Жанр: Сказка
Истории о Карандаше и Самоделкине 1-6
... гаечные ключи, винты,
доски, палочки, фанерки, железки, прутики, цепочки, проволока и шестеренки.
Железный человечек просиял, когда вошел в мастерскую.
- Возьмите в руки молоток и покажите, как вы умеете им стучать.
Он каждому дал удобный ладный красивый молоток.
- Ну, веселей! Как вы умеете бухать подоске? Или не умеете?
- Можно стукнуть? - неуверенно спросил Чижик.
- Конечно! - воскликнул мастер. - Сколько угодно!
- Громко-громко? - спросил Прутик. И в глазенках у него сверкнули
огоньки.
- Громко-громко, - кивнул Самоделкин.
- А нам не попадет? - спросила воспитанная девочка.
- Никогда!
Чижик не очень уверенно стукнул по доске. "Бухбух!"
Прутик осторожно поднял молоток и ударил в доску. "Вам! Вам!"
Необыкновенная школа загрохотала, загремела, как будто никому не знакомые
великаны спрятались в ней, а теперь хотят расколотить ее на мелкие
кусочки. "Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум! Бам-бам!"
Звенели стекла, гремели комнаты, грохотала вся необыкновенная школа.
Это будущие волшебники-мастера колотили по доскам, чтобы руки привыкли
к молоткам. "Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум! Бам-бам!"
Тиграша лаяла, не понимая, что происходит. Самоделкин подпрыгивал,
звеня пружинками:
- Ай, молодцы! Ай, хорошо!
"Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум! Бам-бам!"
Ребята лихо барабанили по сухим упругим и звонким доскам. И никто не
услышал, даже подозрительный Карандаш, как под окном кто-то сказал тоненьким
голоском:
- Ух, здорово!!
Только Тиграша завиляла хвостом и перестала громко лаять.
Если собаку погладить, она всегда перестает лаять.
"Бум-бум! Бам-бам! Бум-бум!"
- Гром гремит, - говорили прохожие, - а мы зонтики дома оставили.
Давно мы не слышали такого грома. Сильная гроза будет!..
- А ну-ка, возьмите каждый по гвоздику! - воскликнул Самоделкин. -
Вколотите их в доску!
Гвоздик у Настеньки сразу вылетел в окно. Его потом искали-искали, но
почему-то не нашли.
Чижик не смог вогнать гвоздик в доску и очень расстроился.
Прутик нечаянно попал по пальцу и заревел.
Самоделкин успокаивал их:
- Ничего, ребятишки, на первый раз так всегда. Все идет как надо.
На рев Прутика прибежал Карандаш и переполошился:
- Мальчик плачет?!
- Я хотел научить его, как сколотить обыкновенную очень полезную скамейку.
- Если тебе так нужны скамейки, я нарисую сколько угодно, - проворчал
Карандаш. - Мальчик мог повредить себе руку. Чем он будет рисовать волшебные
картинки? Надо перевязать ему палец.
Художник в одно мгновение нарисовал бинт. И Настенька забинтовала малышу
руку.
- Не плачь. Прутик, - утешала девочка. - Я тебе очень хорошо забинтую.
Железный человечек нахмурился и сказал:
- Урок окончен.
А попугай сердито крикнул:
- Кыш! Кыш!
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ - уплетательная-летательная, в которой летает сли-
вочно-фруктово-шоколадное мороженое
Карандаш на кухне, одетый в белый поварской колпак и белоснежный халат,
рисовал румяные поджаренные котлеты с тоненькой, как соломка, жареной
картошкой. А Самоделкин готовил к выезду на обеденный стол свою технику.
Ребята побежали к фонтану вымыть руки перед обедом. Они плюхались в
брызгах, а фонтан переливался на солнце блестками, урчал и булькал.
- Не промочите ножки, - беспокоилась девочка. - Вы обязательно простудитесь.
У вас будет высокая температура. Вон Прутя шмыгает носом.
- Это фонтан шмыгает и булькает, - пояснил Прутик.
- А по-моему, кусты шмыгают носом, - сказал Чижик. - А фонтан булькает.
Они помчались в дом, так и не узнав, кто это шмыгает: фонтан или кусты.
Ребята сели на свои места. Распахнулось окошко в стене. Маленький поезд
выехал на скатерть, везя на платформах тарелки, вилки и ложки.
