Жанр: Сказка
Рейнеке-лис
...оказал свое
"благородство" и свою "доблесть".
Впрочем, на свете есть немало других фруктов, подобных коту. Лично я
Гинце простил, хотя уважать таких, как он, я не способен.
На раме была еще одна картинка, об одной из проделок волка, о том, как
он умеет быть "благодарным".
Однажды он нашел на лугу конский скелет. С голоду он стал жадно его
обгладывать, и сразу же одна крупная острая кость застряла у него в горле.
Волк страшно перепугался. Он разослал посыльных звать на помощь хирургов, но
ни один лекарь ему не помог, хотя он обещал большое вознаграждение. Наконец
к нему пришел длинноногий журавль в красном берете.
"Доктор, спасите меня!-- умолял его волк.-- Скорее выньте из горла эту
проклятую кость. Я торговаться не стану!"
Журавль поверил ему, засунул длинный свой клюв вместе со всей головой в
пасть пациента и очень искусно вытащил кость.
"Ой,--завыл волк,--как мне больно! Ты повредил мне горло! Ну, так и
быть, на сей раз я тебя прощаю, но впредь работай осторожней. Будь на твоем
месте кто другой, он поплатился бы за свою небрежность! "
"Что вы!-- удивился журавль.-- Успокойтесь! Теперь вы здоровы. Я честно
заработал свой гонорар — оказал вам помощь и спас от мучительной смерти"-
"Видел ли кто-нибудь такого нахала?!-- возмутился волк.-- За
причиненный мне вред он еще требует платы! Ты забыл, что это я оказал тебе
милость: ведь твой клюв вместе с твоей пустой башкой находился в моей пасти,
я мог бы вмиг тебя обезглавить, но пощадил, хотя ты причинил мне страдание.
Нет, вознагражденье по праву полагалось бы мне!"
Да, ваше величество, мошенники часто именно так платят за услуги!--
добавил Рейнеке и продолжал:-- Как огорчил я своих деток, когда унес это
зеркало из дому! Они так любили резвиться перед ним, смотреть, как забавно
болтаются сзади их хвостики, смеяться над собственными мордочками и корчить
смешные гримасы!.. Разумеется, я не предвидел смерти честного Лямпе, когда
без всякой расписки вручил ему и Бэллину свои богатства. Ведь я вполне верил
им обоим и считал, что лучших друзей у меня никогда не будет... Берегись же,
убийца! Я выясню, кто похитил и спрятал мои драгоценности! Рано или поздно
преступник всегда бывает обнаружен! Может случиться даже что кое-кто
из присутствующих здесь укажет, где скрыта пропажа и кто убил
несчастного Лямпе.
О мой дорогой государь! Вам приходится ежедневно разбирать столько
серьезных дел, что упомнить их все вы, конечно, не можете. Но не сохранилась
ли в вашей памяти одна большая услуга, которую оказал вашему покойному отцу
мой покойный отец? Осмелюсь напомнить вашему величеству, что старик мой
пользовался при вашем отце-государе большим почетом как многоопытный врач.
Он умел мудро определить суть любой болезни и способ ее лечения. Он знал все
рвотные и слабительные средства и, кроме того, был искусным дантистом: шутя
выдергивал больные зубы так, что пациент и крикнуть не успевал.
Вам было всего три года, государь, когда отец ваш слег от какой-то
тяжелой болезни. Он уже не мог ходить, и его приходилось носить в кресле.
Сознал он самых прославленных из медицинских светил, но ни один из них не
взялся его исцелить. Тогда он послал за моим отцом. Мой старик пришел,
осмотрел государя, определил у него крайне опасный недуг и очень
расстроился.
"Ваше величества--воскликнул он взволнованно.--Как охотно я расстался
бы с собственной жизнью, когда бы мог этой ценой спасти вашу! Но если вы
хотите выздороветь, и поскорее, вам придется немедленно съесть волчью
печенку. Предупреждаю: волк должен быть не моложе семи лет. Не забывайте,
государь, ваша жизнь в опасности!"
