
Обстоятельства резко изменились к худшему.
У меня не было ничего необходимого, мне никто не помогал. Я не мог рассчитывать на
Роско и Финлея. Не мог ожидать, что они согласятся с моим планом. К тому же, у них хватает
забот у себя в участке. Как там выразился Финлей? Приходится работать под носом у врага? И
я не мог слишком надеяться на Пи-карда. Он и так делает все, что может, нарушая порядки
своего Бюро. Я мог рассчитывать только на себя самого.
С другой стороны, меня не волновали никакие законы, запреты, правила. Я мог не
беспокоиться по поводу прав Миранды, презумпции невиновности, конституционных прав. Я
мог обходиться без неопровержимых улик. Мои противники лишены возможности обжаловать
мои действия. Справедливо ли это? А как же. Я имел дело с плохими людьми. Уже давно
перешагнувшими черту. С очень плохими. Как там сказал Финлей? Хуже не бывает. И эти люди
убили Джо Ричера.
"Бентли" плавно скатился по отлогой горке к дому Роско. Я оставил машину на дороге.
Роско дома не было. Ее "Шевроле" нигде не было видно. Большие хромированные часы на
приборной панели "Бентли" показывали без десяти минут шесть. Ждать еще десять минут. Я
перебрался с переднего сиденья назад. Вытянулся на старой коже.
Мне хотелось уехать на ночь из Маргрейва. Вообще из Джорджии. В кармашке на спинке
водительского сиденья я нашел карту. Изучил ее и обнаружил, что если ехать на запад
час-полтора, опять мимо Уорбертона, можно пересечь границу штата и попасть в Алабаму. Я
решил сделать именн
...Закладка в соц.сетях
