Жанр: Спорт
Путь к силе
ШАХМАТНАЯ
КОРОНА
Владимир ПЕТРОВ
Автор повести "Шахматная корона" - ростовчанин Владимир Алексеевич Петров -
участник Великой Отечественной войны, ныне полковник запаса, заслуженный работник
культуры РСФСР. Им написан ряд рассказов, очерков, фельетонов, юморесок, публиковавшихся
в периодической печати. Работает над произведениями приключенческого жанра.
В. А. Петров - участник конкурса, объявленного венгерским журналом "Игас" в связи с
20-летием Варшавского Договора стран социалистического содружества. За опубликованный
в журнале рассказ получил вторую премию и диплом.
В основу повести "Шахматная корона" положены факты происшедшие в действительности.
МУЗЫКАЛЬНЫЕ способности у Людмилы Кудрявцевой проявились в раннем детстве.
Прослушав по радио веселую песню, она на удивление родителей тут же ее запела. Те сначала
не придали должного значения "открытию". А потом, когда решался вопрос, куда
определить девочку учиться, уступили ее настояниям - в общеобразовательно - музыкальную.
Прошли годы.
Людмила окончила школу, музыкальное училище, прекрасно играла на пианино. Педагоги
училища пророчили ей большое будущее: "У тебя, Люда, получится, только серьезно
и много работай".
И она работала. По четыре-шесть часов в день не отходила от инструмента. Уставшая,
но счастливая, расставалась с любимым занятием, чтобы немного отдохнуть, не спеша,
выходила на набережную. Здесь она вновь обретала силы, бодрость духа.
Как - то проходя мимо кинотеатра "Чайка", Людмила встретилась со своей одноклассницей
Ириной Синельниковой, которая в школе с трудом "переползала" из класса в
класс и была исключена за неуспеваемость. На работу, однако, тоже особенно не рвалась.
Зато быстро освоила "легкую" жизнь. Завела знакомство с сомнительной компанией, бездумно
проводила с ней вечера.
Из новых знакомых ей больше всех нравился Крымов, завсегдатай кафе "Бригантина".
У него водились деньги, которые он легко тратил. Ирина сумела войти в доверие к нему,
стать "нужным человеком". Помогала Крымову в реализации дефицитных импортных вещей
и предметов галантереи, которые он неведомо, где доставал, находила выгодных покупателей.
- Людка, ты че здесь?
- А-а, Ирка, привет! А ты?...
- Да, вот, понимаешь, компанией решили нанести визит в "Чайку", помочь кинотеатру
с финпланом. Говорят, фильм потрясающий.
- А я после занятий... Прогуляться решила.
- Чем ты занимаешься?
- Готовлюсь поступить в консерваторию.
- Тебе можно позавидовать. - Ирина на какой-то миг сникла, даже отвернулась от Людмилы.
Но буквально через несколько секунд на ее лицо вновь вернулось самодовольное
выражение.
- Да-а, - продолжила она, - не всем ходить в образованных. А, впрочем, что толку в твоей
учебе? Ну, закончишь свою музыку и со ста рублями останешься на шее матери. Не так
ли? Нет, голубушка, у меня другой путь.
Пока есть возможность, порезвлюсь, а там видно будет. Живут же люди без образования
и не пропадают. В торговле, например. Знают дважды-два - и хватит...
Людмила хотела поинтересоваться, не в торговле ли работает и сама Ирина, но не стала.
Очередь приблизилась к окну кассы. Ирина, сменив тему разговора, вернулась к фильму:
- Знаешь, Люд, фильм - пальчики оближешь.
- Ты уже видела его?
- Нет... Но о нем много говорят, любовь там особенная...
Людмила, слушая Ирину, улыбнулась: "Такая же балаболка, как была в школе. Только
еще краска на лице появилась да челка нависла над глазами".
- Ну, что там, Ирок? - раздался со стороны мужской голос.
- Сейчас, сейчас! - ответила зардевшаяся Ирина.
Людмила обернулась. К ним, бесцеремонно расталкивая собравшихся, пробирался парень.
- Ба! - воскликнул он, увидев рядом с Ириной Людмилу. - Кажется, нашего полку прибыло.
Протянув поверх голов Людмиле руку, представился:
- Я Борис...