Волк, который находился тут же, был, разумеется, далеко не в восторге
от предложения моего отца, и, когда ваш покойный отец очень вежливо
обратился к нему: "Надеюсь, что вы, сударь, не откажетесь пожертвовать мне
пашу печень, поскольку дело идет о моей жизни?"-- он нагло ответил: "Моя
печень для вас бесполезна: мне еще и пяти лет не исполнилось".
"Вздор, болтовня!--рассердился мой отец.--Это не помеха: я сам определю
это!"
Конечно, волк был тут же взят поварами на кухню, и печень его
оказалась, вполне подходящей. Отец ваш съел ее, и все боли прекратились,
тяжелый недуг миновал! За это покойный король щедро наградил моего отца и
повелел, чтобы отныне весь двор величал его не иначе как доктор.
С той поры мой отец всегда находился по правую руку от государя и
получил почетную золотую пряжку и алый берет, чтобы все встречные воздавали
ему высшие почести. К сожалению, с его сыном, то есть со мной, не так
обращаются, да и об отцовских заслугах давно забыли! Зато плуты и подлецы,
что заботятся лишь о своей наживе, возвысились и пребывают в почете!
Ах, государь! Эти жадные волки думают только о себе. Они не пожертвуют
даже каким-нибудь пустяком ради спасения жизни своего государя! Ведь
отказался же волк послужить покойному королю своею печенью. Л по мне, пусть
подохнут двадцать волков, лишь бы дольше жили наш обожаемый государь и его
супруга!
— Послушай, Рейнеке,-- промолвил наконец король,-- ты
разглагольствовал здесь достаточно долго, и я тебя выслушал. Допустим, что
твой отец действительно был при моем отце-короле уважаемой персоной. Но
сколько же этому лет! Сам я отцовских дел не помню и об этой истории ни от
кого не слышал. Зато о твоих проделках мне приходится слышать достаточно
часто. Вечно ты в чем-то замешан, вечно ходят о тебе нехорошие слухи. Быть
может, все это сплетни и злая напраслина, однако я хотел бы хоть раз
услышать о тебе что-нибудь хорошее...
— Мой повелитель!-- воскликнул Рейнеке-- Дайте мне объясниться: вашим
упреком я задет за живое. Надеюсь, вы не забыли тот случай, когда мы с
волком однажды затравили свинью. Тут вы, ваше величество, подошли к нам
вместе с супругой и сказали, что вы очень голодны и что если мы уделим вам
часть нашей добычи, это сильно подкрепит вас обоих. Изергим буркнул в ответ
что-то вроде "пожалуйста", но не очень внятно — и так понимай и этак, я же
сказал не колеблясь:
"Мой государь! Вы имеете право хоть на сотню свиней! Кому прикажете
делить добычу?"
Вы изволили указать на волка. Изергим был этим очень доволен и стал
делить, как обычно он делит, то есть бессовестно. Вам он оторвал
четвертинку, вашей супруге — другую, сам ухватил половину, а мне уделил от
своих щедрот лишь свиные уши да рыло. Вы, государь, были тогда очевидцем
волчьего неблагородства. Свою долю вы изволили съесть, но я отлично видел,
что вы не насытились. Зато Изергим ничего не заметил и продолжал, громко
чавкая, жрать, а вам не предложил ни кусочка добавки.
Тут уж вы вышли из терпения и собственной лапой огрели его по затылку,
содрав шкуру с башки, так что он, завывая от боли, бросился прочь с
окровавленной плешью.
"Вернись!-- закричали вы ему вслед,-- Научись приличию! Впредь со мной
делись по-иному, не то пожалеешь! Л теперь убирайся и поскорее раздобудь нам
хорошей еды!"
"Мой государь,-- предложил я вам,-- коли так, разрешите мне отправиться
вместе с волком". Вы согласились. Изергим был в плохом настроении: рана на
его голове кровоточила; но я подгонял его, и вскоре мы затравили теленка. А
ведь вы так любите телятину! Теленок был упитанный, и вы остались довольны.
"С тобой, Рейнеке,-- сказали вы мне,-- двор мой не пропадет!"
