Жанр: Сказка
Винни-Пух и все-все-все
...обавил он, немного
просветлев,-- землетрясений у нас в последнее время не было.
— Что случилось, Иа?
— Ничего, Кристофер Робин. Ничего существенного. Ты,
конечно, не видел где-нибудь здесь дома или чего-нибудь в этом
роде?
— Какого дома?
— Просто дома.
— А кто там живет?
— Я живу. По крайней мере, я думал, что я там живу. Но,
по-видимому, я там не живу. Ну что ж, в конце концов не у всех
же должны быть дома.
— Ой, Иа, я не знал. Я всегда думал...
— Не знаю, в чем тут дело, Кристофер Робин, но из-за
всего этого снега и тому подобного, не говоря уже о сосульках и
всем прочем, сейчас в поле часа в три утра не так жарко, как
думают некоторые. Не сказать, чтобы там было душно, если ты
понимаешь, что я имею в виду. Да, жаловаться на духоту не
приходится. Никак не приходится. По правде говоря, Кристофер
Робин, — продолжал Иа громким шопотом, — строго между нами,
совершенно секретно, если никому не говорить,-- там холодно.
— Ой, Иа!
— И я сказал себе — веди остальные, пожалуй огорчатся,
если я замерзну. Правда, у них ни у кого нет ума, в голове у
них только опилки, да и те, очевидно, попали туда по ошибке, и
они не умеют думать, но если снег будет идти еще недель шесть
или в этом духе, даже кто-нибудь из них может сказать себе:
"Пожалуй, Иа не так уж жарко сейчас, часа в три утра". А потом
он захочет это проверить. А еще потом ему станет очень грустно.
— Ой, Иа!-- сказал Кристофер Робин, которому уже стало
очень грустно.
— Я не имел в виду тебя, Кристофер Робин. Ты не такой.
Словом, все это я клоню к тому, что я построил себе дом возле
своей маленькой рощицы.
— Правда построил? Как замечательно!
— Действительно замечательным, — продолжал Иа самым
унылым тоном, — представляется мне то, что, когда я утром
уходил, он был там, а когда я вернулся, его там не было. Вообще
это все вполне понятно, в конце концов это был всего лишь дом
Иа. Но все-таки я несколько обескуражен.
Кристоферу Робину некогда было особенно удивляться. Он уже
забежал в свой дом и моментально натянул теплую шапку, теплые
ботинки и теплое пальто.
— Мы сейчас пойдем и выясним это,-- сказал он Иа.
— Иногда,-- сказал Иа,-- когда люди забирают чей-нибудь
дом, там остается кусочек-другой, который им не нужен и который
они с удовольствием вернут бывшему хозяину, если ты понимаешь,
что я хочу сказать. Вот я и думаю, что если мы заглянем...
— Пошли, пошли,-- сказал Кристофер Робин.
Они пошли очень быстро, и поэтому они очень быстро пришли
на ту опушку рощи, где н е б ы л о дома Иа.
— Ну вот, — сказал Иа. — Не осталось ни единой палочки.
Конечно, жаловаться не приходится, ведь остался весь этот снег,
с которым я могу делать все, что я хочу!
Но Кристофер Робин не слушал Иа. Он прислушивался к
чему-то другому.
— Ты не слышишь?-- спросил он Иа.
— А что там такое? Кто-то смеется?
— Слушай.
Они прислушались... И они услышали ворчливый басок,
напевавший, что и он идет, и снег идет, хотя им совсем-совсем
не по дороге, и чей-то тоненький голосок, успевавший вовремя
тирлимбомбомкать.
— Это Пух!-- радостно сказал Кристофер Робин.
— Вероятно,-- сказал Иа.
— И еще Пятачок,-- взволнованно сказал Кристофер Робин.
— Возможно,-- сказал Иа.-- Кто нам сейчас действительно
нужен-- это хорошая ищейка.
Слова песни неожиданно изменились.
— Наш дом готов!-- пел бас.
— Тирлим-бом-бом,-- пел пискливый голосок.
— Прекрасный дом...
— Тирлим-бом-бом...
— Я сам охотно жил бы в нем!..
— Тирлим-бом-бом...
— Пух!-- закричал Кристофер Робин.
Певцы замолчали.
— Это Кристофер Робин,-- в восторге сказал Пух.