И видя, что та никак не реагирует, добавил:
- Крымов.
Непривычная к подобной фамильярности, Людмила смутилась. Удивленно посмотрела
по сторонам, на Иру, которая, купив билеты, выбиралась из очереди и негромко бросила
- Если это так важно, то я - Кудрявцева.
Но руки не подала.
Ирина, заметив привычные для нее Борькины штучки, поджидала его, чтобы закатить
сцену ревности. Как только тот приблизился к ней, выплеснула ушат злобы:
- Ты опять? Заметил свеженькую рыбку. Как тебе не стыдно...
Она бы еще долго продолжала свой монолог, но Крымов незаметно сжал ее руку, с придыханием
прошептал на ухо:
- Хватит, Ирок, люди смотрят. Да и новенькая, - покосился взглядом на Людмилу, - что
может подумать?...
В последнее время Борис все чаще грубил Ирине, но не отталкивал ее совсем. Понимал,
что остыл к ней, однако терпел пока что. Увидев Людмилу, решил во что бы то ни стало
привлечь ее внимание.
Она ему понравилась с первого же взгляда.
- Вот что, девочки, - сказал он, - хватит устраивать размолвки, пошли лучше в кинозал.
И взял обеих под руки.
Во время сеанса Борис сидел между ними. Иногда словно бы невзначай, пожимал Людмиле
руку. Та отстранялась, стараясь, чтобы Ирина ничего не заметила.
- Теперь куда, принцессы? - поинтересовался Борис после сеанса.
- Я - домой, - отозвалась Людмила.
- Мы тоже, но куда?
- Тут недалеко, возле набережной.
- А-а-а...Ну и я рядом. Нам по пути.
- Нет, Борис, - вмешалась Ирина, - лучше зайдем сначала в "Бригантину". Там повеселимся
немного. - Повернувшись к Людмиле, добавила: - там наш бар чем - то напоминает
бары Запада. Борис об этом не раз говорил.
Недовольно покосившись на Ирину, Крымов согласно махнул рукой.
- В "Бригантину", так в "Бригантину". И вы с нами,- прижал он локоть Людмилы. - Не
скучать же вам все время у перламутровой россыпи рояля. Да и сколько можно работать?
Людмила вначале отказывалась. Потом подумала: "Может, отвлечься ненадолго? Сонату
добью завтра. Проиграю вдвое больше".
По дороге в кафе Борис разговорился. Обычно молчаливый, сегодня он был в ударе. Сыпал
шутками. Дружки, следовавшие поодаль, в разговоре не участвовали, но свое отношение
к происходящему выражали столь рьяно, что встречные прохожие боязливо обходили
компанию стороной.
- Ну вот мы и пришли, - Крымов замедлил шаги перед входом в бар. - Вы, девочки, займите
столик, а мы мигом...
Ребята вместе с Крымовым растворились в толпе, им требовалось пополнить денежные
запасы. Знать бы Людмиле, откуда эти запасы, знать, что Борис давно ведет паразитический
образ жизни... Доставал ткань, шил джинсы "под фирму". Имел стереомагнитофон,
проигрыватель, немалые сбережения. Собирался приобрести автомобиль.
Через некоторое время парни появились в кафе. С улыбающимися лицами предстали
перед девушками.
Ирина нервничала. Перед нею кинолентой проплыла ее первая встреча с Борисом. Тогда
все было так же, как сейчас. Борис веселился, денег не жалел. Только теперь его порыв
отдан другой.
Ирина встряхнула затейливой прической, будто отгоняя назойливые мысли. Выдавив
улыбку, сказала:
- Ты что, Борис, такой веселый? Какой клоун тебе дух поднял?
Крымов пристально посмотрел на нее, тихо ответил:
- Да, Ирка, есть такой человек. - Скосив взгляд на Людмилу, продолжил: - Спасибо ему,
что поднял настроение, а то все опостылело...
И неожиданно тяжело вздохнул.
Ирина поежилась от услышанного, покачала головой
- Да ну тебя, Краб, давай лучше чего-нибудь на стол, а то нечем заняться.
- Мы мигом, - оживился Борис. Он подозвал молодого официанта в черном костюме.
