Жанр: Триллер
Изгоняющий дьявола
... Мистер Энгстром,-- проникновенно начал Киндерман. --
Возможно, совершено серьезное преступление. Вы под подозрением.
Мистер Дэннингс оскорблял вас, я узнал об этом из других
источников. Очевидно и то, что вы говорили неправду
относительно места вашего пребывания в момент его смерти.
Иногда случается — все мы люди, почему бы и нет? — что
женатый человек оказывается в таком месте, о котором ему не
хотелось бы упоминать. Вы заметили, я устроил все так, чтобы мы
разговаривали с вами наедине? Теперь я не записываю. Магнитофон
выключен. Вы можете доверять мне. Если уж получилось, что в тот
вечер вы были не с женой, а с другой женщиной, вы можете
сказать мне об этом, я проверю ваше алиби, и вы не будете
больше на подозрении, а ваша жена... она ничего не узнает.
Скажите, где вы были в тот момент, когда умер Дэннингс?
На секунду в глубине глаз швейцарца что-то блеснуло, но
тут же пропало.
— В кино! — упорно настаивал на своем Карл.
Детектив пристально смотрел на него. В тишине было слышно
только его сиплое дыхание. Шли секунды...
— Вы меня арестуете? — разорвал наконец тишину Карл.
Голос его слегка дрожал.
Детектив не ответил и продолжал, не мигая, разглядывать
швейцарца. Карл собрался что-то сказать, но детектив неожиданно
спустился с крыльца и направился к полицейской машине, засунув
руки в карманы.
Карл бесстрастно и спокойно наблюдал за ним с крыльца.
Киндерман открыл дверцу машины, достал пачку салфеток, вынул
одну и высморкался, безразлично уставившись на реку. Потом сел
в машину и даже не оглянулся. Карл взглянул на свою руку и
заметил, что она дрожит. Когда захлопнулась входная дверь, Крис
стояла у стойки бара в кабинете и наливала водку в стакан со
льдом. Она услышала шаги. Карл поднимался по лестнице. Крис
взяла стакан и медленно направилась в кухню, помешивая напиток
указательным пальцем. Она шла и ничего вокруг не замечала.
Что-то вокруг пугающе изменилось. Ужас просачивался в ее
сознание. Что там, за дверью? Что это?
Не смотри!
Крис вошла на кухню, села за стол и отхлебнула из стакана.
"Я считаю, что его убил очень сильный человек..."
Взгляд ее упал на книгу о колдовстве.
Что-то...
Шаги. Это Шарон. Вернулась из спальни Реганы. Вот она
вошла. Села за машинку. Вставила чистый лист бумаги в каретку.
— Что-то...
— Довольно-таки неприятно,-- пробормотала Шарон, опустив
пальцы на клавиатуру и рассматривая стенограмму, лежащую рядом.
Тишина. Что-то тяжелое зависло в воздухе. Крис
отсутствующе продолжала пить.
Шарон нарушила тишину. С напряжением в голосе она
произнесла:
— Сейчас развелось много хиппи в районе М-стрит и
Висконсин. Разные оккультисты. Полиция называет их "адовы
собаки". Я подумала, может быть, Бэрк...
— О Боже, Шар! Забудь об этом, прошу тебя! — взорвалась
Крис. — Я должна думать сейчас только о Рэгс! Ты понимаешь?
Шарон повернулась к машинке и застучала с бешеной
скоростью. Потом резко поднялась и вышла из кухни.
— Я пойду погуляю,-- холодно бросила она.
— Ради бога, держись подальше от М-стрит! --
напутствовала Крис и опять уставилась на книгу.
— Ладно!
— И от Н-стрит тоже!
Крис слышала, как открылась и закрылась входная дверь. Она
вздохнула и почувствовала, что жалеет о том, что произошло. Но
вспышка сняла напряжение, не полностью, конечно.
Крис попыталась сосредоточиться на книге. Она нашла место,
где остановилась, с нетерпением принялась пробегать страницу за
страницей, отыскивая описание симптомов Реганы: "...бесовская
одержимость... синдром... случай с 8-летней девочкой...
