Жанр: Сказка
Винни-Пух и все-все-все
... как вдруг заметил на земле листок бумаги. В листке
торчала булавка; очевидно, он упал с двери.
— Ага,-- сказал Кролик, снова приходя в хорошее
настроение.-- Мне опять письмо! Вот что там говорилось:
Ушол щасвирнус
занит щасвирнус
К.Р.
— Ага!-- повторил Кролик.-- Надо немедленно сообщить
остальным.
И он с важным видом двинулся в путь.
Ближе всего отсюда жила Сова, и Кролик направил свои стопы
по Дремучему Лесу к дому Совы. Он подошел к двери, позвонил и
постучал; потом снова постучал и опять позвонил. Словом, он
звонил и стучал, стучал и звонил до тех пор, пока, наконец,
наружу не высунулась голова Совы и не сказала:
— Убирайся, я предаюсь размышлениям,-- ах. это ты!
Сова всегда так встречала гостей.
— Сова,-- сказал Кролик деловито,-- у нас с тобой есть
мозги. У остальных-- опилки. Если в этом Лесу кто-то должен
думать, а когда я говорю "думать", я имею в виду думать
по-настоящему, то это наше с тобой дело.
— Да,-- сказала Сова,-- я этим и занималась.
— Прочти вот это.
Сова взяла у Кролика записку Кристофера Робина и
посмотрела на нее в некотором замешательстве. Она конечно,
умела подписываться-- "Сава" и умела на писать "Суббота" так,
что вы понимали, что это не вторник, и она довольно неплохо
умела читать, если только ей не заглядывали через плечо и не
спрашивали ежеминутно: "Ну так что же?" Да, она умела, но...
— Ну так что же?-- спросил Кролик.
— Да,-- сказала Сова очень умным голосом.-- Я понимаю,
что ты имеешь в виду. Несомненно.
— Ну так что же?
— Совершенно точно,-- сказала Сова.-- Вот именно.-- И
после некоторого размышления она добавила:-- Если бы ты не
зашел ко мне, я должна была бы сама зайти к тебе.
— Почему?-- спросил Кролик.
— По этой самой причине,-- сказала Сова, надеясь, что
наконец она сумеет что-нибудь выяснить
— Вчера утром,-- торжественно произнес Кролик,-- я
навестил Кристофера Робина. Его не было. К его двери была
приколота записка.
— Эта самая записка?
— Другая. Но смысл ее был тот же самый. Все это очень
странно.
— Поразительно,-- сказала Сова, снова уставившись на
записку. На минуту ей, неизвестно почем, показалось, что что-то
случилось с носом Кристофера Робина.-- Что же ты сделал?
— Ничего.
— Это самое лучшее,-- ответила мудрая Сова.
Но она с ужасом ожидала нового вопроса. И он не заставил
себя долго ждать.
— Ну так что же? — повторил неумолимый Кролик.
— Конечно, это совершенно неоспоримо,-- пробормотала
Сова.
С минуту она беспомощно открывала и закрывала рот, не в
силах ничего больше придумать. И вдруг ее осенило.
— Скажи мне, Кролик,-- сказала она,-- что говорилось в
первой записке? Только точно. Это очень важно. От этого все
зависит. Повтори слово в слово.
— Да то же самое, что и в этой, честное слово! Сова
посмотрела на Кролика, борясь с искушением спихнуть его с
дерева, но, сообразив, что это всегда успеется, она еще раз
попыталась выяснить, о чем же все-таки идет разговор.
— Прошу повторить точный текст,-- сказала она, словно не
обратив внимания на то, что сказал Кролик.
— Да там было написано: "Ушол щасвирнус". То же самое,
что и здесь, только здесь еще добавлено: "Занит щасвирнус".
Сова с облегчением вздохнула.
— Ну вот,-- сказала Сова,-- вот теперь наше положение
стало яснее.
— Да, но каково положение Кристофера Робина?-- сказал
Кролик.-- Где он сейчас? Вот в чем вопрос!
Сова снова поглядела на записку. Конечно, столь
образованной особе ничего не стоило прочитать такую записку:
"Ушол щасвирнус. Занит щасвирнус". А что тут еще могло быть
написано?
— По-моему, дорогой мой Кролик, довольно ясно. что
произошло,-- сказала она.-- Кристофер Робин куда-то ушел с
Щасвирнусом. Он и этот... Щасвирнус сейчас чем-то заняты. Ты за
последнее время встречал у нас в Лесу каких-нибудь Щасвирнусов?
