Жанр: Сказка
Лучшие сказки мира
...за длинных темных ресниц улыбались синие кроткие
глаза.
- Это ты! - сказал принц. - Ты спасла мне жизнь, когда я полумертвый
лежал на берегу моря!
И он крепко прижал к сердцу свою зардевшуюся невесту.
- Ах, я так счастлив! - сказал он русалочке. - То, о чем я не смел и
мечтать, сбылось! Ты порадуешься моему счастью, ты ведь так любишь меня.
Русалочка поцеловала ему руку, а сердце ее, казалось, вот-вот разорвется
от боли: его свадьба должна ведь убить ее, превратить в пену морскую.
В тот же вечер принц с молодой женой должны были отплыть на родину
принца, пушки палили, флаги развевались, на палубе был раскрыт шатер из
золота и пурпура, устланный мягкими подушками, в шатре они должны были
провести эту тихую, прохладную ночь.
Паруса надулись от ветра, корабль легко и плавно заскользил по волнам
и понесся в открытое море.
Как только смерклось, на корабле зажглись разноцветные фонарики, а
матросы стали весело плясать на палубе. Русалочка вспомнила, как она
впервые поднялась на поверхность моря и увидела такое же веселье на корабле.
И вот она понеслась в быстром воздушном танце, точно ласточка,
преследуемая коршуном. Все были в восторге: никогда еще не танцевала она
так чудесно! Ее нежные ножки резало как ножами, но этой боли она не
чувствовала - сердцу ее было еще больнее. Она знала, что один лишь вечер
осталось ей пробыть с тем, ради кого она оставила родных и отцовский
дом, отдала свой чудный голос и терпела невыносимые мучения, о которых
принц и не догадывался. Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом
с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее
вечная ночь, без мыслей, без сновидений. Далеко за полночь продолжались
на корабле танцы и музыка, и русалочка смеялась и танцевала со смертельной
мукой на сердце; принц же целовал красавицу жену, а она играла
его черными кудрями; наконец рука об руку они удалились в свой великолепный
шатер.
На корабле все стихло, только рулевой остался у руля. Русалочка оперлась
о поручни и, повернувшись лицом к востоку, стала ждать первого луча
солнца, который, она знала, должен был убить ее. И вдруг она увидела,
как из моря поднялись ее сестры; они были бледны, как и она, но их длинные
роскошные волосы не развевались больше на ветру - они были обрезаны.
- Мы отдали наши волосы ведьме, чтобы она помогла нам избавить тебя
от смерти! А она дала нам вот этот нож - видишь, какой он острый? Прежде
чем взойдет солнце, ты должна вонзить его в сердце принца, и когда теплая
кровь его брызнет тебе на ноги, они опять срастутся в рыбий хвост и
ты опять станешь русалкой, спустишься к нам в море и проживешь свои
триста лет, прежде чем превратишься в соленую пену морскую. Но спеши!
Или он, или ты - один из вас должен умереть до восхода солнца. Убей
принца и вернись к нам! Поспеши. Видишь, на небе показалась красная полоска?
Скоро взойдет солнце, и ты умрешь!
С этими словами они глубоко вздохнули и погрузились в море.
Русалочка приподняла пурпуровую занавесь шатра и увидела, что головка
молодой жены покоится на груди принца. Русалочка наклонилась и поцеловала
его в прекрасный лоб, посмотрела на небо, где разгоралась утренняя
заря, потом посмотрела на острый нож и опять устремила взор на принца,
который во сне произнес имя своей жены - она одна была у него в мыслях!
- и нож дрогнул в руках у русалочки. Еще минута - и она бросила его в
волны, и они покраснели, как будто в том месте, где он упал, из моря
выступили капли крови.
В последний раз взглянула она на принца полуугасшим взором, бросилась
с корабля в море и почувствовала, как тело ее расплывается пеной.