ненормально... четыре взрослых человека едва могли удержать..."
Перевернув очередную страницу, Крис уставилась на нее и
застыла.
Она услышала шум. Это Уилли вернулась с продуктами.
— Уилли?.. Уилли?.. — срывающимся голосом позвала Крис.
— Да, мадам,-- отозвалась Уилли, ставя на пол сумки.
Не глядя на нее, Крис подняла книгу.
— Это ты положила книгу в кабинет, Уилли?
Уилли взглянула на книгу и кивнула, потом повернулась и
принялась разгружать сумки.
— Уилли, где ты ее нашла?
— Наверху, в спальне,-- ответила Уилли.
Она засовывала в холодильник бекон.
— Когда ты ее там нашла? — продолжала допытываться Крис,
не отрывая взгляда от страниц.
— После того как все уехали в больницу, мадам, когда я
пылесосила в спальне Реганы.
— Ты уверена?
— Уверена, мадам.
Крис застыла. Взгляд ее замер, дыхание остановилось. В ее
памяти болезненно четко вспыхнула картина того вечера, когда
умер Дэннингс. Она ясно вспомнила открытое окно в спальне
Реганы. Что-то совсем знакомое шевельнулось в ее мозгу, когда
она взглянула на первую страницу книги. По всей длине страницы
была аккуратно оторвана тоненькая полоска бумаги.
Крис дернулась, услышав наверху в спальне Реганы звуки
возни.
Стук, очень частый, с мощнейшим резонансом, будто кто-то
кувалдой молотил в комнатах!
Истошный крик Реганы, ее испуганный, умоляющий голос!
Карл! Это Карл что-то со злостью кричит Регане.
Крис выскочила из кухни.
О Бог мой, что там происходит?
Обезумев, она бросилась к лестнице в спальню. Крис
услышала удар. Кто-то споткнулся, кто-то рухнул на пол, как
тяжелый мешок.
Раздался крик Реганы:
— Нет! Нет! Прошу тебя, нет! — и потом жуткий голос
Карла. Нет-нет, это не Карл! Там кто-то еще!
Крис пролетела через холл, задыхаясь, ворвалась в спальню
и замерла в ужасе. Невероятные удары сотрясали стены. Карл без
сознания лежал около письменного стола. Девочка волчком
вертелась на кровати, а кровать подпрыгивала и тряслась. В
руках Регана сжимала белое костяное распятие и направляла его
во влагалище, с ужасом уставившись на крест. Ее глаза почти
вылезли из орбит от страха, все лицо было перепачкано кровью,
сочащейся из носа, трубка для питания валялась рядом.
— Я прошу тебя! Нет! Ну, пожалуйста! — кричала девочка,
а руки все ближе придвигали крест. Казалось, она изо всех сил
пытается оттолкнуть распятие, но не может.
— Ты сделаешь то, что я говорю, мерзавка! Ты
сделаешь это!
Ужасный бас, эти жуткие слова шли от Реганы, голос ее
вдруг стал низким и грубым, свирепыми яростным, и в одно
мгновение выражение ее лица изменилось, превратившись в дикую
бесовскую маску, виденную Крис на сеансе гипноза. И теперь лицо
и голос менялись с невероятной скоростью. Оглушенная, Крис
продолжала смотреть.
— Нет!
— Ты сделаешь это!
— Прошу тебя!
— Ты сделаешь это, или я убью тебя!
— Прошу тебя!
Глаза Реганы раскрылись еще шире, она невидяще уставилась
перед собой, отступив перед какой-то страшной неизбежностью,
открыла рот и закричала с неистовым отчаянием. Потом черты беса
опять проявились на лице Реганы, комната наполнилась зловонием,
и стало очень холодно, казалось, что этот холод шел от стен.
Удары прекратились, и пронзительный крик девочки перешел в
грудной, захлебывающийся злобный крик ликующего победителя.
Регана ткнула распятие во влагалище и яростно начала глубже и
глубже вонзать его, при этом она свирепо приговаривала все тем
же низким, оглушительным басом:
— Теперь ты моя, ты моя, вонючая скотина!
