Жанр: Сказка
Требуется король
... - Обещаю тебе, Аинька!
- Я был... я был во Внутреннем Мире Василько!
- Ты уверен?
- Да. И в твоем тоже.
- Зачем?
- Я хотел узнать: почему, как и насколько Внутренний Мир человека богаче,
чем у машины? Какие у него транзисторы? Какие печатные схемы? Каковы главные
отличия от техники?.. Но то, что я увидел, оказалось совсем другим.
- Прошу тебя, Аинька, расскажи! Ну, хочешь, я подарю тебе что-нибудь за
это?
- Подаришь?
- Да.
- Но мне и самому хочется поделиться с тобой увиденным, - признался
Аинька. - Подарок сделаешь в другой раз... Ладно? Я ведь сейчас его не
заслуживаю, потому что мне самому не терпится рассказать!
- Хорошо, Аинька.
- Только не стой, пожалуйста. Садись за свой стол и, если хочешь, делай
пометки. Будь серьезным и внимательным.
- Договорились.
- Я лежал-лежал, думал-думал и решил: побываю во Внутреннем Мире
Василько, а потом оставлю его в покое и улечу куда глаза глядят. Василько
уже уснул у себя дома... Я сделался маленьким-маленьким и осторожно влетел в
его левое ухо... Сперва было темно, ка к в глубине океана, а потом - все
светлее, светлее и...
А все же, друзья мои, если не возражаете, я подробнее опишу рассказ
Аиньки. В следующей главе...
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. "Алые паруса".
Предполагая увидеть во Внутреннем Мире Василько примерно то же, что и в
Рыбе-шаре, Аинька не переставал удивляться, пока летел над тропинкой в
густых зарослях бамбука. Вскоре он выбрался на узкую, длинную поляну у
прозрачной, быстрой речки.
И все это - в голове человека!..
Пока Аинька размышлял, пытаясь объяснить такое странное явление, на том
берегу заколебался кустарник, зеленая листва украсилась пестрыми птичьими
перьями, а секунду спустя оттуда с жужжанием вырвалась стрела, нацеленная
прямо в Аиньку.
Волшебный Колобок мог увернуться, но был сделан из прочного металла и не
боялся. Однако стрела... пронзила его насквозь без удара! Он не услышал даже
слабого толчка!..
Это было необъяснимо. Аинька нагрелся от внутреннего напряжения, призвал
на помощь все свои транзисторы и сложные печатные микросхемы, но понять
ничего не смог.
Разворачиваясь вокруг своей вертикальной оси влево, он вдруг увидел...
Василько! В голове Василько находился он сам!
- Я, наверно, заболел, - пробормотал Аинька, - и у меня началась
галлюцинация...
- Ты здоров, Аинька, - сказал Василько. - Я не сам Василько, а его
Здравый Смысл, как бы его "Я". Меня зовут Эго. Мне поручено управлять здесь
всеми мыслями, мечтами и фантазиями...
Позади Аиньки раздались конский топот, гиканье, залихватский свист, и
сквозь него промчалась кавалькада ковбоев.
Они сбили с ног Эго, а тот, что скакал в центре группы, раскручивал над
головой лассо. Аинька всмотрелся в ковбоя: это тоже был Василько! Вот
метнулась в воздухе веревочная петля и легла на плечи Эго.
Стрельбой из пистолетов ковбои приветствовали удачу; еще мгновение - и
Эго уже волочился по густой траве. Все же ему удалось изловчиться и
охотничьим ножом перерезать у себя за спиной веревку.
Кое-как освободился Эго от пут, кряхтя и охая, поднялся на ноги и
принялся приводить себя в порядок.
Вид у него был жалкий, он виновато улыбнулся Аиньке, но бодрым тоном
произнес:
- Вот так и живем... Ах!..
Дело в том, что из-за раскидистого баобаба с толстенным стволом показался
мальчишка (точь-в-точь Василько!) и камнем из рогатки угодил прямо в лоб
Эго.
Багровая шишка немедленно украсила место попадания, и Эго со стоном
присел на пенек.
