Жанр: Спорт
Путь к силе
...е ничего не знает. А может, прикидывается?
- Никуда она не уехала. Она погибла. А точнее, ей помогли погибнуть. Словом, ее
уже нет в живых.
- Да?!
- Увы, это так. А обратился я к вам потому, что вы работали с ней вместе. Скажите, что
она была за человек?
- Хороший человек. К работе относилась добросовестно. Очень способная. В училище у
нее недругов не было. А вне его - не знаю, врать не буду.
- Когда вы ее видели в последний раз?
- В прошлую пятницу.
- Ничего подозрительного в ее поведении не заметили?
- Нет, не заметил. Разговаривали, шутили. В общем, как всегда.
- Понятно, - Осипов достал коробочку, в которой лежал галстучный зажим с шахматной
короной. - А вот эту штучку вы ни у кого не видели? - он пристально посмотрел на Мирошниченко.
- Нет, не видел,- спокойно ответил Мирошниченко.
- Ну, хорошо. Спасибо вам. Прошу вас: о нашем разговоре - никому...!
Закончив беседу, Осипов вернулся к директору. Показал ему зажим, оставил свой номер
телефона на тот случай, если появится необходимость что-либо сообщить.
На другой день он беседовал с Нерукавным и Носовым.
Но они ничего нового не сказали. Поведение педагогов не вызывало сомнений: к преступлению
они непричастны. Несколько расстроенный безрезультатными встречами в училище
искусств, Осипов вернулся в управление. Надо было еще раз продумать все услышанное,
выработать линию на дальнейшее. Мысленно представляя лица своих собеседников,
он анализировал манеру их поведения, разговор. Если они невиновны, то кто? И потом
убийц было, видимо, двое. За что они подняли руку на Кудрявцеву?
- А-а... маракуешь? - тихо вошел Муравьев. Осипов поднялся.
- Не над чем особенно мараковать, Василий Петрович. Три Н. И. как сговорились: одно
и то же - за работой некогда интересоваться подробностями поведения, отношения чисто
служебные и тому подобное.
- А возраст их?
- Мирошниченко - пятьдесят. Нерукавному - сорок три, а Носову - за шестьдесят.
- Ну, вот видишь, а говоришь, не над чем думать. Носов на роль героя - любовника явно
не подходит. Остаются двое - это уже легче. Кстати, что сообщает Сидоренко?
- Пока ничего путного. Ищет...
Осипов проснулся рано. Накоротке позавтракав, отправился на работу, как всегда, пешком.
По дороге мысленно перебрал все связанные с убийством факты. Отпечатки пальцев
на дверных ручках в квартире Кудрявцевой оказались нечеткими, но кое в чем они были
похожи на отпечатки пальцев Нерукавного. Осипов решил, что нужно провести более
тщательный анализ.
Едва он вошел в свой кабинет, зазвонил телефон.
- Это товарищ Осипов?
- Да, я вас слушаю.
- Докладывает военрук училища искусств Сидоров. Мне надо с вами поговорить.
- Я вас жду.
Минут через пятнадцать Сидоров сидел перед следователем.
- Мне наш директор посоветовал к вам обратиться. Вы в училище показывали зажим
для галстука. Так вот, кажется, я такой видел.
- С шахматной короной?
- Да. Только, чтобы убедиться, мне надо взглянуть на него.
- Пожалуйста. - Осипов достал из сейфа коробочку.
Сидоров, внимательно осмотрев зажим, уверенно сказал:
- Он. Его я видел на галстуке Нерукавного.
- Нерукавного?
- Да-да. А было дело так. У нас решили к юбилею Победы сделать в училище стенд
участников войны и ветеранов Вооруженных Сил СССР. Попросили прийти сфотографироваться.
Пришел и Нерукавный, ведь он офицер запаса. Тогда и увидел я на нем этот
зажим...
"Да- а, -подумал Осипов. А ведь Нерукавный э.то скрыл. Надо действовать быстро".
Распрощавшись с Сидоровым, он тотчас позвонил директору училища, попросил направить
к нему Нерукавного.
- А его нет.
- Как это нет?
- Он вчера уехал в командировку.
- И далеко?
- В Ковыльный. Там есть музыкальная школа, и мы, так сказать, на месте подбираем наших
будущих учащихся.