— М-м-м,-- сказал Кролик,-- я как раз хотел у тебя
узнать. Как они выглядят?
— Ну,-- сказала Сова,-- пятнистый или травоядный
Щасвирнус-- это просто... По крайней мере,-- сказала она,-- он
больше всего похож на... Но. конечно,-- продолжала она,-- это
сильно зависит от... Ну...-- сказала Сова.-- Словом, я плохо
представляю себе их внешний вид,-- закончила она чистосердечно.
— Большое спасибо,-- сказал Кролик.
И он помчался к Винни-Пуху.
Еще издалека он услышал какой-то загадочный шум. Он
остановился и прислушался. Производил этот шум Винни-Пух, а шум
был вот какой:
ЗАГАДОЧНЫЙ ШУМ
Опять ничего не могу я понять.
Опилки мои-- в беспорядке.
Везде и повсюду, опять и опять
Меня окружают загадки.
Возьмем это самое слово о п я т ь.
Зачем мы его произносим,
Когда мы свободно могли бы сказать
"Ошесть". и "осемь" и "овосемь"?
Молчит этажерка, молчит и тахта--
У них не добьешься ответа,
Зачем это хта-- обязательно та.
А жерка. как правило, эта!
"Собака кусается"... Что ж, не беда.
Загадочно то, что собака,
Хотя и кусает с я, но никогда
Себя не кусает, однако...
О, если бы мог я все это понять.
Опилки пришли бы в порядок!
А то мне-- загадочно!-- хочется спать
От всех этих Трудных Загадок!
— Здорово, Пух,-- сказал Кролик.
— Здравствуй, Кролик,-- сказал Пух сонно.
— Это ты сам додумался?
— Да, вроде как сам,-- отвечал Пух.-- Не то чтобы я умел
думать.-- продолжал он скромно,-- ты ведь сам знаешь, но иногда
на меня это находит.
— Угу,-- сказал Кролик, который никогда не позволял
ничему находить на него, а всегда все находил и хватал сам.--
Так вот, дело вот в чем: ты когда-нибудь видал Пятнистого или
Травоядного Щасвирнуса у нас в Лесу?
— Нет,-- сказал Пух,-- ни-ко... Нет. Вот Тигру . видел
сейчас.
— Он нам ни к чему.
— Да,-- сказал Пух,-- я и сам так думал.
— А Пятачка ты видел?
— Да,-- сказал Пух.-- Я думаю, он сейчас тоже ни: чему,--
продолжал он сонно.
— Ну, это зависит оттого, видел он кого-нибудь или нет.
— Он меня видел,-- сказал Пух. Кролик присел было рядом с
Пухом на землю, но почувствовав, что это умаляет его
достоинство, снов встал и сказал:
— Если сформулировать нашу задачу, то ее можно изложить
так: "Что Кристофер Робин делает теперь по утрам?"
— Что он делает?
— Да, да. Можешь ты мне рассказать, что он делает по
утрам в последнее время? Требуются свилетельства очевидца за
последние несколько дней.
— Да,-- сказал Пух,-- мы вчера с ним вместе завтракали.
Возле Шести Сосен. Я сделал такую маленькую корзиночку, просто
небольшую, но подходящую корзиночку, такую порядочную, солидную
корзиночку, полную...
— Да, да,-- сказал Кролик,-- все понятно. Но имею в виду
более позднее время. Ты видел его когда-нибудь от одиннадцати
до двенадцати часов дня?
— Ну,-- сказал Пух,-- в одиннадцать часов... одиннадцать
часов, понимаешь, я обычно захожу домой. У меня в это время там
кое-какие дела.
— А в четверть двенадцатого?
— Ну...-- начал Пух.
— В полдвенадцатого?
— Да,-- сказал Пух.-- В полдвенадцатого или немножко
попозже я обычно вижусь с ним.
И тут, задумавшись об этом, Пух вдруг вспомнил, что он
действительно давно не видел Кристофера Робина в это время.
После обеда-- да, вечером-- да, перед завтраком-- да, сразу
после завтрака-- да, а потом, действительно: "Ну, Пух, скоро
увидимся", и Кристофер Робин исчезает на все утро.
— Вот то-то и оно,-- сказал Кролик.-- Куда?
