Жанр: Триллер
Невезение (Майкл тоцци 3)
...бонсу.
- Нет... Довольно...
Лицо Гонсалеса скривилось, словно в предсмертной агонии. Зеленая линия на том
мониторе скакала то вверх, то вниз. Гиббонс поглядел на дверь. У него было муторно
на душе, но что поделаешь? Когда еще ФБР сумеет подобраться к Иммордино? Если
Иммордино избил Гонсалеса, то разве тот не хотел бы, чтобы Иммордино привлекли к
суду? Если это в самом деле сделал Иммордино. Ведь Гиббонс пока только
предполагал, ничего не зная наверняка.
Дыхание Гонсалеса было влажным и хриплым. Голова по-прежнему металась по
подушке. Гиббонс снова глянул на монитор, потом поискал глазами стул, чтобы
приставить его к двери, но сразу сообразил, что пол слишком скользкий. Он подошел
к двери и пощупал металлическую раму. Пожалуй, это сработает. Он выгреб из
карманов всю мелочь. Он терпеть не мог таскать в карманах монеты, но теперь
порадовался, что у него была целая горсть. Он сложил их в столбик и начал аккуратно
просовывать в щель между дверью и рамой. Последнюю он затолкал туда длинным
ключом. Теперь им не сразу удастся открыть дверь.
Он вернулся к кровати и обхватил ладонями лицо тренера, чтобы успокоить его. И
опять возникло ощущение, будто он держит в руках мешок с желе.
- Слушай, Гонсалес. Иммордино купил поединок? Он заплатит Уокеру, чтобы
тот проиграл бой?
- Нет, Клайд... Остановись... Хватит...
Взгляд Гонсалеса оставался рассеянным, но он заговорил немного отчетливее.
Гиббонс посильнее сжал ладонями лицо тренера, почувствовав наконец что-то
твердое, и прокричал ему в ухо:
- Иммордино заплатил Уокеру?
- Нет, Клайд, мои ребята не мухлюют.
- Иммордино заплатил...
Ручка двери повернулась один раз, другой, послышался стук.
- Откройте! Немедленно откройте!
Он узнал голос доктора Коновер.
Гонсалес хрипло закашлялся.
- Я говорю тебе... - Он хватал ртом воздух. - Я говорю тебе, мои ребята не
продаются, они не покупаются. Забудь про это, Клайд.
Снова стук в дверь. Из коридора доносился шум. Гиббонс различил голос Тоцци.
Черт побери, что он делает там? Помогает им?
- Скажи мне, Гонсалес, - снова прокричал он, - Иммордино пытался купить
исход боя? Хотя бы кивни, Гонсалес. Просто кивни.
- Хватит, Клайд. Ты хочешь убить меня? Как Лоусона? Перестань. Уокер не
проиграет бой. Мы не сделаем этого. Нет... Никогда... Нет...
Гиббонс услыхал треск двери. Кто-то навалился на нее. Дверь с грохотом
распахнулась, монеты разлетелись в разные стороны и раскатились по полу. В палату
ворвалась доктор Коновер в сопровождении нескольких сестер, за ними Тоцци и
дежурная сестра. На стене надрывались мониторы - на одном зеленые зигзаги, на
другом ровная линия.
Докторша отпихнула его в сторону.
- Прочь с дороги! - закричала она. - Черт побери, что вы с ним сделали?
И, не дожидаясь ответа, сунула душки стетоскопа в уши.
- Убирайтесь отсюда! Вон отсюда!
Тощая седая медсестра выволокла Тоцци из палаты, потом схватила Гиббонса за
рукав и потащила в коридор. К ней на помощь, бросив свою тележку, бежал уборщик.
Тоцци удивленно глядел на Гиббонса.
- Я думал, что ты понимаешь, в каком он состоянии. Что ты с ним сделал?
Гиббонс одёрнул пиджак.
- Всего лишь задал ему несколько вопросов.
- Он что-нибудь сказал?
- Кое-что.
- Что значит "кое-что"?
Гиббонс заглянул в палату и посмотрел на мониторы - они бешено пищали. Он
почувствовал себя последним мерзавцем.
- Пошли отсюда, и поскорее, - сказал он, беря Тоцци за локоть.