Поезд уехал, а за ним появился маленький самосвал, доверху нагруженный
ломтиками черного и белого хлеба. Он просигналил и сгрузил хлеб на
тарелку.
Потом в окошко въехал поливальный автомобиль с горячей красной цистерной
с белыми буквами на боку: СУП.
Машина останавливалась около тарелок и наливала в них душистый горячий
суп с белыми грибами. А ребята ели его ложками, очень довольные таким
обедом.
Затем появился маленький, но совсем как настоящий могучий трактор с
подъемным краном и с большим прицепом, на котором ехали к ребятам котлеты.
Подъемный кран вынимал котлеты из кузова и накладывал их на тарелки,
пока не остыли, пока хрустели румяной поджаристой корочкой.
Необыкновенный аромат плыл по всему саду. Ребята уплетали суп и котлеты
с большим аппетитом, и никто не слышал, как в саду кто-то шмыгал
носом и вздыхал. И никто не замечают, как Тиграша, виляя хвостом, смотрела
в окно грустными собачьими глазами.
Вдруг Прутик закричал:
- Она утащила мою котлету!
Когда подъемный кран поднес к мальчику мясную котлету, собака подпрыгнула,
схватила ее и через подоконник махнула в сад.
- Что случилось? - Мастер Самоделкин выглянул из кухни в столовую.
- Она утащила котлету, - ныл Прутик.
- Это не беда. Машина добавку привезет всем, кто хочет. Ешьте на здоровье.
Потом из кухни с рокотом и жужжаньем вылетел маленький, совсем как
настоящий вертолет. Он повис над ребятами. Лопасти винта шумели, как
вентилятор.
И легкая прохлада шла от него, как от вентилятора.
Вы когда-нибудь видели такой летающий вентилятор? Я не видел. Его
смастерил Самоделкин. И больше нигде подобного нет. И не будет, если вы
сами не сделаете вертолет, похожий на этот.
Вертолет медленно плыл над столом. А с вертолета на парашютиках падали
на ребят фрукты и корзиночки с мороженым, сливочно-фруктово-шоколадным
с абрикосами.
- Опять мороженое! - сердито сказал Самоделкин. - Ах, Карандаш, Карандаш!..
- А почему тебе не нравится мороженое? - спросила девочка.
Самоделкин звякнул своими пружинками:
- Вы ничего об этом не знаете... Однажды художник съел много мороженого,
сильно простудился и заболел. И нечаянно, в бреду, нарисовал двух
разбойников! Ну разве может волшебный художник рисовать разбойников?..
Они стали настоящими разбойниками. Один из них был знаменитый морской
пират капитан Буль-Буль, а другой называл себя доктором Пулькой, а на
самом деле... Я даже вспоминать о нем не хочу.
- Как интересно! - воскликнул Чижик. - Я никогда не видел разбойников!
- А их больше нет. Капитану Буль-Булю пришлось пойти на работу в плавающий
магазин. Бывший пират вылавливает из реки обыкновенным сачком заводные
кораблики. Он продает их маленьким покупателям, девочкам и
мальчикам. А разбойник Пулька работает в городском саду: высматривает,
вынюхивает, выслеживает разных вредных жуков и гусениц.
- А я думал, настоящие разбойники, - вздохнул Чижик, уплетая мороженое.
- Когда-то нам от них очень досталось, - недовольно проворчал Самоделкин.
Ребята не заметили, как вернулась в столовую Тиграша, как подошла к
столу, как увидела она летающее мороженое.
- Негодная! - закричал Прутик. - Ее надо поколотить!
Он закричал не потому что вспомнил про свою котлету, а потому, что
собака подпрыгнула, оторвала зубами одну корзиночку с мороженым сливочно-фруктово-шоколадным
с абрикосами и шмыгнула в сад.
- Хватай! Лови! - закричали ребята, смеясь и выпрыгивая через окно в
сад.
- Негодная! - шумел Прутик, отламывая на ходу бананы с дерева и швыряя
в Тиграшу, как будто это были не бананы, а камешки или даже боевые
гранаты!
"Бац-бац!" - летели бананы. Только собаку с мороженым догнать совсем
не просто. Собака убежала. И ребята вернулись в школу розовые от возбуждения.
