Жанр: Сказка
Истории про изумрудный город 1-6
...о задвигалось, подняло голову, осмотрелось... Оживший
попугай взмахнул крыльями и с резким криком вылетел в окно.
- Действует! - в восторге заорал Урфин Джюс. - Действует! На на чем
бы еще попробовать?
К стене в виде украшения были прибиты огромные оленьи рога и Урфин
щедро посыпал их живительным порошком.
- Посмотрим, что из этого будет, - ухмыльнулся столяр.
Результата пришлось ждать не очень долго. Опять легкий дымок над
рогами, исчезновение крупинок... Затрещали выдираемые из стены гвозди,
рога свалились на пол и с дикой яростью бросились на Урфина Джюса.
- Караул! - завопил испуганный столяр, удирая от рогов.
Но те с неожиданной ловкостью преследовали его повсюду: на кровати,
на столе и под столом. Медвежья шкура в страхе сжалась у закрытой двери.
- Хозяин! - закричала она. - Открой дверь!..
Увертываясь от ударов, Урфин отодвинул засов и вылетел на крыльцо. За
ним с ревом неслась медвежья шкура, а дальше дико подпрыгивали рога. Все
это смешалось на крыльце в вопящую и кувыркающуюся кучу, покатилось по
ступенькам. А из дома неслось насмешливое уханье филина. Рога вышибли
калитку и огромными скачками понеслись к лесу. Урфин Джюс, помятый и
ушибленный, поднялся с земли.
- Черт побери! - простонал он, ощупывая бока. - Это уж чересчур!
Шкура с укором молвила:
- Разве ты не знаешь, хозяин, что сейчас самая пора, когда олени
страшно драчливы. Еще хорошо, что ты остался жив... Ну, теперь и
достанется оленям в лесу от этих рогов! - И медвежья шкура хрипло
захохотала.
Из этого Урфин заключил, что с порошком надо обращаться осторожно и
не оживлять что попало. В комнате был полнейший разгром: все было
поломано, опрокинуто, посуда перебита, а в воздухе кружился пух из
распоротой подушки.
Джюс сердито сказал филину:
- Почему ты не предупредил меня, что опасно оживлять оленьи рога?
Злопамятная птица ответила:
- Гуамоколатокинт предупредил бы, а у Гуамоко не хватило для этого
проницательности.
Решив рассчитаться с филином за его коварство позднее, Урфин начал
наводить в комнате порядок. Он поднял с пола сделанного им когда-то
деревянного клоуна. У клоуна было свирепое лицо и рот с оскаленными
острыми зубами и потому никто его не купил.
- Ну, я думаю, ты не натворишь столько бед, как рога, - сказал Урфин
и посыпал клоуна порошком.
Сделав это, он поставил игрушку на стол, а сам сел рядом на табуретку
и замечтался. Опомнился он от острой боли: ожившая игрушка впилась зубами
ему в палец.
- И ты туда же, дрянь! - рассвирепел Урфин Джюс и с размаху швырнул
клоуна на пол.
Тот заковылял в дальний угол, спрятался за сундук и остался сидеть
там, мотая для собственного удовольствия руками, ногами и головой.
ЧЕСТОЛЮБИВЫЕ ПЛАНЫ УРФИНА ДЖЮСА
Однажды Урфин сидел на крыльце и слушал, как в доме переругивались
медвежья шкура и Гуамоко.
- Ты, филин, не любишь хозяина, - ворчала шкура. - Нарочно молчал,
когда он оживлял рога, а ведь знал, что это опасно. И все-то ты хитришь,
филин, все хитришь. Насмотрелся я на вашего брата, когда жил в лесу. Вот
погоди, доберусь я до тебя, тогда увидишь...
- Ух-ух-ух! - издевался филин с высокого насеста. - Ну и напугала,
пустая болтушка!
- Что я пустая, это верно, - сокрушенно призналась шкура. - Попрошу
хозяина набить меня опилками, а то уж очень легка я на ходу, никакой
устойчивости, любой ветерок свалит с ног...
