Жанр: Сказка
Крыса на козлах
...иво, но я был
из их племени, и еще не успев упасть, я уже знал, что мне не грозит
опасность быть обглоданным.
Ковер из тел смягчил мое падение, и за исключением нескольких ссадин,
я был невредим. Как и моя флейта, которую я бессознательно сжимал в
кулаке. Я поднялся на ноги, глядя, как вокруг, словно нетерпеливо ожидая
приказ, толпятся мои воины. Я успокоил их несколькими плавными нотами,
которые приглушили и мою собственную злобу и растерянность. Теперь мне
нужно было полностью отбросить эти чувства. Девлин еще раз перехитрил
меня, но впадать в отчаяние было бы глупо. Значит, должна быть
спланирована новая атака, а все остальное не имело значения.
Я заиграл мелодию поживей, и снова повел мою армию вперед. Каждый шаг
приближал меня к Девлин, к мщению. Мы будем шагать, пока не выбьемся из
сил, отдохнем, а потом снова пустимся в путь, и так до тех пор, пока не
ворвемся в город и во дворец и не опустошим их. Волнение мелодия передала
моим солдатам, и они стали забегать вперед, пока не растеклись передо мной
неумолимым черным потопом. Они ненавидели людей, и моя месть будет и их
местью.
Мы маршировали всю ночь, и когда стало светать, я в первый раз смог
оценить истинную силу моей армии. Ей не было конца. Эти маленькие
солдатики копошились кругом, насколько хватало глаза. Они были на дороге,
они были на окрестных полях. Когда мы пройдем, эти поля останутся
объеденными догола - мои солдаты вечно голодны. Когда совсем рассвело, я
даже увидел, как черные пятнышки спускаются с соседних холмов - сельские
братья тоже присоединялись к нам! Когда мы достигнем наконец города, наша
сила удвоится - и кто тогда сможет противостоять такой армии? Я был уже
почти рад, что Девлин ускользнул - тем дольше я буду наслаждаться
предвкушением приятного мига победы.
Но мое человеческое тело уже чувствовало усталость от постоянного
напряжения. Я должен был отдохнуть. Я снова созвал своих солдат с дороги и
убаюкал их, погрузил в тишину и покой. Казалось, мне стоит только подумать
о чем-то, как мысль тут же передавалась им, прямо через музыку. Дженкинс
однажды назвал музыку наичистейшим выражением души. Но он говорил еще, что
она для развлечения, а не для дела. Теперь я знал лучше. Это наичистейшее
выражение может быть оружием, которым можно завоевать весь мир.
Я крепко уснул, и проспал бы, должно быть, весь день, если бы меня не
разбудило покусывание за руки и за ноги. Крысы что-то говорили мне. Я
открыл глаза и увидел ослепительный блеск зелени, голубизну неба, мягкий
коричневый цвет шкурок. Впрочем, крысы разбудили меня не для того, чтобы я
полюбовался красотой природы. Вдали, на дороге, которая извивалась между
придорожных холмов, как река, виднелись шесть силуэтов. Скоро стало ясно
видно, что это всадники, а блеск металла под солнцем выдал в них солдат.
Они уже поравнялись с авангардом моей армии, но основная масса моих солдат
все еще неподвижно замерла между деревьев на обочине дороги. Я сыграл
тихий сигнал, приказав им оставаться на месте, и солдаты врага
беспрепятственно приближались.
Конечно, их послал Девлин. Он должен был добраться до дворца на
рассвете, и еще не знает, выжил я или нет. Этих солдат могли отправить
разыскивать мое тело, а может и наоборот, мою армию. Что еще они могли
сделать против нас? Ничего. Они в лучшем случае донесут Девлину, а он
соответственно приготовится к встрече.
А враги все приближались. Как они могли не замечать, что поля вокруг
из зеленых стали коричневыми? Ведь они же должны были смотреть и по
сторонам, а не только вперед? Ладно, если так, пусть приближаются. Они не
вернутся к Девлину, и ему останется лишь теряться в догадках.
