Жанр: Триллер
Момент истины (В АВГУСТЕ СОРОК ЧЕТВЕРТОГО)
... от седьмого сентября сорок третьего года...
За образцовое выполнение боевых заданий командования... на фронте борьбы с
немецкими захватчиками... награжден орденом Красная Звезда... Орден за
номером 479526... Начальник штаба дивизии... Подполковник...
Замначполитотдела... Майор... Девятое сентября сорок третьего... Номер
ордена... периоду выдачи... соответствует... Ажур!..
Вот так - левша!.. Старший лейтенант - левша!.. Ну и что?.. Каждый
двадцатый - левша!.. Но все-таки... И с госпиталем... Зловещая физиономия...
Неужели это он пытался убить Гусева?.. Не факт!
По документам у них ничего общего с Павловским... Он уходил к лесу...
Простое совпадение?.. Где они были сегодня ночью?.. Так... Поговори и с
этим... Качни на косвенном... Вспомни кого-нибудь... Улыбку...
Доверительней... Фиксируй!.. Так... Покраснел!.. С чего бы?.. Успокой!..
Байку им - посмешнее... Простачка играй, простачка!.. Да, эти двое избегают
разговора, излишне лаконичны... Напрягаются при косвенных вопросах...
Предварительный?.. Не спеши...
Комсомольский билет... Фактура обложки... Конфигурация... Шрифты
наименования... Реквизит содержания... Шрифты текста... Удостоверительные
знаки... Номер... Фотокарточка... Голова... лоб... нос... подбородок...
соответствуют... Печать... Оттиски... совмещаются... Подпись...
натуральна... Спецчернила... Мастика... Фактура бумаги... плотность...
Водяные знаки... Защитные приспособления... Текст... Васин... Михаил
Сергеевич... Время вступления... апрель сорокового года... Наименование
организации, выдавшей билет... Сокольнический райком Москвы... Личная
подпись... натуральна... Уплата членских взносов... По годам... Сороковой...
учился в школе... Сорок первый... Призван в сентябре... Суммы взносов...
Соответствуют... Сорок второй... Март - изменение... очевидно, госпи
таль... Июнь... опять изменение... Вернулся в часть... Штампы... Подписи...
Сорок третий... Январь... Февраль... Март... Апрель... Май... Июнь... В июле
изменение... Так... Очевидно, убыл в училище... Сорок четвертый... Январь...
Февраль... Март... Апрель... Май... Июнь... Июль... Сумма взноса...
Штампы... Подписи... Ажур!..
Комар носа не подточит! Если это и липа, то самого высокого качества!..
Липа, которую органолептикой* не возьмешь, за которой - государство!.. Кто
же они?! Один по словесному портрету сходен с Мищенко, а второй - левша и,
пожалуй, споткнулся с поварихой... с госпиталем... Лейтенант тоже напрягся
при косвенном вопросе... И все же - не факт!.. Даже если они агенты,
органолептика ничего не даст... А вещмешки дадут?.. Возможно... Не факт!..
Но это необходимость!.. В любом случае их придется задержать... Пассивно он
себя ведет - весьма!.. Счастливец - ему все ясно! Что ж, раскрыть их - это
не его, это твоя задача!.. Легко сказать... Лижет суставы и кусает сердце!..
А если... Как тогда они?.. Мищенко - особо опасен при задержании!.. Не тяни
- предварительный сигнал... Неужели это Мищенко?..
88. ОПЕРАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА "Весьма срочно! Особой важности! Ковалеву, Ткаченко
Под вашу личную ответственность находящиеся под погрузкой в Челябинске,
Горьком и Свердловске, подлежащие особому контролю отдела оперативных
перевозок литерные эшелоны серии "К" •• 2762, 1374 и 1781 (танковая техника
россыпью) впредь до особого указания должны быть задержаны на станциях
отправления.
Исполнение проконтролируйте лично и немедленно доложите.