Теленка поделить вы поручили па этот раз мне, и я сказал:
"Государь! Вам причитается одна половина добычи, королеве — другая.
Легкие, сердце и печень принадлежат вашим детям. Ножки я возьму себе — и
большой любитель телячьих ножек. Самое вкусное — голову — я оставляю для
волка".
Вы соизволили спросить меня:
"Где и у кого научился ты так по-придворному делить добычу?" А я указал
на волка и ответил:
"Вот мой учитель, этот, с окровавленной плешью. Сегодня он открыл мне
на это глаза. Теперь — что хрячок, что бычок — поделю безошибочно точно".
Так, государь мой, я не раз доказывал вам свое уважение. Все, что я
имею теперь, и все, что приобрету в будущем, я предназначаю вам и королеве.
Мало это будет или много, вам достанется львиная доля. Вспомните только
свинью и теленка — и вы поймете, кто вам истинно предан. Может ли волк
Изергим сравниться в этом с Рейнеке-лисом?
Мои враги очернили меня, но вот мой ответ: кто меня обвиняет, пусть
предъявит улики или выставит верных свидетелей и поручится перед судом всем
своим достоянием, как говорится, "ухом и духом". Так же поручусь и я. И
самое дело должно быть разобрано честно и строго. Я вправе этого требовать.
— Так или иначе,--заметил король,--я не собираюсь мешать правосудию.
Мне это противно! Однако очень велико подозрение, что ты соучастник убийства
честного зайца Лямпе. Я был к нему нежно привязан, и мне больно думать, что
его уже нет в живых. О, как я был потрясен, когда из котомки извлекли его
голову! Баран Бэллин был казнен на месте, а ты, если можешь, оправдайся
перед судом... Что касается меня,-- продолжал король, обращаясь к
присутствующим, — то должен сказать, что я лично снова простил Рейнеке,
потому что во многих трудных случаях он доказал мне свою преданность. Если
же здесь найдется какой-нибудь жалобщик, то пусть он подкрепит свои
обвинения надежными свидетельствами.
— О, благодарю вас, государь!-- встрепенулся Рейнеке-- Позвольте свято
вас заверить, что я очень горевал, отпуская Бэллина с Лямпе, как будто
что-то предчувствовал. Ведь я сам сердечно любил их обоих...
Так — слово за словом — Рейнеке-плут снова опутал всех своей хитрой
ложью. Он так расписал свои "небывалые" сокровища — и действительно
небывалые, потому что их никогда и не было на свете,-- и держался при этом с
таким достоинством, что его дерзкая выдумка многим показалась чистейшей
правдой. Кое-кто пытался даже утешить притворщика. Сам король Нобель
размечтался о драгоценностях, которые сулил лис, и полностью поверил
обманщику.
— Успокойтесь и отправляйтесь в дорогу,-- благожелательно сказал он
Рейнеке.-- Ищите сокровища, а если вам понадобится моя помощь, она будет вам
оказана.
— Вашей милости я не забуду,-- ответил радостно Рейнеке-- Дело покуда
темно, но оно прояснится. Я буду странствовать денно и нощно и спрашивать
каждого встречного. Если же я обнаружу сокровища и благополучно доставлю их
вашему величеству, тогда мой труд будет наконец вознагражден и моя верность
вам будет доказана навсегда!..
Король охотно слушал мошенника, да и все остальные поверили этой
архинаглой лжи. Один только волк Изергим не сдержался. Злобно скрежеща
зубами, он вскочил со своего места и воскликнул:
— Так, государь! Вы опять поверили этому вору, который уже столько раз
обманывал вас? Или вы не видите, что мошенник снова обошел вас, всех нас
оклеветав? Он ведь в жизни правды но скажет и будет беспардонно лгать,
покуда не сдохнет! Нет, от меня он так легко не уйдет! Вы убедитесь, какой
это лживый прохвост! Мне известны три его преступления, и он ответит за них,
хотя бы дело пахло смертельной схваткой! Тут был разговор о свидетелях, но
какой в них толк? Как бы они его ни уличали, мерзавец все повернет, как
захочет. Ну, а если свидетелей нет? Выходит, что тогда преступник может и
дальше совершать преступления? Да и кто же решится выступить против этого
рыжего негодяя? Он всех оплюет и утопит! Нет, теперь я буду судить его
по-своему! Берегись ты, разбойник!
ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ
Началось новое судебное заседание. Волк Изергим приступил к обвинению:
— Сейчас вы поймете, мой справедливый государь,-- так начал он свою
речь,--что Рейнеке был негодяем, негодяем остался и ничем другим никогда не
будет. Много наплел он тут разных гнусных историй, чтобы обесчестить меня и
весь мой род. Недаром он всегда старался причинить горе мне и моим близким.
Однажды он уговорил мою жену Гирмунду переправиться через болото к
пруду. Рейнеке уверял ее, что там она может за один день наловить целую гору
рыбы. Для этого, мол, ей стоит только погрузить свой хвост в воду и сидеть,
дожидаясь улова: к ее хвосту прицепится столько рыбы, что нам всей семьей ее
не осилить.
Сначала вброд, затем вплавь добрались они до плотины. "Вот здесь тебе
надо погрузить свой хвост!"-- сказал лис моей жене.
Гирмунда так и сделала. Холодало. К вечеру ударил жестокий мороз, воду
затянуло льдом, и хвост Гирмунды так примерз, что она уже не могла
сдвинуться с места. Ну, жена и решила, что рыжий плут сказал правду и к ее
хвосту действительно прицепилось очень много рыбы.
В это время я как раз проходил по берегу и услышал отчаянный крик моей
Гирмунды. Гляжу: бедняжка не может шевельнуться, а Рейнеке вокруг нее
прыгает, бьет ее лапами, дразнит и всячески над нею издевается.
"Рейнеке!-- закричал я.-- Что ты делаешь, мерзавец!"
Он оглянулся и убежал прочь. А я еще долго возился в ледяной воде,
ломал и грыз лед вокруг Гирмунды, чтобы выручить бедняжку. Увы, все
кончилось далеко не благополучно. Гирмунда в нетерпении рванулась — и
четверть ее хвоста так и осталась во льду,
Жена громко взвыла от боли. Крестьяне услыхали и сбежались с вилами и
топорами, а бабы даже с прялками. "Ловите их, бейте, топите!"-- горланили
они. Натерпелся я страху, и Гирмунда тоже! Мы едва унесли ноги, а бежали
так, что пар над нами клубился. И это несмотря на сильный мороз! Какой-то
длинноногий верзила, отвратительный парень, все же догнал нас и долго
преследовал, донимая на бегу своей пикой. Если б не ночь, нам бы от него не
уйти!
К счастью, мы успели свернуть в прибрежный камыш. Сунуться туда в
темноте крестьяне не посмели, и мы спаслись...
Вот, государь мой, в каких преступлениях обвиняю я лиса: наглый,
жестокий обман, который мог стоить жизни моей жене, нанесенное ей тяжкое
оскорбление и, наконец, убийство зайца и вороны. Покарайте же его, государь,
строжайшей карой!
Король с явным неудовольствием выслушал жалобу волка.
— В этом деле разберется суд,-- сказал он,-- А теперь предоставим
слово Рейнеке-лису.
Рейнеке тотчас выше вперед.
— Если бы дело обстояло именно так, как расписал его волк,-- заговорил
он,-- это действительно не делало бы мне чести. Но в его словах нет и капли
правды! Не отрицаю: я действительно научил волчицу ловить рыбу, указал ей
дорогу к запруде и даже сам ее туда сопровождал. Но, едва заслышав о рыбе,
она так понеслась, что сразу забыла все мои наставления. Если она примерзла
ко льду, то лишь потому, что слишком долго сидела. Стоило ей пораньше
вытащить хвост, и она поймала бы рыбы на три или четыре обеда. Но ведь
"волчьему нутру жадность не к добру". Гирмунда могла сама в этом убедиться.