Крис не могла пошевелиться, а Регана яростно бросилась на
мать. Лицо ее изменилось до неузнаваемости, она вытянула руку,
схватила Крис за волосы и дернула вниз.
— А-а-а! Мамаша маленькой хрюшки! — пророкотал тот же
низкий голос. — А-а-а-а! — Затем рука, вцепившаяся в голову
Крис, дернулась вверх, а другая сильно ударила ее в грудь. Крис
отлетела от кровати и стукнулась головой о стену, а Регана
продолжала злобно хохотать.
Крис в полуобморочном состоянии лежала на полу, перед ней
мелькали какие-то лица, раздавались непонятные звуки. Перед
глазами вертелось что-то бесформенное, расплывчатое, в ушах
шумело и свистело. Крис пыталась встать, но это ей никак не
удавалось. Она посмотрела на заляпанную кровью кровать, на
дочь, лежащую к ней спиной, и поползла мимо Карла к кровати.
Вдруг Крис съежилась и подалась назад. Она разглядела, как
голова дочери начала медленно поворачиваться вокруг
неподвижного туловища, все круче и круче, пока Крис не
показалось, что голова повернулась на 180+
— Ты знаешь, что она сделала, твоя трахнутая
девка? — захихикал знакомый голос.
Крис взглянула на это безумное ухмыляющееся лицо, на
пересохшие растрескавшиеся губы, на лисьи глаза и потеряла
сознание.
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Бездна *
Глава первая
Крис ожидала его, стоя на набережной около Кей-Бридж. На
дороге то и дело скапливались машины, водители, спешившие
домой, сигналили в образовавшихся заторах с будничным
безразличием.
Она нервно стряхнула пепел с сигареты и взглянула на
дорогу, ведущую к мосту из города. Кто-то торопливо шел по
тротуару. Крис разглядела брюки цвета хаки и синий свитер. Нет,
это не священник.
Краем глаза она увидела, как человек в свитере положил
руку на парапет, и резко обернулась.
— Двигай дальше, развалина,-- жестко сказала Крис, бросая
сигарету в воду,-- или, клянусь Богом, я сейчас позову полицию.
— Мисс Макнейл? Я отец Каррас.
Она вздрогнула, покраснела и повернулась к нему.
Шероховатое, морщинистое лицо.
— О Боже мой! Я... Боже!
Нервничая, она сняла темные очки и тут же снова надела их,
встретив взгляд ясных и грустных глаз.
— Мне надо было предупредить вас, что я буду в обычной
одежде. Извините.
Голос звучал успокаивающе, он словно снимал все волнения и
тревоги. Отец Каррас аккуратно сложил свои огромные и вместе с
тем такие чувствительные руки на груди. Крис поймала себя на
том, что не может оторвать глаз от этих рук.
— Я думал, что так будет менее заметно,-- продолжал
священник. — Ведь вы, кажется, хотели, чтобы все осталось в
тайне?
— Мне нужно было лучше позаботиться о том, чтобы не
выглядеть такой дурой,-- ответила Крис, роясь в сумочке. — Я
думала, что вы...
— Простой человек? — вставил он с улыбкой.
— Я поняла это сразу, когда увидела вас в университете,--
теперь она начала обыскивать карманы своего костюма. — Поэтому
и позвонила вам. Да, вы производите впечатление простого
человека. — Крис взглянула на него и увидела, что священник
пристально смотрит на ее руки. — У вас не найдется сигареты,
святой отец?
— Ничего, что без фильтра?
— Сейчас я выкурю любую солому.
— Мои доходы таковы, что я часто так и поступаю.
— Обет нищеты,-- пробормотала она, вынимая сигарету и
улыбаясь через силу.
— Обет нищеты иногда приносит пользу,-- возразил отец
Каррас, отыскивая спички.
— Как, например?
— Делает солому вкуснее. — Слегка улыбаясь, он смотрел,
как в руке у Крис дергалась сигарета, затем решительно взял ее
и прикурил, пряча спичку в ладонях. Потом вернул сигарету Крис
и сказал: — Машины поднимают такой ветер, что прикурить просто
невозможно.