- Его надо срочно отозвать.
- Хорошо; сделаем.
Вошел майор Муравьев. Осипов положил трубку, сказал:
- Василий Петрович, нить все-таки ведет к Нерукавному.
- Почему ты так думаешь?
- Зажим-то его. Только что подтвердил это военрук училища Сидоров. Да и отпечатки
пальцев Нерукавного схожи с обнаруженными на входной двери. Вот кто второй - загадка.
- Работа нам немало загадок загадывает, Михаил Петрович. Со временем все встанет на
свои места, а сейчас не теряй ни минуты, торопись по горячим следам. Помощь нужна?
- Пока нет.
- Если будет нужна, подключи участкового инспектора Уткина. Преступление совершено
в его районе.
На другой день Осипов с нетерпением ждал встречи с Нерукавным. "Как-то он себя поведет?
Почему многое недоговаривает?".
Когда тот наконец появился, следователь спросил его, почему он скрывает правду.
- Какую?
- Что двенадцатого февраля были у Кудрявцевой. В день, когда ее убили.
Нерукавный растерянно молчал.
- Вы были там, - продолжал Осипов. - Об этом говорят факты...Вот, например, этот зажим.
Он же принадлежит вам, это установлено. И еще: найдены отпечатки ваших пальцев
на дверной ручке. Что вы скажете?
Лицо преподавателя мучительно исказилось. Он прерывисто дышал.
- Кстати, с вами был еще кто-то. Кто? Я пока не спрашиваю, за что вы ее?...
- Я не убивал Людмилу! - вскочил Нерукавный. - Честное слово!
- Гражданин Нерукавный, сядьте на место? Рассказывай те все, как было.
Нерукавный безвольно опустился на стул.
- Я не хотел...
- Что вы не хотели?
- Чтобы об этом кто-нибудь узнал.
- О чем?
- О том, что я любил Людмилу... Мы встречались с нею втайне. Даже соседка по квартире
не знала. Такими были мои условия. Так все и устраивала Людмила. Она меня тоже...
любила.
- Вы были там в момент убийства.
- Я же говорю, что это не моих рук дело! - опять вскочил Нерукавный.
- Кто же тогда?
- Не знаю.
- Расскажите обо всем спокойно и подробно.
- Хорошо, хотя спокойным я быть не могу. Трудно себе представить, что ее больше нет.
- Итак, двенадцатое февраля, вечер... - начал Осипов.
- Нет, немного не так. Мы с Людмилой встретились накануне в районе училища и условились
о встрече на следующий день. Только она просила, чтобы я в семь часов ей позвонил.
- Для чего? - поинтересовался Осипов.
- Так, уточнить, все ли остается в силе. И главное: ушла ли из дому соседка.
- Дальше?
- Приехал я на площадь Космонавтов, а там оставалось до ее дома два квартала. На площади
у газетного киоска - телефон-автомат. Звоню. Две копейки провалились, а гудков
нет. Что делать? Вышел из будки, осмотрелся, где бы можно было разменять монеты.
В это время рядом остановилось такси. Я еще заметил - на кузове глубокая царапина.
Водитель вышел, прохаживается. Я к нему, прошу двушку. Тот показал монету и со смехом
вновь ее спрятал. "Проваливай", - говорит. Я ему: "Мне очень нужно".
Покуражившись, он все же дал монету. Я в будку, набираю номер. Машинально оглянулся,
вижу водитель сбоку наблюдает за мной. В это время отозвалась Людмила, и я забыл
обо всем.
Когда переговорил, машины уже рядом не было. Я направился к дому Людмилы. Она
сказала, что ждет, откроет двери. Перед последним поворотом к ее "свечке" вновь увидел
знакомое такси. В нем на этот раз никого не было.
Я поднялся на нужный мне этаж. Входная дверь в квартиру была приоткрыта. Вошел.
Было тихо. Я удивился: обычно Люда меня встречала у двери. На носках прошел в ее комнату
и... ахнул. Людмила лежала на полу. Из правого виска сочилась струйка крови. Я испугался.
Хотел крикнуть - не получилось. Рванул ворот рубашки, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться.
В это время что-то упало на пол. Я подумал, пуговица. Но ничего не увидел.
