Жанр: Триллер
Плохая кровь (Майк Тоцци 2)
... у почты и старый вокзал ветки Эри-Лакауанна, от
которого как раз отходил поезд. Селение Мэплвуд - так его называли -
действительно напоминало старое английское селение. Немного причудливое, но без
претензий. Перед тем как снять унылую меблирашку в Уихавкене, где он нынче
временно проживал, Тоцци подумывал о том, чтобы найти себе квартиру здесь, но в
конце концов решил, что такое место ему не подходит. Тут ему стукнуло в голову, что
неплохо бы позвонить миссис Карлсон и отменить сегодняшнюю встречу с
домовладельцем, который "предпочитает сдавать квартиры семейным". Позвонит
позже и чем-нибудь отговорится. Жаль: та квартира на Адамс-стрит ему понравилась.
Дороговато, но чисто.
Селение Мэплвуд - идеальное место для школы нянечек "в британских
традициях", подумалось ему, пока он проходил мимо читальни Христианского союза
и канцелярского магазина к дверному проему, на которой было указано "49". Дом
трехэтажный, из желтого кирпича, на первом этаже магазины, на втором - конторы.
Академия Истлейк находилась в комнате 22. Тоцци поднялся по лестнице и
направился к комнате 22, куда указывали стрелки. Он грустно улыбнулся, внезапно
припомнив коренастую мисс Френсис из школы "Колокольчик". Такие женщины,
наверное, и обучаются в Академии Истлейк. Мисс Френсис с британским акцентом -
пожилая, седая, ласковая, но строгая, твердая и справедливая.
Но, когда Тоцци нажал на звонок у комнаты 22 и приоткрыл дверь, он увидел
нечто совсем иное. Женщина стояла у стола секретарши, приложив к уху телефонную
трубку. У нее были ноги что надо, невероятные ноги. Высокая. В блузке с плечиками.
Прекрасная фигура. Чуть за тридцать. Темно-рыжие волосы. Небольшие, повосточному
раскосые, смеющиеся глаза. Она откинула волосы назад и взглянула на
Тоцци. Приветливо улыбнулась. У нее была небольшая щербинка во рту. Тоцци едва
не рухнул как подкошенный.
- ...Да. Миссис Данциг, да. Я уверяю вас. Все наши нянечки прошли тщательную
подготовку по всем аспектам ухода за детьми. Сверх обычной программы наши
женщины прослушали курс по дошкольной психологии и по первой помощи... Да,
конечно, они могут купать детей... Только в крайнем случае... Если ребенок прольет
молоко, нянечка подотрет... Нет... Боюсь, что наши нянечки не станут мыть полы и
окна... Нет... нет, боюсь, что нет... Ну хорошо; жаль, что ничем не можем вам помочь,
миссис Данциг. До свидания. - Она повесила трубку и снова улыбнулась Тоцци. -
Здравствуйте. Чем могу вам помочь?
Истая британка. Тон любезный, но губки надуты - верно, потеряла выгодного
клиента.
- Вот, - сказал Тоцци, - я хотел бы нанять... няню.
- Значит, вы обратились по адресу. - Она подошла к нему и протянула руку.
У Тоцци екнуло в груди. Взять бы да поцеловать ее, такую милую.
- Я Роксана Истлейк, - представилась она, пожимая Тоцци руку. - Секретарша,
думаю, как раз ушла на обед. - Она покосилась на столик, стоящий в приемной.
Глаза у нее были светло-карие, вернее темно-золотые. - Пройдите, пожалуйста, в мой
офис, мистер?..
- Мм... Тоцци, Майк Тоцци.
- Сюда, мистер Тоцци. - "Ц" она произносила как "с". Ну и что? Зато какая
попка. А эта щербинка... о-ля-ля.
Офис сверкал бронзой, мебель была кожаная, винного цвета. Многие дамы имеют
обыкновение превращать кабинет в будуар. Этот офис был выдержан в классическом
стиле - там не было ни искусственных цветов, ни заумных приборов, сверкающих
хромом и черным лаком. Тоцци нравилось здесь. Хозяйка ему тоже нравилась.
- Итак, - произнесла она, сплетя пальцы над книгой записей. - Расскажите мне,
мистер Тоцци, какая именно няня вам нужна.
- Ну. - Ах, как трудно было не смотреть на нее. - У меня дочь...