Не вижу я с ее стороны благодарности и за свою бескорыстную помощь. Я
не издевался над ней, а хотел выручить: пытался поднять и вытащить ее из
воды, но она оказалась чересчур грузной. За этим занятием меня и застал
Изергим. Он действительно шел берегом — увидел, как я хлопочу возле
Гирмунды, начал кричать и злобно ругаться. Признаться, я даже испугался и
подумал про себя: "Спасайся, Рейнеке, покуда не поздно! Помни: беглец — не
мертвец!" И по-моему, я рассудил весьма мудро: он меня разорвал бы в клочья.
Волк всегда был злобным, таким он и остался. Можете спросить об этом его
супругу...
Тут Гирмунда, не выдержав, вскочила со своего места.
— Вся ваша жизнь, все ваши поступки,-- с презрением сказала она
повеселевшему Рейнеке,-- это сплошь плутни, коварство и пакости! Жестоко
поплатится тот, кто вам поверит. Вы же знаменитый обманщик!
Взять хотя бы такой случай со мной: над колодцем висели два ведра. В
одно из них — уж не знаю, право, зачем — уселись вы и спустились вниз.
Однако подняться оттуда обратно вам уже не удалось. Как вы там хныкали, как
скулили! Утром я проходила мимо и удивилась.
"Как это,-- спрашиваю,-- занесло вас в колодец?"
А вы мне оттуда кричите:
"Милая кумушка! Как вы кстати! Я приготовил здесь для вас угощение.
Садитесь во второе ведро и живо спускайтесь! Рыбы тут уйма!"
Я дала себя одурачить, влезла во второе ведро, и оно сразу пошло вниз.
Я в нем спускаюсь, а вы в своем ведре поднимаетесь мне навстречу. "Как это
так, Рейнеке?" — спросила я в изумлении. А вы мне ехидно ответили: "Вверх и
вниз — так уж оно в мире ведется, так получилось и с нами. Один понижается,
другой возвышается — все зависит от личных качеств". Тут вы выскочили, из
ведра и убежали, а я, убитая горем, весь день просидела в колодце и спаслась
только под вечер. Но сколько побоев я перенесла!
К колодцу подошли крестьяне, и кто-то из них заметил меня. "Погляди-ка,
в ведерке сидит наш старый враг, губитель овец!" — закричал он. "Тащи его
наверх!--отозвался другой. - Уж я угощу его по заслугам! Разочтемся с ним за
наших ягняток!" Как они встретили меня, и вспомнить страшно! Сколько ударов
тут на меня обрушилось! Я едва уцелела!..
— Вдумайтесь в эту историю, - ответил ей Рейнеке с бессердечной
ухмылкой,-- и вам станет ясно, что побои пошли нам на пользу. Правда, лично
я предпочитаю обходиться без них. Дело обстояло так, что кто-нибудь из нас
двоих был бы неизбежно избит, поскольку мы не могли выбраться одновременно.
Этот урок вам стоит запомнить: впредь не будьте такой легковерной!
Волк злобно щелкнул зубами:
— К чему еще доказательства? Никто не пакостил мне больше, чем этот
негодяй! Я забыл вам еще рассказать, как однажды в Саксонии он завлек меня к
обезьянам. По его наущению я влез там в какую-то пещеру, будь она проклята!
И если бы я в ней замешкался, то остался бы без глаз и ушей. Лис уверил
меня, что я встречусь с его тетушкой — так он называл страшилище обезьяну,
хозяйку пещеры. О, этот плут хорошо знал, что меня ждет, и был очень
раздосадован, когда я спасся!
— Изергим что-то путает, должно быть, он немного тронулся,-- заявил
тут Рейнеке, сделав легкий поклон господам придворным.-- Уда если он взялся
рассказывать об этой истории, то пусть бы рассказывал точно. А дело обстояло
так.
