Жанр: Сказка
Винни-Пух и все-все-все
...щил хвост из воды и помахал им.
— Я так и думал,-- сказал он.-- Ничего не чувствует.
Онемел. Вот до чего дошло. Он окоченел. Ну что ж, если это
никого не беспокоит, значит, так и должно быть.
— Бедный мой ослик! Я его сейчас вытру,-- сказал
Кристофер Робин. Он достал носовой платок и начал вытирать
хвост.
— Спасибо, Кристофер Робин. Ты здесь единственный, кто
понимает в хвостах. Остальные не способны думать. Вот в чем их
беда. У них нет воображения. Для них хвост это не хвост, а
просто добавочная порция спины.
— Не горюй, Иа!-- сказал Кристофер Робин, растирая хвост
изо всех сил.-- Так лучше?
— Пожалуй, так он чувствует себя хвостом. Чувствует, что
ты им владеешь. Если ты понимаешь, что я хочу сказать.
— Привет, Иа!-- сказал Пух, подойдя со своей Осью.
— Привет, Пух. Спасибо за внимание. Я думаю, что через
день-два я опять сумею им владеть.
— Чем владеть?-- спросил Пух.
— Тем, о чем мы говорили.
— А я ни о чем не говорил,-- сказал Пух, недоумевая.
— Значит, я опять ошибся. А я думал, ты сказал, как тебя
огорчает история с моим хвостом, и спросил, не мог бы ты
чем-нибудь помочь.
— Нет,-- сказал Пух чистосердечно.-- Это был не я.-- Он
подумал немножко и, желая помочь выяснить вопрос, добавил:--
Наверно, это был кто-нибудь другой.
— Ну что ж, тогда поблагодари его от моего имени, когда
вы увидитесь.
Пух смущенно посмотрел на Кристофера Робина.
— Пух нашел Северный Полюс,-- сказал Кристофер Робин.--
Здорово, правда? Вот Земная Ось.
Пух скромно опустил глаза.
— Вот это?-- спросил Иа.
— Да,-- сказал Кристофер Робин.
— Значит, мы вот эту штуку искали?
— Да,-- сказал Пух.
— Гм,-- сказал Иа-Иа.-- Ну что ж. Во всяком случае, дождя
не было,-- добавил он.
Они воткнули Ось в землю, и Кристофер Робин привязал к ней
дощечку с надписью:
СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС
ОТКРЫТ ПУХОМ
ПУХ ЕГО НАШЕЛ
Потом все отправились по домам. И, по-моему, хотя я в этом
и не вполне уверен, Крошке Ру пришлось принять горячую ванну и
немедленно лечь спать. А Пух так гордился своим подвигом, что
должен был очень-очень основательно подкрепиться.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В КОТОРОЙ ПЯТАЧОК СОВЕРШЕННО ОКРУЖЕН ВОДОЙ
Дождик лил, лил и лил. Пятачок сказал себе, что никогда за
всю свою жизнь-- а ему было ужасно много лет: может быть, три
года, а может быть, даже четыре!-- никогда он еще не видел
столько дождя сразу. А дождь лил, и лил, и лил. С утра до
вечера День за днем.
"Вот если бы,-- думал Пятачок, выглядывая из окна,-- я был
в гостях у Пуха, или у Кристофера Робина, или хотя бы у
Кролика, когда дождь начался, мне было бы все время весело. А
то сиди тут один-одинешенек и думай, когда он перестанет!"
И он представлял себе, что он в гостях у Пуха и говорит
ему: "Ты видал когда-нибудь такой дождь?"-- а Пух отвечает: "Ну
прямо ужасно!", или он, Пятачок, в свою очередь, говорит:
"Интересно, не размыло ли дорогу к Кристоферу Робину?", а Пух
отвечает: "А бедный старый Кролик, наверно, смылся из дому".
Конечно, такая беседа-- это одно удовольствие!
И вообще какой толк в таких потрясающих вещах, как потопы
и наводнения, если тебе не с кем даже о них поговорить?
А было, спору нет, потрясающе интересно. Маленькие сухие
канавки, в которые Пятачок, бывало, так часто лазил, стали
ручьями; ручейки, по которым он, бывало, шлепал, подвернув
штанишки, превратились в потоки, а речка, на берегах которой
друзья так весело играли, вылезла из своего ложа (так называют
речкину постель) и разлилась так широко, что Пятачок начал
беспокоиться, не заберется ли она скоро и в его собственное
ложе (то есть в его постель).