"А это хорошо придумано, - заметил про себя Джюс. - Надо будет так и
сделать."
Голоса в доме становились все громче и Урфин гневно прикрикнул:
- Ну, вы там, разгалделись! Замолчать!
Спорщики продолжали браниться шепотом.
Урфин Джюс строил планы на будущее. Конечно, он должен теперь занять
более высокое положение в Голубой стране. Урфин знал, что жевуны после
смерти Гингемы выбрали в правители уважаемого старика Према Кокуса. Под
управлением доброго Кокуса жевунам жилось легко и свободно.
Вернувшись в дом, Урфин заходил по комнате. Филин и медвежья шкура
умолкли. Джюс рассуждал вслух:
- Почему жевунами правит Прем Кокус? Разве он умнее меня? Разве он
такой искусный мастер, как я? Разве же у него такая же величавая осанка? -
Урфин Джюс гордо выпрямился, выпятил грудь, надул щеки. - Нет, Прему
Кокусу далеко до меня!
Медвежья шкура угодливо подтвердила:
- Верно, хозяин, у тебя очень внушительный вид!
- Тебя не спрашивают, - рявкнул Урфин и продолжал: - Прем Кокус
гораздо богаче меня, это правда: у него большие поля, где работает много
людей. Но теперь, когда у меня есть живительный порошок, я могу наделать
себе сколько угодно работников, они расчистят лес и у меня тоже будут
поля... стой!
А что, если не работников, а солдат?.. Да-да-да! Я наделаю себе
свирепых, сильных солдат и пусть тогда жевуны осмелятся не признать меня
своим правителем!
Урфин в волнении забегал по комнате.
"Даже дрянной маленький клоун укусил меня так, что до сих пор больно,
- думал он. - А если сделать деревянных людей в человеческий рост, научить
их владеть оружием. Да ведь тогда я смогу помериться силами с самим
Гудвином..."
Но столяр тут же боязливо зажал себе рот: ему показалось, что он
сказал эти дерзкие слова вслух. А вдруг услышал их великий и ужасный?
Урфин вжал голову в плечи и ожидал, что вот-вот его поразит удар невидимой
руки. Но все было спокойно и у Джюса отлегло на душе.
"Все-таки надо быть поосторожнее, - подумал он. - На первое время с
меня достаточно Голубой страны. А там... а там..."
Но он даже и мысленно не решился простирать свои мечты дальше.
Урфин Джюс знал красоту и богатство Изумрудного города. В молодости
ему довелось побывать там и пленительные воспоминания не покидали его до
сих пор.
Урфин видел там удивительные дома: у них верхние этажи нависали над
нижними и кровли противостоящих домов почти сходились над улицами. На
мостовой всегда было сумрачно и прохладно, туда не проникали яркие лучи
солнца. И в этом сумраке, где неторопливо прогуливались обитатели города,
все в зеленых очках, таинственным светом сияли изумруды, вкрапленные не
только в стены домов, но и между камнями мостовых.
Столько сокровищ! Для их охраны волшебник не содержал многочисленную
армию - все войско Гудвина состояло из одного единственного солдата,
которого звали Дин Гиор. Впрочем, зачем нужна была Гудвину армия, если
одним своим взглядом он мог испепелить полчища врагов?
У Дина Гиора была одна забота - ухаживать за своей бородой. Ну, уж
это была и борода! Она тянулась до самой земли и солдат расчесывал ее с
утра до вечера хрустальным гребешком, а иногда заплетал ее, как косу.
По случаю дворцового праздника Дин Гиор показывал на площади
солдатские приемы на потеху собравшимся зевакам. Он так ловко управлялся с
мечом, копьем и щитом, что привел в восторг зрителей.
Когда парад кончился, Урфин подошел к Дину Гиору и спросил его:
- Достопочтенный Дин Гиор, не могу не высказать вам свое восхищение.
Скажите, где вы изучали все эти премудрости?