Над морем поднялось солнце; лучи его любовно согревали мертвенно-холодную
морскую пену, и русалочка не чувствовала смерти, она видела ясное
солнце и какие-то прозрачные, чудные создания, сотнями реявшие над ней.
Она видела сквозь них белые паруса корабля и розовые облака в небе; голос
их звучал как музыка, но такая возвышенная, что человеческое ухо не
расслышало бы ее, так же как человеческие глаза не видели их самих. У
них не было крыльев, но они носились в воздухе, легкие и прозрачные. Русалочка
заметила, что и она стала такой же, оторвавшись от морской пены.
- К кому я иду? - спросила она, поднимаясь в воздухе, и ее голос звучал
такою же дивною музыкой.
- К дочерям воздуха! - ответили ей воздушные создания. - Мы летаем
повсюду и всем стараемся приносить радость. В жарких странах, где люди
гибнут от знойного, зачумленного воздуха, мы навеваем прохладу. Мы распространяем
в воздухе благоухание цветов и несем людям исцеление и отраду...
Летим с нами в заоблачный мир! Там ты обретешь любовь и счастье,
каких не нашла на земле.
И русалочка протянула свои прозрачные руки к солнцу и в первый раз
почувствовала у себя на глазах слезы.
На корабле за это время все опять пришло в движение, и русалочка увидела,
как принц с молодой женой ищут ее. Печально смотрели они на волнующуюся
морскую пену, точно знали, что русалочка бросилась в волны. Невидимая,
поцеловала русалочка красавицу в лоб, улыбнулась принцу и вознеслась
вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам, плававшим в небе.
ЦАРИЦА ДУХОВ И ЗМЕЙ
Жил некогда в городе Бальсоре молодой человек по имени Азем, который
занимался красильным мастерством. Он славился отличным вкусом в выборе
своих красок, равно как и красотою своего лица, и веселым расположением
духа. Но был он небогат и содержал еще доходами от трудов своих старуху
мать, которая жила с ним вместе.
В один день, когда он был занят обыкновенно своей работою, увидел он
вошедшего в его мастерскую богато одетого чужестранца, который, взглянув
на него, вскричал:
- Как молодой человек с такой наружностью и с таким умом может заниматься
подобным мастерством?
- Я не стыжусь, - сказал Азем, - честного моего ремесла и умею ограничивать
мои желания.
- Но если бы представилось тебе, - продолжал незнакомец, - средство
скоро составить свое счастье, неужели ты стал бы противиться и не хотел
бы воспользоваться им?
- Нет, если бы оно не обременяло моей совести, то принесло бы мне
большое удовольствие.
- Сын мой, - сказал чужестранец. - Я имею средство для этого; я знаю
чудный секрет превращать простой металл в золото и могу составить твое
счастье. Будь завтра как можно раньше в своей лавке.
Азем после ухода старика много думал о его предложении и, посоветовавшись
с матерью, стал с нетерпением ждать утра.
На рассвете дня он побежал в свою лавку, желая свидеться с новым своим
приятелем, который не заставил себя долго ждать и вскоре явился с
плавильным горшком в руках. После обычных приветствий незнакомец попросил
молодого человека развести огонь. Он спросил, нет ли у него какого-нибудь
низкого металла - железа, свинца или чего подобного. Азем нашел
старый медный горшок и изломал его на куски. Затем незнакомец взял
сосуд, потом, сняв чалму, всыпал в него желтого песка, проговорил несколько
таинственных слов, снял сосуд с огня, и в нем вместо меди очутился
блестящий слиток золота.
Восхищенный Азем стал просить незнакомца поделиться тайной.
- Хорошо, я приду к тебе вечером, и если мы будем наедине, то с удовольствием
открою секрет, - сказал незнакомец.
Вечером Азем приготовил по средствам своим богатый ужин и вскоре увидал
входящего старика.
За ужином Азем много выпил вина, к которому не был привычен, и скоро
опьянел.