"Да, немного страшновато,-- сказал он сам себе,-- быть
Очень Маленьким Существом, совершенно окруженным водой!
Кристофер Робин и Пух могут спастись, забравшись на дерево,
Кенга может ускакать и тоже спастись, Кролик может спастись,
зарывшись в землю. Сова может улететь, а Иа может спастись--
ммм... если будет громко кричать, пока его не спасут.
А вот я сижу тут, весь окруженный водой, и совсем-совсем
ничего не могу сделать!"
Дождь все лил, и с каждым днем вода подымалась немножко
выше, и вот она подошла уже к самому экошку, а Пятачок все еще
ничего не сделал.
И вдруг он вспомнил историю, которую рассказывал ему
Кристофер Робин,-- историю про человека на необитаемом острове,
который написал что-то на бумажке, положил ее в бутылку и
бросил бутылку в море; и Пятачок подумал, что если он напишет
что-нибудь на бумажке, положит ее в бутылку и бросит в воду,
то, может быть, кто-нибудь придет и спасет его!
Он обыскал весь свой дом, вернее, все, что в доме
оставалось сухого, и наконец он нашел сухой карандаш, кусочек
сухой бумаги, сухую бутылку и сухую пробку и написал на одной
стороне бумажки:
ПОМОГИТЕ!
ПЯТАЧКУ (ЭТО Я)
а на обороте:
ЭТО Я, ПЯТАЧОК,
СПАСИТЕ, ПОМОГИТЕ!
Потом он положил бумагу в бутылку, как можно лучше
закупорил бутылку, как можно дальше высунулся из окошка-- но
так, чтобы не выпасть,-- и изо всех сил бросил бутылку.
— Плюх!-- сказала бутылка и закачалась на волнах.
Пятачок следил, как она медленно уплывает, пока у него
глаза не заболели, и ему стало порой казаться, что это бутылка,
а порой, что это просто рябь на воде, и наконец он понял, что
больше он ее никогда не увидит и что он сделал все, что мог,
для своего спасения.
"И, значит, теперь,-- думал он,-- кто-нибудь другой должен
будет что-нибудь сделать. Я надеюсь, что он сделает это быстро,
потому что иначе мне придется плавать, а ведь я не умею".
Тут он очень глубоко вздохнул и сказал:
— Хочу, чтобы Пух был тут, вдвоем намного веселее!
Когда дождь начался, Винни-Пух спал. Дождь лил, лил и лил,
а он спал, спал и спал.
Накануне он очень устал. Как вы помните, он открыл
Северный Полюс, и он так гордился этим, что спросил Кристофера
Робина, нет ли где еще Полюсов, которые Медведь с опилками в
голове мог бы открыть.
"Есть еще Южный Полюс,-- сказал Кристофер Робин,-- и,
по-моему, где-то есть Восточный Полюс и Западный Полюс, хотя
люди почему-то не любят говорить о них".
Услышав это сообщение, Пух очень взволновался и предложил
немедленно устроить искледицию к Восточному Полюсу, но
Кристофер Робин был чем-то занят с Кенгой, так что Пух
отправился открывать Восточный Полюс сам. Открыл он его или
нет, я забыл; но он вернулся домой таким усталым, что заснул в
самый разгар ужина, спустя каких-нибудь полчаса после того, как
сел за стол. И вот он спал, и спал, и спал.
И вдруг он увидел сон. Он, Пух, был на Восточном Полюсе, и
это оказался очень холодный Полюс, весь покрытый самыми
холодными сортами снега и льда. Пух разыскал пчелиный улей и
улегся там спать, но в улье не хватило места для задних лапок
Пуха, и их пришлось оставить снаружи. И вдруг, откуда ни
возьмись, пришли Дикие Буки, обитающие на Восточном Полюсе, и
стали выщипывать мех на лапках Пуха, чтобы устроить гнезда для
своих малышей, и чем больше они щипали, тем холоднее
становилось лапкам, и наконец Пух проснулся с криком и
обнаружил, что он сидит на стуле, а ноги у него в воде и вокруг
него всюду тоже вода!