Основание: Распоряжение Ставки ВГК. Карпоносов".
---------------------------------------* Органолептический метод проверки
документов - метод, основанный на непосредственном, главным образом
зрительном восприятии, без применения каких-либо приборов и химикатов
ЗАПИСКА ПО "ВЧ"
"Весьма срочно!
Полякову
В течение ближайших двух часов на аэродром Лиды специальным рейсом из
Москвы будут доставлены экипированные в форму офицеров Красной Армии еще 9
опознавателей из числа бывших немецких агентов, окончивших радиоотделения
Варшавской и Кенигсбергской школ немецкой разведки, где, судя по
радиопочеркам, обучались и радисты активно разыскиваемой нами группы
"Неман". Под вашу личную ответственность все прибывшие должны быть
немедленно
задействованы в районах наиболее вероятного появления разыскиваемых.
Этим же самолетом будет доставлен плененный недавно майор немецкой
разведки Вильгельм фон Баке, в прошлом началъник строевой части Варшавской
разведшколы, знающий в лицо почти всех агентов, прошедших там обучение в
период с октября 1941 года по май 1944 года включительно.
Учитывая физическую неполноценность и возраст фон Баке, Главное
Управление контрразведки рекомендует использовать его непосредственно в Лиде
при выяснении личности задерживаемых по подозрению в принадлежности к
"Неману".
Прибытие немедленно подтвердите. Колыбанов".
ШИФРОТЕЛЕГРАММА "Чрезвычайно срочно! Егорову
Произведенной тщательной проверкой участие Чеслава и Винцента Комарницких
в польском партизанском отряде "Гром" в 1943 - 1944 гг. не подтверждается.
Лиц командного офицерского состава, имеющих по стабильным или
динамическим признакам словесного портрета сходство с Чеславом Комарницким,
в "Громе" не было. Басилов".
89. ПРОВЕРКА
- Не могу понять... - произнес Алехин условную фразу. - Что вы здесь,
эта... делаете?.. Начальник штаба батальона... - он заглянул в документы, -
командир роты и командир взвода, так?.. А где же личный состав? Какое
задание вы здесь можете выполнять без подчиненных?.. Не могу понять!.. -
почесывая пятерней в затылке, повторил он и посмотрел на Аникушина.
- Я тоже не совсем понимаю. Вы что, нас в чем-то подозреваете? - сказал
капитан, обращаясь к Аникушину. Очевидно, ему было ясно, что Аникушин -
старший; назойливость же Алехина, человека ограниченного, малограмотного и
явно упрямого, по всей вероятности, начала его раздражать. - В чем дело?
Почему такая проверка и такой допрос?
- Это вызвано необходимостью, - с почти неуловимым сочувствием заметил
Аникушин.
- Какой?
- Значит, нужно! - строго сказал Алехин. - Что такое - "допрос"?.. Мы при
исполнении, эта... обязанностей, понимать надо!.. И вы нас не оскорбляйте!..
- Он снова быстро и выразительно посмотрел на Аникушина. - Служба есть
служба! Как говорится, закон порядка требует!.. Я спрашиваю: где находится
ваша часть?
- В Новой Вильне, - с неожиданной легкостью и без какого-либо промедления
сообщил капитан.
- Вы из ОПРОСа? - оживился Аникушин.
- Да.
- Постоянный состав?
- Нет, переменный.
Аникушин понимающе покачал головой и отвел глаза. Алехин ожидал, что
после проверки второстепенных документов помощник коменданта, как было
условлено, предложит офицерам показать вещевые мешки, но тот снова заложил
руки за спину и, будто все позабыв, с каким-то отсутствующим лицом глядел в
сторону и молчал.
- Так... - после небольшой паузы проговорил Алехин, сложив документы, но
не возвращая их. - А теперь, товарищи офицеры, попрошу предъявить для
осмотра ваши вещевые мешки...
- Это на каком основании?! - сдерживаясь, но довольно резко спросил
капитан. - В чем дело?!