Только позже понял, что потерял зажим от галстука.
Попятился из комнаты, не знал, что предпринять. Потом решил сообщить в милицию.
- Так это вы звонили?
Нерукавный кивнул.
Нерукавный ушел мрачный и растерянный.
Оставшись один, Осипов не спеша перебирал в памяти услышанное, ему необходимо
было определить, когда Нерукавный говорил правду, а когда лгал. Не придумал ли он о
такси? Надо проверить и это. Хотя за время после убийства шрам на борту можно было
заделать. И цвет-то заурядный - салатный. Почти все такси окрашены в этот цвет. Водитель
тоже ничем не примечателен. Только и известно, что чернявый, да выше среднего
роста.
Осипов решил посоветоваться с Муравьевым. Тот, выслушав следователя, долго прохаживался
по кабинету.
- Знаешь что? - наконец сказал он. - Мне кажется, Нерукавный правду сказал. Смотри.
Шел он до квартиры, будем считать, минуть десять. По дороге увидел это же такси.
Может, разумеется, просто совпадение, что оно оказалось здесь. А может, и нет. Ведь
водитель, что-то услышав из разговора Нерукавного с Кудрявцевой, быстро исчез. Не кажется
ли тебе, Михаил Петрович, это подозрительным? - И, не дожидаясь ответа, Муравьев
продолжал: - Когда Нерукавный вышел из дому, такси уже не было. Как, по-твоему, не
мог ли таксист перед приходом Нерукавного проникнуть в квартиру Кудрявцевой?
- Теоретически, Василий Петрович, конечно, мог, но...
- Конечно "но"... Этих "но" у нас будет много. Во всяком случае, такси надо разыскать.
Кстати, Сидоренко выяснил - машина у Нерукавного есть?
- Нет у него машины.
- Вот пусть он и займется розыском такси. Ему поможет Уткин.
Два дня безуспешно провели Сидоров и Уткин в таксомоторных парках. Встречались с
диспетчерами, механиками, бригадирами, водителями, осматривали машины, но искомой
не увидели. Повезло им на третий день, когда уже, было, махнули рукой. В ремонтной
мастерской одного из гаражей обнаружили "Волгу" 22-40 с глубокой царапиной на левом
боку. Ее водитель Краснощеков, как выяснилось, только принял машину. От кого, толком
объяснить не мог - тот шофер работал недолго. Звали его Васильев Юрий Васильевич, так
сказали в отделе кадров.
При внимательном осмотре содержимого багажника Сидоренко обнаружил на монтировке
следы запекшейся крови и длинный женский волос, прилипший к металлу. Краснощеков
уверял, что никаким инструментом еще не пользовался. А вот Васильев... С вечера
двенадцатого февраля в таксопарке его не видели. Даже документы не взял.
Расспросив о приметах Васильева и захватив с собой монтировку, Сидоров и Уткин
вернулись в управление. Дежурный при входе сказал, что Осипов уже не раз спрашивал о
них и просил, чтобы, как только появятся, сразу прошли к нему.
В кабинете Осипова сидел и Муравьев. Выслушав доклад, он распорядился срочно отпра-
вить монтировку на экспертизу. Подробно расспросил все, что известно о водителе.
- Понимаете, товарищи, - сказал он, - мы слишком медленно идем к раскрытию преступления.
Надо ускорить дело. Следы стираются, и чем дальше, тем сложнее будет работать.
Вот о чем проинформировал меня Михаил Петрович: оказывается, Кудрявцевой накануне
кто-то звонил. Соседка слышала разговор, точнее, то, что отвечала Кудрявцева.
А она просила оставить ее в покое. Никогда не звонить - ни домой, ни в училище. А потом
сказала соседке, чтобы та никого к ней не пускала.
Вряд ли речь шла о Нерукавном, ведь Кудрявцева встречалась с ним.
Муравьев поинтересовался, какие меры собирается предпринять Осипов для задержания
Васильева, и ушел. Ушли и Сидоров с Уткиным: надо было сообщить приметы Васильева
сотрудникам наружной службы, автоинспекции. И пока Осипов размышлял над
тем, как перекрыть выходы из города, дежурный по управлению сообщил, что его вызывают
из Приморска.
- Хорошо, соедините.