Он прошлепал к двери и выглянул наружу...
— Положение серьезное,-- сказал Пух,-- надо искать
спасения.
Он схватил самый большой горшок с медом и спасся с ним на
толстую-претолстую ветку своего дерева, торчавшую высоко-высоко
над водой.
Потом он опять слез вниз и спасся с другим горшком.
А когда все спасательные операции были окончены, на ветке
сидел Пух, болтая ногами, а рядом стояло десять горшков с
медом...
На другой день на ветке сидел Пух, болтая ногами, а рядом
стояли четыре горшка с медом.
На третий день на ветке сидел Пух, болтая ногами, а рядом
стоял один горшок с медом.
На четвертый день на ветке сидел Пух один-одинешенек.
И в это самое утро бутылка Пятачка проплывала мимо Пуха.
И тут с громким криком "Мед! Мед! " Пух кинулся в воду,
схватил бутылку и, по шейку в воде, храбро вернулся к дереву и
влез на ветку.
— Жаль, жаль,-- сказал Пух, открыв бутылку,-- столько
мокнуть, и совершенно зря!.. Погодите, а что тут делает эта
бумажка?
Он вытащил бумажку и посмотрел на нее.
— Это Спаслание,-- сказал он,-- вот что это такое. А вот
это буква "Пы", да-да-да, да-да-да, а "Пы", наверно, значит
"Пух", и, значит, это очень важное Спаслание для меня, а я не
могу узнать, что оно значит! Надо бы найти Кристофера Робина,
или Сову, или Пятачка-- словом, какого-нибудь читателя, который
умеет читать все слова, и они мне скажут, про что тут написано;
только вот плавать я не умею. Жалко!
И вдруг ему пришла в голову мысль, и я считаю, что для
медведя с опилками в голове это была очень хорошая мысль. Он
сказал себе:
"Раз бутылка может плавать, то и горшок может плавать, а
когда горшок поплывет, я могу сесть на него, если это будет
очень большой горшок".
Он взял свой самый большой горшок и завязал его покрепче.
— У каждого корабля должно быть название,-- сказал он,--
значит, я назову свой-- "Плавучий Медведь".
С этими словами он бросил свой корабль в воду и прыгнул
вслед.
Некоторое время Пух и "Плавучий Медведь" не могли решить
вопроса о том, кто из них должен быть сверху, но в конце концов
они договорились. "Плавучий Медведь" оказался внизу, а на нем--
Пух, отчаянно болтавший ногами.
Кристофер Робин жил в самом высоком месте Леса. Дождь лил,
лил и лил, но вода не могла добраться до его дома. И, пожалуй,
было довольно весело смотреть вниз и любоваться всей этой
водой, но дождь был такой сильный, что Кристофер Робин почти
все время сидел дома и думал о разных вещах.
Каждое утро он выходил (с зонтиком) и втыкал палочку в том
месте, до которого дошла вода, а на следующее утро палочка уже
скрывалась под водой, так что ему приходилось втыкать новую
палочку, и дорога домой становилась все короче и короче.
Наутро пятого дня он понял, что впервые в жизни оказался
на настоящем острове. Это, конечно, было очень-очень здорово!
И в это самое утро прилетела Сова, чтобы узнать, как
поживает ее друг Кристофер Робин.
— Слушай, Сова,-- сказал Кристофер Робин,-- до чего
здорово! Я живу на острове!
— Атмосферные условия в последнее время были несколько
неблагоприятными,-- сказала Сова.
— Что, что?
— Дождик был,-- пояснила Сова.
— Да,-- сказал Кристофер Робин,-- был.
— Уровень паводка достиг небывалой высоты.
— Кто?
— Я говорю — воды кругом много, — пояснила Сова.
— Да,-- согласился Кристофер Робин,-- очень много.
— Однако перспективы быстро улучшаются. Прогноз
показывает...
— Ты видела Пуха?
— Нет, прогноз...
— Я надеюсь, он жив и здоров,-- сказал Кристофер Робин.--
Я немного беспокоюсь о нем. Интересно, Пятачок с ним или нет?
Ты думаешь, у них все в порядке, Сова?
— Я полагаю, что все в порядке. Ты понимаешь, прогноз...