Они спокойно подъехали поближе. А потом, к моему удивлению, свернули
с дороги и ринулись прямиком ко мне. В мгновение ока я понял эту тактику.
Их целью была не разведка, они должны были уничтожить меня. И если бы они
скакали цепью, они бы добились своего. Но они поскакали гуськом, и в этом
была их ошибка. Я двинул свои войска в бой. Передняя лошадь с ржанием
встала на дыбы и сбросила своего ездока, когда сотни зубов впились ей в
ноги. Остальным коням путь был закрыт, и не успел я моргнуть, как все
шесть лошадей вместе со всадниками уже лежали на земле, покрытые пищащей
коричневой массой. Я бросился к ним, пытаясь спасти хотя бы одну из
лошадей, но было уже поздно. И животные и люди были убиты практически
мгновенно и моя армия уже пожрала их. Я смог спасти только одно. Второй
солдат успел соскочить с лошади и отвоевал себе несколько лишних секунд
жизни. Теперь я отряхнул его тело от крыс и стащил с него изодранную
форму. Несмотря на дыры и кровь, ее еще было можно надеть. Я сделал из
своей накидки мешок, свернул форму и положил ее внутрь.
Скорость, с какой люди и лошади были обглоданы до костей, была
потрясающей. Словно в этих костях никогда не было даже искорки жизни.
Возможно, такое пиршество может показаться кому-нибудь отталкивающим, но я
видел, как плоть пожирал огонь, и причиной тому была ненависть, а то, что
я наблюдал сейчас, было не более отталкивающим, чем семья, собравшаяся за
столом на ужин. И ужин удался.
Теперь мы прошли уже полпути и безостановочный марш отсюда привел бы
нас к городу как раз перед рассветом. Идеальное время для атаки. И мы
снова двинулись в путь, и моя музыка ритмичной энергией текла в лапки моих
старательных солдат. Это была самая простая команда, и я легко мог
наигрывать ее почти автоматически, пока мой мозг был занят совсем другим.
Я обдумывал атаку.
Главной задачей было угадать мысли Девлина. Я дважды недооценил его,
и третий провал может обойтись слишком дорого. Я должен приникнуть в его
мозг, как проникал в других людей, читая книги. Я сам должен стать
Девлином.
Он был убежден в том, что я жив, и то, что вперед были отправлены
солдаты, подтверждает это. Он будет надеяться на их возвращение, а когда
они не вернутся, он будет действовать, предполагая наихудшее. Он будет
искать возможность спасти свою жизнь. А как спасти свою жизнь от
миллионной армии? Один способ он мне уже показал - убить их лидера. Он
сосредоточит все свои силы и возможности на том, чтобы устранить меня. Но
как? Может быть, его солдаты сейчас прячутся в засаде, поджидая меня, так
же, как мои солдаты поджидали их? Он думает, что я направлюсь прямиком ко
дворцу. И где-то на этом пути ко дворцу он мог посадить в засаду сотню,
две сотни, пять сотен человек, с единственной целью - убить меня. "Ждите,
пока крысы пройдут, - скажет он им, - и убейте Кучера".
А что с городом? Его собственная безопасность может быть превыше
всего, но ему придется защитить и город. Правитель без подчиненных - все
равно, что голова без тела. В его собственных интересах город должен
уцелеть. Значит, атака будет вдали от города, за много миль вперед, чтобы
крысы не знали, в какую сторону бросаться. Дорога: вот ключ. Он ожидает,
что мы будем идти по дороге. А если мы пересечем реку и подойдем к городу
с тыла? А как? Во время нашей вчерашней поездки на карете мы все время не
теряли реку из виду, но не видели ни одного моста. Мосты бывают только в
городах, а между нами и городом других городов больше нет.
Но в этом, может быть, и наше преимущество? Он даже не ожидает, что
мы атакуем с другой стороны. Если мы переправимся через реку, мы обойдем
его людей и обрушимся на город, прежде чем кто-то успеет догадаться о
нашем присутствии. Конечно, на мосту будет охрана, но они ведь будут
стоять там для обороны, а не для атаки, и мои воины играючи справятся с
ними. Нам нужно только пересечь реку.