- Принеси, голубчик, для начала мою обычную порцию.
Людмила про себя отметила: "Да, видать, частенько посещает это заведение".
Вечер, как это понимал Борис, получился интересным и веселым. Шутки чередовались
с оживленным разговором и танцами. Крымов танцевал то с Ириной, то с Людмилой, Новая
знакомая ему нравилась все больше и больше. Только теперь он ее основательно рассмотрел.
Девушка лет двадцати, с вьющимися волосами и глазами цвета морской волны.
Точеная фигурка. Сидя за столиком, Крымов восхищался: "Надо же, какие создания лепит
природа!".
Ирину теперь он, казалось, не замечал, не слушал; что она говорила. И та не выдержала.
Вскочила из-за стола, зло посмотрела на подругу, пошла к выходу.
Людмила поспешила было за ней, но Борис ее остановил:
- Ты куда?
- Ну как же - Ира уходит...
- Ну и что?
- Но ведь Ира - моя одноклассница!
- Да ты видишь, в каком она состоянии? Она пьяна!
У Людмилы самой кружилась голова. Шум, папиросный дым, шарканье подошв раздражали
ее, она хотела побыстрее уйти.
- Минутку можешь подождать? Нам ведь по пути. А потом я не могу отпустить тебя одну
в такое позднее время...
Как галантный кавалер, Борис проводил девушку до дома, тепло распрощался с ней.
С того вечера они стали встречаться часто. Борис был внимателен, даже порой, к своему
удивлению, робел перед Людмилой. То ли оттого, что она была более развитой, чем
он, то ли виною было вспыхнувшее чувство.
Людмила, в свою очередь, все больше задумывалась над тем, что же представляет собой
Борис. Почему вокруг чего вьются не такие люди, как все? Да и разговоры у них переплетаются
непонятными для нее жаргонными словечками. "А может, так и надо,- думала
она, - может, я жизни не видела из-за своей учебы".
Как- то, прогуливаясь по набережной, она спросила:
- Слушай, Борис, скажи честно, где ты берешь деньги? Ведь мы с тобой в этой злосчастной
"Бригантине" бываем чуть ли не каждый выходной. Да еще друзья с тобой...От неожиданности
у Бориса перехватило горло. В первую минуту он даже не нашел, что сказать...Временами
он и сам задумывался о своем образе жизни, подчас корил себя. Но потом
эти минуты слабости, как он считал, проходили, и все продолжалось по-прежнему.
Сойти с пути алчности, грубости и наживы у него уже не было сил.
- Зачем же, Людочка, так нелестно отзываться о "Бригантине"! Она у нас самое популярное
заведение. Смотри, сколько народу ходит... Что касается денег, то я работаю
да еще подрабатываю.
- Право, не знаю, где и когда ты работаешь. Дольше со мной находишься.
- Уметь надо, Людок, -отшутился Борис, почувствовав, что нашел спасительную
соломинку.
- Хожу в передовиках, потому и получаю прилично. Впрочем, к чему тебе моим бюджетом
интересоваться?
- Знаешь, мне не просто интересно знать. Что-то тревожно на душе. Ты же мне
не безразличный человек. Вот и хочу во всем разобраться.
Проходя под деревьями, Людмила сорвала веточку, стала мять ее в своих тонких, длинных
пальцах.
- Ну хорошо, Людмила Николаевна, как-нибудь я вам поведаю о своей жизни. Но...
не сейчас. - Помолчав, Борис добавил: - Это долгая история. Потому и расскажу, когда
больше будет времени.
- Ну, что ж, пусть будет по твоему, -вздохнула Людмила. Она с первого дня почувствовала
что-то неладное, догадывалась, что Борис живет не по средствам. Но ничего конкретного
не знала. Видела только, что в своем поведении Борис непоследователен, подчас непонятен.
Ей помог случай. Как-то местная газета рассказала о неблаговидных делах молодых людей.
Они обвинялись в спекуляции, хулиганстве. В числе других фигурировал Борис Крымов.
Сообщалось, что однажды он уже привлекался к ответственности за кражу.
Людмила задумалась. Нет, не о судьбе Крымова. О своих отношениях с ним. Сожалела,
что оказалась такой слепой, доверчивой. При первой же встрече сказала Крымову:
- Мы с тобой разные люди, и ничего у нас не получится. Прощай...