- Сколько ей лет?
- Мм... два годика.
- Ага. - Она кивнула и улыбнулась, подбадривая его. Ах, эта щербинка! С ума
можно сойти.
- Видите ли, мисс Истлейк, я все время в разъездах. Дела. И...
- Ваша жена тоже работает?
- Нет... она умерла.
- О... простите, мистер Тоцци, мои соболезнования.
- Ничего, не стоит: это случилось давно.
Она нахмурилась.
- Но вы ведь сказали, что вашей дочери только два годика.
Тоцци кивнул, прикидывая, как бы поизящнее выкрутиться.
- Кажется, будто прошли долгие годы. Мы жили раздельно... В общем-то я ее
никогда не любил.
Мисс Истлейк улыбнулась ему терпеливо, словно выслушивая душевнобольного.
- Я так понимаю, что вам нужна постоянная няня, живущая в доме?
- Да. Вообще-то я подумывал об одной из этих девушек-азиаток, которых теперь
все нанимают. У моей соседки...
- Няни, которых я представляю, мистер Тоцци, прошли тщательную подготовку
по всем аспектам ухода за детьми. Это молодые американки, обученные опытными
британскими нянями. Они достигли высот в своей профессии, и лучшего вы ничего не
найдете. И я должна вам сказать, что в моем реестре не числится ни одна азиатская
женщина. Должна откровенно вам заявить, что в профессиональном отношении,
насколько мне известно, эти японские девушки, на которых все помешались, намного
уступают моим сотрудницам.
- Ну, все почему-то нанимают японок.
Ноздри ее затрепетали.
- Если все будут прыгать с Эмпайр-Стэйт-Билдинг, мистер Тоцци, вы тоже
прыгнете?
Тоцци подавил смешок. Если вы, мисс Истлейк, будете среди этих всех.
- Значит, вы говорите, японских нянечек у вас нет.
- Именно так. И пожалуйста, не называйте их нянечками. Они уборщицы,
которые заодно смотрят и за детьми.
Тоцци заметил, что, когда она злилась, акцент пропадал.
- Хорошо, вы не предоставляете этих японских девушек. А кто представляет?
- Извините, мистер Тоцци, но я скорей умру, чем стану давать какие бы то ни
было справки о них. Я только что потеряла прекрасную клиентку, потому что нянечка,
которую я послала, не моет полы. Клиентка мне заявила, что у ее свояченицы
японская девушка моет полы и даже окна. Мытье окон - это не уход за ребенком,
мистер Тоцци. Уход за ребенком - это уход за ребенком, точка. Дела у меня с
каждым днем идут все хуже и хуже благодаря этим япошкам. Они сбивают цены, вот
что они делают. Так что, если хотите сэкономить на вашем ребенке, достаньте себе
японскую девчонку. Но если вам действительно дорога ваша дочь, в чем я не
сомневаюсь, тогда вы выберете няню, прошедшую соответствующую подготовку.
Она как-то странно подбирала слова. Возможно, уже долго живет в Америке.
Британский акцент, американский лексикон - сногсшибательно. Девушка - чудо.
- Мисс Истлейк, я должен вам признаться. Я вовсе не собираюсь нанимать няню.
- Извините?.. - Глаза ее превратились в щелочки. Она, кажется, разозлилась не
на шутку.
Тоцци вытащил удостоверение.
- Я из Федерального бюро расследований. Собираю информацию по одному
делу.
Она бросила взгляд на удостоверение, потом воззрилась на Тоцци.
- Какого дьявола вам надо? Зачем вы прикидывались?
Тоцци пожалел, что сказал правду. Теперь она смотрела совсем неприветливо.
- Знаете ли, если у меня на столе не разрывается телефон, это вовсе не значит,
что у меня уйма времени и я его могу с вами терять без толку. Мне и так трудно
держаться на плаву - не хватало еще правительственного вмешательства. Не нужно
мне осложнений. Меня в самом деле волнует уход за детьми. Меня волнуют нужды
детей, особенно тех, которыми пренебрегают родители, слишком, черт их побери,
занятые, чтобы возиться с малышами. Думаю, вам этого не понять, но я считаю мои
проблемы чрезвычайно важными. Поэтому я удивляюсь, как это вы набрались
наглости прийти сюда, наврать с три короба, нести чепуху про япошек...