Когда старик увидел, что Азем слишком пьян, то незаметно всыпал ему
усыпительного порошка и заставил выпить. Как только Азем выпил, то повалился
на свою подушку, погруженный в глубокий сон.
Злой старик воспользовался этим и, положив Азема в сундук, крикнул
носильщиков, заранее приготовленных, которые, взяв сундук, отнесли его
на корабль, готовый к отплытию.
Мать Азема, возвратясь домой, очень удивилась, что сына ее нет; прождав
еще день, наконец догадалась, что с ее сыном случилось несчастье.
Отчаяние бедной матери было невыразимо.
Между тем коварный похититель плыл с попутным ветром. Он был злой чародей,
ежегодно он ездил в Хорасан, область Персии, чтобы сманить какого-нибудь
мусульманина и посредством его добыть нужные вещи для алхимии
и потом умертвить, дабы тайна его не была открыта.
Через два дня после их отплытия Барам (так звали чародея) открыл сундук
и попрыскал какою-то жидкостью в лицо Азема. Азем чихнул, протер
глаза и с удивлением стал озираться вокруг себя. Очень скоро он понял,
что попался в сети злодея.
Обратившись к старику, Азем сказал:
- Что ты делаешь со мною, отец мой? Ты обещал мне удовольствия и богатства,
то ли это, в чем ты меня обнадежил?
- Неверная собака, собака мусульманская, - отвечал чародей, - ты бы
должен умереть от руки моей, и наслаждение мое должно бы составлять продолжение
твоих мучений; ты сороковая жертва моя. Есть еще для тебя спасение:
отрекись от ислама и поклонись священному огню, который я чту.
- Да погубит небо тебя и твою веру! - отвечал Азем, вскочив, как исступленный.
- Клянусь Магометом, что никогда не променяю веры в истинного
Бога.
- Несчастный! - возразил тотчас чародей, который не мог более воздерживаться.
- Я постараюсь поколебать твое упорство.
Говоря это, он кликнул невольников и приказал сечь Азема бичом, а
после истязания велел бросить его в нижнюю часть корабля, давая ему немного
хлеба и воды для поддержания жизни. Подобного рода страданиям Азем
подвергался ежедневно.
В один день плавания поднялась жестокая буря; волны поднимали корабль
до облаков и грозили разбить его вдребезги. Корабельщикам пришла счастливая
мысль, что причина гнева Божьего - истязания, которым подвергался
Азем, поэтому они приказали тотчас освободить его, а Барама заставили
просить у него униженно прощения. Невольников же его, в предупреждение
возмущения, бросили за борт.
Буря утихла. Барам, скрыв гнев свой, притворными ласками опять получил
доверие неопытного Азема.
Наконец показалась земля. Чародей вышел на берег с Аземом и сказал
ему, что они прибыли в ту страну, где можно добывать золото. Он приказал
капитану корабля дожидаться их месяц у этого берега, а затем они пошли в
глубь страны.
Когда чародей увидел себя наедине с Аземом, он вынул из-под одежды
небольшой тимпан с двумя палочками и стал бить марш; тотчас поднялась
буря, и из обломков пыли явились три верблюда, из которых один был
навьючен разными припасами.
Сев на верблюдов, они понеслись с удивительной быстротой. В продолжение
восьми дней ничего не встречалось им на пути; на девятый же день
Азем увидел блестящий замок, к которому он хотел направить путь, но Барам
повернул влево, и верблюд Азема, несмотря на его усилия, последовал
за Барамом.
Прибыв в лесок, они сели отдохнуть, и Барам объяснил, что этот замок
обитаем злыми духами, которые сделали ему много зла.
Отдохнув, они опять пустились в путь и вскоре заметили вдали цепь
черных гор. Барам сказал Азему:
- Вершина этих гор есть цель нашего путешествия, и если ты будешь исполнять
мои приказания, то мы возвратимся богаче самих царей.