- Товарищ Осипов?- раз далось в трубке. - Говорит участковый инспектор Кохан из
Приморска. К нам пришел некто Угрюмов Петр Данилович. Говорит, что в вашем го роде
двенадцатого февраля его бывший приятель Крымов совершил преступление, убил женщину
по фамилии Кудрявцева...
"Почему - Крымов? - мелькнуло в голове у Осипова. Ведь он же Васильев!"
- Хочу уточнить,- сказал он в трубку. - Может, фамилия преступника не Крымов?
- Нет, Крымов. Так утверждает Угрюмов.
- А откуда он знает Кудрявцеву?
- Учились вместе. В школе еще. Угрюмов просит, чтобы вы его приняли и внимательно
выслушали.
- Пусть приезжает, - ответил Осипов. - И срочно. Положив трубку, он отправился к Муравьеву,
пересказал разговор по телефону.
- Вот ведь как получается, Василий Петрович: ищем мы Васильева, а появляется Крымов.
- Ну что ж, возможно, это одно и то же лицо. Разве не бывало?
На следующий день в кабинет Осипова вошел мужчина лет тридцати, с круглой, словно
футбольный мяч; головой, На беседе с Угрюмовым был и Муравьев.
- Итак, - начал он, - кто же вы будете?
- Вам фамилию назвать или профессию? - Разумеется, сначала фамилию, а затем уж и
профессию.
Вошедший замялся, заморгалл, - фамилия моя Угрюмов, зовут Петром, по отцу Данилович.
- Понятно, гражданин Угрюмов. Так что же вы хотели нам сообщить?
- Да про тот случай, что с убийством связан.
- С каким?
- Людмилы Кудрявцевой.
- Вы что, знали ее?
- Детство прошло вместе. Муравьев переглянулся с Осиповым.
- Тогда расскажите все по порядку.
- Конечно, что знаю - расскажу.
И, не дожидаясь наводящих вопросов, Угрюмов заторопился:
- Несколько месяцев назад вернулся из каталажки Борька Крымов и сразу ко мне. Я на
работе был. Как он узнал, где я работаю, не знаю. Но вижу - за окном на улице Краб (это
кличка его). Выхожу. Он мне: "Пойдем посидим в сквере, поговорить надо".
Ну пошли. "Слушай, Пескарь, - это он, значит, мне, так меня с детства звали, - скажи
ка, где сейчас Людка Кудрявцева?". "А что?" - говорю. "Не могу ее забыть, тоскую. Писать
куда ей, не знал. Ждал освобождения. Вот и приехал в Приморск". Разжалобил он
меня. Слова-то какие нашел, сроду я от него таких не слышал. Ищи, говорю, у музыкантов
в Энергограде. Разве думал я, что так обернется... Угрюмов умолк.
- Ну-ну, дальше, - сказал Муравьев.
- Посидели мы с ним еще минут двадцать в сквере. Он говорит: "Хочешь кусок иметь?".
"Нет, - отвечаю, - мне не надо". "Ну, смотри, как знаешь, а у меня другого выхода нет".
Предложил еще поехать с ним в Энергоград, но я отказался. Думал, что на том, слава богу,
и кончились наши встречи. Ан нет. Через неделю опять заявился. Вызвал меня, говорит:
"Все, я опять загремел". Позвал выпить с ним. Зашли мы в "Бригантину", поллитру раздавили.
Краб хмурый сидит, и водка на него не действует. "Что случилось?" - спрашиваю.
"Все, Пескарь, - отвечает. - Нет больше моей мечты. Ушла навсегда. И душу унесла" "Ты
что, прибил ее?" - говорю. Он кивнул, поднялся и ушел.
- Куда?
- Вот этого не могу знать. Пошел по набережной. Там в ресторане "Космос" раньше его
зазноба Клавка работала. Может, ее искал...
- И это все?
- Да, гражданин начальник.
- Расскажите, что вас объединяло?
- Понимаете, трудно мне говорить, но попытаюсь. Родился я в Приморске, точнее в соседнем
рыбацком поселке.
Отца не помню, он погиб в шторм. Растила меня мать.
Закончил пять классов, школу оставил. Пошел работать.
Тоже в рыбаки. Но вскоре убедился - это не моя стихия.