- Уф. - Он поднял руки, сдаваясь на милость победителя. - Извините за вранье,
но это было необходимо. Я ведь не знал, что вы ни при чем.
- О... значит, я ни при чем? - Тон теперь был саркастический.
- Именно так.
- Знаете, а вы ведь пялитесь на меня, как собака на кость, с тех самых пор, как
вошли. Для агента ФБР вы не слишком искусно маскируетесь. Я заметила, как вы
смотрели на мои пальцы - нет ли обручального кольца. Мне вовсе не требуется,
чтобы меня в моем офисе осаждали сексуально озабоченные "рыцари плаща и шпаги".
Мысль внезапно пришла ему в голову. Он открыл рот прежде, чем успел
одуматься.
- Не могли бы вы оказать мне одну очень большую услугу? - сказал он,
прерывая поток негодующих речей.
Глаза ее широко раскрылись - она не верила своим ушам.
- Что за наглость, - прошипела она в бешенстве. - Ну вы и штучка, мистер
Тоцци.
- Знаете, я ведь мог бы помочь вам с японской конкуренцией, - сказал он,
понятия не имея, что тут можно было бы сделать. - Все это имеет отношение к делу,
которое я расследую. Мы могли бы сейчас потолковать, а вечером пойти куда-нибудь
поужинать. Так я искуплю свое вторжение. Как вы к этому отнесетесь?
Уголки ее губ поднялись. Ей было любопытно. Тоцци бредил наяву.
- А что за услуга? - спросила она, глядя на Тоцци с напряженной улыбкой. - В
чем она заключается?
- О, ни в чем особенном. За ужином объясню.
Она откинулась в кресле и сложила руки на груди. Смерила Тоцци взглядом,
долгим, надменным, напряженная улыбка не сходила с ее лица. Но вот она улыбнулась
широко, по-настоящему, вновь показывая свою щербинку.
- Объясните сейчас, мистер Тоцци. Я умираю от любопытства.
У Тоцци горели щеки. Эта щербинка такая соблазнительная.
Глава 13
- Ну что, миссис Тоцци? Квартира такая, как муж вам рассказывал? - Отблеск
верхнего света падал на несоразмерные очки миссис Карлсон, отчего она казалась еще
более несуразной, чем обычно.
- О да, миссис Карлсон. Такая, такая - и даже еще лучше. - Роксана отступила
на шаг, соблюдая дистанцию, которую квохчущая дама, агент по недвижимости,
упорно стремилась нарушить.
А Тоцци стоял на голом полу и наблюдал, как Роксана играет роль миссис Тоцци.
Делала она это замечательно сверх всяких ожиданий. Смотрится ли он сам столь же
убедительно в роли мужа?..
- Майкл, дорогой, пойдем, я кое-что покажу тебе в спальне. - Она протянула
Тоцци руку. - Я придумала одну вещь насчет кровати.
Тоцци поднял бровь и шагнул навстречу. Какой такой кровати? Кровати-то, черт
подери, нет еще.
Роксана улыбнулась миссис Карлсон.
- Вы извините, миссис Карлсон, если мы на минуточку отлучимся?
- О, конечно, конечно.
Роксана взяла Тоцци под руку и повела его в пустую спальню.
- Вы негодный актер, Тоцци, - прошептала она, закрыв за собой дверь. - Я бы
никогда не взялась за эту роль, если б знала, что вы будете таким истуканом.
Расслабьтесь немного.
Тоцци пожал плечами.
- Вот те на, а я думал, что все делаю как надо.
- Почему бы вам, по крайней мере, не прикинуться, будто вы меня знаете? -
Скосив глаза, Тоцци мог видеть, как миссис Карлсон разгуливает по прихожей. Вдруг
рука Роксаны коснулась его щеки. - Смотрите-ка, Тоцци, вы покраснели. С женой
себя так не ведут.
Тоцци закашлялся.
- А что я могу сделать? Ведь мы и правда только сегодня познакомились.
- Послушай, - сказала она, - мы оба знаем, что ты ко мне неравнодушен, так
что нечего тут и смущаться. Ты просто смешон и запросто можешь упустить квартиру.
Любой дурак догадается, что тут дело нечисто. И мистер Халбасиан не купится на
твою игру.
Тоцци отвел ее руку от своей щеки.