- Как ты смеешь?! - вскричал Аинька. - Это же твой Здравый Смысл.
Мальчишка показал им обоим нос из десяти растопыренных пальцев и визгливо
крикнул:
- Прочь с Тропы войны, бледнолицые собаки! Я вождь краснокожих Черная
Пантера, мне незнакомо чувство жалости и снисхождения...
- Тут он прав, - шепнул Аиньке Эго. - Надо смываться, пока целы... - и
торопливо ответил мальчишке: - Да-да, благородная Черная Пантера, мы
приветствуем тебя и подчиняемся.
И, подмигнув Аиньке, Эго заковылял вниз по течению реки. Аинька в
задумчивости летел рядом, на уровне его лица.
Шишка на лбу Эго принимала... священную форму шара!
- Шарик на твоем лбу становится приятным украшением, - сказал Аинька.
- Ты находишь? - приободрился Эго. - Спасибо на добром слове, но если б
не моя ловкость, я бы давно превратился в шкаф с коллекцией подобных
"украшений"...
- А почему ты вообще это терпишь? - спросил Аинька.
- Как тебе объяснить... - ответил Эго. - Во-первых, я Здравый Смысл и,
следовательно, терпелив. Во-вторых, этот чертенок (я имею в виду своего
хозяина, то есть настоящего Василько) такой озорник, каких еще свет не
видал! Если я покину его - пропадет... Н у, а в-третьих, - поверь мне,
Аинька! - то, что ты увидел сейчас, - это, право слово, самые нежные сценки
в сравнении с тем, что было. Да-да, я все же оказываю благотворное влияние
на Василько. - Эго остановился, чтобы перевести дух, и почему-то ласково
посмотрел на собеседника. - А вообще, весьма признателен и тебе, Аинька!
Я унаследовал мудрость многих предков Василько, но тем не менее многим
обязан и тебе...
- Мне?!
- Да. Ты более, чем кто-либо, помог мне в последнее время. Не стану
отрицать: дорогой ценой, но помог.
- Как?!
- Попозже, мой друг, не торопись: всему свое время. Позволь мне довести
свои размышления до конца.
- Я слушаю тебя, Эго.
- Так вот, думаю я, а нужна ли уже сейчас полная моя победа над всем
Внутренним Миром моего хозяина?
- Нужна, наверно.
- Кто его знает... Возьми, к примеру, этого сказочника... Ну, что пишет
книгу о моем Василько и о тебе...
(Читатель уже догадался, что речь зашла об авторе настоящего
повествования. Не все, что говорилось обо мне в тот раз и после, приятно. Но
писатель должен быть справедливым и не отходить от истины ни на йоту, тем
более в сказке! Вот почему я пересиливаю с ебя и пишу все, вне зависимости
от того, нравится мне самому это или нет).
- Конечно, знаю, - сказал Аинька. - Мы знакомы с ним. Он весьма
рассудительный человек, этот сказочник...
- То-то и оно, - вздохнул Эго. - На одной рассудительности, без фантазии
и озорства, далеко не уедешь. Во всем нужны какие-то границы... Вот ты
побывай во Внутреннем Мире этого сказочника да сравни...
- Хорошо, - пообещал Аинька. - Непременно побываю.
- И еще одно соображение, - продолжал Эго. - Понимаешь ли, я же расту
вместе с Василько и набираюсь опыта. Я сам многого еще не понимаю.
- Побольше читай книг: у сказочника их так много!
- Читаю! Но мир сложен, и весь его не вместишь и в миллиарды томов.
Приходится познавать его самому. Однако вот мы побеседовали с тобой, и мне
стало как будто легче...
В самом деле - шишка на лбу Эго уже сгладилась: осталось лишь едва
приметное пятнышко.
- Быстро ты поправляешься, - похвалил Аинька.
- Иначе нельзя, - пояснил Эго. - Если я буду злопамятным или хилым, то
пользы от меня, что от мыльного пузыря... Я готов к любым ударам, и в этом
моя сила! - Эго пощупал лоб и добавил: - Вот и все в порядке, можно ускорить
шаг...