- Проверка личных вещей, - пояснил Алехин, и его лицо при этом выражало:
"Мы выполняем свой служебный долг, какие же к нам могут быть претензии?"
- Что значит - проверка личных вещей?! Мы не рядо вые и не сержанты,
а вы не старшина! Кто вам дал право обыскивать офицеров?!
- А мы, эта... и не думаем вас обыскивать... Я прошу, чтобы вы сами
показали, что у вас в вещевых мешках. Понимаете - добровольно!
- То есть как - добровольно?! А если мы не желаем?! Я в армии пятый год,
но подобной проверке ни разу не подвергался!
- А я подвергался! - с обидой сказал Алехин и звучно шморгнул носом.
- Это ваше дело! А мы не желаем!
- То есть как - не желаете? - удивился Алехин. - Вы же советские люди...
Давайте по-хорошему... Я вам скажу, эта... как офицерам... Только,
понимаете, как говорится, никому!
Он достал из пачки документов продовольственный аттестат и, указывая на
отметку военпродпункта, спросил:
- Вы шестнадцатого, значит, были в Лиде?
- Были! Ну и что?
- Вот то-то и оно! - протянул Алехин и с огорченным лицом тихо,
доверительно сообщил: - Шестнадцатого в Лиде, эта... с артиллерийского
склада пропали два ящика взрывчатки!
- Ну а мы-то тут при чем?!
- Есть указание... что ее вынесли в вещмешках, понимаете, офицеры... -
сообщил Алехин. - И увезли из города... А для чего - неизвестно! Нет
указаний! - Он в недоумении развел руками. - Может, чтобы рыбу глушить, а
может - мост взорвать!
- Да что за чушь! - пожимая плечами, возмущенно воскликнул капитан. - Мы
не были ни на каком складе!
- Кто ж это знает?.. А закон порядка требует... - вздохнул Алехин. -
Давайте по-хорошему... Вы же советские люди... Есть указание... И я при
исполнении обязанностей... прошу, эта... показать для осмотра ваши
вещмешки...
- Должен заявить со всей ответственностью, - твердо сказал капитан, - что
мы не были в Лиде ни на каком складе, не брали и не знаем ни о какой
взрывчатке и не желаем, чтобы нас обыскивали! Категорически!
- Тогда придется проехать с нами в комендатуру, - решительным голосом
объявил Алехин. - Вы же все равно, эта... поедете в Лиду... У нас в
Шиловичах машина. Там в кузове бойцы, но на вас аккурат найдется место...
Прошу, значит... - Поворотясь, он показал рукою в сторону Шиловичей,
предлагая троим офицерам пройти вперед, и отчетливо проговорил условную
фразу: - Будьте любезны!
- Пожалуйста! - Капитан несколько мгновений по молчал угрюмо и
сосредоточенно, словно что-то решая;
всей его фигуре, лице и в голосе чувствовались полное самообладание,
уверенность в своих действиях и правоте. - Что ж... если это вас так
интересует - пожалуйста!.. Обыскивайте!.. Только уж потрудитесь сами!.. К
сожалению, нет времени, чтобы ездить с вами. У нас еще есть дела в этом
районе, - объяснил он свое неожиданное решение. - Но я буду жаловаться! И
даром вам это не пройдет!.. Давай!..
Он шагнул за спину лейтенанта и помог тому снять вещевой мешок. При этом
он взялся не за наплечные лямки и не снизу, а за тесьму, стягивавшую верх,
взялся так, что вещмешок своей тяжестью затянул узел на тесьме.
Алехин сделал вид, что не заметил этого, и, возвращая, молча протянул
документы; капитан взял их и, не раздавая своим товарищам, сунул всю пачку
себе в карман.
Присев на корточки, Алехин распустил петлю из наплечных лямок с горловины
вещмешка и пытался развязать узел на тесемке.