Два с половиной года тому назад он собрался в Саксонию, чтобы
развлечься и повеселиться. Я также отправился с ним. Это правда, а все
остальное — глупая выдумка. В пещере жили не обезьяны, а какие-то гнусные
обезьяньи выродки. И никакие они мне не родственники. Мартын-обезьянка и
госпожа Рюкенау действительно доводятся мне дядей и тетей. Этим родством я
горжусь. Мой дядя Мартын — весьма почтенный юрист. А этих пещерных тварей
Изергим приписал мне в родство только в насмешку. Если хозяйка пещеры на
кого и похожа, то разве что на дьявола из преисподней. Правда, я величал ту
мерзкую старуху тетушкой, но знал, что делал: как говорится, хоть и было мне
тошно, зато угостили роскошно. Впрочем, я желаю ей сдохнуть, старой ведьме!
Так вот однажды мы свернули с дороги, чтобы обойти гору, и увидели
глубокую, мрачную пещеру. Изергим, как всегда, был голоден и зол. Кто же
когда-нибудь видел волка сытым и довольным? Я сказал ему, что в этой пещере
можно найти достаточно оды и, надеюсь, се обитатели охотно с нами поделятся.
"Милый племянничек,-- возразил мне Изергим,-- лучше я подожду вас под
деревом: вы хитрее меня и легче завяжете с ними знакомство. А если предложат
поесть, вы меня позовете". Одним словом, бездельник не пожелал сам рисковать
и решил выждать, чем закончится мой визит в пещеру.
Я отлично его понял, но все же, дрожа от страха, полез в пещеру и долго
брел каким-то длинным извилистым ходом. То, что я увидел в его конце, было
так ужасно, что еще раз увидеть это я не согласился бы и за целую гору
золота. Это был притон отвратительных тварей, огромных и малых. Эта
старуха-маменька — вот уж сущая дьяволица! Безобразно широкая пасть,
длинные страшные зубы, длиннущие когти на длинных руках и предлинный хвост
на самой спине! А детеныши так же уродливо-гадки! Настоящие чудища! Мамочка
встретила меня таким взглядом, что мне стало жутко. Ростом она была побольше
Изергима, а кое-кто из ее деток почти не уступал ей. Весь этот мерзкий
выводок лежал вповалку на перепревшей соломе. А какая там была вонь! Сказать
вам по совести, мне стало очень не по себе: их было слишком много, а я один.
Тогда я испробовал старое средство: вопреки своим истинным чувствам, я
сердечно приветствовал их всех, назвал старуху тетушкой, а ее деток
братцами,-- короче, на слова я не скупился.
"Дай бог вам счастья на многие годы!-- сказал я.-- Все это ваши
детишки? Как же они очаровательны! Так жизнерадостны! Так миловидны и
приветливы! Бог мне свидетель, они выглядят чистокровными принцами. Я
счастлив познакомиться с такой родней!"
Расхваливая ее детей, я обворожил старуху. Она отвечала мне тем же,
назвала меня племянником и обласкала так, будто и впрямь состояла со мной в
родстве.
"Рейнеке, наш драгоценный родственник,-- сказала она,-- милости просим!
Как поживаете? Всю свою жизнь я буду благодарна вам за это посещение. Прошу
вас преподать моим детям разные премудрости, чтобы они успевали в жизни..."
Видите, как много я выиграл, пожертвовав правдой. И все же я охотно
сбежал бы оттуда. Так нет же! Она меня не отпускала:
"Мой милый племянник, куда вы так торопитесь? Я хочу угостить вас как
следует!"
Тут она принесла мне столько еды! Не могу теперь все перечислить. "Где
это все достается?"--думал я про себя. Отведал я рыбы, козули, вкуснейшей
дичи! Вдобавок хозяйка дала мне еще дивный кусок свежей оленины для передачи
моей семье.
"Заходите почаще, мы будем вас ждать",--сказала она мне на прощание. Я,
конечно, обещал — давай бог ноги тем же длинным извилистым ходом до самого
выхода.
Изергим встретил меня стонами. Я спросил его о здоровье.
"Прескверно, с голоду подыхаю",-- ответил он мне. Я пожалел волка и
отдал ему целиком весь олений окорок, который он тут же сожрал. Тогда он был
мне очень благодарен, но теперь все забыл. Быстро прикончив окорок, он
спросил: "Кто проживает в этой пещере и как вас там приняли?" Я сказал ему
всю правду.