Бросил. Устроился на почту разносчиком посылок, бандеролей, телеграмм. Года два
проработал - показалось, мало зарабатываю. Пошел грузчиком в магазин. Там и повстречал
Борьку Крымова, он тоже работал грузчиком. Пристрастился к выпивке, благо перепадала
она часто задаром.
С Крабом стал заглядывать в "Бригантину". Денег у него водилось немало, где-то доставал
импортные вещи, перепродавал их. Случалось, обирали пьяных. Короче, покатился я
по скользкой дорожке, пока меня не посадили.
- За что?
- Краб своего соперника, ухажора Кудрявцевой, спустил с моста. Ему дали на полную
катушку, меня за соучастие - в колонию. Там я многое передумал, решил раз и навсегда
покончить с прошлым. Словом, завязал. Когда вернулся, снова пошел работать грузчиком.
Мать не нарадуется, да и мне спокойно было. И вот опять он, Крымов...
Муравьев с Осиповым подождали, не скажет ли Угрюмов еще что-нибудь. Но тот молчал.
- Что ж, Угрюмов, спасибо за откровенный рассказ.
А теперь скажите, когда вы в последний раз видели Крымова?
- Дня два назад.
- Его характерные черты?
- Атлетически сложен. Волосы черные. Густые брови вразлет. Ходит в нейлоновой куртке
зеленого цвета.
- Оружие у него есть?
- Не знаю.
- Ну, хорошо, Вы сейчас пойдите погуляйте, сходите в кино, если хотите. Через пару часов
возвращайтесь, - сказал Муравьев. Он решил срочно собрать оперативную группу.
- Пока народ будет собираться, - обратился он к Осипову, когда Угрюмов ушел, - поразмышляем.
По расчетам Васильева, он же, видимо, Крымов, Нерукавный должен был подойти
к Кудрявцевой тогда, когда он, совершив свое черное дело, успеет уйти. Задумал
убить и в тоже время подставить Нерукавного в качестве убийцы.
- Я с вами, Василий Петрович, согласен. Очевидно, Васильев-Крымов подслушал телефонный
разговор Нерукавного, догадался, о чем и о ком идет речь...
- Наверное. Возможно, и сам собирался звонить, да тут такой случай подвернулся.
- Адрес Кудрявцевой ему был известен. Может, уже успел побывать там, хотя соседка
отрицает,
- Соседка отрицает и визиты Нерукавного...
Совещание оперативной группы Муравьев проводил в своем кабинете.
- Вот что, товарищи, - обратился он к собравшимся, - сегодня же выедете в Приморск
брать опасного преступника. Группу возглавит старший лейтенант Осипов. Возьмете с собой
Угрюмова, он хорошо знает преступника в лицо. В Приморске подключите, кого нужно,
по усмотрению. Со мною поддерживайте оперативную связь.
Осипов договорился встретиться с товарищами на вокзале через два часа. А пока остался
ждать Угрюмова. Тот вскоре появился.
- Сходили в кино?
- Нет, в кино не пошел. И вообще никуда не ходил. Просидел в сквере, думал, все ли вам
сказал.
- И что же?
- Не все. Когда Крымов вернулся из Энергограда, я видел у него много денег. Он даже
хвастался ими. Где взял, не сказал. Но, думаю, добыл нечестно.
- А где может прятаться Крымов?
- Раньше жил он у одной старушки, а теперь не знаю. У Клавки разве что. Я говорил
вам, что она работает в ресторане "Космос".
- Крымов мог узнать, что вы обратились к нам?
- Думаю, что нет. Если бы узнал, то нашел бы возможность убрать меня. Этот человек
на все способен.
- Ему недолго осталось разгуливать. - Осипов твердо посмотрел в глаза Угрюмова. - И
вы должны помочь нам,
- А что надо делать?
- Это будет видно на месте, в Приморске. Поедете с нами.
Приморск встретил оперативную группу неприветливой погодой, шел мелкий, вперемешку
со снегом дождь. Участковый инспектор Кохан проводил прибывших в гостиницу.
- Устраивайтесь, а потом обсудим дело.
Через полчаса все собрались в номере Осипова.