За скалистым поворотом открылась панорама какого-то крупного завода или
комбината. Выглядел он фантастично: никелированные переходы соединяли
прозрачные корпуса и разноцветные башни. В затененных местах и на крышах
мерцали огоньки, то угасая, то ярко всп ыхивая или сияя ровным светом. Все
это было покрыто огромным прозрачным куполом.
- Что там? - спросил Аинька.
- Самое великое творение природы - Мозг, - торжественно ответил Эго. -
Здесь рождаются Мысли человека!.. Видишь провода и трубки? По ним поступают
сюда сигналы от всех пяти органов чувств. Затем они где-то там
обрабатываются, как-то там превращаются в Мы сли, которые излучаются всей
поверхностью купола.
- Все сразу?
- Может быть. и нет... Если всмотреться, то замечаешь, что общий купол не
гладкий, как поверхность яйца, а многогранник. А на склонах, в долинах, даже
в ущельях - видишь? - повсюду находятся приемные антенны... Они-то и
взаимодействуют с гранями купола.
- Пойдем туда, - предложил Аинька.
- Ну, что ты! - усмехнулся Эго. - Туда еще никто не сумел проникнуть.
Стараются, мечтают об этом, но... Что там - и я не знаю.
- Как же это все умещается в небольшой голове человека?! - удивился
Аинька.
- Внутренний Мир человека практически не имеет границ и конца, как и
реальный мир, в котором мы живем. Даже есть свои преимущества. В обычной
жизни мы не можем вернуть вчерашний день, а я - могу! Мы с Василько можем
все, что захотим, - ведь нет предела ч еловеческому воображению...
- "Мы с Василько"? - усмехнулся Аинька. - Я уже видел, как он
"сотрудничает" с тобой.
- Всякое бывает, - смутился Эго. - Конечно, у меня возможности пока
невелики, но я не теряю надежды остепениться.
- Это верно, - согласился Аинька. - Ты надежный друг Василько, и я
обязательно скажу ему об этом!
- Правда? Ты будешь не первым, кто говорит ему приятное обо мне, а все
же... Смотри вперед: река впадает в Черное море. Мы уже у цели.
- У цели?
- Я хочу показать тебе кое-что интересное.
- А как называется эта река?
- Не имеет значения, - отмахнулся Эго. - У нас здесь своя география и
вообще все - свое! Располагайся вон на том камушке и наблюдай. Отсюда все
видно, как в кино: сидишь на месте, а перед тобой проносятся различные
события. Да еще в цветном и объемном из ображении.
- И со звуком?
- Ну, конечно. А я все-таки сбегаю к врачу: все тело ноет. Пусть
рентгенолог посмотрит, целы ли мои косточки?
- У вас и врач есть?
- Целая поликлиника: лаборатория, пищеблок, охотники за микробами,
нервные связи, медики всех специальностей...
- Как я мало знаю, - грустно произнес Аинька. - Только в шахматах
разбираюсь, да все равно проиграл Мастеру...
- Ты тоже еще молод, Аинька, - успокоил Эго. - Подрастешь - узнаешь. Ну,
ладно. Скоро увидимся, а скучать не будешь, уверяю тебя...
В пионерском лагере "Алые паруса", что расположен на берегу черноморской
бухты, - все морское.
Начальник лагеря - адмирал Емельян Четвертый.
Пионервожатые там именуются флагманами, а воспитатели - замполитами. Все
пионеры в матросской форме; за плечами синеют гюйсы - мечущиеся по ветру
воротники; у каждого бескозырка с лентами.
Сегодня в лагере праздник - День писателя Александра Грина. Ведь это он
написал знаменитую повесть "Алые паруса" - гимн Мечте. Именинники сегодня и
матросы из экипажа " Аврора" - пионеры-пятиклассники - участники
сегодняшнего представления.
Вечер...
На деревянной пристани, на бухте канатов, в белом платье сидит Ассоль (ее
роль играет Аделина, одноклассница Василько).
Перед ней адмирал Емельян Четвертый.