- Подумаешь, - проворчал Самоделкин, - утащила одно мороженое. Во
всем виновато мороженое.
- Где это видано, чтобы собака ела мороженое с абрикосами? Тут что-то
не так. Мне кажется, надо будет позвонить в милицию, - нахмурил брови
Карандаш.
- А милиция спросит: "Кто обижает собаку? Неужели будущие волшебники,
ученики Волшебной школы? Кто это смеет кидать бананы? Покажите нам тех,
кто швыряется бананами!" - очень сердито сказал Самоделкин. - Волшебники
так не поступают.
- А что? - спросил Чиж как ни в чем не бывало. - Карандаш новые нарисует.
- Много нарисует, - подхватил Прутик. - Много-много. Сколько захотим.
Прошел день, и прошла ночь. Правда, не совсем прошла, потому что было
только раннее утро. В школе все ребята спали. В городе на улицах еще никого
не видно. Прохожие никуда не спешили, автомобили никуда не ехали.
Дворники в белых фартуках подметали дорожки, на которых, правда, не было
ни соринки, ни пылинки. Начиналось удивительно свежее голубое раннее утро.
Самоделкин спал, чуть позванивая своими пружинками. Неугомонный Карандаш
проснулся раньше всех и побежал к фонтану в сад - умываться и делать
зарядку.
Вода была холодная, но Карандаш воды не боялся. Он плескался в ней,
как утенок, и напевал такую песенку:
Меня зовут Карандашом.
Я с каждым Дружен малышом.
Ля-ля, ля-ля, ля-ля!
Один, два, три, четыре, пять.
Я все могу нарисовать.
Ля-ля, ля-ля, ля-ля!
И всех ребят,
И всех ребят
Я научить рисунку рад.
Ля-ля, ля-ля, ля-ля!
Но только помни:
Хороши
Лишь острые карандаши!
Ля-ля, ля-ля, ля-ля!
Приплясывая от свежести, от утренней радости, Карандаш вернулся к дому,
взглянул на веранду - и замер от неожиданности. В углу веранды,
свернувшись калачиком, спала Тиграша. Положив на нее голову, спал, свернувшись
калачиком... А может быть, спало, свернувшись калачиком, что-то
непонятное.
Он или оно, это чумазое и лохматое, открыло глаза, вскрикнуло, увидев
Карандаша, и хотело удрать. Но Карандаш поймал за руку Лохматое-Чумазое.
Тиграша залаяла. В окно выглянул Самоделкин.
- Ты кто? - спросил удивленный Самоделкин.
- Как ты сюда попал? Я тебя где-то видел, - нахмурился Карандаш.
- Я... я... я мальчик. Вот кто я, - заикаясь, пролепетало Чумазое-Лохматое.
- Я мальчик!
- Нет, вы слышали? - удивился художник. - Он мальчик! Вы когда-нибудь
видели мальчиков с такими грязными коленками, с такими замаранными ладошками?
- А что, - заметил Самоделкин, - у него две ноги, две руки, оцарапанные
коленки. Может, он и в самом деле мальчик?
- Тебя как зовут? - спросил Карандаш.
- Я не знаю, - ответило Чумазое-Лохматое, шмыгнув носом. Карандаш
всплеснул руками:
- Тогда скажи, пожалуйста, почему ты здесь?
- Я... я хочу в школу.
- И поэтому прятался и всех пугал? - возмутился художник.
- Я боялся, меня прогонят.
- Конечно, прогонят! Кому нужны такие замарашки? - сердился художник.
- Ты, наверное, даже руки мыть не умеешь?
Лохматое-Чумазое шмыгнуло носом, и все увидели, как слезы потекли по
его немытым щекам. А из кармана курточки выпал гвоздик. Собака залаяла
на художника. Самоделкин внимательно посмотрел на гвоздик.
- Пожалуйста, не плачь. Я терпеть не могу слез. Ты лучше расскажи
нам, откуда у тебя этот симпатичный гвоздик? - спросил он.
- Я его нашел, - всхлипнуло Чумазое-Лохматое.
- Нашел? Он его нашел! Настоящий гвоздик!! И положил себе в карман! -
обрадовался железный человечек. - Ну, конечно, мальчик! Никаких сомнений
быть не может. Он - мальчик!