- Да ты что? - побледнел Борис. Он понял, что Людмила видела газету. - Я тебе
все объясню...
- Не надо ничего объяснять. Я давно искала ответ на свои сомнения. И вот он
пришел. Будь здоров...
Девушка резко повернулась, размахивая сумочкой, и пошла в сторону своего дома.
В голове Бориса был сумбур. Из рук уходило счастье, а он ничего не мог поделать. Неожиданно
накатилась волна неистовой злобы. На Людмилу, на себя, на свою неудавшуюся
жизнь. Пытаясь успокоиться, зашагал неведомо куда. Его встречали знакомые, кто-то окликнул,
однако он никого не видел и не слышал...
Позже Крымов не раз пытался возобновить встречи, даже подсылал дружков с угрозами.
Но Людмила отказалась от встреч наотрез.
В Приморске наступили дождливые осенние вечера. Набережная опустела. В такие дня
здесь можно видеть лишь любителей штормовой погоды, когда волны яростно штурмуют
берег, а воздух насыщен запахом йода.
В один из вечеров Колька-Колобок решил отметить свой день рождения. Кличку "Колобок"
он получил еще в школе. На вечер Колька пригласил главным образом своих бывших
одноклассников - Угрюмова, Кудрявцеву, Антипина и других.
Крымов, узнав от Угрюмова, что у Николая будет и Людмила, отложил свои коммерческие
дела, как он называл спекуляцию, купил подарок и тоже пришел. Поведение Людмилы
по отношению к себе он счел вызывающим. И теперь вынашивал мысль о мщении.
Увидев Бориса, Кудрявцева заволновалась. Она понимала: с ним шутить нельзя. Перед
нею мгновенно промелькнули наиболее типичные черты его характера: жить одним днем,
помыкать теми, кого считал ниже себя, не останавливаться ни перед чем для достижения
своих целей...Вечер затянулся. Слушали музыку, рассказывали смешные истории, вспоминали
выпускной бал. Людмила общалась главным образом с Игорем, человеком, которого
сразу же посчитала своим единомышленником. Их объединяла любовь к музыке, они могли
говорить о ней бесконечно. Поступить в этом году в консерваторию Людмиле не удалось,
но мечты она не оставила.
После вечера Игорь пошел провожать ее. За ними увязались Крымов и Угрюмов.
Город уже спал. Коброобразные светильники не могли разогнать навалившийся туман.
Людмила с Игорем шли впереди, Крымов с Угрюмовым - поодаль. Каждый думал о своем.
Борис - о том, что наконец подвернулся случай посчитаться за все свои унижения. Угрюмов,
догадываясь, что Крымов что-то затевает, раскаивался: "Зачем сказал Крымову, что
на вечере будет Кудрявцева?"
Подошли к переходному мосту. Борис неожиданно устремился вперед, догнал Людмилу
и остановил рывком за руку. Хмель вперемежку с волнением ударил ему в голову.
- Люда, пошли к нам!
- Куда это к вам? - девушка судорожно отстранилась.
- Ты же знаешь!... В "Бригантине" ребята ждут. Повеселимся как надо. Что это был за
день рождения? Скука да и только!
- Нет, Борис, мы с тобой уже обо всем договорились. Оставь меня в покое. У меня есть
Игорь, - она показала рукой на стоявшего в стороне парня.
- Но ведь, я тебя, Люда, люблю! Не могу без тебя, -настойчиво убеждал Крымов.
- Не знаю, Борис... Мне кажется, ты меня никогда не любил. Да, собственно, к чему мы
об этом? Между нами все кончено.
- Ну тогда вот что, - сменив тон, резко сказал Борис - или ты сейчас пойдешь со мною,
или пеняй на себя. Ты знаешь, с кем имеешь дело. Я с тобой вел себя порядочно, потому
что хотел иметь друга в жизни. А ты не оценила меня... Он хотел что-то добавить, но подошел
Игорь.
- Люда, ну сколько ты будешь с ним говорить? Пошли...
- Ах, ты... - Борис злобно выругался и что было силы толкнул Игоря. Тот ударился о
ветхие перила рейки, сломал их и, не удержавшись, рухнул с высоты.