Не говоря ни слова, они быстро прошли к лифту. Нет смысла околачиваться тут,
если они не хотят остаток дня выслушивать вопросы, на которые не собираются
отвечать. Тоцци вызвал лифт. Гиббонс поглядел на большие часы на стене над
дежурным постом. Двадцать минут девятого, суббота. Дверь лифта открылась, там
никого не было. Они вошли, и Тоцци нажал на кнопку первого этажа. Спускаясь вниз.
Гиббонс смотрел, как над дверью на панели появляются и исчезают цифры. Начало
сегодняшнего поединка в десять вечера, на самом деле он не начнется раньше
половины одиннадцатого. Значит, у них в запасе не более четырнадцати часов. Не
слишком много, чтобы успеть отменить его. По крайней мере, если использовать
законные методы...
Глава 19
Выйдя из своего номера в отеле "Плаза", Тоцци застегнул на все пуговицы пиджак.
Закрыв и заперев дверь, он поспешил к лифту, чтобы не опоздать на дежурство.
Сегодня ему нужно выглядеть прилично, ничем не выделяться из своры
телохранителей Нэша. И быть начеку, чтобы улучить момент и пробраться в офис
босса. Нужно найти какие-нибудь бумаги, достаточно убедительные, чтобы
предъявить их Иверсу, который придет в бешенство, узнав, что Тоцци, несмотря на
приказ, не вышел из игры. Факты должны быть достаточно весомыми, чтобы прокурор
мог отдать распоряжение отменить сегодняшний поединок. Следует найти бумаги,
уличающие Нэша в сделке и сговоре с Иммордино. Чтобы Сэл горько пожалел о том,
что он не тот идиот, за какого себя выдает.
Уверенно шагая по зеленому ковру, Тоцци был настроен весьма решительно, но,
завернув за угол к людям и увидев их, понял, что пропал.
- Что это ты тут делаешь, Томаззо?
Перед ним стоял Ленни Маковски с двумя громилами - Фрэнком и Джерри.
- Я всегда знал, что ты кретин, но не думал, что до такой степени.
Тоцци инстинктивно отпрянул, чтобы успеть выхватить свой пистолет 22-го
калибра из кобуры под коленом. Он стал пятиться - один шаг, второй - и вдруг на
кого-то натолкнулся. Даже не на одного, а на двоих. Он оглянулся. Винни и Тутси,
тоже из личной охраны Нэша. Не успел он и глазом моргнуть, как они заломили ему
руки.
- Сюда, - кивнул напомаженной головой Ленни, и охранники поволокли Тоцци
на заднюю лестницу.
- Эй, погодите! В чем дело? - воскликнул Тоцци, пытаясь выглядеть
удивленным, но внутри у него все оборвалось, он понимал, что эти ребятки явились
сюда отнюдь не для дружеской беседы. От бетонных стен лестничной клетки веяло
холодом, как в морге.
Ленни ткнул в него коротким пальцем.
- Не дергайся, будет хуже. - Потом поглядел на Фрэнка. - Давай действуй.
Фрэнк ухватил своей лапищей левую ногу Тоцци, задрал штанину, отстегнул
кобуру и вынул пистолет. Тоцци почувствовал, как его "одна точка" перепорхнула в
желудок и затрепетала там, словно пойманная бабочка. Все, ему конец, подумал он.
Ленни таращился на него, Фрэнк тоже. Тутси усмехался, Винни глядел
равнодушно. Мысли заметались в голове Тоцци. Может, сыграть в открытую,
сообщить этим ублюдкам, что он агент ФБР, и предупредить о возможных
последствиях? Он бросил взгляд на Тутси. Не стоит и стараться. Этим мерзавцам
плевать на любые последствия.
Он продолжал лихорадочно размышлять, что сказать и что теперь делать, и вдруг
вспомнил один давний эпизод - обладатель черного пояса айкидо отражал атаку
рендори, нападение на него пятерых парней разом. Великолепное зрелище - черный
пояс, сохраняя полнейшее спокойствие, с легкостью разбросал нападавших в разные
стороны. Но он уже упустил момент. Нужно действовать прежде, чем тебя успеют
схватить. А сейчас Винни и Тутси держали его, заломив ему руки за спину.
Освободиться из такого положения практически невозможно. Во всяком случае, для
него. Проклятье. Все кончено.
- Эй, Ленни, может, скажешь, в чем дело? - спросил он, пытаясь изобразить на
лице улыбку.