Собака завиляла хвостом, подпрыгнула и лизнула железного человечка
прямо в нос.
- Посмотрим, какой он мальчик, - смягчился Карандаш. - Проверим его
способности, а там видно будет. Идем в школу, - решительно сказали художники.
Они вошли в школу, а там их окружили проснувшиеся ребята.
- Кто это? Кто? - зашумели ученики.
- Это новенький, - сказал Самоделкин. - Хочет поступить в школу.
- Если он что-нибудь умеет, - пояснил Карандаш.
- Я все умею, - сказало Чумазое-Лохматое. - Я способный.
Видно, ему очень хотелось поступить в необыкновенную школу. Она ему
понравилась, эта необыкновенная школа.
- Ты, оказывается, хвастунишка?
Карандаш.
- Мальчик, наверное, голодный, - заметил Самоделкин. - У нас после
ужина остался пирог. Я принесу.
А потом будем завтракать все вместе.
- Отлично, - сказал художник. - А я принесу полотенце для мальчика.
- Я мальчик! - радостно воскликнул ЧумазыйЛохматый. А Тиграша залаяла,
подпрыгнула и лизнула Карандаша прямо в нос.
Мастер Самоделкин принес пирог и кружку с компотом. Художник принес
полотенце.
- Примите меня, пожалуйста, в школу! - попросил Чумазый-Лохматый.
- Ай, какой нетерпеливый! - улыбнулся художник. - Вот умывальник, вот
полотенце, вот зубная щетка, вот расческа... Нет, расческа, я думаю, не
поможет. Вот щетка для волос. Вот щетка для ботинок. Вот сапожный крем.
Вот компот. Умойся, почисти ботинки, причешись. Ты умеешь, или тебе помочь?
Лохматый-Чумазый поглядел на ребят и сказал:
- Я сам.
- Как тебя зовут? - спросил Чижик.
- Я не знаю, - шмыгнул носом Чумазый-Лохматый.
Ребята, конечно, засмеялись. Новенький обиделся. Он шмыгнул носом, но
плакать не стал. Мальчики так просто не плачут.
- У тебя шнурок на ботиночке не завязан. Можно, я тебе завяжу? - попросила
Настенька.
Она хотела взять его за руку, подвести к умывальнику и вымыть грязные
ладошки.
- Я сам, - твердо сказал Чумазый-Лохматый.
- Молодец! - похвалил Самоделкин. - Ты просто молодец! А ну-ка, покажи
всем, как ты умеешь умываться.
- Очень даже просто, - новенький взял кружку с компотом, поглядел в
нее, подумал и... вылил компот себе на макушку.
Самоделкин перестал звенеть своими пружинками, застыл на месте, как
будто он был сделан совсем не из пружинок, а из дерева. Карандаш в изумлении
замер.
- Ой, не могу! - прыснула девочка.
- Ха-ха-ха! - заливались мальчики. А собака сердито лаяла на них.
- Ой, не могу! - пищала Настенька. - Тебя в школу не примут.
- Примут! Примут! - закричал новенький.
- Ты ничего не умеешь.
- Умею!
- А ботинки чистить умеешь? - хохотали ребята.
- Умею!
Новенький взял чистое полотенце и вытер свои чумазые ботинки. Ребята
стонали:
- Ой, ха-ха-ха!
Ну и ну, хотел сказать Карандаш и не мог вымолвить ни слова.
- А зубы чистить? Зубы? - еле могла произнести девочка.
Новенький макнул пальчик в сапожный крем и провел им по своим зубам.
- А кран зачем? Кран? - заливаясь неудержимым смехом, спросил Прутик.
Новенький подумал и сунул палец в кран, из которого лилась вода.
Струя веером разлетелась по всей комнате, обдавая ребят.
- Настоящее Чучело-Бабучило, - сказал Прутик и вдруг закричал:
- Он Чучело-Бабучило! Это Чучело-Бабучило! Я узнал его!
- Чучело-Бабучило! - запрыгали ребята.
- У него моя куртка! - возмутился Чижик.
- Мои ботинки! - добавил Прутик. - Он жулик! Жулик! Жулик!
Новенький растерянно посмотрел на всех, шмыгнул носом и заплакал.
Совсем как настоящий мальчик.
- Чучело-Бабучило! Жулик! Жулик! - не унимались ребята.