Растерянный Крымов, глянув на лежавшее внизу безжизненное тело, кинулся к Людмиле,
торопливо заговорил:
- Пошли быстрее отсюда, подальше от свидетелей. Ты же знаешь, все это из-за тебя. Да
не смотри на меня так, не думай, что останешься в стороне...
- Людка, он правду говорит, - вмешался подоспевший Угрюмов. - Мотать надо, пока не
поздно!...
Людмила заметалась на месте. Она не знала, что предпринять.
- Убийцы вы, убийцы! -закричала она.
Вырвавшись из рук Крымова, побежала вниз, к Игорю. Тот лежал без движения и слегка
стонал.
- Помогите, помогите! -звала Людмила.
Вскоре появились какие-то люди, подоспел милиционер.
- Я знаю, кто это сделал. Это Крымов, Крымов! -исступленно твердила девушка.
- Гражданка, не мешайте! Окажем помощь, тогда и вы понадобитесь. Только не ухо-
дите...
Крымова и Угрюмова судили. Крымову дали срок и куда-то отправили. Угрюмов за соучастие
получил год заключения в трудовой колонии.
Людмила со временем успокоилась. В следующем году она поступила в Киевскую консерваторию,
успешно окончила ее. Как весьма способную студентку ее оставили в консерватории
педагогом. Вышла замуж - неудачно. Развелись. Разменяли квартиру.
Переехала в Энергоград устроилась в училище искусств педагогом по классу фортепьяно.
По-прежнему пользовалась вниманием. А ей пришелся по душе один из преподавателей.
Он был значительно старше нее, но это не мешало им хорошо понимать друг друга.
Николай, так звали преподавателя, не раз был гостем Людмилы, они подолгу беседовали
на волнующие обоих темы. И мало-помалу Кудрявцева стала чувствовать, что тянется к
нему, нуждается в его обществе.
Вот и сегодня, повстречав Николая, так вспыхнула радостью, что невольно смутилась.
Он подошел, как всегда, улыбаясь,
- Здравствуй, моя радость.
- Привет, -с напускным безразличием отозвалась Людмила.
- Мне кажется, я тебя не видел уже целую вечность. Это выше моих сил.
Людмила заворожено молчала.
- Мы встретимся вечером, как обычно? -настаивал Николай. - Ты молчишь, но я
читаю ответ в твоих глазах.
- Что же ты прочел?
- "Жду тебя завтра вечером".
- Ты угадал, мой Мессинг. Хорошо, только предварительно позвони.
- Во сколько? -обрадовался Николай.
- Ну, скажем, часов в семь.
- Замечательно! Спасибо тебе...
¦
- Товарищ майор! -обратился к Муравьеву с докладом дежурный по ОВД. - Только что
сообщили: на улице Коммунаров, дом триста восемнадцать, в квартире сорок девять совершено
убийство.
- Кто сообщил? Откуда?
- Неизвестно. Звонивший себя не назвал. Он был очень взволнован. Не договорив, повесил
трубку.
- Та-а-к, -протянул Муравьев, собираясь с мыслями. - Передайте, чтобы опергруппу
выслали по тревоге. Я тоже подъеду.
Когда он прибыл на место происшествия, следователь Осипов с группой оперативников
уже производил осмотр.
- Ну, что скажете, Михаил Петрович? -поинтересовался Муравьев у Осипова.
- Пока о каких-либо выводах говорить преждевременно, но кое-что выяснили. Убийство
совершено примерно около часу назад. Удар по голове. Подробности, думаю, сообщит экспертиза.
Обнаружены следы обуви двух размеров -сорокового и сорок второго. На полу -
лужица от растаявшего снега с масляными разводами. Это наводит на мысль, что убийца
имел дело с бензином, возможно, он шофер или тракторист.
- Сейчас, Михаил Петрович, - возразил Муравьев, - этих масляных пятен на улицах
сколько угодно. На обуви их мог занести любой человек.
- Да, конечно, - согласился Осипов. - Но это еще не все. Вот, посмотрите,- он протянул
Муравьеву спичечную коробку. - Здесь зажим для галстука, найденный в коридоре. Простая
приколка, но с цепочкой, на которой укреплен медный квадратик с вычеканенной короной
шахматной королевы.