С этой минуты мы шли уже не вдоль дороги, а к реке, вдоль нее. Я
боялся, что ночь опустится прежде, чем мы найдем подходящее место для
переправы. Переправляться ночью при таком быстром течении было бы опасным.
Однако когда я нашел то, что искал, солнце было еще высоко. В этом месте
река сужалась и на берегах стояли деревья, уходившие далеко в небо. Меж
деревьев прозвучали приказы и мое войско принялось за работу, обнажив свои
устрашающие зубы, грызя, жуя, перекусывая... С предсмертным скрипом и
оглушительным плеском в воду упал первый из гигантов. Последние волокна
коры еще связывали его с корнями и течение вынесло его обратно на берег.
Но следующее дерево было достаточно высоким, и его ветки увязли в густых
кустах на той стороне. Вот еще одно дерево соединило берега, затем еще и
еще, пока все намеченные пять или шесть бревен не образовали наш мост. Так
мы переправились на другой берег, царапая и скребя лапками по ненадежной
опоре над ревущей жадной рекой... вот переправившихся все больше и больше,
все больше, пока, наконец, огромная армия не двинулась по полям уже на
другой стороне реки. Я не знаю, скольких мы потеряли в реке, но поля
вокруг снова были коричневыми - от тех, что переправился успешно. И мы
снова двинулись вперед. Опускался вечер, наступили сумерки, а потом ночь,
а мы все шли к ничего не подозревающему городу.
25
От реки мы свернули направо, и вошли в город с противоположной от
дворца стороны. Кругом не было ни одного солдата. Когда мы вошли в город,
было все еще темно и вскоре между стен домов заметалось эхо от грохота
моей армии, от голосов и топота моих солдат.
Девлин все же не бросил город на произвол судьбы. Я видел, что все
ставни на окнах, все двери наглухо закрыты, и кругом так призрачно
пустынно не только из-за раннего часа. Кругом были расставлены ловушки, и
хотя каждая из них была камешком по сравнению с морем, но я знал, что
Девлин начеку.
Перед тем, как отправиться за Девлином, мне нужно было заглянуть в
два места. Сначала я отправился на Рыночную улицу. Я отправил свои войска
буйствовать прочь, мне хотелось побыть одному. Я нашел это место и заиграл
мелодию, которой никогда не играл прежде. Это была мелодия детства,
возвращения, почти молитва. И они вышли. Это они? Они стояли у моих ног, а
я не мог отличить их друг от друга. А они выходили, все больше и больше.
Но только те несколько, что вышли первыми, продолжали стоять рядом, а одна
все время даже терлась мордочкой о мой сапог. Я не умел передавать музыкой
фактов - лишь чувства, не то я простоял бы там до следующей ночи.
Но мне нужно было идти дальше. Я опустил флейту и заспешил к второй
цели. Крысы растеклись по улицам, как наводнение, и стоял сильный шум.
Скоро они заполонят весь город, и Девлин узнает, что война началась. Он
будет ждать меня, только в этот раз не убежит.
Как и все остальные, Дженкинс накрепко закрыл свои ставни. Я снова
отослал солдат прочь и забарабанил в дверь.
- Дженкинс! Откройте! Это я, Роберт! Откройте дверь!
Заскрипел засов и дверь приоткрылась.
- Роберт? Что происходит?
Я вошел внутрь и он закрыл ее за моей спиной. Дженкинс держал в руке
зажженную свечку и ее огонек только усиливал выражение страха на его лице.
- Я собрал армию, - ответил я. - Город обречен, Девлин - тоже. Вы
должны пойти со мной, чтобы я смог защитить вас.
- Нет, Роберт! - вскричал Дженкинс. - Только не город! Девлин - да,
но не целый же город!
- Они не заслуживают остаться в живых, - покачал я головой. - Я отдам
этот город своему народу.