- Почему нет? Ведь миссис Карлсон поверила, что мы женаты.
- Если бы мы ей сказали, что ты принц Чарльз, а я принцесса Диана, она бы и в
это поверила. Тут речь идет о ее комиссионных.
Тоцци обнял Роксану за талию и ухмыльнулся.
- Ладно-ладно, ты права. Я буду раскованней. Я уже вхожу в образ. Видишь? -
Он привлек ее к себе.
Роксана улыбнулась ему - суховато, официально, как она умела.
- Да, вижу. - Она взяла Тоцци за руку и притянула его к тому месту, где, по ее
мнению, должна стоять кровать, - у стены между окнами.
Тоцци мягко возражал - так, как обычно это делают мужья, которые знают, что в
конечном итоге дадут себя убедить. Он ждал, что Роксана скажет в ответ, но она
задумалась, глядя в заднее окно, на двор, где сгущалась мгла. Было во всем этом что-то
зловещее - а ведь еще даже не стемнело.
- Может, Халбасиан своим отказом сослужит тебе добрую службу, - сказала
она, все еще глядя во двор. - Какого черта ты тут потерял? Я бы не стала здесь жить,
даже если бы мне платили восемь пятьдесят в месяц. Боже мой, да здесь точь-в-точь
как в Бейруте.
Тоцци оглянулся на миссис Карлсон, которая бродила по пустой квартире. Для
виду он приобнял Роксану за плечи. Ему на самом деле нравилось изображать
супружескую жизнь.
- О чем ты говоришь, какой Бейрут? Все хотят жить в Хобокене. Это шикарный
район, чертов рай для богатеньких карьеристов. Историческое место к тому же. Я тебе
не рассказывал? Фрэнк Синатра когда-то жил в этом здании.
- Отчего же он переехал?
Тоцци посмотрел ей прямо в глаза.
- Вы умеете загнать человека в угол, мисс Истлейк.
- Хм-м-м. Зови меня Роксаной, дорогой. - Она поцеловала кончик своего пальца
и потрогала Тоцци за нос. - Звучит более убедительно.
Она стояла так близко, что Тоцци чувствовал ее запах - именно ее, а не ее духов.
Запах был очень приятный. У Тоцци все поднялось.
- Мистер Халбасиан пришел, - промурлыкала миссис Карлсон из коридора.
Роксана взяла Тоцци под руку и повела его навстречу домовладельцу. У Тоцци так
все встало, что трусы жали в паху. Он, однако, старался идти прямо, и они вместе
направились в гостиную, где ожидали увидеть лысеющего седоватого толстяка в
костюме из полиэстера и рубашке-поло. Но парень, что стоял в гостиной рядом с
миссис Карлсон, казалось, еще даже не брился ни разу.
Миссис Карлсон замахала руками, как ведущая телевикторины.
- Мистер и миссис Тоцци, это мистер Джеффри Халбасиан.
Последовали рукопожатия и обмен любезностями. Тоцци, однако, никак не мог
принять домовладельца всерьез. Этакий Грозный Деннис из мультика в костюме от
шикарного портного и хозяин квартиры? Что-то тут изначально было не так.
- Извините за опоздание, - промолвил парнишка. - Лихорадка на Уолл-стрит.
Индекс Доу-Джонса сильно поднялся во второй половине дня.
- У-гм, - буркнул Тоцци, коротко кивнув.
Роксана выпучила на него глаза - опять что-то не так. Неужели его
нерасположение к богачам так заметно? Чтобы загладить промах, Тоцци изобразил
самую любезную улыбку.
Роксана разлилась соловьем.
- Ничего страшного, мистер Халбасиан. Нам не пришлось долго ждать. - Она
нажимала на британский акцент, вероятно, полагая, что юный Халбасиан съест это и
еще попросит. Все американцы, стремящиеся к власти и богатству, именно таковы.
Так Роксана сказала в машине, когда они ехали сюда. Считается, что это высший
класс, шик, гвоздь сезона. Черт, пусть он подавится этим акцентом, если только это
поможет Тоцци заполучить квартиру.
Роксана подошла еще на шаг к Грозному Деннису.
- Я должна сказать вам, мистер Халбасиан, что мы совершенно очарованы
квартирой. Ремонт сделан чудесно. И район просто великоле-е-е...
