Жанр: Сказка
Новые приключения незнайки: снова на луне
... что вы, - испугался Винтик, - я совсем так не думаю...
Тут начали поднимать ёлку, и Стрелка включилась в работу. Несколько малышек
удерживали ствол у основания, чтобы он точно попал в расположенную в центре крестовины
дыру, а остальные при помощи длинных рогатин поднимали ёлку все выше и выше. Когда
она встала почти вертикально, ствол её скользнул в лунку и уперся в дно.
Дрогнув и осыпав собравшихся шишками и иголками, ёлка замерла в нужном
положении. Она снова распушила ветки и здесь, на голом пространстве пруда, казалась выше
и прекраснее, чем в лесу, среди других больших деревьев.
После этого щели в месте крепления залили водой, прочно скрепив нижнюю часть
ствола с лункой и крестовиной.
Наступило время сооружать замок.
Ледяной купол и сверкающий гранями шпиль были уже готовы и лежали в сторонке.
Их отлили заранее в специальных формах, которые использовали для этой цели из года в год.
Малышки привозили на санках разноцветные кубы льда, ставили один на другой, и вокруг
ёлки постепенно стали вырастать стены, принимая нужные очертания.
Правильность линий достигалась тем, что ледяные глыбы ставили не как попало, на
глазок, а ориентируясь по специальным отвесам и горизонтально натянутым верёвочкам.
Высоко над прудом, между деревьями, был натянут канат, служивший опорой для
верёвочных подъёмников.
Винтик и Шпунтик не могли сидеть сложа руки и тоже включились в работу. Перевозка
и установка ледяных блоков была для слабых малышек делом весьма обременительным.
Особенно трудно было поставить куб на нужное место, потому что он был тяжёлый и
выскальзывал из рук. Винтик придумал забирать лёд прямо в ящиках, объезжая улицы на
снегоходе. Малышки ставили свои ящики в багажное отделение, в тепле кубы оттаивали от
стенок, и после этого ящики можно было переворачивать прямо на нужное место.
Деревянные ящики не скользили, и, кроме того, место соединения не нужно было поливать
водой, потому что оттаявшая поверхность была и без того достаточно мокрой.
Работа пошла быстро, и вскоре ёлку до самой макушки окружили сверкающие
мозаичные стены с арочными проходами.
После этого купол с величайшей осторожностью подняли в воздух (верёвку
подъёмника тянули всем городом) и, осторожно придерживая, опустили. Острый
восьмигранный шпиль взвился в небо и заискрился на солнце.
Лестницы и мостки оттащили от стен, все вышли на берег и стали молча поглядывать
на Стрелку, дожидаясь её оценки. Бывало, что из-за какой-нибудь погрешности,
малозаметного перекоса приходилось что-то разбирать и переделывать.
Стрелка несколько раз медленно обошла постройку, рассматривая её так и сяк,
остановилась и после томительной паузы сказала:
- Годится.
- Ура-а-а!!! - разнесся торжествующий хор, в котором выделялись голоса Винтика,
Шпунтика и Незнайки.
Глава пятая
Как Пончик выкручивался из щекотливого положения, в которое сам себя
поставил. "Не давайте им ничего!.."
В Цветочном городе тоже вовсю шла подготовка к новогоднему празднику. На
Огурцовой реке обустраивали каток с аттракционами и иллюминацией, сколачивали горки и
фанерные теремки для угощений. Пилюлькин и ещё несколько разбиравшихся в химии
малышей делали ракеты для фейерверка.
Выпавший накануне большой снег накрыл реку таким толстым слоем, что о расчистке
не могло быть и речи. Было решено залить каток прямо на поверхности наста - это делали
раньше, и никто не опасался, что затея может провалиться в буквальном смысле.
После заливки на снегу образовался огромный ледяной блин, под которым рыли
замысловатые лабиринты. Оттуда были видны находившиеся на катке коротышки, а те в
свою очередь видели плутавших подо льдом искателей приключений.