Между тем старший лейтенант тоже снял свой вещмешок и, ухватив его точно
так же за тесемку, опустил на траву рядом с первым. И тут же будто невзначай
неторопливо переместился на пару шагов влево так, что оказался между
Алехиным и засадой. Спустя секунды лейтенант перешел вправо. Таким образом
они полукругом обступили Алехина и помощника коменданта. Это были их первые
самостоятельные, без очевидной инициативы или команды капитана действия за
все время проверки.
- Будьте любезны... - взглянув на них снизу, снова произнес условную
фразу Алехин, - станьте на место!
- В чем дело?.. На какое место?
- Будьте любезны, - еще раз повторил Алехин,- станьте на место! - Он
выпрямился и указал рукой на траву в метре перед собой.
Под его упрямым тяжелым взглядом лейтенант, помедля, стал на прежнее
место.
- В чем дело? - обратился капитан к Аникушину, но тот, словно не слыша,
смотрел вниз на вещмешки и даже не поднял глаз.
- Вы, может, еще поставите нас по стойке "смирно"? - с возмущением
спросил старший лейтенант, продолжая стоять там, куда он перешел.
- Если понадобится - поставлю! - пообещал Алехин, неприязненно глядя ему
в лицо. - Мы офицеры комендатуры... понимаете... при исполнении служебных
обязанностей! - возбужденно вскричал он; круглый желвак про ступил и
шевелился на его правой щеке. - Я говорю - встань на место!
И так как старший лейтенант не собирался подчиняться, Алехин решительным
движением расстегнул висевшую у него на животе кобуру и вытащил "ТТ".
- Стань, как стоял! - вдруг негромким, твердым голосом приказал капитан
старшему лейтенанту, и тот неохотно ступил вправо, на прежнее место.
Алехин, помедля секунды, с упрямым недобрым лицом засунул пистолет в
кобуру и снова присел на корточки.
... В конце концов, тесемку, стягивавшую верх, в данном случае можно было
бы просто перерезать ножом, но он решил попытаться развязать узел ногтями
или даже зубами:
его пребывание внизу, в согнутом положении, с головой, склоненной над
вещмешком, более всего соответствовало тому, что теперь следовало ожидать.
За кустами орешника Блинов по примеру Таманцева поднял свой "ТТ" стволом
вверх на уровень просвета в листве и положил палец на спусковой крючок.
Наступил кульминационный момент того, что у розыскников военной
контрразведки называлось "засадой с живцом и подстраховкой".
90. АЛЕХИН ПАВЕЛ ВАСИЛЬЕВИЧ
Алкоголь только в случаях необходимости - это хорошо!.. А трепанги с
жареным луком - просто великолепно!.. Ценнейшая примета!
Все, что ты знаешь о Мищенко, сейчас в любом случае без пользы... Может,
это и он... А может, всего-навсего Елатомцев... Алексей Павлович... Капитан
Красной Армии... Фронтовик... Дважды орденоносец... Коммунист... В баню бы с
ним сейчас. Спину бы его посмотреть, поясницу...
Не думай о Мищенко! Твоя задача - заставить этих троих проявить свою
суть... Кто бы они ни были!.. И в положительном случае взять их живыми. Хотя
бы двух... А еще лучше всех трех. И своих из группы при этом никого бы не
потерять...
А помощник коменданта... Он что - все забыл?.. Почему молчит?.. Пассивно
он себя ведет... некачественно... непонятно...
Предложи сам... Спокойнее... Так... Фиксируй лица!.. "На каком
основании?! В чем дело?.." Не нравится!.. У лейтенанта дрогнул кадык...
Фиксируй!.. Не хотят!.. Облизывает губы... Наконец-то!.. И у этого
напряженность... Попадание!.. Это уже слабина!.. Дожимай!.. Теперь
дожимай!..
Объясни причину... Доверительней... Пропала взрывчатка... Так... Хорошо
возражает... толково... А ты - службист!.. Настаивай!.. Не хотят!.. Что же у
них в вещмешках?.. Главное - чтобы они проявили свою суть!.. Не факт, что
они - "Неман"... Не факт!.. Кто же они и почему не хотят?..