Ленни не потрудился ответить. Он поглядел на Джерри и Фрэнка и сказал:
- Приступайте.
Джерри сжал огромный кулак, и Тоцци получил такой апперкот в живот, что
взлетел бы на воздух, если бы те двое не держали его. Он согнулся пополам, но Винни
и Тутси заставили его выпрямиться, и Джерри врезал ему еще разок, теперь уже по
ребрам. Пронзительная боль, точно камертон, завибрировала в теле.
- Пусти-ка меня, - сказал Фрэнк, отодвинув плечом Джерри. Он вмазал Тоцци
ладонью по уху - словно острый шип вонзился в мозг. Фрэнк сжал кулак и ударил
прямо в лицо, голова Тоцци безвольно откинулась назад.
Щека стала горячей, потом онемела. Кто-то захихикал. Фрэнк врезал еще раз, по
тому же месту. Потом новый удар, в переносицу. Тоцци зажмурился от боли, но
вместо искр перед глазами поплыли какие-то зеленоватые червячки, прозрачные и
светящиеся. Кто-то схватил его за волосы и дернул голову назад, затем последовал еще
удар в живот. Тоцци уже почти не чувствовал боли. Но его очень тревожили эти
светящиеся червячки. Они были похожи на хромосомы под микроскопом. Тоцци
боялся, что это мозговые клетки, светящиеся духи умирающих клеток его мозга.
Он открыл глаза, но его ослепил яркий свет голой лампочки на стене. Он смог
различить только чей-то темный силуэт. Потом еще удар, и он согнулся пополам.
- Поберегите руки, - послышался голос Ленни.
Что-то жесткое и твердое ударило его по лицу. Тоцци показалось, что у него
треснула скула. Колено - Фрэнк или Джерри, не важно кто, врезал ему коленом по
лбу. Снова появились зеленоватые червячки - мертвые клетки мозга.
Его вдруг отпустили, и он рухнул на пол, тело обмякло, как мешок, словно в нем
не было скелета, способного удержать расползающуюся плоть. Он попытался открыть
глаза, но не смог вынести слепящего света.
Последнее, что он запомнил, были холодный бетонный пол под горящей щекой и
светящиеся червячки перед глазами.
Предметы понемногу приобретали все более четкие очертания - лампа, окно,
стол, - но не было сил пошевелиться. Он закрыл глаза, не решаясь выпрямиться,
боясь, что застонет. Похоже, он пришел в себя, так, по крайней мере, ему казалось. Он
помнил, как Ленни и охранники волокли его вниз по лестнице - свет становился все
мягче, в воздухе уже не пахло холодным бетоном, - они втащили его в коридор и
швырнули на этот зеленый бархатный диван. Должно быть, некоторое время он
пролежал без сознания - он не знал точно, сколько именно. В голове застучало, стало
больно смотреть. Он немного переждал, пока боль утихнет. Чувствовал он себя
препогано, правда, червячки больше не плыли перед глазами. И слава Богу, подумал
он.
Прошло минут пять, а может, и час, прежде чем он снова решился открыть глаза.
Теперь кто-то сидел за столом - телефонный провод возле большого кожаного
кресла, локоть на подлокотнике, в руке карандаш. Тоцци разглядел большую картину
на стене - портрет семейства Нэш, Расс в темно-синем костюме склонился над
сидящей Сидни. На Сидни лиловое платье с глубоким декольте и широкой юбкой, как
у Скарлетт О'Хара. Возле стола мольберт, на нем плакат - Уокер и Эппс,
набычившись, глядят друг на друга. Сенсационная "Битва на побережье". В голове
снова застучало. Тоцци закрыл глаза.
- Как голова, Томаззо?
Тоцци открыл глаза. За столом сидел Нэш и весело глядел на него. Тоцци
отчетливо видел его улыбающееся лицо на фоне зеленой кожаной спинки кресла с
медными гвоздиками по углам. Вид у Расса был вполне довольный.
- Может, мне не стоит больше называть вас Томаззо? Игра окончена?
Тоцци ничего не ответил. Он вперил взгляд в ковер, почесывая затылок. Чертов
мистер Всезнайка.