Пока светило солнце и все трудились на реке, в известном нам доме на улице
Колокольчиков находился один Пончик, поскольку у него, как он сам объяснял, болела
спина. Незнайку никто не хватился: все думали, что он уехал вместе с Винтиком и
Шпунтиком. Как было дело в действительности, мог догадываться только Пончик. Но он не
догадывался.
Оставшись один в доме, Пончик основательно перекусил, часика четыре всхрапнул,
снова перекусил, снова поспал и, чувствуя уже в голове полнейшую одурь, принялся
бесцельно бродить по дому, хлопая дверьми и заглядывая в чужие комнаты. Надо было
как-нибудь скоротать время до темноты, когда можно будет отправиться на реку и принять
участие в празднике - покататься с горок, поглазеть на фейерверк и, самое главное,
хорошенько перекусить в специально оборудованных для этой цели теремках.
Пончик зашел в первую комнату и огляделся. Знайка уже почти месяц находился в
отъезде, и можно было не опасаться, что хозяин вдруг его застигнет.
Повсюду здесь - на столе, на стульях, на полках, на полу и на подоконнике - пылились
стопки справочных, научных и познавательных книг. Пончику, прочитавшему в жизни
только одну книгу (кажется, она называлась "Похождения весёлого поросёнка Шлёпа"), от
такого скопления научной мысли стало не по себе. Он несколько раз чихнул и собрался уже
выйти, но напоследок из любопытства выдвинул верхний ящик письменного стола. Среди
прочего там лежала надкусанная плитка шоколада. Пончик отломил кусок, сунул в рот и
вышел.
В комнате Винтика и Шпунтика всё было завалено и заставлено деталями,
электронными платами, инструментами и чертежами. Ничего интересного для себя не
обнаружив, Пончик вышел в коридор.
Постояв некоторое время в раздумье, он вернулся в комнату Знайки, достал из ящика
шоколад, отломил ещё кусок и сунул в рот.
На втором этаже он побывал в комнатах Сиропчика, Авоськи и Небоськи, Торопыжки и
Растеряйки, но также ничего интересного не обнаружил.
Таким образом ему удалось скоротать время: солнце уже опускалось за горизонт,
наступал вечер.
Напоследок он заглянул в комнату Незнайки, где, кроме тумбочки, кровати и полки с
книжками про чудеса и приключения, ничего не было. Собираясь выходить, Пончик заметил
на полу листок бумаги. Он подобрал его и стал читать:
"Ухожу от вас на всегда. Может быть я замёрзну в лесу и не вернус. Но вы обомне не
беспокойтесь. Досвидание".
Пончик сразу узнал Незнайкин почерк и ужаснулся.
- Вот тебе и весь сказ... - пробормотал он. - Стало быть, он не уехал в Змеевку, а уже
вторые сутки блуждает где-то в лесу...
Он спрятал бумажку в карман, спустился вниз и в чрезвычайном волнении доел плитку
шоколада. Первой его мыслью было уничтожить записку и остаться, таким образом,
совершенно непричастным к этому страшному делу. Потом он сообразил, что ещё лучше
положить записку на место, чтобы её нашёл кто-нибудь другой...
Он сунул в карман шоколадную обертку, шагнул в дверям и... столкнулся со Знайкой.
- А!! - крикнул Пончик, и лицо его перекосилось от страха.
Знайка от неожиданности тоже отпрянул.
- Ты чего орешь? - сказал он, разглядев Пончика. - Совсем одурел от безделья?
Попав в щекотливое положение, Пончик моментально придумал, как выкрутиться:
- А я вот... зашёл поздороваться. Узнал, что ты здесь.
- Как же ты узнал?
- Так, слышал...
- От кого же ты слышал?
- Говорили...
- Ну и как, поздоровался?
- Так вот... здравствуй.
- Здравствуй, здравствуй. Значит, здесь все в порядке?
И тут начались вещи, не поддающиеся объяснению.
- Нет, - неожиданно для самого себя сказал Пончик и нахмурился. - Всё не в порядке.
Всё очень, очень не в порядке. - И он протянул Знайке шоколадную обертку.
На самом деле Пончик хотел отдать записку, но в голове у него всё смешалось, и он
сунул руку не в тот карман.