— Спасибо, святой отец. — Крис посмотрела на него с
благодарностью. — Откуда вы родом, отец Каррас?
— Из Нью-Йорка.
— Я тоже. Но тем не менее никогда бы туда не вернулась. А
вы?
— И я.-- Каррас проглотил комок, подкативший к горлу, и
попытался улыбнуться. — Но не мне принимать подобные решения.
— Ну да, какая же я глупая. Вы же священник. Вы едете
туда, куда вас направят.
— Да.
— А как случилось, что вы из психиатра сделались
священником? — спросила Крис.
Отцу Каррасу не терпелось побыстрее вникнуть в суть дела,
но в то же время он понимал, что нельзя торопиться с
расспросами. Крис сама должна выйти на нужный разговор.
— Тут как раз наоборот,-- поправил он. — Общество...
— Какое общество?
— Общество Христа. Или, по-другому, иезуиты...
— А, понимаю.
— Общество направило меня в университет учиться на
психиатра.
— Куда?
— В Гарвард, к Джону Хопкинсу.
Каррас вдруг поймал себя на мысли, что хочет произвести
впечатление на Крис. "Почему?" — удивленно подумал он, но тут
же нашел ответ, вспомнив дешевые галерки в восточной части
города и трущобы, где пролетело его детство. Маленький Джимми и
кинозвезда.
— Неплохо,-- кивнула она.
Маленький Джимми достиг цели.
— Мы не даем обета моральной нищеты.
Крис почувствовала легкое раздражение и, пожав плечами,
перевела взгляд на реку.
— Видите ли, я вас не знаю, и... — Глубоко затянувшись,
она выдохнула дым и потушила окурок о парапет. — Вы ведь друг
отца Дайера?
— Да, я его друг.
— И довольно близкий?
— Достаточно близкий.
— Он рассказывал вам о вечеринке?
— В вашем доме?
— Да. Он вам говорил что-нибудь о моей дочери?
— Нет, я и не знал, что у вас есть дочь.
— Ей двенадцать лет. Он вам не рассказывал про нее?
— Нет.
— И не рассказывал, что она сделала?
— Он вообще не упоминал о ней.
— Похоже, священники умеют молчать.
— Когда как,-- ответил Каррас.
— А от чего это зависит?
— От священника.
В глубине его сознания вдруг мелькнула мысль об
извращенности некоторых женщин, страстно желающих под любым
предлогом завлечь и совратить именно священника.
— Я хотела сказать, что наш разговор смахивает на
исповедь. Вам ведь запрещено разглашать тайну исповеди, верно?
— Да, это так.
— А то, что не относится к исповеди? — спросила Крис. --
Я хочу сказать, что если... — Ее руки дрожали. — Мне
интересно... Я... Мне, правда, очень хочется узнать. Что, если
какой-то человек, скажем, убийца, или что-то в этом роде,
понимаете? Если он обратится к вам за помощью, вы его выдадите?
Пыталась ли она что-то выведать у него или же ей просто
хотелось рассеять свои сомнения?
— Если он придет ко мне за духовной помощью, то нет,--
ответил Каррас.
— Вы бы его не выдали?
— Нет, но я бы попытался убедить его в том, что он должен
сознаться сам.
— А как вы изгоняете бесов?
— Не понял.
— Если человек одержим, то как вы изгоняете из него
бесов?
— Для начала, думаю, надо посадить этого человека в
машину времени и доставить в XVI век.
— Что вы хотите этим сказать? Я вас не понимаю.
— Видите ли, мисс Макнейл, это явление больше не
встречается.
— С каких пор?
— С тех пор, как мир узнал о таких психических
заболеваниях, как паранойя, или раздвоение личности, и других
патологических отклонениях, которые я изучал в Гарвардском
университете.
— Вы шутите?
Крис смутилась. Голос ее дрожал, и Каррас в душе проклинал
себя за болтливость. "Что это на меня нашло?" — удивился он
про себя, а вслух продолжил:
— Многие образованные католики, мисс Макнейл, не верят
больше в дьявола, а что касается одержимости, то с того дня,
как я стал иезуитом, я не встречал ни одного священника,
который бы изгонял бесов. Ни одного.