Ассоль круглолицая, с ямочками на щеках. Крупные карие глаза ее сияют
вдохновением. Длинные вьющиеся волосы распущены и прикрывают плечи. Над
левым ухом алая гвоздика.
- Не покидайте меня, адмирал, - просит Ассоль. - Я уже рассказывала вам,
как однажды добрый волшебник предсказал мне, что настанет день и за мной
приплывет корабль с алыми парусами и заберет меня в кругосветное
путешествие... Это непременно должно произо йти сегодня - предчувствие не
обманывает меня.
- Хорошо, милая Ассоль, - отвечает адмирал. - Мы все будем рядом и
разделим твою радость. Кто верит в Мечту, у того она сбывается непременно...
Слышишь?
С сигнальной вышки раздался пушечный выстрел, предвещающий появление в
пределах видимости какого-либо судна.
И верно: вскоре все приметили на горизонте... алые паруса.
- Ур-ра! Ур-ра-а!..
Корабль, подгоняемый попутным ветром, все более увеличивался в размерах и
стал на рейде всего в полусотне ярдов от берега. На его борту золотом
сверкало: "Секрет".
Минуту спустя от корабля отчалила шлюпка. На носу ее стоял, скрестив руки
на груди, бравый капитан в ослепительно белоснежной форме, с золотым
кортиком в ножнах, совсем юный.
Аинька с любопытством смотрел на происходящее, и едва капитан сделал
первый шаг по алой ковровой дорожке, что расстелили на берегу его матросы, -
вскрикнул. Это был... Митька Филателист.
Он подошел к адмиралу, и они обменялись приветствиями; затем Митька
Филателист повернулся к Аде-лине и четко, чтобы слышали все присутствующие,
произнес:
- Здравствуй, Ассоль! Я - капитан Грей. Мой корабль в твоем распоряжении,
как и я сам. Позволь пригласить тебя на небольшую прогулку по всем морям и
океанам... Я покажу тебе нашу планету со всех сторон!
- Я согласна, - говорит Ассоль и вопросительна смотрит на адмирала.
- Плыви, Ассоль, - отвечает на ее немой вопрос Емельян Четвертый. -
Попутного ветра и удачи в твоих странствиях!
- Попутного ветра! - кричат ей вслед все. Ассоль опирается на руку
капитана Грея и робко ступает по алой ковровой дорожке: ее Мечта
осуществляется, она счастлива.
Доволен и капитан Грей, хотя взгляд его слегка обеспокоен: густой туман
уже затягивает бухту, не мешало бы поторопиться.
Вот уже они взошли на борт, слышна команда Грея:
"Поднять паруса!", - и словно фантастические алые цветы распустились
высоко над палубой.
- Попутного ветра!.. - машут им ребята бескозырками.
И вдруг...
Из тумана вырывается трехмачтовик с мрачными черными парусами, с
золочеными клотиками и флагом с черепом и скрещенными костями.
Стремительно взяли на абордаж пираты судно Грея; короткая стычка - и на
глазах у всех пираты перенесли на свой корабль бесчувственную Аделину и
связанного по рукам и ногам Митьку Филателиста.
Сражением хладнокровно руководил с капитанского мостика человек в маске.
А когда дело было сделано, он неторопливым, даже изящным движением снял ее,
и на берегу мгновенно воцарилось гробовое молчание: это был... Василько,
ученик пятого класса школы № 100 , пионер из экипажа "Аврора".
Он горделиво и насмешливо глянул на своих друзей и флагманов на берегу и
велел отчаливать.
Адмирал нахмурился и отдал какое-то распоряжение своему ординарцу, тот
опрометью кинулся на сигнальную вышку.
А классная руководительница, она же математичка Надежда Ивановна,
восторженно крикнула с берега:
- Я всегда говорила, Василько, что из тебя получится разбойник!..
Василько сдержанно поклонился ей в знак признательности, и густой туман
поглотил злодейский корабль.
Капитанская каюта. Аделина медленно приходит в себя и беспомощно
осматривается. Рядом с ней сидит Василько. Лицо его неподвижно и
непроницаемо.