Спустя четыре дня они прибыли к подножию черных гор. Но они не были
еще у цели своего путешествия: ужасная пропасть отделяла их от вершины
горы.
Сойдя с верблюдов, они закусили, и Барам убил третьего верблюда, из
которого вынули внутренности.
- Сын мой, - начал он, - теперь предстоит последнее усилие, для этого
ты должен влезть в утробу верблюда; когда я зашью тебя, то большая птица
рох, подумав, что это падаль, унесет тебя на вершину горы, и ты, почувствовав,
что опустился, разрежь кинжалом кожу животного; выйдя, набирай
скорей черной земли вот в этот мешок, который потом привяжи к веревке
и спусти вниз; затем по этой же самой веревке спустись сам вниз.
Азем принужден был повиноваться и лезть в утробу животного.
Спустя некоторое время появился громадный рох и, подняв убитого верблюда,
понес его на вершину горы.
Азем сделал все, как приказывал Барам, и уже приближался к скале с
мешком черной земли.
- Сын мой, - кричал ему снизу Барам, - скорей привяжи мешок и опускай
сюда, потом привяжи веревку к ближайшему дереву и спускайся сам.
Азем, не подозревая ничего, опустил мешок. Но едва Барам схватил его,
как стал сильно тянуть веревку, чтобы стащить и Азема, который, не находя
возможности спасти жизнь, должен был выпустить веревку.
- Мусульманская собака, теперь ты дорого заплатишь за унижение, какому
подвергал меня! - закричал чародей. - Иди, отыскивай своих, уничтоженных
мною товарищей, которых там 39 человек.
Несмотря на отчаяние и просьбы Азема, он сел на верблюда и скрылся из
виду. Азем долго плакал и убивался; наконец, успокоившись, уснул. Пробудясь,
он увидел около себя громадную змею, готовую проглотить его. Азем
мгновенно выхватил кинжал и ударил животное в голову. Величина змеи подала
ему мысль снять с нее шкуру и сделать веревку, по которой он мог бы
спуститься. Он тотчас принялся за работу и в скором времени завершил ее
успешно.
После нескольких попыток он стал спускаться по сделанным им ремням и
достиг наконец, не без труда, подошвы горы.
Поблагодарив Господа, он пошел по старой дороге, по которой приехал
сюда.
Спустя некоторое время он увидел тот блестящий замок, в котором жили,
по словам Барама, злые духи. Азем, несмотря на это, решился идти туда.
Его поразило великолепие дворца и окружающего сада; после долгой нерешительности
он вошел в дом и, пройдя первую комнату, нашел во второй зале
двух девиц, играющих в шахматы.
Едва только они увидели его, как одна из них сказала:
- Ах, сестрица, это, вероятно, тот молодой человек, который несколько
дней тому назад проехал здесь с чародеем Барамом.
- Я тот самый, - сказал Азем, бросившись к ее ногам и прося ее покровительства.
Сестры с удовольствием приняли его как брата, объяснив, что поставлены
здесь родителем своим для наблюдения за замком.
Азем жил в полном согласии с сестрами, и дружба его с ними возрастала
с каждым днем.
Случалось, однако, что в известное время его прятали в комнату, из
которой он не мог ничего видеть, что происходило во дворце.
В один день пришло ему в голову не послушаться сестер и тихонько
пробраться в лесок; и как велико было его удивление, когда он увидел в
купальнях множество молодых женщин, прекрасных, как гурии. Азем особенно
заметил одну из них, которой был очарован.
Он довольно часто употреблял эту хитрость, чтобы насладиться прелестями
незнакомки. Обе сестры, не зная ничего, с горестью заметили, что
брат их Азем худеет с каждым днем. В ответ на их неотступные просьбы
объяснить причину этого, Азем признался в любви к прелестной незнакомке,
точившей его сердце. Сестры высказались о безрассудности этой страсти,
так как безумно смертному влюбиться в одну из сестер царицы духов, которой
принадлежит этот замок.