— Он на той стороне. Там, где мы взяли палочки, — сказал
Пятачок.
— Побежали,-- сказал Пух.
Они помчались по опушке вокруг рощи, и всю дорогу Пух
издавал приветственные возгласы.
— Эй, а тут Иа! — сказал Пух, когда они с Кристофером
Робином кончили обниматься. Он толкнул локтем Пятачка, а
Пятачок толкнул локтем его, и они подумали, какой это приятный
сюрприз. — Здравствуй, Иа!
— И тебе желаю того же, медвежонок Пух, а по четвергам--
вдвое,-- уныло сказал Иа.
Не успел Винни-Пух спросить: "Почему по четвергам?"-- как
Кристофер Робин начал рассказывать грустную историю пропавшего
дома Иа. Пух и Пятачок слушали, и глаза у них становились все
больше и больше.
— Где, ты говоришь, он был? — спросил Пух.
— Как раз тут,-- сказал Иа.
— Он был сделан из палочек?
— Да.
— Ох,-- сказал Пятачок.
— Что? — сказал Иа
— Я просто сказал "ох",-- нервно ответил Пятачок, и,
чтобы не подавать виду, что он смутился, раз-другой
тирлимбомбомкнул так беззаботно, как только мог.
— А ты уверен, что это был дом?-- спросил Пух. — Я хочу
сказать, ты уверен, что как раз тут был дом?
— Конечно, уверен, — сказал Иа Он пробормотал про себя:
"Ни тени ума нет у некоторых!"
— В чем дело, Пух?-- спросил Кристофер Робин.
— Ну... — сказал Пух. — Дело в том... — сказал он.--
Ну, дело в том...-- сказал Пух.-- Понимаешь...-- сказал Пух.--
Как бы вам сказать...-- сказал Пух, и тут что-то, видимо,
подсказало ему, что он неочень хорошо объясняет дело, так что
он снова толкнул Пятачка локтем.
— Как бы вам сказать...-- поспешно сказал Пятачок.--
Только теплее,-- добавил он после долгого размышления.
— Что-- теплее?
— На той стороне рощи, где стоит дом Иа.
— Мой дом?-- спросил Иа.-- Мой дом был здесь.
— Нет,-- твердо сказал Пятачок,-- он на той опушке.
— Потому что там теплее,-- сказал Пух.
— Но я хочу знать...
— Пойдем и посмотрим,-- просто сказал Пятачок, приглашая
всех идти за ним.
Они вышли на опушку, и там стоял дом Иа-- с виду
уютный-преуютный.
— Вот он,-- сказал Пятачок.
— Внутри не хуже, чем снаружи, — с гордостью сказал Пух.
Иа вошел в дом и снова вышел.
— Странное явление,-- сказал он.-- Это мой дом, и я сам
построил его там, где я говорил, так что, очевидно, его сдуло
сюда ветром. Видимо, ветер перенес его прямо через рощу и тут
опустил. И он стоит здесь целый и невредимый. Пожалуй, местами
он даже лучше!
— Гораздо лучше!-- хором сказали Пух и Пятачок.
— Вот вам пример того, что можно сделать, если не
полениться,-- сказал Иа.-- Тебе понятно, Пух? Тебе понятно,
Пятачок? Во-первых-- Смекалка, а во-вторых-- Добросовестная
Работа. Ясно? Вот как надо строить дом!-- гордо закончил Иа.
Все попрощались со счастливым хозяином дома, и Кристофер
Робин пошел обедать со своими друзьями — Пухом и Пятачком. По
дороге друзья рассказали ему об Ужасной Ошибке, которую они
совершили, и, когда он кончил смеяться, все трое дружно запели
Дорожную Шумелку для Снежной Погоды и пели ее всю дорогу,
причем Пятачок, который все еще был немного не в голосе, только
тирлимбомбомкал.
"Конечно, кажется, что тирлимбомбомкать легко,-- сказал
Пятачок про себя,-- но далеко не каждый и с этим сумеет
справиться!"
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
В КОТОРОЙ В ЛЕС ПРИХОДИТ ТИГРА И ЗАВТРАКАЕТ
Винни-Пух внезапно проснулся в полночь и насторожился.
Потом он встал с постели, зажег свечку и пошел к буфету--
проверить, не пытается ли кто-нибудь туда залезть, но там
никого не было, так что он, успокоенный, вернулся обратно,
задул свечку и лег в постель. И тут он снова услышал
Подозрительный Звук-- тот самый, который его разбудил.