Нэш что-то взял со стола и развернул. Это была футболка с той же картинкой, что
и на плакате: Уокер и Эппс. Сверху надпись: "Битва на побережье". Снизу более
мелкими буквами: "Атлантик-Сити, отель "Плаза", 12 мая".
Нэш полюбовался футболкой, улыбаясь во весь рот.
- Правда неплохо?
Тоцци выпрямился и поглядел на стол. Он был завален и заставлен всяким
барахлом: кофейные чашки, красные сувенирные боксерские перчатки, куклы,
видеокассеты, программки, браслеты, булавки, пуговицы. Рядом с мольбертом -
боксерская груша с изображением Уокера с одной стороны и Эппса с другой. Нэш,
улыбаясь, оглядел все это барахло - хозяин, обозревающий свои богатства.
- Вот что на самом деле приносит прибыль, - сказал он, махнув рукой. -
Коммерция.
Тоцци осторожно повернул голову.
- Неужели?
- Именно так. Сам по себе поединок ничего не стоит. Слишком много желающих
поживиться добычей, слишком много жаждущих урвать свой кусок. Торговля -
другое дело. Ведь ее контролирую я один. - Он указал пальцем себе в грудь. - Все
это мое, если не считать некоторого вознаграждения каждому из боксеров. Я вижу по
вашему лицу, что вы полагаете, будто я мелю вздор. Кому понадобится это барахло?
Но подумайте сами, люди на взводе, ждут не дождутся боя, с ума сходят от ожидания.
Это уже не чепуха. И не только тут у нас - повсюду, повсюду будет транслироваться
поединок, все кабельное телевидение, восемьсот шестьдесят три студии по всей
стране.
Все фанаты, присутствующие на поединках вроде этого, хотят оставить что-то на
память, подарить детишкам, они-то и раскупают эти футболки, перчатки, кофейные
чашки. Чем лучше бой - а я уверен, что все пройдет прекрасно, - тем больше людей
покупают сувениры, даже когда все уже позади, чтобы сохранить в памяти свои
впечатления и переживания. Понимаете, о чем я говорю? Я знаю, что это может
показаться странным, но так все и происходит. - Нэш покачал головой и снова
развернул футболку. - Двадцать баксов за футболку, красная цена которой два
доллара. Разве это не грабеж? Что скажете?
Тоцци нахмурился.
- Ничего не скажу.
- Вот как? - Нэш взял красные боксерские перчатки и принялся натягивать их
на руки. - Люди, подобно вам, живущие на зарплату, понятия не имеют о том, как
работают деньги. Большие деньги.
- Пожалуй, вы правы. - Тоцци глядел на картину на стене:
Сидни в лиловом платье.
- Деньги должны все время оборачиваться, чтобы приносить пользу. Это похоже
на игру в наперсток. - Нэш попытался изобразить некие манипуляции рукой в
перчатке. - Я передвигаю их сюда, потом туда, но главное в том, что двигаю их
именно я. Поэтому я всегда знаю, где что, находится, и всегда выигрываю. И дело тут
не в мошенничестве. Дело в контроле.
Тоцци потрогал нос. Кажется, сломан, вокруг ноздрей корка запекшейся крови.
- Чего ради вы рассказываете мне это?
- Почему я рассказываю вам, Майк? - рассмеялся Нэш. - Вам прекрасно
известно почему. Потому что я знаю, кто вы на самом деле.
- Так кто же я? Кто вам сказал это? Ваша любимая женушка?
Нэш пододвинул кресло к резиновой груше и принялся молотить по ней.
- Я не знаю вашего настоящего имени, но это не имеет ни малейшего значения.
Зато я знаю, что вы чей-то мелкий шпик. Скорее всего агент налоговой инспекции.
Или инспекции по торговле алкоголем, табаком и оружием. Так я полагаю, но меня
это абсолютно не волнует. Не вы первый и не вы последний. В Вашингтоне всегда
найдется какой-нибудь умник, считающий, что он сумеет внедрить в мою систему
своего человека и заработать на мне очки. - Нэш, улыбнувшись, покачал головой. -
Но сделать своего человека моим телохранителем - это что-то новенькое. Обычно
они засылают бухгалтеров, чтобы добраться до моих финансовых отчетов.
Тоцци удивленно уставился на него.
- Не понимаю, о чем вы толкуете.
Это, конечно, Сидни. Сказала ему, что я задаю слишком много лишних вопросов.