— Ну, может быть, он ищет что-нибудь?
— Что?-- спросил Кролик.
— Я как раз собирался это сказать,-- сказал Пух. Потом он
добавил:-- Ну, может быть, он ищет этого... этого...
— Пятнистого или Травоядного Щасвирнуса?
— Да,-- сказал Пух,-- одного из них. Если он не на месте.
Кролик строго посмотрел на Винни-Пуха.
— Кажется, толку от тебя немного,-- сказал он.
— Нет,-- сказал Пух.-- Но я стараюсь,-- добавил он
смиренно.
Кролик поблагодарил его за старание и сказал, что он
должен навестить Иа, и Пух, если хочет, может пойти с ним. Но
Пух, который чувствовал, что на него находит новый куплет
Шумелки, сказал, что он подождет Пятачка.
— Всего хорошего, Кролик.
И Кролик ушел.
Но случилось так, что первым встретил Пятачка как раз
Кролик. Пятачок встал в этот день очень-очень рано и решил
нарвать себе букетик фиалок, и, когда он нарвал букет и
поставил его в вазу посреди своего дома, ему внезапно пришло в
голову, что никто ни разу в жизни не нарвал букета фиалок для
Иа. И чем больше он думал об этом, тем более он чувствовал, как
грустно быть ослом, которому никто никогда в жизни даже не
нарвал букета фиалок. И он снова помчался на лужайку, повторяя
про себя: "Иа, фиалки", а потом: "Фиалки, Иа-Иа", чтобы не
забыть.
Пятачок нарвал большой букет и побежал рысцой к тому
месту, где обычно пасся Иа, по дороге нюхая фиалки и чувствуя
себя необыкновенно счастливым.
— Здравствуй, Иа,-- начал Пятачок немного нерешительно,
потому что Иа был чем-то занят.
Иа поднял ногу и помахал Пятачку, чтобы уходил.
— Завтра,-- сказал Иа,-- или послезавтра.
Пятачок подошел поближе посмотреть, в чем дело. Перед Иа
на земле лежали три палочки, на которые он внимательно смотрел.
Две палочки соприкасались концами, а третья палочка лежала
поперек них. Пятачок подумал, что, наверно, это какая-нибудь
Западня.
— Ой, Иа,-- снова начал он,-- я как раз...
— Это маленький Пятачок? — сказал Иа, не отрывая взора
от своих палочек.
— Да, Иа, и я...
— Ты знаешь, что это такое?
— Нет,-- сказал Пятачок.
— Это "А".
— О! О!-- сказал Пятачок.
— Какое "О"? Это "А"!-- строго сказал Иа.-- Ты что, не
слышишь? Или ты думаешь, что ты образованнее Кристофера Робина?
— Да,-- сказал Пятачок.-- Нет,-- быстренько поправился он
и подошел еще поближе.
— Кристофер Робин сказал, что это "А",-- значит это и
будет "А". Во всяком случае, пока кто-нибудь на него не
наступит,-- добавил Иа сурово.
Пятачок поспешно отскочил назад и понюхал свои фиалки.
— А ты знаешь, что означает "А", маленький Пятачок?
— Нет, Иа, не знаю.
— Оно означает Учение, оно означает Образование, Науки и
тому подобные вещи, о которых ни Пух, ни ты не имеете понятия.
Вот что означает А.
— О!-- снова сказал Пятачок.-- Я хотел сказать "Да ну?"--
поспешно пояснил он.
— Слушай меня, маленький Пятачок. В этом Лесу толчется
масса всякого народа, и все они говорят: "Ну Иа — это всего
лишь Иа, он не считается". Они разгуливают тут взад и вперед и
говорят: "Ха-ха!" а что они знают про букву "А"? Ничего. Для
них это просто три палочки. Но для Образованных, заметь себе
это, маленький Пятачок, для Образованных — я не говорю о Пухах
и Пятачках-- это знаменитая и могучая буква "А". Да, это тебе
не такая вещь,-- добавил он,-- про которую каждый знает, чем
это пахнет!
Пятачок смущенно спрятал за спину фиалки и оглянулся в
поисках помощи.
— А вот и Кролик,-- сказал он радостно.-- Здравствуй,
Кролик.
Кролик с важным видом подошел поближе, кивнул Пятачку и
сказал: "Привет, Иа", тоном, ясно говорившим, что спустя не
более двух минут он скажет: "Всего хорошего".