- Это уже что-то, - повеселел Муравьев. - Так вы говорите, в этой квартире мужчины не
проживают?
- Никак нет, - по-военному ответил Осипов.
- А откуда это вам известно?
- От соседей. Да и осмотр показал, что в квартире, судя по вещам, бытовому обиходу,
все принадлежит женщинам.
- Зажим срочно на экспертизу! Нам нужны отпечатки.
...Соседка Людмилы Кудрявцевой по квартире, семидесятилетняя старушка, давно была
на пенсии, но еще прирабатывала в больнице - убирала в вечерние часы палаты. Сегодня
вернулась несколько раньше обычного, работы было немного. Когда появилась возле своего
дома, увидела людей, о чем-то оживленно переговаривавшихся. Подошла к женщине,
спросила, в чем дело.
- Говорят, будто убийство, а может, кража. Милиция приехала.
Мария Ивановна заторопилась к себе: "Не дай бог, у нас с Людмилой. Хотя и брать нечего,
но все ж таки...".
У подъезда ее остановил сержант милиции.
- Вы куда?
- Как куда? Домой.
- А где вы живете?
- В сорок девятой квартире.
- Хорошо, идемте.
Дома оторопевшая старушка увидела милицейских работников.
- Присядьте, - обратился к ней Муравьев. - Вы соседка Кудрявцевой по квартире,
Князева Мария Ивановна?
- Да-а, - растерянно отозвалась та. - А что произошло?
- Вот мы, Мария Ивановна, и хотим узнать, что произошло.
- У меня?
- Да, в вашей квартире. Скажите, соседку, Кудрявцеву, вы давно знаете?
- Второй год. Прежние соседи в изолированную квартиру переселились, а комнату ей
отдали. Так и живем здесь - две одинокие женщины.
- Жили, - поправил майор.
- Как жили?
- А так... Ее уже нет в живых, убили.
- Боже мой! За что? Такая милая, тихая женщина...
- Вспомните, - прервал Муравьев всхлипывания старушки,- кто к ней ходил из друзей -
женщины, мужчины.
Князева помолчала, напрягая память.
- Да уж не присматривалась я, к чему мне это. Вечерами я больше в больнице, только
днем и встречались на кухне.
- И о чем речь вели?
- О житейских делах, новостях. А больше она мне рассказывала о своих музыкальных
делах. Страсть как их любила.
- Ну и так-таки к ней никто не ходил?
- Чего не видела, того не видела. Очень она скромная была. Разве что вот...
Старуха рассказала, как недавно Людмила пришла домой с большим букетом цветов.
Улыбчивая такая, с сияющими глазами. Князева не выдержала, поинтересовалась, от кого
цветы.
- Ох, не спрашивайте, Мария Ивановна, это пока секрет, - она лукаво посмотрела на
Князеву и добавила
- От Н. И.
- Что еще за Н. И.? - поинтересовался Муравьев.
- Вот и я о том же спросила. Начальник, мол, какой?
"Начальник - не начальник, - ответила, - но очень хороший человек". И больше ничего.
- Ну хорошо, Мария Ивановна, если кто-нибудь позвонит вам или зайдет, сообщите нам
вот по этому телефону. - Муравьев протянул ей записку.
Завершив осмотр, опергруппа возвратилась в отдел. Короток зимний день. Только повернет
за полдень, как уже подступают сумерки.
Включив настольную лампу, Осипов медленно прохаживался по кабинету. Он всецело
был поглощен происшествием на улице Коммунаров, перебирал версии и варианты, с которых
можно было бы начать разматывать клубок. А что подскажет экспертиза, скоро ли
они управятся? Осипов нажал кнопку селектора:
- Зинаида Васильевна? Как с анализом?
- Все готово, Михаил Петрович.
- Принесите, пожалуйста!
Осипов сообщил Муравьеву, что сейчас у него будут данные экспертизы. Тот поспешил
к следователю.
- Ну, о чем говорят нам невидимые глаза? - обратился Осипов к вошедшей Зинаиде Васильевне.