"Это место ужасно,-- объяснил я,-- но лакомой снеди там сколько
угодно. Идите смелее, но пуще всего опасайтесь говорить то, что вы на
самом деле думаете".
Я даже повторил ему:
"Хотите добиться успеха — припрячьте правду подальше. Кто носит ее
постоянно на языке, тот расплачивается за это неприятностями: такого гостя
за стол не посадят. Что бы ни довелось вам увидеть, говорите лишь то, что
всякому приятно выслушать, тогда к вам отнесутся по-дружески".
Изергим не послушал меня — и жестоко поплатился. Впрочем, так ему
и надо! Ведь эти волки — народ неотесанный, грубый, тонкого обхождения
и мудрых мыслей понять не в состоянии.
"Я сам знаю приличия!"-- заносчиво буркнул он мне в ответ, ринулся в
пещеру и там получил по заслугам.
Увидав страшную самку и ее детенышей, он, ошарашенный, крикнул:
"Ай, что за гнусные твари! И это все ваши родные щенки? Тогда утопите
их скорее, чтоб это отродье не расплодилось на свете! Будь они моими, я бы
их давно передушил!"
Ну, конечно, мамаша их рассвирепела:
"Какой дьявол прислал вас сюда грубить? Какое вам дело, красивы мои
дети или безобразны? Только что здесь был мудрый и многоопытный Рейнеке-лис.
Он понимает больше, чем вы. Он заверил меня, что мои дети миловидны и
благовоспитанны. Он хвалил их манеры и признался, что рад быть с ними в
родстве. Вам не нравятся мои дети, да кто вас сюда звал?"
Тем не менее Изергим сразу же грубо потребовал от нее еды. "Тащите сюда
что-нибудь пожрать, а не то я и сам разыщу!" Он и впрямь собирался было
начать розыски, но, как говорится, это вышло ему боком. Страшная дьяволица
набросилась на него и изодрала на нем шкуру зубами и когтями. Да и детки ее
в стороне не остались. Волк взревел и пустился прочь.
Выскочил он из пещеры страшно истерзанным, шкура висела на нем
клочьями, ухо было распорото надвое, нос ободран. "Как видно, вы сказали ей
правду?"-- спросил я. А он ответил:
"Что я думал, то и сказал. Проклятая ведьма! Как я изуродован! Вот
здесь бы мне встретиться с ней - дорого бы она мне заплатила! Знаете,
Рейнеке, никогда я не видывал таких отвратительных и злобных детей! В таком
же роде я и их маменьке сказал".
"Вы спятили!-- воскликнул я - Ведь я же наставлял вас, простака, как
себя вести. Вы должны были сказать: "Милая тетя, привет вам! Как счастлив я
увидеть вас и моих старших и младших кузенов!" Тут Изергим окончательно
взбеленился.
"Величать тетушкой эту страшную ведьму?!-- оборвал он меня. — А ее
выродков — бррррр!-- братцами?! К черту их! Такое родство и представить
жутко! Тьфу! Что за гнусная шайка!"
Вот за что пострадал этот серый глупец! Посудите же, мой государь,
может ли волк утверждать, что я его предал? Пусть он скажет сам, разве все
было не так, как я только что рассказал?
— Этого спора словами нам не решить,-- мрачно и решительно прохрипел
волк Изергим.-- Вы, Рейнеке, держитесь слишком нагло, и вызов на поединок --
вот мой ответ! Вы чудесно изобразили, как я мучился голодом у обезьяньего
логова и как щедро вы меня накормили. Еще бы:
большущей, но уже обглоданной костью! Мясо вы, наверно, успели съесть
раньше. Вы всегда надо мной глумитесь, всегда стараетесь как можно больнее
задеть мою честь. Подлой чудовищной ложью вы навлекли на меня подозрение в
том, что я замыслил коварный заговор, что я покушался даже на жизнь наш
...Закладка в соц.сетях