— Иа, у меня к тебе только один вопрос. Что это делает
Кристофер Робин в последнее время по утрам?
— Что я сейчас вижу перед собой?-- сказал Иа, не поднимая
глаз.
— Три палочки,-- не задумываясь, ответил Кролик.
— Вот видишь?-- сказал Иа Пятачку. Потом он повернулся к
Кролику.-- Теперь я отвечу на твой вопрос,-- торжественно
сказал он.
— Спасибо,-- сказал Кролик.
— Что делает Кристофер Робин по утрам? Он учится. Он
получает образование. Он обалдевает-- по-моему, он употребил
именно это слово, но, может быть, я и заблуждаюсь,-- он
обалдевает знаниями. В меру своих скромных сил я также-- если я
правильно усвоил это слово-- обал... делаю то же, что и он. Вот
это, например, буква...
— Буква "А",-- сказал Кролик,-- но не очень удачная. Ну
ладно, я должен идти и сообщить остальным.
Иа посмотрел на свои палочки, а потом на Пятачка.
— Как сказал Кролик? Что это такое?-- спросил он.
— "А",-- сказал Пятачок.
— Это ты ему сказал?
— Нет, Иа, я не говорил. Я думаю, он сам знает.
— Он знает? Ты хочешь сказать, что какой-то Кролик знает
букву "А"?
— Да, Иа. Он очень умный, Кролик-то.
— Умный!.. — сказал Иа с презрением, изо всех сил
наступив копытом на свои три палочки.
— Образование!..-- с горечью сказал Иа, прыгая на своих
палочках (их стало уже шесть).
— Что такое наука?-- спросил Иа, лягая палочки (их было
уже двенадцать), так что они взлетели в воздух.-- Какой-то
Кролик все это знает. Ха!..
— Я думаю...-- начал Пятачок робко.
— Не надо!-- сказал Иа-Иа.
— Я думаю, фиалки довольно милые,-- сказал Пятачок. Он
положил перед Иа свой букет и умчался.
На следующее утро записка на двери Кристофера Робина
гласила:
Я ушел
сейчас вернусь
К.Р.
Вот почему все обитатели Леса-- за исключением, конечно,
Пятнистого или Травоядного Щасвирнуса — отныне знают, чем
Кристофер Робин занимается по утрам.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
В КОТОРОЙ ВЫЯСНЯЕТСЯ, ЧТО ТИГРЫ НЕ ЛАЗЯТ ПО ДЕРЕВЬЯМ
Случилось однажды так, что Винни-Пух о чем-то думал. И вот
он подумал, что не мешало бы пойти навестить Иа, потому что они
не виделись со вчерашнего дня. Он пошел к Иа, распевая песенку,
но вдруг он вспомнил, что не видел Сову с позавчерашнего дня, и
решил по пути заглянуть в Дремучий Лес и посмотреть, дома ли
Сова. Он пошел к Реке, мурлыкая ту же песенку, но, когда он
дошел до третьего камня кладки, по которой переходят Реку, он
забеспокоился о том, как поживают Кенга, и Ру, и Тигра. Пух
подумал: "Я не видел Крошку Ру очень долгое время, а если я его
не увижу сегодня, оно будет гораздо-гораздо дольше!"
И тут он сел на камушек посредине Реки и, раздумывая, что
же ему теперь делать, спел еще кусочек той же песни.
Кусочек, который он спел, был приблизительно вот какой:
Что мне делать, интересно,
Поутру?
В чехарду сыграть полезно
С Крошкой Ру,--
Станет талия поуже,
Это мне к лицу.
К тому же
Буду прыгать я не хуже
Кен-
гу-
ру!
А солнце было такое ласковое и теплое, и камень. который
лежал на солнышке уже давно, тоже был такой теплый, что Пух
почти уже решил провести на нем все утро. И вдруг он вспомнил
про Кролика.
"Да, Кролик!-- сказал Пух про себя.-- Я люблю с ним
поговорить. Он всегда понятно говорит. Он не любит длинных,
трудных слов, не то что Сова. Он любит простые, легкие слова,
например: "Закусим?" или: "Угощайся, Пух!" Да, по-моему, мне
надо пойти навестить Кролика!"
Тут к песенке прибавился новый кусочек:
Очень мил бывает Кролик
Иногда.