Польщенный солдат ответил:
- В старое время в нашей стране часто бывали войны, об этом я
прочитал в летописях. Я разыскал старинные военные рукописи, где
рассказано, как начальники учили солдат, каковы были воинские приемы, как
отдавались приказы. Я усердно изучил все это, применил на деле... и вот
результаты!..
Чтобы вспомнить военные приемы солдата, Урфин решил заняться с
деревянным клоуном.
- Эй, клоун! - закричал он. - Где ты?
- Я здесь, хозяин, - отозвался пискливый голос из-за сундука. - Ты
опять будешь драться?
- Вылезай, не бойся, я не сержусь на тебя.
Клоун выбрался из своего убежища.
- Сейчас я посмотрю, на что ты способен, - сказал Урфин. -
Маршировать умеешь?
- А что это такое, хозяин?
- Зови меня не хозяином, а повелителем! Я это и тебе говорю, шкура!
- Слушаюсь, повелитель! - в один голос ответили клоун и медвежья
шкура.
- Маршировать - это значит ходить, отбивая шаг, поворачивать по
приказу направо, налево или кругом.
Клоун оказался довольно сообразительным и перенимал солдатскую науку
быстро, но он не мог взять деревянную саблю, выстроганную Джюсом. У клоуна
не было пальцев, а кисти просто заканчивались кулаками.
- Придется моим будущим солдатам делать гибкие пальцы, - решил Урфин
Джюс.
Ученье продолжалось до самого вечера. Урфин устал командовать, но
деревянный клоун был все время свеж и бодр, он не показывал никаких
признаков утомления. Конечно, этого и следовало ожидать: разве может
уставать дерево?
Во время урока медвежья шкура с восхищением глядела на своего
повелителя и шепотом повторяла все его приказы. А Гуамоко презрительно
щурил желтые глаза.
Урфин был в восхищении. Но теперь им овладела тревожная мысль: вдруг
у него украдут живительный порошок? Он закрыл дверь на три засова,
заколотил чулан, где стояли ведра с порошком и все же спал тревожно,
просыпаясь при каждом шорохе или стуке.
Можно было раздать жевунам взятые у них железные противни и тазики,
которые теперь не нужны были столяру. Джюс решил свое новое появление в
Когиде обставить торжественно. Тачку он переделал в тележку, чтобы
впрягать в нее медвежью шкуру. И тут он вспомнил подслушанный разговор
шкуры с филином:
- Послушай, шкура! - сказал он. - Я заметил, что ты слишком легка и
неустойчива на ходу и потому решил набить тебя опилками и стружками.
- О, повелитель, как ты мудр! - в восхищении воскликнула простодушная
шкура.
В сарае Урфина опилок накопились груды и набивка прошла быстро.
Закончив ее, Джюс задумался:
- Вот что, шкура, - сказал он. - Я дам тебе имя.
- О, повелитель! - радостно вскричала медвежья шкура. - И это имя
будет таким же длинным, как у филина?
- Нет, - сухо ответил Джюс. - Наоборот, оно будет коротким. Ты будешь
называться Топотун, медведь Топотун.
Добродушному медведю новое имя очень понравилось.
- Как здорово! - воскликнул он. - У меня будет самое звучное имя в
Голубой стране. То-по-тун! Пусть-ка теперь филин попробует задирать нос
передо мной!
Топотун грузно затопал из сарая, радостно ворча:
- Вот теперь, по крайней мере, чувствуешь себя настоящим медведем!
Урфин запряг Топотуна в тележку, взял с собой Гуамоко и клоуна и с
большим шиком въехал в Когиду. Железные противни грохотали, когда тележка
подпрыгивала на кочках и пораженные жевуны сбегались толпами.
- Урфин Джюс - могучий волшебник, - перешептывались они. - Он оживил
ручного медведя, издохшего в прошлом году...
Джюс слушал обрывки этих разговоров и сердце его переполнялось
гордостью. Он приказал хозяйкам разобрать противни и те, боязливо косясь
на медведя и филина, быстро очистили тележку.