- Ах, это ты...
- И да, и нет, - вздыхает он.
- Как понять эти слова?
- Я... Вас-Иль-Ко, гроза южных морей и океанов. Я хотел оставаться мирным
жителем, зарабатывающим четверки и пятерки...
- Не так давно ты заработал двойку, - напоминает Аделина, окончательно
приходя в себя и приподнимаясь.
- Я всегда получаю только то, что хочу сам, - сурово замечает Вас-Иль-Ко.
- Но оставим это: теперь оно в прошлом... Некоторые обстоятельства вынудили
меня поднять черные паруса...
- Что ты сделал с Митькой?..
- О, можешь о нем не беспокоиться! Он жрет десятую порцию мороженого...
- Может быть, ты и меня угостишь?
- Тебе я могу предложить и большее, - загадочно ответил Вас-Иль-Ко и
нажал кнопку в углу дивана.
Одна из стен каюты раздвинулась, и в лучах ламп дневного света в
просторной нише засверкали груды драгоценных камней, прекрасные изделия из
золота и серебра.
Аделина подбежала к сокровищам, долго ворошила их и откровенно
восторгалась.
- Все это твое, - небрежно бросил Вас-Иль-Ко.
- Если позволишь, - сказала Аделина, перелистывая толстый альбом в
кожаном переплете с золотыми застежками, - если позволишь, я возьму эту
коллекцию марок...
Потемнело обветренное и мужественное, покрытое шрамами - следами былых
сражений - лицо Вас-Иль-Ко.
- Бери, что хочешь, - глухо проговорил он и повернулся к микрофону на
стене: - Курс на Космодром!
- Есть, капитан! - хрипло отозвалась стена. - Мы в двух кабельтовых от
него...
Они вышли на палубу втроем: Василько тонко рассчитал свою предстоящую
месть. Пусть и этот маркособиратель ощутит его могущество!
- Где же твой Космодром? - насмешливо спрашивает Митька. - Вокруг одна
вода...
Вас-Иль-Ко величественно двинул рукой, и со дна морского уже поднимается
искусственный стальной остров. С его овальной поверхности с яростным шумом и
дьявольскими всхлипами сбегают тысячетонные потоки воды и, ударяясь о
поверхность моря, превращаются в б елое облако мельчайшей водяной пыли,
отсвечивающей всеми цветами радуги.
Теперь отчетливо видно огромное тело звездолета, покоящееся на ажурных
опорах. Едва рассеялась водяная пыль, как опоры пришли в движение и
поставили космический корабль вертикально.
Вас-Иль-Ко глянул чуть вправо, и с десяток головорезов, чьи ужасные
физиономии повергали Аделину в трепет, а Митьку Филателиста наводили на
мысль о том, что виселица была бы для них слабым напоминанием о совершенных
злодеяниях, кинулись стягивать брезент с какого-то сооружения.
Еще миг - и перед взорами недавних друзей предстал черный вертолет с
белой эмблемой смерти на борту и лопастях.
- Прошу, - галантно приглашает в кабину Вас-Иль-Ко.
- И мне? - с надеждой спрашивает Митька.
- Почему бы и нет?.. Пожалуйста!
Всего в сотую долю секунды был восторженный взгляд Аделины, брошенный в
сторону вожака пиратов, но он не укрылся от зоркого и внимательного
"джентльмена удачи", как любили себя именовать, да и сейчас именуют, не
только морские разбойники...
Перелет с палубы пиратского парусника, видевшей множество сражений, на
Космодром занял не более трех минут.
Серебристый лифт гостеприимно принял их и стремительно вознес к кабине
космического корабля.
У входа они оделись в алые скафандры, вошли в уютное гнездышко
космонавтов и легли в удобные кресла.
Наступила тишина, прерываемая лишь тиканьем секундомера и предстартовым
отсчетом. Где-то далеко внизу послышался мощный гул, сравнимый разве что с
гулом землетрясения, и уже несколько секунд спустя все трое - Аделина,
Митька Филателист и Василько - плава ли в невесомости у больших
иллюминаторов.