- Вот, сейчас нашел в Незнайкиной комнате...
Знайка несколько мгновений рассматривал обертку. Обладая хорошей памятью даже на
несущественные детали, он узнал свою шоколадку. И он подумал, что Пончик ябедничает на
Незнайку.
- Что это? - спросил он строго.
Потупив глаза и не замечая своей ошибки, Пончик горестно причитал себе под нос:
- Вот ведь как оно бывает... А ведь все к нему хорошо относились, и чего на него
нашло вдруг? Если бы раньше заметили, могли бы спасти, а он зачем-то под кровать
положил...
- Ты что несешь? - Знайка повысил голос, его так и подмывало влепить Пончику
подзатыльник. - С чего это он будет шоколадные обёртки под кровать прятать?
Уловив в голосе собеседника нотки, не соответствующие драматизму происходящего,
Пончик быстро поднял глаза и понял свою ошибку. Он захлопал ладонями по карманам,
выхватил из рук Знайки обёртку и дал ему записку.
Прочитав записку, Знайка, не говоря ни слова, вышел. Стало слышно, как он говорит с
кем-то по телефону. В дверях комнаты появилась приехавшая вместе с ним
Клюковка-Огонёк, и это стало для Пончика ещё одной сильной неожиданностью.
- Привет, герой, - сказала она доброжелательно. - Что это он так разволновался?
Пончик начал нудно и путано говорить о том, что Незнайка был, конечно, коротышка
не сахар, что был он коротышка, как говорится, со странностями, но теперь-то чего говорить,
потому что сгинул он, бедняга, в тёмном лесу и никто теперь не узнает...
Но тут в комнату вбежал Знайка и всё-таки влепил Пончику звонкий подзатыльник.
- Это тебе за ложную тревогу. А это, - он с треском влепил ещё один, - за то, что
роешься в чужих вещах. Пойдемте, дорогая коллега, - обратился он к своей спутнице, -
посмотрим, что делается на реке.
Обернувшись, Огонёк взглянула на Пончика с состраданием.
Оставшись один, Пончик долго чесал затылок, соображая, что же такое произошло и
куда Знайка мог звонить по телефону. Но поскольку он был очень хитрый, то подошел к
телефонному аппарату и нажал кнопочку повтора.
- Алло, Смекайло вас слушает, - прозвучал бархатный голос на другом конце провода.
Пончик положил трубку на место и в задумчивости проговорил:
- Значит, он всё-таки уехал в Змеевку. Но почему же тогда всё так запутано?..
Побывав на реке и повидавшись с друзьями, Знайка и Огонёк направились в
Космический городок. Свои передвижения они совершали на гусеничном вездеходе, причём
Огонёк была за рулём, а её близорукий спутник - на заднем сиденье.
Стекляшкин, как обычно, находился на своем рабочем месте. Он радушно принял
гостей, предложив им чай с вакуумным космическим сухарем. Те поблагодарили и уселись
возле электрической плитки с гудящим на ней помятым чайником. Стекляшкин что-то
несколько раз уронил, конфузливо извинился и сел рядом.
- Что же вы, господин ученый, - обратилась к нему Огонёк, - совсем не выходите на
улицу?
- Нет, - признался Стекляшкин. - В том смысле, чтобы погулять, времени совсем не
хватает. Вечер и ночь работаю, днём отсыпаюсь. Принес себя, так сказать, в жертву науке.
Вот когда закончу работу над Большим атласом звездного неба, тогда...
- А вы уверены, что наука примет от вас эту жертву?
- А разве у вас есть основания в этом сомневаться?
- Но ведь звёздное небо очень большое... - начала Огонёк развивать свою мысль.
- Да, несомненно, оно очень большое, - согласился Стекляшкин.
- И все звёздочки, наверное, трудно даже сосчитать...
- Сосчитать можно, но только те, что находятся в пределах видимости телескопа.
- А у вас, наверное, самый лучший телескоп?
- Пожалуй, да, лучший, - с видимым удовольствием и некоторой важностью
согласился Стекляшкин. - Даже солнечногорский телескоп хуже.