— Я начинаю сомневаться в том, что вы священник,--
промолвила Крис с ноткой горького разочарования в голосе. — А
как же библейские рассказы о Христе, изгоняющем всех этих
бесов?
— Видите ли, если бы Христос назвал одержимых просто
шизофрениками, что, как я полагаю, было истиной, его распяли бы
на три года раньше.
— В самом деле? — Крис взялась за очки, пытаясь сдержать
себя. — Дело в том, отец Каррас, что один очень близкий мне
человек, возможно, одержим, и ему нужна помощь. Вы сможете
провести изгнание бесов?
Все вокруг показалось вдруг Каррасу нереальным: и мост, и
кафе, и автомобили, и кинозвезда Крис Макнейл.
Он уставился на нее, размышляя, как лучше ответить, и
уловил мучительный страх и отчаяние в покрасневших от слез
глазах.
— Отец Каррас, это моя дочь,-- прошептала Крис. — Моя
дочь!
— Тогда тем более нужно забыть об изгнании...
— Но почему? О Боже, я не понимаю! — надрывно
вскрикнула Крис.
Каррас взял ее за руку.
— Прежде всего это может только ухудшить дело.
— Как?
— Ритуал изгнания бесов целиком основан на внушении. Он
может вызвать одержимость там, где ее не было, или укрепить ее
там, где она уже зародилась. Кроме того, мисс Макнейл, прежде,
чем церковь даст разрешение на такой ритуал, ей нужно провести
расследование, чтобы убедиться в правомерности вашей просьбы.
На это нужно время. Между тем ваша...
— А вы не можете провести изгнание? — взмолилась Крис.
Ее нижняя губа дрожала, в глазах стояли слезы.
— Послушайте меня. Право изгонять бесов имеет каждый
священник, но ему необходимо разрешение церкви, и, честно
говоря, это разрешение дается очень редко, поэтому...
— Но вы хотя бы гляньте на нее!
— Конечно, как психиатр, я мог бы, но...
— Ей нужен священник!-- яростно вскричала Крис. --
Я уже показывала ее всем этим идиотским психиатрам, и они
послали меня к вам. Теперь вы посылаете опять к
ним!
— Но ваша...
— Господи Иисусе, неужели мне никто не поможет?--
этот отчаянный вопль переполошил птиц, которые откликнулись с
берегов взбудораженным криком. — О Боже, помогите мне, хоть
кто-нибудь! — разрыдалась Крис и прижалась к Каррасу. --
Пожалуйста, помогите мне! Помогите! Прошу вас! Пожалуйста!
Помогите...
Священник заглянул ей в глаза и положил свои крупные руки
на голову Крис. Пассажиры, попавшие в затор, равнодушно
наблюдали за ними из окон автомобилей.
— Конечно, конечно,-- прошептал Каррас, похлопывая Крис
по плечу. Он пытался успокоить и взбодрить ее, прервать женскую
истерику.
Дочь? Да ей самой нужна помощь психиатра.
— Хорошо, я осмотрю ее,-- сказал священник. — Осмотрю.
Они молча подошли к дому. Карраса угнетало ощущение
нереальности происходящего, к тому же в голове вертелись мысли
о завтрашней лекции в университете. Надо было подготовить
кое-какие заметки. Каррас понял, что не успеет к обеду. Было
без десяти шесть. Крис открыла дверь и повернулась к нему.
— Святой отец... может быть, вам лучше надеть сутану?
— Слишком опасно,-- ответил он и почувствовал какую-то
леденящую, гнетущую тревогу. Острыми осколками льда она вошла в
его тело, сконцентрировалась и поползла вверх, замерев в горле.
— Отец Каррас?
Он поднял глаза. Крис вошла в дом и придерживала дверь.
Какую-то долю секунды священник стоял не шевелясь, а потом
решительно вошел в прихожую, испытывая при этом странное
чувство обреченности.
Он услышал звуки возни, доносившиеся сверху. Хриплый бас
кому-то угрожал, посылая всевозможные проклятия с яростной
ненавистью.