Он прыгнул через подоконник и побежал в сад. Оранжевая Тиграша с лаем
полетела за ним. Ребята перемахнули через подоконник.
- Чучело-Бабучило! Чучело-Бабучило! - вопили они. - Тю-тю! Лови! Держи!
Они срывали бананы, ломая ветки, швыряли вслед убегающему нарисованному
мальчику.
- Тю-тю! Жулик!
- Остановитесь! Подождите! - закричали Самоделкин и Карандаш, на бегу
размахивая руками. - Что вы делаете? Остановитесь!
Ребята остановились.
- Он Чучело-Бабучило! Он компот на макушку! Он жулик! Он ботинки полотенцем!
Он мороженое, котлету!.. Он... Его не примут в школу! Не примут!
- наперебой галдели ребята.
Маленький перепуганный Чучело-Бабучило сидел в кабине шара, куда он
забрался, убегая от ребят, и горько плакал, размазывая по щекам слезы.
Тиграша, сидя рядом с ним, лизала его лохматую макушку и тихонько скулила.
Голубой воздушный шар покачивался над ними, наклонялся, будто хотел
утешить никому не нужного чумазого Бабучило, трогают его шелковым, упругим,
нагретым на солнце боком.
Волшебный художник остановятся, как будто в него ударила молния. Железный
человечек замер, будто пружинки у него разъела ржавчина и он
больше не в силах пошевелиться и никогда-никогда не зазвенит и не запрыгает,
этот веселый мастер Самоделкин.
Стало очень тихо.
- Я все могу нарисовать, - глухим голосом печально сказал Карандаш. -
Я все могу нарисовать! Но я не могу рисовать, я не умею рисовать Нежность
и Доброту, Честность и Дружбу. Я не могу нарисовать обыкновенную,
простую, даже самую крохотную Радость... Я умею рисовать конфеты, лошадок,
бананы, пальмы, кораблики, велосипеды, автомобили, пароходы. Все на
свете умею! Но я не могу рисовать обыкновенное человеческое достоинство.
Я самый плохой учитель. Я слабый художник. Я ничему не могу научить
их...
Может быть, он прав, маленький грустный художник? Радости не бывает
без Дружбы. Нежности не бывает без Радости. Без нее не бывает и Доброты.
Он грустно смотрел на ребят.
- Мы больше не будем, - сказали они. - Мы нечаянно.
- Если мальчик не вернется, я уйду навсегда, - еле слышно сказал художник.
- Не уходи, не надо, - просили Чижик, Настенька и Прутик.
И вдруг по саду прошумел ветер. Все увидели, как сверкающий на солнце
голубой шар качнулся и плавно поднялся над пальмами, над улицами, над
городом, над землей. В кабине шара сидел заплаканный чумазый Бабучило в
обнимку с оранжевой собакой. Ветер подхватил их и понес неизвестно куда.
Все ахнули. Ребята завороженные смотрели, как тает в небе крохотный,
почти невидимый шарик.
- Я ухожу навсегда, - сказал художник. - Прощайте...
Он подошел к стене и нарисовал сначала большой круг. Не успели ребята
и Самоделкин что-нибудь сказать, как в небо взлетел еще один упругий
шелковый шар и унес от них обиженного грустного художника.
- Они все погибнут! - закричал Самоделкин - Мальчик не умеет управлять
полетом. А в этом шаре я не сделал приборы для управления... Они
погибнут...
Самоделкин взял молоток, четыре гвоздика и прибил у ворот школы такую
табличку:
ВОЛШЕБНАЯ ШКОЛА ЗАКРЫТА, КАК БУДТО ЕЕ НИКОГДА И НЕ БЫЛО
Ребята ходили грустные. Девочка больше никому не говорила "не промочи
ножки, поправь курточку" и всякое другое. Она была очень сердита. В школе,
в этой веселой школе, вдруг совсем неожиданно почему-то не стало радости.
Попугай, даже веселый попугай, больше никому не говорил "цыпа-цыпа",
но зато все время кричал "кыш!"
- Вам, - сказал Самоделкин, - всем надо вернуться домой к мамам и папам.
А тебя, Прутик, я отведу к одним хорошим знакомым. Ты у них поживешь,
пока я буду искать моего друга.
- Самоделочкин, пожалуйста, - умоляли ребята, - мы очень хотим остаться
в школе.