— Это ты, Пятачок?-- спросил Пух.
Но это был не он.
— Входи, Кристофер Робин,-- сказал Пух.
Но Кристофер Робин не вошел.
— Завтра расскажешь, Иа,-- сказал Пух сонным голосом.
Но звук продолжался.
— ВОРРАВОРРАВОРРАВОРРАВОРРА!-- говорил Неизвестно Кто, и
Пух вдруг почувствовал, что ему, в общем, совершенно не хочется
спать.
"Что это может быть такое? — подумал он.-- У нас в Лесу
бывает множество всяких звуков, но этот какой-то странный. Это
и не пение, и не сопение, и не хрипение... Это даже не тот
звук, который издаешь перед тем, как прочитать вслух стихи. Это
какой-то незнакомый шум, и шумит какой-то незнакомый зверь. А
главное, он шумит у самой моей двери. Очевидно, надо встать и
попросить его перестать".
Винни встал с постели и открыл дверь.
— Привет!-- сказал он, обращаясь неизвестно к кому.
— Привет!-- ответил Неизвестно Кто. — Ох!-- сказал
Пух.-- Привет! — Привет!
— А, это ты!-- сказал Пух.-- Привет!
— Привет!-- сказал Чужой Зверь, недоумевая, до каких пор
этот обмен приветствиями будет продолжаться.
Пух как раз собирался сказать "Привет! " в четвертый раз,
но поймал, что, пожалуй, не стоит, и вместо этого он спросил:
— А кто это?
— Я,-- отвечал Голос.
— Правда?-- сказал Пух.-- Ну, тогда входи!
Тут Неизвестно Кто вошел, и при свете свечи он и Пух
уставились друг на друга.
— Я-- Пух,-- сказал Винни-Пух.
— А я-- Тигра,-- сказал Тигра.
— Ох!-- сказал Пух. (Ведь он никогда раньше видел таких
зверей.)-- А Кристофер Робин знает при тебя?
— Конечно, знает!-- сказал Тигра.
— Ну,-- сказал Пух,-- сейчас полночь, и это самое
подходящее время, чтобы лечь спать, а завтра утром у нас будет
мед на завтрак. Тигры любят мед?
— Они все любят!-- весело сказал Тигра.
— Тогда, раз они любят спать на полу, я пойду опять лягу
в постель,-- сказал Пух,-- а завтра мы наймемся делами.
Спокойной ночи!
И он лег в постель и поскорее заснул. Первое, что он
увидел утром, проснувшись,-- был Тигра, который сидел перед
зеркалом, уставившись на свое отражение.
— Доброе утро!-- сказал Пух.
— Доброе утро!-- сказал Тигра.-- Смотри-ка, тут есть
кто-то, точь-в-точь как я, а я думал, я только один такой.
Пух вылез из постели и начал объяснять, что такое зеркало,
но едва он дошел до самого интересного места, Тигра сказал:
— Минуточку! Извини, пожалуйста, но там кто-то лезет на
твой стол!.. ВОРРАВОРРАВОРРАВОРРАВОРРА!-- проворчал он, схватил
угол скатерти, стащил ее на пол, завернулся в нее три раза,
перекатился в другой конец комнаты и, после отчаянной борьбы,
сунул голову из-под скатерти и весело спросил:
— Ну. кто победил? Я?
— Это моя скатерть,-- сказал Пух, начиная развертывать
Тигру.
— Никогда бы не подумал, что ее так зовут,-- сказал
Тигра.
— Ее стелют на стол, и на нее потом все ставят. — А
тогда зачем она старалась укусить меня, когда я не смотрел?
— Не думаю, чтобы она очень старалась.-- сказал Пух.
— Она старалась,-- сказал Титра,-- но где ей со мной
справиться!
Пух расстелил скатерть на столе, поставил большой горшок
меду на скатерть, и они сели завтракать.
Как только они сели, Тигра набрал полный рот меду... и
поглядел на потолок, склонив голову набок. Потом послышалось
чмоканье-- удивленное чмо-канье, и задумчивое чмоканье, и
чмоканье, означающее: "Интересно, что же это нам такое дали?"
А потом он сказал очень решительным голосом:
— Тигры не любят меда!