- Пока мало о чем, Василий Петрович. Но все-таки говорят. Не ожидая других вопросов,
эксперт доложила:
- Убийство совершено металлическим предметом типа ломика - рана имеет овальную
форму. На ее краях обнаружены примеси бензина марки семьдесят шесть. Такие же примеси
на водяных каплях от подтаявшего на полу снега с обуви.
- А как с отпечатками пальцев?
- Очень смазанные. Но что несомненно - на входной двери квартиры и на двери в комнату
Кудрявцевой они разные,
Создается впечатление, что в квартире побывали двое.Однако по нашей картотеке подобные
отпечатки пальцев не проходят
- Да-а, не густо, - хмуро сказал Муравьев и, повернувшись к Осипову, спросил, - что думает
на этот счет Шерлок Холмс?
- Думаю, Василий Петрович, начинать надо с этого самого Н. И. Он-то, наверняка, знает
о деталях, которых пока не знаем мы.
- Ну что ж, верно мыслишь, - вставая, одобрил Муравьев. - А вот бензиновая радуга - тоже
деталь немаловажная. Надо изучить ее. Узнай, нет ли у этого Н. И. машины. Если есть,то
выезжает ли он на ней в зимнее время. Ты же знаешь, что частники не особенно любят
совершать прогулки на своем транспорте. Словом, все надо перепроверить. Понятно?
Этим делом пусть займется инспектор Сидоренко, я ему команду дам.
Оставшись один, Осипов начал строить план действий. С кем встретиться в училище
искусств, кого допросить? Пожалуй, если говорить об Н. И., то, очевидно, надо начинать с
администрации.
На следующее утро он был в кабинете директора училища.
- Следователь уголовного розыска, старший лейтенант Осипов.
- Слушаю вас. Вы, очевидно, по поводу Кудрявцевой? Такая ужасная трагедия...Я вот
только вернулся из командировки - и как обухом по голове. Ну и чем я могу помочь вам?
- В последнее время Кудрявцева встречалась с педагогом вашего училища с инициалами
Н. И. Помогите мне отыскать его.
- Забавно. Почему же Н. И.?
- Так, во всяком случае, она представила его своей соседке по квартире.
- Это уже совсем интересно.
Директор нажал кнопку, в селекторе послышался женский голос:
- Я вас слушаю, Максим Яковлевич.
- Зайдите ко мне, Гаянэ Ивановна!
Через минуту вошла моложавая полная женщина.
- У кого из наших педагогов такие инициалы - Н. И.? - спросил ее директор.
Немного подумав, женщина ответила:
- Мирошниченко Николай Иванович, Нерукавный Николай Ильич, Носов Никита
Игоревич... Вообще-то надо еще посмотреть по списку.
- Сделайте это. Только быстро и не пропустите кого-нибудь. Мы ждем.
Когда директор и следователь остались вдвоем, Максим Яковлевич удивленно сказал:
- Ну и дела! Кто же из них этот Н. И.? Представьте, что все названные - люди семейные.
Как же можно?
- В искусстве, очевидно, эти вопросы решаются проще...
- Почему вы так думаете? Что, по-вашему, работники искусства-самые распущенные
люди? Нет, это не так. Просто то, что происходит в искусстве, быстрее становится общеизвестным.
Люди искусства на виду...
Разговор прервала Гаянэ Ивановна:
- Максим Яковлевич, больше у нас на Н. И. никого нет.
- Значит, трое - заключил Осипов. - Как мне повидать их?
- Это несложно.
Пригласив завуча, директор выяснил, что в настоящее время в училище находится Мирошниченко.
Носов и Нерукавный будут завтра. Первый - с утра, второй - после обеда.
Осипов попросил предоставить ему возможность переговорить с Мирошниченко наедине.
- У меня и располагайтесь, - пригласил завуч. - Я все равно ухожу на семинар.
Спустя несколько минут перед Осиповым сидел настороженный мужчина.
- Чем могу быть полезен? Если можно, поскорее, меня ждут учащиеся.
- Я вас долго не задержу.
Осипов внимательно посмотрел на преподавателя, спросил:
- Скажите, как давно вы знали Кудрявцеву Людмилу?
- Гм -... Как это - "знал"? Она что, уехала? Больше работать у нас не будет?
Осипов понял: Мирошниченко ещ
...Закладка в соц.сетях