- Но ведь, наверное, можно сделать его ещё чуточку получше?
- Конечно, нет пределов совершенству. Я как раз собираюсь увеличить его мощность
на два с половиной процента и уже заказал необходимые детали.
- Ага. Стало быть, звёздочек на небе станет больше.
- Да. Больше. Значительно больше.
- И ваш атлас потребует дополнений.
- Да. Значительных дополнений.
- А потом вы ещё немножко увеличите мощность телескопа.
- Возможно...
- И на небе появится ещё миллиардов сто звёздочек?
- Н-не знаю... Может быть, и больше...
Теперь Стекляшкин выглядел довольно обескуражено.
Огонёк вежливо кивнула в знак того, что она узнала всё, что хотела узнать.
Наблюдавший за этим диалогом Знайка то и дело зажимал рот, чтобы не прыснуть со смеху.
- Пожалуй, я выйду сегодня погулять, - неуверенно сказал Стекляшкин. - Как там, на
реке, готовятся?
Попив чаю с сухарём и поболтав ещё немного, Знайка и Огонёк собрались уходить. Но
тут Стекляшкин хлопнул себя по лбу:
- Ах да! Чуть не забыл. С Луны сегодня поступила какая-то странная радиограмма.
- Интересно, - оживился Знайка. - Мне казалось, что передатчик у них давно уже не
работает.
- Возможно, что как раз сейчас его ремонтируют и посылают пробные сигналы.
Болтают какую-то чепуху и не отвечают на мои позывные.
- Давай послушаем.
Стекляшкин включил воспроизведение. После нескольких минут позывных "Земля,
Земля, я Луна" следовал крайне бестолковый диалог, в котором некий Козлик взволнованно
кричал Стекляшкину: "Не давайте им ничего! Если прилетят, не давайте ничего!.."
- Вы знаете этого Козлика? - спросила Огонёк.
- Да, - кивнул Знайка. - Это тот самый лунатик, с которым дружил Незнайка.
- Мне показалось, что он искренне чем-то обеспокоен.
- Похоже на то. Ума не приложу, что у них там стряслось. Может быть, им
понадобились ещё какие-нибудь семена наших растений?
- Но почему же тогда этот Козлик просит ничего не давать?
- Знаете, дорогая коллега, там у них сложились очень странные отношения между
коротышками. Многие думают только о том, как разбогатеть, то есть раздобыть как можно
больше вещей и продуктов. Всё это у них можно обменивать на деньги, такие условные
значки...
- Спасибо, что рассказываете мне содержание вашей книги "Экономика подлунного
мира".
- Ах да, извините, ведь вы всё прекрасно понимаете.
- Мне только было не совсем понятно, почему на Луне дали всходы семена ваших
"гигантских" растений. Наши ботаники долго пытались прорастить семена их "карликовых",
но это удалось лишь в Земляном городе. Скорее всего, благодаря особым феноменальным
свойствам этого места.
- Возможно, возможно, - согласился Знайка. - Возможно, вы правы, дорогая коллега.
Надеюсь, что ситуация в ближайшее время прояснится и мы узнаем, кому и чего именно
просил не давать господин Козлик... Стекляшкин, ты поедешь с нами на реку?
- Да, да, конечно, - засуетился Стекляшкин. - Только я потом, без вас. Я ещё должен
прибраться, привести себя в порядок... Да и рано ещё, даже не стемнело.
- "Прибраться... Привести себя в порядок..." - Знайка покачал головой. - Это что-то
новое.
Гости вышли из здания обсерватории и заняли свои места на сидении вездехода.
- Послушайте, вы, уважаемый коллега, - обернулась к Знайке Огонёк. - А что если мы
сейчас отправимся в совершенно другое место? Здесь мы всё видели, а там обещаю вам
нечто действительно необыкновенное. Ну, решайтесь быстрее...
Пончик убеждается, что маска зайчика ему мала, но хобот слона выглядит
чересчур вызывающе, волк непрактичен, а маска хрюшки слишком
легкомысленна
Оставшись один, Пончик немного перекусил, чтобы успокоиться, и стал готовиться к
предстоящему мероприятию.