— Ай-ай-ай! — сказал Пух, стараясь показать, что его это
ужасно огорчило.-- А я-то думал, что они любят все.
— Все, кроме меда,-- сказал Тигра.
Сказать по совести, Винни-Пуху это было довольно приятно,
и он поспешно сообщил Тигре, что, как только он, Пух, справится
со своим завтраком, они пойдут в гости к Пятачку, и, может
быть, он угостит их желудями.
— Спасибо, Пух,-- сказал Тигра,-- потому что как раз
желуди Тигры любят больше всего на свете!
И вот после завтрака они отправились в гости к Пятачку, и
Пух по дороге объяснял, что Пятачок — очень Маленькое Существо
и не любит, когда на него наскакивают, так что он, Пух. просит
Тигру не очень распрыгиваться для первого знакомства, а Тигра,
который всю дорогу прятался за деревьями, то вдруг выскакивал
из засады, стараясь поймать тень Пуха, когда она не смотрела,
отвечал, что Тигры наскакивают только до завтрака, а едва они
съедят немного желудей, они становятся Тихими и Вежливыми. Так
они незаметно дошли до дверей Пятачка и постучали.
— Здравствуй, Пух,-- сказал Пятачок. — Здравствуй,
Пятачок. А это-- Тигра.
— П-п-правда?-- спросил Пятачок, отъезжая на стуле к
противоположному краю стола.-- А я думал, Тигры не такие
большие.
— Ого-го! Это ты не видал больших!-- сказал Тигра.
— Они любят желуди,-- сказал Пух,-- поэтому мы и пришли.
Потому что бедный Тигра до сих пор еще совсем не завтракал.
Пятачок подвинул корзинку с желудями Тигре и сказал:
"Угощайтесь, пожалуйста", а сам крепко прижался к Пуху и,
почувствовав себя гораздо храбрее, сказал: "Так ты Тигра?
Ну-ну!"-- почти веселым голосом. Но Тигра ничего не ответил,
потому что рот у него был набит желудями...
Он долго и громко жевал их, а потом сказал:
— Мимы ме мюмят момумей.
А когда Пух и Пятачок спросили: "Что, что?"-- он сказал:
— Мимимите! — и выбежал на улицу.
Почти в ту же секунду он вернулся и уверенно объявил:
— Тигры не любят желудей.
— А ты говорил, они любят все, кроме меда,-- сказал Пух.
— Все, кроме меда и желудей,-- объяснил Тигра.
Услышав это, Пух сказал: "А-а, понятно!"-- а Пятачок,
который был, пожалуй, немного рад, чтс Тигры не любят желудей,
спросил:
— А как насчет чертополоха?
— Чертополох,-- сказал Тигра,-- Тигры действительно любят
больше всего-всего на свете!
— Тогда пойдем навестим Иа,-- предложид Пятачок.
Все трое отправились в путь. Они шли, и шли, и шли и
наконец пришли в тот уголок Леса, где находился Иа-Иа.
— Здравствуй, Иа!-- сказал Пух.-- Вот это-- Тигра.
— Кто вот это?-- спросил Иа.
— Вот это,-- в один голос объяснили Пух и Пятачок, а
Тигра улыбнулся во весь рот и ничего не сказал.
Иа обошел вокруг Тигры два раза: сначала с одной стороны,
потом с другой.
— Как, вы сказали, это называется?-- спросил он, закончив
осмотр.
— Тигра.
— Угу,-- сказал Иа.
— Он только что пришел,-- объяснил Пятачок.
— Угу,-- повторил Иа.
Он некоторое время размышлял, а потом сказал:
— А когда он уходит?
Пух стал объяснять Иа, что Тигра — большой другКристофера
Робина и он теперь всегда будет в Лесу, а Пятачок объяснил
Тигре, что он не должен обижаться на то, что сказал Иа, потому
что он, то есть Иа, всегда такой угрюмый; а Иа-Иа объяснил
Пятачку, что наоборот, сегодня утром он необыкновенно весел: а
Тигра объяснил всем и каждому, что он до сих пор еще не
завтракал.
— Ох, так и знал, что позабуду,-- сказал наконец Пух.--
Тигры всегда едят чертополох-- вот почему мы пришли к тебе в
гости.
— Спасибо, Пух! Очень, очень тронут твоим вниманием!
— Ой, Иа, я не хотел сказать, что мы не хотели тебя
видеть...