- Давайте,- сказал он, - изучим объекты, где возможно появление Крымова. Ими могут
быть кафе "Бригантина", ресторан "Космос", парк на набережной. Посмотрим входы и
выходы, близлежащую местность. Вы, товарищ Кохан, побывайте у матери Угрюмова, сообщите,
что с её сыном все в порядке, а главное - узнайте, не наведывался ли за это время
Крымов.
Когда Кохан встретился с Угрюмовой, та сказала, что сына Петра уже два дня нет дома
и она очень беспокоится.Перед тем он все больше молчал, вздыхал, видно, на душе беспокойно,
а потом исчез, ничего не сказав. А тут еще его давний дружок Борька Крымов объявился...
- Он что, заходил к вам?
- Вчера был, злющий такой. Все пытал, куда сын подевался да отчего накануне возле
милиции вертелся. Аж зубами скрипел. Чует мое сердце, что-то здесь неладное.
- Не волнуйтесь, Акулина Игнатьевна, с Петром ничего не стряслось. Он у нас. Скоро
будет дома.
Попрощавшись, Кохан разыскал Осипова, рассказал о своем разговоре с Угрюмовой.
- Учуял, что над ним сгущаются тучи. Вот и рыщет по городу, как матерый волк,- подытожил
следователь.
...Вечером члены оперативной группы заняли условленные места. Крымов, однако, не
появлялся. "Что делать?" - думал Осипов, нервно куря сигарету за сигаретой.
А Крымов в это время сидел в сквере и сосредоточенно думал. Из головы ни на минуту
не выходила Людмила. На кой черт надо было ей мстить?... Куда сейчас податься? К
Клавке? Могут застукать. Разве что укрыться на даче у моряка, у которого не раз перекупал
привозные вещи. Перебыть ночь, а потом исчезнуть из города. Темными переулками
Крымов поспешил подальше от освещенной набережной...
Осипов стоял у окна, выходящего на берег моря, тоже думал. Как поведет себя Крымов в
сложившейся ситуации? Почувствовав опасность, он скорее всего постарается скрыться,
исчезнуть из города, уйдет?
Так что действовать надо немедленно. Но где его искать? Задача со многими неизвестными...
В дверь постучали. Вошла женщина средних лет.
- Я Угрюмова Акулина Игнатьевна. Мать Петра, что у вас находится.
- Слушаю вас.
- Я знаю, что вы ищите Крымова. Только что видела его.
- Где?
- Потопал по Якорному переулку. Я тайком за ним. На окраине в домике скрылся. А я
сюда к вам, как мне участковый наказывал.
- Вы очень хорошо поступили. Проведите нас к дому. Не бойтесь, вы только издали покажете
его.
Осипов быстро собрал оперативную группу, и все направились на окраину города, Не
доходя до указанного дома, остановились, Осипов изложил план действий:
- Сидоренко и Кохан отправятся в дом. Волгину поручаю заднюю сторону дачи - перекрыть
черный ход,если он имеется. Я с Ткаченко останусь у калитки. Будем действовать по
обстановке.
Через несколько минут Сидоренко и Кохан нырнули в калитку. Волгин неслышно обошел
дом.
Было тихо. От тревожной неопределенности у Оснпова сжалось сердце. Как-то сейчас
там в доме? Не сорвется ли операция?
Неожиданно он увидел, как по двору метнулась тень, бросилась в темноту. Неужели уйдет?
- Стой! - крикнул Осипов, бросившись наперерез.
В ответ раздался пистолетный выстрел. Пуля задела Осипову ногу. Но боли он сгоряча
не почувствовал. Между тем, топот ног убегавшего затих, преступник затаился.
Окружив место, где он залег, работники милиции предложили ему сдаться. Но в ответ
вновь прозвучали выстрелы. Одним из них был смертельно ранен сержант Волгин. Воспользовавшись
замешательством, Крымов убежал. Огородами и садами пробрался он на
центральную улицу, здесь остановил проезжавшее такси-
- Браток, подбрось, опаздываю.
Едва свернули в переулок, Крымов ударил шофера рукояткой пистолета по голове, вытащил
его, бесчувственного, из машины и оставил на тротуаре: "Сойдет за пьяного". Затем
завел мотор и рванул по темным переулкам в надежде выскочить из города, пока милиция
не перекрыла все выходы.