Он поднялся к себе в комнату, раскрыл огромный вещевой шкаф, который он называл
гардеробом, и стал выкладывать на пол тёплые вещи.
Раздевшись до трусиков, он начал не спеша выбирать и натягивать на себя:
- кальсоны с верхней рубахой (из мягкого розового трикотажа);
- носки простые;
- носки шерстяные;
- тренировочные брюки;
- теплую мягкую рубашку;
- шерстяной пуловер;
- штаны с ватной прокладкой, на помочах;
- "водолазный" свитер.
Затем Пончик влез в валенки, достал из шкафа несколько карнавальных масок и
некоторое время пристально их разглядывал.
Маски были сделаны из папье-маше, раскрашены красками и покрыты лаком. Они
представляли слона, зайчика, хрюшку и серого волка.
Маску слона он отверг сразу, поскольку она имела свисающий до самого живота -
похожий на шланг от пылесоса - резиновый хобот, который у всех чесались руки потрогать,
а то и подёргать. Не говоря уже о том, что это было неприятно, маска была чересчур
заметной и вызывающей, в то время как Пончик стремился не привлекать внимания к своей
персоне.
С некоторых пор жители Цветочного города почитали его как местную
достопримечательность и буквально не давали ему прохода. Такое обожание со стороны
сограждан, приятное поначалу, постепенно стало казаться ему назойливым и
обременительным. Пончик старался реже бывать на публике, а если и отправлялся
куда-нибудь, то обязательно надевал солнцезащитные очки и прикрывался платочком, делая
вид, что у него насморк. Он перестал здороваться с прежними своими друзьями и всё больше
времени проводил в гордом одиночестве.
Такие изменения в его характере Пилюлькин называл "звездной болезнью", хотя она не
имела ничего общего ни с медициной, ни со звездами.
Итак, маска слона никуда не годилась.
Зайчика он не примерял давным-давно и теперь, к своему огорчению, убедился, что
лицо его сильно раздобрело и маска зайчика прикрывала разве что один нос.
Хрюшка была в самый раз, но Пончик отложил её по идеологическим соображениям.
Для его теперешнего веса в обществе эта маска была чересчур легкомысленной и могла
повредить его сильно возросшему авторитету.
Волк с выдающейся далеко вперед зубастой мордой был непрактичен: морда
ограничивала обзор и мешала смотреть под ноги, не говоря уже о том, что во время еды
маску пришлось бы поднимать на лоб, нарушая таким образом предполагаемое инкогнито.
Делать было нечего, приходилось пренебречь содержанием и вернуться к хрюшке.
Решающее преимущество этой маски, помимо необъятных размеров, было ещё и в том, что
при наличии розового пятачка, ушек, румяных щёк и прорезей для глаз она оставляла
открытой нижнюю часть лица. То есть не чинила никаких препятствий поеданию угощений.
Натянув резинку на затылок и повертевшись перед зеркалом, Пончик нахлобучил на
голову шапку, влез в толстый меховой тулуп, поднял воротник и обвязался пушистым
шарфом. Надел болтающиеся из рукавов на резинках двойные варежки - и только теперь
почувствовал себя экипированным "на все сто". Ему было тепло, удобно и уютно.
Пончик вышел из дому и подснежными ходами зашагал в сторону ухающего на месте
гуляний оркестра.
Как Незнайка впервые вышел на лед, а Шпунтик вырос в собственных глазах и
глазах окружающих. Что случилось, когда часы били полночь
Близилось начало новогоднего бала в Зелёном городе. К Центральной площади со всех
сторон стекались ручейками весёлые, пёстро разодетые стайки малышек.
Синеглазка и Снежинка, оставив малышей в гостиной, с обеда заперлись в спальне, и
оттуда доносилось их щебетание, звяканье ножниц и шуршание бумаги.
Наконец, когда на улицах началось шумное оживление, они вышли и
продемонстрировали результаты своего труда - карнавальные платья. Синеглазка
представляла фею с волшебной палочкой, а Снежинка - снегурочку.