Крис стала подниматься на верхний этаж. Священник
последовал за ней в спальню Реганы. Карл стоял напротив двери,
прислонившись к стене. Руки его были сложены, голова опущена.
Он медленно поднял голову и посмотрел на Крис. Каррас уловил в
его взгляде страх и смятение. Бас громыхал где-то совсем рядом.
Он был таким громким, что казалось, в комнате установлен
электронный усилитель.
— Оно пытается вырваться из смирительных ремней,--
вымолвил Карл слабеющим от ужаса голосом.
— Я сейчас вернусь, святой отец,-- пробормотала Крис.
Каррас наблюдал, как она шла через зал к своей спальне.
Потом взглянул на Карла.
— Вы священник? — спросил Карл.
Каррас кивнул. В этот момент из комнаты послышался рев
какого-то животного, похожий на мычание вола.
Кто-то тронул его за руку.
— Это она,-- выдохнула Крис. — Регана. — И дала ему
фотографию. — Эта фотография была сделана четыре месяца назад.
— Она взяла карточку и кивнула в сторону спальни. — А теперь
идите и посмотрите, что с ней стало. А я подожду здесь.
— Кто с ней?-- спросил Каррас.
— Никого.
Он выдержал ее пристальный взгляд и, нахмурившись,
повернулся к спальне. Как только он взялся за ручку двери,
звуки, доносившиеся оттуда, резко оборвались. В напряженной
тишине Каррас медленно вошел в комнату и чуть не вылетел
обратно, ощутив резкое зловоние.
Быстро придя в себя, он закрыл за собой дверь. И тут
взгляд священника упал на существо, которое прежде было
Реганой. Оно полулежало на кровати, подпертое подушкой. Широко
открытые проницательные глаза сверкали безумным лукавством. С
интересом и злобой они уставились на Карраса. Лицо напоминало
страшную маску. Каррас перевел взгляд на спутанные, свалявшиеся
волосы, на исхудалые руки и ноги, на раздутый живот и потом
снова на глаза: они наблюдали за ним, буравили его насквозь.
— Привет, Регана,-- как ни в чем не бывало поздоровался
священник. — Я друг твоей матери. Она мне сказала, что ты
неважно себя чувствуешь. Сможешь рассказать, что произошло? Я
хочу помочь тебе.
Немигающие глаза яростно блеснули, и на подбородок из
уголков рта поползла желтоватая слюна. Потом губы напряглись и
выгнулись в злобную насмешливую улыбку.
— Ну-ну,-- злорадно прохрипела Регана, и у Карраса
побежали мурашки по всему телу от этого невероятно низкого
баса, полного угрозы и силы. — Итак, это ты... они прислали
тебя! Ну тебя-то нам нечего бояться.
— Да, это верно. Я твой друг. Я бы хотел помочь тебе.
— Тогда ослабь ремни,-- загремел голос Реганы. Она
попыталась поднять руки, и только теперь Каррас заметил, что
они были стянуты двойными смирительными ремнями.
— Они тебе мешают?
— Чрезвычайно. Они создают крайнее неудобство.
Адское неудобство. — В ее глазах блеснул тайный азарт.
Каррас заметил следы царапин на лице и раны на губах
девочки. Наверное, она кусала их.
— Боюсь, что ты можешь сделать себе больно, Регана.
— Я не Регана,-- басом откликнулся голос. На лице
оставалась все та же злобная усмешка, и Каррасу вдруг
показалось, что таким оно было всегда. Как нелепо это
выглядит со стороны.
— Да, я понимаю. Тогда, наверное, нам надо познакомиться.
Я — Дэмьен Каррас. А ты кто?
— А я-- дьявол.
— Ага, хорошо, очень хорошо,-- одобрительно кивнул
Каррас. — Теперь мы можем поговорить.
— Поболтаем немного?
— Если хочешь.
— Это так приятно для души. Однако ты скоро поймешь, что
я не могу свободно разговаривать, пока на мне эти ремни. Я
привык жестикулировать. Как тебе известно, я провел много
времени в Риме, дорогой Каррас. Будь так добр, развяжи ремни!
Какая точность мыслей и выражений!