- Понимаете теперь, кто господин в Когиде? - сурово спросил Урфин.
- Понимаем, - смиренно ответили жевуны и заплакали.
Дома, поразмыслив, Урфин Джюс решил, что станет расходовать порошок
крайне экономно. Он приказал жестянщику сделать несколько фляг с плотно
завинчивающимися крышками, пересыпал в них порошок и закопал фляги под
деревом в саду. В надежность чулана он уже не верил.
РОЖДЕНИЕ ДЕРЕВЯННОЙ АРМИИ
Урфин Джюс понимал, что если он один будет трудиться над созданием
деревянной армии, даже и немногочисленной, то работа затянется надолго.
В Когиде появился медведь и заревел трубным голосом. Сбежались
перепуганные жевуны.
- Наш повелитель, Урфин Джюс, - объявил Топотун, - приказал, чтобы к
нему каждый день приходили по шесть мужчин заготовлять бревна в лесу. Они
должны являться со своими топорами и пилами.
Жевуны горько поплакали... и согласились.
В лесу Урфин Джюс пометил деревья, которые нужно было свалить и
указал, как их надо распиливать.
Заготовленные кряжи из леса на двор Урфина перевозил Топотун. Там
столяр расставлял их сушить, но не на солнце, а в тени, чтобы они не
потрескались.
Через несколько недель, когда бревна высохли, Урфин Джюс принялся за
работу. Он начерно обтесывал туловища, делал заготовки для рук и ног.
Урфин задумал на первое время ограничится пятью взводами солдат, по десять
в каждом взводе: он считал, что этого вполне достаточно, чтобы захватить
власть над Голубой страной.
Во главе каждого десятка солдат станет капрал, а командовать всеми
будет генерал - предводитель деревянной армии.
Солдатские туловища Урфин хотел делать из сосны, так как ее легче
обрабатывать, но головы к ним столяр решил приделать дубовые на тот
случай, если солдатам придется драться головами. Да и вообще, солдатам,
которые не должны рассуждать, дубовые головы подойдут больше всего.
Для капралов Урфин заготовил красное дерево, а для генерала с большим
трудом разыскал в лесу драгоценный палисандр. Сосновые солдаты с дубовыми
головами будут почитать капралов из красного дерева, а эти, в свою
очередь, станут благоговеть перед красивым палисандровым генералом.
Изготовление деревянных фигур в полный человеческий рост было для
Урфина делом новым и для начала он соорудил пробного солдата. Конечно, у
этого солдата было свирепое лицо, а глазами послужили стеклянные пуговицы.
Оживляя солдата, Урфин посыпал голову и грудь чудесным порошком, несколько
замешкался и вдруг деревянная рука, разогнувшись, нанесла ему такой
сильный удар, что он отлетел на пять шагов. Разозлившись, Урфин схватил
топор и хотел было изрубить лежавшую на полу фигуру, но тут же опомнился.
"Себе работы наделаю, - подумал он. - Однако и силища же у него... С
такими солдатами я буду непобедим!"
Сделав второго солдата, Урфин Джюс задумался: много месяцев уйдет на
создание его деревянной армии. А ему не терпелось отправиться в поход. И
он решил обратить в подмастерьев двух первых солдат.
Обучить деревянных людей столярному ремеслу оказалось нелегко. Дело
продвигалось так туго, что даже настойчивый Джюс терял терпение и осыпал
своих деревянных учеников неистовой руганью:
- Ну и бестолочь! Что за дуболомы!..
И вот однажды на сердитый вопрос учителя: "Ну кто же ты после этого?"
Ученик, гулко хлопнул себя по деревянной груди деревянным кулаком,
ответил: "Я - дуболом!"
Урфин разразился громким хохотом.
- Ладно! Так и называйтесь дуболомами, это самое подходящее для вас
имя.
Когда дуболомы научились немного столярничать, они стали помогать
мастеру в работе: вытесывали туловища, руки и ноги, выстругивали пальцы
для будущих солдат.