— Понятно, понятно. Словом, ваш новый полосатый друг
хочет позавтракать. Вполне естественно. Как, вы говорите, его
зовут?
— Тигра.
— Ну, тогда пойдем сюда, Тигра.
Иа проводил Тигру к самому колючему кусту чертополоха и
для верности показал на него копытом.
— Этот кустик я берег для своего дня рождения,-- сказал
он,-- но, в конце концов, что такое день рождения? Сегодня он
тут, а завтра его нет. Пожалуйста, Тигра, угощайся.
Тигра сказал "спасибо" и неуверенно покосился на Пуха.
— Это и есть чертополох?-- шепнул он.
— Да,-- сказал Пух.
— Тот, который Тигры любят больше всего на свете?
— Совершенно верно,-- сказал Пух.
— Понятно,-- сказал Тигра.
И он храбро откусил большущую ветку и громко захрустел ею.
В ту же секунду он сел на землю и сунул лапу в рот.
— Ой-ой-ой,-- сказал он.
— В чем дело? — спросил Пух.
— Жжется!-- пробормотал Тигра.
— Кажется,-- сказал Иа,-- наш друг проглотил пчелу.
Друг Пуха на секунду перестал трясти головой (он пытался
вытрясти колючки) и объяснил, что Тигры не любят чертополоха.
— Тогда зачем было портить такой отличный экземпляр?--
сурово спросил Иа.
— Но ведь ты сам говорил,-- начал Пух,-- ты говорил, что
Тигры любят все, кроме меда и желудей.
— И чертополоха! — крикнул Тигра, который в это время
бегал с высунутым языком, описывая огромны круги.
Пух грустно посмотрел на него.
— Что же мы будем делать? — спросил он Пятачка.
Пятачок знал, что ответить. Он сказал не задумываясь, что
нужно пойти к Кристоферу Робину.
— Вы найдете его у Кенги,-- сказал Иа. Потом он подошел
поближе к Пуху и сказал громким шепотом:-- Не могли бы вы
попросить вашего друга перенести свои спортивные упражнения в
какое-нибудь другое место? Я сегодня собираюсь обедать, и мне
не очень хочется, чтобы весь мой обед истоптали ногами.
Конечно, это пустяки, прихоть, можно сказать, но всех у нас
есть свои маленькие капризы. Пух важно кивнул и позвал Тигру.
— Пошли! Мы сейчас пойдем к Кенге, уж у нее обязательно
найдется для тебя куча всяких завтраков.
Тигра закончил последний круг и подбежал к Пуху.
— Жжется!-- объяснил он, широко и приветливо улыбаясь.--
Пошли!-- И побежал первым.
Пух и Пятачок медленно побрели за ним. По дороге Пятачок
ничего не говорил, потому что он не мог ни о чем думать, а Пух
ничего не говорил, потому что думал о новом стихотворении, и,
когда он все хорошенько обдумал, он начал:
Что делать с бедным Тигрой?
Как нам его спасти?
Ведь тот, кто ничего не ест,
Не может и расти!
А он не ест ни меду,
Ни вкусных желудей--
Ну ничего, чем кормят
Порядочных людей!
Он даже отказался
Жевать чертополох,
Чем вызвал в нашем Обществе
Большой переполох!
Так что ж нам делать с Тигрой?
Как нам его спасти?
Ведь Тигре очень нужно
Немного подрасти!
— Да он ведь и так уже очень большой,-- сказал Пятачок.
— На самом деле он еще не очень большой.
— Ну, он кажется очень большим. Просто огромным.
Пух, услыхав это, задумался и пробормотал про себя:
Не знаю я. сколько в нем Метров,
И Литров, и Килограмм,
Но Тигры, когда они прыгают,
ОГРОМНЫМИ кажутся нам!
— Теперь стихотворение закончено,-- сказал он.-- Тебе оно
нравится, Пятачок?
— Все, кроме Литров,-- сказал Пятачок.-- По-моему, они
тут ни к чему.
— А они обязательно хотели встать сзади Метров,--
объяснил Пух.-- Вот я их и впустил туда, чтобы отвязаться.
Вообще это самый лучший способ писать стихи-- позволять вещам
становиться туда, куда они хотят.
— Этого я не знал,-- сказал Пятачок.