С ним приятно сесть за столик
Да-да-да!
Тот, кто хочет подкрепиться,
С ним всегда договорится,
Если только торопиться
Не-
ку-
да!
И, когда Пух спел все это, он поднялся с камня, вернулся
назад на берег и решительно отправился к дому Кролика. Но не
прошел он и нескольких шагов, как начал спрашивать себя (ведь
больше-то никого рядом не было):
"А вдруг Кролика нет дома?"
"Или вдруг я опять застряну у него в двери на обратном
пути, как однажды уже случилось, потому что дверь у него была
слишком узкая?"
"Ведь я-то знаю, что я не растолстел, но его дверь вполне
могла похудеть!"
"Да, пожалуй, лучше будет..."
И все это время он незаметно забирал левее и левее... пока
не оказался, к своему большому удивлению, у своей собственной
двери.
Было одиннадцать часов. Вполне подходящее время, чтобы
немножко...
Словом, спустя полчаса Пух отправлялся туда, куда ему
действительно хотелось отправиться, а именно к Пятачку, и по
дороге он утирал губы лапкой и пел довольно пушистую песенку.
Вот какую:
Хорошо живет на свете Винни-Пух!
Оттого поет он эти Песни вслух!
И неважно, чем он занят,
Если он толстеть не станет,
А ведь он толстеть не станет,
А, наоборот,
по-
ху-
деет!
Конечно, напечатанные здесь эти строки кажутся не особенно
хорошими, но Пух, напевая эту песенку в очень солнечное утро,
после очень, очень сытного завтрака, был уверен, что это одна
из лучших песен, какие он сочинил в жизни. И он пел и пел ее в
свое удовольствие.
Пятачок копал ямку в земле у самой своей двери
— Здравствуй, Пятачок!-- закричал Винни-Пух
— Ой, здравствуй, Пух!-- отвечал Пятачок, подпрыгнув от
неожиданности.-- А я знал, что это ты!
— Я тоже,-- сказал Пух.-- А что ты делаешь?
— Я сажаю желудь. Пух, и пускай из него вырастет дуб, и
тут будет много, много желудей у самого дома, а то за ними
приходится ходить бог знает куда. Понимешь?
— А вдруг не вырастет?-- спросил Пух.
— Вырастет, потому что Кристофер Робин сказал --
обязательно вырастет. Поэтому я его и сажаю.
— Гм,-- сказал Пух.-- А я тогда... А я тогда посажу соты
ы с медом в своем садике, и из них вырастет целый улей.
Пятачок был в этом не вполне уверен.
— Или лучше кусочек сота,-- сказал Пух.-- Особенно
разбрасываться сотами не приходится. Только вот тогда может
вырасти не целый улей, а кусочек, да еще вдруг неправильный
кусочек-- тот, где пчелы только жужжат, а меду не делают. Вот
обидно!
Пятачок согласился, что это будет довольно обидно.
— Между прочим, Пух, сажать очень трудно, если ты не
знаешь как,-- сказал он,-- это надо уметь.-- И он положил
желудь в приготовленную ямку, засыпал его землей и попрыгал на
этом месте.
— Я-то умею сажать,-- сказал Винни-Пух потому что
Кристофер Робин дал мне семена коготков и винтиков, нет--
гво`здиков! И я их посадил, и у меня теперь возле двери будет
настоящий цветник-- коготки и гво`здики. Или винтики.
— Я думал, они называются ноготки,-- неуверенно сказал
Пятачок, не переставая прыгать,-- а гво`здики... гво`здики--
это, наверно, гвозди`ки!
— Нет,-- сказал Пух,-- мои цветы называются коготки и
винтики!
Попрыгав хорошенько. Пятачок вытер лапки о живот и сказал:
"Что мы теперь будем делать?", а Пух сказал: "Пойдем навестим
Кенгу, Ру и Тигру", и Пятачок сказал: "Д-д-давай п-п-пойдем",--
потому что он все еще немножко побаивался Тигру. Тигра был
ужасно прыгучий, и у него была такая манера здороваться, что у
вас потом всегда были полны уши песку, даже после того, как
Кенга скажет: "Тигра, деточка. осторожно!"-- и поможет вам
встать.
Они отправились в путь.