Но дело не обошлось без смешных случаев. Однажды Урфину понадобилось
отлучиться. Он дал подмастерьям пилы и приказал распилить десяток бревен
на куски. Возвратившись и увидев, что натворили его подручные, Урфин
рассвирепел. Работники быстро распилили бревна и, так как дела больше не
оказалось, они принялись пилить все, что попадалось под руку: верстаки,
забор, ворота... На дворе валялись груды обломков, годные только на дрова.
Однако и этого не хватило деревянным пильщикам, пока хозяин на свою беду
задержался: четверо дуболомов с бессмысленным усердием пилили друг другу
ноги.
В другой раз дуболом раскалывал клиньями толстый чурбан. Выбивая
клинья топором, который он держал правой рукой, неопытный подмастерье
засунул в щель пальцы другой руки. Клинья вылетели и пальцы оказались
намертво защемленными. Дуболом понапрасну дергал их, а потом, чтобы
освободиться, обрубил себе пальцы левой руки.
С тех пор Урфин старался не оставлять своих помощников без надзора.
Наладив изготовление солдат, Урфин стал делать капралов из красного
дерева.
Капралы вышли на славу: ростом они были выше солдат, с еще более
мощными руками и ногами, со злыми красными лицами, способными напугать
кого угодно.
Солдаты не должны были знать, что их командиров вытесали из дерева,
как и их самих, поэтому Урфин делал капралов в другом помещении.
Воспитанию капралов Урфин Джюс посвятил очень много времени. Капралы
должны были понять, что в сравнении со своим повелителем они - ничтожество
и любой приказ для них - закон но для солдат они, капралы - требовательные
и суровые начальники, их подчиненные обязаны почитать их и повиноваться
им. Как знак власти, Урфин вручил капралам дубинки из железного дерева и
сказал, что не будет взыскивать, если они поломают дубинки о спины своих
подчиненных.
Чтобы возвысить капралов над рядовыми, Урфин дал им собственные имена
- Арум, Бефар, Ватис, Гитон, Дарук. Когда обучение капралов было
закончено, они с важным видом появились перед солдатами и сразу же
поколотили их за недостаточное усердие. Солдаты не чувствовали боли. Но
они с огорчением рассматривали следы ударов на своих гладко выструганных
телах.
Отобрав нужные материалы и инструменты, Урфин Джюс заперся в доме,
поручил Топотуну надзор за деревянным воинством, а сам приступил к работе
над палисандровым генералом. Урфин старательно отделывал будущего
военачальника, который поведет в бой его деревянных солдат.
Две недели ушло на выделку генерала, а простой солдат получался за
три дня. Генерал вышел роскошный: по всему туловищу, по рукам и ногам, по
голове и лицу шли красивые разноцветные узоры, все тело было отполировано
и блестело. Урфин назвал генерала Ланом Пиротом.
У Лана Пирота с его свирепой физиономией оказался необычайно злой и
сварливый характер. Он даже попробовал взять власть над мастером, но Урфин
Джюс живо сбил с него спесь и показал, кто из них хозяин. Впрочем, Лан
Пирот утешился, когда узнал, что у него в подчинении будут пять капралов и
пятьдесят рядовых дуболомов, а впоследствии еще больше.
Пока Лан Пирот под руководством Урфина Джюса учился военной науке,
овладевал оружием и усваивал генеральские манеры, работа в мастерской шла
днем и ночью, благо деревянные подмастерья никогда не уставали.
И вот на дворе появился Урфин Джюс и внушительный генерал Лан Пирот.
Дуболомы сразу прониклись благоговением перед таким внушительным
начальником. Генерал устроил армии смотр и разнес ее за недостаточно
бравый вид.
- Я вобью в вас воинский дух! - рычал полководец хриплым,
начальственным басом. - Вы у меня поймете, что такое воинская служба!
При этом он потрясал генеральской булавой, которая втрое была тяжелей
капральских жезлов: одним ударом этой булавы можно было разбить любую
дубовую голову.