— Знаешь что, Сова, погляди, как они там, потому что ведь
у Пуха опилки в голове и он может сделать какую-нибудь
глупость, а я его так люблю, Сова. Понимаешь, Сова?
— Очень хорошо,-- сказала Сова,-- я отправляюсь. Вернусь
немедленно.-- И она улетела.
Вскоре она вернулась.
— Пуха там нет,-- сказала она.
— Нет?
— Он был там. Он сидел на ветке с девятью горшками меда.
Но теперь его там нет.
— - Пух, дорогой,-- крикнул Кристофер Робин,-- где же ты?
— Вот где я,-- ответил сзади ворчливый голосок.
— Пух!!
Они кинулись обниматься.
— Как ты сюда попал, Пух? — спросил Кристофер Робин,
когда он смог снова заговорить.
— На корабле!-- сказал Пух гордо.-- Я получил очень
важное Спаслание в бутылке, но так как мне попала в глаза вода,
я не мог его прочитать и привез его тебе на своем корабле.
С этими гордыми словами он передал Кристоферу Робину
послание.
— Это же от Пятачка! — закричал Кристофер Робин,
прочитав послание.
— А про Пуха там ничего нет?-- спросил медвежонок,
заглядывая Кристоферу Робину через плечо.
Кристофер Робин прочел послание вслух.
— Ах, так все эти "Пы" были Пятачки? А я думал, это были
Пухи.
— Надо его немедленно спасать! Я-то думал, что он с
тобой, Пух. Сова, ты можешь его спасти на спине?
— Не думаю,-- отвечала Сова после длительного
размышления.-- Сомнительно, чтобы спинная мускулатура была в
состоянии...
— Тогда полети к нему сейчас же и скажи, что спасение
приближается, а мы с Пухом подумаем, как его спасти, и придем,
как только сможем. Ой, Сова, только, ради бога, не
разговаривай, лети скорее!
И, все еще повторяя про себя то, что она хотела, но не
успела высказать, Сова улетела.
— Ну вот, Пух,-- сказал Кристофер Робин,-- где твой
корабль?
— Надо сказать,-- объяснил Пух Кристоферу по дороге к
берегу,-- что это не совсем обыкновенный корабль. Иногда это
корабль, а иногда это вроде несчастного случая. Смотря по
тому...
— Смотря по чему?
— Ну, по тому-- наверху я или внизу. На нем или под ним.
— Ну, а где он?
— Вот,-- сказал Пух гордо и указал на "Плавучего
Медведя".
Да, это было совсем не то, что Кристофер Робин ожидал
увидеть.
И чем больше он глядел на "Плавучего Медведя" тем больше
он думал о том, какой же храбрый и умный медведь Винни-Пух, но
чем больше Кристофер Робин думал об этом, тем скромнее глядел
Пух в землю, стараясь сделать вид, что это не он.
— Но только он слишком маленький для нас обоих,-- сказал
Кристофер Робин грустно.
— Для нас троих, считая Пятачка.
— Ну, значит, он еще меньше. Винни-Пух, что же нам
делать?
И тут этот медвежонок, Винни-Пух, Д.П. (Друг Пятачка), П.
К. (Приятель Кролика), О. П. (Открыватель Полюса), У. И. и Н.
X. (Утешитель Иа-Иа и Находитель Хвоста),-- одним словом, наш
Винни-Пух сказал такую мудрую вещь, что Кристофер Робин смог
только вытаращить глаза и открыть рот, не понимая-- неужели это
тот самый медведь с опилками в голове, которого он так давно
знает и любит.
— Мы поплывем в твоем зонтике,-- сказал Пух.
— ??
— Мы поплывем в твоем зонтике,-- сказал Пух.
— ??
— Мы поплывем в твоем зонтике,-- сказал Пух.
— !!!
Да, Кристофер Робин вдруг понял, что это возможно. Он
открыл свой зонтик и опустил его на воду. Зонтик поплыл, но
закачался. Пух влез в него. И он было уже хотел сказать, что
все в порядке, когда обнаружил, что не все, и после
непродолжительного купания он вброд вернулся к Кристоферу
Робину. Потом они оба сели в зонтик, и зонтик больше не
качался.
— Мы назовем это судно "Мудрость Пуха",-- сказал
Кристофер Робин.