- Роберт, но там же женщины, дети... ты не сделаешь этого!
- Ваш народ плакал по моему?
- Что ты имеешь в виду?
- Когда моего отца убили, эти ваши люди пролили хоть слезинку? Они не
плачут даже по своим. Вы слышали, как они ликовали, когда зашумел костер.
- Но ты же теперь человек, Роберт! Это и твои люди.
- Нет, они не мои. Я человек и крыса.
- Ты обрекаешь этот город из-за того, что они убили Амадею. Но то,
что делаешь ты, еще хуже! Они убили из незнания, а ты убиваешь из
ненависти! Ты станешь уже не наполовину крыса, Роберт. Ты станешь
наполовину человек, наполовину - дьявол. Даже крысы не убивают из
ненависти.
- Дженкинс, я пришел, чтобы спасти вас. Но если вы хотите остаться -
оставайтесь.
Пока мы разговаривали, я снял свою накидку кучера и принялся
натягивать рваную, запятнанную кровью форму, которую принес с собой.
Подняв глаза, я ответил на немой вопрос:
- Предосторожность. На случай, если Девлин выкинет что-то
неожиданное.
- Роберт, я умоляю тебя, сжалься над нашим городом. Поверь мне не все
люди такие уж злые. Девлин не образец. Здесь есть и добрые люди, и
невинные души.
- Дженкинс, этим миром правят люди. Что им нравится, они оставляют,
что нет - разрушают. Люди правят благодаря своему разуму - вот что делает
их царями зверей, помнишь, ты сам говорил так? А если бы у псов были мозги
человека, а у людей - ум собаки, тогда миром бы правили псы, и псы убивали
бы то, что ненавидят они. И то, что хорошо для них, стало бы хорошо для
всего остального мира, а что плохо для них - было бы плохо для всех
остальных. Вы зовете крыс паразитами и поэтому убиваете их. Ну что ж,
теперь я называю паразитами людей. И если за мной сила, то я прав. Это
урок, которому научили меня люди, и я не забуду его. Не может быть
исключительного и абсолютного закона или суждения. Кто правит, тот судит,
а кодекс меняется вместе с правителем. В этом городе крысы - это добро, а
люди - зло.
Я собрался уходить, но Дженкинс загородил дверь.
- Нет, Роберт! Я не позволю тебе. Если ты хочешь идти с этим, то тебе
придется сначала убить меня.
- Когда я уйду, я отправлюсь за Девлином. Но мое присутствие ничего
не изменит в судьбе этого города - ибо он уже обречен. Здесь крысы,
Дженкинс. И они не уйдут. Теперь меня беспокоит только Девлин.
- А что же будет потом?
- Я еще не думал над "потом". Возможно, я поселюсь во дворце.
- А ты сможешь увести отсюда крыс?
- Они подчинятся мне, если ты это имеешь в виду. А теперь пропустите
меня, Дженкинс. Если не хотите идти со мной, то не выходите на улицу.
Помните, я все еще люблю вас, как брата.
Он отступил в сторону, давая мне пройти.
- Роберт, Девлин очень опасен. И если он убьет тебя, то тогда уже
никто не сможет спасти нас. Будь осторожен.
Он открыл дверь. Выходя за порог, я на мгновение удивился, а не
стукнет ли он меня чем нибудь по голове, чтобы хоть так попытаться
остановить. Но он не пошевелился.
За дверью уже толпились крысы, но я отогнал их прочь мелодией войны и
они оставили дверь Дженкинса в покое. Я заглянул в конюшню в соседнем
доме, но лошади были уже мертвы. Снова пришлось идти пешком, и потерянное
время стало вызывать у меня раздражение. Кажется, уже не осталось ничего,
что мог бы предпринять Девлин, но чем меньше я даю ему времени, тем вернее
будет мой успех. А если он просто убежит - как я буду искать его? Но куда
ему бежать? Вряд ли он отправится в город, и по той дороге, что мы ехали
вместе, он тоже не побежит - из страха, что моя армия может оказаться там.