Наконец, видя, что Азем не перестает тосковать, они из братской любви
к нему открыли секрет, как достать незнакомку, посоветовав во время купания
унести ее легкую одежду.
При первом же случае, когда нимфы разделись, влюбленный Азем похитил
одежду любимой. После купания нимфы оделись в воздухе. Одна из них, оставшаяся
пленницей, стала горько плакать и просить похитителя возвратить
ей одежду, но безуспешно.
Долго она потом отвергала любезности Азема и сестер его. Но наконец
прекрасное лицо юноши, его страстная любовь заставили ее ответить на его
чувство, и вскоре Азем сделался супругом царевны Летучих островов.
Прожив там некоторое время, Азем вздумал посетить мать свою и объявил
об этом жене и сестрам.
Распростившись с сестрами, молодые отправились в путь.
Прибыв в Бальсору, Азем нашел там свою мать, радость которой невозможно
выразить словами; она с восторгом обнимала свою невестку, красота
которой казалась ей обворожительной; она простирала руки к небу и благодарила
за благополучие, которое оно ниспослало ей на старости лет.
Осыпанный дарами счастья и любви, Азем был тогда одним из богатейших
и счастливейших жителей Бальсоры. Два прелестных сына вполне довершали
его блаженство.
Прожив несколько лет в Бальсоре, Азем вспомнил об обещании, данном
сестрам: навестить их. Призвав мать, отдал ей воздушное платье своей жены
с наказом ни под каким видом не отдавать его ей. Затем, простившись с
женою, детьми и матерью, отправился в путь.
Путешествие его было благополучно, и, прибыв во дворец сестер, он был
принят ими с неописанною радостью.
Несколько дней спустя после отъезда Азима супруга его попросила у
свекрови позволения сходить в общественные бани. Старая женщина согласилась
и проводила сама свою невестку до бани, которую посещали знаменитейшие
городские госпожи, а также и придворные халифа Гарун-аль-Рашида,
находившегося тогда в Бальсоре.
Придя туда, они нашли в бане многих женщин из свиты султанши Зубейды,
которые, едва увидели Аземову супругу, были поражены сверхъестественной
ее красотою. Некоторые даже, не насытившиеся ее лицезрением, провожали
ее до самого дома и возвратились очень поздно во дворец.
Когда Зубейда увидела, что они пришли, то изъявила свое неудовольствие
таким долговременным отсутствием их и хотела непременно узнать
причину этому. Услышав удивительные отзывы о красоте Аземовой супруги,
она возымела сильное желание сама увидеть ее и в следующий день велела
просить к себе Аземову мать.
Как только последняя к ней вошла, Зубейда сказала:
- Ничего не бойся. Я слышала, как расхваливают твою невестку и превозносят
ее, как диво красоты; желая ее видеть, я повелеваю тебе привести
ее ко мне.
Мать Азема не осмелилась противоречить повелению султанши, преклонила
с почтительностью свою голову и, пообещав исполнить ее желание, поспешила
домой.
- Султанша Зубейда хочет тебя видеть, - сказала она своей невестке, -
поспеши к ней отправиться.
Супруга Азема обрадовалась такому известию, тотчас нарядилась в самое
богатое свое платье и в сопровождении детей своих и свекрови отправилась
во дворец.
Когда они прибыли, взоры всех устремились на них. Султанша, ослепленная
столькими прелестями, вскричала:
- В какой стране могла родиться такая небесная красота?
Она с приветливостью пригласила ее сесть подле себя и велела принести
для нее что-нибудь прохладительное. Она превозносила ее похвалами и просила
рассказать свою историю, которая еще больше увеличила ее удивление.