С этого дня Лан Пирот устраивал своей армии многочасовые учения, а
Урфин Джюс пополнял ее новыми солдатами.
За упорство, с каким Урфин создавал деревянную армию, хитрый филин
Гуамоко начал уважать его. Филин понял, что его услуги не так уж нужны
Джюсу, а житье у нового волшебника было сытое и беззаботное. Гуамоко
прекратил свои насмешки над Урфином и стал чаще называть его повелителем.
Это нравилось Джюсу и между ним и филином установились хорошие дружеские
отношения.
А медведь Топотун был вне себя от восторга, видя, какие чудеса
совершает его владыка. И он потребовал, чтобы все дуболомы выказывали
повелителю величайший почет.
Однажды Лан Пирот не очень быстро встал при появлении Урфина Джюса и
недостаточно низко ему поклонился. За это медведь отвесил генералу такую
затрещину своей могучей лапой, что тот покатился кубарем. К счастью, этого
не видели солдаты и авторитет генерала не пострадал, чего нельзя сказать о
его полированных боках. Но с тех пор Лан Пирот стал необычайно почтителен
не только к своему повелителю, но и к его верному медведю.
Наконец дуболомная армия в составе генерала, пяти капралов и
пятидесяти рядовых дуболомов была обучена строю и обращению с оружием. У
солдат не было сабель, но Урфин вооружил их дубинками. Для начала этого
было достаточно: дуболомов нельзя было застрелить из луков или проткнуть
копьем.
ПОХОД ДУБОЛОМОВ
В одно злосчастное для них утро жители Когиды всполошились от
сильного топота: это маршировала по улице деревянная армия Урфина Джюса.
Впереди важно шагал палисандровый генерал с огромной булавой в руке, за
ним шло войско с капралами перед каждым взводом.
- Ать, два, ать, два! - командовали капралы и солдаты все дружно
отбивали шаг деревянными ступнями.
Сбоку ехал на медведе Урфин Джюс и любовался своим деревянным
воинством.
- Ар-р-мия, стой! - оглушительно рявкнул Лан Пирот, деревянные ноги
стукнули одна об другую и армия остановилась.
Испуганные обитатели деревни высыпались из своих домов, стояли на
крылечках и у ворот.
- Слушайте меня, жители Когиды! - громко провозгласил Урфин Джюс. - Я
объявляю себя правителем Голубой страны! Сотни лет жевуны служили
волшебнице Гингеме. Гингема погибла, но не исчезло ее волшебное искусство,
оно перешло ко мне. Вы видите этих деревянных людей: я сделал и оживил их.
Достаточно мне сказать слово и моя неуязвимая деревянная армия перебьет
вас всех и разрушит ваши дома. Признаете ли вы меня своим повелителем?
- Признаем! - ответили жевуны и отчаянно зарыдали.
Головы жевунов тряслись от неудержимого плача, а бубенчики под
шляпами подняли радостный перезвон. Этот трезвон так не подходил к
мрачному настроению жевунов, что они сдернули свои шляпы и повесили их на
специально врытые у крылечек столбики.
Урфин приказал всем расходиться по домам, но задержал кузнецов.
Кузнецам он велел выковать сабли для капралов и генерала и остро отточить
их.
Что бы никто из жителей Когиды не предупредил Према Кокуса и чтобы
тот не смог приготовится к обороне, Урфин Джюс приказал дуболомам окружить
деревушку и никого из нее не выпускать. Урфин Джюс выгнал всех из дома
старосты и лег спать поставив у дверей на караул медведя.
Спал Урфин долго, проснулся только к вечеру и отправился проверять
караулы.
Его удивило неожиданное зрелище. Генерал, капралы и солдаты были на
своих постах, но все они прикрывались большими зелеными листьями и
ветками.
- В чем дело? - резко спросил Урфин Джюс. - Что с вами со всеми
случилось?
- Нам стыдно, - смущенно ответил Лан Пирот. - Мы - голые.