А в этот самый день у Кенги было ужасно хозяйственное
настроение. Она решила везде навести порядок и пересчитать все
белье и выяснить, сколько осталось у нее кусков мыла, и сколько
у Тигры осталось чистых салфеток, и сколько у Ру осталось
чистых передников, так что она выставила их обоих из дому,
снабдив Ру пакетом бутербродов с салатом, а Тигру пакетом
бутербродов с рыбьим жиром, чтобы они могли славно провести
время в Лесу.
По дороге Тигра рассказывал Ру (которого это очень
интересовало) обо всем, что умеют делать Тигры.
— А летать они умеют?-- спросил Ру.
— Тигры-то? — сказал Тигра.-- Летать? Тоже спросил! Они
знаешь как летают!
— О!-- сказал Ру.-- А они могут летать не хуже Совы?
— Еще бы!-- сказал Тигра.-- Только они не хотят.
— А почему они не хотят?
— Ну, им это почему-то не нравится.
Ру никак не мог этого понять, потому что ему-то ужасно
хотелось полетать, но Тигра объяснил ему, что надо самому быть
Тигрой, чтобы это понять.
— А прыгать?-- спросил Ру.-- Могут Тигры прыгать, как
Кенги?
— Спрашиваешь! — сказал Тигра.-- Еще как! Когда хотят,
конечно.
— Ой, как я люблю прыгать!-- сказал Ру.-- Давай
посмотрим, кто дальше прыгнет-- ты или я?
— Конечно, я,-- сказал Тигра,-- только мы сейчас не будем
задерживаться, а то еще опоздаем.
— Куда опоздаем?
— Туда, куда нам надо прийти вовремя.-- сказал Тигра,
ускоряя шаги. Вскоре они добрались до Шести Сосен.
— А я умею плавать,-- сообщил Ру,-- я один раз упал в
Реку и плавал.-- А Тигры умеют плавать?
— Конечно, умеют. Тигры все умеют.
— А по деревьям они умеют лазить лучше, чем Пух? --
спросил Ру, остановившись перед самой высокой из Шести Сосен и
задрав голову.
— По деревьям они лазят лучше всех на свете,-- сказал
Тигра,-- гораздо лучше всяких Пухов!
— А на это дерево они могут влезть? — Они всегда лазят
как раз по таким деревьям,-- сказал Тигра.-- Целый день лазят:
то вверх, то вниз.
— Ой, Тигра, правда?
— А вот сейчас увидишь,-- сказал Тигра решительно,--
садись ко мне на закорки и увидишь.
Он внезапно почувствовал, что лазание по деревьям-- это
единственный талант тигров, в котором он действительно уверен.
— Ой, Тигра! Ой, Тигра! Ой, Тигра!-- пищал Крошка Ру в
восторге. Он забрался Тигре на спину, и они полезли.
До первого сучка Тигра радостно повторял (про себя): "А мы
лезем!"
Добравшись до следующего сучка, он с гордостью сказал (про
себя): "Ну что, я зря говорил, что Тигры умеют лазить по
деревьям?" Забравшись еще повыше он сказал (про себя):
"Конечно, это не так легко, что говорить!.."
А еще повыше он сказал:
— Ведь слезать тоже придется. Задом.
А еще-еще повыше:
— И это будет трудновато...
— Если не упасть...
— А зато тогда это, кажется, будет совсем...
— Легко!
И как только он сказал "легко", ветка, на которой он
стоял, внезапно сломалась, и он, чувствуя, что падает,
едва-едва успел вцепиться в верхнюю ветку. Затем он медленно,
медленно поднял голову, зацепился подбородком за эту ветку...
Затем подтянул одну заднюю лапу... Потом другую... И, наконец
он уселся на эту ветку, тяжело дыша и от души жалея, что он
вместо всего этого не попробовал заняться плаванием.
Ру слез с Тигры и уселся рядышком.
— Ой, Тигра,-- радостно сказал он,-- мы уже на самой
верхушке?
— Нет,-- сказал Тигра.
— А мы полезем на верхушку?
— Н-е-т,-- проворчал Тигра.
— У-у!-- сказал Ру довольно грустно, но тут же радостно
продолжал:-- А здорово это у тебя получилось, когда ты стал
понарошку падать, а потом взял и не упал. Давай еще разок?
— Н-е-т!!-- прорычал Тигра.
Ру немного помолчал, а потом спросил:
— А можно, мы съедим бутерброды. Тигра?
— Давай. А где они?-- спросил Тигра.