- Вам незачем больше притворяться, Майк. Я все знаю. - Он немного
побоксировал с грушей. - Вы чертовски надежный агент, Майк. Если бы мне найти
таких людей для себя. Ну хорошо. Хотите называться Майком Томаззо, называйтесь.
Мне все равно. Что бы вы ни накопали на меня, мои юристы с этим разберутся.
Тоцци ничего не ответил. К сожалению, я ничего не накопал, Расс. Вот в чем
проблема.
- Вы кажется, мне не верите, Майк? Если я даже попадусь на крючок, мои
адвокаты снимут меня с него. И не потому, что они лучшие из тех, кого можно купить
за деньги, хотя они действительно лучшие. Просто потому, что правительству
обязательно напомнят о том, сколько денег они зарабатывают на мне ежегодно. Что с
того, что я порой нарушаю некоторые правила и обхожу законы? Им выгоднее не
трогать меня, потому что я плачу налогов едва ли больше любого другого. Если вы
скажете, что я мошенник - а это нужно еще доказать, - то я очень приличный
мошенник. Если вы даже докажете что-то, правительство все равно предпочтет
получать с меня столько налогов, сколько я решу отдать, чем не получать их вовсе.
Важные шишки в правительстве, которые действительно умеют считать деньги,
прекрасно понимают, что, прижав меня к ногтю, они лишатся значительных
поступлений в казну. В бюджете образуется большая дыра. Но хуже всего то, что они
потеряют самого интересного бизнесмена и организатора, какой когда-либо трудился
в этой стране свободного предпринимательства и капиталистического образа жизни.
- Он пнул резиновую грушу, и она отлетела в другой конец комнаты.
Тоцци кипел от ярости. Ему нестерпимо хотелось засадить этого сукина сына за
решетку прямо сейчас, но у него не было никаких фактов и доказательств, и теперь,
когда козыри у Нэша, мало вероятно, что вообще удастся раздобыть их. Он пытался
найти какие-нибудь зацепки, установить связи, подыскать материал, способный
оправдать возможный арест Нэша, но не находил ничего достойного внимания.
Постельная болтовня Сидни, невольное ворчание бывшего служащего и бессвязное
бормотание Генри Гонсалеса? Все это ерунда. Просто ничто.
Нэш пододвинул кресло обратно к столу и снял перчатки.
- Итак, что же вы узнали, Майк? Что вынюхиваете? Почему бы вам не спросить
меня? Может быть, мы могли бы договориться. - Он бросил перчатки на стол. - Вы
никогда не бывали на Каймановых островах? Удивительное место. У меня там есть
превосходный курорт. Я подыскиваю для этого места надежного консультанта по
безопасности. Если пожелаете, я помогу вам завести там собственное дело. У меня
есть юрист в Панаме, который посодействует вам. Все будет чрезвычайно комфортно.
Вы регистрируете свое дело, вам переводят деньги, и даже не требуется ваше
присутствие, чтобы подписывать бумаги. Никому нет дела до того, чем вы
занимаетесь. - Нэш усмехнулся и погрозил пальцем Тоцци. - Только не забывайте
вовремя платить налоги.
Тоцци жалел, что у него не было при себе диктофона. Панама. Там найдется
немало юристов с пустыми кошельками, готовых основать дутую компанию, лишь бы
получать наличные. Каймановы острова. Если не хочешь, чтобы тебе задавали лишние
вопросы, лучшего места не сыскать. Но тут Тоцци вспомнил про хорошо
оплачиваемых юристов Нэша здесь, в США. Даже если бы он и записал разговор с
Нэшем на пленку, его расценили бы как посулы и обещания нанимателя,
старающегося заполучить хорошего работника. Черт побери, он и в самом деле хитер.
Надо прикинуться дурачком, подумал Тоцци. Может, он проговорится и скажет чтонибудь
себе во вред. Может быть, будем надеяться.
- Я что-то не улавливаю ход вашей мысли, мистер Нэш.
Нэш улыбнулся и пожал плечами. У него был длинный язык, но он знал, когда
следует остановиться.
- Знаете, Майк, вид у вас просто ужасный. Посмотрите на себя в зеркало. Щека
распухла, нос тоже. Рубашка вся в крови, а костюм... да его можно теперь выбросить.