Тигра тем временем весело прыгал впереди, поминутно
возвращаясь, чтобы спросить: "Сюда идти?" И вот наконец
показался домик Кенги, и там был Кристофер Робин. Тигра
бросился со всех ног к нему.
— Ах, это ты, Тигра!-- сказал Кристофер Робин.-- Я знал,
что ты где-нибудь тут.
— А я сколько всего нашел в лесу!-- с гордостью сказал
Тигра.-- Я нашел пух, и пятачок нашел, и еще иа нашел! А вот
завтрака я нигде не нашел.
Пух и Пятачок подошли к Кристоферу Робину обнялись с ним и
рассказали, в чем дело.
— Ты, наверно, знаешь, что Тигры любят?-- спросил Пух.
— Если я очень постараюсь, я, наверно, вспомню,-- сказал
Кристофер Робин.-- но я думаю, что Тигра сам знает.
— Я знаю,-- сказал Тигра,-- они любят все на свете, кроме
меда и желудей и еще-- как эти жгучки называются?
— Чертополох.
— Да и еще кроме этих.
— Ну что же, ладно. Уж Кенга накормит тебя завтраком.
Они вошли в дом, и когда Крошка Ру сказал "Здравствуй,
Пух", и "Здравствуй, Пятачок" (по одному разу), и "Здравствуй,
Тигра" (два раза, потому что это очень забавно звучало и, кроме
того, он ведь никогда еще так не здоровался), они рассказали
Кенге, зачем они пришли, и Кенга очень ласково сказала: "Ну что
ж, милый Тигра, загляни в мой буфет и посмотри-- что тебе там
понравится". Ведь Кенга сразу поняла, что, хотя с виду Тигра
очень большой, он так же нуждается в ласке, как и Крошка Ру.
— А можно мне тоже поглядеть?-- сказал Пух который уже
начал себя чувствовать немножко одиннадцатичасно, и, получив
согласие, он разыскал небольшую банку сгущенного молока.
Что-то, видимо, подсказало ему, что Тигры не любят сгущенного
молока, и он тихонечко унес банку в уголок и спокойно занялся
ею.
Но чем больше Тигра совал то свой нос, то лапу, то в одну,
то в другую банку, тем больше он находил вещей, которые Тигры
не любят. И когда он перерыл весь буфет и нашел все, что там
было, и оказалось, что он ничего этого есть не может, он
спросил Кенгу:
— Что же теперь будет?
Но Кенга, и Кристофер Робин, и Пятачок-- все стояли вокруг
Крошки Ру, уговаривая его принять рыбий жир. И Ру говорил:
"Может, не надо?"-- а Кенга говорила: "Ну-ну, милый Ру,
вспомни, что ты мне обещал".
— Что это там такое?-- шепнул Тигра Пятачку.
— Это ему лекарство дают,-- сказал Пятачок.-- Витамины!
Он их ненавидит!
Тигра подошел поближе и наклонился над спинкой кресла Ру.
И вдруг он высунул язык, послышалось громкое "буль-буль", и,
подскочив от удивления, Кенга вскрикнула: "Ох!"-- и ухватила
ложку как раз в ту секунду, когда она уже исчезала в пасти
Тигры. Ложку она спасла, но рыбий жир исчез.
— Господи, Тигра, милый!-- сказала Кенга.
— Он мое лекарство принял, он мое лекарство принял, он
принял мое лекарство! — в восторге запищал Ру, решивший, что
это отличная шутка.
Тут Тигра посмотрел на потолок, закрыл глаза, и язык его
пошел ходить кругами вокруг мордочки, на тот случай, если
что-нибудь осталось снаружи. Затем его озарила умиротворенная
улыбка, и он сказал:
— Так вот что Тигры действительно любят!
Теперь нас не удивит, что он поселился в доме у Кенги и
всегда получал рыбий жир на завтрак, обед и ужин. Иногда (когда
Кенга считала, что ему нужно подкрепиться) он вместо лекарства
принимал ложку-другую кашки, которой завтракал Ру.
— Но я лично считаю,-- говаривал в таких случаях Пятачок
Пуху,-- я лично считаю, что он и так достаточно крепкий!