"Категорически!.." А в комендатуру?.. Теперь не тяни - сигнал!.. Не должны
бы соглашаться... не должны... "Обыскивайте!.." Ах так... Ну что ж - тем
лучше...
Помогает снять... Затянул узел!.. Ловко!.. Не подавай виду... Освободи
руки, верни документы...
Посмотрим, что у них в вещмешках... Так... Сверху - буханка черного
хлеба... А что под ней - вот вопрос! И этот тоже затянул! Ловкачи!.. Милые,
это фокус для фраеров, а мы его уже не раз видели... Ну и узел!.. Пробуй
ногтями... Ниже голову... Они тебя действительно считают придурком. И
отлично!
Обступили с боков!.. Спокойно!.. Повтори сигнал - не повредит! Как они
откровенны в своих действиях, как бесцеремонны!.. А кого им стесняться?..
Нас?.. Да мы для них уже трупы!.. И все же не факт, что они - "Неман", не
факт!..
Поставь их на место... И обозли... Спокойнее... Повтори еще раз...
Простака играй, дубоватого службиста... Больше упрямства... Обостряй! Повысь
голос... Возмущение... Челюсти!.. На "ты" его, на "ты"!.. Вот наглая рожа!..
Спокойнее... Больше упрямства!.. Пистолет... Ах так... Отлично!.. А капитан
молодец!.. Как владеет собой!.. Неужели это - Мищенко?.. Неужели они -
"Неман"?
Лижет суставы и кусает сердце... И ничего ты не поделаешь!.. Затянул
намертво... Ногтями не возьмешь... Как бы то ни было, а от Таманцева они не
уйдут... А если кто и уйдет, то не дальше опушки... Через полчаса лес уже
будет в кольце и начнется прочесывание... Конечно, это нежелательно...
Весьма!.. Войсковые операции чаще всего дают трупы... А нам нужен момент
истины! Сегодня же! И не обычный, а по делу, взятому на контроль Ставкой!..
От трупов его не получишь... Главное - чтобы они раскрылись... проявили свою
суть!.. Тогда и момент истины мы получим... Если, конечно, они те, кого мы
разыскиваем... Ну и узел!.. Зубами его ухватить, что ли?.. Неужели это
Мищенко?.. Не думай о Мищенко!.. Кто бы он ни был, а от Таманцева ему не
уйти... Если... Все!..
91. ТАМАНЦЕВ
Паша подал сигнал: "Внимание!", но мне и так уже было ясно - эти трое не
желают показывать содержимое своих вещевых мешков.
Однако их нежелание еще ничего не означало - мало ли какие могут быть
тому причины.
Помню, как на станции в Смоленске один лейтенант категорически отказался
предъявить свой багаж и даже оказывал сопротивление. Те, кто его
задерживали, должно быть, решили, что там у него рация или взрывчатка,
возможно, даже мысленно дырочки себе на гимнастерках для орденов уже
проделывали: большого шпиона схватили - с поличным!.. А что там у него
оказалось?.. Продукты для семьи командира части, который и отпуск-то ему,
сердяге, на пять суток дал, наверно, только чтобы эту посылку отправить в
Москву.
Знаю и другой случай, когда офицер отчаянно сопротивлялся досмотру и
проверяющие тоже могли подумать невесть что. А обнаружили-то в чемоданчике
всего-навсего трофейный пистолет в оригинальном дорогом исполнении, который
у него постарались бы отобрать если не в части, то в первой же комендатуре.
Да мало ли нетабельного, неположенного, такого, что не хочется предъявлять
представителям военной власти, может находиться в личных вещах офицеров?
Когда же капитан, снимая вещмешок, взялся за тесьму и затянул узел и тут
же амбал повторил этот фортель, я понял, что они - группа и что сшибка, судя
по всему, неизбежна.