Господи, на кого вы похожи! Вам нужно поберечь себя. Почему бы вам не отдохнуть
немного, не погулять по берегу и не поразмышлять? Когда почувствуете себя лучше,
приходите ко мне. Если, конечно, у вас еще будет желание работать на меня. Мы чтонибудь
придумаем.
Погулять по берегу? Как вчера, когда чуть не убили Вэл? Ублюдок!
- Конечно, мистер Нэш. Я дам вам знать.
Тоцци осторожно встал на ноги, постоял немного, боясь, что подогнутся колени,
потом с опаской шагнул вперед. Колени были в порядке, но сильно кружилась голова.
Тоцци поглядел на картину на стене - скромная улыбка Сидни, великолепная
прическа, глубокое декольте. Неужели все-таки она сказала Нэшу, что он фэбээровец?
Заметила, что он слишком настырен, и догадалась? Может, она спала со всеми
агентами, которые пытались проверить бизнес Нэша? Налоговыми инспекторами,
фэбээровцами, инспекторами игорного бизнеса? Может, она их всех носом чует?
Тоцци пошел к двери, но затем остановился и поглядел на Нэша. Он не может
уйти, не получив ответа. Тоцци кивнул на картину.
- Это она сказала вам, что я агент?
Нэш отрицательно покачал головой.
- Ей нравилось общаться с вами. Она не говорила о вас ни словечка. Вы,
наверное, стоите того, Майк. Недаром женщины без ума от итальянцев. Правда?
- Может быть... Но кто же сказал вам?
Нэш ухмыльнулся, как кролик, и пожал плечами.
- Кое-кто.
Сэл Иммордино сказал тебе. Конечно, он. У него возникли подозрения, и он
поведал о них Нэшу. Вот почему Ленни всучил ему ключи от дома на берегу. Это была
ловушка. Рассел и Иммордино. Ублюдки. В голове у Тоцци застучало. Он повернулся
к двери.
- Кстати, Майк, чуть не забыл сказать вам. Мне очень жаль вашу приятельницу.
Кажется, ее зовут Валери? Послушайте, сколько бы ни стоило лечение, я оплачу его.
Только дайте мне знать. Хорошо?
Тоцци мрачно поглядел на Нэша, с дурацкой улыбкой сидящего за столом,
заваленным всяким хламом. Ему хотелось посоветовать Нэшу заткнуться, но к чему
это? Он просто отвернулся и пошел к двери.
Возле двери стояли большие старинные напольные часы - он только сейчас
заметил их. Они громко тикали в такт боли, пульсировавшей у него в голове. Тоцци
посмотрел на циферблат с классическими римскими цифрами. Стрелки показывали
двадцать пять минут первого. Поединок Уокера с Эппсом начинается всего лишь через
девять с половиной часов, а он пока еще знал не многим больше, чем было известно
ему десять недель назад, когда он начал вести свое расследование. Проклятье...
Тоцци сдвинул темные очки с распухшего носа и оглядел галерею. Гиббонс сидел
за одним из маленьких столиков нелепой конструкции - стул приклепан намертво к
столу и все вместе привинчено к полу. Он сам предложил Гиббонсу встретиться тут, в
огромной закусочной на третьем этаже магазина, построенного на Миллионном
пирсе, куда люди приходят полюбоваться грохочущими океанскими валами. А может,
это был Стальной пирс, черт его знает. Он потер ноющие плечи. Было такое
ощущение, словно на них обрушился один из этих чертовых валов.
В галерее было полно народу, все столики заняты. Сюда заскакивали перекусить
игроки из казино, потому что тут было гораздо дешевле. На столе перед Гиббонсом
стояла бумажная тарелка с огромным сандвичем с мясом и сыром и чашка кофе.
Гиббонс откусывал кусок, когда Тоцци опустился на стул напротив.
- Лоррейн рассердилась бы, если бы увидела, что ты ешь. Слишком много
холестерина.
Гиббонс поглядел на него, продолжая невозмутимо жевать.
- Не суйся не в свое дело.
Тоцци пожал плечами.
- Не бойся, я не скажу ей.
Гиббонс отхлебнул кофе.
- Мне плевать, скажешь ты или нет. Я голоден.
- Ешь на здоровье.
Тоцци поправил козырек спортивной шапочки.
Гиббонс удивленно поглядел на него.
- Что это за наряд? Ты похож на клоуна.