- Знаешь, дорогая, - продолжала тараторить Снежинка, - в прошлом году на бал
явились сразу три снегурочки. Боюсь, как бы и на этот раз какие-нибудь глупые клушки не
вырядились снегурочками.
- Но ведь любая из них может рассуждать точно так же, - резонно заметила
Синеглазка.
- Нет, не может! - топнула ногой Снежинка. - Разве они похожи на снегурочек? У
одной рыжие волосы торчком, другая толстая, как кубышка, а третья...
- Ах, нельзя же быть такой злючкой, дорогая, я тебя умоляю. Если хочешь быть
снегурочкой - будь ею.
- Конечно, буду, и никого не спрошу. У меня и волосы, и даже имя очень похожие.
Правда, малыши?
Винтик, Шпунтик и Незнайка охотно с ней согласились и даже расхвалили её
роскошные волосы.
- Вот видишь! - обрадовалась Снежинка. - Все говорят.
Синеглазка полезла в сундук и достала три карнавальные маски для малышей. Винтику
достался клоун, Шпунтику - медведь, а Незнайке - зайчик. У клоуна был красный нос и рот
до ушей; медведь был сделан из плюша, надевался на голову и был совсем как настоящий; у
зайчика торчали два белых зуба, а над головой высилась пара великолепных ушей.
- Замечательно! Вам очень идёт! - захлопали в ладоши малышки. - Только вы,
господин Шпунтик, будьте осторожны: ваш медведь в темноте может напугать до смерти
кого угодно.
Глядя друг на друга, малыши довольно посмеивались. Шпунтик подошел к зеркалу и
грозно зарычал на своё отражение. Синеглазка сказала, что если он намерен в самом деле
кого-нибудь напугать, то она сейчас же поменяет ему медведя на зелёного лягушонка.
Винтик и Незнайка тотчас расквакались, а Шпунтик прекратил рычать.
Угомонившись и сунув ноги в валенки, компания высыпала наружу и направилась к
центру.
По мере приближения, над домами, кустами и деревьями замаячило какое-то
волшебное сияние. Не отвечая на вопросы, малышки только загадочно улыбались.
Зелёный город представлял собою широкую пологую воронку, в центре которой
находился пруд и окружающая его главная городская площадь. Поэтому все дороги по
направлению к центру имели заметный уклон. Шаг поневоле ускорялся, а по накатанным
ледяным дорожкам пешеходы пролетали прямо-таки молниеносно.
Сияние становилось всё заметнее, и через несколько минут они вышли за последний
ряд домов и замерли на кромке небольшого обрывчика.
То, что открылось их глазам, было достойно удивления и восхищения. Огромный
ледяной замок, будто выложенный прозрачной мозаикой, ярко лучился изнутри, расцвечивая
всё вокруг разноцветными узорами. Это происходило из-за того, что расположенная внутри
ёлка теперь была обвита слепящей электрической гирляндой, которая и давала
поразительный эффект свечения льда.
Вокруг замка, на отполированной до зеркального блеска поверхности катка, появились
первые, наиболее умелые малышки на коньках. Они с изяществом выписывали на льду
замысловатые фигуры, вертелись волчком и плавно скользили на одной ноге, красиво
раскинув руки. Все остальные, не столь искусные любительницы катания, пока ещё стояли
на снегу или сидели на лавочках, с завистью и восхищением глядя на своих подруг.
Центральную площадь широким кольцом опоясывали лавки, магазины, столовые,
кинотеатры и другие необходимые для жизни города заведения. Сегодня во всех витринах
сияла иллюминация, а угощения выставлялись прямо на улицу, на специально сколоченные
для этой цели лотки. Синеглазка и Снежинка отдали на один из таких лотков принесенные с
собой свёртки. В этот день все приносили из дома что-нибудь вкусное, чтобы другие могли
попробовать, а они в свою очередь тоже чем-нибудь угоститься.