Затем Паша присел около вещмешка, а эти двое, амбал и лейтенант,
обступили его с боков откровенно и нагло - они действительно принимали его
за простака или недоумка.
Более всего мне, конечно, хотелось выскочить и показать им свой характер.
Но это бы сразу перечеркнуло наши усилия.
Для чего устраивается засада с живцом и подстраховкой?.. Чтобы выявить
суть проверяемых.
Элементарно: их трое против двоих (о нас с Малышом они и не подозревают),
а место глухое, совершенно безлюдное, к тому же все обострено конфликтной
ситуацией - нежеланием предъявлять для досмотра личные вещи.
Тут расчет очень точный: свои на офицеров комендатуры ни при каких
обстоятельствах не нападут, враг же, наоборот, воспользуется численным
превосходством и не преминет это сделать. С одной стороны, срабатывает
инстинкт самосохранения, с другой - стремление добыть действующие сегодня -
не в прошлом месяце и не на прошлой неделе - воинские документы.
Кроме выявления сути подозреваемых, засадой с жив цом можно добиться
и так называемого "эффекта экстренного потрошения".
Некоторые сведения, известные агенту, крайне важно получить от него не
спустя какое-то время, а немедленно. При отсутствии же прямых веских улик
захваченные агенты, особенно парши, нередко молчат сутками, неделями и даже
месяцами. Хоть лоб разбей, хоть наизнанку вывернись, а толку от них не
добьешься. Если же они повязаны нападением на представителей военной власти,
что само по себе карается расстрелом, то при умелом обращении обычно
раскалываются в первые же часы. И главной целью всех Пашиных действий сейчас
было вызвать этих троих на удар.
Я молился богу, молился матери, чтобы она помогла нам и эти трое
оказались бы теми, кто нам нужен. Я не желал больше никого! Разные
пособники, банды и дезертиры - ну их коту под хвост! Пусть ими занимаются
местные органы. А мы - военная контрразведка, и наше дело - безопасность
армии, ее тылов и всех проводимых ею операций. Наше дело - обезвреживание
действующей агентуры. Вообще-то ею, особенно паршами, я готов заниматься
двадцать пять часов в сутки. Но сегодня нам нужны были не просто агенты, а
именно причастные к делу "Неман".
Я не сомневался: сколько бы ни было оперативно-розыскных групп и засад, а
Эн Фэ и генерал позаботятся сунуть нас в самое перспективное место. Потому
что, если разыскиваемых поймают, это хорошо; если поймает контрразведка
нашего фронта - еще лучше; но чтобы был полный тики-так, для престижа
Управления очень важно, чтобы взяла их группа, с самого начала
непосредственно работающая по делу. Тогда все утрутся!.. Эн Фэ верил в этот
лес, фактически ставил на него, и я с утра не сомневался, что здесь в
засадах будут только наши, а всех прибывших пошлют
в другие места или районы "вероятного появления разыскиваемых". Я также
не сомневался, что лично у нашей группы в любом случае шансы будут самые
преимущественные.
Более всего я верил в оперативное мышление Эн Фэ, в безошибочность его
предположений. Чтобы без промаха оценить розыскные данные, кроме извилин и
опыта, еще требуется прицельная фантазия и чутье, а такой точной фантазии и
чутья, как у Эн Фэ, я еще ни у кого не встречал.
Эн Фэ не спеша запрягает, но быстро ездит. Он культурненько, без шума,
без суеты собирает данные, накопив, прокачивает их по своим извилинам и с
точностью определяет места, где разыскиваемых можно взять. Конечно, не
он один - очень многие так делают. Вроде проще простого... Только он-то не
ошибается, а другие чаще всего попадают пальцем в небо - в самую середку!..
Это наше счастье, что есть такой Эн Фэ, что сидит он себе тихонько в
Каунасе, или в Лиде, или еще где и все время шевелит извилинами.