- А что вы станете в ней делать?
- Стучать, пилить и строгать, - ответил Прутик.
- Мастерить машины, - ответил Чижик.
Самоделкин грустно посмотрел на ребят:
- Я боюсь, я подозреваю, что самосвалы, не груженные печеньем и конфетами,
вам не очень понравятся. Кто их вам принесет, эти конфеты? Кто
сделает вам сегодня обед? Волшебная школа закрыта. Ступайте, малыши, домой!
А ты, Прутя... Но я сначала позвоню по телефону.
Самоделкин позвонил по телефону и рассказал одним хорошим знакомым,
какие печальные события случились в необыкновенной школе.
- Ну что вы, - говорил Самоделкин в трубку, - я полечу на своем. Разве
могут большие самолеты найти маленький воздушный шар во всем белом
свете?.. Я полечу на своем... Но я благодарен вам за добрый совет. А
мальчик, действительно, может к вам дойти без меня. Он уже совсем
большой... До свиданья... Пожалуйста, передайте привет вашему Тиме...
Спасибо...
Железный человечек положил трубку.
- Проводите, пожалуйста, Прутю, - сказал он ребятам. - Я знаю, вы живете
рядом с моими знакомыми. А я должен торопиться, пока шар не улетел
очень далеко. Я должен вернуть радость в нашу с вами школу. Или она
больше никогда-никогда не откроется. Волшебное не бывает без РАДОСТИ...
- Мы хотим с тобой, - сказал Чижик.
- Возьми, пожалуйста, нас в полет, - сказали Прутик и Настенька.
- Милые вы мои, такое путешествие по силам только очень отважным и
крепким.
Самоделкин раздал ребятам конфеты, которые остались на кухне, погладил
их по макушкам и проводил до калитки, стараясь не глядеть на их
опухшие глаза и мокрые носы. Он побежал в мастерскую, открыл широкую
дверь и выкатил на дорожку самолет, которого никогда раньше ребята не
видели. В эту мастерскую первоклассников еще не пускают.
Самоделкин гаечным ключом проверил все болты, заглянул в мотор, постучал
по крыльям, как доктор постукивает, когда выслушивает мальчиков и
девочек, чтобы узнать состояние их здоровья.
Он вернулся в дом, осмотрел в последний раз комнаты, выпустят в сад
ученого попугая, закрыл окна и двери, взяв только чемодан с инструментами
да канистру с маслом. Не подсолнечным, не сливочным, а машинным.
- До свиданья! Прощай, необыкновенная школа! Увижу ли я тебя еще раз?
Крепкий железный человечек сказал это шепотом, чтобы никто-никто не
услышал его и не подумал про железных человечков: они такие слабые? Не
может этого быть!..
Мастер Самоделкин сел в кабину, включил мотор.
Машина вздрогнула, качнула крыльями, дорожка улетела от колес. И
пальмы, и школа - все вдруг осталось далеко внизу. Фонтан превратился в
маленькую струйку, дом - в нарядную коробочку, люди на улицах стали крохотными,
как лилипутики, автомобили сделались игрушечными, как будто их
всех выкатили из магазина игрушек, завели ключом, вот они теперь и катаются
по игрушечным улицам.
На прощанье железный человечек посмотрел вниз и на какой-то зеленой
лужайке увидел необыкновенную козу. Она бегала наперегонки с маленькими
ребятишками. Их было много вокруг нее. Коза так бегала, так подпрыгивала,
что сверху казалось, она говорит: "Забодаю, забодаю, забодаю..." И
что-то звенело над городом в синем глубоком воздухе: то ли бубенчики, то
ли ребячий смех. Наверное, потому, что коза была вся в цветочках. И ромашки
прыгали вместе с ней по бульвару, который с высоты казался маленькой
зеленой лужайкой. Поэтому нельзя было понять, откуда появились на
лужайке белые крохотные прыгающие клеточки. Словно зеленый мышонок, маленький,
весь в белую клеточку, мяукая, бегал за ребятишками и козой.
Потом железный пилот увидел речку, похожую сверху на синий прохладный
ручей. Увидел парусный кораблик с большими золотыми буквами на борту:
ПЛАВАЮЩИЙ МАГАЗИН
"ПРУТИК"
А под ними, наверное, были совсем незаметные буквы: "Продажа заводных
пароходиков".