Осипов, морщась от боли в ноге, распорядился поднять по тревоге наличные силы милиции
и остался в отделе внутренних дел ожидать развития событий.
Через полчаса позвонил Сидоренко:
- Михаил Петрович, Крымов задержан при выезде из города.
- Немедленно доставьте его сюда!
...Сгорбившись, Крымов сидел в ярко освещенном кабинете, исподлобья глядя на Осипова.
Он понимал, что на снисхождение рассчитывать не приходится и хотел одного - чтобы
как можно быстрее закончился допрос.
- Фамилия? - спросил следователь.
- Крымов... Борис Крымов.
- А может, Васильев?
Крымов криво ухмыльнулся.
- Нет его...
- Вы, хотите сказать, не стало?
- Да нет, живой он, отбывает свой срок. Только документы его да шоферские права я
тю-тю...
- Для чего они вам понадобились?
- Хотел работать таксистом и жениться на одной женщине. Полагал, если пойдет за меня,
я документы выброшу, потому как она знает меня по фамилии Крымов.-А нет -
рассчитаюсь с нею.Пусть тогда ищут Васильева.
- Хорошо, мы к этому еще вернемся - Скажите, Крымов, за что вы убили Кудрявцеву?-
Ведь это та самая женщина, о которой вы упомянули.
Крымов, услышав фамилию, бросил злобный взгляд на Осипова. Не говоря ни слова, отвернулся.
- Так за что вы убили Кудрявцеву? - повторил вопрос Осипов.
- Тут, гражданин следователь, долгий рассказ, а мне бы не хотелось...
- Нам спешить некуда - говорите.
- Я любил ее. Долго любил. Ждал встречи, после освобождения рассчитывал на нее.
Примет, выйдет за меня замуж - лучшего в жизни не надо. Искал ее. Мой здешний дружок
сказал, что она в Энергограде. Махнул туда, устроился таксистом.
- По документам Васильева устроились?
- Да. Начал ездить. Узнал, где работает моя краля, ее адрес. Раз перехватил ее по дороге,
хотел исповедаться.
Да она ни в какую. Говорю, что жить без нее не могу, что у меня, кроме нее, никого
нет, а она слушать не хочет. "Нам с тобой не о чем говорить, - отвечает, оставь меня в покое.
Я следил за нею, звонил домой. Когда узнал, что она встречается с одним преподавателем,
такая злоба меня взяла... Решил еще раз переговорить. Приехал на площадь к телефонной
будке, чтобы уточнить, дома ли она. Смотрю, телефон занят. Какой-то мужчина
набирает номер. Что-то у него там не получилось, он вышел ко мне, монету просит. - Я узнал
его - Людкин кавалер. Все в душе закипело. Дал все же двушку, сам ближе к будке.
Слышу ее имя называет, просит, чтобы дверь открыла. Ну, гад, думаю, не дождешься. В
машину - и к дому. Там схватил в руки монтировку - и в лифт.
Подскочил к квартире - дверь открыта. Я дальше, к комнате Кудрявцевой Она стоит перед
зеркалом с распущенными волосами. Заслышав шаги, повернулась с такой лучезарной
улыбкой, что меня передернуло всего. Не мне эта улыбка предназначалась.
Ее лицо исказилось гримасой. Хотела закричать, да не успела. Не помня себя, я взмахнул
монтировкой и... ударил - Не хотел я ее убивать, не хотел...
- А где вы взяли оружие?
- У того же Васильева, он держал припас.
- Что за человек, к которому вы пошли сегодня?
- Раньше ходил в загранку, привозил шмотки. А я сбывал...
- Вы обо всем рассказали?
- Да, обо всем -... - Крымов рванул ворот рубашки. - Мне теперь скрываться ни к чему.
Так пусть все знают, что был такой - Краб...
Осипов распорядился увести Крымова. Он чувствовал себя неважно. То ли от усталости,
то ли от ранения. Спросил у Кохана, жив ли таксист, которого ударил Крымов. К счастью,
водитель отделался сотрясением мозга. На другой день Крымова доставили в Энергоград.
На суде он полностью признал свою вину. И заметил, что, очевидно, таким и должен
был стать конец его жизни...
Крымова приговорили к. исключительной мере наказания.
Закладка в соц.сетях