— Так ты говоришь, что ты дьявол? — спросил Каррас.
— Уверяю тебя.
— Тогда почему ты не можешь сделать так, чтобы ремни
исчезли?
— Это слишком примитивное проявление моей силы, Каррас.
Слишком грубое. В конце концов, я же король! — Смех. — Для
меня предпочтительней убеждение. Я люблю, чтобы в мои дела
кто-нибудь вмешивался и помогал мне. Если я сам расслаблю
ремни, мой друг, я лишу тебя возможности совершить благодеяние.
— Но ведь благодеяние,-- возразил Каррас,-- это
добродетель, и именно то, что дьявол должен предотвращать, так
что я помогу тебе, если не буду снимать ремни. При условии,
конечно,-- он пожал плечами,-- что ты на самом деле дьявол.
Если же нет, то я, пожалуй, сниму их.
— Ну ты лиса, Каррас. Если бы любезный Ирод был с нами,
он гордился бы тобой.
— Какой Ирод? — прищурившись, спросил Каррас. — Их было
двое. Ты говоришь о короле Иудеи?
— Об Ироде из Галилеи! — с ненавистью и презрением
выкрикнула она и улыбнулась, продолжая тем же зловещим голосом:
— Ну вот, видишь, как меня расстроили эти проклятые ремни.
Развяжи их. Развяжи, и я сообщу тебе твое будущее.
— Очень соблазнительно.
— Это я умею.
— А как я узнаю, что ты действительно видишь будущее?
— Я же дьявол.
— Да, ты так говоришь, а вот доказательств не даешь.
— В тебе нет веры.
Каррас застыл:
— Веры в кого?
— В меня, дорогой Каррас, в меня!--
Маленькое пламя заплясало в злобных и насмешливых глазах. --
Доказательства — это так расплывчато!
— Мне подошло бы что-нибудь очень простое,-- продолжал
Каррас. — Ну, например... дьявол ведь знает все, верно?
— Не совсем: почти все, Каррас, почти. Ты меня
понимаешь? Люди говорят, что я зазнаюсь. Это не так. К чему же
ты клонишь, лиса?
— Я думаю, что мы сможем проверить твои знания.
— Ах да, конечно! Самое большое южноамериканское озеро,--
насмешливо произнесла Регана,-- озеро Титикака в Перу! Это
подойдет?
— Нет, мне нужно от тебя только то, что известно одному
дьяволу. Например, где Регана? Ты знаешь это?
— Она здесь.
— Где "здесь"?
— В свинье.
— Дай мне взглянуть на нее.
— Зачем?
— Я должен быть убежден, что ты говоришь правду.
— Ты хочешь поразвлекаться с ней? Ослабь ремни и я
разрешу тебе это сделать.
— Я хочу видеть ее.
— Она ничего из себя не представляет как собеседница, мой
друг. Я бы посоветовал тебе остановить свой выбор на мне.
— Ну вот, теперь мне ясно, что ты не знаешь, где она. --
Каррас пожал плечами. — Очевидно, ты не дьявол.
— Я-- дьявол!-- неожиданно взревела Регана и
дернулась вперед. Лицо ее исказилось от злобы. Каррас вздрогнул
от этого низкого громыхающего голоса, сотрясшего стены в
комнате. — Я-- дьявол!
— Ладно, ладно, так дай же мне взглянуть на Регану,--
попросил Каррас. — Это и будет доказательством.
— Я докажу тебе! Я отгадаю твои мысли! — вскипело
существо. — Задумай число от одного до десяти!
— Нет, это мне ничего не докажет. Мне нужно видеть
девочку.
Неожиданно Регана засмеялась и откинулась на подушку.
— Нет, тебе никто ничего не сможет доказать, Каррас. И
это прекрасно. В самом деле, это прекрасно! А мы тем временем
постараемся развлечь тебя на славу. В конце концов нам бы
сейчас очень не хотелось потерять тебя.
— Кому это "нам"? — заинтересовался Каррас.
— Мы — маленькая симпатичная компания внутри
поросенка,-- кивнула Регана. — Да-да,
...Закладка в соц.сетях