Есть, однако, и другие пути. И чем больше времени я потрачу, чтобы
добраться до него, тем больше шансов у него будет на побег. Хотя я все
равно найду его. И он знает, что я буду охотиться за ним, пока не найду.
Нет, он не сбежит. Он не должен, не может сбежать. Он останется и в этот
раз будет сражаться со мной до конца.
Сомнения заставили меня прибавить шагу, а постоянный визг и шуршание
начинали действовать на нервы. Я уже начинал жалеть, что не пошел прямиком
во дворец. Было ошибкой искать тени прошлого, когда будущее все еще так
неопределенно. Я должен был действовать безотлагательно. Дженкинс тоже
меня обеспокоил. Я-то так рассчитывал на его поддержку, а вместо этого он
повел себя, как какой-то незнакомец.
В небе повисла красноватая заря. Солнце еще не встало, но рассвет уже
наступал. Все, все было неправильным. Это был бы день моего триумфа, но
Дженкинс испортил его, я сомневался, станет ли Девлин сражаться со мной, а
в довершение всего мир перевернулся и солнце встает на западе! Если бы
только у меня была лошадь, я не нервничал бы так. Вместо того, чтобы
пытаться спасать Дженкинса, мне нужно было бы спасти хотя бы одну лошадь.
Заря над рекой была вовсе не рассветом. Это был мост. Люди Девлина
подожгли его.
Мои крысы не могли идти дальше: огонь был слишком сильным, а река -
слишком быстрой. На другом берегу я видел сотни людей, на берегу, на
дороге, с горящими факелами. С какой стороны бы мы не зашли - они
встречали нас огнем. Этого я даже не учитывал, хотя прекрасно знал, что
огонь - это оружие, против которого моя армия не устоит.
Не успел я утешить себя тем, что мы хотя бы захватили город, как
увидел множество факелов уже на нашем берегу реки, движущиеся в нашу
сторону. Шеренги солдат надвигались на мою жалобно пищащую армию, которой
не оставалось другого выхода, как поворачивать обратно в город. Там, в
узких улочках они сталкивались с сотнями других крыс, которые рвались к
реке. Солдаты надвигались, низко держа факела. Судя по шуму и ужасной вони
от горелой шерсти и мяса, бойня была ужасной. Я бросился в сторону, вниз
по берегу реки, и наблюдал за всем этим, прячась в камышах, по пояс в
воде.
Я никак не мог спасти свои войска, да и знал, что сколько бы их не
было сожжено, подавляющее большинство уцелеет и будет по-прежнему держать
город в страхе. Даже сейчас я видел, как солдатам приказывают прекратить
преследование. Огонь в этих узких улочках мог быть столь же опасным для
жителей, как и для захватчиков.
Теперь мне нужно было перебраться через реку. Держась берега, я
уходил все дальше и дальше от моста и от зарева пожара. Я надеялся, что
найду лодку, но их все, конечно же, увели на ту сторону. Моим единственным
шансом оставалось плыть. Рискнуть, несмотря на быстрое течение? Или
оставить Девлина в покое. Какие еще уловки он мог держать в запасе? Я
должен остановить его, а было ли для этого лучшее время, чем сейчас? Он
весь день скакал со мной, а затем всю ночь, а вчерашний день он провел,
срочно организуя оборону... Даже этот вечер ему, наверное, пришлось
провести, собирая людей и дожидаясь атаки. Я выспался, а вот спал ли он?
Несмотря на всю силу мозгов, телом он был слаб. Я должен добраться до него
раньше, чем он сможет восстановить свои силы. Если он надеется на
передышку, он будет разочарован. Меня загнали в угол, поэтому я должен
атаковать.
И я бросился в реку. Течение унесло меня еще дальше вниз, но злоба,
отчаяние и мысль о победоносно ухмыляющемся Девлине перенесли меня на
другой берег. Там я отдохнул с минутку, а затем взял свой меч и нанес себе
несколько легких ран. Мое лицо было покрыто кровью и грязью, моя
солдатская форма была изорвана в клочья и прилипла к кровоточащему телу -
в таком виде я вышел на дорогу и заковылял к горящему мосту. Единственное,
что могло выдать меня - моя флейта, которую я засунул сзади за пояс,
прикрыв ее курткой. Ничем другим я не напоминал Крысу На Козлах.