В звездном рое на черном фоне космоса сверкала Голубая Планета...
- Митька... Виноват, капитан Грей, - повернулся к Аделине Василько, -
хотел показать тебе нашу планету со всех сторон... Не знаю, как собирался он
выполнить свое обещание, но вот, смотри... Земля у твоих ног, и ты можешь
сделать вокруг нее столько витков , сколько пожелаешь!
- Ты неподражаем, Василько, - сказала Аделина. - И, знаешь, что?.. Я буду
отныне собирать марки только космической серии!
Василько помрачнел и решительно скомандовал:
- По местам! Хватит с вас...
- Давно бы так, - одобрил Аинька, наблюдая за ними. - А то нянчится с
этой девчонкой-задавакой!..
Остров Забвения, затерянный в пустынной части Тихого океана среди
двадцати тысяч других островов. Где-то южнее экватора, но севернее
Австралии, восточнее Ростова-на-Дону, но западнее Нью-Йорка.
Сюда удалился от мирской суеты наш Василько. Здесь, на необитаемом клочке
суши, проводит свои дни в гордом одиночестве юный ростовчанин, подобно
Робинзону. Верного друга Пятницу ему заменяет сверхтехника Будущего.
За считанные секунды вагончик фуникулера - канатной железной дороги -
доставит Василько на десятикилометровую высоту единственной горы острова.
Плавно и неторопливо эскалатор опустит его к центру Земли.
Одноместная подводная лодка всегда к его услугам в уютной бухте; вертолет
в двух шагах от его сорокаэтажной хижины, сверхзвуковой самолет - на
бетонной поверхности аэродрома.
Стоит нажать кнопку - и автоматические повара угостят его обедом,
завтраком или ужином; другие кнопки удовлетворят другие желания.
Но Василько был глух ко всему. Лишь объемный цветной телевизор с экраном
во всю стену удостаивал он своим вниманием. Да и то включал его только для
того, чтобы посмотреть "Клуб кинопутешествий", "В мире животных", "Очевидное
- невероятное" или мультики.
А на ровной возвышенности крутого побережья издали виднелся огромный
Сфинкс - лежащий лев с головой человека, наподобие Большого Сфинкса в
Египте.
Только сделан он был не из камня, а из прочной цветной пластмассы, и лицо
у него было не египетского царя - фараона, а самого Василько. Грустный
взгляд гигантской скульптуры всегда устремлен не на восток, как у
египетской, а на запад, в сторону Ростова-н а-Дону.
Никто не разгадал тайну усмешки, застывшей на устах Каменного Сфинкса,
что неподалеку от Каира, но стоит лишь взглянуть на улыбку Сфинкса-Василько,
чтобы понять: только он знает цену женского легкомыслия и неумения отличить
настоящего мужчину от филатели ста.
Только он...
- Ну, как? Интересно? - спросил Эго.
- Ты уже пришел? Хорошо тут у вас... Что сказал врач?
- Все в порядке.
- То, что я видел, на самом деле было?
- Нет, Аинька, только в мечтах... Но без мечты человек ничего не
добьется...
- А чего же тут добиваться? Разбойничать?
- Этого я не допущу, - заверил Эго. - Но видеть себя сильным,
могущественным не вредно. Не говоря уже о том, что пираты, которых ты
наблюдал, обрушивают свой гнев лишь на угнетателей, а простых людей они не
трогают, а даже защищают.
- Ну и видик у этих защитников! - заметил Аинька.
- Бывали и пострашнее... Ладно, идем, я покажу тебе, что произошло уже не
в забавах воображения, а на самом деле... Твоя работа... Вот сюда, левее...
Видишь?
- Что это?! Музей восковых фигур?
- Хорош музей! - сурово произнес Эго. - Здесь собраны те мысли и желания
Василько, которые ты за него выполнял с помощью своего волшебства. Вон
сколько наворочал!
- Ой! - ужаснулся Аинька. - Это они превратились в восковые фигуры, как
мой Мастер!.. Если бы я мог предвидеть такое, давно бы отстал от Василько. Я
больше не буду!