Личико юного Халбасиана просветлело, как у Крошки Тима на рождественском
утреннике. Клюнул, глупый гуппи. Тоцци ликовал.
Юный Халбасиан сцепил руки за спиной и выпятил грудь.
- Я рад, миссис Тоцци, что квартира вам понравилась. В ремонт этого здания
было вложено много труда. Ноя полагаю, что нельзя еще ставить точку, пока не
подобрались подходящие жильцы. Я крайне ценю атмосферу. Я считаю, что это очень
и очень важно. Нам нужны люди, которые создают атмосферу, соответствующую
образу нового Хобокена.
Этот маленький паршивец что, клеится к Роксане? Спятил он или как? Черт его
дери. Вот что получается, когда соплякам дают гражданские права. Они не обращают
внимания на частности, такие, например, как внезапно напрягшаяся челюсть Тоцци. А
потом обижаются понапрасну.
- Скажите-ка, мистер Халбасиан, - перебил Тоцци. - Под "атмосферой" вы
понимаете то, что обычно сдаете только белым, перспективным людям? Или же вы
подбираете себе разных жильцов - черных, белых, испано-говорящих, индейцев,
богатых, бедных, - чтобы создать более богемную обстановку?
- Боюсь, мистер Тоцци, я вас не вполне понимаю.
- Ну, не столь уж многие могут позволить себе такую квартирную плату.
Думается, что ваша "атмосфера" предполагает людей обеспеченных, раз уж вы дерете
такую... квартирную плату.
Воцарилась напряженная тишина - все, конечно, поняли, куда клонит Тоцци.
Халбасиан покосился на Роксану и миссис Карлсон и смерил Тоцци испепеляющим
взглядом. Он казался разобиженным вконец, как маленький мальчик, срезавшийся
перед училкой, в которую влюблен. Ну и чего же ты от меня хочешь? - подумал
Тоцци. Не я тебя вырастил вымогателем квартирной платы и расистом.
Чувствуя, что комиссионные испаряются на глазах, миссис Карлсон решилась
нарушить тишину.
- Я понимаю ваше беспокойство, мистер Тоцци, и заверяю вас, что ни мистер
Халбасиан, ни компания, которую я представляю, никогда не потерпят какой бы то ни
было дискриминации на любом уровне. Это противоречило бы закону, который мы
чтим. Что же касается денежного вопроса, то вся квартирная плата в Хобокене
регулируется Муниципальной комиссией по сдаче квартир внаем. Вы можете пойти в
муниципалитет и просмотреть документы, касающиеся этого здания. Вы увидите,
заверяю вас, что мистер Халбасиан оценил квартиру, ориентируясь на постановления
комиссии.
- Угу, - кивнул Тоцци, глядя на юного Халбасиана сверху вниз, нарочно
подчеркивая разницу в росте.
Роксана снова сделала ему большие глаза, но Тоцци уже плевать хотел на
квартиру. Очень уж забавно было дразнить недоростка.
- Я не хотел вас лично обидеть, мистер Халбасиан, но поскольку я работаю в
федеральных правоохранительных органах, то мой долг - задавать такие вопросы.
Видите ли, если я сниму квартиру на каких-либо сомнительных с точки зрения закона
условиях, это дурно отразится на моей карьере. Уверен, вы правильно поймете меня.
- Он взглянул на Халбасиана сверху вниз с покровительственным видом.
- О конечно, не беспокойтесь. Я вполне понимаю ваше положение. - Парнишка
весь кипел. На лице у него было написано, как ненавидит он Тоцци со всеми его
потрохами.
И тут вдруг Тоцци одумался. Какого черта он это делает? Господи Боже, ему ведь
нужна квартира! Нельзя же пригласить такую женщину, как Роксана, в дерьмовую
комнатенку, где он живет сейчас. Может, Иверс прав? Может, у него и впрямь
проблемы с образом власти? Вдруг все же еще не поздно все уладить? Тоцци
изобразил самую любезную улыбку, на какую только был способен, и принялся
нахваливать ремонт. Роксана подхватила, зачирикала вовсю, но Халбасиан выглядел
недовольным. Казалось, он сейчас возьмет свой мячик и пойдет домой.
Тут вступила миссис Карлсон, отчаянно пытаясь спасти ситуацию.
- Миссис Тоцци работает в Вашингтоне. В парламентской прессе - так,
кажется, вы сказали?