"Почему на нем такие унылые грязные паруса? - подумал Самоделкин. -
Почему рядом не видно веселой стайки заводных корабликов? Почему не спешат
к магазину мальчишки, выбрать себе настоящий заводной кораблик прямо
на воде? Почему?"
Но самолет унес удивленного Самоделкина от реки, от плавающего магазина,
от города и Волшебной школы. Город утонул в синеве. Мотор гудел.
Ветер покачивал крылья. Самоделкин внимательно смотрел вокруг: нет ли
где шара с потерянным другом. Нет ли где шара с мальчиком и собакой. Но
только птицы и несколько детских шариков плавно прошли мимо самолета.
Их, наверное, потеряли нечаянно дети, живущие далеко-далеко внизу. А в
такой же далекой высоте неслись огромные самолеты. Люди смотрели в круглые
окна и говорили:
- Смотрите, какой отважный человечек! Он летит один и совсем не боится!
А на больших самолетах иногда летают маленькие дети. Они узнали Самоделкина,
железного человечка. Они махали ему руками:
- Это Самоделкин! Это Самоделкин, смотрите! Смотрите!
Но Самоделкин их не видел. Он был очень занят. Пилот не имеет права
отвлекаться. Машина любит внимательных и отважных. Пилот, если он долго
летит, если ему грустно, может петь какую-нибудь песню. И железный человечек
запел:
Один веселый паровоз
Один вагон сердитый вез,
А тот ужасно этим недоволен...
И Самоделкин понизил голос, будто подражая голосу недовольного вагона:
- Я возмущен,
Я удивлен.
Куда? Куда
Помчался он?
Как будто я
В судьбе моей не волен.
Ветер пел на крыльях, и пилот пел такой припев незнакомой песенки: А
паровозик:
- Ту-ту-ту! Ту-ту, Ту-ту, ту-ту-уу...
Внизу туманилась на солнце коричнево-зелено-голубая равнина. Бежали
ручейками широкие, наверное, реки. А Самоделкин пел, подражая скрипучему
голосу вагона:
- Зачем тебе на тыщу верст,
Когда легко на двести?
А ты, приятель, будь не прост,
Как тот зеленый паровоз,
Как полосатый паровоз,
И тот, который без колес
Один стоит на месте...
А паровозик:
- Ту-ту-ту! Ту-ту, Ту-ту, ту-ту-уу...
В багажнике самолета, как в бочке, отражалось эхо и словно подпевало
тоненькими голосами: А паровозик:
- Ту-ту-ту! Ту-ту, Ту-ту, ту-ту-уу...
В конце концов, если друг потерялся, надо во что бы то ни стало найти
его. Потому что нет на свете ничего нужнее друга: маленького или большого,
но только верного друга. И храбрый Самоделкин пел, подражая голосу
вагона:
- И что вдали не видел ты?
Все те же рельсы и мосты,
И бесконечный перестук.
Верста похожа на версту,
И ветер злее на лету...
Так в песенке вагон убеждал того, кто посмел утянуть его неизвестно
куда:
А чтоб ты рухнул на мосту!
Ту-ту, ту-ту, ту-ту... - передразнил вагон, и в багажнике самолета
эхо повторило тонкими голосами припев: А паровозик:
- Ту-ту-ту! Ту-ту, Ту-ту, ту-ту-ууу...
Железный человечек поглядел вниз и увидел только синюю ровную глубину
до самого горизонта.
- Море! - воскликнул догадливый Самоделкин. - Океан! Вон и пароходы -
словно игрушечные плавают. И зеленые острова...
- Где пароходы? Где? - вдруг пискнул самолет.
И железный человечек от удивления чуть не выпрыгнул из него прямо в
небо. И конечно бы утонул.
Железные человечки не умеют плавать. Он оглянулся назад и ахнул. Из
багажника выглядывали Чижик и Настенька. Вот оно какое эхо подпевало в
багажнике самолета!
- Вы как сюда попали? Кто вам разрешил?
Наивный Самоделкин. Задает смешные вопросы.
Пока он закрывал школу, ребята вернулись и незаметно влезли в багажник
самолета.
- Где Прутька? - волновался железный человечек.
- Он в багажнике не помест
...Закладка в соц.сетях