- Стой, кто идет? - раздался крик.
- Помогите! Помогите! - застонал я.
Ко мне подбежало несколько солдат.
- Он ранен, - сказал один.
- Откуда ты взялся? - спросил другой.
- Нас послал Девлин! - простонал я, - Разведчики... все остальные
убиты!
- Разведчики! Мы думали, что вас всех перебили!
- Мне удалось уйти. Где мистер Девлин?
- Он во дворце. Они идут этой дорогой?
- Крысы?
- Крысы и Кучер.
- Я не могу сказать вам. Сначала я должен видеть мистера Девлина.
- Тебе лучше повидаться с врачом. Поехали, мы отвезем тебя.
- Нет, нет, вы понадобитесь здесь. Лошадь, просто дайте мне лошадь, и
я сам доеду до дворца.
- Ну, если ты думаешь, что справишься...
Они помогли мне вскарабкаться на лошадь и я поскакал ко Дворцу.
Теперь свет от пожара стал сильней, но я не боялся, что кто-то узнает мою
маскировку. Я подскакал к лестнице, разыграв израненного бойца, стонущего
от ран, спешился с лошади. Возле золоченых дверей стояло всего двое
часовых и один из них спустился по ступеням ко мне.
- Амадеус, из разведки, - прохрипел я. - Мне нужно срочно видеть
мистера Девлина.
- Мы думали, что вы все погибли, - удивился он.
- Другие - да, - кивнул я, - но я ушел. Лучше отведите меня к мистеру
Девлину.
- Но он отдал приказ не беспокоить его ни с чем, кроме
неотлагательных дел.
- Это именно не... отложное дело! Как ты думаешь, я прискакал бы сюда
по другим делам с такими ранами?
Часовой присмотрелся, и кивнув, проводил меня вверх по лестнице.
- Он из тех, что были посланы в разведку, - сказал он напарнику. -
Хочет видеть мистера Девлина.
Они постучали, и золоченая дверь отворилась.
- Уцелевший из группы разведчиков, - доложил часовой. - Говорит, что
пришел к мистеру Девлину.
Внутри был только один стражник. Он закрыл за мной дверь.
- Говорите, что там у вас? - буркнул он. - Мистер Девлин сейчас
отдыхает.
- Мистер Девлин приказал доложить ему лично.
- Мистер Девлин думает, что вы погибли.
- Если вы не отведете меня к нему, то погиб. Вы что, не видите, что
это срочно?
Мой настойчивый голос и свежая кровь на форме наконец убедили его. Он
повел было меня вверх по лестнице, но я отказался от провожатого:
- Я знаю, где его комнаты. Оставайтесь на своем посту. Дверь нельзя
бросать просто так.
У дверей покоев Девлина стоял еще один гвардеец. Мне пришлось еще раз
повторять мой рассказ и демонстрировать свои раны, но он оставался
непоколебимым: будить Девлина нельзя. У него приказ, и мне придется
подождать.
- Ну хорошо, - согласился я. - Ты просто загляни, если он спит, то я
подожду.
Гвардеец увидел в этом здравый смысл и повернулся, чтобы открыть
дверь. Когда он обернулся ко мне спиной, я выхватил меч и заколол его.
Затем втолкнул тело в комнату, закрыл за собой дверь и пошел прямо в
спальню Девлина.
Снова все было как за два дня до этого: занимался рассвет, Девлин
крепко спал, а я стоял у его кровати и был хозяином положения. Казалось
абсурдным снова повторять сцену, случившуюся два дня назад, но абсурдность
- этого Девлин не понимал. Я разбудил его, закрыв рукой нос и рот, чтобы
он не мог дышать.