- Да, я собираю информацию для нескольких британских концернов. - Вот так,
в немногих словах. Пусть воображение юного Халбасиана дорисует все остальное.
Умница.
Миссис Карлсон кудахтала над Халбасианом, держа его под своим крылом и не
подпуская к Тоцци.
- У них квартира в Вашингтоне. Миссис Тоцци почти все свое время проводит
там, да и мистера Тоцци служебные дела часто приводят в столицу.
- И сколько же времени вы будете проводить здесь? - спросил Халбасиан у
Тоцци. Маленький поганец не давал себе труда скрывать свои чувства.
Тоцци открыл рот, чтобы ответить, но Роксана перебила, чтобы он опять чегонибудь
не ляпнул.
- Ну, живем мы в Вашингтоне, и к тому же я довольно много разъезжаю. То же
самое мой муж. Так что трудно сказать, сколько времени мы будем проводить в
Хобокене. - Она посмотрела на Тоцци, взглядом прося не подгадить в последний
момент. - Может быть, недели по две в месяц?
Тоцци пожал плечами.
- Когда больше, когда меньше. Зависит от работы.
Юный Халбасиан кивнул, покосившись на Тоцци. Либо он обдумывал, как
отделаться от мужа и сдать квартиру жене, либо прикидывал, как тишком сдать
квартиру на те недели, когда их тут не будет. Маленький жадный сукин сын.
- Квартира поистине великоле-е-е... - выпалила Роксана, внезапно
повернувшись к Тоцци. - Я видела прелестные эстампы Лоры Эшли - они
прекрасно подойдут к персидскому ковру.
И как ты думаешь, не купить ли нам в столовую тот сосновый буфет, что мы
видели у Диллингхема? И поставить его сюда?
Халбасиан повел своим острым носиком и поднял бровь. Он почуял истинный
английский дух. И клюнул снова. Тоцци усмехнулся, прикрыв рот рукой.
- А над каминной доской повесить дедушкин портрет? И стеганые кресла по обе
стороны. - Роксана повернулась к Халбасиану. - Вы обязательно должны зайти и
выпить с нами чаю, когда мы устроимся. Настоящий английский чай у камина. Я пеку
вкусные ячменные лепешки, мистер Халбасиан.
Жадный маленький крысенок перестал хмуриться. Его воображению представился
Алистер Кук, и позади него - веселое пламя. Ячменные лепешки довершили дело.
Роксана права. Таких хлебом не корми - покажи британскую родословную.
Он быстро покосился на Тоцци и остановил на Роксане восторженный взгляд.
Лицо его как-то расплылось, словно у него вдруг схватило живот.
- Что я могу сказать, миссис Тоцци? Вы само совершенство. В понедельник я
передам миссис Карлсон договор аренды.
- Ве-ли-ко-ле-е-е...
- Чудесно! - воскликнула миссис Карлсон с нескрываемым облегчением.
- Я знаю - вам здесь понравится, - объявил Халбасиан, попрощался с
Роксаной, потом неохотно протянул руку Тоцци.
Тоцци разулыбался и стал трясти его руку.
- Еще одно, мистер Халбасиан. Когда уберут тот мусор на заднем дворе? - Он
не отпускал руку юного Халбасиана. И ничего не мог с собой поделать.
- Скоро.
- Как скоро?
- Очень скоро.
- Надеюсь на это. - Тоцци наконец его отпустил. Халбасиан, правда, не
поморщился, не желая прилюдно выказывать слабость, но пальцы у него покраснели.
Теперь играли тарантеллу, и это было благословением Божьим, ибо в тарантелле
не было слов. Когда тощий гитарист принимался петь, он, заканчивая всякую фразу,
скользил вокруг ноты, прежде чем взять ее, словно на старый патефон поставили
покоробившуюся пластинку Дина Мартина. Да и гитара у него была расстроена, и сам
он не обращал никакого внимания на синтезатор, отбивавший быстрый ритм самбы.
Второй парень, тот, что играл на аккордеоне, выглядел точь-в-точь как Дон Де Льюис.
Играл он лучше, но слишком уж громко. Двоюродный брат Тоцци, Сэл, в детстве брал
уроки игры на аккордеоне. Когда Сэлу исполнилось двенадцать, ему купили
настоящий инструмент. "Испанца, я тебя обожаю", - разносилось на всю округу.