Я стоял у смотровой щели в предельной боевой готовности, фиксировал
бритоголового и амбала и не мог не возмущаться бездействием помощника
коменданта.
Зачем он нам, этот очередной прикомандированный?.. Всего лишь для
конспирации, для маскировки - чтобы Паша и он выглядели комендантским
патрулем.
Я знаю: это даже не начальством придумано. Указания по розыску составляет
какой-нибудь там майор, капитан или даже старший лейтенант. И власти и прав
у него не больше, чем у меня, и должность примерно та же. Он просто подсунул
на подпись бумажку, а там черным по белому пятым или, может, десятым
пунктом: "с привлечением офицерского состава комендатур". И все - что
написано пером, не вырубишь и топором!.. Попробуй после этого не привлечь...
Да тебе сразу отмерят... на полведра скипидара с патефонными иголками... В
самое чувствительное место... А кому охота: она все-таки своя, не у
дяденьки...
Сидят там себе, в Москве, за тысячу километров, по кабинетам и мудрят, в
конспирашки играют. А мы - отдувайся!
Какой от него толк?.. В Лиде, где многие военнослужащие знают, что он
помощник коменданта, это, возможно, имеет смысл, но здесь-то зачем?.. От
любого на его месте чистильщика было бы сейчас в десятки раз больше пользы,
чем от этого тылового пижона.
Я знал, что по расписанию именно он должен был попросить у них и
второстепенные документы, а потом предложить им открыть вещевые мешки. Но он
молчал, стоял, как майская роза, заложив руки за спину, и смотрел с таким
видом, будто все это его ничуть не касалось.
За такие фокусы маленьким копчик массируют!.. Впрочем, я его сразу
раскусил, еще когда он меня в городе остановил и начал скрипеть. У меня в ту
минуту извилины были заняты более важным, чем приветствие пижона из
комендатуры. Однако я сразу извинился, покаялся как бобик, только что
хвостом не вилял... А он понес - не остановишь! И я тогда еще понял: с таким
каши не сваришь, даже из концентрата!
Между тем Паша как ни в чем не бывало делал свое дело.
Быть живцом в такой засаде - почти все равно что вы звать огонь на
себя или лечь на амбразуру, хотя шансов уцелеть здесь, пожалуй, и больше.
Как-никак - все основано на предельном риске, весь расчет на подстраховку,
но ведь от случайностей никто не гарантирован.
За войну я работал с шестью старшими оперативно-розыскных групп, четверых
из них убили. С Пашей мы за этот год так друг к другу притерлись, что если
его... если с ним... - подумал я и тут же заткнул себе глотку: "Не каркай,
скотина, не каркай!.."
Это надо быть настоящим чистильщиком, чтобы вот так присесть на корточки
и, подставив затылок, колупаться с тесемочкой, хорошо зная, что в следующую
минуту должно произойти.
Паша опустился на корточки, и я видел только его пилотку, и можно было
лишь мечтать, чтобы на голове у него сейчас была каска. Эти трое стояли
молча и наблюдали за его действиями. Я не сомневался, что стрелять они не
станут - им шум ни к чему. Я не сомневался, что они будут работать
рукоятками пистолетов или ножами - оружием в рукопашной надежным, а главное
- беззвучным.
И помощник коменданта, стоя рядом с Пашей за его правым плечом, тоже
смотрел туда же, вниз, хотя должен бы отступить минимум на метр и
фиксировать и "держать" проверяемых. У него было такое лицо, будто
где-нибудь у себя в комендатуре он наблюдал за игрой в шашки или в домино.
Тыловая гусятина, лопух злокачественный! Неприязнь к нему разбирала меня:
этот идиот все еще не понимал, что и Пашу и его самого сейчас будут
убивать...
92. ОПЕРАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
ЗАПИСКА ПО "ВЧ"
"Весьма срочно!
Егорову
В дополнение к •..... от 19.08.44 года сообщаю, что для улучшения и разнообразия питания военн
...Поділитися у соцмережах