Тоцци погрозил ему пальцем. Выйдя из офиса Нэша, он отправился к себе и
переоделся. Сейчас на нем были спортивные штаны цвета хаки, черная футболка и
синяя ветровка с оранжевой эмблемой "Мемфисцев" на спине. Спортивная шапочка
дополняла наряд, в котором, как он надеялся, ему нетрудно будет затеряться в толпе
гуляющих по пирсу. Темные очки он нацепил лишь для того, чтобы скрыть синяки под
глазами.
Гиббонс снова вонзил зубы в сандвич.
- Ну, в чем дело? Почему ты не с Нэшем?
Тоцци поковырял плавленый сыр, прилипший к бумажной тарелке.
- Они уделали меня.
Продолжая жевать, Гиббонс некоторое время обдумывал его слова.
- Сэл уже давно охотился за тобой. Он, наверное, что-то сказал Нэшу.
- Наверное.
Тоцци вспомнил картину на стене офиса Нэша - Сидни, похожая на Скарлетт
О'Хара.
- Итак, что мы имеем?
- Ничего ровным счетом. - Тоцци потрогал распухшую переносицу. Она уже
почти не болела, но отек не уменьшался. - Они на всех парах движутся к цели, а мы
сидим тут и дрочим.
- А если позвонить Иверсу? Может, он убедит судью выдать ордер на отмену
поединка?
Тоцци мрачно покачал головой.
- Если нам даже удастся убедить Иверса, что весьма сомнительно, ни один судья
не станет связываться с Расселом Нэшем, не имея на руках серьезных доказательств.
Гиббонс откусил еще кусок и кивнул.
- Ты прав.
- Может, нам пойти прямо к Уокеру и сказать ему, что нам известно про сделку?
Заявить ему прямиком - если проиграешь, будешь сидеть по уши в дерьме.
- Потрясающая идея. После чего он пожалуется в Бюро, и нам дадут пинком под
зад. Даже если ты попытался бы привлечь его к ответственности после боя, как ты
докажешь, что он намеренно проиграл его? Он просто скажет, что плохо спал ночью и
был не в форме. Нет никакого смысла говорить с Уокером. Каким бы ни было его
решение, он сделает по-своему. Кроме того, насколько мне известно, он не выносит
белых.
Тоцци вздохнул и взял со стола солонку.
- Ты прав.
Они замолчали. Гиббонс поедал свой сандвич с бифштексом, а Тоцци думал о
Валери. Зайдя домой переодеться, он позвонил в больницу. Ему сказали, что
состояние ее удовлетворительное. Он спросил, нельзя ли поговорить с ней, ему
ответили: нет, она еще не может разговаривать по телефону. Он жутко расстроился.
Он хотел, чтобы она услышала, как он беспокоится о ней. Он принялся чертить
солонкой круги на столе. А еще больше он хотел всадить Сэлу пулю между глаз так,
чтобы его мозги размазались по стене. Этого ему хотелось больше всего на свете.
- У тебя есть с собой запасное оружие? - спросил он.
- Нет, только мой револьвер. А куда ты дел свой?
- Коллеги конфисковали, - усмехнулся Тоцци.
Гиббонс перестал жевать и внимательно поглядел на него.
- У тебя распухло лицо. С тобой все в порядке?
- В полном порядке. Они просто решили попугать меня. - Он весь был в
синяках, но по-настоящему его беспокоил только нос. - Дай мне половинку
сандвича. Я сегодня не завтракал.
Он потянулся к тарелке, но Гиббонс оттолкнул его руку.
- Пойди и купи себе.
- Перестань. Дай половинку. В нем слишком много холестерина.
- Пошел ты к черту с холестерином.
Гиббонс отодвинул от него тарелку.
- Какой ты милый и добрый, Гиб. Настоящий друг. Меня чуть не убили, а он
жалеет половинку сандвича, мрачно подумал Тоцци.
- Пойди и купи себе. Это вон там. - Гиббонс указал в сторону стойки.
- Нет, я больше не хочу, - сказал Тоцци и снова стал возить солонку по столу.
Гиббонс поднес ко рту чашку.
- Мы, кажется, обиделись? Бедный мальчик. На. Бери. - Он подтолкнул тарелку
к Тоцци.
- Не хочу.
- Ну е
...Закладка в соц.сетях