- Государыня, - сказала ей Аземова супруга, - если ты удостаиваешь
находить меня прекрасною в этом платье, что же бы ты сказала, если б
увидела меня в моем собственном одеянии. Если тебе угодно удовлетворить
свое любопытство, то прикажи моей свекрови отдать мне мое воздушное
платье; она не посмеет тебе отказать в этом, и это предоставит тебе случай
увидеть чудесное зрелище.
Зубейда, ничего не подозревавшая, приказала тотчас же Аземовой матери
идти домой и принести одежду. При этих грозных словах старуха затрепетала,
вспомнив обещание, которое она дала своему сыну, но не осмелилась
сделать никакого возражения, пошла домой и принесла волшебное платье.
Зубейда долго и внимательно рассматривала его и удивлялась искусству,
с каким эта легкая ткань выткана, потом передала ее Аземовой супруге, у
которой блистали глаза от радости.
Коль скоро одежда находилась уже в ее власти, она поспешила надеть ее
на себя, проворно сошла на дворцовый двор, взяла обоих детей в свои руки
и прежде, нежели вздумали ее удержать, поднялась с ними в воздух пред
удивленными взорами султанши и всей ее свиты.
- Прощай, любезная матушка, - закричала она, - поручаю тебе утешать
супруга, скажи ему, что я никогда не перестану его любить, но непреодолимое
желание видеть моих родных принуждает меня его оставить. Если же
он так любит меня, что не может без меня жить, то должен отыскать меня
на островах Ваак-аль-Ваак.
Сказав это, она поднялась выше и исчезла между облаками.
Когда Аземова мать потеряла ее из виду, отчаянию ее не было предела,
она не в силах была скрыть горести и жаловалась на султаншу, как на виновницу
ее злополучия.
Зубейда, сама проникнутая жалостью и скорбью, сожалела о своем любопытстве.
В то время, как все это происходило в Бальсоре, Азем посреди обильных
и сердечных угощений думал о своей супруге и желал быть с нею. Он ускорил
отъезд свой и, распрощавшись с сестрами, отправился в путь.
Когда он прибыл домой, он нашел мать свою одну, проливающую горькие
слезы.
- Что приключилось? - вскричал он. - О матушка! Где моя жена, где мои
дети?
При этом вопросе слезы старой женщины удвоились, и ничем невозможно
выразить отчаяние Азема, когда он узнал о горестной потере.
Придя в себя, он стал спрашивать, что говорила в последний раз его
жена. Узнав обо всем, он принял твердое решение отправиться на острова
Ваак-аль-Ваак. Несмотря на слова людей, что эти острова лежат от Бальсоры
на пути в 155 лет и что невозможно достигнуть их, Азем не переменил
своего намерения и вскоре отправился в путь.
Когда он прибыл для совета к сестрам, которые были весьма удивлены
его возвращением и особенно его предприятием, они всячески отговаривали
его, представляя невозможность исполнения этого намерения.
Но видя, что никакие убеждения не действуют, они, посоветовавшись
между собой, дали ему рекомендательное письмо к двум своим дядям, из которых
один звался Абд-аль-Куддус, а другой Абд-аль-Сюллиб, и оба жили в
отдалении трех месяцев езды.
Распростившись с сестрами, Азем отправился с письмами. После нескольких
месяцев путешествия он приехал в долину; природа была тут так
богата и обильна, что он некоторое время думал, что попал в рай земной.
В некотором отдалении он увидел прекрасное здание и отправился к нему.
Один почтенный старик сидел под красной колоннадой. Взор его с любопытством
остановился на незнакомце, который приближался к нему, и он ему
приветливо поклонился. Привлеченный благородным видом Азема, он пригласил
его сесть.
Этот старик был Абд-аль-Куддус, который, прочитав письмо своих царевен
и узнав о предприятии Азема, начал уговаривать его не предпринимать
этого путешествия, так как оно полно опасностей и трудностей.