В КОТОРОЙ КРОЛИК ОЧЕНЬ ЗАНЯТ
И МЫ ВПЕРВЫЕ ВСТРЕЧАЕМСЯ С ПЯТНИСТЫМ ЩАСВИРНУСОМ
Все предвещало, что у Кролика опять будет очень занятой
день. Едва успев открыть глаза, Кролик почувствовал, что
сегодня все от него зависит и все на него рассчитывают. Это был
как раз такой день, когда надо было, скажем, написать письмо
(подпись-- Кролик), день, когда следовало все проверить, все
выяснить, все разъяснить и, наконец, самое главное-- что-то
организовать.
В такое утро непременно надо было забежать на минутку к
Пуху и сказать: "Ну что ж, отлично, тогда я передам Пятачку", а
затем к Пятачку и сообщить: "Пух считает... Но лучше я сначала
загляну к Сове". Начинался такой, как бы вам сказать,
командирский день. когда все говорят: "Да, Кролик", "Хорошо,
Кролик", "Будет исполнено, Кролик" и вообще ожидают дальнейших
распоряжений. Кролик вышел из дому и, принюхиваясь к теплому
весеннему ветру, размышлял о том, с чего начать.
Ближе всех к нему был дом Кенги, а в домике Кенги был Ру,
который умел говорить: "Да, Кролик" и "Хорошо, Кролик",
пожалуй, лучше всех в Лесу; но, увы, в последнее время там
безотлучно находился еще один зверь-- непослушный и неугомонный
Тигра. А он, как известно, был такой Тигра, который всегда сам
лучше вас все знает, и, если вы говорите ему, куда надо идти,
он прибегает туда первым, а когда вы туда доберетесь, его и
след простыл, и вам даже некому гордо сказать: "Ну вот, мы у
цели!"
— Нет, к Кенге не надо,-- задумчиво сказал Кролик,
подкручивая усики. И, желая окончательно удостовериться в том,
что он туда не идет, он повернул налево и побежал прямехонько к
дому Кристофера Робина.
"Что ни говори,-- твердил Кролик про себя,-- Кристофер
Робин надеется только на меня. Он, конечно, любит Пуха, и
Пятачка, и Иа, я-- тоже, но у них у всех в голове опилки. Это
ясно. Он уважает Сову, потому что нельзя не уважать того, кто
умеет написать слово "суббота", даже если он пишет его
неправильно, но правильнописание-- это еще не все. Бывают такие
дни, когда умение написать слово "суббота" просто не считается.
А Кенга слишком занята Крошкой Ру, а Крошка Ру слишком
маленький, а Тигра слишком непослушный, так что, когда
наступает ответственный момент, надеяться можно только на меня.
Я пойду и узнаю, в чем ему нужно помочь, и тогда я ему,
конечно, помогу. Сегодня как раз день для таких занятий".
Он весело перескочил на другой берег реки и вскоре
оказался в районе, где жили его Родственники и Знакомые;
сегодня их было, кажется, еще больше обыкновенного. Кивнув
одному-другому Ежу (поздороваться с ними за руку было, понятно,
некогда), небрежно бросив "Доброе утро, доброе утро" еще
кое-кому и снисходительно приветствовав самых маленьких
словами: "Ах, это вы", Кролик махнул им всем лапкой и скрылся.
Все это вызвало такое волнение и восхищение среди Родственников
и Знакомых, что некоторые представители семейства Козявок,
включая Сашку Букашку, немедленно направились в Дремучий Лес и
полезли на деревья надеясь, что они успеют забраться на
верхушку до того, как это-- что бы оно там ни было — случится,
и они смогут все как следует увидеть.
Кролик несся по опушке Дремучего Леса, с каждой минутой
все больше чувствуя важность своей задачи, и наконец он
прибежал к дереву, в котором жил Кристофер Робин.
Он постучал в дверь.
Он раза два окликнул Кристофера Робина. Потом он отошел
немного назад и, заслонив лапкой глаза от солнца, еще покричал,
глядя на верхушку.
Потом он зашел с другой стороны и опять покричал: "Эй!" и
"Слушай!" и "Это Кролик!", но ничего не произошло. Тогда он
замолчал и прислушался, и все замолчало и прислушалось вместе с
ним, и в освещенном солнцем Лесу стало тихо-тихо, и потом вдруг
где-то в невероятной вышине запел жаворонок.
— Обидно,-- сказал Кролик,-- он ушел.
Он снова повернулся к зеленой двери, просто так для
порядка, и обирался уже идти, чувствуя, что утро совершенно
испорчено,
...Закладка в соц.сетях