- Вот еще новости! - сердито закричал Урфин. - Вы - деревянные!
- Но мы же люди, повелитель, вы сами говорили об этом, - возразил Лан
Пирот. - Люди носят одежду... и они нас дразнят.
- Не было печали! Дам я вам одежду!
Деревянное воинство так обрадовалось, что трижды прокричало "ура" в
честь Урфина Джюса.
Отпустив свою армию, Урфин призадумался: легко было обещать одежду
пятидесяти шести деревянным воинам, но где ее взять? В деревушке, конечно,
не найдется столько материи для мундиров, кожи для сапог и ремней, да и
мастеров нет, чтобы выполнить такую большую работу.
Урфин рассказал о своем затруднении филину. Гуамоко поводил по
сторонам большими желтыми глазами и бросил одно лишь слово.
- Краска!
Это слово все осветило Урфину. В самом деле: зачем одевать деревянные
тела, которые не нуждаются в защите от холода, когда можно их просто
раскрасить?
Урфин Джюс призвал к себе старосту и потребовал принести ему краски
всех цветов, какие есть в деревне.
Расставив вокруг себя банки с красками и разложив кисти, Урфин
принялся за дело. Он решил выкрасить на пробу одного солдата и посмотреть,
что из этого получится. Намалевал на деревянном туловище желтый мундир с
белыми пуговицами и ремнем, на ногах - штаны и сапоги.
Когда повелитель показал свою работу деревянным солдатам, те пришли в
большой восторг и пожелали, чтобы их привели в такой же вид.
Одному Урфину трудно было управиться с работой, поэтому он привлек к
ней всех местных маляров.
Дело закипело. Через два дня армия блистала свежей краской и от нее
за милю несло скипидаром и краской.
Первый взвод выкрасили в желтый цвет, второй - в голубой, третий - в
зеленый, четвертый - в оранжевый и пятый - в фиолетовый.
Капралам для отличия от солдат были пририсованы ленты через плечо,
соответствующего цвета, которыми капралы очень гордились. Плохо только то,
что у солдат не хватило ума дождаться когда краска высохнет. Восхищаясь
друг другом, они тыкали пальцем один другого в живот, в грудь, в плечи.
Получались пятна и от этого дуболомы стали немного похожи на леопардов.
Генералу Джюс сумел доказать, что его прекрасные разноцветные узоры
лучше всякой одежды.
Раскрашенная армия была в восторге, но тут возникло новое неожиданное
затруднение. Дуболомы лицом походили один на другого, как две капли воды,
и если командиры раньше различали их по расположению сучков, то теперь
сучки были закрашены и такая возможность исчезла.
Урфин Джюс, впрочем, не растерялся. Он нарисовал на спине и груди
каждого солдата порядковый номер. Эти опознавательные знаки и стали
именами солдат.
Прежде приходилось вызывать солдат так:
- Эй ты, с сучком на брюхе, шаг вперед! Стой, стой, а ты куда? У тебя
тоже сучок на брюхе? Ну, мне нужен не ты, а вон тот, у которого еще два
маленьких сучка на левом плече...
Теперь дело обстояло куда проще:
- Зеленый номер один, два шага вперед! Как стоишь в строю? Как стоишь
в строю, я тебя спрашиваю? Вот тебе, вот, вот!..
Раздавались глухие удары дубинки и наказанный возвращался в строй.
Поход ничто больше не задерживало: сабли выкованы и отточены,
нарисованные мундиры и штаны высохли. Урфин сделал себе седло, чтобы
удобней было ехать на медвежьей спине. К луке седла он приторочил
вместительные сумки, а в них спрятал фляги с живительным порошком - своей
величайшей драгоценностью. Всей армии - вплоть до генерала - было строго
запрещено дотрагиваться до сумок.
Некоторые дуболомы несли инструменты из мастерской Урфина пилы,
топоры, рубанки, сверла, а также запас деревянных голов, рук и ног.
Ур
...Закладка в соц.сетях