И "Мудрость Пуха" на всех парусах поплыла в юго-восточном
направлении, время от времени плавно вращаясь.
Представьте себе, как образовался Пятачок, когда наконец
увидел Корабль! Потом долгие годы он любил думать, что был в
очень большой опасности во время этого ужасного потопа, но
единственная опасность угрожала ему только в последние полчаса
его заключения, когда Сова уселась на ветку и, чтобы его
морально поддержать, стала рассказывать ему длиннейшую историю
про свою Тетку, которая однажды по ошибке снесла гусиное яйцо,
и история эта тянулась и тянулась (совсем как эта фраза), пока
Пятачок (который слушал Сову, высунувшись в окно), потеряв
надежду на спасение, начал засыпать и, естественно, стал
помаленьку вываливаться из окна; но, по счастью, в тот момент,
когда он держался только одними копытцами задних ног, Сова
громко вскрикнула, изображая ужас своей Тетки и ее крик, когда
она (Тетка) обнаружила, что яйцо было действительно гусиное, и
Пятачок проснулся и как раз успел юркнуть обратно в окно и
сказать: "Ах как интересно! Да что вы говорите!"-- словом, вы
можете представить себе его радость, когда он увидел славный
Корабль "Мудрость Пуха" (Капитан-- К.Робин, 1-й помощник--
В.-Пух), который плыл ему на выручку, а К. Робин и В.-Пух, в
свою оче...
Ну, эта история здесь, по сути дела, кончается, а я так
устал от этой последней фразы, что тоже не прочь бы кончить, но
никак нельзя не рассказать о том, что было позже.
Потому что позже, когда все высохло, и все ручейки в Лесу
стали опять маленькими и хорошенькими, и вода в тихих, сонных
лужицах только грезила о великих делах, которые она совершила,
Кристофер Робин устроил Торжественный Вечер в честь своего
друга Винни-Пуха и в честь Славного Дела, которое он --
Винни-Пух — совершил.
Это был чудесный вечер! В Лесу был накрыт
длинный-предлинный стол, и на одном Председательском месте — в
конце стола — сидел Кристофер Робин, а на другом
Председательском месте-- в другом конце стола-- сидел сам
Винни-Пух, а на остальных местах сидели Гости: Пятачок, и
Кролик, и Иа, и Кенга, и Ру, и Сова. А кругом, в траве,
расположились Родственники и Знакомые Кролика, всех сортов и
размеров (начиная с тех, на которых вы иногда нечаянно
наступаете, и кончая теми, которые иногда нечаянно залетают вам
в глаз), и терпеливо ждали, что кто-нибудь из Гостей заговорит
с ними, или чтонибудь уронит, или хотя бы спросит у них,
который час.
И, конечно, все-все-все славно угостились, а потом
Кристофер Робин произнес Хвалебную речь в честь того, кто
совершил Славное Дело: и сказал, что для него-- для того, кто
это Дело совершил,-- приготовлен Большой Подарок.
Но так как он не сказал, кто именно совершил Славное Дело,
считая, что все и так его знают, то Иа-Иа вдруг по ошибке
принял все Торжество на свой счет, и ослик понял свою ошибку
только тогда, когда Подарок (большая, очень красивая коробка)
был вручен тому, кто действительно это дело совершил, то есть
Винни-Пуху.
Винни-Пух принял Подарок и сказал "спасибо", и все
столпились вокруг него, крича наперебой: "Открывай скорей!",
"Чего там есть?", "А я знаю, что там!" и так далее.
А когда Винни-Пух открыл коробку (поскорей, но все-таки не
разрезав, а развязав ленточку — ведь она всегда вдруг может
понадобиться), все так и ахнули, а сам Винни чуть не упал от
радости.
Потому что это оказалась Специальная Коробка с чудеснейшим
набором карандашей!
Там были карандаши, помеченные "В"-- в честь Винни-Пуха, и
карандаши, помеченные "НВ"-- в честь Неустрашимого Винни, и еще
карандаши, помеченные "ВВ"-- в честь... в честь Выручательного
Винни, потому что ведь это он выручил Пятачка; и еще там была
Машинка для точки карандашей, и Красная Резинка, которая очень
хорошо стирает все, что вы написали неправильно, и потом
Линейка, и Синие Карандаши, и Красные Карандаши, и даже Зеленые
и Красно-Синие, совсем как у взрослых.