- То-то же!
- Прощай, Эго.
- Прощай. Не забудь забраться в левое ухо этого сказочника.
- Я сейчас туда и направляюсь...
В моем Внутреннем Мире Аинька пробыл недолго.
- Это потому, - объяснил он мне после, - что там все у тебя четко
распланировано и все на виду. Никаких закоулков. Если тропинка - то
посыпанная песком, если дорога - то везде светофоры и регулировщики. Все
безоговорочно подчиняются твоему Эго. Кругом по рядок, лозунги,
нравоучительные цитаты, изречения великих людей по краям дорог, как
рекламные щиты. Скучища!
- Но в свое время, - прервал я, - мне доводилось увлекаться приключениями
и фантастикой... Неужели ничего не осталось?
- Осталось, - успокоил меня Аинька. - В картинной галерее... В золоченых
рамах есть даже картинки, написанные масляными красками!..
- Гм... И об алых парусах я мечтал... Неужто и они не сохранились?
- Видел: маленький такой сувенирный кораблик с алыми парусами, из
пластмассы.
- Да что же это творится в моей голове? - огорчился я. - Нет ни одной
живой, озорной мысли?
- Есть, и даже не одна. В зоопарке...
- Где?!
- Ну, это я так назвал... У тебя озорные, как ты говоришь, мысли
находятся в клетках, а твой Эго иногда выпускает их на прогулку и поначалу
присматривает за ними.
- Почему же поначалу, Аинька?
- Потому что их вскоре окружают твои дети, внуки и внучки, бесцеремонно
тормошат их и высмеивают, пока они сами не возвращаются в свои клетки...
- Внучки?!
- Да нет, твои озорные мысли.
- Так-с... Ну, а что же мой Эго? Какое впечатление произвел на тебя он?
- Да, в общем, ничего... Знаешь, он такой вежливый, сладкоречивый и
совсем не обидчивый. А уж когда твоя жена появляется, твой Эго становится
совсем предупредительным и осторожным...
- Ну-с... беседовал ты с ним?
- Разумеется. Он говорит, что всякие там алые паруса, мечты - детская
забава, не больше.
- Так и сказал?
- Да.
- Впрочем, в этом есть доля правды, Аинька.
- Тогда непонятно: как без веры в Мечту ты пишешь свои книги?
- Многие писатели так сочиняют, не я один...
- И еще знаешь: в тебе уже нет... - ну, ни капельки!.. - пионерского.
- Неудивительно, Аинька: у меня возраст, так сказать, пенсионерский.
- А для чего люди взрослеют?
- Если бы я мог ответить... Сам не знаю! - сказал я и постарался сменить
тему беседы. - Какие же планы возникли у тебя?
- Знаешь что, подамся-ка я лучше к футболистам. Мне Футбольный Мяч
рассказывал: вот они любят, чтобы их желания исполняли немедленно! А раз
так, значит, это им не опасно? Они ведь не знают конца своим желаниям, а я
больше всего на свете люблю бесконечное ...
- Не делай этого, Аинька, - мягко возразил я. - Волшебное и
неограниченное исполнение желаний опасно любому человеку, даже футболисту.
Разве у тебя нет иной мечты?
- Есть...
- Ну-ну... Будь откровеннее, малыш!
- Я хочу все знать! Не только шахматы...
- Прекрасно. Для чего?
- Для чего? - Волшебный Колобок задумался.
- Может быть, ты все же ответишь мне? - напомнил я, когда, по моему
мнению, молчание стало затягиваться. - Машины должны думать быстро.
- А я думаю: даже подсчитываю, сколько свободного места в моем отделении
Памяти... Готово! Девяносто семь целых и семьсот восемьдесят две тысячных
процента у меня пусто. Я хочу все это заполнить информацией, или, как
говорят люди, знанием.
- Похвально, малыш! - одобрил я. - Об этом все мечтают.
- И ты тоже?
- И я.
- У тебя тоже много пустого места в голове? -
Закладка в соц.сетях