Аккордеоны давно следовало занести в Женевскую конвенцию.
Роксана раскрыла раковину мидии, вытащила моллюска и бросила створки на
пустую тарелку, стоявшую посередине стола.
- Халбасиан, может, еще передумает. Ты ему не понравился.
Тоцци поглядел на пластмассовые виноградные гроздья и бутылки из-под кьянти,
что украшали стену. Бутылки при каждой трели аккордеона угрожающе позвякивали.
- Меня Халбасиан, конечно, терпеть не может, зато тебя он любит. - Тоцци взял
из большой миски еще одну раковину. На самом деле он хотел окунуть кусок хлеба в
соус, но боялся, не сочтет ли его Роксана свиньей. - Стоило ему услышать твой
акцент, и я понял: парень попался.
- Только поэтому ты и попросил меня проассистировать? Потому что я
англичанка?
- Нет, я не такой расчетливый.
- Еще бы.
- К тому же ты не совсем англичанка.
Роксана перестала жевать и уставилась на него.
- Ах черт, да ты и в самом деле легавый! Как ты узнал?
- Акцент у тебя не всегда одинаковый. Когда ты не следишь за собой, он вообще
пропадает. Лексикон тебя тоже выдает. Например, ты почти всегда говоришь, что все
"здорово", но с Майти Маусом все у тебя было "великоле-е-е". - Тоцци взял кусок
хлеба, решив все же макнуть его в соус, но одумался и положил рядом с собой на
тарелку.
- Ну теперь моя карта бита, и придется выкладывать все начистоту. - Она
раскрыла еще одну мидию, прожевала ее, проглотила и только потом продолжила: -
Я родилась в Америке - здесь, в Нью-Джерси, точнее - в Трентоне. Мой отец -
англичанин. Он работал в научно-исследовательской лаборатории в Принстоне.
- Откуда же у тебя акцент?
- Мы вернулись в Англию, когда мне было четыре года. Отцу надоело то, чем он
тут занимался, так что он решил поехать домой преподавать. И до двенадцати лет я
жила в Лондоне.
- А потом?
- Странно, но папа все же вернулся в Принстон. Он получил пожизненную
стипендию от Фонда научных исследований.
- Людям платят за то, что они сидят, сославшись в кружок, и думают?
Роксана усмехнулась.
- Можно определить и так. - Она разломила кусочек хлеба и опустила его в
соус. Тоцци улыбнулся: она была что надо.
Тоцци тоже обмакнул хлеб в соус и принялся есть, стараясь не капнуть на
рубашку.
- Ну, а теперь, если уж играть в Шерлока Холмса, - сказал он, вытирая рот
салфеткой, - я должен заметить, что твоя мать не англичанка. Для стопроцентной
британки ты слишком красива.
- Боже Всевышний! - произнесла Роксана с подчеркнутой иронией. - Неужели
моя цыганская кровь так бросается в глаза?
- Цыганская?
- Да, моя мать - русская цыганка. С Украины.
Тоцци проглотил еще кусочек хлеба и кивнул. Цыганская кровь... Пожалуй, не
следовало думать так, как он думал, но мысли сами лезли в голову.
К концу тарантеллы дуэт на полной громкости изобразил драматическое
крещендо, и аккордеон забренчал, как серебряные ножи и вилки. Бутылки из-под
кьянти задребезжали тоже. Все это напомнило Тоцци итальянскую свадьбу.
Тоцци даже вздрогнул. В самом деле, она что надо.
- У нас сейчас перерыв, - возвестил гитарист, вжав губы в самый микрофон, -
но мы скоро вернемся и исполним программу, посвященную мистеру Синатре.
Согласны?
Раздались жидкие хлопки. Старикан, перед которым лежала горка золотистых
жареных кальмаров, постучал ножом по стакану с водой.
- Жду не дождусь, - сказала Роксана, закатывая глаза к потолку.
Плохи наши дела. Тоцци любил Синатру, но эти два парня могут все испортить...
- Извини за концертную программу. Мне нравится, как здесь кормят, вот я тебя и
привел.
Роксана отхлебнула вина.
- Не извиняйся. Мне это знакомо. Чем скверней ресторанчик, тем лучше там
кормят. В Трентоне я знаю пару таких местечек.
Крепко сложенный официант подошел к ним
...Закладка в соц.сетях