Его глаза расширились от ужаса, а затем стали выходить из орбит. Лицо
побагровело, но я убрал руку. Широко открытым ртом он судорожно хватал
воздух.
- В этот раз ты не убежишь, - улыбнулся я.
- Стража! - завопил он и попытался выпрыгнуть из кровати. Я удержал
его.
- Часовой мертв. А те, что стоят снаружи, не слышат тебя.
Он затих, глядя на меня переполненными страхом глазами. Наконец
выдавил:
- Ну давай, прикончи меня.
- Еще успею. Мне кое-что от тебя нужно. Бумага. Я хочу взять
командование над твоей армией.
Его глаза блеснули и их выражение подсказало мне, что мозги
наконец-то пересилили душу.
- Как ты прошел? - спросил он. - Я повсюду расставил войска.
- Вставай.
Не спуская с меня глаз, он спустил ноги с кровати.
- Ты, наверное, одурачил их с формой. Я недооценил тебя.
- Иди к столу.
- Послушай, - начал он. - Не вижу повода все время драться друг с
другом. Мы могли бы править этим городом вместе...
- Садись.
Он сел.
- Наши характеры во многом дополняют друг друга, - снова завел он. -
Мы можем прийти к по...
- Возьми бумагу, перо и пиши, что я тебе продиктую.
Он неожиданно поднял глаза, посмотрел на меня и улыбнулся.
- Не напишу твое письмо. Если тебе нужно это - то это мой путь к
спасению. Ты не убьешь меня, пока не получишь его. Поэтому я не напишу
его.
Я взмахнул мечом и разрезал ему левое плечо. Он взвизгнул и схватился
за рану. Кровь потекла по ночной рубашке.
- Возьми бумагу и перо, и пиши, что я скажу, - повторил я.
Его лицо стало пепельно-серым, он умирал от страха и боли, но голос
был все таким же вызывающим:
- Тебе придется убить меня.
Я снова взмахнул мечом. На этот раз я ткнул его в мякоть левой ноги.
Он снова заорал, но не двинулся с места.
- Все-таки жизнь для тебя что-то значит? - удивился я. - Ладно,
Девлин, я оставлю тебе твою жизнь. Напиши приказ и я оставлю тебя здесь.
Как только он окажется у меня, жив ты или мертв, не будет иметь значения.
Ты все равно уже не сможешь остановить меня.
Он прекратил стонать и с трудом поднял голову.
- Я не верю тебе.
- А у тебя нет выбора, - покачал я головой. - Если ты не напишешь
этот приказ, я убью тебя. А если напишешь, то просто оставлю здесь. Ты
можешь истечь кровью до смерти, конечно, но у тебя по крайней мере будет
шанс. Но я сохраню тебе жизнь только при еще одном условии.
Невзирая на боль, его глаза снова сверкнули.
- Каком условии?
- Что ты не выйдешь из дворца. Не пробуй покинуть его. Я не хочу,
чтобы ты приковылял к реке и объявил приказ поддельным.
Я чуть не рассмеялся, снова увидев в этих глазах надежду и хитрость.
- Я даю тебе свое слово, - пробормотал он.
- Если ты нарушишь его, то я убью тебя, - напомнил я.
- Клянусь тебе, что я не покину этого дворца, - проскрипел он.
- Вот и отлично. Теперь бери бумагу и перо.
Он взял.
- В твое отсутствие командует, наверное, капитан Джон?
Кивок головы.
- Тогда пиши: "Дорогой Джон! Выполняй все приказания рядового
Амадеуса".
- Амадеуса? - Девлин остановился.
- Почему бы и нет? Пиши дальше. "Ему удалось уйти от Кучера, и он
знает все его планы. Я вскоре присоединюсь к вам. Подписано: Девлин".
Он дописал и протянул бумагу мне.
- На нем кровь, - проворчал он.
- Я скажу, что это моя.
Он написал приказ слово в слово, как я и диктовал.
- Ты понимаешь, что это - смертный приговор для тысяч людей?
- Ты не оставил мне выб
...Закладка в соц.сетях