Но вот наконец все желающие кататься высыпали на лёд и под музыку плавно
закружились вокруг замка. Тем, которые не катались, тоже было чем заняться: на площади
вокруг катка были устроены качели, карусели, "гигантские шаги" и другие забавы.
Все малышки были разодеты в карнавальные костюмы, и Снежинка сразу приметила
среди них нескольких снегурочек. Впрочем, каждая мастерила свой наряд по собственному
вкусу, и ни одна не была похожа на другую. Это обстоятельство Снежинку с ними
примирило, тем более что она всё-таки оказалась самой красивой.
Приглядевшись, здесь можно было также заметить нескольких фей, нескольких
снежных королев, нескольких русалок и четырёх совершенно одинаковых восточных
красавиц. Все они первое время поглядывали друг на дружку, поджав губы, но постепенно,
разгорячившись и повеселев, перестали сердиться и при встрече только приветливо
улыбались.
- Послушайте, а хотя бы один Дед Мороз у вас будет? - поинтересовался Винтик.
- Нет, - с сожалением призналась Синеглазка. - У нас не будет. Дед Мороз у малышей
в Змеевке, а у нас только снегурочки. Пойдемте покатаемся на катке.
Они сели на лавочки и стали примерять коньки из расставленных рядом ящиков.
Коньки крепились к валенкам ремешками, поэтому выбрать себе подходящие не составляло
труда. Все, кроме Незнайки, быстро нацепили коньки и вышли на лёд.
- Эй, что же вы застряли! - крикнула ему Синеглазка.
Она подъехала к Незнайке, который сосредоточенно копался в ящике, надеясь, что про
него забудут. Ему было стыдно признаться, что он совсем не умеет кататься на коньках.
Зимой он всё больше носился на санках с гор, за компанию мог покататься на лыжах, но
приближаться к катку побаивался.
- Вот, берите эти, они вам подойдут. - Синеглазка достала из ящика коньки. -
Садитесь, я помогу... Вот и всё, пойдёмте.
Она взяла Незнайку за руку и потянула на лёд. Но как только он шагнул с рыхлого
снега на скользкую поверхность катка, ноги его тотчас улетели вперед, а сам он шлёпнулся
назад, едва не уронив спутницу.
- Ну вот! Вы что же, первый раз на льду? Если бы я вас не держала, вы могли разбить
себе голову!
Подъехала Снежинка, они вместе подняли Незнайку и взяли его с двух сторон под
руки.
- Раз так, давайте потихонечку учиться, - сказала Синеглазка. - Стыдно быть таким
знаменитым и не уметь кататься на коньках. Хорошо ещё, что в маске вас здесь пока никто
не признал. Делайте, как мы... так, так... осторожно, правильно...
После нескольких кругов Незнайку отпустила сначала Снежинка, а потом и
Синеглазка. А ещё через несколько кругов он мог уже скользить не хуже других, пытаясь
иногда даже выполнить довольно крутой поворот или пройтись "змейкой" между арками
ледяного дворца.
Время от времени мимо Незнайки, наклонившись вперёд, как заправский гонщик, и
заложив руки за спину, проносился Винтик в своей яркой клоунской маске. Оба механика
были игроками городской хоккейной команды, причём Винтик был нападающим, а Шпунтик
- вратарем. Этих двоих не надо было учить кататься.
Когда Винтик сделал с десяток кругов и подошёл к одному из лотков выпить водички,
кто-то сзади слегка похлопал его по плечу.
- А я вас узнала, - сказала малышка, представлявшая таинственную незнакомку в
черной полумаске и плаще-домино. - Вы нам здорово помогли сегодня днём, спасибо.
- Я вас тоже узнал. - Винтик поднял маску на лоб. - Вы - Стрелка. Хорошо у вас это
всё получилось...
- Нравится?
Винтик протянул малышке стакан подогретой брусничной воды. Оба одновременно
отхлебнули.
- Как же вы меня узнали?
- Если на балу всего три малыша, нетрудно отличить одного от другого, даже если они
в масках.
- А мне показалось, что нас никто не замечает.
- Размечтались. Скажу вам по секрету, что мног
...Закладка в соц.сетях