— Они там внизу, под деревом.
Тигра сказал:
— Я думаю, мы лучше их побережем немного.
Так они и сделали.
Тем временем Винни-Пух и Пятачок продолжали свою прогулку.
Пух в стихах сообщал Пятачку, что "неважно, чем он занят, так
как он толстеть не станет, а ведь он толстеть не станет"; а
Пятачок размышлял о том, скоро ли вырастет посаженный им
желудь.
— Пух, гляди,-- неожиданно пискнул Пятачок,-- там на
Сосне кто-то сидит.
— Верно,-- сказал Пух, с интересом вглядываясь вдаль.--
Там какой-то зверь.
Пятачок схватил Пуха за лапу, очевидно, чтобы Пух не очень
пугался.
— Это какой-нибудь Хищный Зверь?-- спросил он, стараясь
смотреть в другую сторону.
Пух кивнул.
— Это Ягуляр,-- сказал он.
— А что Ягуляры делают?-- спросил Пятачок, в глубине души
надеясь, что сейчас они этого делать не будут.
— Они прячутся на ветвях деревьев и оттуда бросаются на
вас, когда вы стоите под деревом,-- сказал Пух.-- Кристофер
Робин мне все-все про них рассказывал.
— Тогда мы лучше не будем подходить к этому дереву, Пух,
а то он еще бросится оттуда и ушибется.
— Они не ушибаются,-- сказал Пух,-- они здорово умеют
бросаться.
Однако Пятачка это почему-то не утешило. Он все-таки
чувствовал, что не стоит подходить к дереву, с которого, того
гляди, кто-то бросится, хотя бы и очень умело, и он уже
собирался побежать домой по какому-то очень срочному делу,
когда Ягуляр подал голос.
— Помогите, помогите!-- закричал он.
— Ягуляры-- они всегда так,-- сказал Пух, довольный, что
может блеснуть своими познаниями.-- Они кричат: "Помогите,
помогите", а когда вы посмотрите вверх-- бросаются на вас.
— Я смотрю вниз, вниз! — закричал Пятачок очень громко,
чтобы Ягуляр по ошибке не сделал того, чего не надо.
В ответ донесся чей-то восторженный писк с той самой
ветки, где сидел Ягуляр:
— Пух и Пятачок! Пух и Пятачок!
И Пятачок неожиданно почувствовал, что сегодня прекрасный
день, гораздо лучше, чем ему только что казалось. Такой
солнечный, теплый денек!
— Пух!-- крикнул он.-- По-моему, это Тигра и Ру.
— По-моему, тоже,-- сказал Пух.-- А я думал, это Ягуляр
и... и еще один Ягуляр.
— Эй, Ру,-- крикнул Пятачок,-- что вы там делаете?
— Мы не можем слезть! Мы не можем слезть!-- кричал Ру.--
Здорово, правда? Пух, вот здорово! Мы с Тигрой живем на дереве,
как Сова! И мы теперь всегда тут будем жить! А я вижу дом
Пятачка! Пятачок! Я отсюда твой дом вижу! Высоко мы забрались,
правда? Сова и то ниже нас живет!
— Как ты туда попал, Ру?-- спросил Пятачок.
— Меня Тигра привез! А Тигры вниз лазить не могут, потому
что у них хвосты очень путаются между ног. Они только вверх
умеют! А когда мы полезли, Тигра про это забыл, а сейчас он уже
вспомнил, и мы тут теперь всегда-всегда будем жить. А может,
еще выше залезем! Что ты сказал, Тигра? А-а! Тигра говорит,
что, если мы заберемся выше, нам не так хорошо будет видно дом
Пятачка, так что мы уж тут останемся.
— Пятачок,-- торжественно сказал Пух, выслушав все это,--
что мы можем предпринять?
И он принялся за бутерброды Тигры.
— Они попались?-- тревожно спросил Пятачок.
Винни-Пух кивнул.
— А ты не можешь влезть к ним?
— Я могу, Пятачок. Я могу снять оттуда Крошку Ру, но
Тигру я снять не могу, мне его не дотащить. Нади что-нибудь
придумать.
И в раздумье он начал жевать бутерброды Крошки Ру...
Не знаю, может быть, Пух и успел бы что-нибудь придумать,
доев последний бутерброд, но едва он за него принялся, как в
кустах пос
...Закладка в соц.сетях