- Дорога идет, - говорил он, - по бесплодным, дикими зверями наполненным
пустыням, необработанная, иссохшая земля не дает никаких плодов,
и напрасно бы ты хотел, умирая от жажды, найти что-нибудь, чтобы освежиться:
ни один источник не представится твоему отчаянному взору. Оставь
же это, сын мой, не подвергай себя гибели и возвратись домой.
Но тщетно старался Абд-аль-Куддус поколебать решимость Азема; он ничего
не хотел знать и, отдохнув, хотел отправиться в дорогу.
Старик, удостоверившись, что никак не может отговорить Азема, решился
облегчить ему путь. Проговорив несколько таинственных слов, он приказал
явившемуся пред его глазами духу перенести Азема к брату его
Абд-аль-Сюллибу.
Дух посадил Азема на плечо и с необыкновенной быстротой помчался по
воздуху. К закату солнца он представил его во дворце Абд-аль-Сюллиба.
Абд-аль-Сюллиб, прочитав письмо от племянниц, весьма удивился смелости
молодого человека и так же, как и брат его, уговаривал отложить это
предприятие. Но слезы и просьбы Азема растрогали старика, и он решился
помочь ему. Созвав совет из десяти духов, старик спросил их мнение. Духи
тоже удивились отважности молодого человека, но решили помочь ему - перенести
его до границы владений своих.
Азем поблагодарил Абд-аль-Сюллиба и, распростившись с ним, полетел
вместе с десятью духами. В продолжение одного дня и одной ночи они достигли
земли Кафоор, границы их владений. Распростившись с Аземом, духи
полетели назад.
Азем, принеся усердную молитву Аллаху, продолжал свой путь; он
странствовал десять дней, не встречая ни одной живой души. Наконец он
увидел трех человек, которые, повидимому, пылали сильным гневом. Азем
вознамерился приблизиться к ним, чтобы их разнять, как все трое ссорящихся,
у вид я его, тотчас воскликнули:
- Этот молодой человек должен быть посредником в нашем споре!
Когда он подошел к ним ближе, они спросили его, хочет ли он быть посредником.
И когда Азем принял их предложение, они показали ему шапку,
барабан и шар и сказали:
- Мы трое братьев, получившие это от родителей наших в наследство, но
так как они перед смертью своей не объявили, кому какая вещь должна достаться,
то между нами произошел жаркий спор, и потому будь нашим посредником
и определи, что каждому из нас должно получить; мы клянемся, что
определение твое нас успокоит.
Удивленный Азем спросил:
- Скажите же мне, какую цену может иметь каждая из этих трех вещей,
потому что я за них ничего бы не дал.
- Молодой человек, - воскликнули они, - каждая из этих трех вещей
имеет волшебную силу, которая, будучи взята отдельно, превосходит все
сокровища земные. Соблаговоли только нас выслушать.
- Эта шапка, - сказал старший, - имеет силу делать невидимым. Поэтому
тот, кто ею обладает, может достигнуть высочайшего счастья.
Азем со вниманием слушал рассказ о всех выгодах, какие можно извлечь
из этой драгоценной шапки, и думал про себя, что никому бы она не была
так полезна, как ему.
- Теперь, когда я удостоверен в достоинствах этой удивительной шапки,
скажите мне также и о свойстве медного барабана.
- Обладающий такой драгоценностью, - сказал второй брат, - если попадет
в самое опасное положение, мгновенно будет выведен из него, ударив
по литерам, которые высечены на барабане.
"Этот барабан истинно для меня сделан, - сказал про себя Азем, - и он
мне гораздо полезнее, нежели этим трем людям".
- И это очень хорошо, - сказал он второму брату, который так расхваливал
ему барабан, - посмотрим теперь, какое достоинство заключается в
этом деревянном шаре.
- Господин, - отвечал третий брат, - кто будет обладать этим шаром,
тот найдет
...Закладка в соц.сетях