И все это было для Пуха.
И, по-моему, он все это вполне заслужил.
А как вы считаете?
В КОТОРОЙ ДЛЯ ИА-ИА СТРОЯТ ДОМ НА ПУХОВОЙ ОПУШКЕ
Однажды, когда Винни-Пуху делать было совершенно нечего,
он подумал, что все-таки надо бы чем-нибудь заняться. Вот он и
решил заглянуть к Пятачку и посмотреть, чем занимается Пятачок.
Шел снег, и Винни плелся по белой-белой лесной тропинке и
думал, что, наверно, Пятачок сейчас греет ножки у огня; но, к
своему удивлению, он увидел, что дверь дома Пятачка открыта, и
чем дольше он смотрел туда, тем больше убеждался, что Пятачка
там нет.
— Он ушел из дому,-- грустно сказал Пух,-- вот в чем
дело. Поэтому его и нет дома! Придется мне прогуляться одному и
самому обдумать все это. Обидно-досадно!
Но сначала он решил все-таки, чтобы окончательно
удостовериться, постучать очень-очень громко... И, ожидая, пока
Пятачок н е ответит, он прыгал, чтобы согреться, и вдруг в его
голове внезапно зазвучал Шум, и он показался Винни хорошим
Шумом, который может, пожалуй, многим понравиться:
Иду вперед
(Тирлим-бом-бом),
И снег идет
(Тирлим-бом-бом),
Хоть нам совсем-
Совсем не по дороге!
Но только вот
(Тирлим-бом-бом)
Скажите, от-
(Тирлим-бом-бом),
Скажите, от-
Чего так зябнут ноги?
— Тогда я вот что сделаю,-- сказал Винни-Пух.-- Я сделаю
так: просто сперва пойду домой и посмотрю, который час, и,
может быть, надену шарф, а потом я пойду навещу Иа и спою ему
эту Шумелку.
Винни побежал домой, и по дороге он так был занят
Шумелкой, которую ведь надо было окончательно отделать, перед
тем как спеть ее Иа, что, когда он внезапно увидел перед собой
Пятачка, уютно устроившегося в его лучшем кресле, Пух смог
только почесать в голове и впасть в глубокое раздумье-- в чьем
же доме он находится?
— Ой, Пятачок,-- сказал он,-- а я думал, тебя нет дома.
— Нет,-- сказал Пятачок,-- это тебя нет дома, Пух.
— Пожалуй, правильно,-- сказал Пух,-- во всяком случае,
одного из нас нет дома.
И он посмотрел на часы, которые вот уже третью неделю
показывали без пяти одиннадцать.
— Ура, ура, уже почти одиннадцать,-- сказал Пух
радостно,-- как раз пора чем-нибудь подкрепиться!
И Винни-Пух полез в буфет.
— А потом мы пойдем гулять и споем мою Шумелку Иа,--
добавил он.
— Какую Шумелку?
— Ну, да песню, которую мы собираемся спеть Иа,--
объяснил Пух.
Спустя полчаса, когда Пух и Пятачок отправились в путь,
часы, к их утешению, все еще показывали без пяти одиннадцать.
Ветер утих, и снежок, которому надоело вертеться, пытаясь
поймать самого себя за хвост, тихонько спускался вниз, и каждая
снежинка сама отыскивала себе место для отдыха. Порой этим
местом оказывался нос Винни-Пуха, а порой нет, и спустя немного
времени у Пятачка вокруг шеи появился белый шарф, и за ушами у
него было так снежно, как еще никогда в жизни.
— Пух,-- сказал он наконец, слегка помявшись, потому что
ведь ему не хотелось, чтобы Пух подумал, что он сдается.-- Я
вот о чем подумал: а что, если мы сейчас пойдем домой и поучим
как следует твою песню, поупражняемся, а потом споем ее Иа?
Завтра... или... или, например, как-нибудь в другой раз, когда
мы его случайно встретим?
— Это очень хорошая мысль, Пятачок!-- сказал Пух.-- Мы
будем сейчас повторять Шумелку по дороге, но только дома ее
повторять не стоит, потому что это специальная Дорожная Шумелка
для Снежной Погоды и ее надо петь на дороге, когда идет снег.
— Обязательно?-- тревожно спросил Пятачок.
— Да ты сам увидишь, Пятачок, если послушаешь, потому что
она вот как начинается: "Иду вперед. тирлим-бом-бом... ".
— Тирлим что?-- спросил Пятачок.
— Бом-бом,-- сказал Пух.-- Я вставил это, чтобы она была
шумелочней. "И снег идет, тирлим-бом-бом, хоть нам..."
— А ты разве не сказал "иду вперед"?
— Да, но "вперед" был впереди.
— Впереди тирлим-бом-бома?
— Это же был другой тирлим-бом-бом,-- сказал Винни-Пух,
уже несколько сбитый с толку.
И он запел снова:
Идем
Вперед
(Тирлим-бом-бом),
И снег
Идет
(Тирлим-бом-бом),
Хоть нам
Совсем-совсем не по дороге!
Но только
Вот
(тирлим-бом-бом)
Скажите,
От-
(тирлим-бом-бом),
Скажите,
Отчего так зябнут ноги?
Он спел Шумелку так, по-новому, от начала до конца, и,
пожалуй, так она стал еще лучше, и, окончив, Винни замолчал в
ожидании, что Пятачок скажет, что из всех Дорожных Шумелок для
Снежной Погоды, которые он когда-либо слышал, эта-- самая
лучшая.
Пятачок после долгого и серьезного размышления высказал
свое мнение.
— Пух,-- сказал он задумчиво,-- по-моему, не так ноги,
как уши!
К этому времени они уже подходили к Унылому Месту, где жил
Иа, и, так как у Пятачка за ушками все еще было очень снежно и
ему это начинало надоедать, они свернули в небольшую сосновую
рощицу и присели на калитку в изгороди.
Теперь снег на них не падал, но все еще было очень
холодно, и, чтобы не замерзнуть, они спели Шумелку Пуха шесть
раз от начала до конца (Пятачок исполнял все тирлим-бом-бомы, а
Пух все остальное), причем оба в нужных местах колотили по
изгороди палочками. Вскоре им стало гораздо теплее, и они
смогли продолжить разговор.
— Я сейчас думал, — сказал Пух и думал я вот о чем: я
думал про Иа.
— А что ты думал про Иа?
— То, что ведь бедному Иа негде жить.
— Негде, негде,-- согласился Пятачок.
— У тебя есть дом, Пятачок, и у меня есть дом, и это
очень хорошие дома. И у Кристофера Робина дом, у Совы, и Кенги,
и у Кролика тоже есть дома, и даже у Родственников и Знакомых
Кролика тоже есть дома или что-нибудь в этом роде, а у бедного
Иа нетсовсем ничего. И вот что я придумал: давай построим ему
дом.
— Это замечательная мысль,-- сказал Пятачок.-- А где мы
его построим?
— Мы построим его здесь,-- сказал Пух,-- на опушке этой
рощицы. Тут нет ветра, и тут я об этом подумал. Мы можем
назвать это место "Пухова опушка", и мы построим для Иа на
Пуховой Опушке-- ДОМ ИА.
— Ой, кстати, там за рощей я видел груду палочек,--
сказал Пятачок.-- Там их навалена целая куча! Ну прямо целая
гора!
— Спасибо, Пятачок, То, что ты сказал, будет нам очень
полезно, и за это я бы мог назвать это место Пуховопятачковой
Опушкой, если бы Пухова Опушка не звучала лучше. Но только она
звучит лучше потому, что она пушистей и , значит, больше похожа
на опушку.
Они слезли с изгороди и отправились за палочками.
...Кристофер Робин все это утро провел в комнате,
путешествуя в Африку и обратно, и он как раз сошел с корабля и
подумал: "Интересно, какая сейчас на улице погода", как вдруг в
его дверь постучал не кто иной, как Иа.
— Здравствуй, Иа,-- сказал Кристофер Робин, открыв дверь
и выйдя на двор.-- Как ты себя чувствуешь?
— Снег все идет,-- мрачно сказал Иа.
— Да, да.
— И мороз.
— Да?
— Да,-- сказал Иа.-- Однако,-- д
...Закладка в соц.сетях
